Мистер Лэйн

Предупреждения по данной главе: издевательства (буллинг), насилие, курение.

Бóльшая часть этой главы основана на реальных событиях. Случайные совпадения по именам являются случайностью.

2005г. Общая столовая была наполнена уже знакомыми шумом и суетой, создаваемыми еще совсем молодыми кадетами. Первый и второй курсы еще были не слишком нагружены обязанностями или тяжелыми жизненными думами, бóльшую часть своего свободного времени тратя на обсуждение громких блокбастеров, поп-музыки и, конечно же, представителей противоположного пола. Парни и девушки только с прошлого года начали пересекаться друг с другом в столовой и прочих общественных пространствах Академии, когда начали экспериментировать с объединением студентов, что дало толчок более активному общению между студентами обоих полов. Однако в тот день один из столов умудрился собрать одних только молодых парней вокруг себя в обеденный перерыв, что дало им возможность без каких-либо стеснений развлечься сплетнями. - Эй, Уилл, зацени: я смог взять два билета на «Месть Ситхов»! - «Смог взять»? Ты встречаешься с кассиршей кинотеатра. - Так за билеты же все равно надо заплатить… А, неинтересно с тобой. - Не будь с ним бякой, он начал встречаться с медсестричкой из колледжа неподалеку. - Наш Уилл?! Да ну, друг, тебе интересно что-то еще кроме книг? - Я сам видел, как они сюсюкались друг с другом в кафешке напротив кампуса! - Парни, давайте вы ко мне реально не будете лезть, м? Ну и что, что мы встречаемся, или это вы так мне завидуете? - Не спеши, брат, я застолбил ту красотку, которая подрабатывает в спортивном зале! Вчера обменялись номерами, между прочим. - Не может быть, ты гонишь! К столу присоединились еще двое кадетов, которые крайне плавно присоединились к дискуссии. - Ребята, заметили, что раздатчик сменился? - А, да, точно, ту страхолюдину, наконец-то, заменили. - Ага, я прям заметил, что воздух стал полегче и почище без нее, такая неприятная на лицо шмакодявка! - Ты полегче с базаром, она Грегу нравится. - Грег же такой тоненький, что его ветром может сдуть, что он мне сделает? Хах! Молодой жилистый светловолосый парень по имени Уилл, который был единственным отличником в компании кадетов, молча подхватил тарелку с едой с подноса задиры и совершенно невозмутимо хлопнул ею по его лицу. Пока последний возмущенно стонал, размазывая по своему лицу свой обед, остальные поняли, что не стоило дальше обсуждать девушку-кадета, которая до недавнего времени работала в столовой. Они быстро сменили тему, чтобы не навлечь на себя справедливую расправу со стороны самого разумного студента среди них. До сих пор никак не участвовавший в беседе худощавый Грегори, полностью проигнорировав все нелестные слова в сторону бывшей работницы столовой, растерянно оглядел зал кафетерия в поисках ее. Он разочарованно задался вопросом, куда теперь могла деться та маленькая и нелюдимая одногруппница, за которой ему еще с начала учебы нравилось тихонько наблюдать издалека. - Кадеты, сохранять строй! Грегори обернулся через плечо, чтобы взглянуть на девушку-кадета. Невысокая одногруппница с черными как смоль волосами, убранными под кепку, бежала позади него в размеренном темпе. Ее обогнали два таких же молодых кадета и поравнялись с худощавым черноволосым парнем. - Эй, Грег, все еще сохнешь по этой малявке? – задорно пихнул в бок один из них. - Не лезьте, - огрызнулся тот, переводя взгляд вперед. - А ты слышал слухи о ней? Грязные-е-е, - шепнул второй, пытаясь сохранять ровное дыхание на бегу. – В самом прямом смысле! Мало того, что обедает всегда в кабинке туалета, так девчонки из ее крыла общежития еще говорят, что она почти не моется! - А ведь у нас тяжелая физ-подготовка каждый день, фе! – добавил другой. – Вы хоть представляете, что у нее между ног может твориться? Не выдержав столь обидных замечаний в сторону предмета его воздыхания, Грегори прямо на бегу поставил подножку одному задире и одновременно с этим руками схватил за голову второго. Все трое рухнули на резиновое покрытие беговой дороги уличного стадиона, после чего началась потасовка. В нее незамедлительно вмешался тренер: без особого труда разнял их и повалил обратно на землю. Остальные кадеты группы столпились вокруг них. - Кромвель это начал, сэр! – честно отчитался один из задир, уложенный на землю грудью. - Мне все равно! – властно крикнул в ответ тренер. – Вам троим – штрафные пятьдесят отжиманий и объяснительные на мой стол к концу дня! Остальным - вернуться к бегу, живо! Грегори тяжело отдышался, уложив голову на твердую землю набок. Он посмотрел вверх и увидел среди столпившихся вокруг них черноволосую одногруппницу, которая с явным непониманием смотрела прямо на него. Не выдержав ее пристального взгляда, кадет опустил голову и принял стойку для отжиманий. Девушка покосилась на двух задир, чей разговор ранее она смогла расслышать, но решила, что ей не стоило обращать на это внимание. Подгоняемая строгим тренером она вместе с другими одногруппниками вернулась в строй на беговой дороге и оставила позади трех отжимавшихся в качестве наказания ребят. После строгого выговора и предупреждения, что в случае еще одной драки будут оповещены его родители, Грегори покинул кабинет тренера. Он решил поискать своего соседа по комнате, Уилла, чтобы предложить тому сходить за пределы Академии на прогулку, но наткнулся на него уже почти у выхода из здания, спешащего куда-то. Судя по его опрятному виду, было несложно догадаться, что он собрался на свидание со своей девушкой из медицинского колледжа. Осознав, что он был оставлен на произвол судьбы, молодой кадет решил бездумно послоняться по спортивному крылу в поисках отвлечения. Пройдя мимо тренажерной и зала для борьбы, Грегори болезненно размял свои плечи, которые неприятно тянуло после его недавнего наказания отжиманиями. Он подумал, что ему не хватит сил на еще одну сессию физической нагрузки в тот день. «Но мне стоит стать сильнее», - вздохнул он. – «Кого я вообще смогу защитить, если сам за себя еще не могу постоять…». Подумав о конкретном человеке при этой мысли, парень удрученно прикрыл глаза. Он замедлил шаг, когда внезапно осознал, что слышал знакомый застенчивый голос за дверью крытого стрельбища, мимо которого тогда проходил. Не удержав свое чувство любопытства, Грегори неслышно шагнул к приоткрытой металлической двери и одним глазком подглядел внутрь. - Так не пойдет, - раздался незнакомый пожилой мужской голос. – Я же вижу, что ты мне врешь. - Зачем мне вам врать? – раздался тихий женский голос. – Если не хотите, можете не помогать мне, я сама потренируюсь. Молодой человек удивленно посмотрел на знакомую фигуру низкорослой одногруппницы, державшей в руках тренировочный пистолет. Он не мог припомнить ни единого случая, когда эта девушка говорила такими емкими фразами, кроме коротких и бездушных: «Картошки или риса?» или «Две ложки или одну?», пока она подрабатывала раздатчиком в столовой. Пожилой же голос принадлежал, как оказалось, старику, который выполнял административную работу на стрельбище, и его тоже было очень непривычно видеть вне административной стойки. Он дружелюбно улыбнулся, глядя на свою застеснявшуюся собеседницу. - Отложи пистолет и сожми мои пальцы, - велел он, протягивая свои морщинистые руки девушке. – Вот прям настолько сильно, насколько сможешь, давай. Кадет послушно отложила пистолет на стойку, согнула свои руки и сжала пальцами указательные и средние пальцы старика. - А теперь только указательными, - велел администратор, и вскоре его густые брови подпрыгнули над глазами, а на губах заиграла ухмылка. – Дважды врушка! Ты же левша, что ты мне тут наплести-то пыталась про правшу? - Пожалуйста, никому не рассказывайте, - боязливо пробормотала девушка, опуская взгляд и стеснительно тронув ладонью локоть левой руки, словно пыталась ее скрыть. – Я думала, что уже хорошо пользуюсь правой… - Дай угадаю: в школе переучили? – тише спросил старик добрым голосом. – Слышал, что левшей не любят, потому что чернила смазываются при письме, или что-то такое. - По… многим причинам, - еще тише проговорила та. – Пожалуйста, никому не рассказывайте… Администратор стрельбища громко вздохнул. - Чего же ты так боишься, малютка? – широко улыбнулся он. – Тебя что, убьют, если узнают, что ты притворяешься правшой? - Я серьезно! – настояла девушка. - За меня не переживай, я никому не скажу. Ты мне еще нужна будешь, раз записалась подрабатывать моей помощницей, - с долей юмора напомнил тот, встряхнув перед ее лицом указательным пальцем. Он после этого указал им куда-то за спину собеседницы, в сторону двери. – Но вот за того молодчика за дверью я не могу поручиться. Кадет напуганно развернулась и уставилась на дверь в коридор. Грегори смог только замереть как вкопанный и уставиться на нее в ответ. Став свидетелем этой неловкой сцены между двумя совсем молодыми людьми, старик поджал губы и поманил двумя пальцами, прося парня зайти внутрь. - Если решишь его убить, попрошу сделать это вне стрельбища, - с той же долей юмора обратился он к девушке, после чего отошел в сторону административной стойки. Грегори медленно зашел внутрь помещения, стараясь не делать резких движений и не отводя взгляда от уставившихся на него пары карих глаз, которые в тот момент словно принадлежали хищнице. Одновременно с этим ее взгляд выдавал нешуточный страх, и молодой мужчина решил обратиться именно к нему. - Я-я никому не расскажу, - чуть нервозно проговорил он, плотно закрыв за своей спиной дверь. – Если это был секрет, то я скрою его, обещаю. Девушка продолжала недоверчиво глядеть на него, не зная, как следовало поступить. Все еще чувствуя напряжение в комнате, старик за стойкой не выдержал. - Милочка, мне нужно достать из шкафа швабру заранее, или нет? – весело спросил он, плюхаясь в свое кресло со скрипом. - Не нужно, - ответила в итоге кадет, все еще напряженно наблюдая за одногруппником. Грегори криво улыбнулся, не зная, куда девать свои руки. Он их в итоге спрятал за спину, при этом он так и не смог оторвать от девушки все того же нервозного взгляда. Вторая же, видимо, тоже прочувствовав неловкость ситуации, отвела взгляд и направилась за административную стойку, чтобы вернуться к своей подработке. - Пришел потренироваться? – сухо спросила она, достав учетный журнал. - Не совсем, - замялся кадет, подходя к стойке. – Значит… ты сюда устроилась подрабатывать после того, как ушла с подработки в столовой? Было интересно, куда ты вдруг пропала… - Ты следишь за мной? – снова напряглась та, вперив в собеседника тот же боязливый взгляд. - Нет! – машинально и в панике воскликнул Грегори. Он растерянно тронул свою шею, начав глазами бегать по стойке перед ним. – Я просто… ну, я, понимаешь… Без труда разгадав ситуацию, старик снова решил вмешаться. Он проворно поднялся с кресла и встал за своей помощницей. - Если убивать друг друга не собираетесь, то лучше идите дружить в другое место, – снисходительно обратился он к кадетам. – Я сам закрою зал. Завтра я дам тебе пару советов, милочка, только подкорректирую немного под твою левую руку. А на сегодня все, идите отсюда, мелкота! Оказавшись выставленными за дверь, молодые люди обменялись неловкими взглядами. Наконец осознав, что ему был дан шанс хоть немного познакомиться с интересующей его девушкой, Грегори решил взять ситуацию под свой контроль. Он набрался еще большей решимости, когда по направленному на него взгляду понял, что одногруппница, скорее, боялась его, и потому избегала всяческого контакта. - Давай, может, пройдемся? Проветримся? – предложил парень. Не найдя в тот момент повода для отказа, девушка стеснительно кивнула. Они вышли через заднюю дверь здания и молча неспешным шагом дошли до того самого уличного стадиона, по периметру которого были беговые дорожки со специальным покрытием и на который опускались лучи закатного осеннего солнца. - Зачем ты это сделал? – внезапно нарушила тишину девушка, за своей спиной нервно сжимая локоть ладонью. Она встретила непонимающий взгляд. – Накинулся на тех двух на пробежке… - Ты слышала, что они говорили? – поинтересовался Грегори. - Да… - призналась та. - Они были грубы, и я не выдержал, - прямолинейно выпалил парень. – Зачем такую откровенную