Бои без правил

Солнце с облаками играли в театр из лучей. Весна чем-то напоминает любви: цветение сакуры наступает именно в это время года, её цветок означает любовь и нежность. Хоа сам подобен сакуре лишь в том, что такой же прекрасный и нежный несмотря на свой характер. Тэхён давно понял, что его сын характером пошёл в Чонгука, такой же боевой и местами противный. Внешность Хоа смешалось меж чертами Чона и Кима, но он больше пошёл в папу. Хоа сидел на белом подоконнике в школе, его непринуждённый взгляд направлен на улицу и цветущую сакуру.  — Хоа, что за вид? — недовольно пробурчал Чжун. Омега ничего не ответил; лишь прибавил музыку в телефоне, из его наушников шла тихая музыка. Старший недовольно хмыкнул скрестив свои руки на груди. Хоа слышал слова друга, но, что бы они ему не мешали прибавил музыку. Омега грубо поступил, сам знает. Он не может рассказать как странно чувствует себя рядом с Мином, может он заболел… Младший хлопал своими длинными ресницами и уголки губ чуть приподнялись Ты всё-таки волнуешься за меня: думает Чон. Чжунки до невозможности колит когда «его» (как думает альфа) Хоа ходит в такой обтягивающей одежде. Омег в этом мире могут легко изнасиловать во время течки. Да и сама омега может отдастся. Хоа, ему 16 лет, а течка совсем скоро. Разум дурманит у Чжуна. Омега бы не обращал внимания, если бы хотел… Хоа болен Чжуном, уж лучше умереть от передоза запаха розы. Альфа ловко, с капелькой грубости вырывает у младшего телефон.  — Проявляешь интерес? — усмехается Хоа.  — Какой интерес? — вопросом на вопрос отвечает старший. Их не отвлекает звонок на урок, лицо старшего кривится когда какой-то стойкий и резкий запах лаванды ударяет в нос.  — Урок, мне пора. Мы с тобой позже поговорим, — промолвил на одном выдохе Чон. Он легко забрал свои телефон и отправился на занятия. Почему Хоа такой грубый в особенности сегодня? Его режет изнутри интерес к этому парню. А может всё подростковые нервы, переходный возраст тоже может шалить. По крайней мере сейчас физкультура, Хоа переоделся и поправлял шнурки на одном из своих кроссовок. Поздняя весна, а на улице тепло, поэтому им сказали идти на площадку во дворе школы.  — Вот бы только не в лес, — ноет один из друзей омеги, что прячется под листвой дерева от палящего солнца.  — А я наоборот… — выдыхает Хоа, его рука запустилась в свои густые волосы, убирая челку назад, чтобы она не мешала ему. — Хочу в лес.  — Тебе лучше? Живот прошёл? — интересуется друг. Он игриво затаскивает Чона к себе в тенёчек. Омега шипит когда его начинают щекотать и подобно рыбке пытается вырваться. — Во время течки лучше дома сидеть, — ущипнув Хоа за нос, отпустил его, после чего на лице образовалась ухмылка лисички. Чон долго потирал свой носик и морщил его.  — Я прогулял всю прошлую неделю, я не могу прогуливать сейчас. Не хочу выслушивать речи нашего классного руководителя потом, — бубнит омежка и изображает манерой речи их классного.  — Чжун знает?  — Нет! — неожиданно повысил голос Хоа. Руки омеги легки на хрупкие плечики младшего.  — Ты чего?! Почему ты ничего не рассказал ему? Он бы помог!  — Извращенец! — Хоа убирает руки от себя, омега отскочил подальше от друга. — Об одном и думаешь.  — Это ты об одном и думаешь, у тебя зад зудит и просит лишь одного. Я просто уверен, — а ведь он попал в точку. Щёчки Хоа приняли красный оттенок, омега глянул вниз и стал неловко перебираться с ноги на ногу. — Не парься, я то знаю из-за чего это… Я имел в виду, что он от тебя не отойдёт и от альф защитит. Они оба переглянулись и отправились к учителю, который позвал всех на построй. Кому-то в радость, а кому-то на зло, их отправили в лес. Пробежать нужно каких-то три круга. Хоа было больно бегать, ну сами понимайте почему… Его друг куда-то убежал вперёд, ну и зачем он сказал, чтобы тот его не ждал. Омега жалобно вздохнул и перешёл на медленный бег.  — Я и правда мог лучше не идти… — уже ругань классного руководителя кажется не такой уж и страшной. Позади младший услышал звуки шагов, поэтому судорожно обернулся «Насильник!»: подумал про себя младший, но замер и судорожно сглотнул. — Чжун… — невинно проговаривает Хоа, глаза альфы полны злости.  — Ты совсем больной?! — орёт альфа и шлёпает Чона по попе, омежка вскрикнул и ручки прижал к своим ягодицам.  — Не трогать! С тебя 500 вон!  — Размечтался, мне твой дружок всё выдал, — от слов старшего омега замирает. У них произошла минутная пауза, обоим она показалась достаточно неловкой, чтобы отвести взгляды в стороны.  — Мне так больно ходить… — жалуется младший. — Лучше бы я и сегодня дома сидел. Ты меня прости, течка ко-второму уроку началась, живот сильно заболел и я почувствовал неладное.  — Не оправдывайся, Хоа. Чжун поднял омегу на руки, а ручки младшего бегали по телу Мина думая, за что бы зацепиться. Было приятно. его на руках понесут, ну и правильно. Хоа улыбнулся как довольный котик, которого только что накормили, то и дело, что сейчас замурлыкает.  — Спасибо, ты такой добрый, — отблагодарил Хоа. Теперь альфа молчит, почему диалог не ладится, и темы найти просто невозможно. Благо Мин начал думать и наконец его голос послышался омеге.  — В детстве… — начал старший.  — НЕТ, НЕТ, НЕТ! БОЖЕ МОЛЧИ! — Хоа краснеет как рак, руками закрывает своё лицо, чтобы альфа не видел его. Он уже понял о чём старший и что хочет ему сказать. Чжун смеётся от реакции Хоа, всегда напоминает это, дабы увидеть смущение парня. А сейчас всё серьёзно, голос Мина ни разу не дрогнул как обычно.  — Ты сказал в лесу, что мы истинные. Хоа убрал ручки от своего личика.  — Да. сказал.  — А сейчас? Что-то разве поменялось? Почему ты стал от меня бегать?  — Забей, не хочу на это отвечать! Омега начинает дерзить и нести бред, Чжун срывается и ставит его на ноги. Хоа топает ножкой и только хотел заново начать, как был прижат к дереву.  — Чжун… ты чего? Я пошутил! Не злись, прости меня, — младший жмётся всем телом, альфа сзади к нему прижимается и томно дышит в район шеи. Дыхание до жути приятное, что бегают мурашки табунами по невинному телу, пока невинному.  — Закройся, — приказывает старший. Его рука зарывается под одежду Хоа и касается одной из ягодиц. Руки Мина показались омеге холодными, он прикусывает свою нижнюю губу и тихо скулит. Тело начинает дрожать от ощущений, а низ живота приятно тянуть.  — Что ты…кхм… — глаза заслезились когда во-рту оказались пальцы старшего. Рот омеги был горячим и мокрым, Чон неосознанно касается язычком пальца, после начинает их посасывать с пошлыми причмокиваниями. Чжун довольно улыбается; омега делает, то что он хотел. Рука, что лежала под одеждой Хоа на ягодице пробирается к кольцу мышц, что пульсирует. Младший скулит, но продолжает сосать пальцы Мина. Из омеги смазка прям сочилась, пальцы легко проникали в тело Чона. Старший снова удивляется, сразу два пальца и так легко вошли.  — Объяснись, — шипит Чжунки, и грубо толкаются в глубь, выдавливая из рта Хоа громкий стон, что отдался эхом. Младший отпустил пальцы и принялся тяжело дышать, сразу ответить было сложно, набраться воздуха бы.  — Я игрался… Меня никто не трогал, ты первый, — скулит омега, терпение на исходе, поэтому парень насаживается на пальцы в быстром темпе. Сказать, что Чжун было приятно удивлён мало. Его пальцы толкались в податливое тело младшего, ему совсем не хотелось проникать в него своим достоинством, но так же он не понимал, что сейчас происходит. Из тела Хоа вытекала природная смазка, а пальцы альфы просто рвали его. Он просил быть старшего грубее с ним и двигать пальцами быстрее, член пульсировал от скорой разрядки, Чжунки увлёк сам процесс стонов Хоа, что так сладко стонет и скулит. Омега выгибается в спине подобно кошке с определённым стоном. Из члена брызнула сперма, а альфа сжал половой орган младшего, от этого чувства лишь хуже… Спустя 10 минут.  — Ты меня изнасиловал в лесу… — говорит Хоа, его руки обвивали шею Чжунки. Альфа его несёт к школе, только есть одна проблема, у омеги шорты мокрые, могут заподозрить в не очень хорошем.  — Чжун? Я тебя люблю, — усмехается младший. Старший робко чмокает омегу в губки, Хоа прижимается всем телом к своему истинному.