EndingTale

      Позже...       Поразительным казался факт, что братья смогли найти практическую полную копию их дома из Снежнеграда. Крепкое дерево поддерживало увесистую конструкцию их двух этажей-близнецов, неровно стоящих друг на друге, словно торт неопытного кондитера. Черепичная крыша, в обычное время укрытая под щедрым слоем снега, теперь же мягко обрамлялась осенними лепестками. Впрочем, до возвращения исходного вида зданию оставалось не долго — холод достаточно глубоко проникал в вечернее платье, вызывая неприятное ощущение мурашек и невольную дрожь. Зима обещала настать через месяц, а потому такой легкий наряд не совсем подходил под стилистику засыпающей природы.       У меня совершенно не имелось чего-то, что можно надеть на подобный праздник. Я не являлась ни душой компании, ни даже отдушиной. Вечеринки, Дни Рождения... Всё это казалось мне лишним, и теперь пришлось опуститься до того, чтобы выпрашивать у мамы хоть что-то красивое и не напоминающее по структуре севший фонарик. Она благосклонно выделила прекрасное чёрное платье, неплохо сидевшее на бёдрах и хорошо облегающее тело. Одежда не имела каких-либо видимых минусов, впрочем, меня немного смущал проходящий через всю грудь вульгарный алый дракон. Он словно кричал прохожим: "Эй, смотрите! Я азиатка, да-да! Мне к черту не сдались ваши культурные ценности, образ мыслей и мода! Вы посмотрите только, какие у нас есть зверюги!"       Цокнув каблуком и чуть не упав при восхождении на первую ступеньку, я мелькнула под козырёк здания. Немного потоптавшись на скрипящих половицах и потерев ледяные руки, я тихо постучала в дверь. Ответ по ту сторону поступил незамедлительно — меня чуть не ли не выкинуло с веранды порывом воздуха.       Санс стоял в проходе, лениво опершись на согнутую в локте руку, лежащую на крепкой раме. Покрытые чёрными шортами ноги непринужденно скрестились, гармонируя с натянутыми вместо домашних тапочек кроссовками. Самой забавной деталью являлась висящая прямо на белой футболке чёрная бабочка, слегка скрываемая синей курткой. Я прикрыла рот и тихо захихикала от подобных изменений, заглядывая в глазницы к Сансу. Ответ положительный — из двух выражений лица скелет выбрал то, что оснащалось дружелюбным освещением. — зачем ты надела что-то с изображением моего прадеда? ты не думала, что я могу не любить вспоминать предков?       Я тут же широко раскрыла глаза, начиная осматривать своё одеяние. Следов Весёлого Роджера на платье никоим образом не наблюдалось. Прождав ещё полминуты, скелет вытянул тощий палец вперёд и ткнул в изображение дракона. Моё лицо тут же вытянулось, но постепенно до меня стало доходить. Я попыталась скрыть фырканье, но смех быстро прорвался наружу в форме встречного вопроса: — А зачем ты выглядишь как все мои предки, начиная с бабушки и дедушки и заканчивая теми, чьи кости ещё не уничтожились от времени?       Не раскрывая рта и закатив глаза, Санс ответил: — два один в твою пользу, — скелет выпрямился и как-то странно посмотрел на меня, сохраняя вездесущую улыбку. — Два один? — я вновь усмехнулась, впрочем, чувствуя, как прохлаждение на пороге становится всё менее выносимым. — Мне кажется, ты начислил мне лишние баллы. — без проблем, заберу лишние — Санс развернулся, проходя внутрь здания. — ноль три в мою пользу.       Слегка прикусив губу от достаточно грубого завершения шутки, я вошла за ним. Внутреннее убранство, казалось, совершенно не изменилось, разве что некоторые детали, вроде марки телевизора, сменились на человеческие. Полосатый коврик как прежде приятно шуршал под ногами, правда, каблуки постоянно увязали в толстых волокнах. Несмотря на отсутствие каких-либо свойственных праздникам украшений, с кухни шел приятный жар и запах неизвестной еды. Голова Санса показалась из-за проёма, вопросительно уставившись на меня: — чего стоишь? в гостиной еды нет.       Слова скелета звучали максимально логично, но в то же время не несли смысловой нагрузки. — А ты не хочешь провести меня по дому, показать всё?       Я ляпнула первое оправдание, пришедшее в голову. Всё-таки, не учили меня с порога за стол садиться. Кстати, почему-то совсем не слышно Папируса... — зачем? — монстр пожал плечами и повел головой, словно я спросила то, о чём в приличном обществе не говорят. — ты ведь всё уже видела. — действительно.       Я спародировала его гнусавый голос, подчиняясь ленивой логике скелета и проходя в кухню. Санс тут же указал на один из трёх стульев, плюхнувшись за продолговатый стол. Из огромного белого холодильника, запертого в углу, со свистом вылетело с половины десятка блюд. Обрамленные синим сгустком энергии, они плюхнулись на деревянную поверхность, после чего выстроились в удобный ряд. Но что поразило меня больше всего — от тарелок веяло теплом! Заметив мой удивленный взгляд и немой вопрос, Санс лишь плечами пожал: — лень и колдунство.       Стараясь придти в себя, я взяла лежащую по правую руку вилку, но тут же опомнилась, вопрошая: — А где Папирус?       