Я не хочу быть твоим другом!

— Какие люди! — заметив меня у входа закричал он. — Неужто это потеряшка? — Не называй меня так. — я подал знак официанту и попросил себе виски, а так же еще пива собеседнику.       Голубые глаза рассмотрели меня с ног до головы, буквально раздели, затем понимающе он кивнул головой, положил руку мне на плечо и спросил: — Ну и как ты? — вопрос, которого я боялся, потому что не знал на него ответа. — Странно, — иначе и нельзя было описать весь спектр моих тревог. — Почему? Ты же вроде получил что хотел, разве нет? — он отхлебнул из темно-коричневого горлышка и продолжил разглядывать меня. — Да, но не так, — очевидно, что все пошло через пень колоду и мне срочно требовалась помощь, но он ждал, пока я это скажу сам.       Его рука соскользнула по моей рубашке обратно к его стройному телу, и я невольно восхитился как же он возмужал и окреп с тех пор, как мы виделись в последний раз. Дреды правда казались неуместными, но спортивное телосложение впечатляло, даже под майкой, скрытой клетчатой рубашкой с короткими рукавами. — Актив или пассив? — не желая видимо тянуть из меня информацию, он задал вопрос напрямую. — Актив. — я знал, что он о Роберте, больше ничего не могло его интересовать, тем более, что у меня все на лбу было написано. — Ууууу… Дело дрянь. — и это было правдой, более того, я и сам это знал. — Утешил. — Я серьезно, ничего нет хуже активного новичка. Уж лучше скромняга, его хоть развращать интересно., — в своей манере подчеркнул Джон, с легкостью допивая бутылку так, словно пил воду.       Не было похоже, что наше расставание было чем-то столь обидным для него, как мне казалось это раньше, или он уже давно нашел облегчение и утешение в других мужских руках, впрочем, мне это неизвестно. Но сейчас он знал о чем я говорю, ему хватало и пары слов для этого. — Ну, а ты? Ты один? — спросил я, чтобы немного отвлечь нас от моего апокалипсиса. — Ну у тебя же не появилось для меня местечко?! — ухмыльнувшись, Джон вновь позвал нашего официанта, чтобы пополнить арсенал на столе. — Относительно, — думая о том, что Джон мог бы стать моей путеводной звездой, я не мог не сказать правду. — Не надо, Рай, я не дурак, чтобы слушать историю о том, что я всегда в твоем сердце, потому что зацепил тебя тогда на улице. Не казнись. Лучше придумай как выпутаться из связи со своим лучшим другом, — пусть и это было правдой, но мне было горько от его слов, потому что моя надежда на спасения тонула без спасательного круга. — Нет, ты же знаешь, что я так не поступлю. Я не брошу его только потому, что он оказался не таким, как в моей голове. У меня появился шанс, и его упустить… — Ты уже упустил, — три слова, и я был расстрелян без приговора. — Ему будет нужно больше и больше, а ты не сможешь ему этого дать, и он покинет тебя в поисках новых эмоций и ощущений, так сказать новизны. Ты это знаешь. — А если его обуздать? — мне нужно было бороться за отношения, которые я только начал. — Новичка? Ты хоть что-то знаешь об отношениях? — и снова он ставил меня на место, потому что выхода не было, его просто не было. — Помоги мне, — отчаявшись, сказал я, но он лишь усмехнулся. — Оставь номерок, я заеду. Так сказать помогу чем смогу и как смогу. — Умно, но не очень. Так ты поможешь? — Тебе дать поводок?       Я был в не себя от злости. Никогда не любил, когда человек знает о чем говорит собеседник, но увиливает от разговора. Мне нужен был хотя бы мизерный шанс вернуть все: эту скромность, эту робость, это ожидание первого взгляда и первого вздоха у раскаленных губ. — Только если для тебя, — я защищался, но от кого. — Полегче, я не из пассивов, милый, — не переставал ехидничать Джон, понимая, что меня это только раззадоривает. — В общем, главное не потеряй контроль над ним, иначе будешь под ним вечно.