Рано или поздно ты будешь моей (Sooner or Later You're Gonna be Mine)

      Вингдингс уставился на часы в мастерской и нахмурился.       Небольшая ходка за наркотиками для человека не должна была отнять у Санса много времени, и всё же знания старшего Гастера о торговле наркотиками были в лучшем случае ограничены. Он ни разу не прикасался к чему-то подобному, в отличие от среднего брата, когда они оба были моложе, тем более, что когда они с Сансом вступили в криминальный мир, поступив на службу к Азгору, то оба занимались исключительно поставками оружия.       Постучав пальцами по столу, скелет не мог не задуматься о том, воспользовался бы его братец этой возможностью, чтобы нанести визит своей человеческой девушке. Хоть Вингдингс и сомневался в подобном. Санс знал правила, и тем не менее, эта леди, эта… Фриск Детерм… была интересным обстоятельством в их планах. Старший Гастер уже запланировал встречу с ней, когда вся эта сумятица с Ди разрешится. В конце концов, это первый раз за долгое время, когда его брат выглядит настолько самоотверженным и целеустремлённым в чём-то, что не связано с работой.       Глава семьи запомнил всего один единственный раз, когда Санс делал что-то исключительно для себя — когда много лет назад мама подарила ему тромбон на Дардество[1]. Вспоминая прошлое, Вингдингс улыбнулся и зажёг сигарету. Тогда ещё крошке Папирусу она подарила огромную книжку с головоломками на поиск слов, и тем утром младшенький Гастер несколько часов искал слова, спрашивая старшего брата о значении особенно длинных. А ему мама подарила небольшую коробку со старыми, истасканными, немного грязными, но всё ещё полезными инструментами.       Чудесное было Дардество. В воздухе витала отвратительная, но светлая и добрая музыка, вокруг бегал Папирус, всем и каждому показывая ещё одно найденное им слово, а Вингс ремонтировал какой-то механизм, обнаруженный на свалке.       Скелет глубоко затянулся и выдохнул, заполнив кабинет фиолетовым дымом. Санс шесть месяцев практиковался игре на тромбоне. Самообучение — худший метод обучения инструменту… по крайней мере, для окружающих, но когда средний Гастер понял, как играть аккорды и воспроизводить последовательности нот на этой чёртовой штуке, он научился, пускай и с ошибками, воспроизводить классику, которую мама так любила.       А потом её убили, и Санс больше никогда не прикасался к инструменту. Тромбон до сих пор лежит в шкафу. Это было даже забавно. Когда много лет назад коротыш практиковался в игре на музыкальном инструменте, будучи ещё ребенком — как и Вингс — последний каждый раз боролся с желанием вырвать из рук брата это порождённое адом орудие и спрятать хотя бы на несколько часов ради спокойствия и тишины, но после смерти матери старший Гастер даже начал скучать по этому.       Что ж, Фриск Детерм упоминала, что поёт. Возможно, Вингдингс снова услышит музыку в своём доме, если эта девочка даст его брату ещё один шанс. А если честно, то кто, чёрт возьми, вообще способен проспать свидание с девушкой, за которой так ухлёстывает?       «Никто, кроме Санса», с нежностью подумал скелет, испустив последнее облачко дыма и с этими мыслями затушив сигарету в пепельнице.       Он взглянул на чертежи своего последнего оружия, которое пытался заставить заработать до возвращения среднего Гастера, но не мог сконцентрироваться. Вздохнув, скелет собрал бумаги, положил их обратно в стол и оставил кабинет, намереваясь проверить человека.       