Ходячее бедствие

      Я очнулась от прикосновения к своему плечу. Раскрыв глаза и застонав, первым делом я узрела Терезу, озабоченно нависшую надо мной. Девушка обеспокоенно смотрела на меня своими глазами-океанами, продолжая трепать по плечу. — Ты чего, перебрала что-ли, подруга? — спросила она, когда убедилась в том, что я всё ещё подаю какие-то признаки жизни. — Ничего я не перебирала, — пробурчала я, не успев включить мозги спросонья. — Я не о том, — Тереза прижала свою ладонь к моему лбу, — Что с тобой? Я села в кровати и начала тереть виски, попутно оживляя в памяти события, произошедшие сегодняшним утром. В голове всплыл Ньют и идиотский разговор на повышенных тонах, а также сопли и слёзы, размазанные по подушке и лицу, которые появились после моего побега. С мгновение задумавшись, я вздохнула и начала выкладывать всё, что успело приключиться. Тез, присев рядом, стала внимательно меня слушать, попутно кивая и охая, где нужно. В заключение своей затянувшейся тирады я прибавила: — Я — идиотка, а он — напыщенный индюк, который, гривер дери, сумел организовать целый скандал на пустом месте! — Вот видишь, вы просто отлично подходите друг другу, — слегка улыбнувшись, съязвила девушка, — Но ты ведь тоже участвовала в этом идиотизме, признай. Ты не хотела ему ни в чём уступать — и вот, пожалуйста. — Да, но всего лишь отвечала на его нападки, не более того, — неохотно признала я, начав с неподдельным интересом рассматривать свои ногти. — Но ты могла повести себя умнее и спокойно поговорить, — продолжала наставления Тереза. — Я ведь пыталась…- неуверенно проговорила я, начиная верить в то, что Тез, в некотором роде, права. — Когда ты пыталась? Когда ещё сильнее разозлила его? — аккуратная бровь Терезы изогнулась в молчаливом вопросительном жесте, — У тебя очень странная тактика общения. Да и Ньют тоже хорош, ничего не скажешь… — И… Что делать теперь? — эти рассуждения, признаюсь, не раз посещали мою голову, но я отмахивалась от них, оправдывая всё тем, что это Ньют не умеет общаться с девушками. Но в устах Терезы все эти слова звучали так правильно и твёрдо, что я невольно ощутила себя виноватой не меньше его. — Ничего, — Тез вздохнула, — Умоляю тебя, не делай ничего. Ладно? Просто жди меня здесь, сиди на своей прекрасной пятой точке на чёртовой кровати. Ясно? Я кивнула. — Хорошо, — Тереза озадаченно уставилась на противоположную стену, будто раздумывая над чем-то, затем резко вскочила с кровати и зашагала к выходу. Когда дверь за ней закрылась, я начала судорожно соображать. Куда ушла? А главное — зачем? Наверняка что-то задумала, бестия. Ладно, пускай. Хуже всё равно не может быть. Пусть осуществит свою безумную идею. Мне теперь уже всё равно. Или нет? А может, всё-таки да? Невыносимо! Откинувшись на кровать и накрывшись с головой одеялом, я начала придумывать себе занятие, чтобы скоротать время. Как насчёт того, чтобы потренироваться в выуживании воспоминаний из моего дурацкого мозга? По-моему, весьма неплохая идея. Если получится вспомнить что-то значимое, то даже полезная для нашего сборища братьев и сестёр по несчастью. Тогда, начнём! Знать бы ещё, как это делается — вообще замечательно было бы. Значит, буду импровизировать. Сначала я подумала о рыбалке. Как будто воспоминания о жизни до Лабиринта — это рыбки. Они бывают разные. Об этом я знаю совершенно точно. В принципе, тогда я не прогадала — воспоминания ведь тоже бывают разные. Приступим. Прикрыв глаза, я начинаю придумывать место, где буду ловить рыбок-воспоминания. Мягкий тёплый песок под ногами, в который хочется закопаться и лежать. Берег тихой, спокойной реки, которая, предположительно, символизирует мою жизнь. Я просто хочу верить в то, что она была