Шипы Дредфорта

      Ужасный сон, в котором я внезапно стал Домериком Болтоном, не собирался заканчиваться. Каждый день, ложась в кровать и завертываясь в медвежью шкуру, служившую мне одеялом, я надеялся проснуться обратно у себя в квартире. Маленькой, уютной, теплой, но такой далекой сейчас квартире. Где горячая вода идет из крана, и уже изобретена такая вещь как канализация. Где есть электричество, и жизнь не застывает с заходом солнца. Где с помощью интернета можно услышать почти любую написанную песню за последние семьдесят лет, а не унылое треньканье второсортного барда на расстроенной лютне. Неудивительно, что в Вестеросе бардов ценили. Поживешь в средневековье, поневоле начнешь ценить любые, мало-мальские развлечения. Будь то выступление барда или публичная казнь. Вот только лично мне скучать было некогда. Хрясь! С этим звуком тренировочный меч Роджера соприкоснулся с моим шлемом. Опять. - Соберись! Не отвлекаться!       Я взглянул на него исподлобья. Не думать о постороннем, когда тебя лупят деревянной палкой по голове - очень хороший урок. Очень быстрый. И доходчивый. До чего ж больно-то. Сплюнув кровь из рассеченной губы на песок, я приготовился к продолжению. Такая мелочь ни Роджеру, ни Уолтону, наблюдающему за боем, не казалась заслуживающей остановки. Я их отчасти понимал. В реальном бою тоже никто не будет останавливаться.       Прикрываясь щитом, я попробовал сосредоточиться на уколах. Вряд ли Роджеру это чем-то угрожало, но попробовать стоило. Слишком большая разница в опыте показала мою ошибку. Выбросив руку из-за щита, я попытался ударить моего нынешнего противника в лицо. Роджер поймал выпад на щит, в считанные мгновенья, подняв его вверх и сторону. Бах! Руку пронизала резкая боль, а деревяшка, выполнявшая роль меча, упала между нами.       Сдержав матерный возглас, я выдохнул сквозь сжатые зубы. Мои неудачи давно перестали вызывать у окружающих улыбки, как только они поняли, что сын их лорда не прикидывается, а действительно ничего не умеет толком. - В реальном бою я бы уже сломал тебе запястье. Или отсек его. - А хорошие новости у тебя есть? - Ты определенно лучше, чем был неделю назад. Последние слова Роджера заставили меня воспрянуть духом. - Но тебе еще далеко до той бочки с водой. Упомянутая бочка стояла рядом с площадкой, потихоньку нагреваясь на солнце. Если кому-нибудь из сражающихся бойцов хотелось ополоснуться – он шел к этой бочке. Вместо ответа я просто подобрал меч и обрушил на него град беспорядочных ударов из-за щита. Сверху. Сбоку. Снизу. И тут же шагнул назад, разорвав дистанцию. Ну, так мне казалось. Роджер не стал отставать. Рука, державшая щит, уже гудела. Удары сыпались один за другим. Идея пришла внезапно. Я быстро присел на корточки и со всего размаху ударил его по ногам. Только для того, чтобы Роджер сделал шаг назад и пинком в щит отправил меня на землю. - Хватит. Мне иногда кажется, что твои навыки фехтования становятся наоборот, все хуже и хуже.       На этом наша тренировка прервалась. Уолтон, стоявший на краю площадки, выругался и плюнул на землю от досады. У него была веская причина.       