Вингс оставил его наедине с Папирусом где-то на час, и теперь задумался, как они там поживают. Уже когда старший Гастер покидал человека, нарколыга потел и ужасно трясся, так что к настоящему моменту ему, должно быть, было ещё хуже. Когда у Санса была ломка, он становился жестоким и агрессивным. К счастью, ошейник мешал ему наброситься на кого-нибудь.       Несмотря на то, что наркотики заставляли людей делать нехарактерные для них вещи, глава семьи искренне сомневался, что «Мак» станет что-то предпринимать. У него не только была зелёная ДУША без УР, что для героино-зависимого было капец как неожиданно, но, помимо прочего, его младшие братья охарактеризовали мужчину как нервного и испытывающего явный дискомфорт, когда ему приходилось держать оружие при встрече с «Бессмертными».       Однако, Вингдингс понимал, что и у «добрых» людей есть свои пределы, и, что не менее важно, он не мог точно сказать, был ли этот человек кротким и пассивным по сути своей или же он пообещал «исправиться» чисто символически. Мак видел, как Санс и Папирус выкосили всех бандитов на заводе, и всё ещё был неестественно спокоен. И, учитывая его ситуацию в целом и ломку, с которой человек сейчас боролся, это было… странно.       Когда младший Гастер сунул ему кучу своей старой одежды и велел ему принять душ, человек ничего не сказал и не показал никаких признаков неповиновения. Он не стал возникать даже когда глава семьи надел на его шею фиолетовый собачий ошейник. Мак лишь смиренно поправил ремешок и вопросительно уставился на Вингса.       — Это даст знать всем в округе, что ты работаешь на братьев Гастер, — пояснил старший Гастер перед уходом.       Да, после внимательного наблюдения Вингдингс был убежден, что парень был размазнёй до мозга костей, как и говорил Санс, и это тянуло за собой другой вопрос: какого чёрта Мак тогда работал на мафиозного босса? Конечно, Серфейс Сити переживал депрессию, и разросшаяся коррупция в районе сделала жизнь для бедных его жителей ещё тяжелее, но разве не мог он найти более подходящую для его характера работу?       Когда глава семьи спросил человека, чем конкретно тот занимался у Дона Ди, Мак сказал, что он вроде как «водитель». Его работа — перевозить «товары» из одного района в другой.       Да, не самая опасная работа в подобной отрасли, но всё же — работа, которая могла бы заставить его убивать, если он попадёт в засаду банд-конкурентов.       Спустившись по лестнице, скелет замер, услышав на середине фразу своего младшего брата.       — …И ПОТОМ ЛЮДИ НАБЛЮДАЛИ, КАК Я РУКОВОЖУ РАБОЧИМИ ВО ВРЕМЯ РЕМОНТА ПАРКА, ЧТО МЕНЯ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, НЕ ТАК СИЛЬНО ТРЕВОЖИЛО. В КОНЦЕ КОНЦОВ, ДЛЯ ЛЮДЕЙ ЕСТЕСТВЕННО ДИВИТЬСЯ МОЕМУ ВЕЛИЧИЮ.       Тишина затянулась, и Вингсу пришлось податься вперёд, положив руку на перила, чтобы не упасть с лестницы, пока он вслушивался в ответ человека.       Мак выдавил краткую, слабую, невнятную усмешку.       — Н-н-ну, мы, л-л-люди, иногда можем быть очень л-л-любопытными.       Старший Гастер снова нахмурился. Нехороший какой-то у него голос. Ломка, должно быть, его сильно истощила. Может, нужно отвлечь его чем-нибудь, пока Санс не вернётся…       — ВЫ, ЛЮДИ, ОЧЕНЬ ХИТРЫЕ! НЕ ДУМАЙ, ЧТО Я НЕ ЗНАЮ ВАШ СЕКРЕТ.       В замешательстве глава семьи нахмурился ещё больше, и человек явно разделял его ступор.       — П-п-простите, но я н-не совсем п-понимаю…       — ЛЮДИ В ПАРКЕ НАЧАЛИ ГОВОРИТЬ СО МНОЙ И МОИМИ РАБОЧИМИ, И ЗНАЕШЬ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?       