Ходячее бедствие

      Эта ночь, без всякого сомнения, однозначно получает почётное звание худшей в моей жизни. Даже если учесть тот факт, что добрую её часть я фактически не помню. О сне не могло быть и речи. Действительно, как вообще можно сладко посапывать, когда где-то снаружи шарятся отвратные создания в поисках свежайшей человечинки, а единственное, что сможет хоть как-то сдержать их натиск — пара зубочисток копьев? Кроме того, не способствуют крепкому сну и переживания о жизнях товарищей, находящихся на другом конце нашего скромного поселения. Поэтому эти несколько часов прошли для меня в мучительном ожидании. Я никак не могла найти себе места. И если бы размеры нашего убежища позволяли, то наверняка бы начала ходить взад-вперёд, несомненно, раздражая каждого присутствующего.       В общем, когда наконец-то наступило столь желанное утро, я с превеликим удивлением (и облегчением, чего уж там) осознала, что никого из нашей группы не сожрали. А это уже давало какой-никакой, но повод для радости. Но когда я выбралась наверх, то мой оптимизм значительно поубавился. Когда я с надеждой оглядела серые громады стен, обросших плющом, то поняла, что они так и не закрыли ворота. Это могло значить только одно: события сегодняшней ночи — лишь начало. У наших механических «товарищей» ещё будет возможность познакомиться с нами поближе.       Сейчас я сижу в столовой в окружении друзей, пытаясь согреть руки об чашку какого-то травяного чая, который по словам Фрая, должен привести мою бедную нервную систему в порядок. В этом я очень сомневаюсь, но попробовать всё-таки стоит, хуже всё равно не будет. Всеобщий настрой оставляет желать лучшего. Кто-то из второй группы, прячущейся вчера в Картохранилище, угрюмо пробасил, что одного из них вчера-таки сцапали без малейшего зазрения совести. Беднягу звали, кажется, Стенли. Близко мне с ним общаться не приходилось, однако легче от этого не становится. Наверное, это его крики я слышала вчера. От мысли, что на его месте мог оказаться любой из нас, сидящих сейчас за столом, становится дурно. Непроизвольно вздрагиваю от чьего-то прикосновения к моему плечу. — Ну ты как вообще? — обеспокоенный Томас в ободряющем жесте слегка сжимает мою руку. Заботится обо мне, когда у самого лицо белее мела. — Могло быть и хуже, со мной всё в порядке, — от длительного молчания голос стал хриплым, поэтому слегка прокашливаюсь, — Сам-то как?       В ответ друг лишь отмахивается и нахмуривается. Это я расцениваю как некое: «Да что мне там сделается?» — Не стоит так легкомысленно к этому относиться, только потому что ты быстро бегаешь, — фыркаю я и предпринимаю слабую попытку ухмыльнуться. Собеседник предпочитает никак не реагировать на мою реплику и резко втягивает воздух носом, гримасничая. — Что за дрянь ты там пьёшь? — он заглядывает ко мне в кружку, с недоверием косясь на её содержимое, — Воняет отвратнее пойла Галли. — Вообще-то это травяной сбор. Хочешь нервишки успокоить? — я с готовностью протягиваю ему напиток. Томас моей щедрости не заценил. — Не, знаешь, я лучше воздержусь… — Ну и ходи тогда психованный, — пожимаю плечами и вздыхаю, — Ну и что нам делать-то теперь? Алби ничего не говорил? — Не знаю. Они вроде как с самого утра совещаются, пока никто не возвращался. Лично я не вижу смысла здесь сидеть, если уж совсем честно. — Опять хочешь найти приключения на свою прекрасную пятую точку? В Глейде у нас, по крайней мере, есть крыша над головой, а в лабиринте неизвестно что со всеми нами может произойти, — я качаю головой, ставлю пустую кружку на стол и сильнее укутываюсь в лёгкую куртку, словно одна только мысль об этом жутком месте приносит с собой ужасный озноб. Впрочем, так оно и есть. Я действительно боюсь того, что с нами может случиться. В настоящей ситуации не вижу смысла играть в героиню, да и сил на это нет. Ни моральных, ни физических. — Ты думаешь, здесь мы в безопасности? Кэт, долго здесь не протянешь. Нас просто всех перебьют, как скот, — Том со мной явно не согласен, а моя убеждённость в том, что лучше остаться в Глейде, кажется ему несусветной глупостью. — Томас, я не хочу ругаться с тобой. Не будем об этом говорить. — Избегание — худший способ решить проблему, тебе кто-нибудь об этом говорил, принцесса?       