Затерянные в космосе.

      «Сидя вдоль бортов грузового шаттла, мы все были пристегнуты: голова, втиснутая в шлем; живот, опоясанный широким ремнем; голени. Но из-за работы маневровых двигателей и как следствие вибрации корпуса, мы все дрожали. Я по причине своей нелюбви к посадке и взлету и прохождению через атмосферу, дрожал еще сильнее. Митсури видя мое состояние, легко в качестве поддержки коснулась моего бедра», — Пётр повернул голову и улыбнулся девушке. Корпус дрогнул, и шаттл отстыковался от корпуса станции и, развернувшись, понесся прочь от «Альтаира» по направлению к планете. Стоило шаттлу вылететь за пределы шлюза, прочь от станции, вибрация прошла. И сразу окутало ощущение пустоты и тишины, ни звуков, ни давления. Воздуха еще нет, высота более семидесяти миль, но он сквозь эту черную пустоту и невесомость несется к планете. «Хочется отметить, что я не зря рекомендовал капитана Саммерс пилотом в нашу экспедицию. Эта леди отлично знает свое дело. Ни одного лишнего жеста, каждое движение выверено и отработано, как часы, и ты плавно падаешь навстречу планете, на которой никогда не был. Но дрожь прошла: ожидание кончилось. И ты наслаждаешься короткими мгновениями тишины, до тех пор, пока все не меняется, когда транспорт, словно толщу воды прорезая воздух, несется к земле перед тобой, и снова тебя охватывает на короткие мгновения, вибрация и дрожь.       Работа пилота очень скрупулезна. Саммерс должна производить торможение таким образом, чтобы наша скорость совпадала со скоростью вращения планеты. От этого будет зависеть точность приземления в заданном квадрате.       По тому, как наш корабль вошел в атмосферу, я мог судить: капитан Саммерс посадила нас с почти нулевым боковым вектором — об этом можно только мечтать. Я почувствовал себя счастливым не только потому, что мы прибыли точно по намеченным координатам, но и потому, что нам выпало работать с таким пилотом.       На этот раз ксенобиолог у нас Землянин. Элион, Аскорианец, летавший с нашей экспедицией в прошлый раз, не вернулся из полета, как и наш Коммандер Олег Константинович. Поэтому на этот раз представителей других цивилизаций настоятельно рекомендовали не брать, хотя по этой причине у нашей федерации Космоса будут проблемы с Межгалактическим Советом.       — Пётр Васильевич, концентрация кислорода на Глизе выше, чем на Земле. Атмосфера без вредных примесей и пригодна для дыхания, — голос Симиренко отвлек Петра от мыслей. Шлюз транспорта с шипением откинулся, выпуская команду на теплую от лучей землю, и спустя минуту, с шипением включились маневровые, и транспорт поднялся в воздух. Команда хорошо знала свои обязанности.       — Ох, господа, воздух, как после дождя, аж голова кругом! — Симиренко снял с головы шлем и раскинул руки. Черные вихры модельной стрижки, подхваченные ветром, взметнулись вокруг головы. Воздух действительно был очень чистым и пьянил своей прозрачностью и чистотой. Остальные тоже сбрасывали шлемы и пытались привыкнуть.       — Тахиро, свяжись с Саммерс, пусть ожидает нас в во втором квадрате, — Петр достал из кобуры свой импульсный бластер и снял с предохранителя. — Митсури держись поближе, — пошел вперед. Остальные сделали то же самое, и в тишине послышались щелчки оружия.       «Красивый и удивительный мир. Воздух настолько чист, прозрачен, что больно сделать вдох. И легкие со скрипом открываются для этого живительного эликсира. Тут точно позавидуешь нетронутости и чистоте этого мира, незамутненной городским смогом. Его удаленности и неприкосновенности. Он словно колыбель цивилизации. И, глядя вокруг, начинаешь жалеть, что с таким остервенением пытаемся оставить свой след здесь, застолбить этот мир, перекроить под свои нужды и потребности. Но красота обманчива. Лучше так…» — Митсури вслед за Петром взвела курок и двинулась следом.       Снять пробы, просканировать грунт и сделать его спектральный анализ не заняло много времени, и спустя несколько минут, закинув рюкзаки с портативным оборудованием на спину, геологоразведочная группа присоединилась к остальным.       Петя осмотрелся. Луг со странными растениями, то мелкими и чем-то напоминающими мхи, то высокие, словно бамбук травы, с мощными, жесткими стеблями и острыми как ножи листьями. Справа ровная, словно накрытая стеклянной коробкой, карта сосняка. Или чем-то похожими на сосны растениями. А дальше до линии горизонта ровная пустошь с редкими пучками деревьев и кустов.       Петр, переключив рацию, связался с транспортом:       — Капитан, будь добра, просканируй сосняк в первом квадрате… — переключился на прием.       — Обнаружен объект, по форме напоминает капсулу с «Альтаира», думаю, стоит проверить. Тем более срабатывает радио-маячок в том же квадрате.       — Понял тебя, Саммерс, сделаем, — сердце в груди билось и сжималось, словно сдавленное в тисках. Призрачная надежда вновь подняла голову, но так страшно было поверить, что не хотелось самому себе давать эту возможность из пресловутого страха обмануться.       — Ребята, вы все слышали наверняка. Выдвигаемся к сосняку справа. И будьте внимательны.       «Идти пришлось недолго, по пути нанося в таблицу встречающиеся экземпляры животных и растений. Мы практически прочесали всю делянку, солнце клонилось к закату, когда Симиренко указал на капсулу недалеко от опушки.       Подойдя ближе, удалось прочесть на борту капсулы выцветший от времени и непогоды логотип космической станции «Northern Lights». У нас появилась надежда, но радоваться еще было рано».       — Господи, как ее разворотили! — Митсури обошла капсулу вокруг, внимательно ее разглядывая. — На ней живого места нет! …       — Нет, дорогая коллега, не разворотили, — лейтенант Тахиро обошел вокруг, внимательно осматривая летательный аппарат, провел пальцем по отверстиям на месте клапана в воздухозаборнике, — посмотри, винты не вырваны с корнем, когда бы остались выгнутые наружу и наверняка рваные края, а аккуратно вывернуты либо отверткой, либо острием ножа. И вот тут погляди, на месте панели управления и видеокамеры, провода аккуратно срезаны почти под корень.       Митсури подняла на Коммандера улыбающееся лицо, полное надежды.       — Тахиро! Вызывай Саммерс! Сегодня закончим, а завтра с утра сделаем инфракрасный снимок следующих двух квадратов до побережья и продолжим поиск. Если они живы, то подождут еще один день. Спешка хороша сами знаете для чего. А нам надо отоспаться и поесть.       Едва команда вернулась на станцию и поужинали к Коммандеру подошел с докладом лейтенант Боунз.       — Петр Васильевич, наша команда расшифровала сигнал, поступающий с планеты. Это видеосигнал на ультракоротких волнах. Мы выделили аудио дорожку. Можете прослушать, — Боунз протянул планшет и нажал кнопку «воспроизведение».       Все замерли и, едва дыша, вслушивались в тихий голос Олега, сердце радостно билось в груди.       «Они живы — это самое главное. И мы их найдем». ****       «Десять месяцев прошло с тех пор, как мы с Элионом оказались на Глизе. Сейчас на Земле конец октября. А здесь нет смены времен года. И я в какой-то степени благодарен природе за этот подарок. Представить не могу, как бы мы выживали в каком-нибудь ледяном мире. Где нет теплой одежды и с маленькой дочерью на руках. Но я безумно скучаю по тихому дождю, окутывающему мелкой моросью в ранние утренние часы, по хлюпающим под ногами лужам. Скучаю по шуршанию опавшей листвы под ногами, и по гнилостному запаху едва сопревшей листвы.       А через каких-то два месяца январь, с его новогодней суетой и подарками, с ароматом цитрусовых в каждом доме и магазине. Безумно хочу нарядить пресловутую елку, которую не наряжал лет с четырнадцати, и посмотреть до чертиков надоевшие всем фильмы Советской эпохи, найденные в видеоархиве библиотеки три года назад. Хочется потоптаться в теплых меховых эвенкийских унтах по сугробам, да и просто взять лопату и покидать снег. Как же я скучаю по снегу и метелям!» — Олег сделал очередную зарубку на дереве, на десятом по счету. Хмыкнул: «А что будет, когда деревья закончатся? По второму кругу пойдем?»       Шум маневровых двигателей, звучащий доселе всего лишь фоном, на который он не обращал внимание уже несколько минут, вдруг все-таки привлек внимание и не только Олега. Монки вдруг заверещал и заметался, глядя в небо на испугавшее его похожее на жука существо. Олег сорвался с места и понесся к палатке. Желание защитить дочь, как красная мигающая кнопка аварийной пожарной сигнализации бившееся в голове, заставило бросить все. Элион еще не вернулся с охоты, и только Олег нес ответственность за их маленькую семью. Взяв на руки дочь, он углубился в подлесок и спрятался за кустом, издалека наблюдая за лагерем.       Люди появились в лагере спустя каких-то пятнадцать минут, показавшихся Олегу вечностью. То ли от волнения, то ли от страха, руки заледенели и покрылись липким потом. Незнакомцы, черты лиц которых издали он различить не мог, шныряли по лагерю и заглядывали в палатку.       — Петр Васильевич, смотрите! — Симиренко вышел из палатки, держа в одной руке маленькую детскую юбочку, а в другой, ванночку, которую сделал Элион из клапана воздухозаборника.              