Вингдингс услышал, что голос Папируса стал более раздражённым, и начал спускаться быстрее. Старший Гастер не имел ни малейшего понятия, что за херня случилась в парке, но судя по тону его младшего брата, что бы те люди ему не сказали — это его разозлило. Скелет чувствовал, что и сам начинает злиться на долговязого, ведь что бы там ни случилось, последний не доложил ему об этом. А Вингсу нужно было докладывать ОБО ВСЕМ, не важно, насколько значимо это было.       — МЫ С РАБОЧИМИ ЗА ТРИДЦАТЬ МИНУТ В ПАРКЕ НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛИ, И Я ЭТО ДОПУСТИЛ! ЭТИ ЛЮДИ ОТВЛЕКЛИ МЕНЯ СВОИМИ РАЗГОВОРАМИ, ВОПРОСАМИ О ФЕЛЛ СИТИ И СВОИМИ УЛЫБКАМИ, И Я ПОДДАЛСЯ!       Глава семьи замер. «И это все? Папирус взял небольшой перерыв, чтобы поболтать с людьми?» Внезапно его осенило. В грудь кольнула печаль. Жители Фелл Сити едва ли общались с любым из братьев Гастер, если только по делу. Все эти годы жестокости научили жителей ВОДОПАДЬЯ и СНОУДИНА опасаться этой троицы, и теперь, когда с Папирусом говорили люди и уделяли ему внимание в невраждебной и дружелюбной манере, он думал, что они что-то замыслили.       «Ну, по крайней мере, он хорошо умеет завоёвывать доверие людей, раз уж они добровольно и безбоязненно подходили к нему и рабочим…»       Мягкий, болезненный голос Мака разрушил тишину.       — Я…Я в-всё ещё н-не понимаю…       — МОЙ БРАТ СКАЗАЛ МНЕ, ЧТО У ВАС, ЛЮДЕЙ, НЕТ МАГИИ, НО Я ЗНАЮ, ЧТО ЕСТЬ! Я ЕЁ САМ ВИДЕЛ! МАГИЯ ВАШИХ СЛОВ ОБМАНЫВАЕТ МОНСТРОВ, ЗАСТАВЛЯЯ ИХ ОБО ВСЁМ ЗАБЫВАТЬ! ПРОСТО ПРИЗНАЙ ЭТО!       После долгого молчания человек издал краткий, слабый, неуверенный смешок.       — М-м-мы… Ну, насколько я з-знаю, мы, люди, н-не владеем магией, — он снова замолчал, и Вингдингс услышал, как мужчина сглотнул. — М-может, вы п-просто поболтали с ним, б-босс…       «Чёрт», подумал старший Гастер, и когда услышал скрип стула и крик, помчался по лестнице уже бегом.       Скелет влетел в кухню, увидев, что его брат стоит за Маком (сейчас человек выглядел даже меньше, чем когда просто стоял рядом с долговязым) и закрутил тому руку за спину. Папирус прижал мужчину к столу, чуть не впечатав его голову в дерево рядом с недоеденными спагетти, которые он же и приготовил.       — Я — ВЕЛИКИЙ И УЖАСНЫЙ ПАПИРУС! НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ «БОСС»! А ТЕПЕРЬ ПОКАЖИ МНЕ МАГИЮ!       Человек застонал.       — Слушайте, всё, что я з-знаю — это к-как н-находить четвертак за ушами у ребёнка…       — Какого чёрта ты творишь, Папирус?! — рыкнул Вингс, и долговязый немедленно отпустил человека. Мужчина откинулся на стуле, и на его лице проявилась потерянность и страх. Когда глава семьи подошёл ближе, младший Гастер нервно выпрямил галстук.       — Я…       Вингдингс стоял в полный рост, скрестив руки на груди, и нахмурившись смотрел на своего младшего брата. Папирус немедленно заткнулся.       — Я велел тебе применять силу, только если человек станет агрессивным.       На лице долговязого проявился стыд.       — НО, БРАТ…       — Думаю, я с ним сам справлюсь.       Старший Гастер закрыл глаза на чувство вины, что возникло у него, когда младшенький расстроился. Он снова заговорил, но уже тихо и безропотно:       — ОН НАЗВАЛ МЕНЯ БОССОМ. ТЫ ЗНАЕШЬ, КАК Я ЭТО НЕНАВИЖУ.       Вингс посмотрел на человека:       — Не называй его боссом. Он это ненавидит.       Мак быстро закивал.       — Я больше ни-никогда не стану называть его боссом.       И с этой фразой глава семьи хлопнул в ладоши, отвлекая Папируса.       — Ладно, теперь, когда мы определились с этим, почему бы тебе, братец, не пойти и не составить список дел, которые твоим рабочим нужно будет завтра выполнить?       Услышав наказ, долговязый выпрямился.       — ТАК И СДЕЛАЮ, БРАТ, — и прямо перед тем, как выйти из кухни, он обернулся, в последний раз уставившись на человека. — Я СЛЕЖУ ЗА ТОБОЙ.       