Могу даже не оборачиваться, чтобы понять, что за спиной стоит Минхо. Закатываю глаза. Посовещались что ли уже? — А подслушивать чужие разговоры — неприлично, тебе об этом, сообщать никто не стал, я вижу, — в тон ему отвечаю я. Он усмехается. — Чай тебе, похоже, не помог. Вон какая дёрганная. Надо сказать Фраю, что бражка его — фуфло какое-то, — Минхо кивает в сторону моей пустой кружки и бесцеремонно втискивается между мной и Томасом. — Сам ты фуфло, — шутливо толкаю наглеца в бок, как бы защищая недооценённый отвар Фрая, — Ну так чего вы там решили?       Минхо заметно переменился в лице. Вместо привычного беззаботного выражения внезапно появилось озадаченно-потерянное. Друг замялся, выдавая скудные обрывки информации: — Нужно продолжать экспедиции в Лабиринт. Но покидать Глейд сейчас мы не станем.       Хотя Томас сидел за Минхо, я сразу же уловила напряжение, исходящее от него. Парень явно рвался в бой. Я всё понимаю, ты у нас человек действия, но не кажется ли тебе, друг мой, что бежать сейчас всем в чёртов Лабиринт навстречу неизвестности и злобным тварям — априори неверное решение? Вслух я, конечно, ничего не сказала. Не стоит накалять и без того не самую радостную обстановку. Том шумно и как-то раздражённо вздохнул. Ой, всё… Готовимся ко взрыву. — Минхо, — Томас начал настолько спокойно, насколько только мог, — Вы случаем не забыли, что ворота у нас какого-то чёрта до сих пор открыты? — Хочешь сказать, шанк, что у тебя есть предложения получше? — глейдер угрожающе щурится и оборачивается к приятелю.       Далее началась увлекательнейшая дискуссия на повышенных тонах, в которой оба парня нисколько не стеснялись в своих выражениях. Том и Минхо вскочили со своих мест, едва при этом не опрокинув скамью (а заодно и меня за компанию), на которой сидели ранее. В этот момент, казалось, все находившиеся в столовой глейдеры отбросили все свои дела и стали пристально наблюдать за разворачивающейся у них прямо под носом баталией. Господи, дай мне сил… Надеюсь, что они успокоятся, как только выплеснут свои эмоции. После того, как самые красочные эпитеты относительно умственных способностей каждой из сторон спора были озвучены, я поняла, что не выдерживаю. — Прекратите орать! — я резко вмешиваюсь во всё это безобразие, потому что кто-то должен его прекратить, — Как вы себя ведёте? Неужели вы не понимаете, что сейчас мы должны сплотиться как никогда раньше?       Оба парня на мгновение замирают, я уже начинаю надеяться, что внезапно обрела способность примирять людей, но не тут-то было. — Да идите вы все к чертям собачьим! — Томас, резко отмахнувшись от нас, будто от назойливых насекомых, разворачивается и без промедления шагает к выходу. Я с вопросом в глазах оборачиваюсь к Минхо. Тот стоит раскрасневшийся, напряжённый, сбитый с толку… сомневающийся? В общем, надо понимать, что чёткого плана действий у нас нет и вряд ли будет в принципе. Этот факт не может не огорчать. — Ничего, перебесится, — напускное безразличие, с которым Минхо произносит эту короткую фразу, должно бы меня успокоить, но по какой-то неизвестной причине своей задачи не выполняет. Мы оба знаем этого парня. Остаётся только надеяться на то, чтобы по своей глупости и импульсивности он не натворил ещё больших бед. Хотя, куда уж там хуже? — Слушай, а тебе разве не надо быть на работе? — вопрос прилетает так внезапно, что я даже подумать не успеваю. А ведь действительно, в свете последних событий Клинту и Джеффу могла бы быть очень кстати моя помощь. Стало даже как-то совестно за то, что я так нагло отлыниваю от своих обязанностей. Да и нужно побыть подальше от эпицентра кипящих страстей, пока эти двое не остынут. В нашей ситуации нужно сохранять холодную голову. — Скорее всего, ты прав, — киваю я, — Встретимся за ужином. — Да, встретимся.       