Петр растерянно оглядел вещи перед ним:              — Олег Константинович! … Элион! — зычный густой бас Петра разнесся по подлеску и утонул в густых его дебрях.       Олегу казалось, что это сон. Вот он сейчас откроет глаза, и увидит пустую поляну. Он крепко зажмурился и ущипнул себя. Но Петр и команда его звездолета осталась. Не веря пока еще собственным глазам, он поднялся на ноги. И вдруг тишину прорезал грозный рык, и Тахиро оказался прижат к груди огромного парня с бронзовой кожей, с густой копной черных волос заплетенных в косу и свисающих на грудь до талии. Парень держал у горла побледневшего китайца, едва достававшего макушкой ему до груди, большой нож.       — Господи, Элион, ты напугал нас, отпусти Тахиро, — Петр выставил вперед руки, показывая, что не собирается причинять вреда.       — Опустите оружие, — провибрировал Аскорианец. — Где Олег?!       Олег вышел из подлеска:       — Петр Спиридонов? Неужели я действительно вижу тебя?       Петр во все глаза рассматривал ребенка на руках бывшего командира. Лишь кивнул, сглатывая ком в горле. На глаза навернулись предательские слезы.       — Элион, отпусти, пожалуйста, Тахиро! — лейтенант отскочил от опасного Аскорианца и спрятался за спиной Петра. — Ребята, познакомьтесь, это наша с Элионом дочь — Фэйт, — с гордостью произнес Олег, свободной рукой взяв Аскорианца за руку. *****       «Сказать, что я был удивлен, не сказать ничего. Я был в шоковом состоянии. Осознать и принять подобное, было в разы тяжелее, поскольку случай для нашей планеты был из ряда вон выходящим. Я, конечно, знал, что у представителей других цивилизаций есть возможности и генетические предпосылки, но то, что и представители сильного пола нашей планеты могут иметь детей — было ново», — Петр закончил заполнять «судовой журнал» и отложил стилус, подняв голову и обернувшись на стук в дверь.       — Да, войдите! — дверь рубки с шипением отъехала в сторону.       — Коммандер, Вас просят подняться на мостик. Мы входим в зону астероидной активности.       — Иду…       «На Глизе мы сильно задержались и опоздали к отправке. Олег и Элион прощались со своими новыми питомцами и Планетой, приютившей их и ставшей для них домом. Это было странным. Мы ворвались на борт транспорта чуть ли не бегом. Симиренко шлепнул по рычагу, запирающему шлюз, и повалился на пол. В динамике раздался угрюмый голос капитана: она крыла нас, что не сможет вовремя быть в точке встречи, и мы все — именно все — получим свое!» — Петр приложил ключ карту к двери, и та с шипением отъехала, пропуская его к пульту управления.       Команда занимала свои места, зная свои обязанности очень четко, но координировать ситуацию все же должен был капитан. Справа в обнимку сидели Олег Константинович и Элион с дочерью на руках. Девочка была точной копией Элиона, и лишь коса, длинная и густая, словно живая змея, обвившая ее руку, досталась ей от Олега.       «Странная они пара. Да, именно пара! Они были как две половинки единого целого, и я за свою жизнь ни разу не видел подобного. Они понимали друг друга без слов», — Петр снова перевел взгляд на бархатную черноту космоса, усыпанного звездами за иллюминатором станции. Время от времени проплывая через скопление мелких астероидов, и капитан делала это мастерски.       «О капитане Саммерс я уже, говорил: лучшего пилота нельзя и придумать. Встреча транспорта и космической станции на орбите рассчитывается и выверяется неимоверно тщательно. Я знаю, как это делается, но только раз она рассчитана, изменить ничего нельзя. Никто не в состоянии ничего изменить.       И только она это сделала. Саммерс засекла, что наш транспорт опаздывает и не может прийти к месту встречи вовремя, ухитрилась затормозить, потом опять набрать скорость, и привести всех нас в нужный сектор с точностью до секунды — и все лишь с помощью глаз и рук, не имея даже времени обработать данные на компьютере. Если Всемогущему когда-нибудь понадобится помощник, который следил бы за тем, как звезды соблюдают предназначенные им траектории, я знаю, где можно такого помощника найти. Им будет именно наш пилот, капитан Виктория Саммерс», — благополучно пройдя астероидный пояс, космическая станция перешла в режим автопилотирования, и Петр отпустил всех по каютам.       «Десять месяцев Глизе была нашим домом, и вот теперь я возвращался на родную Землю. Но радость, обуревавшую меня поначалу, стало давить осознание того, что я видел угнетенное состояние моего Аскорианца. Он вновь летел на планету, которая не была домом для него. Да, цивилизация, люди, но все это было не то. Он так же откровенно скучал по дому, как и я. И я принял решение по одному из вопросов стоящих передо мной. По поводу второго, мы будем говорить позже, когда я уже, наконец, попаду домой и утрясу вопрос со службой» — Олег лег рядом с Элионом, привлекая его для поцелуя.       — У меня есть для тебя новость, Элион. И думаю, она тебе понравится, — Олег улыбнулся, когда из-под прикрытых век сверкнули синие глаза любимого, и в ответ на его легкое поглаживание раздалось кошачье урчание.       — И что же такое радостное ты можешь мне сказать или дать, чего бы я не знал или у меня бы не было, и что бы порадовало меня? — провибрировал густой бас Аскорианца и синие глаза с неприкрытым желанием уставились на свою пару.       Олег хмыкнул, принимая правила игры:       — Этого у тебя точно нет! — ухмыльнулся Олег и поцеловал его в пухлые губы. — Мы снова станем родителями…       Олег замер, с опаской ожидая реакции своего партнера. Глаза Элиона раскрылись и стали огромными, как блюдца, на загорелом лице. С нежностью и неповторимой бережностью он накрыл Олега своим телом:       — Я благодарен СentariC, и мирозданию, за то что они подарили мне тебя. Я люблю тебя! — впиваясь в губы требовательным поцелуем.       — И я люблю тебя, мой Анкжис най! — с улыбкой пробасил Олег.       Он прекрасно знал, что ожидает от него бывшая команда. Но с этого момента служба его интересовала меньше всего.       — Они все ждут от меня, что я приму командование центром подготовки или еще хуже командование очередным Звездолетом, — он поднял взгляд на хмурого Элиона. — Этому не бывать!       Вздох облегчения, вырвавшийся у Аскорианца, вызвал улыбку: «Он так предсказуем!»       — Мне надо собрать их всех в зоне отдыха и сказать об этом, — Олег вышел за дверь и пошел в каюту капитана.       Постучав и не дожидаясь ответа, толкнул дверь.       — Кхе — кхе… — откашлялся, глядя на то, как переплелись, словно две виноградные лозы, Петр и Митсури.       Услышав покашливание, девушка взвизгнула и накрылась простыней до подбородка. Щеки покрылись пунцовым стыдливым румянцем. Петр же, по всей видимости, от неожиданности забыв, что он и есть командир космолета, вскочил с кровати и застыл по стойке «смирно», не прикрыв стоящий в боевой готовности член.       Олег беззастенчиво рассмотрев готового к постельной баталии парня с усмешкой и гордостью сказал: — У Элиона больше, — заставив смутиться и Петра, развернулся и пошел к выходу, бросив на ходу. — Через двадцать минут жду Вас в зоне отдыха. И пожалуйста, приходите одетыми, — закрыл за собой дверь. А через пару секунд его догнал громкий хохот бывших сослуживцев.       ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ.       Олег и Элион сидели в креслах космического шаттла, который выведет их на орбиту, где находился в ожидании огромный космолет «Валлиант» — огромная прогулочно-развлекательная база, которая довезет их до Внешнего Кольца и, пристыковавшись к космолету «Сканния», доставит до Проксимы Центавра. Элион держал на руках извивающуюся Фэйт, так и норовящую куда не надо засунуть свой маленький любопытный носик. Олег возился с замком на ремне безопасности, который никак не хотел застегиваться на огромном животе. Маневровые двигатели включились, корпус завибрировал и шаттл взмыл в небо, устремившись на орбиту       «Да, мы отправлялись в новый мир. Туда, где ни я ни мой Элион никогда не будем изгоями, на которых смотрят как на насекомых, случайно оставивших неприятный запах в комнате. Спокойная, полная любви и счастья жизнь на Земле была для нас невозможна. Попрощавшись с родственниками и сослуживцами, и заверив всех, что еще увидимся, мы прибыли на «Валлиант».       В моей жизни есть все, что необходимо для счастья. Мой муж Элион, наша дочь, а теперь перед нами лежала и вся вселенная» — Олег поморщился, когда, наконец, почувствовал толчок и металлический голос из динамика пропел: «Стыковка завершена! Приятного полета!»       И словно по сигналу начались схватки.       — Элион! Кажется, началось! — огромные зеленые глаза Олега в панике уставились на супруга.       Крики, ругань и угрозы пыток в отношении судового врача со стороны Элиона и громкий хохот Олега наполнили медицинский блок. А через пять часов томительного ожидания побледневший Элион едва не лишился чувств, когда врач, выйдя из медицинского блока и вытирая полотенцем мокрые руки, мстительно объявил:       — Поздравляю, папаша, у вас тройня! Мальчики!