Ярко сверкнувший на солнце серебристым профилем молодого Роберта Баратеона, олень был пойман рукой Роджера. Довольная улыбка исчезла с лица моего телохранителя почти так же быстро как появилась. Зато капитан гвардии выглядел куда как менее довольным. Уже три недели их совместные усилия не приводят ни к чему толковому. - Я же говорил, тут дело не в учителе. - голос Роджера был полон самодовольства. С десяток дней назад, на моих глазах они поспорили, что Уолтон сможет научить меня бою на мечах лучше, чем Роджер. Потеря серебряного оленя не сделала Железные Икры добрее. Кажется, только то, что я сын его лорда, удерживал этого человека от рукоприкладства. - Домерик! Запомни - это не дубина! Это меч! Им режут, колют, фехтуют, а не пытаются забить противника до смерти. - Правда? А я то думал... - Думать у мейстера будешь! - раздраженно гаркнул начальник стражи. Я недовольно поморщился. Если успехи по освоению местной грамматики и орфографии шли семимильными шагами, то мой прогресс с оружием оставлял желать лучшего. - А может все-таки поменять меч на дубину? - Чего? - Я могу взять другое оружие вместо меча? Роджер переглянулся с Уолтоном. - Но меч же... - А что меч? - положив шлем на сгиб руки, я искоса взглянул на них обоих. - Я отвратительно фехтую. И вряд ли стану хорошим бойцом на мечах. Так не проще ли поменять оружие? Это предложение их обоих кажется заставило «зависнуть». Первым опомнился Уолтон. - Сначала мне нужно поговорить с твоим отцом. - Хорошо. Наверное это большее, чего я смогу сегодня добиться. Отдав тренировочные доспехи Уиллу, я пошел к бочке с водой. Хоть она и стояла на солнце, вода была изумительно стылой и бодрила лучше кофе.       Смыв с лица кровь от рассеченной брови, я уставился на собственное лицо. Вернее, лицо Домерика. Похоже, на долгие годы вперед отражение в воде будем моим самым доступным зеркалом. И, конечно, придется забыть о самостоятельном бритье. Правда Домерику это пока не нужно. То есть мне. Волосы у этого тела если и росли хорошо, то только на голове. Собранные в хвост темные, почти черные волосы, тонкие губы, тонкий нос и бледные глаза, под стать бледной, до болезного вида, кожи. Не пойму, Домерик от природы был таким бледным или это последствия отравления?       Но бледность кожи отступала перед бледностью глаз. Абсолютно ничего не выражающие серые, рыбьи глаза, смотревшие безо всякого участия. Цвет радужки лишь совсем немногим отличался от белка. Тонкие скулы. Видимо, в отличие от Рамси, я пошел в отца, а не в мать.       Если подумать – мне дико повезло с телом. Никакой смены пола. А что было бы, если я оказался в теле, допустим, Серсеи? Маргери Тирелл? Дейнерис? Но все могло быть и хуже. Я, например, мог попасть в тело Лораса Тирелла. От последней мысли я вздрогнул. Нет уж, спасибо, и я Домерику рад.       Нет пропитой печени и обрюзгшего тела Роберта, нет опухоли в голове, как у старшего Клигана, нет подагры Мартелла или поврежденного колена наследника Тиреллов. Нет огромных запасов жира Сэма Тарли. Не нужно думать о клятвах Ночному Дозору, как Сноу.       Я молод, довольно обеспечен, если не сказать богат, и здоров. Делай что хочешь, и будь что будет. - Домерик! Иди сюда.       Я оглянулся. Уолтон и Роджер, оба стояли рядом с моим новым отцом. Сегодня Русе отправлялся на его еженедельный объезд владений. Есть у меня подозрения, что под этим благозвучным названием, скрываются поиски какой-нибудь симпатичной крестьянки на ночь. Он молча восседал на коне, слушая Уолтона с абсолютно бесстрастным лицом. Даже яркая жестикуляция начальника стражи не смогла пронять Русе. Приблизившись к нему и его свите, я произнес: - Отец. - Домерик. Ты разочаровываешь меня. - Поэтому я и прошу о замене оружия.       Русе окинул меня взглядом, даже не задержавшись на разбитой губе. Теперь понятно, почему Робб Старк так нервничал под подобным взглядом. Глаза Русе абсолютно ничего не выражали. Вместо этого угрозой веяло от всего образа Болтона. От кончиков шпор на сапогах, до застежки плаща, абсолютно все в фигуре владыки Дредфорта: поза, движения головы, руки, сжимавшие поводья крепкой хваткой — все это вопило «Опасность! Смерть! Беги!»       