Шипы Дредфорта

      Пробуждение было не просто неприятным, оно было отвратительным. Давно я так не просыпался – от резкой, скручивающей все тело, боли в животе и отвратительного чувства тошноты и горечи во рту. Перед глазами все плыло и размывалось, а сам я скрючился на земле, прижимая руки к животу. Земле? Тут меня вырвало. Отвратительно.       Последний раз такое было со мной давным давно, ведь в последнее время я совсем не позволял себе лишнего с алкоголем. Больше того, даже не пробовал рисковать с просроченным творогом! С усилием разогнувшись, я обвел взглядом убогую комнатушку, в центре которой стоял грубо сколоченный стол. За которым маячило чье-то лицо. Нет. Не лицо. Это была самая настоящая харя. Поверьте, я сам не красавец, но когда я вижу перед собой нечто, не заслуживающее звание лица – я говорю об этом. Мерзкие сальные волосы, свисающие вдоль головы как мокрая пакля, большие пухлые губы, вызывающие впечатление двух жирных червяков, на полном прыщей лице, и мерзкие глаза, смотревшие на мои мучения с неким интересом и предвкушением. Ничего хорошего от обладателя такой рожи ждать точно не стоит. Господи Иисусе, да как я оказался в этой гребанной ситуации?! Вчера я просто заснул в своей уютной и теплой постели, а сейчас я одет в какие-то неудобные и колющие меня тряпки, на поясе болтаются кинжал и меч, и меня буквально выворачивает наизнанку в присутствии человека, с которым даже срать в одном поле неприятно. Стоп! Меч! Кинжал! Я сжался еще сильнее, в комок и как можно незаметнее передвинул ладонь, так чтобы она ухватилась за рукоять кинжала. Откуда вообще у меня кинжал? Какого хрена вообще происходит? Захрипев от боли, я медленно, по миллиметру, потянул его из ножен. Если этот ублюдок заметит, что я взялся за оружие, наверняка он меня тут же и прирежет. А боец из меня никакой. Меня снова заштормило, а к горлу подкатился комок. На фоне этого я не заметил, как скрипнул стул и обратил внимание на окружающий мир, вместо внутреннего, только когда фигура этого урода подошла ко мне, заслоняя свет от двери. И довольно невежливо потыкала меня ногой в ребра. Очень невежливо. Если эта паскуда не сломал их, то пара синяков мне обеспечена. Ему же хуже. Я злопамятен. Собрав всю свою силу воли, я резко разогнулся и обеими руками, зажимая в правой кинжал, ухватил его под колено и дернул на себя, подсекая. И тут же чуть не задохнулся от пронизавшего меня спазма боли. Такое впечатление, что меня ткнули несколькими ножами прямо в брюхо. Стараясь забыть о боли, я выбросил руку с кинжалом вперед, чувствуя, как под лезвием расходятся кожа и мышцы моего обидчика. И тут же в голову мне прилетел ответный удар кулаком, из-за которого я чуть не разжал пальцы на оружии. Меня вырвало желчью. Подтянувшись на другой руке, я приподнялся, и с усилием замахнувшись кинжалом опустил его прямо в его живот. Такого визга я не слыхал даже когда на моих глазах давным-давно резали свинью. Перехватив рукоять обеими руками я потянул кинжал вправо, куда я сам и заваливался слабея. Лезвие устремилось туда же, вспарывая мышцы, жир и кишки под моим весом. Отпустив рукоятку, я в почти бессознательном состоянии перекатился к стене.       Эта драка выбила из меня остатки сил. Мой противник орал от боли, стараясь руками собрать свои вонючие внутренности, которые вместе с толчками крови, лезли из его вспоротого живота. Не в силах смотреть на это тошнотворное зрелище, я отвернулся и пополз на свет, к расплывающейся у меня в глазах, двери. Снаружи меня приветствовал свежий воздух, давший немного новых сил, и тихое конское ржание. Чуть невдалеке от дома у забора стояла оседланная лошадь. Стремена, поводья, седло. Определенно это была лошадь. Сейчас меня не интересовало ничто, кроме шанса убраться отсюда. Как я вообще очутился в этой глуши? Я пополз к лошади, которая нервно переступала с ноги на ногу. Не самая моя чистая одежда теперь безнадежно испачкана в грязи. О Боже, какие глупости лезут в голову в шаге от смерти. Недолгий, но весьма негигиеничный путь от дверного проема до лошади, занял у меня, наверное, минут десять. За это время крики боли внутри здания быстро успели смениться тихим хрипом, а затем тишиной. Стараясь не задумываться о том, что тихий, мирный, законопослушный житель мегаполиса, каким я был всю жизнь, только что зарезал человека, мои мысли сосредоточились на попытках забраться в седло. Чтобы не произошло, но чем дальше я окажусь от места убийства, тем лучше. Кто знает, какие тут порядки. Весь мой путь меня сопровождали дичайшие боли в желудке, как будто я проглотил несколько спиц. И конечно они сопровождались несколькими приступами тошноты. В общем если кто-то захочет меня найти после этих событий, это будет очень легко. Ему придется просто следовать за лужами блевотины. Я не был уверен что у меня хватит сил забраться на лошадь, но ничего лучше в голову не лезло. Хватаясь ослабевшими пальцами за забор я начал подъем, изо всех сил сжимая в руках перекладины и постепенно карабкаясь ввысь, пока мое лицо не оказалось на уровне седла. Слава богу, лошадь оказалась смирной и не замечала моих усилий. Наконец, упираясь грудью в забор, я оттолкнулся от него и сумел рукой ухватиться за седло. Оставшихся сил хватило лишь на то, чтобы перекинуться через седло на живот, что вызвало еще больше боли и тошноты да шлепнуть что есть силы лошадь по крупу. Сил было немного, но умной животине хватило этого. Она всхрапнула и медленно зашагала вперед. Кто знает куда именно? Сейчас это не волновало. Лишь бы подальше от места моего первого убийства. После этого очередной приступ боли – и сознание милостиво покинуло меня.