Скелет слегка нахмурился, отводя глаза в бок. Он поправил съехавшую бабочку и окинул взглядом пространство, словно ища брата в раковине или мусорном ведре. — он вышел за спагетти в магазин. — Оу, тогда... — я отложила столовые принадлежности, хотя от этих заморских блюд уже наворачивалась слюна, — может, стоит его подождать? — к сожалению, — Санс зацепил толстый кусок коричневого овоща, щедро полив пищу из стоящей перед ним упаковки кетчупа, — я не смог его убедить в том, что спагетти не обязательно покупать на родине их появления. — То есть, — в моей голове промелькнуло несколько странных мыслей, но они казались настолько неразумными, что разум отказывался их принимать, — сегодня Папируса не ждать? — вернется из италии на следующей неделе. Подтверждая мои слова, Санс кивнул, скрывая рот ладонью и просовывая снизу еду. Это выглядело достаточно странно, словно он смущался есть при мне. Пожав плечами, я приступила к ужину. Глаза разбегались от выбора — тут и мясо, и рыба, и салаты, и даже тарелка с чипсами, гордо стоящая во главе стола. Принимаясь за трапезу, я не могла не спросить: — Кто всё это готовил? — не поверишь, — монстр хитро подмигнул мне, хоть и не переставал прятать челюсть под пальцами, — скелет. — Это многое говорит...       Я вложила в рот прямоугольный кусочек чего-то, по структуре напоминающего дичь. На языке мгновенно расцвела симфония вкусов, словно кто-то подсунул мне амброзию. Силясь справиться с эмоциям, я воскликнула: — Это прекрасно! Санс, с каких пор ты умеешь так хорошо готовить? — это оскорбление? — скелет слегка поежился, но на его скулах промелькнул румянец, как иногда случалось у его брата в моменты повышения романтичности. У меня даже мелькнула мысль о том, что Папирус подменил более низкого скелета. — я, да готовить? записалась в стендаперы? — Как знаешь, — ещё один кусок мяса очутился у меня во рту, божественно взрываясь под зубами. Проглотив его, я улыбнулась. — Комплименты шеф-повару! — обязательно передам, — прогнусавил Санс, придвинув к себе тарелку с чипсами и начиная опустошать её со скоростью пылесоса.       Разговоры смолкли, и мы решительно принялись за еду. Вилки бились о тарелку, зазывающий аромат блюд не собирался угасать. Я окончательно согрелась после улицы и пришла в состояние комфорта. Несмотря на нежелание отрываться от пищи, мою голову всё же теребило несколько вопросов. Почему братья не пригласили на новоселье никого, кроме меня? Уверена, Ториэль, Азгор, Андайн и Альфис с удовольствием бы пришли. В чём же причина? — и, да, — скелет внезапно оживился и наконец-то убрал руку ото рта, — ещё раз спасибо тебе. — Ой, ты чего, совершенно не стоит... — настал мой черёд прикрывать лицо ладонями. Всё произошедшее в Подземелье уже казалось давно забытым сном. Как-то и не очень хотелось, чтобы меня все вспоминали, как "спасительницу мира". Я же совершенно обычная девушка, и ничего особенного во мне нет. И даже сила решимости не работает на Поверхности, словно иссякнув без подпитки от магии подземного мира. — Но... Если ты действительно хочешь отблагодарить меня...       Санс уставился на меня, словно я уже предложила ему выпрыгнуть из окна многоэтажки. Возможно, всё это новоселье и было создано только для того, чтобы отблагодарить меня? Тогда его реакция объяснима. Но, редея, я всё же спросила: — Почему ты никогда не открываешь рот?       Скелет ненадолго завис, словно пораженный громом. Кажется, он совершенно не ожидал подобного вопроса. Начав набивать нервную дробь по столу, монстр нерешительно откликнулся: — ну... я думал, ты попросишь телепортировать тебя в диснейленд или хотя бы на луну. не могла чего-нибудь проще потребовать?       В свою очередь, я обомлела от его реакции. Что такого в том, чтобы раскрыть челюсть? Очевидно, он способен на это, если как-то поглощает еду. Не в ноздри же он её засовывает? Также очень хотелось услышать голос Санса, не отражающийся от зубов и свободно перемещающийся по пространству. — хорошо. я покажу, почему нет.       Санс развел плечи, зачем-то уставился в вылизанную тарелку и повернул голову ко мне. Его глаза слегка притухли, словно подобный ритуал его сильно озаботил. Я тоже находилась в напряжении, и мне даже показалось, что лампа под потолком стала гореть чуть слабее. Монстр медленно, по сантиметру, стал разнимать челюсти. Всё это сопровождалось небольшим хрустом, словно кости Санса затекли после неподвижного времяпровождения. Я напрягла зрение и попыталась увидеть хоть что-то, но странности не заставили себя ждать. Из глубины его глотки показалось синее свечение. Моё тело дернулось и задрожало, а голова стала представлять всё что угодно, вплоть до лазера смерти. Но даже тут скелет не удержался от того, чтобы пошутить — он высунул светящийся голубым язык, состроив себе рожки. Я слабо икнула, но быстро пришла в себя. — И всё? — моё дыхание было сбивчивым после такого представления. — Ты боялся показать мне свой язык? — Нет, — чистым и звучным голосом пробормотал Санс. Его речь явно не походила на крик Папируса, но разительно отличалась по тембру и громкости в лучшую сторону от привычного "гундосенья". — Не тебе.       После чего привычным движением рук сдвинул челюсть до хруста так, что даже при желании не смог бы открыть рот. Я в оцепенении проматывала эти три коротких слова в голове, раз за разом прослушивая их. Так вот оно, как ты звучишь... Меня даже не волновала истинная причина, по которой он скрывал свою особенность. — Но что в этом такого? — мне казалось глупым оставлять попытки приобщить его к нормальной речи. — Вот Папирус... — у папируса нет языка, — Санс отрезал фразу как последнюю ниточку. — Ну... Это твоё дело, верно? — Я проговорила эти слова как само собой разумеющееся, хотя внутри играла досада. — Тогда, пожалуй, мне пора домой? — стой, — вытянутая вперёд рука остановила меня, после чего скелет выдвинулся из-за стола и подошел ко мне. — уже темно на улице. я провожу тебя. — Ой, а ты, оказывается, романтик? — я слегка рассмеялась от своей реплики, уж больно смелой она была. — опять оскорбляешь? — улыбка на лице Санса, казалось, увеличилась ещё сильнее, — я, да романтик?       