грубость терпеть? - Они же были грубы обо мне, а не тебе лично, - все еще откровенно непонимающе проговорила девушка. – И пусть болтали бы, а наказали же в итоге тебя вместе с ними… Кадет покосился на свою спутницу, которая смотрела куда-то вдаль, и обратил внимание на то, как блестели в корнях ее черные убранные в хвост сальные волосы. И он вспомнил то, о чем сплетничали те задиры. Девушка, словно почувствовав на себе пристальный взгляд, посмотрела на него и нервно уложила хвост на противоположном плече. - Ты боишься воды? – внезапно спросил Грегори. Молодая женщина бегло оглянулась на него, и по ее поведению стало очевидно, что его предположение оказалось верным. - Почему? – снова не сдержал любопытства кадет. - Я… не хочу говорить об этом, - достаточно резко свернула разговор девушка. Боясь, что собеседница могла окончательно от него закрыться, парень взволнованно помахал ладонями. - Прости, я не буду лезть, - в спешке извинился он. – Я и без слухов заметил, что ты пропускаешь плавательные сессии… То есть, я не то, чтобы прям следил за тобой, а просто вот заметил… Как-то так. Грегори вновь посмотрел на свою спутницу и заметил, что та смотрела на него, хоть и все еще недоверчиво, но уже почти без страха, чему, возможно, поспособствовало неловкое, но честное и открытое поведение с его стороны. Сроднившись с этой мыслью и попытавшись превозмочь приятное волнение где-то в горле, парень дружелюбно улыбнулся. - Было невозможно интересно узнать, чего ты так сильно все время боишься, - искренне и тихо признался он. – И очень хотелось бы помочь тебе справиться с этим… А то со страхами очень тяжело живется, да? Веки собеседницы чуть шире раскрылись от удивления, но благодаря этому и садившемуся тогда солнцу молодому мужчине представилась возможность как можно лучше разглядеть ее обычно тусклые и холодные темные глаза, в которых в тот момент как будто затанцевали янтарные огоньки. Наблюдая за тем, как в этих глазах начало теплиться нечто, похожее на надежду, Грегори осознал, как в нем в ответ на это начало теплиться очень определенное чувство, которое так сильно пугало, но и притягивало одновременно. «Вот черт…». - Те идиоты, значит, еще больше нагрубили, раз не учли, что у тебя могла бы быть фобия, - пробормотал парень, отведя взгляд и попытавшись как можно естественнее разрядить ситуацию. – Придется присматривать за ними… Ты не переживай, я очень наблюдательный! - А… ага, - только изрекла собеседница. - Ах, да, как тебя зовут? – спросил тот, чувствуя странный прилив уверенности в себе. – Фамилию знаю, а вот имени… - Марджери, - чуть подумав, дала все еще стеснительный ответ девушка. – Только не смейся, оно глупое… - «Марджери»… - как можно мягче проговорил парень, словно пробовал на вкус очень дорогой шоколад. Он опомнился и подумал, что стоило искусственно создать «комфортный короб» для его новой знакомой, раз она так стеснялась своего полного имени. – Как насчет: «Джо»? Почему-то мне кажется, что оно тебе лучше подойдет. Внезапно за все время этого знакомства в глазах спутницы появилась тень тоски, но Грегори потом решил, что он себе все надумал, как только увидел, как ее губ коснулась едва заметная, но дружелюбная улыбка. - Да, можно так, - ответила она. – А твое? Парень улыбнулся во все зубы и согнул руку в локте, протягивая ладонь. - А я – Грег, - ответил он. – Будем теперь знакомы! Марджери скромно кивнула и осторожно пожала протянутую ей ладонь. Глубоко в душе она даже обрадовалась этой, возможно, зародившейся в тот момент дружбе. Когда как Грегори подумал о том, что эта зарожденная дружба могла стать началом чего-то большего. 2006г. К концу первого курса Марджери и Грегори смогли неплохо сдружиться, хотя все еще сохранялась некоторая дистанция, как чувствовал молодой человек. При том, что девушка не была против общения с ним и была дружелюбна по отношению к нему, парень продолжал ловить себя на мысли, что кроме того, что она была рождена левшой, до полусмерти боялась воды и ходила в Кадетский корпус Вулдингема до поступления в Академию Сэндхерст, он больше ничего не знал о ней. И он прекрасно осознавал, что это было, скорее всего, из-за ее еще неполного доверия ему. Кадет в итоге решил набраться терпения и постараться быть безупречным приятелем для нее, пока она не будет готова ему открыться. После сдачи экзаменов с первого курса собралась небольшая группа кадетов, которые по разным причинам решили остаться в кампусе. А чтобы совсем не увянуть в стенах Академии до конца летних каникул, они решили все вместе съездить на море в курортный город Борнмут. Им удалось оказаться на море в одни из самых солнечных дней года, поэтому они все единодушно решили получить как можно больше удовольствия в ту поездку. В один из вечеров группа кадетов присоединились к уже веселившимся вокруг большого пляжного костра отдыхающим. Кто-то пел песни на гитаре, кто-то пил и смешивал экспериментальные напитки, кто-то резвился в воде, кто-то жарил закуски на костре… А кто-то просто сидел в стороне и наблюдал за постепенно садившимся на морском горизонте солнцем. Одними из них были Марджери и Грегори. Они сидели по-турецки на песке с бутылками пива чуть в стороне от большого костра и молча наблюдали за происходившим весельем молодежи. Точнее, парень наблюдал за своей подругой, пока та бездумно наблюдала за одногруппниками, среди которых кадет Уилл тогда играл на гитаре и развлекал популярными песнями остальных, в том числе и свою девушку. В воде тогда резвились еще двое их одногруппников, которые в начале учебы очень нелестно сплетничали о других, но с тех пор, как Марджери начала общаться с Грегори, они вдруг перестали задирать ее. Но на той вечеринке на пляже они, видимо, немного перестарались с алкоголем, раз начали громко хохотать и приставать к остальным их одногруппникам, распуская нелепые и пошлые шутки. Остальные отдыхающие решили разумно игнорировать их, чтобы их развязное поведение не испортило всем веселье. Так решили и сидевшие чуть в стороне парень с подругой. Молодой мужчина снова покосился на сидевшую рядом одногруппницу, не зная, какой темой можно было бы ее развлечь. - Принести тебе еще пива? – спросил Грегори, обратив внимание на уже пустую бутылку в руках девушки. – Думал себе захватить. - А, да, можно, наверное, - без особого энтузиазма ответила Марджери, тоже посмотрев на его руки с пустой бутылкой. – Давай я пока их выброшу. Парень с улыбкой кивнул на это разделение обязанностей, после чего аккуратно передал ей свою бутылку, встал с места и направился в сторону пляжного бара неподалеку. Молодая женщина тоже поднялась на ноги и отошла к урне. После этого она присела на деревянный настил, едва выглядывавший из песка, и стала наблюдать за садившимся солнцем в ожидании друга с напитками. - Эй, Джо-о-о! Ты не грусти-и-и! – громко напели песню Beatles* поверх певшего тогда Уилла двое одногруппников, подсев к одиноко сидевшей девушке. – Возьми грустную песню и сделай ее лучше-е-е! Марджери неловко помахала им, без слов прося оставить ее одну. Но, уже нагретые алкоголем и всеобщим весельем, парни-кадеты только сильнее раззадорились. - Чего ты такая вечно грустная, а, полторашка? – спросил один из них. – Ты запомни: парням не нравятся девушки с кислыми минами! - Грегу, может, и нравятся, хех! – возразил второй. – Вы там двое наверняка уже все перепробовали, поэтому ему все «норм»! - Что? – смущенно опешила Марджери, отодвинувшись от одногруппников. – Нет, мы не!.. - Хм, странно, от тебя ничем не пахнет, - бесстыже заметил задира, наклонившись к девушке и понюхав ее волосы. – Но ты же все еще не ходишь мыться, разве нет? Грег говорил, что у тебя фобия воды или что-то такое. - А, может, и начала, когда они с Грегом стали «дружить», - добавил второй, весело подмигивая. – «То место» ведь придется поддерживать в чистоте, если уж с парнем спуталась! - Прекратите! – подняла голос кадет, теряя терпение. - Прекратить что? Мы искренне переживаем за нашего приятеля, - развел руками тот. – Не дай Бог ему подцепить чего! - И чего же вы с Грегом совсем не купаетесь? – задорно задался вопросом другой. Он нагло схватил девушку за запястье и потащил в сторону морской воды. – Пойдем, хоть окунешься, начнешь бороться с фобиями! - Нет, стойте! – в панике начала отпираться Марджери, уперевшись обеими ногами в песок. - Это надо делать резко, чтоб мозг не успел ничего понять! – весело воскликнул второй задира, после чего схватил ее за оба запястья. – Хватай ее за ноги! Девушка запаниковала уже не на шутку, когда два сильных кадета подняли ее над землей за ее руки и ноги. Она начала брыкаться что есть силы и кричать в сторону других одногруппников. - Кто-нибудь! – кричала Марджери. – Остановите их, помогите!! - Эй, какого хрена вы творите?! – крикнул Уилл, бросая в песок гитару, когда увидел, что происходило чуть в стороне от вечеринки. Задиры, поняв, что привлекли чужое внимание, решили поступить менее разумно: они поторопились закончить начатое. Когда вода уже была им по колени, они выбросили кричавшую в ужасе девушку в сторону глубины. Но они не успели убежать прочь, так как на них набросился Грегори, прибежавший на шум и крики своей подруги. Пока он пытался скрутить их так, чтобы нанести им как можно больше боли, студентка медколледжа запаниковала на берегу вместе с остальными отдыхавшими. - Ребята, она тонет! – закричала она, увидев, как над поверхностью воды бултыхались одни только руки брошенной в воду девушки. Уилл с разбегу нырнул в глубину, пока Грегори, ослепленный яростью, продолжал драться с задирами. Но потому, как это был неравный бой, два сильных кадета смогли без особого труда преодолеть хоть и окрепшего, но все еще худого одногруппника и болезненно уложить его грудью в воду. Испугавшись последствий и воспользовавшись тем, что внимание свидетелей было занято пострадавшей, задиры поторопились скрыться. На помощь к утопавшей прибежал береговой спасатель, а Уилл к тому моменту уже вынырнул из воды вместе с одногруппницей и поторопился вытащить ее к берегу. Марджери была в сознании, и, как только она упала на четвереньки на мелководье, из нее через нос и рот вышла вся вода, которую она успела проглотить. Девушка начала в шоке стонать и плакать, держась за голову. - Джо!.. – испугался не на шутку Грегори, увидев, в каком она была состоянии. - Джо, уже все хорошо, ты в безопасности, - поторопилась успокоить пострадавшую девушка Уилла. Она вместе со спасателем подняли ее на ноги, приобняв по обе стороны. - Пойдемте на станцию береговых спасателей, у нас там медкомната, - предложил спасатель. - Кэти, побудь с ней, ладно? – попросил свою девушку Уилл, отдышавшись. Студентка утвердительно кивнула, после чего полностью перевела свое внимание на пострадавшую, вместе со спасателем помогая ей шатким шагом направиться на станцию береговых спасателей. К ним присоединились еще пара студентов-кадетов ради безопасности, когда как другие серьезно переглянулись с самым разумным среди них, кто бесстрашно нырнул к утопавшей. Уилл кивнул своим одногруппникам в ответ на их доверие, после чего одной рукой помог Грегори встать на ноги. - Нужно их поймать, - жестко сказал он. – Кто еще захочет помочь - отправляйтесь в ближайший полицейский участок и доложите им о случившемся. Черноволосый кадет жалостливо проводил взглядом свою подругу, которая была неспособна идти самостоятельно после пережитого ужаса. Он яростно ударил самого себя в грудь кулаком, крушась от мысли, что не смог защитить ее от этого. Двух пьяных кадетов, которых без особого труда поймали и отвезли в полицейский участок, обвинили в мелком хулиганстве и задержали на несколько дней. Грегори вместе с Уиллом сразу же поторопились вернуться на пляж, как только судьба задир была решена. Они зашли внутрь небольшого домика, который служил станцией для береговых спасателей, и застали двух девушек в медкомнате. Кэти поднялась со стула навстречу и вытолкнула парней обратно в общее помещение. - Ей нужен отдых, - поторопилась сообщить она, закрывая за собой дверь. – Мы дали ей успокоительное, в отель можно будет скоро вернуться, чтобы она помылась и легла спать. - Я могу с ней увидеться? – нетерпеливо спросил Грегори. - Не советую этого делать, - настойчиво