Когда я уже покинула столовую, меня посетила запоздалая мысль о том, что очередной глупой остроты от Минхо в свой адрес по поводу моего безделья так и не последовало. Хотя при обычных обстоятельствах, уверена на все сто процентов, друг просто не упустил бы такой шикарной возможности. Что ж, всем нам нужна небольшая передышка.       С такими невесёлыми мыслями я прохожу мимо печально покосившегося каркаса какой-то постройки, которая вряд ли уже будет завершена. Может быть, то, что происходит сейчас — правильно? Том же наткнулся вроде на какой-то там проход, да? А если нам действительно нужно сейчас увеличить темп поисков? Ладно, я уже даже не знаю, кто прав, а кто виноват. Я хочу лишь одного — чувствовать себя в безопасности. До недавнего момента это у меня выходило. Не думаю, что сейчас это будет возможно. Как бы парадоксально это не звучало, но жизнь здесь даже на жизнь не похожа. Возможно у нас получится выбраться из этого места. А дальше? Что скрывается за этим всем? На что похожа жизнь за пределами этих бетонных громадин? Неизвестность и пугает меня и дарит призрачную надежду на то, что всё образуется. Так, надо завязывать с этими упадническими настроениями, а-то быстрее нас погубят даже не гриверы, а депрессия.       Остаётся всего-то пересечь грядки плантаторов и пройти ещё немного до шалаша медаков, как вдруг я замечаю движение где-то сбоку. Оборачиваюсь. Это что ещё за маленький диверсионный отряд? Группа из пяти-шести человек, во главе которых (и почему я даже нисколько не удивлена?) засранец Томас собственной персоной. У них явно вид людей, которые что-то замышляют. Поэтому, естественно, я иду туда. По мере приближения понимаю, что в числе собравшихся Бен и ещё пара знакомых мне лиц. — Это что ещё за несанкционированный митинг? — хмурясь, спрашиваю я. — Чего она плетёт? — недоумевает низкорослый темноволосый кудрявый парниша, скрещивая руки на груди. Ясно, что-то мне подсказывает, что эти ребята хотели остаться незамеченными. — По какому поводу шабаш? — я даже перефразирую, не проблема, лишь бы наладить взаимопонимание в коллективе. Томас не то, чтобы уж очень рад меня видеть. Да давайте уж начистоту, из всех только Бен улыбается мне так, что того и глади, лицо треснет. Остальные на моё появление отреагировали не особенно радушно. На мой вопрос никто не спешит отвечать — все поглядывают на Тома, как на негласного лидера своей группировки. — Мы собираемся в Лабиринт, — однозначно отвечает тот, сосредоточенно поправляя ремешки и застёжки на своей экипировке. — А Алби об этом знает? — спрашиваю на всякий случай, заранее предвидя ответ. — Разумеется, нет, — фыркает чернявый кудряш. Ну я прям провидица, честное слово. — А если я ему об этом расскажу? — с задумчивыми интонациями протягиваю я, наблюдая за реакцией бегунов. — Крысить вздумала, стерва? — явно неприятный тип, которого я не особо и знаю, угрожающе сжимает древко своего побитого жизнью копья. — Следи за своим языком, Эрик, гривер тебя раздери! — вставляет свои пять копеек Бен, недобро поглядывая на моего обидчика. В очередной раз убеждаюсь, что не зря тогда спасла тебя. Это стоило сделать хотя бы для того, чтобы потом было кому меня от всяких верзил защищать. — Это очень, очень опасно. Тем более сейчас, — в глазах парней читаю раздражение по поводу того, что сейчас им в очередной раз начнут читать лекции, однако того, что вырвалось у меня после этих слов, не ожидал никто, даже сама я. Господи, когда-нибудь моя способность находить приключения меня погубит. — Возьмите с собой, а?