Под веселые шутки мы оба вышли из дома, пешком отправляясь в сторону моего дома. Возможно, скелет хотел подобным образом узнать, где я живу? Хотя шёл он достаточно уверенно, будто знал дорогу. Впрочем, я не против. В такой компании и холодные улицы теплее, и ветер дует в спину. Мы здорово болтали на разные темы, проходя под покровом ночи. Звезды сверкали по пути, освещая тонкие окна проходящих домов. Машины уже не ездили, и прохожие почти не встречались. — И, всё-таки, прохладно тут, — намекнула я, пытаясь одолжить куртку скелета на время дороги. — да, действительно, — скелет начал оглядываться по сторонам, будто бы в поисках чего-то. — был бы здесь снег, тебя можно было бы в него укутать, чтобы тепло перестало уходить. — Логично, — я хохотнула, — тепло не будет покидать твоё тело, если ты — обмороженный трупик. — а ты быстро схватываешь.       Санс подмигнул мне, но не очень-то спешил делиться верхней одеждой. Возможно, я веду себя слишком нагло. Мы же не в отношениях, в конце концов. Между тем, небольшой осадок всё же остался на душе. Дальше мы шли уже молча, и лишь стук моих зубов да трение ладоней друг об друга разрывали тишину. Внезапный луч света озарил нас, больно врезавшись в глаза. Сквозь слепоту я постаралась различить его источник, и им оказалась чей-то автомобиль. Из розовой кабины роскошного спорткара высунулась голова Джона, с удивлением осматривающего нашу пару. Впрочем, я тоже не ожидала его появления. Поправив воротник белоснежной рубашки, мужчина обратился ко мне: — Ты в порядке? Может, тебя довезти до дома? — Да, всё хорошо, — мой взгляд изучил машину, которая обещала быть очень теплой внутри. — Ну... Не против...       Я оглянулась на Санса, чтобы спросить его разрешения, но тут же замерла в ужасе. Его зрачки вновь померкли, а вокруг стала расцветать какая-то тёмная аура... Скелет пилил глазами Джона, хотя, наверное, не отказался бы воспользоваться и более острым инструментом. Мужчине явно не понравилась его реакция, он уже собрался скрываться в салоне, но монстр всё же выдавил: — езжайте.       Я быстро просеменила к раскрытой боковой двери, остановилась и развернулась к монстру. Он всё ещё выглядел так, будто в него вселился демон, и Санс, пожалуй, не собирался заниматься экзорцизмом, пока Джон не покинет нас. — Спасибо за вечер, Санс. — ага.       После этих слов я забралась внутрь, по правую руку от Джона. Обогреватель тут же приютил меня, как блудного сына. Вертикальная дверь пришла в привычное положение, и дипломат стартовал. Мотор взревел, и машина достаточно быстро набрала приличную скорость, под моим указанием направившись прямо к дому. Впрочем, пока я диктовала адрес, взгляд скелета прекрасно чувствовался на нас обоих. Меня стала грызть совесть, всё-таки, мы провели весь вечер вместе, возможно, он даже воспринял это как свидание... Да нет, это же полный бред, он должен понимать, что звал меня на новоселье, и плевать, что я единственная, кто пришла на праздник. У меня ведь должно быть право идти домой с тем, с кем я хочу? К тому же, он сам не дал мне свою куртку! Я здесь только потому, что промерзла до костей... — Не думал тебя тут встретить, — Джон вальяжно контролировал руль одной рукой, даже не отвлекаясь на дорогу. Похоже, в отсутствии Санса его смелость вернулась. — Тем более в сопровождении... Ходячей грыжи. — А сам-то что тут делаешь? — я пропустила колкость, направленную в сторону моего друга, решив задать встречный вопрос. — Мы же покинули посольство в одно и то же время. — Вот придётся тебе побыть опытным дипломатом, сразу придёт понимание, — вздох вышел из его тонких губ. — У тебя рабочий день кончился, а мне пришлось задержаться. — Небось, с Азгором беседовали?       Из моего рта вырвалась усмешка, и, судя по реакции, я попала в точку. Переведя вторую ладонь на руль, он невесело подтвердил: — Верно. У меня была тема для собеседования с ним. Но не хочу об этом разглагольствовать, — его взгляд скользнул по моей фигуре, обтянутой в чёрную ткань. — Прелестно выглядишь. — Б-благодарю... — почему-то комплименты из его уст казались более устрашающими, чем от Санса. Хотя, если разбираться, то скелет не говорил ничего приятного, а лишь забавно пошутил на тему предков. Наверное, это самое большое различие между ними. Я устремила взгляд в тонированное окно, наблюдая за пролетающим ландшафтом. — Увеличишь скорость? — Конечно.       Дипломат слегка нахмурился, но прибавил газу, разгоняясь уже до слишком большой величины, и к горлу мгновенно подступило чувство тошноты. Я приставила ладонь ко рту, но не осмелилась просить снизить темп. К тому же, судя размытой картинкой за стеклом, мы почти у дома. Секунды казались вечностью, и у меня уже стали появляться сомнения, что у меня получится доехать, не расплескав желудок по салону. Через минуту автомобиль резко затормозил, и чёрный ремень больно впился в живот, лишь ухудшив моё положение. С тихим стоном, я обмякла в кресле.       