Ходячее бедствие

— Вставайте, быстрее! Ворота открыты! — ору я как ненормальная, одновременно толкаю в бок попадающихся на пути мирно спящих глэйдеров. Ребята сонные, недовольные, растерянные и абсолютно ровным счётом ничего не понимающие. Вскакивают с постелей и мечутся туда-сюда, никакой пользы не принося, а только окончательно сбивая меня с толку. Да уж, ребятки, нас ожидает весёленькая ночка. О сне можно забыть. Ко мне подбегает насмерть перепуганный пухляш Чак. — Как же так… Они их не закроют? И что нам делать теперь? — у мальчугана уже глаза на мокром месте. Того и гляди, вот-вот расплачется. Я едва нахожу в себе силы, чтобы не рявкнуть в ответ: «Я откуда могу знать, что нам теперь делать! Собери всю свою волю в кулак и не вздумай реветь как девчонка!» Но вовремя понимаю, что от этих слов лучше не станет, поэтому выдыхаю и как можно спокойнее говорю: — Всё будет в порядке. Просто найди Алби и скажи ему, лады? — опускаюсь на корточки и заглядываю мальчишке в глаза, полные слёз, — Хэй, спокойно, слышишь? Ничего страшного не случилось, правда.       «Это пока не случилось» — поправляет меня гадкий внутренний голос. Я отмахиваюсь от противной мысли, доводящей до тошноты, и легонько приобнимаю Чака. Про себя отмечаю, что он весь трясётся. Вот чёрт. Дело — дрянь. Может, не стоило мне наводить такую панику? Но об этом думать уже поздно, да и бессмысленно. — Что здесь происходит? — гремит грубый голос откуда-то сбоку. Это Алби пришёл, судя по всему, разбуженный звуками всеобщей паники. Хорошо, что сам нашёлся, даже искать не пришлось. — Алби, они не закрыли ворота, — слышится дребезжащий голос из толпы, — Что же мы будем делать?       Наверное, тебе для начала стоило бы успокоится. Такие нервные нам в команде не нужны. Ладно Чак, он у нас здесь самый младший, совсем ещё ребёнок. Ты то-куда? Почти что здоровый мужик, а вон как трясётся. Но свои мысли я предпочитаю не озвучивать. Мало ли, ещё в глаз получу. Буду ходить краси-и-ивая. Ньют оценит. — Прежде всего мы не должны поддаваться панике, — наш лидер начинает вещать, и я одобрительно киваю в знак согласия, — Поймите, что в таком состоянии вы не сможете защитить себя. Пока что всё в порядке. Если вы послушаете, что я скажу сейчас и примите к сведению, то ничего плохого не случится. Всем ясно?       Глэйдеры наконец-таки заткнулись, воцарилась тишина, которая для многих сейчас казалась зловещей. Алби стоит на лестнице, скрестив руки на груди, и обводит всех присутствующих тяжёлым внимательным взглядом. Всем своим видом он старается излучать спокойствие и уверенность. Невольно начинаю проникаться к нему уважением. Невозмутим, словно скала. Видно, что всё-таки переживает, носится с нами, как наседка с цыплятами. Краем глаза замечаю, что народ начинает приходить в себя. Даже еле сдерживающий себя Чак теперь с надеждой смотрит на Алби, сжимая кулаки. — Нужно найти укрытие, чтобы спастись от гриверов. Поэтому часть нас сегодня проведёт ночь в Ящике, а другая — в Картохранилище. Это наиболее надёжные места. Зажигать свет категорически запрещается, — Алби отчеканивает эти слова тоном, не терпящим возражений. Хотя, признаю, в его планах имелись и несовершенства. Поместимся ли мы все укрытиях? Не облегчим ли задачу монстрам, выбравшимся из Лабиринта? Ведь существует и такая вероятность, что они просто заглотят целую толпу аппетитных глэйдеров и весь наш план обороны рухнет, как карточный домик. Но возразить я всё-таки не решаюсь, потому что других толковых предложений у меня нет. — Из оружия у нас здесь только ножи и копья. Можете взять, конечно…- менее решительно продолжает парень. «…но вряд ли вам они помогут» — заканчивает за него мой услужливый и оптимистичный внутренний голос. Мда уж, влипли по самое «не хочу». Пока я стою в ступоре, ребята делятся на две группы. Сомнительная, вообще-то, авантюра, но тут уж ничего не поделаешь. Внезапно чувствую, как кто-то хватает меня за руку. Оборачиваюсь. Ньют как всегда вовремя. — Не представляешь, как я рада тебя видеть, — бормочу я, пока он ведёт меня и ещё группу ребят к Ящику. Ньют в ответ только хмыкает. Ну да, как же я могла забыть, пока мы среди ребят, ты у нас здесь мистер «самый важный человек в Глэйде после Алби». Сначала хочу затаить на него обиду, но потом осознаю, до чего же глупо это будет выглядеть. Да как бы и не время сейчас нежностями обмениваться, что-то я сглупила. Поэтому затыкаю маленькую капризную девчонку где-то внутри себя, со странным чувством раздражённости стыдясь секундной слабости. Просто сжимаю покрепче руку Ньюта в знак поддержки. Сейчас этого более чем достаточно.       Пока мы, озираясь, в полной темноте крадёмся к строению, которое у меня абсолютно не вызывает никакого доверия, все сохраняют полное молчание. Понятное дело — нам сейчас абсолютно не до шуточек. Даже болтун Минхо, который обычно самый активный из нашей компании, настороженно крадётся где-то сбоку. Я не вижу его, только чувствую, что он где-то поблизости. Дорога до дурацкого Ящика кажется такой долгой, а самое главное, напряжённой, что я готова взвыть. В душе понимаю, что от моей прежней бравады не осталось и следа, но внешне всеми силами пытаюсь сохранять спокойствие и хладнокровие. Нельзя поднимать панику, все сейчас и так до дрожи в коленках напуганы.       