Не имею ни малейшего понятия, как ему это удавалось, но меня под стеганкой пробил холодный пот. В голову пришла мысль, что быть лордом здесь, в Вестеросе, значит быть кровожадным ублюдком, готовым прирезать любого, кто посмеет возражать. Готов ли я к такому? После небольшой паузы, Русе ответил. - Убеди меня, пока я доеду до ворот. - вот мудак! Ради Уолтона, значит, он может остановиться, а ради своего сына — нет, вынуждая идти рядом. Да и до ворот были слишком близко. Если я не успею сейчас найти толковое объяснение…       Думаю слова, «Я абсолютная бездарность в фехтовании» не прокатили бы. Но в голове вспыхнули воспоминания из книг. Я отчаянно пытался вспомнить и сформулировать свою зыбкую мысль. Она была моим спасительным кругом. - Рейгар. Рейгар Таргариен. Его обучал боям на мечах Барристан Селми. Он мог биться против Артура Дейна на тренировках. Но это не помогло ему против молота короля Роберта. - все эти слова я выпалил залпом, стараясь использовать ситуацию на полную катушку. - И турнирные схватки не помогли ему на Трезубце.       Русе остановил лошадь и теперь взглянул на меня с легким интересом. Или презрением. Или яростью. По его лицу ничего не понятно. Может я когда-нибудь научусь различать его эмоции, но явно не сегодня. Зачем этому человеку ножи? Он может одними глазами заставить собеседника ощущать себя ободранным. - Ты настолько ленив? - Нет. Но зачем учиться выбивать противника из седла, если в конце он разгромит твою армию? Русе восседал в молчании. Потом перевел взгляд с меня на Уолтона и кивнул. - Найди ему что-нибудь подходящее. Перед тем как пришпорить лошадь и тронуться вперед, он еще раз внимательно посмотрел на меня. - Ты действительно повзрослел, Домерик.

***

Спустя пятнадцать минут быстрой ходьбы по лестницам и каменным коридорам, двери дредфортского арсенала открылись передо мной и моими учителями. Длинная каменная комната была заставлена стойками с оружием, навевая мысли о складе металлопрофиля, чем об оружейной. И это была лишь одна из подобных оружейных. Стальное оружие хранили отдельно, стрелы и болты для арбалетов — в башнях, турнирные копья и броню — на другом этаже. Слуги, занятые обслуживанием арсенала, даже не обратили на нас внимания, продолжая заниматься своими делами, пока наша троица ходила меж рядов. Стойки с мечами мы естественное обошли. Хотя Роджер запустил руку в кучу различных рукоятей, украшавших ближайшую стойку, и достал оттуда изогнутую полосу стали. - Как насчет фальшиона? Воспоминания о победе Баратеона были еще свежи в голове. - Пожалуй, нет. Роджер хмыкнул и поставил оружие обратно. - Только не говори, что ты хочешь махать молотом как король. Силенок маловато. - Нет. Не хочу. Но разве здесь. - я обвел рукой комнату. - Не найдется ничего подходящего для меня? Спустя полчаса напряженным поисков, собрав наверное половину всей здешней паутины, мы втроем встали напротив стола с нашими находками. - Ты уверен? - Абсолютно. Это то, что нужно. Роджер взвесил оружие в руке. - Да, для одной руки хорошо. - И фехтовать уметь не надо. Начальник стражи холодно посмотрел на меня, чуть наклонив голову. Его усы встопорщились от негодования. - Нет. Надо. Если ты не будешь знать, чего можно ожидать от противника, толку от тебя… Видимо он снова хотел сплюнуть, но вспомнив, что сейчас он в оружейной, Уолтон сдержался. Я согласился с ним. - Конечно. Завтра с утра попробуем. - Нет. Это боевое оружие. Тренироваться будешь с учебным. Я лишь улыбнулся. - Как скажешь, Уолтон, как скажешь. И провел пальцем по находке. Старый даже на вид, с небольшими пятнышками ржавчины, шестопер.