Джон оглядел меня каким-то непонимающим взглядом, словно до сего мгновения не осознавал своей ошибки. Хотя, с его стороны... Я же действительно попросила прибавить скорость. Он вышел из спорткара, помогая выбраться и мне, но что-то пошло не так, и дверца зажевала моё платье, порвав его на боку. Но такие мелочи меня не слишком волновали, и, к счастью, Джона тоже. Воздух с трудом проникал в лёгкие, но я старалась не согнуться напополам и не грохнуться на промерзлую землю. Дипломат довёл меня до крыльца, после чего растворился в темноте, и лишь звук мотора оповестил меня о его уходе.       Сдаваясь под воздействием расшатавшегося здоровья, я повисла на двери, чтобы тут же упасть в чуткие ладони отца. Он встревожено смотрел на меня, но перекинул мою руку через своё плечо, помогая доползти до дивана. Наверное, он думал, что я пьяная, или ещё что-то... Нет, просто дура. — Фриск, что с тобой? — из кухни показалась голова мамы, обмотанная в лёгкий пледик. — Ты не заболела?       Папа тут же начал носиться по гостиной, но не совсем понимал, какие действия стоит предпринимать в такой ситуации. В конце концов, он сунул мне в руку бумажный пакет, что вызвало у матери упрекающий взгляд, хотя она тоже понимала возможную причину моего состояния. Глотая кислород ртом и запрокинув голову, я улыбнулась, понимая, что из такой вещи, как "повышенная скорость" мне удалось развязать настоящую трагедию. — Со мной всё хорошо... А чего вы не спите?

***

      Дни пошли своим чередом в сторону зимы. Работа в посольстве, небольшие разговоры с Джоном, чаще всего касающиеся работы. Он не так часто предлагал обедать вместе, но о неприятном инциденте в машине мы достаточно скоро забыли. Изредка я пересекалась с Сансом, сопровождающим меня по пути на работу. Похоже, сам он нигде не трудоустроился, да и Папирус, вернувшийся из Италии, просто готовил в своё удовольствие. Откуда же у них столько денег, что на покупку дома хватило? Даже Азгор, наконец-то помирившийся с Ториэль, имел некоторые проблемы с поиском жилища на поверхности. Всё же, он финансировал себя из бюджета государства, а жена получала лишь символическую плату за работу в школе. А вот братья-скелеты... Может, грабили банки при помощи телепортации? Вряд ли, Санс бы никогда не пришёл столь набитое людьми здание, чтобы узнать координаты. Слишком уж большая лень, смешанная с социофобией.       В один из дней Джон остановил меня на выходе, привычным движение зажигая сигару с мягким цветочным ароматом. Кажется, раньше он такие не использовал? Я вопросительно смотрела на него, застегивая тёплый пуховик — Рождество уже вовсю стучалось в окна, двери и кости пронзительным холодом. Сделав небольшую, но выразительную затяжку, дипломат ненавязчиво спросил: — Чем занимаешься двадцать пятого декабря? — Ну... — я задумчиво почесала голову, понимая, к чему он клонит. — Мы же азиаты, не празднуем. — Это превосходно! — на чистом лице Джона мелькнула довольная улыбка, хотя он явно не понял истинный смысл моего ответа. — Будешь не против составить мне компанию в столь прелестный день?       Я ненадолго задумалась, так и застыв с одной надетой перчаткой. В принципе, что плохого в том, чтобы провести чужой праздник вместе? Если уж проводить аналогию с Днём Рождения, то разницы никакой. — Хорошо. Я согласна. — Пррекрасно! — мне показалось, что Джон сжал сигарету чуть сильнее, так, что несколько розоватых пушинок пепла оказалось на полу. — Тогда я заеду за тобой в десять?       Я кивнула, закончила со сменой одежды и оставила дипломата в одиночестве придумывать синонимы на "пре". Вряд ли для кого-то являлся секретом факт наших... Отношений. Хотя я бы их так не назвала. Своими ненавязчивыми попытками сблизиться Джон начинал как-то надоедать... Конечно, у меня нет причин быть против, но уж больно сильно он спешит. Мы же с ним практически не знакомы, я даже дома у него ни разу не была. Того же Санса я знаю куда лучше, и, если бы скелет пригласил меня на свидание, мой ответ не был бы так холоден... — фриск.       Я чуть не вскрикнула, увидев на выходе из посольства покрытый снежинками череп монстра. Царящий снаружи ледяной беспредел совершенно не повлиял на выбор в одежде Санса, всё ещё щеголявшего в синей осенней курточке. Он, как обычно, приветливо улыбнулся, после чего помог мне спуститься по скользким ступенькам. Хоть морозящая погода не оставляла большого желания находиться на улице, я выразительно замерла в ожидании услышать причину появления скелета. — слушай... — монстр сложил руки в замок, после чего подергал его, словно удостоверившись в прочности, — знаешь же... рождество скоро. — Да, конечно знаю.       Намёк вновь понятен, но из уст Санса его уж точно не ожидаешь. Монстры что, тоже празднуют? Это при полном отсутствии солнечного света, а, следовательно, и понимания о смене дня и ночи? А их традиции действительно сильны... — в общем, там будет тори, аз, папс и эти двое. — Вау! И Папирус даже не улетает в США, чтобы научиться готовить индейку?       Я тихо улыбнулась, вложив лишь шутку в слова, но Санс как-то подозрительно покраснел и поменял взгляд в сторону безусловно интересной серой стены. — нет, ну, разве что в китай, научиться готовить лапшу, но у меня получилось уговорить его в этот раз, думаю, мы больше не повторим ошибок прошлого... — скелет осекся и замолчал после такого неожиданного словарного поноса. Выждав паузу и поняв, что я не собираюсь говорить что-либо, он тихо буркнул себе под нос. — в десять тридцать придешь?       