покачала головой студентка медколледжа. Молодого кадета этот ответ не удовлетворил, и он, одним шагом обойдя девушку, прошел в комнатку. Оставшиеся за дверью Уилл и Кэти беспомощно посмотрели друг на друга и решили, что им не стоит вмешиваться. Парень почти беззвучно прикрыл дверь медкомнаты. Он с жалостью взглянул на свою подругу, которая сидела на кушетке в сухой одежде, похожей на женскую униформу береговых спасателей, с полотенцем на голове и со стаканчиком чая в руках. - Как ты, Джо? – тихо спросил Грегори, садясь на стул напротив нее. - А ты как думаешь? – не особенно нежно отозвалась Марджери, не поднимая глаз. Молодой мужчина непонимающе взглянул на собеседницу. Он протянул руку, чтобы осторожно коснуться ее запястья и предложить свою поддержку, но девушка внезапно отдернулась, после чего в чувствах швырнула стаканчик с остатками чая в грудь своему другу. Это парализовало Грегори, и он уставился на нее в еще большем непонимании. - Ты злишься на меня? – спросил он. - Они сказали, что ты им рассказал о моей фобии воды! – обиженно подняла голос Марджери. – Нахрена ты им рассказал?! - Чтобы они знали, что над тобой нельзя шутить! – оправдался тот. – Это же серьезно! - Ты думал, что они будут относиться к этому серьезно?! – в ответном неверии продолжила та. – Почему ты вообще решил, что это хорошая идея?! О чем ты думал?! - Это они – придурки, а не я! – отчаянно защищался парень, едва сдерживая чувство вины. – Я хотел сделать, как лучше! - Это мои страхи! – напомнила девушка. – Моя фобия! Не тебе было решать, кому об этом рассказывать! Уж лучше бы и дальше смеялись надо мной и распространяли глупые сплетни, а не делали мне реально больно! - Джо, прости, я не хотел этого! - Проблема не в том, чего ты хотел или не хотел! – со слезами на глазах проговорила Марджери. – А в том, что ты сделал! Ты рассказал посторонним «придуркам» о моих страхах! И что в итоге?! Они… Девушка шумно шмыгнула носом. - Мне вообще не стоило рассказывать тебе… - обессиленно выдохнула она. Грегори, чувствуя себя паршиво, ничего не ответил и с чувством вины опустил глаза. Марджери стянула со своих волос полотенце и взяла с кушетки свою промокшую насквозь одежду. - Не лезь больше ко мне, - напоследок бросила она. Выйдя из медкомнаты, девушка высказала знакомой студентке желание вернуться в отель, и девушки удалились. Уилл сочувственно посмотрел на своего одногруппника, который сгорбился над коленками и уронил свое лицо в ладони. После того случая Марджери решила для себя, что перестанет с кем-либо вообще общаться, боясь снова оказаться обманутой. Она решила сосредоточиться на том, чтобы стать физически сильнее, чтобы, в случае чего-либо, она могла бы сама за себя постоять, а не надеяться на кого-либо еще. Таким образом, она приняла решение сосредоточиться на тренировках и внекурсовых индивидуальных уроках, которые любезно предложил ей администратор стрельбища Академии Сэндхерст. Он не брал за них деньги, отчего это предложение было крайне привлекательным для молодой девушки. В один из поздних дней жаркого июня кадет занималась весь день в тренажерном зале, после чего очень старательно обтерлась смоченными полотенцами, что она делала чаще, чем ходила в душ, а после отправилась на свою подработку. Стрельбище было как всегда пустым, что было нормально для летних каникул, потому администратор и помощница обычно тратили все время работы на оттачивание навыка стрельбы у последней. Старик, который имел обширные знания о разных огнестрельных оружиях, с большим удовольствием делился своими знаниями и многолетним опытом. - Давай сегодня займемся твоей стойкой, - объявил он, после чего указал на пол перед собой. – Встань вот сюда и поставь ноги на ширине плеч. Марджери послушалась, после чего встала в стойку, в которую обычно вставала для стрельбы, когда администратор одним жестом руки попросил ее. - Для тренировки – сойдет, но неудобно и двигаться, и прицеливаться одновременно, верно? – поучительным тоном задался вопросом он. Пожилой мужчина повернул тренировочный муляж пистолета дулом на себя и протянул его ученице. – Попробуй одну ногу поставить вперед и двумя руками ухватиться за оружие так, как тебе покажется удобным в плане баланса. Девушка сначала поставила правую ногу вперед, но почти сразу же передумала и поставила вперед левую ногу, чтобы в данной позе ведущей правой рукой и поддерживающей левой ухватиться за рукоятку пистолета. - Продолжаем с этой легендой правши, да? – снисходительно хмыкнул администратор. - Я хотела бы в последствии полностью стать правшой, - крайне серьезно кивнула Марджери, прощупывая баланс в получившейся стойке. – У меня есть на то причины. - Это будет непросто, малышка, даже если в школе тебя уже переучивали, - предупредил тот. – Когда адреналин ударяет в голову, тело движется само по себе на уровне инстинктов и может само тебя предать. - Я постараюсь, - твердо настояла кадет. - Что ж, тогда нарабатывай правую руку, - смиренно вздохнул старик. Он указал на ее колени. – Чуть согни их для большей устойчивости. Руки параллельно полу. Будет тебе базовая тактическая стойка. Марджери сделала все так, как ей велели, но почувствовала легкую дрожь в руках, потому как в выпрямленных руках реалистично тяжелый муляж было непросто держать прямо. - Что не так? – заметив нахмуренные брови ученицы, осведомился старик. - Все очень сильно напряжено, тяжело поддерживать баланс, - крайне честно призналась девушка. - Тебе в целом стоит еще нарастить мышечной массы, конечно, - задумчиво пробормотал тот, внимательно оглядывая заметно окрепшее под конец первого курса тело кадета. – Хотя… Знаешь, попробуй левый локоть чуть опустить вниз, но так, чтобы он не сильно свисал. Марджери снова послушалась и почувствовала себя намного увереннее. Дополнительно благодаря тому, что ее левая рука была натурально сильнее правой, в руках стал тоже ощущаться больший баланс. Заметив это со стороны, администратор стрельбища самодовольно улыбнулся. - Знакомься: стойка Чепмена, - рассказал он. – Прекрасная в отношении баланса, удобная в движении и лучшая для прицеливания. Думаю, она прекрасно тебе подойдет. Но, конечно, еще немного силы в теле тебе не помешает. - Да, согласна, - все так же серьезно молвила девушка. Старик снисходительно хмыкнул, с любопытством покосившись на нее. - Тебе кто-то смерти желает или на войну собралась? – с долей юмора спросил он. - Хочу быть способной защитить саму себя, - прямолинейно высказалась та. – Никогда не знаешь, что или кто может быть угрозой. - Ты хоть общаться с людьми с таким мышлением не прекрати, - прокомментировал администратор, направившись к своей рабочей стойке. – Что-то я твоего парня не видел давно. Поссорились? - Он мне не парень. И уже даже не друг, - холодно отозвалась Марджери, продолжив покачиваться на ногах, чтобы прочувствовать стойку. – Он подставил меня и даже сам не понял этого. - Жалко, что так, - снова вздохнул пожилой мужчина, что-то перебрав на своем столе. – Казалось, что он уравновешивает твою жесткость. Лови! Девушка дернулась всем телом и без труда поймала правой рукой брошенный в ее сторону твердый предмет. - Молодец! – похвалил старик ее за то, что та машинально использовала свою правую руку. – Дарю, можешь не возвращать. Марджери взглянула на металлический кистевой экспандер в своей руке и чуть улыбнулась проявленной ей заботе. Благодарно кивнув издалека своему начальнику по подработке за подарок, она отошла к стойке перед мишенями, чтобы отложить подарок и приступить к непосредственной тренировке, дабы отработать новую стойку. Но ее прервала зашумевшая входная дверь. Внутрь заглянул, а потом и вовсе вошел кадет, чьи плечи начали потихоньку становиться шире и крупнее после упорных тренировок. Он посмотрел на девушку в ярко освещенном помещении, которая враждебно уставилась на него, замерев у стойки с муляжом и экспандером в руках. - Привет, - нервно поздоровался Грегори, не посмев улыбнуться ей. - Убирайся, - ровным тоном молвила в ответ Марджери. - Девочка! – с укором отозвался старик со своего рабочего места, после чего он поднялся и направился к задней двери, которая вела в оружейную. – Ты свою зарплату хочешь? Делай свою работу! Кадет раздраженно фыркнула и шумно отложила на стойку все, что держала тогда в руках. Парень с расстроенными чувствами пронаблюдал за тем, как его однокурсница тяжелыми шагами прошла к стойке администрации. - Ты постриглась? – заметил кадет, не видевший свою подругу несколько недель. – Так коротко… Но тебе очень идет. Марджери неосознанно тронула свой затылок, вспомнив о том, что после того случая на пляже постриглась до "ежика". Она проигнорировала комплимент, вместо ответа достав с канцелярской полки учетный журнал. - Пришел потренироваться? – холодно, как и в первый день знакомства, спросила она. - Нет, - уверенно отозвался парень. – Я пришел к тебе. Девушка захотела снова прогнать кадета, но не набралась смелости из-за того, как на это в первый раз отреагировал ее начальник. Она растерянно скрестила руки на груди и опустила глаза в пол, не зная, что ей стоило делать в такой ситуации. - Джо, пожалуйста, послушай, - тихо заговорил Грегори, упрямо глядя подруге в лицо. – Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить тот случай на пляже, и признаю, что мне не стоило говорить тем двум о твоей фобии воды. Я хотел бы искупить свою вину перед тобой. - Как? – без энтузиазма спросила Марджери. - Ты за весь первый год очень старалась стать сильнее, как и я, - спокойно продолжил парень. – Я все думал, как мне помочь тебе, особенно с этим страхом воды, который мешает и может быть, как я увидел, травмирующим… И я подумал, что нет лучшего способа стать сильнее, чем полностью избавиться от него. Кадет достал из кармана камуфляжных штанов брошюру и положил ее на стойку, что была между ним и девушкой. - После того, как мы вернулись из Борнмута, я устроился работать в реабилитационном центре в паре кварталов от Академии, - рассказал Грегори. – Именно этот привлек меня тем, что он специализируется на водных программах: водные беговые дорожки, бассейны, сауны и прочее. Я поработал там пару недель, чтобы освоиться у них, и вчера я попросил разрешения привести с собой друга для занятий. Я предлагаю тебе хотя бы попробовать. Марджери молча покосилась на брошюру, не спеша ни отказываться, ни принимать предложение, и парень искренне обрадовался этому. Он раскрыл бумажку, чтобы указать на графу с контактами. - Вот адрес, - уже не столь боязно, а почти так же дружелюбно, как раньше, улыбнулся Грегори. – Я работаю вечерами: с шести до полуночи. В это время ты как раз и освобождаешься от твоей подработки. И мне разрешили в мою смену приводить одного друга, которому нужно оборудование. Так я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе. Девушка почувствовала, как от всего этого у нее потеплело в груди, и она смущенно тронула свою шею. Она подняла на друга настороженный взгляд, на что тот только нежно поглядел на нее своими пронзительными серыми глазами и очаровательно улыбнулся в ответ. - Буду ждать, - сказал напоследок он, после чего вышел за дверь. Марджери продолжила напряженно сверлить глазами оставленную на стойке перед ней брошюру, терзаемая сомнениями. Заметив это, вернувшийся за свой стол администратор весело хмыкнул. - Умная девушка уже бы вышла за него замуж, - подал голос он. – В твоем случае стоит хотя бы принять его предложение. А он не промах, знает, как ключ подобрать… Кадет раздраженно вздохнула. Подумав еще немного, она взяла со стойки брошюру. Грегори, перестав тереть пол шваброй, просиял на глазах, когда увидел подходившую ко входу в реабилитационный центр невысокую девушку с черными короткими волосами. Марджери все еще казалась отстраненной, но она не смогла скрыть от него то, что ей было любопытно. Парень в расслабленной манере провел для нее экскурсию по реабилитационному центру, и с особенным вниманием показал ей помещение с водными беговыми дорожками. На тот момент на дорожках заканчивали свои индивидуальные сессии пожилая женщина, а также и пожилой золотистый ретривер. - Как видишь, процесс безопасный, - радуясь такой удачной демонстрации, шепнул своей спутнице Грегори. – И можно в своих