***

Каморка мейстера встретила меня запахами сухого пергамента, чернил и вороньего помета. Смахнув с кресла воронье перышко, я уселся напротив мейстера, перебирая в голове, то немногое, что успел запомнить из «Истории Дома Болтонов». Книгу я осторожно положил на край стола Кожа обложки была достаточно мягкой и тонкой, так что я обращался с ней довольно бережно. Конкретно эта книга была посвящена истории дома Болтонов в кратком изложении. И что удивительно, со ссылками на другие книги или свитки, где уже можно было прочитать подробности. Старинные летописи содержали отличную статистику. Сколько рыбы выловлено рыбаками. Собрано зерна в отдаленной деревушке, за пятьдесят лет до завоевания семи королевств. Как был рассужен тот или иной спор одним из предков Домерика. А теперь это и мои предки.       Наконец мейстер Утор закончил писать, подслеповато щуря глаза, и посыпал письмо песком. - Я вижу успехи? - Нет, Утор, ты видишь мое избитое лицо. Старик улыбнулся. - Уолтон Железные Икры один из лучших бойцов твоего отца. - Да. Я заметил. - в голосе прорезалась мрачность. Губа еще саднила. - Что ж. Пора проверить твою память. Назови всех лордов, граничащих с владениями твоего отца.       Отложив предыдущее письмо, он аккуратно взял принесенную мной книгу и раскрыл на случайно странице. - Старки, Карстарки, Амберы, Хорнвуды, Флинты из Вдовьего Дозора. - это были первые фамилии, что я здесь изучил. Противника нужно знать в лицо. А в том, что они станут противниками Болтонов, я не сомневался. - Расскажи мне о Мандерли. - Герб – водяной, вооруженный трезубцем, белый на зеленом фоне. Девиз – «Смотри вглубь». Войско опирается на тяжелую рыцарскую конницу. На этих словах мейстер с любопытством на меня взглянул. - Тяжелую рыцарскую конницу? Домерик, к чему это словоблудие? Вот так, хочешь, не хочешь, а проколешься. - Что-то не так, Утор? - Продолжай говорить в подобном стиле и переплюнешь в занудности архимейстера Перестана. Пожатие плечами стало моим самым популярным жестом. Видя мое равнодушие, мейстер кашлянул и вернулся к занятию. - Хорошо, продолжим. Что еще тебе известно о доме Мандерли? - Были изгнаны из простора Гарденерами. Прибыли на север, присягнули Старкам, помогли разгромить войско моего предка, Ройса Жадного. Получили в качестве лена часть земель Болтонов. Как и Хорнвуды. Все благодаря рыцарской коннице Мандерли. Владеют единственным незамерзающим портом всего Севера. Основной доход — рыболовство, торговые пошлины, серебряные рудники. Население Белой Гавани — около тридцати тысяч человек. По богатству уступают только Старкам. Нынешний глава Дома — Виман Мандерли. Есть два сына. Может Мандерли было удобно считать себя несчастными, бедными изгнанниками, которые чудом получили клочок северной земли. Вот только летописи Болтонов говорили обратное. Когда Болтоны и Старки сцепились между собой за право обладанием воротами Севера, именно Старкам хватило ума договориться с изгнанниками. В лице Мандерли они получили превосходную тяжелую конницу, которая сумела втоптать войска Красных королей в грязь, а самих Болтонов – усмирить амбиции. Вот только никто здесь, в Дредфорте, не собирался этого забывать. - Хорошо, Домерик. Вижу ты внимательно читаешь. И не только историю. А что скажешь о наших северных соседях? - Которых из них? Амберах или Карстарках? - Амберах. Я тяжело вздохнул. Ну понеслось… Спустя два часа непрерывных вопросов о Болтонах, Амберах, Мандерли, Хорнвудах, истории их взаимоотношений, я вывалился из каморки мейстера с гудящей головой и непреодолимым желанием забыть эту чушь. Правда эта самая история, прекрасно объясняла многое Например почему Винтерфелл расположен там, где расположен, на окраине леса. Все дело в горячих источниках. Именно эти горячие источники позволяли Старкам переживать зиму с гораздо большим комфортом, чем всем остальным северянам. И вражда Болтонов к остальному северу, особенно к соседям тоже стала объяснима, стоило узнать, что немало земель было потеряно в войнах, став чужой собственностью. Неудивительно, что у Мартина Русе так легко пошел на сделку с Ланнистерами. Такие возможности действительно не часто попадаются. - Уилл! Слуга, успевший за это время задремать на стоявшей коридоре лавке, быстро встрепенулся. - Бегом на кухню, прикажи собрать немного еды и чего-нибудь выпить. Жду тебя на западной стене. - Хорошо, милорд. - Глаза юнца зажглись радостью и азартом. Наверняка выпросит у отца что-нибудь вкусное. Пройдоха уже точно знал мои привычки и появившуюся слабость любоваться местными закатами. И что ему наверняка достанется половина всего съеденного.