Несмотря на мои недавние слова о свидании, принять решение стало в несколько раз сложнее, чем когда меня приглашал Джон. Как я уже сказала, я бы без раздумий согласилась на подобную встречу, но мой график не позволял вместить всё в получасовой промежуток. Очень тяжело делать выбор, хотя... Вряд ли я договорюсь с Джоном, но как минимум смогу попросить небольшую отсрочку у Санса хотя бы на лишние тридцать минут. Тогда мы быстренько отужинаем и я доберусь до празднования, предупредив об опоздании! Прекрасно! — Слушай, — начала я возбужденно, схватив его за сцепленные руки, — конечно приду! Только при маленьком условии — мне нужно будет кое-где задержаться, но в одиннадцать я точно появлюсь! — о, — кажется, скелет поймал мой энтузиазм через голос и прикосновение, — с нетерпением будем ждать!       Я отсалютовала Сансу и направилась вдоль по заснеженной улице, но вскоре обнаружила, что скелет пристроился сбоку и шагает вместе со мной. На мою вскинутую бровь он лишь невинно спросил: — что? у тебя срочные дела?       Его слова вбили в голову чуток здравого смысла. После минуты размышлений я признала, что торопиться некуда и можно потратить свободное время на общение. — На самом деле... Нет, не спешу. А ты? — мне просто стоило задать этот вопрос, хотя бы из вежливости. — Тебе не нужно готовиться к Рождеству? — вообще-то, да. за этим ты мне и нужна.       Монстр подмигнул, затем оступился и вляпался правым тапком в цветущую у тротуара лужу. Его застывшее лицо вызывало невероятный порыв смеха. Санс поднял голову, прищурив глазницы. — просто привык, что в снежнеграде снег не тает, — хитрая ухмылка засияла на его лице, — но в надземном мире есть и плюсы. ты любишь есть снег?       С этими словами монстр выбрался из лужи и слегка зачерпнул ладонью из пролегающего рядом сугроба. Я тактично промолчала, но мои глаза рефлекторно расширились, когда он продолжил делиться о своих предпочтениях. — в снежнеграде, — Санс отошел от меня, подходя к желтому пятну на земле, — никогда нельзя найти снега с лимонным вкусом. — Стой! Нет!       Когда скелет начал нагибаться, я подбежала к нему сзади и повисла на его шее. Мешок с костями оказался гораздо тяжелее, чем я думала, а потому едва согласился на то, чтобы упасть на спину в безопасный сугроб. Сбив дыхание из-за навалившегося веса, я попыталась вылезти из-под Санса, но почувствовала, как он ерничает на месте, не желая уступать позиции. Спустя полминуты борьбы он развернулся ко мне лицом, и до меня дошло его тёплое дыхание. — смотри. я кажется что-то нашел. — Что опять? — я чуть ли не взвыла, пытаясь вытянуть голову из-за плеча монстра и увидеть свет солнца — Ещё желтый снег? — нет.       В моё лицо мягко вмазали ледяной снежок, тут же разлетевшийся по волосам. Осколки закатились в ноздри, глаза и даже уши, мгновенно отрезвляя меня. Несмотря на недостаток воздуха в легких, я перестала дышать. В голове проносились тысячи мыслей, связанных с приготовлением костной муки. — просто снег. — Ах ты... Да я тебя...       Я расставила руки в стороны, стараясь зачерпнуть всё, что попадётся под ладони. Белая масса существенно леденила пальцы, но всё же нашла своё законное место на черепушке Санса, после того как я хлопнула его по вискам. Раскрыв глазницы до размера маленьких чёрных дыр, монстр опешил и даже не нашелся, что сказать. Я злобно захохотала, пользуясь моментом и выползая из крепких объятий. Стоит отметить, что мне тут же стало гораздо холоднее, будто от скелета веяло теплом. — Жалко у тебя черепушка пустая! Так бы хоть мозги встряхнул! — это мы ещё посмотрим, кому что встряхнуть надо.       Скелет не дал мне уползти на четвереньках и схватил за ботинок, вздернутый в воздух. Оставшееся колено, обтянутое в плотную ткань брюк, наглухо увязло в снег. Почувствовав подступающую влагу, мне пришлось прибегнуть к радикальным методам. Пока Санс продумывал план нападения, я подтянулась к плененной ступне и развязала застежки обуви. — Ага, не ожидал?! Ай!       Нога, более ничем не ограниченная от сурового окружающего мира кроме тонкого носка, задорно плюхнулась обратно в снег. Мороз тут же дошел чуть ли не до костей, но слабости я не показала, тут же начав сгребать снежок из ближайшего сугроба. — грязные трюки!       Я бы никогда не подумала, что голос Санса может звучать так возмущенно. Но он так же не растерялся, отбросив ботинок и начав перекатываться кругами от моих бросков. И откуда такая ловкость? — Ты что, в компьютерные игры переиграл?       Я весело смеялась, продолжая мазать мимо и ничуть этого не смущаясь. — А ты, похоже, фильмов пересмотрела, — подзадорил Санс, в последний момент отскакивая в сторону от летящего прямо в яблочко снаряда, — звездные войны, например. это бы объяснило, почему ты копируешь точность имперских штурмовиков. — Да... Да ты!       Моё лицо покраснело от фальшивого возмущения. Чувствуя, как немеют пальцы, я вложила всю силу в один замах. Идеальной формы снежок вырвался из ладони, по прямой траектории врезаясь прямо в центр черепушки наглеца. Получив столь мощный удар, Санс совершил сальто назад, плюхаясь в сугроб распластав руки. — Распят за наши грехи!       Заключила я, на одной ноге допрыгивая до валяющегося ботинка и напяливая его на ногу. Скелет, в свою очередь, сел на землю и затряс головой, словно промокший пёс. Улыбаясь, я помогла ему подняться, и мы продолжили прогулку. — Так зачем я была тебе нужна?       