водных кабинках еще и регулировать уровень воды, так что можно начинать хоть с уровня воды до пояса. Мимо них прошел пожилой пес и очень осторожно понюхал протянутую девушкой ладонь, а потом и нежно лизнул ее, после чего последовал за своим хозяином по своим делам. Парень не сдержал улыбки, заметив на щеках девушки румянец от этого дружелюбного обмена с доброжелательным животным. - Ну, что скажешь? – поинтересовался он. – Я могу хоть завтра запустить для тебя одну из таких, попробуешь. И песик тоже будет в это время, будете вместе ходить в своих кабинках. И я буду рядом, конечно же. Побуду твоим персональным тренером! Румянец на лице молодой женщины стал еще гуще, и она не сдержала улыбки, словно заразилась оптимизмом от своего друга. Она подняла уже дружелюбный взгляд на него и покивала вместо ответа. Вплоть до конца летних каникул Марджери после своей подработки проходила в реабилитационный центр на индивидуальные занятия с Грегори. Она была настолько воодушевлена, когда вода в кабинке ей по грудь стала для нее уже комфортным уровнем, что попросила друга помочь ей попробовать спуститься в бассейн. Молодой мужчина с невероятной отзывчивостью подошел ко всему этому и не оставлял ни на минуту, и вскоре, благодаря его усилиям, девушка смогла окунуться в воду уже по горло. И хоть ей и было все еще немного непривычно и некомфортно, она осознавала, что постепенно справлялась со страхом, и вода уже больше не внушала ей панический ужас, как раньше. Марджери была уже настолько наполнена уверенностью в своих силах, что попросила своего друга научить ее плавать. Благодаря вечерним тренировкам в расслабленной дружеской атмосфере девушка смогла в кратчайшие сроки научиться зависать и передвигаться на поверхности воды над глубокой частью бассейна. В один день в конце августа тренировки достигли очевидного результата, когда Марджери смогла безо всякой поддержки проплыть от начала до конца дорожки и обратно. Когда она доплыла до края, сидевший на нем ногами в воду Грегори с искренней счастливой улыбкой вытянул ее за руки из воды и усадил ее рядом с собой на плитку. - Ты только посмотри на себя! – воскликнул парень, от радости обнимая подругу в купальном костюме. – Ты представляла себе такое еще пару месяцев назад? И вон, ты сама проплыла пятьдесят метров! - У меня сердце стучит как бешеное! – поделилась девушка, не скрывая своей искренней радости. – Не могу поверить, что смогла это! Грегори почти мгновенно стих и его радость успокоилась, когда ее слова напомнили ему о том, что его собственное сердце было готово выпрыгнуть в тот момент. Он убрал руки от подруги и нервно сжал пальцами плиточный край бассейна, когда сидевшая рядом девушка слегка прислонилась к его локтю своим. - Грег, - мягко позвала Марджери, привлекая его полное внимание. – Это было бы невозможно без тебя. - Ты меня простишь? – шепотом спросил парень. Молодая женщина нежно улыбнулась ему. - Конечно, - прошептала она в ответ. – Более того - я от всего сердца благодарна тебе. Ты научил меня плавать. Я никогда в жизни об этом не забуду… Грегори нервно сглотнул слюну. Его юношеский взор скользнул в этой невозможной близи по обнаженным бедрам, сформировавшейся груди девушки в спортивном купальнике, по ее мокрым от воды губам и, наконец, остановились на ее маленьких карих глазах. Сердце молодого мужчины на секунду пропустило стук, а после заколотилось пуще прежнего. - Спасибо, Джо, - ответил он. Кадет хотел дружески похлопать подругу по спине, но, вспомнив, что купальник на ней оголял часть спины, передумал. Грегори внезапно стал подниматься на ноги. – Я на секунду, ладно? Сбегаю в туалет и вернусь. - Ладно, - кивнула та, начав ногами играться в хлорной воде. Кадет в легкой панике поторопился закрыться в одной из кабинок в мужской уборной. Он последние пару минут очень странно себя чувствовал, а когда покосился глазами на нижнюю часть своего тела, то уже от увиденного осознал, что был очень сильно возбужден. Настолько, что хотелось сесть от тяжести в тазовой области. Грегори нервозно схватился руками за голову и сжал свои мокрые от воды волосы. - Черт, что же делать… - в неприятном волнении проскулил он. Марджери подумала, что ее друг уже долго не возвращался из уборной, но решила не заморачиваться об этом. Она аккуратно спустилась обратно в воду, чтобы совершить еще один заплыв. С начала нового учебного года в Академии ощущалась гнетущая атмосфера и устойчиво задержалась в ее стенах. Старшие лица Сэндхерста не делали никаких заявлений кадетам, потому единственное, что курсантам оставалось делать, так это гадать и сплетничать между собой. В один октябрьский день в столовой один из столов собрал вокруг себя непривычно разношерстную группу молодых кадетов с разных курсов, объединенных общим гнетущим настроением. - Это из-за привезенных на прошлой неделе тел погибших бойцов, - полушепотом озвучил свою теорию один из них. – Я как-то услышал, как в административном крыле обсуждали очень плохое состояние нашей армии в Афганистане. - Об этом уже и по новостям спекулировали, - добавил другой. – Повстанцы начали очень активно использовать самоделки, говорят, что заминировали почти всю территорию Гильменда. От этого гибнет очень много саперов. Плюс еще сейчас идут жесткие бои под Сангином… - Думаю, есть вероятность того, что будут набирать среди совсем молодых, - озвучил мрачную мысль Уилл. Весь остальной стол напряженно покосился на их главного отличника. От того, с какой серьезной сосредоточенностью тот поедал свой обед, атмосфера за столом еще сильнее помрачнела. Разговор за столом стух. Грегори, сидевший напротив безмолвной Марджери, поднял голову и уставился на двух кадетов, которые решили присоединиться с их стороны. То были те самые двое задир. - Привет, - аккуратно поздоровался один из них, обведя взглядом парня и девушку, которые все время держались рядом. – Мы к вам подсядем? Их любезность насторожила двух друзей. Девушка растерянно поглядела на своего друга, передав ему право решить за них обоих. Грегори недоверчиво взглянул на своих одногодок, после чего одной рукой подцепил свой поднос с едой, как пушинку, и поднялся с места. Он выпрямился и расправил свои плечи, чтобы продемонстрировать то, насколько сильно он увеличил свою мышечную массу с тех пор, как случилась та потасовка на пляже.  - Садитесь напротив, чтобы я вас видел, - грозно промолвил парень, занимая место рядом со своей подругой. Двое кадетов напряженно устроились на освободившемся месте на скамейке и посмотрели на девушку, которая и сама теперь казалась сильнее и способнее из-за более очерченных мышц на руках. Она сохраняла отчужденное выражение лица, безразлично смотря в поедаемый ею обед. - Мы хотели бы извиниться, - после краткого молчания заговорил один из подсевших кадетов. – Мы поступили с вами обоими крайне… подло. - С чего вдруг такое озарение? – все так же недоверчиво задался вопросом Грегори, вернувшись к своей еде. - Отец того, что справа, вбил это «озарение» им обоим в головы после того их унизительного ареста, - со скрытой насмешкой подал голос Уилл. Двое ребят неловко переглянулись, после чего сосредоточились на все еще молчавшей Марджери. - Мы перегнули, потому сейчас мы просим прощения, - подытожил один из них. – Нам всем стоит держаться вместе, правда? Начнем помогать друг другу? - Просто не лезьте к нам, - подала голос девушка. – Никому не нужны проблемы. - Конечно, - в согласии кивнул второй. Он с улыбкой поднял руку. – Я – Фред. А он – Эдди. А ты – Дж… - Ешьте молча, - прервал поток пустой болтовни Грегори. Те смолкли, но упрямо выжидающе посмотрели на одногруппницу, которой они умудрились навредить больше всего. Марджери, к их удивлению, без слов кивнула им с холодным выражением лица, намекая на то, что им стоило оставить позади нелепые разногласия. С улыбками приняв этот добрый жест, парни с уважением кивнули ей в ответ, после чего, наконец, принялись за свою еду. К всеобщей неожиданности над их столом нависла грозная тень одного из старших офицеров, кто проводил обучение кадетов. - Курсанты! – громко обратился он к обедавшим за столом, призывая к вниманию. Все кадеты стола, у которого он остановился, почти синхронно, без лишних телодвижений встали со своих мест и вытянулись, как струны. - Майор, сэр! – хором ответили они. Тот сверился с документом в его руках, после чего спрятал его обратно за спину. - Кадетам Диксон, Уоттс, Дэй, Лэйн и Коул приказываю явиться в кабинет к полковнику Боуману в час пополудни! – громко объявил он. – Подтвердить принятие приказа! - Сэр, есть, сэр! – громко ответили те, чьи фамилии были названы. - Отставить! – завершил свое обращение майор. Он отошел к другому столу и повторил все то же самое, но назвав уже другие фамилии, и так еще несколько раз. Кадеты за столом с Уиллом напряженно сели на свои места и стали растерянно оглядывать тех своих одногруппников и друзей, кого так срочно вызвали. - А ты-то что натворила? – по-дружески удивленно спросил Фред у сидевшей напротив него девушки. - Честно, не знаю, - с полным непониманием отозвалась Марджери. Грегори с искренним переживанием дотронулся локтем до плеча подруги, на что та покачала головой и пожала плечами, выражая полную растерянность. Она отодвинула от себя поднос с едой, от всего происходившего потеряв аппетит. Вызванные на срочную встречу кадеты так и не вернулись к занятиям к остальным до конца дня. Грегори вместе с Уиллом, Фредом, Эдди и еще парой других, кто был хорошо знаком с маленькой нелюдимой одногруппницей, нервно ожидали в зале стрельбища после окончания занятий, надеясь, что та придет хотя бы на свою подработку. Администратор позволил им побыть в помещении, не прерывая своей немудренной работы. С опозданием на полчаса после начала ее подработки Марджери заявилась на стрельбище с папкой бумаг в руке. Ее встретила группа кадетов, поочередно спрашивая ее о встрече. Девушка, словно в прострации, оглядела своих одногруппников, после чего остановилась взглядом на Грегори. - Нас переводят, - сухими от волнения губами пробормотала она. Кадет нервно сжала кипу бумаг в своих маленьких, но сильных руках. – Нам сказали, что мы «нужны этой стране»… По последней фразе почти мгновенно поняв, к чему это шло, кадеты шокировано уставились на нее. - Вас отправят в Афганистан? – пришел к мрачному выводу Уилл. - Но почему именно тебя? – подавленно спросил Грегори. – И тех, кого назвали… - Давай по порядку, - вмешался вышедший из-за стойки старик. – Куда переводят? - В снайперское отделение Специализированной Оружейной Школы в Уорминстере, - прочла из документов Марджери. – Мы должны будем отправиться туда в январе. Сказали, что это все срочно, потому что армия терпит потери, и снайперы у них в критическом дефиците… - Это объясняет, почему выбрали тебя, выходит, - внезапно подавленно хмыкнул обычно веселый администратор. – Меня вчера долго расспрашивали о кадетах, которые выделялись меткостью. Конечно же, я вспомнил о тебе в том числе, не говоря уже о твоих успехах в физ-подготовке и в учебной стрельбе в целом… Эта школа готовит элитных снайперов в сжатые сроки. - Твое обучение здесь будет считаться за стаж, - прочел в бумагах Уилл. – А тот курс для снайперов длится одиннадцать месяцев. И тут написано, что тебя отправят в Гильменд сразу же по окончанию курса… Выходит, за вас решили ваши специализацию и карьеру, чтобы направить в Афганистан как можно скорее. Черт, это хитрая схема… Грегори внезапно тяжелым шагом направился к дверям, а за ним и Фред с Эдди, ничего никому не сказав. - Грег? – в спину позвала Марджери, но тот уже исчез в коридоре. - Ты не можешь отказаться? – задал вопрос Уилл. - Не думаю, нет, - тихо ответила девушка, принимая обратно бумаги. - Даже не знаю, посочувствовать тебе, или радоваться и гордиться тобой, - обратился к ней старик. – Что ты сама думаешь… рядовой Лэйн? Марджери сжала губы в тонкую линию и покосилась на свое новое официальное обозначение в бумагах. Она, все еще будучи в прострации от свалившихся на нее новостей, снова сжала бумаги в своих руках и посмотрела пустыми глазами на начальника по подработке. - Думаю, что я «нужна этой стране», - безэмоционально повторила за сказанными ей ранее полковником словами. - Рядовой