***

Оставив слугу решать вопросы с вечерними закусками, я поднялся на западную стену и запрыгнув между двумя зубцами, привалился спиной к одному из мерлонов. Треугольные, издалека, они напоминали шипы, вырастающие из стены. Но сейчас это была весьма удобная лежанка. Камень отлично прогрелся за день и сейчас отдавал тепло моей спине, пока оранжевые лучи заката пригревали лицо. Еще час и солнце окончательно скроется за горизонтом, но пока оно превращает вид на поросшие сосновым лесом холмы в восхитительный пейзаж. Одиночество и открывавшийся со стены изумительные виды, навевали мысли о вечном. А что может быть извечнее, чем два главных русских вопроса -кто виноват и что делать? Первый вопрос снимается как бессмысленный. Никто мне во сне не являлся. Не предупреждал. Не объяснял, чего от меня хочет. Есть, конечно, Трехглазый ворон, догнивающий свой век где-то в яме на крайнем севере. Вот только не уверен я в его искренности. И лучше мне избегать чардрев и богорощ. Мало-ли что взбредет в голову этому сбрендившему альбиносу. Оставим попытки связаться с ним на самый крайний случай. Когда выбора не останется. Да и толку то, от того, что я буду знать кто именно направил меня сюда, в тело умирающего Домерика. Я уже здесь. И не знаю как это поменять. Но вот что делать дальше? Не знаю. Чтобы знать, что делать, нужно знать чего я хочу. Вот только хочу я одного — вернуться домой. Вот только вопрос это больше теоретический. Если меня сюда закинула магия, то искать ответ нужно у магов. А магия в мире Мартина опасна. Смертельно. Придется подумать дважды, а то и трижды. И не факт, что ответ меня обрадует. Эх… На стене появился Уилл, сжимающий в одной руке котомку, а в другой — мех с вином. Помахав ему рукой, я отложил тяжелые мысли подальше. Сегодня его отец порадовал нас холодной копченой грудинкой, куском сыра и ароматной краюхой хлеба, распространявшей ошеломительный запах чеснока и пряных трав. Естественно, отдав половину перед этим Уиллу и посмотрев, все ли с ним в порядке после еды и вина. Даже, здесь, вдалеке от Болтона-старшего, ни я, ни он не решались нарушать его приказы. Убедившись что мой слуга жив, цел и не собирается на свидание со старыми богами, я полностью отдался своим мыслям. Солнце опустилось еще ниже, окрасив цвета неба в оттенки оранжевого и пурпурного, пока мы молча наслаждались трапезой, запивая ее вином. Молодое и терпкое, вино делало вкус мяса еще насыщеннее. Потихоньку мех опустел, пока то я, то Уилл прикладывались к его горлышку. А в голове тем временем ворочались тяжелые мысли, совершенно не подходящие к обстановке. А делать то что? Предупреждать всех подряд о возвращении белых ходоков? Боюсь, любой адекватный человек этому не очень сильно поверит. Просто потому что всех беспокоят вещи гораздо насущнее — сколько зерна собрали, за кого выдать дочь, не малы ли торговые пошлины. А иные? Иные это удел детских сказок. Откладываем мысль в сторону. О чем еще и кого я могу предупредить? Роберта о происхождении его детей? А зачем мне это нужно? Что мне это даст вообще? Просто представив эту сцену в голове. Письмо ворона от сына северного лорда, который никогда не был в Королевской Гавани. Здрасьте Ваше Величество, я вас знать не знаю и вы меня тоже, но все ваши дети это бастарды вашей женушки и ее озабоченного братца. Да не того, который пониже, а того, который поближе. К ее и вашей царственным особам. Это если Роберт вообще увидит это письмо, учитывая что перепиской в Красном замке занимается Пицель. Интересно, сколько я проживу после