именно такой — размеренной и постоянной. Ежедневные походы в школу и обратно, завтраки с родителями по утрам, выполнение домашнего задания вечером, семейные ужины, готовка вместе с мамой по субботам, настольные игры по воскресеньям, ну и, конечно, прогулки с друзьями по паркам и торговым центрам. Откуда я знаю столько про нормальную жизнь? Я не знаю, я придумываю. Мне просто нравится думать, что до стебанутого Лабиринта всё было именно так. Но это навряд ли. Идём дальше. В речке плещется рыба. Настолько разнообразная, что у меня в глазах рябит от рыбьей разноцветной чешуи, переливающейся в ярких солнечных лучах. Удочки нигде не наблюдается. Придётся доставать её самой. Ну и ладно. Захожу в речку по пояс и приглядываюсь, в поисках какой-нибудь рыбёшки, которую я смогу поймать. Наверное, это должна быть рыба-инвалид. Но её как раз-таки и не наблюдается. Зато вокруг меня плавает здоровенная рыбина красно-оранжевого цвета. Попробую поймать. Обхватываю свою жертву двумя руками, скользя пальцами по слизкой огненной чешуе. К моему удивлению, та даже не сопротивляется. Мне это на руку. Дело сделано. Пламенная рыбёшка зажата в моих стальных объятиях. Поймать-то я её поймала, да вот что делать дальше? Вопросительно заглядываю в мутные рыбьи глаза, в надежде, что та даст ответ. Ответа не последовало. Вместо него ранее чёткая картинка поплыла перед глазами, а уже забытая боль в области виска дала о себе знать. Я вскрикнула. Рыбы, река и песчаный берег сгинули в небытие, а я снова оказалась в нашей с Терезой комнате, у себя на кровати. Резко резко сев в постели, я едва не задохнулась от негодования. Не получается, чёрт возьми! Эта ужасная острая боль будто препятствует тому, чтобы я что-нибудь вспомнила. Или она действительно блокирует доступ к моим воспоминаниям? Осознание этого свалилось так резко и неожиданно, что я едва не закричала повторно. Если это действительно так, то кому-то очень невыгодно, чтобы я или кто-то другой вспомнили фрагменты из своей прошлой жизни. А значит, мы вляпались сильнее, чем я предполагала. Вот же кланк… — К тебе можно? — до боли знакомый голос отвлёк меня от размышлений, обладатель которого стоял в дверном проёме, облокотившись об косяк плечом. — И как долго ты там стоишь? — меня действительно сейчас интересовал этот вопрос. Наблюдал ли Ньют за моими истерическими конвульсиями? Если да, то сколько он там уже стоит? — Если тебе это интересно, то не очень. Но твои вопли я лицезрел, — проговорил Ньют, хмурясь, — Ты не ответила. — Да, заходи, — ответила я бесцветным, совершенно поникшим голосом. Может, он оттает и мы помиримся? Потом в голову пять шарахнула мысль: это Тереза его привела сюда, разжалобившись моими душещипательными рассказами о нелёгкой жизни. — Я пришёл поговорить, — он скользнул в комнату и сел напротив меня, на кровать Тез. — Ладно, давай поговорим, — кивнула я. Делаю всё в точности как в наставлениях Терезы: податливо соглашаюсь и говорю тихим жалобным голосом. — То, что произошло сегодня утром, — плантатор взглянул на меня своими карими глазами и, вздохнув, продолжил, — Я был не прав, прости меня, пожалуйста. Я не в праве решать за тебя. — Хорошо, Ньют. Всё в порядке, — ответила я, покачивая головой, — Ты тоже меня извини. — Ты ни в чём не виновата, не извиняйся, — Ньют опустил голову вниз, рассматривая мыски своих ботинок, — И да, я больше не буду подкатывать к тебе. Я просто думал… А, ладно, забей. В общем, я теперь просто кто-то вроде друга, или личного помощника, или обычного шанка. Я всё понимаю и не собираюсь заставлять тебя общаться со мной. Больше я тебя не потревожу. Ещё раз прости. Он резко развернулся и пошёл к выходу, но я окликнула его уже в коридоре: -Ньют, стой! Пожалуйста, подожди! Парень остановился, медленно обернулся ко мне. На его лице читалась крайняя степень напряжения. Я протянула руку к его лицу. Ньют нахмурился, но не отшатнулся. Будто решил проверить меня на прочность. Кончики моих пальцев коснулись его мягких пшеничных волос. Давно хотела это сделать. По лицу парня пробежалось удивление, нет, не так, скорее шок, словно он не верил в происходящее. Моя рука, тем временем, очертила линию скул, приближаясь к губам. Плантатор прикрыл глаза, находясь на пике блаженства. Что касается меня, то я до сих пор не верю, что сделала это. Но я ловила кайф от происходящего практически так же как Ньют. Потрескавшиеся губы сами прошептали: — Ньют, пожалуйста, подкатывай ко мне. И тут до мозга дошло. Что, блин? «Подкатывай ко мне»? Ты нормальная вообще, или как? Не «я тебя люблю» или хотя бы «ты мне нравишься». Мысленно я билась головой об стену. — В смысле, я не против этого… Ну, ты понял, да? Ведь понял же? — язык заплетался, пытаясь исправить ситуацию, — Я всё испортила, да? Ньют рассмеялся, а я чувствовала, как к щекам приливает румянец. Я отдёрнула руку от его лица и сжала кулаки, поджав губы. — Всё нормально, слышишь? Ты ничего не испортила, расслабься, — я почувствовала, как одна его рука ложится мне на талию, а вторая трепетно очерчивает контур губ. Мозг в этот момент впал в кому, ноги стали ватными, а во рту пересохло. Если он меня сейчас поцелует, я точно вырублюсь. Расстояние между нашими губами уменьшалось и уменьшалось. Я начала паниковать. Стоп! Подождите-ка! — Ньют, я…- пробормотала я, упираясь ладошками ему в грудь. — М? — он расплылся в блаженной улыбке, как Чеширский кот — Я не умею целоваться…- на секунду я даже не узнала свой голос — таким хриплым он был. — А я думаешь умею? — немного отстраняясь, проговорил Ньют. -Ну, у тебя же было целых три года свободного времени, так что…- я не сразу поняла, что сморозила. Если мы уже начали встречаться, то Ньют меня сейчас же и бросит. — Знаешь, милая, эти шанки не в моём вкусе, — задумчиво протянул парень, — Так что… Я невольно поняла, что мне, чёрт возьми, безумно нравится, когда он называет меня милой. А ещё мне нравится, что он принимает и слушает мою болтовню, какой бы странной и идиотской она не казалась. — Если ты не хочешь этого сейчас, ладно, — продолжал говорить Ньют, — Ты мне лучше вот что скажи: ты когда ела-то в последний раз, а? — Я не помню, — замялась я, надеясь, что Ньют не вспомнит про сэндвич, который он принёс мне на завтрак. — Тогда пошли к Фраю, он тебя накормит, — не успела я опомниться, как Ньют уже тащил меня вниз по лестнице, — Не хватало ещё, чтобы ты с голоду умерла.

***

POV Автор       Из комнаты, расположенной рядом с комнатой девушек, после ухода парочки вышли Томас и Тереза. — Ну и что я тебе говорила? — Тереза, скрестив руки на груди, одарила бегуна победоносной улыбкой, — А ты всё «да ну не может быть такого»… Как такого не может быть если оно вот, только что тут было? — Ладно, ладно. Всё, понял, увидел, осознал. Тереза, ты оказалась права. Ты вообще тут самая умная, — Том поморщился, — Но давай без этого твоего желания, а? — Нет, уговор, знаешь ли, дороже денег. Поэтому, давай поворачивайся! — Тереза радостно взвизгнула, предвкушая исполнение её желания. — Ладно, — вздохнул Том, разворачиваясь спиной к подруге, — Карета подана, мисс. Тез, резво вскочив на спину друга, звонко рассмеялась. — Куда пожелаете ехать, госпожа? — чопорным тоном спросил Томас, крепче обхватывая ноги Тез. — Гони в столовую, мой верный скакун Томми! Поздравим новоиспечённую парочку! Юху! Томас живенько побежал вниз по лестнице, сопровождаемый заразительным смехом Тез, отдающим у него в ушах звоном колокольчиков.