Лэйн, - со стуком в дверь комнаты официально обратилась консьерж общежития кампуса. – К вам посетитель – курсант Кромвель. Марджери, в спешке натянув на себя свои учебные камуфляжные штаны и футболку, поторопилась спуститься к своему другу, который пропал после ее объявления о переводе. Она вышла на улицу, которая уже погрузилась в сумеречную темноту, и наткнулась на широкоплечего друга, сидевшего на ступеньках перед входом. - Грег, где ты был? – спросила искренне переживавшая за него девушка. Парень встал навстречу к ней и грустно улыбнулся. - Я теперь – рядовой, - сразу сообщил он. – Меня и, кстати, Фреда, Эдди и других сильных ребят переводят в ту же Школу Пехоты, что и тебя и других снайперов, но мы пойдем штурмовиками. И мы вызвались добровольцами. Девушка шокировано уставилась на него. - Зачем? – непонимающе спросила она. - Фред и Эдди вызвались, чтобы покрасоваться перед отцом Фреда. Как я понял, он у него какой-то бывший генерал, - пожал плечами тот. – Другие вызвались в солидарности своим друзьям. - Нет, тебе-то оно зачем? – уточнила свой вопрос Марджери. Грегори вновь посмотрел на свою подругу взглядом, полным нежности и поддержки. - Я не отпущу тебя одну, - тихо сказал он. – Если тебя переводят на спецкурсы, то пусть переведут и меня тоже. Если тебя отправляют в горячую точку, то я отправляюсь с тобой. Если тебя отправят на смерть, то я иду за тобой… - Ты ставишь на кон свою карьеру, жизнь… - непонимающе покачала головой девушка. – Что ты скажешь своей семье? Что из-за какой-то одногруппницы решил пойти на войну? - Ты – моя сестра по оружию, - с широкой улыбкой объявил Грегори, намеренно пытаясь свернуть этот разговор. – Сестер и братьев по оружию не бросают. Клянусь никогда тебя не предавать, не обманывать и не причинять вреда. Тронутая этими, хоть и похожими на дружескую шутку, словами, Марджери сначала приложила ладонь к своей грудной клетке, где в волнении колотилось сердце, а после по самый локоть пожала крепкую руку своего друга. - Я тоже клянусь, - тихо поддержала она. - Но я все еще не понимаю, зачем тебе во все это так безрассудно ввязываться... Грегори грустно улыбнулся, почувствовав, как биение его сердца стало доставлять ему физическую боль. Он с самыми разными переживаниями в душе продолжал смотреть девушке в лицо, пока она продолжала растерянно смотреть на него в ответ. - Зачем ты привел ее сюда? – шепотом негодовала женщина. Грегори в непонимании уставился на свою мать. Он обернулся через плечо и посмотрел на то, как в другом конце дома за празднично украшенным столом его отец что-то рассказывал уважительно слушавшей его Марджери, пока его совсем юный младший брат жужжал подаренным ему игрушечным самолетиком. Парень не сдержал улыбки при виде такой идиллической картины. - У нее нет семьи, с которой она могла бы провести праздники. Не мог же я оставить ее совсем одну в Академии, как в прошлом году, - дал разумную причину Грегори. – Хотел хоть временно подарить ей семейный праздник перед тем, как уедем в Уорминстер… - Посмотри мне в глаза и скажи мне честно, почему ты привел ее на Рождество в наш дом! – куда менее терпеливо прошипела на своего сына миссис Кромвель. – И только посмей сказать, что ты любишь ее, и потому привел познакомить ее с нами! Молодой человек уже не столько непонимающе, сколько оскорбленно посмотрел своей матери в лицо. - А что не так? – в ответном негодовании прошептал он. – Она же прекрасная девушка! - Ты в глаза долбишься?! – ругалась та. – Такая неприятная на лицо, мужиковатая, бестактная, прямолинейная, неизящная смеет называть себя «девушкой»? А ты еще и обнаглел настолько, что привел ее в наш дом?! Я тебя воспитывала не ради этого! - Мама… - с разбитым сердцем разочарованно выдохнул Грегори. – Я ради нее готов умереть, так что да, люблю ее! - Так это из-за нее ты поедешь добровольцем в Афганистан?! – приложила ладонь к сердцу женщина. – Да как ты!.. Чтобы оба выметались из дома ночью, чтобы никто не видел этого позора, понял?! Раз собрался на войну из-за этой девчонки, то и не возвращайся! - Мама, прошу, давай не в Рождество!.. – тихо попросил парень, тронув плечи своей родительницы. Миссис Кромвель резко сбросила со своих плеч сильные руки сына, пока по ее лицу скатывались горячие от сильных эмоций слезы. Резко махнув с отвращением рукой, она побежала по лестнице наверх, чтобы спрятаться в спальне, пока за ней в полной растерянности следил ее сын. К лестнице подошел мужчина средних лет и любяще тронул плечо парня. - Не воспринимай ее слишком серьезно: она совсем испереживалась из-за твоего назначения, - тихо произнес мистер Кромвель. – Иди, посиди пока с Тони и Марджери, она, кстати, очень милая девчушка. А я пока проверю маму, договорились? - Спасибо, пап, - грустно улыбнулся в ответ Грегори. Отец мягко похлопал сына по щеке, после чего бодро поднялся по лестнице вслед за своей женой. Молодой человек послушался совета и вернулся за накрытый к Рождеству стол, за которым остались сидеть его подруга и брат. - Мама в порядке? – спросил мальчик. - Да, она пошла умыться, - придумал белую ложь Грегори, потрепав младшего брата по голове. – А вы тут о чем болтали? - Папа рассказывал Джо, как собирает машину в гараже! – между чавканиями ответил маленький Тони, снова взяв в руку игрушку и начав рисовать ею круги над головой. - Жуй с закрытым ртом! – с любящей улыбкой сделал замечание парень, легким нажатием на нижнюю челюсть ребенка закрыв тому рот. Пока мальчик громко смеялся, столь очевидно радуясь вернувшемуся домой большому брату, Марджери молча наблюдала за ними, подперев кулаком свой подбородок. Она прекрасно видела, сидя напротив своего друга, что его шея была сильно покрасневшей, явно от переживаемых сильных эмоций. И она хорошо понимала, что они не были положительными. - Тебе стоит помириться с мамой, - высказала свое мнение Марджери, слегка покачиваясь на качелях, когда они вдвоем вышли немного проветриться. Грегори удивленно покосился на нее. - Вы из столовой что-то слышали? – напряженно спросил он, вспомнив о том, что они с матерью наговорили друг другу. - Нет, но было очевидно, что вы ругались, - ответила та. – Нехорошо, что вы так с ней поссорились на Рождество. Парень с великим облегчением беззвучно выдохнул в сторону. Они помолчали немного, выдыхая облачка пара в пасмурное небо. - Вы же не из-за меня ругались? – высказала свои подозрения девушка. – Она очень злобно поглядывала на меня… - Нет, что ты, - соврал Грегори, засовывая руки в карманы джинсов. – Она просто сильно переживает из-за того, что я вызвался добровольцем на войну. Марджери расстроенно выдохнула, опустив голову. - Грег, еще не поздно отказаться от поступления в армию, - сказала она. – Я бы на твоем месте все отдала, лишь бы остаться с родными… - Ты мне тоже как родная, - напомнил тот, садясь рядом на корточки. Он неизменно мягко улыбнулся ей. – «Сестра по оружию», помнишь? - Я серьезно, - стояла на своем девушка. – У меня никого не осталось, поэтому меня ничего не держит, но ты… - А как же я? – сначала в шутливой манере спросил Грегори, но его улыбка быстро сошла на нет, частично оголяя тот факт, что его этот вопрос очень волновал глубоко в душе. – Решила отправиться на войну и оставить меня позади? Если бы меня вместо тебя отправили на верную смерть, ты бы осталась? Марджери тяжело выдохнула, прекрасно понимая, куда он вел. - Нет, конечно, я бы пошла умирать на службе вместе с тобой, - не особенно раздумывая ответила она. – Но это нечестно, ведь у тебя есть целая семья, которая не переживет твоей потери! А у меня никого нет! Ни мамы, ни папы, ни брата… Видишь, в чем разница? - Ты!.. – болезненно воскликнул было парень, но прервался. Он в порыве протянул руку и нежно тронул лицо своей подруги, тяжело переживая этот непростой разговор. На лице девушки отразилась сложная эмоция, и она в растерянности уложила руки на своих коленках, будучи смущенной этим внезапным прикосновением. Заметив это, Грегори отнял руку от ее лица, после чего решил поторопиться вернуть разговор в дружеское и более оптимистичное русло. - Раз так уже все получилось, то давай побережем друг друга, - предложил он. – Иначе, для чего же еще мы так лезли вон из кожи, становились сильнее? Если мы не умрем, то и переживать будет нечего, и будем вспоминать об этом, как о приключении… - Дурак! – беззлобно буркнула Марджери. Грегори весело похихикал, после чего встал на ноги и потрепал девушку по ее отросшим до ушей волосам. - Сама дурочка! - отозвался он, пытаясь вести себя с ней максимально по-братски. Они оба подняли глаза к небу, откуда начали падать редкие снежинки. Парень с болью в сердце вспомнил о том неудавшемся разговоре со своей матерью и о том, в чем он сознался перед ней, будучи на эмоциях. «Я пойду за тобой, потому что я люблю тебя, Джо», - наконец осознал свои чувства Грегори, опуская грустный взгляд на свою подругу, которая в тот момент, думая о чем-то своем далеком, с бездонной тоской в глазах смотрела в постепенно темневшее небо. 2007г. Специализированные курсы в Школе Пехоты в Уорминстере оказались куда интенсивнее, чем ожидали Марджери и Грегори после полутора года обучения в Военной Академии Сэндхерст, где воспитывались в первую очередь офицеры. Они были более глубокими, вовлеченными и очень физически требовательными, заставляя изрядно попотеть и бросать вызовы своим физическим лимитам. Физ-подготовка у них была все так же общей, но помимо нее все остальное разительно отличалось в силу их специализаций. Марджери во все остальное время тренировалась на открытом полигоне, оттачивая свое мастерство стрельбы, теперь уже с более серьезным оружием в руках, а также начав изучать искусство маскировки в разных ландшафтных условиях. Тем временем Грегори больше работал над своей мобильностью и физической силой, чтобы быть способным быть быстрым и маневренным с большим весом на своих плечах. Параллельно со всем перечисленным, они оба обучились вождению, что было не менее важным навыком. За время прохождения этой подготовки Марджери познакомилась и установила прочный контакт с распределенным к ней в парную команду молодым капралом по имени Клайв, который уже имел опыт службы за своей спиной и теперь был назначен ее наводчиком. Он был таким же невысоким, как и она, коренастым и очень наблюдательным. Они в паре очень хорошо сработались на основе сугубо делового общения, что помогло им стать очень продуктивной командой. Из-за этого было решено, что они и в Афганистане останутся в одной снайперской паре. Грегори же смог достичь отличного баланса между физической силой и ловкостью, что сделало его универсально подходящим под разные виды деятельности на поле боя. По окончанию специализированных курсов Марджери Лэйн и Грегори Кромвель были наделены нужными базовыми знаниями и навыками для вступления в Британскую Армию. В ноябре 2007-го года они присоединились к рядам 3-го Королевского Полка и отправлены на базу Кэмп Бастион в Гильменд, Афганистан частью Операции Геррик 7. По прилету новоприбывшим бойцам не было дано никакого времени на акклиматизацию или на то, чтобы справиться с культурным шоком, так как на самой базе, так и вне ее критически не хватало рук. Марджери повезло оставаться в тесном контакте с Клайвом, кто был единственным знакомым ей лицом, почти все время, и они оба были благодарны друг другу за это единственное чувство комфорта. Абсолютно все остальное: люди, лица, одежда, температура, шумы, звуки, запахи, ландшафт и даже небо над их головами казались очень незнакомыми и враждебными. «Надеюсь, он в порядке, и что мы скоро увидимся», - печально вспоминала о своем друге Марджери, не видевшая его уже несколько недель. В таком настроении она отправилась на свою самую первую миссию за пределы Кэмп Бастион. На эту миссию был отправлен стрелково-разведывательный отряд из четырех снайперов, трех пехотинцев и одного медика, и их главной задачей была первоначальная оценка возможного нахождения повстанцев в одной из близлежащих деревень. Снайперы, хоть и все еще оставались на расстоянии, но подошли ближе, чем кто-либо, пока остальные члены отряда оставались среди камней позади. Марджери в полной пустынной маскировке осматривала деревню через прицел снайперской винтовки, пока