А затем произошло странное. Вопреки явному страху на лице, мужчина подошёл поближе к младшему Гастеру, удивив этим Вингдингса и вынудив Папируса сжать кулак, занимая оборонительную позицию. Но Мак просто улыбнулся. Это была слабая улыбка, преисполненная боли, но, тем не менее, искренняя.       — Благодарю, что п-приготовили мне спагетти. Я не мог много съесть из-за того, что б-болею, н-но это было очень мило с вашей стороны.       Вингс смог сохранить невозмутимость и не рассмеяться, наблюдая, как его младший брат тщетно пытается скрыть свою радость за жёстким, почти безразличным выражением:       — Я ПРИГОТОВИЛ ИДЕАЛЬНЫЕ СПАГЕТТИ.       Улыбка человека стала шире.       — Я заметил.       Непоколебимый образ Папируса рухнул, и на его лице появилась самодовольная ухмылочка, но затем скелет, похоже, что-то осознал, судя по тому, как внезапно распахнулись его глазницы, и он немного драматично — по крайней мере, так считал Вингдингс — указал на человека пальцем.       — ВИДИШЬ?! ТЫ ПРЯМО СЕЙЧАС ПЫТАЕШЬСЯ ПРИМЕНИТЬ НА МНЕ СВОЮ МАГИЮ!       Мужчина сделал шаг назад, прячась за старшего Гастера.       «Придется объяснить ему концепцию «доброты» и последствия её воздействия, когда человека не будет рядом», решил глава семьи и кашлянул, обратив на себя внимание долговязого.       — Человек просто был очень вежлив и поблагодарил тебя, братец. И в этом нет никакой магии. Он просто проявляет своё уважение к тому, кого явно считает великим и сильным.       Мак быстро закивал:       — Ага, я п-просто б-был ошеломлен… кем-то настолько… великим, как вы.       Папирус всё ещё хмурился.       — МОЖЕТ, ТАК ОНО И ЕСТЬ, НО ВОТ ЧТО Я СКАЖУ ТЕБЕ, ЧЕЛОВЕК: Я ПОСВЯЩУ ВСЕ СВОЕ СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ ИЗУЧЕНИЮ ТЕБЯ И ТВОЕГО ВИДА И ДОКАЖУ СВОИМ БРАТЬЯМ, ЧТО В ВАШИХ ТЕЛАХ МАГИЯ ВСЁ-ТАКИ ЕСТЬ.       «Да, долгие и кропотливые пояснения об искренней доброте наверняка помогут ему расслабиться», решил Вингс, видя, как его брат снова многозначительно посмотрел на Мака, а затем потопал вверх по лестнице.       Мужчина тихонько присвистнул.       — Это было с-страшно и очень с-с-странно. Страннее, чем любой наркоманский г-глюк, который я… я когда-либо видел…       Старший Гастер обернулся и уставился на человека, чем очень успешно заставил его заткнуться. Теперь, когда Мак был достаточно близко, скелет мог как следует оценить его нынешнее состояние. Бедняга всё ещё трясся; под глазами зияли чёрные круги, руки вытворяли не пойми что, и он настолько пропотел, что у него даже волосы слиплись.       — Нехорошо? — спросил Вингдингс.       Тот кивнул.       — Ломка… очень сильная.       Глава семьи задумчиво промычал. Для Санса это тоже был очень тяжёлый процесс.       «Какое бы безвредное задание ему дать, пока я не могу продемонстрировать работу ошейника?», подумал Вингс, прежде чем его осенило, и он щелкнул пальцами, немного удивив мужчину.       — Давай-ка выйдем на улицу. Думаю, у меня есть для тебя работа, которая могла бы отвлечь тебя от… боли, покуда мой брат не вернётся.       — Отвлечься было бы замечательно, — сказал Мак и обхватил себя руками, вероятно, чтобы сдержать дрожь.       Старший Гастер жестом указал на дверь.       — Следуй за мной.       Скелет отвёл его в гараж, который ещё вчера был под завязку набит телами членов «Бессмертных». Трупы сгорели дотла, но пол всё ещё был украшен лужами густой крови, остатками внутренностей, ошмётками окровавленных волос, кусочками костей и зубов. И помимо всего этого — печь. После сжигания почти двадцати трупов, аппарат необходимо было вычистить. Там было так много праха.       