Бои без правил

Спустя месяц. Как и было раньше сказано, с появлением Чжунки в родительском доме, сон просто ушёл, у Чимина вообще исчез. Омежка, на дрожащих ногах пришёл к сыночку в комнату, включив ночник, а не люстру. Мини подошёл к колыбельной. Почему не свет люстры…потому что ребёнок может сильнее заплакать. У ночника свет мягкий и не будет раздражать глаза младенца. — Малыш, милый, почему ты плачешь?  — омега протянул ручки к Чжунки. Альфа заплакал сильнее, наконец родитель его поднял на руки и прижал к себе. — Тише, тише, — Чим его укачивает и напевает колыбельную. Он затихает, но тихо продолжает плакать. Мини не понимает, что не так… Малыш в порядке, омега проверил его уже. В дверном проёме показывается Юнги, он смотрел на мужа, который не в лучшем состоянии и сыночек плачет. — Что с ним?  — альфа недоволен. Минуту назад Мин сладко спал, ему снился прекрасный сон. -Мини, дай его сюда, иди спать. Чимин передаёт сына мужу. Альфа смотрит на Чжунки и гримаса его стала серьёзной. Омега чмокает старшего в губки. — Спокойной ночи, — шепчет Чим. — Спокойной, — желает Мин. Чимин пропадает как выходит из комнаты. Мини приходит в свою комнату, усталая омега прямо-таки плюхается на кровать и зарывается под одеяло. Чимин лёг на место Юнги, ведь оно полностью пропахло мятой… он быстро засыпает. — Ну, и чего ты кричишь на весь дом?  — альфа всегда серьезно разговаривает со своим сыном. Мелкий хмурится. -Хватит орать, ты мешаешь всем спать. — Чего ты ноешь?  — Мин сел на диванчик, на ручках держал малыша. Он снова заплакал. — Нюю… — хнычет Мин. Юнги пол ночи пробыл с сыном, он уснул и слава богу. Утро. Старший спал на диване, Юнги проспал работу, один раз в году можно. Чимин посмеялся, прикрывая ротик ручкой. Мини поправил на себе шелковый, чёрный халатик и присел на пол, рядом с диванчиком. Его рука прошлась по голове старшего. Мини погладил его и чуть мурлыкал на ушко, ему просто смешно. Юнги хмурится, недовольно стонет. — Юнги-а, просыпайся, ты ещё можешь успеть на работу, — Мини смеётся, ещё один ребёночек ему на голову. — Чимин-а…сделай кофе, пожалуйста. Омега встал с места. Младший отправился делать кофе мужу, а так же и покушать ему что-нибудь. Это был салат и гренки с сыром. Тушка-Юнги, еле сел то. — Всё затекло… — жалуется альфа, после чего из него вылетает довольный стон, только тихий и хриплый. Ручки Мини разминали спину, шею и плечи альфы. — Сейчас всё пройдёт. Юнги отбалгодарил Мини, поев он отправился на работу. Чимин решил, а что дома сидеть, собрав сына и взяв с собой собак. Отправился гулять в парк. Чимин положил пледик на травку, сел на него, Чжунки прижимался к папе и смотрел вокруг, посасывая соску. Собаки вокруг носились и игрались. — Как же спокойно, — кажется Чим говорит сам с собой, его руки обвивали и держали тело сына. Если тут всё спокойно… То у Тэхёна сейчас ужас происходит. Чонгук беспокойно и судорожно дышал. Ким снова вскрикнул и схватился за животик. — А…больно, почему так больно… Чимин говорил, что это не больно, — кажется омега запутался в словах. Альфа сидел позади старшего и осторожно обнимал его. У Тэхёна 4 часа как отходят воды, а доктора сказали, что ещё ждать долго нужно. Тэхён откинул голову назад, кладя свою голову на плечо мужа. — Чонии. Гуккии, — специально тянет омежка. Чон вздохнул в полную грудь.Если плохо Тэ, то будет плохо и Гуку. В отличии от Чимина, красноволосый хоть ходит и сидит. Спустя 5 лет. Тэхён родил Чонгуку омежку, такую боевую омежку, в папу пошёл своей активностью, а вот боевой в отца. Назвали Хоа, да…тот ещё цветочек, но ядовитый. — Ниииаа… Не хотю!  — омежка брыкался и не пускал к себе Чонгука. — Хоа… папа занят, ты поедешь со мной на работу, — Чонгук взял по другому омежку и усадил на детское сиденье, пристегнув Хоа, сел за водительское. — Там будет весело… — Там всегда скучно, я хочу к папе. — Но папа твой занят… Тем временем Тэхён. Тэхён довольный вышел из магазина с тремя сумками. Омежка закупился новыми вещами, да и в салон сходил. Ой Чонгук будет доволен когда увидит смс от банка. Омежка спёр карту мужа, а чоб нет. А что неет то. Отдыхает сегодня Тэ-Тэ. В офисе Чонгука. — Отец… Чонгук-и… — омежка сжал свои крохотные ручки в кулачки и топнул ножкой, весь в папу. Альфа тяжело вздохнул, заправляя волосы назад. Чони отрывается от нелёгкой работы. — Да? Сын-а?  — ласково зовёт Чонгук. Бумаги легко ложатся на стол и открывают вид на усталого Хоа. Младший с большой обидой смотрел на родителя, Хоа омега, какой бы характер не был, но любой омеге нужно внимание, особенно от альфы. — Хоа, иди ко-мне, — Чон раскинул руки для младшего. Омежка бежит к папе, залезает на его коленки и усаживается на них. — Что ты делаешь?  — его ручки перебираются с каждого предмета на предмет. — Что это?  — ему интересно. Для маленьких детей всё открытие. — Дырокол, — отец глянул на своё дитя, такой милый, просто вызывает улыбку. — Хочешь кушать? — Дааа. Чонгук заказал еду для малого, альфа уже привык к своему режиму, а Хоа спит в это время. — Чон Чонгук, простите, — в комнату зашёл курьер, в его руках были две коробки с роллами, Чон всё оплатил и курьер ушёл, пожелав приятного аппетита. — Хоа? Сыночек, роллы приехали, — альфа открывает дверь в соседнюю комнату. Омежка спал на диванчике и посасывал пальчик, у Хоа есть такая вредная привычка, альфа ставит коробки на стол и подходя к сыну. Его руки зарываются под тело и поднимают на руки, положив омегу поудобнее для него самого, укрыл пледом. Спустя 6 лет. На огромной поляне раздался детский смех. Трава высокая и зелёная, её уютно окружали ели, их иглы тёмно зеленого цвета. Воздух свежий и приятный, тёплый ветерок забирался под одежду и щекотал кожу. Чимин сделал салатик, а Тэхён следил за детьми, детишки бегали по полю, носились и громко смеялись. Такой смех радовал ушки Чимина. — Такие милые, в догонялки играют, — Тэхён обернулся в сторону альф. Юнги и Чонгук возились с мясом. Хоа бежал на всех парах от альфы. Чжунки сделал сильный рывок вперёд, его рука схватилась за плечо омежки и по случайности он прижал младшего к стволу ели. — Ахах. Чжунки-я, убери руку, я хочу дальше играть, Хоа громко смеётся, он никогда не был настолько счастлив. Редко они все выбираются за город. — Тэхён-и? Где дети?  — Чонгук поднялся на ноги, стряхнув руки о друг дружку, ласково смотрел на мужа. Тэхён подошёл к нему и обнял. — Они играют, не беспокойтесь. — Чжунки… — Хоа позвал друга с большой осторожностью. Глаза альфы его пугают, такой строгий взгляд он на себе никогда не видел, поэтому от страха прижался к дереву. — Ты пахнешь лавандой… — выдыхает он, опуская голову, чёлка Чжунки закрывает его лицо. Щёчки приняли красный цвет от смущения. Всё кружилось вокруг, а всё из-за этой лаванды. — Тебе нравится?  — голос омеги на удивление мягкий и нежный. Его руки приподняли личико старшего, убирая чёлку он слабо улыбнулся, Чжунки ещё сильнее краснеет… — Д.да...— случайно заикнулся альфа. — Мне тоже нравится твой запах розы… Они долго неуклюже смотрели друг на друга. Омега дрогнул, его губы робко коснулись губ старшего. Чжунки резко раскрывает глазки и смотрит как Хоа его целует. Через секунды три, младший отрывается и убегает от мальчика, от которого пахнет розой. Вернувшись к родителям, Чжунки не видел омежку. — А где… Хоа?  — Юнги заметил, это странное поведение их детей. Хоа прячется за Тэхёном, щёчки омеги красные, а в глазах смущение. Да и… Их запахи немного смещались. У Чжунки в голове крутились лишь слова убегающей от него омеги… — Мы истинные!  — выкрикнул тогда Хоа, убегая от старшего.