Клайв, тоже в полном маскировочном костюме, иногда доставал бинокль и осматривался. - Пока ничего подозрительного не видно, - прошептал лежавшей рядом на песке коллеге наводчик через час с лишним наблюдения. – Там очень много детей. Не похоже, чтобы повстанцы там прятались. - Да, - кратко шепотом отозвалась рядовой, продолжая осматривать территорию деревни через прицел. - Вижу выезжающий из деревни грузовик с юго-восточной части, - по рации в их наушниках раздался голос наводчика из второй пары снайперов, расположившихся среди камней неподалеку от них. – Младший капрал Терренс, рядовой Лэйн, подтвердите. Клайв и Марджери поторопились найти обозначенный движущийся предмет. - Подтверждаю наличие грузовика в движении, - отчитался наводчик. – Удалось увидеть груз? - Несколько деревянных коробок, содержимое оценить невозможно, - дал ответ по рации тот. – Направляется на север. - Докладываю о наличии одного водителя без пассажиров, - постаралась найти хоть немного нужной информации Марджери. - Подтверждаю данными с тепловизора, - отчитался второй наводчик. Клайв подумал, что ситуация казалась ему странной на уровне интуиции, но он не смог сформировать объективного аргумента для этого. Прежде, чем они смогли согласовать план действий, в наушниках снайперов раздались крики и хаотичные звуки борьбы. Снайпер нацелила свою винтовку в сторону местонахождения второй пары снайперов и увидела, что на них сзади напали неизвестные люди. - Пошли, пошли! – скомандовал в наушнике капрал трем сопровождавшим бойцам, предположительно выйдя из импровизированного укрытия. – Лэйн и Терренс, игнорируйте, продолжайте следить за грузовиком! Марджери стиснула зубы и вернулась в первоначальное положение, с тяжелой совестью переведя свое внимание обратно на уезжавший прочь грузовик, как ей было велено. Однако долго слушать в своих наушниках болезненные крики коллег они не смогли, и снайпер с наводчиком без лишних переговоров уже через пару секунд направили свои взгляды обратно в сторону своих сослуживцев в беде. - Цель – в 430 метрах, - сообщил о расстоянии Клайв. – Ветер - на 186 градусов, 3,4 мили в секунду. Снайпер не дала ответа, полностью сосредоточившись на своем дыхании и переданных ей данных для выстрела. Найдя окно между биениями своего сердца и задержав дыхание, Марджери нажала на курок. Почти мгновенно она увидела через свой прицел, как нападавший отдернулся верхней частью своего тела и рухнул на спину. Через несколько секунд бойцы достигли точки столкновения, и тот, что шел впереди, пару раз выстрелил за песчаный холм, за которым был второй нападавший и на которого не имели обзора снайперы, предположительно убивая его. - База, докладываю о столкновении с повстанцами! Требуется наземная поддержка стрелковому отряду «N»! – сообщил старший капрал диспетчеру. – Двое из четырех снайперов ранены и выведены из строя! - Вас понял, штурмовой отряд «G» отправлен на вашу точку, - раздался ответ диспетчера. – Время прибытия: пять минут. - Младший капрал Терренс, вам следовало следить за грузовиком! – раздраженно обратился к наводчику старший. – Это мог быть отвлекающий маневр! Вы могли его ликвидировать! - Не могу подтвердить причастность водителя к повстанцам, - ровным тоном возразил Клайв. – Ход рискованный. Прошу доложить о состоянии раненных. - Манн оказывает первую помощь, - не имея резона, чтобы продолжить спорить, ответил тот. – Мортон ранен ножевыми в ногу, Тодд тяжело ранен ножевыми в плечо и грудь, ему требуется эвакуация. - Ножевыми?.. – удивленно прошептала своему наводчику Марджери. Клайв кивнул в согласии с тем, что этот факт был странным, учитывая наличие у повстанцев доступа к огнестрельному оружию. Он продолжил оглядывать их позиции на случай, если были еще нападающие. Уже через пару минут к ним начал приближаться подоспевший отряд штурмовиков. - Сержант Уолш штурмового отряда «G», - кратко представился по внутренней связи командующий пришедшего на помощь отряда. – Какова ситуация, капрал? Услышав эту фамилию и этот голос в своем наушнике, Марджери не сдержалась и обернулась к скопившимся у пустынных камней солдатам. Она увидела облаченного в песочную военную экипировку знакомого отличника их бывшего курса в Академии Сэндхерст, которого она не видела уже больше года. Пока капрал стрелково-разведывательного отряда отчитывался перед более старшим по званию офицером, рядовые и медики двух отрядов на носилках унесли раненных в сторону подогнанного транспорта, чтобы вернуть их на базу. - Что по поводу грузовика? – поинтересовался сержант. - Упустили его, сэр, - не сумев скрыть своего недовольства, ответил капрал. – Я дал приказ снайперам продолжать слежку за ним, но они в итоге ослушались моего приказа: снайпер Лэйн с наводкой от младшего капрала Терренса ликвидировала одного из нападавших... - «Снайпер Лэйн»? – переспросил сержант, в его голосе просквозила едва уловимая теплота. Его собеседник взглядом указал в сторону все еще лежавших в песке в ожидании приказов двух снайперов, и старший по званию офицер кивнул в их сторону. - Рядовой Марджери Лэйн, это ты? – спросил он по связи. - Так точно, сэр, - официально ответила командующему офицеру снайпер. - Потом, - профессионально отложил любезности на менее напряженный момент тот, поворачиваясь обратно ко второму по главенству офицеру. – Думаю, ваше недовольство непослушанием снайперов несправедливо, учитывая, что они спасли жизни ваших солдат. Но это будет подробнее рассмотрено позже. Прошу дать мне минуту. Сержант Уилльям Уолш переключил канал связи, и его больше не было слышно, снайперы предположили, что он связывался с другими старшими офицерами на базе, чтобы в кратчайший срок составить план действий. Их разговор длился не дольше минуты, и он снова подключился ко внутренней связи присутствовавших рядом солдат. - Взвод, план наших действий следующий, - объявил по внутреннему каналу сержант. – Мы в достаточном количестве, чтобы провести осмотр и, при возможном присутствии повстанцев, зачистку деревни такого размера. Штурмовой отряд под моим руководством зайдет с юга, стрелково-разведывательный отряд под руководством капрала окружит деревню и займет позиции по периметру до последующих приказов. Младший капрал Терренс и рядовой Лэйн, вам приказываю поменять позицию для лучшего обзора на главную улицу с юга, прикрывайте наш заход. Эрнст и Моран, охраняйте тела нападавших и ждите указаний. Пошли! Солдаты принялись с точностью до слова исполнять отданный им хоть еще и молодым, но очень разумным офицером приказ. Марджери и Клайв, заняв новую позицию с более хорошим обзором на центральную улочку маленькой афганской деревни, сосредоточились на происходящем через прицел и бинокль, а также на голосах по радио, чтобы ничего не пропустить. Снайпер нервно сжала правой рукой рукоятку винтовки, переживая за своего бывшего однокурсника, который зашел внутрь деревни впереди остальных штурмовиков. - Карими, сообщайте гражданским, что мы здесь только в поиске повстанцев! - [Рядовой Карими, афганский солдат отряда, говорит с местными на пушту]. - Позиции по периметру заняты! - Осмотреть дома! - Чисто! - Чисто! - Чисто! - Чисто! - [Карими успокаивает женщин и детей деревни на пушту]. - Все чисто! - Карими, попросите выйти местного старейшину. - [Рядовой Карими громко обращается к жителям деревни на пушту]. - Терренс, что видите? - Все чисто, сэр! – ответил наводчик, очень внимательно сканируя деревушку через тепловизор в поисках скрытых угроз. - Всем: охранять позиции! Эрнст и Моран, принесите тела нападавших к нам! Лэйн, Терренс, прикрывайте их! - Да, сэр! – подала голос Марджери. Снайперы проследили за тем, чтобы их коллеги донесли тела убитых в центр города без происшествий. Раздались горестные крики и плач женщин и детей. - Что это значит? Карими? - [Карими строго расспрашивает жителей на пушту]. - [Старейшина и жители говорят наперебой на пушту]. - Они говорят, что убитые не повстанцы, а местные жители, сэр. Они - мужья этих двух женщин. - Они знают, почему их мужья напали на британских солдат? - [Карими далее расспрашивает жителей на пушту]. - [Жены убитых яростно кричат на солдат на пушту]. - Говорят, они не рады британцам на их землях. И что до сих пор помнят и не прощают за битву в Майванде, я так понял, во Вторую Англо-Афганскую войну. Жалуются, что присутствие здесь британцев приведет к морю крови в будущем. Марджери с тяжелым сердцем переглянулась с лежавшим рядом с ней на песке наводчиком. - Поэтому они напали с ножами, а не огнестрельным оружием, - осознал Клайв. – Это единственное, что у них было под рукой… По рации раздался тяжелый вздох сержанта Уолша, который тогда стоял над телами убитых афганцев. Несмотря на это шокирующее открытие, солдаты взвода продолжили свою работу, но уже с непонятными чувствами растерянности и сожаления. Оба отряда вернулись обратно на базу Кэмп Бастион, и встретившие их товарищи и сослуживцы заметили, что вернувшиеся солдаты все как один были словно в воду опущенные. Среди встречавших был и Грегори Кромвель, который не находил себе места в ожидании возвращения своей подруги. - Потом, ладно? – тихо прошептала ему Марджери, стараясь не обидеть возможной холодностью. Молодой рядовой в непонимании проводил свою подругу взглядом, пока ей по дороге к оружейному складу Клайв помогал снимать маскировку и снаряжение. Мимо парня начали проходить вернувшиеся штурмовики, и их командующий остановился рядом с ним. - Я пойду с капралом стрелков в штаб на сдачу отчета, - сообщил Уилл, снимая военную каску. – Пойдем с нами, я тебе все расскажу заодно… Джо не будет в состоянии это сделать в ближайшее время, пусть побудет с другими девушками. Грегори молча согласился на этот план, бросив еще один взгляд на свою подругу. Она казалась апатичной, ее лицо было серым, а глаза были уставшими и пустыми. Молодой человек надеялся, что сможет в скором времени оказать ей поддержку, переживая за ее самочувствие. - Привет! Джо, верно? Марджери со своей койки покосилась на появившуюся незнакомую высокую молодую женщину со светлыми волосами, которая с широченной улыбкой смотрела на нее. Снайпер в качестве вежливого жеста села на жесткой кровати и свесила ноги вниз. - Привет, - тихо ответила она. - Меня зовут Имоген Кьяргорд, буду твоей соседкой, - все так же дружелюбно представилась та, аккуратно садясь с неразговорчивой девушкой рядом. У нее был необычный акцент, который был незнаком Марджери. – Ты пропустила ужин, а я надеялась познакомиться с тобой там… Ты в порядке? Все сегодня обсуждали то, как ты ослушалась своего капрала и спасла ребят, они в порядке, кстати, жить будут! Там и журналисты были, хотели тебя сфотографировать и написать о тебе сюжет. Дома должны знать своих героев! У них получилось только с твоим напарником поговорить, но и он был не особенно разговорчивый… Ах да, вот, я принесла тебе хлеба с маслом с ужина, тебе стоит поесть. И тут бутылка воды тоже, не стесняйся! - Ага… - безразлично пробормотала та, принимая в свои руки бутылку и аккуратно завернутые в салфетку булочки, в разрезах щедро намазанные маслом. Она обратила внимание на нашивку с флагом на военных брюках соседки по палатке. - О, я из Дании, - заметив ее взгляд, доброжелательно рассказала Имоген. – Нас не очень много, поэтому нас распределили к вам. Меня назначили штурмовиком в отряд с Грегори, мы с ним сегодня познакомились на ужине… Говорит, кстати, он твой близкий друг еще с академии? Такой он красавчик, еще и такой сильный, не могу! Но, кажется, весь его разум был занят тобой, он очень переживал… О, он просил меня рассказать ему, если найду тебя, я сейчас его приведу, подожди немного! - Постой… - запоздало отозвалась Марджери, но та уже выбежала из палатки. Снайпер осторожно отложила на пластиковую тумбочку рядом с кроватью принесенные ей угощения. Она посмотрела на свои руки, которые мелко дрожали. Девушка чувствовала, что держалась из последних сил. В палатку вернулась Имоген, а за ней внутрь аккуратно заглянул и широкоплечий солдат. - Джо, - с улыбкой позвал он, радуясь встрече. Но он мгновенно насторожился, посмотрев подруге в лицо. – Джо, ты как? Марджери с раскрасневшимся словно от лихорадки лицом посмотрела на своего друга. Она поднялась на ноги и снова