Тишина настолько идеальная, что для нас не составляет никакого труда услышать противный резкий скрип металла. Неожиданно для самой себя вздрагиваю. В горле застрял вопль ужаса, мышцы ног мгновенно становятся деревянными. Сколько бы я не храбрилась, всё коту под хвост. Ну всё, хана. Ньют ускоряет шаг, срываясь на бег, тащит меня за собой, постоянно оборачиваясь назад, как бы пытаясь пересчитать всех глейдеров. — Давайте, скорее! Осталось совсем немного! — кричит он в темноту. Каждый из нас мгновенно начинает бежать с одной-единственной мыслью в голове: «Хоть бы успеть». Мы создаём такой громкий топот (словно табун бешеных лошадей), что не услышать нас может только глухой. Но что-то подсказывает мне, что слух у наших «приятелей» из Лабиринта отменный, к нашему огромному несчастью. Начинается какая-то паника, которая охватывает всю нашу группу. Ещё бы, жить-то хочется. Меня мучает ужасное предчувствие, что в полном составе мы до места назначения не доберемся, даже несмотря на то, что осталось каких-то жалких метров. Прокусываю язык до крови, мысленно ругая себя за такие мысли. Могу с уверенностью заявить, что я никогда в своей жизни не неслась на такой скорости. Полагаю, что когда дело касается выживания, человек способен и не на такое.       Мы как раз успеваем добежать до Ящика. Ньют моментально наклоняется к нему и распахивает одну дверцу. Про себя отмечаю, что сейчас он чертовски напряжён. Это, в общем-то и неудивительно. Даже естественно.       Ньют и Минхо покрикивают остальным, поторапливая их. Ребята прыгают внутрь нашего укрытия, скрываясь в темноте. Я бы и рада присоединиться к ним, но только вот запоздало понимаю, что ни рукой, ни ногой пошевелить не могу. Происходящее напоминает какой-то страшный сон. Как же хочется проснуться, чёрт возьми. Отдалённо слышу кошмарный скрежет, чей-то крик вдалеке. Неужели кто-то погибнет сегодня ночью? Непроизвольно всхлипываю, поражаюсь своей реакции. Как же невовремя я решила устроить истерику. Оборачиваюсь назад в поисках источника звука. Делаю пару шагов в этом направлении, надеясь хоть что-то рассмотреть. Безуспешно, понятное дело. — Кэтрин, какого чёрта? — разозлённо шипит Ньют, сгребая меня в охапку и буквально сбрасывая в Ящик. Неудачно приземляюсь на жёсткую поверхность коленями. Готова поспорить, что, разумеется, я их разбила. Приглушённо стону от боли, а хотелось бы орать. Но, боюсь, моя команда не оценит. Поэтому просто устраиваюсь на полу, пытаясь рассмотреть свои боевые ранения. Скорее всего, там просто царапины. Но всё равно неприятно, особенно учитывая всё обстоятельства.       Минхо и Ньют спускаются последними, захлопывая за собой дверцы нашего укрытия. Для надёжности укрепляют их деревянными копьями. Сомнительная преграда для такой огромной махины, как гривер, но это хоть что-то. Сначала стоит давящая на уши, зловещая тишина. Снаружи вроде тоже ничего не слышно. Может, незваные гости ушли? Очень было бы кстати, если бы они не захотели с нами прощаться. Я бы не обиделась, честное слово. Глейдеры, видимо, немного осмелев, начинают тихонько переговариваться между собой. Кто-то стоит, кто-то сидит на полу. Тут я не могу различить их лиц, тьма такая, что хоть глаз выколи. — И как прикажешь это понимать? — словно гром среди ясного неба, звучит голос Ньюта прямо над моим ухом. Тоже мне, нашёл время для разбора полётов. Хмурюсь и потираю ушибленное колено. Мог бы и понежнее, между прочим. Я ему не вязанка дров, вообще-то, а лучшее, что только случалось в его жизни. — Я просто испугалась. Если ты не знал, это обычная реакция человека, когда ему приходится убегать по ночам от механических чудищ. Имею ли я право просто испугаться? — В следующий раз контролируй свои эмоции, будь так добра, — фыркает в ответ парень. В его интонации так и сквозит: «А кому сейчас вообще легко?». Чувствую каждой клеточкой своего тела, что он еле-еле сдерживает себя, чтобы не начать читать мне нотации по поводу того, как неправильно я себя веду. Плевать я хотела на его раздражение. В ту же секунду протягиваю к нему руки, крепко-крепко обнимаю, вдыхаю родной запах. Он прижимает меня в ответ и вздыхает. — Что ты вообще там пыталась рассмотреть? Никогда так не делай, я так испугался за тебя, — глейдер говорит очень тихо, но я всё слышу. — Я не знаю, честно. Как будто всё тело стало таким тяжёлым… Просто очень хочу, чтобы всё это закончилось. — Мы справимся, выше нос, Кэтти, — почему-то у меня складывается такое ощущение, как будто Ньют пытается убедить в этом нас обоих. Робко тянусь к нему за крошечным поцелуем для поднятия боевого духа. Невесомо касаюсь его губ. Он неуверенно отвечает. Видимо, думает, что сейчас совсем не тот момент. — Я знаю, что ты очень грозный и серьёзный дядька, но сейчас нас с тобой при всём желании никто не увидит, — совсем тихо усмехаюсь я, склоняя голову набок. В ответ слышу, как он тихо посмеивается. Что же, теперь наша основная задача — продержаться до утра. Осмелюсь предположить, что ночка будет незабываемой.