Я стала очищать слипшиеся волосы от снега. Прохлада так и играла на коже, но совершенно не смущала. Разве что остатки снежков теперь стекали по ладоням, не давая им согреться. — ты и сейчас нужна, — скелет слегка истрепался во время сражения, и теперь выглядел как припорошенный горный снайпер, — давай покажу.       Короткая вспышка, и нас переместило в знакомое место. Санс медленно прошёлся мимо огромных продуктовых стендов, впрочем, и рядом не стоявших с высотой самого здания, позволявшего как минимум трём здоровым мужчинам забраться друг другу на плечи и так и не достать потолка. Здесь пахло всем, о чём только можно подумать — нос прекрасно выделял нужный запах, стоило только представить что-то. Множество отделов, служащих разным целям. Тут и там сновали рабочие, постоянно обновляя товар на полках. — И что же такого тебе вдруг понадобилось? — я без особого интереса стала рассматривать прямоугольные батончики, продающиеся на кассе. — Хочешь положить прокладки в кроссовки, но слишком стыдно купить их самому? — почти угадала, — уклончиво ответил скелет, схватил красную пластиковую корзину и поднял левую руку в воздух. Ладонь тут же окрасилась в синий и стала медленно и неумолимо, подобно черной дыре, притягивать к себе нужные продукты. По воздуху прошелестела индейка, коробка с пудингом мягко врезалась в стену корзинки, овощи сами упаковывали себя в пакеты и с шорохом летели по назначению. Я нахмурила бровь, вспомнив, что Санс может использовать магию только на объекты, положение которых знает. Правило касалось как телепортации, так и телекинеза.       Вскоре скелет закончил с процессом переноса и протянул мне ручку корзины. Огромный вес покупок чуть не согнул меня напополам, потянув к земле. Я воспользовалась второй ладонью и смогла выпрямиться, после чего, сдерживая стон, спросила: — Нести на кассу? — да, — монстр достал из кармана шорт пластиковую карту и сунул её мне в зубы, не дав возразить, — пожалуйста.       Представляя себя на месте шахтера, несущего руду из шахты, я поковыляла к выходу. Там нас встретил неизменный кассир Фьюз, лениво пересчитывающий хрустящие купюры и складывающий их в белоснежный аппарат, обладавший таким огромным количеством отделений и кнопочек, будто способен обслуживать клиентов без человеческой помощи. — Могу чем-то помочь?       Юноша вытянул осунувшееся лицо в улыбку и устало посмотрел на нас из-под глубоких глазных мешков. Сводный брат Бургерпентса, не иначе. Впрочем, он действительно добрый парень и иногда даже делал скидки, когда мама давала мне меньше денег на покупки, чем обычно.       Я с трудом вывалила корзину перед кассой, после чего обернулась. Санс стоял у выхода и очень подозрительно смотрел на Фьюза. С такого расстояния тяжело сделать какие-либо выводы, но я была уверена, что сейчас глазницы скелета пусты. — Да, спасибо. — С вас сто пятьдесят долларов.       Парень всунул карту в аппарат и его глаза свернулись в трубочку, несколько секунд побыли в таком положении и пришли в норму. Я с интересом заглянула в экран, но успела лишь различить шестизначное число баланса. И когда это в Подземелье Санс успел разжиться такими финансами? — В-Ваш чек...       Автомат слегка пошуршал и выплюнул черно-белую бумажку. Фьюз вернул карту дрожащими руками, после чего принялся за следующего клиента, забыв про увиденное число как о страшном сне. Не дав мне поднять пакет с продуктами, Санс вновь воспользовался магией и притянул его к себе, оставив висеть за спиной. Я вернулась к нему, заметив, что его лицо стало выражать гораздо меньше напряжения. — спасибо.       Скелет развернулся и уже планировал исчезнуть. — Эй! А карточка? — можно сказать, — Санс весело взглянул на меня, — ты теперь по неземному богата.       С этими словами монстр растворился в воздухе, оставив меня сжимать в руке белую карточку. То есть он просто так оставил мне среднее наследство бизнесмена небольшой руки? Складывается впечатление, что мир вокруг сошел с ума. Я не чувствовала никакого восторга или радости, в голове вертелся вопрос "Зачем?". Почему Санс не мог оплатить покупки сам? Может, деньги были получены незаконным путем? Вряд ли бы он захотел меня так подставить... Если бы это была его цель, то он бы попросил передать карточку Джону...       Неделя шла к концу, и наконец-то наступило Рождество. Правда, в день праздника, родители не понимали моей спешки и паники, когда я выяснила, что у мамы было лишь одно выходное платье, в котором я отправилась на новоселье к Сансу. И теперь оно оказалось испорчено полностью и бесповоротно. — Да ладно тебе, не волнуйся ты так, — сегодня в выборе одежды помогал папа, поскольку мама слишком сильно разболелась и не покидала постель. — Просто надень рабочую рубашку и штаны. — Папа, я не могу! — в каком-то полукоматозном состоянии выкрикнула я, — он слишком требовательный, увидит меня в том же, в чём хожу каждый день, даже не знаю, какая у него будет реакция! — Тогда это, — он протянул мне мой же фиолетовый свитер в полоску вместе с шортами. — Просто поддень снизу колготки и это будет выглядеть так, будто ты оделась по последней моде. — По последней моде любителей смотреть ситкомы за тридцать, — недовольно пробурчала я, но всё же приняла сверток с одеждой. — Похоже, выбора у меня нет. — Ну а что такого? На выпускной ты тоже в этом ходила. — Ой, не напоминай! — я закатила глаза, возвращая картину с того дня. — Все одноклассницы тогда пришли в белоснежных платьях, после чего смешали мою внешность с грязью. Потому что вы были слишком заняты спорами друг с другом, чтобы выделить мне денег на нормальную одежду!       