посмотрела на свои руки, после чего ее лицо сильно исказилось. - Грег!.. - резко разрыдалась она. – Грег, что я натворила?!.. Она почти упала в объятия своего друга, но Грегори удержал ее, крепко прижимая к своей груди. Он в панике касался широкими ладонями ее головы и спины, пытаясь ее утешить. - Прошу, не думай об этом, - прошептал он. Парень в растерянности взглянул на датчанку, которая в сильном беспокойстве смотрела на них. - Я могу позвать медика, - крайне серьезно предложила она. – Моя подруга здесь недалеко, медик патрульного отряда. Грегори покивал, надеясь на абсолютно любую помощь. Он был слишком напуган этими совершенно незнакомыми поведением и состоянием его подруги, чтобы бездумно взять всю ответственность на себя. Солдат выбежала из палатки, а молодой парень горячо поцеловал свою сильно рыдавшую подругу в лоб, продолжая прижимать ее к себе. - Малышка, что мне сделать? – растерянно шептал он. – Как тебе помочь?.. Марджери почти подскочила посреди ночи в холодном поту, но в палатке было спокойно. Ее соседка мирно храпела в глубоком сне в паре шагов на своей койке. Снайпер быстро поднялась с кровати и побежала к выходу. Ее очень сильно вырвало в унитаз, после чего она снова не смогла сдержать слез. После долгих двадцати минут в тесном помещении туалетной комнаты, девушка вышла и отошла к уличным кранам. Услышав, как кто-то смыл воду в туалете мужской уборной, Марджери замерла, а затем встретилась лицом к лицу с вышедшим к уличным кранам незнакомым ей молодым мужчиной. Девушка неловко опустила глаза, домыла свои руки и выключила воду, когда тот приступил к мытью своих рук. - Погоди, - тихо позвал он в спину снайпера. Раздался звук выключения воды. – Ты случайно не рядовой Лэйн? Марджери медленно развернулась и настороженно посмотрела в лицо солдата. Это был невысокий, как она сама, приятной наружности молодой человек со светло-песочными волосами и грустно посаженными голубыми глазами. Она заметила на его армейской камуфляжной куртке британские нашивки. Тот расслабил плечи, разглядев ее лицо. - Мы с тобой в одном отряде, но не успели нормально познакомиться, - поторопился объясниться он. – Меня зовут Саймон Грин, рядовой стрелок. Девушка чуть неловко покивала ему в ответ, будучи не очень готовой к любезностям с малознакомыми людьми. - Джо Лэйн, - кратко представилась она. Снайпер неловко потопталась, прекрасно понимая, что резкий уход в этот момент мог бы показаться чересчур грубым. В эти несколько секунд молодой солдат чуть внимательнее рассмотрел ее лицо, а точнее – ее опухшие заплаканные глаза. - Эй, эм… - замялся он, нервно теребя часы на своем запястье. – Я был тем, кто… застрелил того, второго афганца. За холмом… Марджери подняла глаза, и, к своему удивлению и, одновременно с этим, странным облегчением увидела почти такие же покрасневшие и опухшие словно от слез веки ее нового знакомого. - Ты ведь тоже… тяжело это переживаешь? – стеснительно спросил он, шмыгая носом. Снайпер по ломавшемуся голосу солдата узнала саму себя и мгновенно поняла, что тот держался из последних сил, пытаясь не расплакаться перед малознакомой девушкой. Почувствовав странное душевное родство с этим сослуживцем в тот самый момент, Марджери в порыве медленно подошла к нему и аккуратно обвила его плечи руками, как если бы она обнимала хрупкого брата. Саймон предсказуемо не сдержал слез, а после, начав мелко дрожать от плача, лишь слегка коснулся ее плеч в ответ. Он услышал одним своим ухом, как девушка тихонько шмыгала носом. Они постояли так немного, почти наслаждаясь теплым моментом абсолютного душевного взаимопонимания. Им не хотелось сразу расставаться, и после длительного дружеского объятия солдаты уселись на оставленных у уборных стопках шин. Марджери искоса проследила за тем, как ее новый знакомый щелкнул металлической зажигалкой и закурил, пуская серый дым в ночное небо. - Дашь одну? – спросила она. Рядовой молча достал упаковку сигарет и дал ей прикурить, снова щелкнув зажигалкой. Девушка аккуратно сделала свою первую в жизни затяжку, и, как только едкий дым начал драть ее девственное от этого раздражителя горло, громко раскашлялась. - Только не говори мне, что ты только что впервые в жизни закурила! – виновато протянул Саймон, похлопав ее по спине. – Черт, твои родители убьют же меня, если мы вдруг встретимся… - Ты будешь в порядке, - выровняв свое дыхание, просипела Марджери. Она медленно сделала вторую затяжку. – Моих родителей нет в живых. Парень сочувственно вздохнул, но ничего не сказал в ответ. Он со стороны засмотрелся на то, насколько естественно его новая знакомая принялась курить, словно делала это уже давно, и его лицо смягчилось при мысли, что он, возможно, случайно «создал» себе нового приятеля для перекуров. Марджери же это занятие показалось неожиданно родным, как и человек, который разделял ее эмоциональное состояние. И она не понимала, чувствовала ли она это временное абсолютное спокойствие из-за сигаретного дыма, или же из-за компании солдата, полностью понимавшего ее чувства. - Так здорово, что мне повезло было наткнуться на тебя, - тихо поделился мыслями Саймон, пальцем сбивая в сторону пепел. – Отец бы ударил меня по лицу, а другие парни посмеялись бы… Мужчины ведь не плачут и прочее. А я едва себя сдерживал уже когда мы хоронили тех двух под горестные рыдания бедных женщин… - Угу… - тихо поддержала Марджери. Парень поднял глаза вверх и выпустил дым в небо. - Ого, ты только посмотри, - выдохнул он. – В городе столько не увидеть. Девушку подняла глаза в небо и удивленно обвела взглядом усеянные по ночному небосводу бесчисленные звезды. - Ого, - выдохнула она. Они посидели вдвоем еще немного, неспешно докуривая свои сигареты. Когда пришла пора выбрасывать окурки, они вспомнили о том, что на раннее утро у них был назначен общий брифинг, и решили, что пора им было расходиться по палаткам. Саймон по-джентльменски проводил свою новую знакомую до ее палатки и обратил внимание на то, как ее лицо стало жестче. - О чем думаешь? – поинтересовался он, чтобы хоть еще немного побыть с ней. Марджери, молчавшая уже долгое время до этого, грустно поглядела на молодого мужчину. - О том, что я последние годы потратила впустую, тренируя только тело, - шепотом поделилась она. – Кто знал, что бóльшим испытанием станет именно не переживать об этом всем… - Просто все мы имеем эмоции и чувствуем эмоции других людей, в этом наша человечность, наверное, - философски прокомментировал Саймон. - Нам же хуже, - негативно вздохнула девушка. – Так ненавижу это чувство беспомощности, что я все еще слаба… - Как я успел сегодня увидеть, у тебя невероятно крепкий внутренний стержень, - со слабой улыбкой отметил тот. – Я бы на твоем месте не переживал. Где-то слышал, что люди, которые легко и сильно расстраиваются, имеют очень доброе сердце. И мне нравится эта мысль. Марджери благодарно улыбнулась этому доброму жесту. - Тогда и ты не должен переживать, - ответила она, протягивая руку. – Мужчины тоже чувствуют эмоции. Следуя твоей же логике, это означает, что у тебя тоже доброе сердце. Саймон ответил тронутой улыбкой и пожал ее руку. - Договорились, - кивнул он. Парень неспешным шагом направился в сторону своей палатки, а Марджери еще раз взглянула вверх, где, несмотря на происходившую на земле войну, в небе над этой землей ярко сияли звезды. Сравнив с ними людей, которые были добры к ней и были готовы помочь, с хоть немного успокоенным на тот день сердцем девушка отправилась спать. Последующие несколько недель прошли сравнительно спокойно. В это время Марджери, Клайв и Саймон еще несколько раз выезжали на разведывательные миссии за пределы Кэмп Бастион частью их стрелкового отряда, но уже не были вовлечены в инциденты, подобные тому, что был в самую первую их совместную миссию. Уилл все больше пропадал на совещаниях с другими старшими офицерами для обсуждения военных планов, а Грегори, Фред, Эдди и Имоген участвовали в патрульных миссиях в близлежащих стратегически важных объектах. У них у всех сложилось впечатление, что их и всех остальных еще столь молодых военных активно готовили к чему-то большему. Столь тревожные настроения вызывали все большее стремление молодых солдат к эскапизму в свободное от активной службы время ради сохранения хоть какого-то здравого рассудка, и все справлялись с этим по-разному. Уилл все чаще писал электронные письма своей девушке, которая ждала его в Англии. Клайв с большим увлечением погружался в афганскую культуру в компании афганских солдат, слушая их истории и немного изучая пушту. Фред и Эдди вместе с Грегори погружались в более физическое отвлечение – устраивали спарринговые поединки друг с другом в тренажерном крыле. Имоген развлекала себя старыми английскими сериалами, получая бесконечные рекомендации от своих британских сослуживцев. А Саймон и Марджери по ночам курили вдвоем в почти полной тишине, наблюдая за звездами. Снайпер долго размышляла про себя о том, почему это совершенно безмолвное времяпровождение дарило странное успокоение как для нее, так и для ее нового приятеля, но им не удавалось приходить к какому-то конкретному выводу. В итоге они просто виделись по ночам, молча курили, лежа на списанных шинах, и смотрели в небо, после чего мирно расходились по палаткам. Очень много размышлял об этом и сам Грегори, который однажды случайно застал их за этим занятием, и тоже начал обеспокоенно гадать про себя, почему его подруга, которую он уже хорошо знал и с которой прошел через всевозможные драматические эпизоды и изнурительные тренировки, внезапно предпочла столь, с его точки зрения, бессмысленное времяпровождение с малознакомым человеком. В один из дней, который обещал быть наполненным уже обыденными миссиями, Уилл вдруг заметил, что между его двумя друзьями, Марджери и Грегори, ощущалась незнакомая никогда ранее пропасть. Одновременно с этим, на очередном совещании вплоть до вечера, руководством были приняты кое-какие радикальные решения, которые должны были разрушить своего рода военную рутину для молодых солдат. Из-за всего этого сержант решил, что им стоило устроить своего рода вечернюю посиделку после ужина для того, чтобы сплотить и поддержать моральный дух молодых ребят. Уиллу не понадобилось много времени, чтобы верно предположить, что апатичное настроение Грегори было так или иначе связано с Марджери, зная об их взаимоотношениях. Придя в их общую палату, старший по званию военный пнул лежавшего в койке широкоплечего парня. - Я знаю, что ты не в духе, - строго проговорил сержант. – Но если ты к нам не присоединишься, то уж точно потом пожалеешь. Давай, пойдем. Грегори вскоре решил прислушаться к словам своего сослуживца, который был не по годам мудрым и разумным. Услышав с улицы звуки гитары и голос певшего Уилла, парень тяжело вздохнул от накатившего чувства ностальгии, после чего все же поднялся, накинул на плечи армейскую куртку и вышел из палатки. Молодой солдат увидел, что посреди пустыря чуть в стороне от их палаток был временно обустроен костер, вокруг которого раскидали списанные шины и на которых уже расположилось большое множество британских, американских, датских и афганских молодых солдат. Кто-то разговаривал между собой, кто-то танцевал, кто-то спокойно наслаждался легкой выпивкой. Среди собравшихся были и Фред с Эдди, Имоген со своими соотечественниками, Клайв и сидевшие рядом друг с другом Марджери с Саймоном. Сидевший в разумной близи к огню Уилл с гитарой на руках помахал Грегори и другим подошедшим солдатам, после чего под негромкие аплодисменты запел уже знакомые песни из репертуара английской группы Beatles. Приняв от сидевшего рядом одного из сослуживцев бутылку пива и вспомнив о мрачных словах Уилла о том, что он потом "пожалеет, если не присоединится", Грегори обвел всех вокруг, как и всю атмосферу в целом, взглядом. И постарался запомнить все настолько хорошо, насколько мог. Марджери вместе с Саймоном делали то же самое, ощущая непонятное волшебство этого вечера. Парень вскоре заметил, как по лицу девушки начали скатываться скупые слезы, и он поддерживающе сжал ее плечо, понимая, что ее тронули очень знакомые грустные строчки такой знакомой абсолютно всем песни**, которую в тот момент пел Уилл на гитаре.

