Назови мне своё имя.

Мне не спалось. Несмотря на то, что меня мягко обняла за талию Мелисса и мелодично посапывала на ухо. Я ворочался, считал овец, переодевал мишек в разные шорты в своем воображении, ходил на кухню и залпом выпивал стаканами воду, пока в один прекрасный момент не столкнулся с ним. - Чего тебе? – Сонно ворчу, приподнимая хмурый взгляд зеленых глаз. - Тебе не спится? – Игриво, с ноткой собственной чрезвычайной важности. - Да. – Сухо. - Я могу помочь. – Водит пальцем по граням бокала с водой. Смотрю на его лицо, в непроглядной темноте, освященной фонарем улицы, оно выглядит демоническим. Ещё бы. - Ты можешь пойти нахрен. - Почему ты так зол со мной, Даниель? – Резко, касается ладонью шеи и проводит языком по ключицам. – Разве ты забыл? – Заглядывает в глаза, будто ища ответа. - Вот именно, что не забыл. – Шиплю я, оттолкнув его. – Отвали. Тяжело вздыхает, но после спокойно выходит из кухни. *** - Может, всё-таки закажем лимузин в фирме Нэнси? – Внимательно смотрю на Мелиссу, пока та разбирает приглашения. - Я не против. – Улыбается Мел. – Сколько приглашений подписал? - Около семидесяти. – На секунду задумываюсь. – Ну, думаю, хватит. - Хватит. - Вот и отлично. – Киваю, протягивая золотистую открытку. – Как дела с платьем? Уже выбрала? - Нет. – Складывает приглашения в стопку и вздыхает. – Ничего не нравится. Не подходит всё. - Обратись в ателье. – Смело предполагаю, коря себя за «лазанья» не в свои дела. - Мне не нужно такое платье. – Хмуро отвечает, присаживаясь на стул подле стола. - А какое платье нужно? - Не такое. - Хорошо, решай сама. – Мягко улыбаюсь на её тяжелый взгляд из-под челки. – Я не лезу. *** - Я решила, дорогой! – Заходя в комнату, гордо произносит Мелисса, пока я пялюсь на экран. Мы с Сэмом сидели в гостиной и смотрели футбол. Ну, как смотрели… Пытались смотреть. То он схватит меня за руку, когда я потянусь за чипсами, то как-то «невольно» коснется другой частью тела. В общем, раздражал, бесил, мешал, но молчал, а это радовало. - Ну? – Я взглянул на взъерошенную любимую: её миндальные глаза сверкали, а улыбка, казалось, была самой, что ни на есть, счастливой. - Я поеду в Париж! – Отрапортовала она, усевшись на кресло. - Зачем? – Ошарашено смотрю на нее. - Как зачем? – Возмущается. – За платьем, конечно же. Я чувствую спиной, как эта мразь улыбается. - И когда поедешь? Насколько? – Как можно равнодушно спрашиваю, хоть голос и дрожит. - Дня на три. Ну, ты не волнуйся, я поеду не одна… - Тут во мне зарождается доля надежды. – Я поеду с мамой – она поможет. – Широко улыбается, обнимая брата. Отлично. Три дня.