Папа умолк и как-то помрачнел, после чего вышел из комнаты, тихо прикрыв дверь. Я прикусила язык, понимая, что ляпнула бессмыслицу. И почему мне пришло в голову сказать это... Те ссоры давно в прошлом, и вспоминать их совершенно неуместно. Мне захотелось извиниться перед ним, но его нигде более не было дома.       С улицы раздался знакомый звук спорткара. Так рано? Неужели, уже десять? Я даже накраситься не успела... Не стоит заставлять его ждать. Он слишком буквально относится ко всем датам, а потому явно испытывает недовольство от того, что всё ещё не нахожусь в салоне его машины. — Здравствуй.       Джон встретил меня, прикуривая сигарету в полумраке луны. Очень тяжело привыкнуть к тому, что солнце садится так рано зимой. По крайней мере, эта достаточно романтичная прохладная атмосфера хоть как-то сгладит неуверенность, вызванную столь спорным выбором в одежде. Он вот хорошо оделся — подтянутую фигуру обволакивал модный чёрный блейзер, из-под которого выглядывала настолько белая рубашка, что натянутая на столб, смогла бы освещать улицы не хуже фонарей. — Привет.       Он открыл мне дверь, приглашая внутрь и оценивая мой общий вид. Я поерзала в кресле, чувствуя его проницательный взгляд. Дипломат, впрочем, ничего не сказал, а лишь улыбнулся, заставив меня чуть-чуть расслабиться. Затем Джон сел в машину и мотор забормотал свою привычную песню. Я широко раскрыла глаза, резко вспомнив, что забыла взять с собой куртку. Конечно, в салоне не было смысла заботить о тепле, но как мне добраться до Санса? Неужели просить Джона подвезти? Внезапно идея отпроситься через полтора часа показалась мне невероятно глупой. Вряд ли дипломат рассчитывает на столь короткое времяпровождение...       Под неприятные мысли мужчина неожиданно включил приятную музыку. Мелодичные звуки обволакивали уши, приятно освобождая напряженный разум. — Я так рад, что ты согласилась, — улыбчиво произнес Джон, — это будет прекрасный вечер. — Да, — я почувствовала, как со лба стекла капелька пота, но постаралась отбросить тревогу и проникнуться хорошим настроением дипломата. — Конечно.       Совсем скоро мы приблизились к, по меньшей мере, роскошному дому Джона. Трёхэтажный особняк, сделанный по всем архитектурным законам, не шёл в какое-либо внешнее сравнение с теперь казавшимся небольшим домиком братьев скелетов. Сразу возник вопрос — откуда, чёрт возьми, у него столько денег на всё это? Впрочем, тот же вопрос обращался и к Сансу.       Джон вывел меня на улицу, и, пройдя по просторному дворику, больше напоминавшему заснеженный сад, подошел к сдвоенной двери. Внутри нас встретил огромный, погруженный во мрак зал. Я сразу почувствовала себя принцессой на светском балу. Мужчина зажег свечу, мягко освещавшую пространство, но не настолько сильно, чтобы достигать пола или потолка. Он взял меня за руку и медленно повёл вперёд. Я неуверенно передвигала ногами, но чувствовала, как внутри, поборов страх, закипает восторг. Мимо нас проходило королевское убранство коридоров, портреты, бюсты, великолепная мебель... Казалось, даже Азгору такое не снилось.       Джон пригласил меня за стоявший отдельно от всей роскоши квадратный столик. Я почувствовала сладкий аромат благовоний, наполняющий грудь, после чего затаила дыхание. Мужчина обвязал на шее платочек, после чего поставил ладони домиком на стол. Из-за нежелания показаться невоспитанной крестьянкой, запущенной во дворец, мне пришлось сделать то же самое. В полной тишине Джон хранил молчание, и лишь казавшийся отдаленным звук льющегося в бокал вина достигал ушей. — Я... — Что-то не так?       Джон посмотрел на меня из-под вычесанных бровей, зависнув с бутылкой в руках. Возможно... От одного стаканчика ничего не будет? Всё же, некрасиво отказываться от подобных знаков внимания. — Нет, всё хорошо.       Дипломат кивнул и мило улыбнулся, закончив с разливом. Он элегантно взял бокал в руки, видом прося от меня то же самое. — За этот вечер!       С этими словами мы чокнулись и я пригубила горьковатую жидкость. Терпкий запах ударил в нос сильнее тренированного боксёра, но вкус очень быстро пришёлся мне по душе. Впрочем, на половине я почувствовала, что захлебываюсь, но всё же смогла осушить напиток до дна. Джон вскинул бровь, но невозмутимо восстановил вино в моём бокале до прежнего уровня, после чего мы принялись за изящные блюда, заранее кем-то приготовленные. Всё же, не думаю, что он делал их сам, но сейчас это волновало меньше всего, поскольку вкус казался бесподобным.       Джон держался немногословно, не разрушая атмосферу вечернего ужина при свете свеч. Только сейчас я поняла, что это напоминает мне казавшийся несуществующим стереотип о романтичном свидании, от чего слабо засмеялась. Мужчина заметил мою реакцию, после чего, улыбаясь, предложил: — Может, скажешь тост? — Давай, — весело пробормотала я, — за работу! — Прекрасно!       С этими словами стекло бокалов вновь зазвенело, и я вновь примкнула к вину. Теперь казавшийся скорее сладким, чем горьким, напиток весело полился в горло, быстро прекращая свой поток. Я почувствовала приятную расслабленность в теле, и происходящее стало мне очень даже нравится. — Не думал, что тебе это так придётся по вкусу.       