Представьте себе, что нет Рая,

Это легко, если вы попробуете.

Что нет под нами и Ада,

А над нами только небо.

Представьте себе всех людей, живущих сегодняшним днем.

Представьте, что нет никаких стран,

Это несложно сделать.

Не за что убивать или умирать,

И никакой религии тоже.

Представьте всех людей, которые живут в мире.

Представьте, что нет никаких имуществ,

Мне интересно, сможете ли?

Нет нужды в жадности или голоде,

Лишь братство людей.

Представьте себе всех людей, разделяющих между собой весь мир.

Вы скажете, что я – мечтатель,

Но я такой не один.

Я надеюсь, что вы присоединитесь к нам,

И весь мир будет жить, как единое целое…

*** В одну из ночей в первых числах декабря Марджери и Саймон, которые, следуя уже устоявшемуся совместному ритуалу, виделись для ночного перекура, резко повскакали со своих мест, когда вдалеке, но куда ближе обычного, стали раздаваться звуки взрывов снарядов. - Это где-то под Сангином, - мгновенно предположил солдат, распознав сторону, откуда раздавались взрывы. Его предположения уже на срочном утреннем брифинге были подтверждены. Марджери, в силу своей абсолютной незаинтересованности в военных планах и стратегиях с широкой военно-политической точки зрения, сосредоточилась сугубо на том, что требовалось от ее отряда и от нее самой. Но даже с подобным информационным фильтром снайпер быстро осознала, что тогда намечался крупнейший инцидент, в котором почти все имеющиеся совместные силы Операции Геррик 7 собирались быть задействованы. После брифинга Марджери на удачу перекликнулась со всеми своими друзьями, после чего они все разбежались по своим распределенным отрядам. Стрелково-разведывательный отряд, частью которого составляли Марджери, Клайв и Саймон, был вместе еще с парой подобных отправлен на разведку в сторону центрального города Гильменда, Муса-Калу, пока других бойцов собирали и подготавливали к нападению на близлежащих базах. Молодые совсем солдаты были абсолютно сенсорно перегружены и ошеломлены тем, насколько много всего происходило вокруг них, будь то впереди, будь то об руку с ними, будь то в тылу. И этот хаос почти оглушал все их человеческие чувства и мешал сосредоточиться. Из-за этого у каждого из них в последствии сохранились очень фрагментированные и очень разные воспоминания. Хаос наступил в своем полном обличии тогда, когда разведывательные отряды официально завершили свою первоначальную миссию, и в битву вступили основные силы союзников. В битве за Муса-Калу Марджери и Клайв и другие снайперы оставались на дальних позициях, прикрывая своих сослуживцев защитным огнем. Они только и делали, что успевали снимать с крыш домов и прочих построек повстанцев, иногда издалека предоставляя ценную информацию для штурмовиков тоже. Им несколько раз приходилось менять позиции, когда их начинали компрометировать и стрелять в ответ. В ближнем же бою афганские и британские солдаты были очень сплоченными, и этот командный дух помог им быть максимально продуктивными в бою в большом городе. Спустя пять дней с начала активных боев афганский флаг был триумфально водружен над Муса-Калой, а повстанцы отступили с его улиц. К сожалению, по итогу битвы были потери как со стороны британцев и американцев, так и среди мирного населения. В числе потерь был и капрал стрелкового отряда, который погиб на месте от полученных в результате взрыва мины ран. Оставшись без своего командира, растерянные члены стрелково-разведывательного отряда с различными осколочными, пулевыми и ножевыми ранами были возвращены обратно на базу Кэмп Бастион в окружении своих коллег и сослуживцев. Всем, кто участвовал в битве, были даны щедрые выходные дни, чтобы они могли прийти в себя. Странным образом после этой битвы молодые солдаты, прибывшие всего месяц тому назад, уже не были прежними. Столь скоро оказавшись в самом эпицентре одного из ключевых событий того года на той войне, они стали свидетелями масштаба этого конфликта, видели, сколько людей в целом участвовало в битве с обеих сторон. И даже после окончания битвы у большинства участвовавших лиц все еще было безумно много работы. Это заставило каждого из них зауважать профессиональный вклад каждого бойца и служащего. Марджери и Саймон возобновили свои ночные совместные перекуры, но им стало фактически невыносимо бездумно смотреть на звезды над их головами. Они были погружены каждый в свои думы, их глаза были направлены на разровненную песчаную землю под ногами. - О чем думаешь? – через долгое время тихо спросил у своей приятельницы молодой мужчина. Марджери потушила окурок своим армейским ботинком и тяжело выдохнула дым. Она болезненно размяла подстреленное недавно плечо. - Помнишь, мы говорили о том, что нет ничего страшного в том, чтобы чувствовать эмоции? – тихо отозвалась она, скрещивая руки на груди. - Угу, - подтвердил Саймон. - Я думаю о том, что это не имеет смысла в подобном месте, - стыдливо рассказала девушка. – Здесь есть лишь «работа», которую надо просто… «делать». И здесь абсолютно нет места вообще каким-либо переживаниям. - То есть… считаешь, что стоит отказаться от своей «человечности» ради «продуктивности»? – уточнил тот. Марджери апатичным взглядом посмотрела в лицо своему собеседнику. - Наверно? Разве нет? – задалась вопросом она. – Не легче ли идти в бой без страха за своих друзей? Не легче ли будет пойти в следующий без скорби за погибших? Не легче ли достигнуть результата без совести за процесс достижения его?.. Саймон напрягся от столь нигилистических размышлений приятельницы, но он прекрасно понимал, откуда у нее появились эти сомнения. Он с нескрываемой жалостью грустно улыбнулся ей. - Не боишься сойти с ума, пытаясь подавить все эмоции и страхи в себе? – ответно задался вопросом солдат. – Не хотел бы однажды увидеть безжизненную оболочку вместо тебя. - А, может, это именно в мою пользу? – парировала Марджери. – Не думал, что тебе самому было бы легче без всего этого… душевного груза? Саймон впервые за время их знакомства улыбнулся с дружеской нежностью. Он протянул руку и, когда девушка немного непонимающе сжала ее, осторожно притянул ее к себе и дружески приобнял одной рукой. - Какой тогда вообще смысл жить, если отказаться от всего, что чувствуем? – задал философский вопрос парень, мягко потерев ладонью ее спину. – Мне будет жаль узнать, что ты лишаешь себя права чувствовать грусть или злость, или что ты живешь только потому, что просто боишься умереть. - А разве этого недостаточно?.. – растерянно прошептала в мужское плечо Марджери. Мгновенно поняв, что он нечаянно затронул нечто слишком сокровенное, Саймон еще мягче погладил ее спину. - Чего бы ты хотела от жизни, Джо? – шепотом спросил он. Девушка резко расстроилась, осознав, что впервые кто-то вообще спросил ее об этом. Кроме еще одного человека, о котором она запретила самой себе вспоминать и думать. Марджери до слез расстроилась еще тем фактом, что у нее не было ответа на этот вопрос. - А ты бы чего хотел? – сменила тему она, неуклюже вытирая свои слезы. - Прямо сейчас – чтобы тебе было спокойнее, - тепло ответил Саймон. Это его поведение лишь в лишний раз напомнило девушке о том, что было много людей, кто был к ней добр, и что ей, на самом деле, очень повезло было повстречать их. Марджери подняла глаза к небу и не сдержала улыбки. - Так много в городе не увидеть, - прошептала она. Молодой мужчина обрадовался, что его приятельница немного повеселела, и он, отстранившись, поправил ее черные волосы. - И правда, - улыбнулся он в ответ. Грегори резко очнулся, садясь на своей койке. В ушах все еще стоял шум от взрывающихся снарядов и свистевших пуль, но постепенно шум начал стихать, пока парень приходил в себя ото сна. Посмотрев на беззвучно лежавшего в двух шагах от себя Уилла, солдат скинул с себя тонкое одеяло и тихо поднялся с места. Он замер в тканевых дверях палатки, когда в другом конце лагеря увидел уже знакомую картину: рядовой стрелок провожал рядового снайпера до ее дальней палатки, выделенной для женщин. Они на прощание обменялись грустными улыбками, после чего девушка поддерживающе тронула плечо своего сослуживца и скрылась в тканевой постройке. Парень сложил свои руки в карманах и, развернувшись, неспешно направился к своей. Грегори быстро сделал шаг назад, чтобы его не заметили, и он тут же ощутил себя очень жалко. Для молодого парня эскапизмом от мыслей о происходившей войне являлись мысли о его подруге, к которой он испытывал очень двоякие чувства, и он искренне чувствовал себя за это виноватым. Грегори старался сохранять физическую дистанцию особенно после того очень давнего осознания, что он хотел Марджери в сексуальном смысле, и старался сосредоточиться на том, чтобы оказывать ей исключительно дружескую поддержку, когда ей это было нужно. И он был крайне сильно огорчен тем, что она, к его большой неожиданности и непониманию, нашла утешение в казавшейся абсолютно пустой и бессмысленной компании солдата, который еще и привил ей привычку курения. Но, конечно же, Грегори не мог задать об этом вопрос или как-то вмешаться, боясь показаться собственником. Это привело к тому, что он начал с недавних пор чувствовать себя никчемным и ненужным, а теперь еще и беспомощным. Вспомнив о том мимолетном прикосновении Марджери к плечу того солдата, Грегори резко сел на корточки и зарылся головой в локтях. Его первоначальная злость на подругу сменилась на чувство притупленного отчаяния из-за уже годами никак не проходившего физического влечения к ней. Понимая, что у него не было особо выбора, молодой мужчина виновато зажмурился. «Это не может продолжаться вечно…», - подумал про себя Грегори, тяжело справляясь с чувствами стыда и ненависти к себе. От резкого чувства опустошения в теле он согнулся пополам и изможденно приложился лбом к стене над унитазом. Через минуту-другую выровняв свое дыхание, парень вытерся туалетной бумагой, после чего спустил воду и вышел. Грегори едва подскочил на месте, увидев у уличных кранов словно поджидавшего его сержанта со скрещенными на груди руками. - Давно ты здесь, придурок? – с легкой обидой на друга спросил рядовой. - Недавно, - уклончиво отозвался Уилл. Офицер покосился на своего широкоплечего друга, когда тот начал мыть свои руки, и, заметив на них остатки от белесой слизи, вздохнул со смешанными чувствами отвращения и сочувствия. - Как долго это будет продолжаться? - тихо спросил Уилл, переведя взгляд на звездное небо. Грегори напряженно покосился на собеседника, и тот, посмотрев на него в ответ, пожал плечами. - Все очевидно, брат, - показательно безразлично промолвил офицер. – И я в курсе, что это происходит уже давно. - Черт… - не выдерживая чувства стыда, пробормотал себе под нос Грегори. Он стал еще тщательнее мыть свои руки, словно пытался смыть свои грехи. – Будешь высокомерно читать мне нотации – ногу сломаю. - И не собирался, - спокойно продолжал тот. – Мне просто искренне жаль тебя. Черноволосый солдат выключил воду в раковине и, развернувшись, прислонился к ней бедрами. Заметив тяжелые чувства стыда и беспомощности на лице своего сослуживца, Уилл встал чуть ближе к нему и тоже прислонился к металлической уличной раковине. - Почему ты ей не скажешь? – полушепотом спросил офицер. – Что любишь и хочешь ее? - Легко говорить тому, у кого гармоничные отношения с девушкой, которая тоже его хочет, - с сарказмом пробормотал Грегори. – Я знаю, что Джо не испытывает ко мне чувств. И тем более не хочет меня. - И что теперь, будешь до конца жизни дрочить в унитаз? – строго и беспощадно заговорил Уилл, пытаясь указать на то, насколько со стороны это выглядело жалко. – Отпусти ее, если ты ей не нужен. И найди девушку, которая поймет и ответит взаимными чувствами. У тебя есть все шансы стать популярным у девушек, но всех отталкивает твоя одержимость Марджери, уж я на это свою ногу готов отдать. Грегори раздраженно выдохнул, не имея ни единого аргумента против разумных слов друга. В его сознании всплыли воспоминания, когда Марджери изредка, но искренне выражала теплоту по отношению к нему. - Думаю, я лелею надежду, - шепотом поделился своими сокровенными мыслями он. – В ней столько скрыто тепла и чувственности, а мне лишь пару раз удалось увидеть и почувствовать это на себе… И мне так отчаянно хочется, чтобы она открылась мне, что я готов ждать. Чувствую невозможным сдаться… Уилл шумно вздохнул, поднимая глаза на звезды, столько ярко сиявшими в недостижимой дали, и провел между ними и маленькой коллегой мысленную параллель. Грегори же опустил голову и спрятал свое лицо, не будучи готовым показать свои беспомощные слезы кому-либо. - Что же с вами поделаешь… - сочувственно пробормотал офицер, услышав тихий всхлип рядом с собой.