такого письма? Думаю, не долго. Что стоит Тайвину нанять убийц? Или Джейме вызвать меня на поединок? И даже если Роберт узнает о детях, перебьет их, убьет жену, ее брата… То это все равно будет означать войну. Потому что Тайвин не простит. Так что так или иначе но война будет. Хотя бы потому что рядом с Робертом сейчас находятся двое человек, этой войны жаждущие и активно способствующие ее наступлению. Варис и Мизинец. И не мне тягаться с этими мастерами плаща и кинжала. Правда, есть еще и другая возможность. В голову пришли мысли о Дейнерис Таргариен. И были откинуты как нереальные. Потом в голову пришли грязные мысли о Дейнерис Таргариен. И были откинуты как еще более нереальные. Где я, а где она? Тем более, если здесь реальность соответсвует книгам, возраст у нее еще не тот. Пока она в будущем, повзрослев, доплывет до Вестероса , меня могут успеть убить раз этак пятьдесят. Но на ее стороне драконы. Магия. Возможно, она ключ к победе над иными. А может и нет. Будь проклята медлительность Мартина! Вытряхнув их меха последние капли вина, я уставился вверх. На темнеющем небе начали появляться первые звезды, а внизу уже вовсю зажигали факелы около караулок. Чем вообще занимаются попаданцы в Вестеросе? Занимаются техническим прогрессом, боями на турнирах, торговыми империями, в одиночку поднимают технологический уровень континента и всеми силами затаскивают упирающееся средневековье в эпоху возрождения. А то и дальше, в новое время. Естественно с помощью раздачи различных ценных указаний, которым остальные персонажи внимают как откровениям свыше. Боюсь, сейчас меня, то есть Домерика, после того как он чуть не откинул копыта, и растерял всю свою память и навыки, пошлют далеко-далеко, стоит только начать раздавать эти самые указания. Особо удачные попаданцы просто наслаждаются тем, что попали в людей, обладающих властью. Там и начинается — грандиозные политические действия, гаремы из множества девушек, великие военные победы… Власти у меня толком нету. Гарем завести? Тут не до жиру, быть бы живу. Я вспомнил отравление и поежился. Военные победы? Спасибо, не надо. Я не Ганнибал и не Александр. Лучше всего вообще отсидеться в замке. Если получится отсидеться. Кто ж спрашивать меня будет? Призовут как вассала на войну пяти королей, что б черти взяли этого Робба Старка, и будь добр, подыхай за Старых богов, короля Севера и родные промерзлые края. Кажется в голове начали появляться первые наброски плана. Разбрасываться послезнанием я не буду. Предупреждать никого тоже не буду. Пусть все идет своим чередом. Значит пора готовится к войне. Мимо нас с Уиллом прошли два стражника, патрулирующих стену. Поприветствовав их, я вернулся к размышлениям. И знаний о том, как выжить в этом мире тоже нет. Это Домерика с детства готовили править не самыми малыми землями, участвовать в турнирах и общаться со знатью на пирах. Мне же придется пройти ускоренный курс. А вообще зачем вообще все это? Может ограбить казну Дредфорта да сбежать в Вольные города? Или еще дальше, на Летние острова? Хороший план. Вот только я не знаю где в замке хранятся деньги. Как их охраняют. Можно ли мне вообще туда входить? До ближайшего порта, Белой гавани, огромное расстояние, а ворон быстрее лошади. Меня наверняка будут искать. Да и что мне делать в вольных городах, если я ничего не знаю о жизни даже в Вестеросе, не то что за Узким морем. Выкинув лишние мысли я со вздохом слез со стены. Зачем мне вообще куда то бежать, рисковать? Меня и тут неплохо кормят. Лишь бы не оказалось, что на убой.