Джон снова наклонил бутылку в мою сторону, я же довольно хмыкнула продолжила скрести вилкой по источающему тепло блюду, которое в ресторане обошлось бы в круглую сумму. Ещё минут десять слышался лишь тихий звон столовых приборов, и сквозь пелену наслаждения стала проникать небольшая усталость. — Тост? — Ну... — в голове внезапно стало слишком пусто, чтобы придумать что-то оригинальное. — Не знаю... — Давай тогда... За тебя!       Я широко раскрыла глаза, но молча согласилась со сказанным, подставляя свой бокал. На третий раз аромат и вкус вина как-то притупились, а потому я даже не заметила, как оно полностью закончилось. Несмотря на это, я задумалась над словами Джона. Он действительно многое делает для меня, и очень сильно старается ради того, чтобы заслужить моё внимание. Чувствуя, как краснею, я смогла проблеять: — Д-Джон... — Да?       Он довольно смотрел на меня, похоже, наслаждаясь моментом, как и я. — Я думаю, что... — я попыталась выговорить какое-то слово, но оно потерялось где-то по пути, утонув в алкоголе. — Наверное, стоит прекращать?.. — Ну, если ты так считаешь.       Мужчина пожал плечами, после чего встал из-за стола. Я попыталась последовать его примеру, но запуталась в длинной скатерти и чуть не упала лицом в салат. Кажется, стереотипность этого вечера достигала апогея. — Эй, ты чего? — в его голосе звучала тревога, но он помог мне подняться, удерживая за талию. — Может, стоит пока остаться? — Н-Наверное...       Я еле удержалась от того, чтобы икнуть. Он действительно вёл себя очень гостеприимно, а потому остаться ещё на тридцать минут точно не помешает... Да и зачем вообще куда-то уходить? Это же глупо...       Джон аккуратно повёл меня по лестнице наверх. Голова закружилась из-за одного пролета, но твердая хватка не позволяла мне скатиться вниз. Я обняла его покрепче, чтобы убедиться в том, что не упаду. Мужчина довёл меня до прохладной спальни, после чего подвел к большой кровати. В моих глазах давно витали звездочки, и очень хотелось заснуть... Джон тихо дышал мне в ухо, после чего провел грубой ладонью по щеке. Я вздрогнула и покраснела, ловя его лицо в поле зрения. Он мягко улыбался, после чего придвинулся и привёл наши губы в соприкосновение. Поцелуй явно затянулся на большее время, чем я рассчитывала, и особенно интимный характер он приобрел когда дипломат провёл язык в мой рот. Я неуклюже попыталась высвободиться из объятий, но мужчина сделал всё сам, толкнув меня на кровать. Спина соприкоснулась с мягкой простыней, я прикрыла глаза, уже чувствуя, как отправляюсь в покои сна. Джон навис надо мной, после чего мягко дотронулся до краёв свитера. — Эй, что ты делаешь...       Нехотя промямлила я, слегка приоткрывая глаза. Лицо мужчины находилось прямо над моим, что, несмотря на алкоголь, натолкнуло на неприятные мысли. Игнорируя слова, Джон потянул мою одежду вверх, и на этом моменте мой мозг вспомнил про третью часть стереотипных свиданий, помимо ужина при свечах и сна в салате. Усталость как рукой сняло, я уперла ладони в непонимающее лицо Джона, после чего перекатилась вправо и с грохотом упала с кровати. — Эй! — в его голосе явно звучало недовольство. — Что за чертовщина?       Чувствуя нарастающий страх, я попыталась подняться, неуклюже споткнулась на ровном месте и начала сползать со стены. Из полумрака передо мной выплыло разъяренное лицо Джона. — И это всё?! — гневно спросил он. — После всего, что я сделал? — Я... Я не хочу... — попыталась оправдаться я, понимая, что ужас сковал мои движения и не позволял сбежать. — Мне... Ещё рано... — Сука! — мощный удар ладонью пришёлся мне по щеке, прошедшийся по коже невероятной болью. Я вскрикнула, садясь на пол и прикрывая раскрасневшееся лицо руками. Слезы покатились из глаз, ни о каком желании сна больше и речи идти не могло. — Хоть бы постаралась привести себя в порядок перед встречей! Пришла в каком-то замызганном свитере на свидание, твою мать. Катись от сюда!       Чётким движением он схватил меня за шкирку и понёс вперёд, как котёнка. Я могла лишь пытаться перебирать ногами, чтобы не ползти по земле как мешок с картошкой. В один момент Джон просто отпустил меня в пустоту. Моё лицо мгновенно встретило жесткий край ступеньки, а затем ещё, и ещё... Так прокатилась я весь пролёт, чувствуя, как страдают ребра и как покрывается синяками тело. Не чувствуя ничего, кроме боли и страха, мне пришлось ползти к уже распахнутым дверям. Лунные лучи освещали злобное лицо дипломата, снявшего пиджак и оставшегося в рубашке. — Давай, ползи, животное, — подгонял он мои перемещения ненавистными криками, — и запомни, что никогда не достигнешь моего уровня.       Захлебываясь в слезах, я всё же смогла подняться и выбраться за пределы дома. Двери тут же захлопнулись за моей спиной, оставив меня одну на морозе. Обхватив себя руками, я стала медленно идти вперёд, чувствуя нагнетающий холод. Жидкость, обильно текущая по лицу, казалось, превратится в лёд. Я всхлипывала, даже не видя, куда иду. Снег падал на плечи, и, казалось, обещал погрести меня под собой. Мои шаги глубоко входили в сугробы, обмораживая кожу и ещё сильнее затрудняя ходьбу. Легкие угрожали придти в негодность и воспалиться от столь низкой температуры. Расплывшееся зрение увидело одинокую фигуру, стоящую на перекрестке. Не важно, кто он и что делает здесь в такую погоду... Если мне не помогут... То я умру...       Тени прояснились, открывая костлявое лицо Санса, смотрящего на меня пустыми зрачками. А заслуживаю... А заслуживаю ли я помощи...