Сборник зарисовок

      Последние три дня выдались солнечными. Небо казалось синим, холодным и высоким. За ним из окна наблюдал Герман без возможности выйти на свет. Оборотень должен отсутствовать еще несколько дней и парень вздохнул, размышляя над всем, что с ним произошло за почти сто лет. Жизнь для человека была долгой, однако сейчас он осознавал, что 95 лет это чертовски мало и те события как будто были вчера. Вампир помнил многое до мелочей. Его существование разделилось на «до» и «после». Стало хоть что-то иметь смысл сейчас? Тогда Герман воевал за родину, искренне считал это своим долгом, а сейчас… Это было жутким кошмаром. Но человеческая жизнь была ничто по сравнению с тем адом, что он пережил. Агония становления вампиром. Он и понятия не имел, кто с ним сотворил это. Специально или случайно?       Герман устало провел ладонью по лицу. Воспоминания не уходили, как бы он ни старался. Ему оставалось только ждать Стефана и ту сыворотку, что он должен принести от самого Генри… Оборотень утверждал, что он лучший из учёных Тремер и Герман ему верил. Причем безоговорочно. Губы вытянулись в мечтательной улыбке. Парень вызывал в нем бурю эмоций, от которых внутри всё сжималось. Как? Он ведь мертвый! Герман и сам не понимал этого, но именно так он всё и чувствовал. Это оказалось даже сильнее Голода.       Солнце внезапно скрылось за большим облаком и парень увидел в стекле своё отражение, но заметив движение, сфокусировал взгляд на фигуре. Герман встрепенулся и прильнул лицом к окну, наблюдая как к домику приближался Стефан. Через секунду вампир распахнул дверь. Если бы не солнце, то кинулся бы к нему навстречу, но он терпеливо ждал, усердно не показывая своих эмоций, бьющих через край.       — А вот и я… Тебе хватило крови? — скидывая на пол рюкзак, Стефан улыбнулся и заключил парня в объятья, чувствуя знакомую прохладу его тела. Оборотень скучал по этому и его лесному запаху, который ни с чьим не спутает. Он втянул носом воздух, скользя по колючей щеке Германа.       — Да… Еды достаточно… — вампир чуть поморщился, довольно жмурясь. Оборотень был горячим и Герман прижался к нему, не желая его отпускать ближайшее полчаса минимум.       — У меня есть подарок для тебя. — Стефан отстранился, заглядывая в серые глаза. — Пришлось долго уговаривать этого белобрысого, но лишь с упоминанием его сира… Он согласился. И твоя кровь, как я и предполагал, понадобилась…       — Значит… Я теперь могу не бояться солнца? — Герман обвил руками шею оборотня, толкая ногой дверь и закрывая её.       — Верно, теперь ты сможешь выходить днём и мы можем отправиться в город. — кивнул оборотень, скользя руками по спине Германа, чувствуя под пальцами не ткань его старой советской формы, а мягкий хлопок. А под одеждой чувствовались натренированные мышцы.       Он сделал пару шагов и прижал вампира к стене, жарко дыша ему в губы. Пока он проходил этот квест с сывороткой для своего вампира, понял, что безумно скучал по нему и хотел поскорее вернуться, оказаться в его прохладных объятьях, видя чуть растерянный взгляд, но при этом чувствуя его желание. Такое же дикое и необузданное как и у него самого. Пальцы Германа сжали его волосы и он совсем невинно поцеловал оборотня, будто дразня его. Парень прикрыл глаза, целуя вампира так же нежно, но чуть более требовательно, ожидая, когда у него кончится терпение. Германа хватило ненадолго. Руки оборотня изучали его тело, как будто впервые и он оттолкнул Стефана к дивану, опрокидывая его на спину, устраиваясь сверху.       — Я думал, ты сначала захочешь сыворотку… — рвано выдохнул Стефан, жадно терзая тонкие вампирские губы поцелуем.       — Сначала ты… Я слишком скучал. — произнес Герман, дрожа от волнения и возбуждения.       — Впервые слышу от тебя такие слова… — прошептал он, обвивая тело Германа руками, прижимая к себе.       — А ты? — парень погладил Стефана по щеке, вглядываясь в его глаза.       — А я тебя люблю. — серьезно сказал он, не отводя глаз с вампира. Когда-то он думал, что любил одного, очень сильно. Сейчас всё было иначе и он чувствовал разницу. Сейчас он понимал, что любит по-настоящему.       — А я… Я тебя тоже. — кивнул Герман, смущаясь, как мальчишка. Он нежно поцеловал Стефана, обхватив ладонями его лицо. Жизнь для него была ещё короткой, не смотря на многие события и попытки выжить. Раньше имело значение только голод, кровь, смерть, всё, что вызывало отвращение и что стало его существованием. Он считал, что больше в его нежизни нет смысла, но Герман его обрёл, когда его нашёл Стефан.