Конечно, когда Вингдингс узнал, что у его нового подчинённого есть определённая… проблема, он планировал призвать несколько своих пар рук и убрать всё самостоятельно, но раз человека нужно было отвлечь…       — Все моющие принадлежности найдешь здесь. Здесь ещё тот беспорядок, так что убедись, что убрал всё как следует. И не бойся пользоваться отбеливателем.       Мужчина кивнул и мельком усмехнулся.       — Ага, я знаю о-об у-уборке всё. К-когда мой мальчик ещё был ж-жив-О, Господи!       Когда Вингс открыл дверь, первым их встретил запах сгоревшей плоти. Зажав нос, Мак заглянул в гараж, и то, что случилось после, поразило главу семьи до глубины ДУШИ.       Если до этого человек выглядел плохо, то сейчас он стал выглядеть даже хуже. Бордовое потеющее лицо обернулось в пугающе бледный цвет, и глаза распахнулись настолько сильно, что скелету показалось, будто они вот-вот вывалятся из глазниц.       «Интересно, а такого рода физиологические изменения происходят со всеми людьми, когда они очень сильно пугаются?», задумался старший Гастер, видя, как мужчина отвернулся от гаража и прикрыл рот.       Раздались неприятные звуки тошноты, и секундой позже человека вырвало.       Вингдингс постучал по подбородку и приблизился, чтобы получше рассмотреть сам процесс.       — Когда ты сказал Папирусу, что пробовал спагетти, которые он тебе приготовил, то подумал, что это было сказано из вежливости. Как интересно. Ты действительно их ел.       В ответ, Мака ещё больше вырвало остатками пасты. (прим.переводчика: очень многозначительный ответ, мда)

***

      Мгновенная неприязнь.       Нет, это не совсем корректно. У Санса не сразу возникла неприязнь к молодому человеку, который вежливо постучал в дверь, прежде чем войти на склад сразу после того, как монстр ему разрешит. О, нет: скелет сразу же возненавидел этого парня и даже не понял, почему.       Поверхностный взгляд на голубую ДУШУ мужчины показал очень высокий УР, но средний Гастер встречал и других людей с более высоким УР, однако они не бесили его так сильно, как этот персонаж.       Санс окинул человека взглядом. Он был молод, может, на пару лет старше, чем его маленькая леди, и хотя монстр не был уверен в этом на сто процентов, но всё же предположил, что по человеческим стандартам этот паренёк был красавчиком. У него были чистые светлые волосы, сильное, здоровое тело и ярко-голубой, очень внимательный взгляд. Это означало, что мужчина хоть и торговал наркотиками, он не употреблял их. Или, по крайней мере, не был заядлым наркоманом.       В ходе секретной слежки в Серфейс Сити, скелет узнал БОЛЬШУЮ ЧАСТЬ людей из верхушки Ди, но никогда раньше не видел этого парня.       Блондин радостно улыбнулся, пытаясь отдышаться.       — Про-простите, что я так… долго… добирался… сюда, — произнес человек, всё ещё жадно глотая воздух. — Когда Тони сказал мне, что двум джентльменам требуются мои услуги, я поспешил сюда так быстро, как только мог, — пояснил он и нервно усмехнулся. — Простите, я Джим, к слову.       Наконец отдышавшись, мужчина протянул руку среднему Гастеру.       Санс не стал протягивать ему руку, как и Аарон, последовавший примеру босса. Скелет нахмурился и всё же поднял руку, однако вместо того, чтобы ответить на рукопожатие, он потянулся за сигарой и прикурил её, глубоко затягиваясь. Неловкая пауза длилась где-то с минуту. Рука блондина продолжала висеть в воздухе, но никто её так и не пожал. И поэтому человек равнодушно её опустил и сунул руки в карманы, будто бы не обеспокоенный холодным безразличием коротыша.       — Ладушки, — сказал Джим, но его улыбка и непринуждённый тон не исчезли, и он стал осматривать склад, не обращая на монстров внимания.       — Санс… Мне не нравится этот парень. Что-то с ним не так, — с тяжестью в голосе шепнул Аарон. Среднему Гастеру полегчало: не ему одному так казалось.       Одна часть скелета пыталась заставить его просто заплатить за чертов героин и выгнать парня вон, но…       Другая его часть хотела выяснить, что же было в нём такого… тревожного. Санс действительно хотел знать, что в этом человеке заставляет кости монстра дрожать, и он позволил мужчине остаться, вопреки тому, что это мешало ему поскорее вернуться домой, к братьям, что в свою очередь мешало поскорее навестить Топса, что в следствие мешало поскорее узнать, как снова наладить отношения с его маленькой леди.       И даже при всем этом, коротыш просто не мог выставить парня, и тот продолжал беспечно озираться, а средний Гастер в это время начал мысленно составлять список всего, что отличало этого парня от других людей, с которыми он раньше пересекался.       Было очень странно видеть человека настолько… не испуганного и не испытывающего отвращение к монстрам. Большинство людей, с которыми Санс встречался — хотя, если честно, этим большинством были люди Дона Ди — всегда демонстрировали эти отвратные ухмылочки или явный страх, а этот парень казался совершенно безразличным к двум огромным монстрам.       Даже его маленькая леди была немного удивлена, когда впервые увидела монстров в Серфейс Сити, но этот человек… он будто бы привык находиться среди монстров. Однако, прежде чем скелет задумался над этой деталью, блондин наконец повернулся к нему.       — Знаете, когда я услышал, что Гренча убили в той засаде, я не мог поверить своим ушам. Я честно думал, что этот парень был настолько отвратителен, что даже сама Смерть не хотела иметь с ним дел, — произнёс мужчина.       Коротыш ещё раз затянулся.       — Ты из банды Дона Ди?       Глаза Джима распахнулись от удивления, и он быстро покачал головой, говоря этим своё «нет».       — Не, я просто ваш старый добрый поставщик, — сказал он, очаровательно подмигнув.       Средний Гастер ничего не ответил, но болтуна это едва ли расстроило.       — Без обид, но когда ко мне пришёл Тони и сказал, что двум монстрам не просто нужны мои услуги, а что они ещё и заменят Гренча, меня чуть инфаркт не хватил. Никогда бы не подумал, что Дон Ди действительно возьмёт к себе в команду монстров. Мир, должно быть, меняется к лучшему, — радостно выдал человек.       Санс докурил сигару и бросил бычок в мусорку рядом со столом.       — Ты слишком болтлив и дружелюбен для бегунка.       Блондин рассмеялся.       — Я предпочитаю думать о себе, как о поставщике. Могу достать вам всё, что захотите, — а потом непринуждённое выражение на его лице переменилось. Солнечная улыбка стала чуть мрачнее, и он с хитринкой в глазах посмотрел на скелета. — И я не шучу — вообще всё. Нет ничего, чего бы я не смог достать.       Аарон тихонько заскулил. Санс же боролся с внутренним желанием ударить его, ведь морской конёк показал пусть и незначительное, но проявление слабости.       — Так или иначе, я ещё слышал, что Мак жив благодаря вам. И слава богу, — сказал Джим, и его яркая, счастливая улыбка вернулась на прежнее место.       — Он твой друг что ли? — спросил коротыш.       Мужчина ответил смешком.       — Не, мистер… — он замолчал в ожидании, что монстр закончит это предложение за него.       — Гастер… Санс Гастер.       Блондин кивнул.       — Нет, мистер Гастер. Ну, вы ведь уже с ним разговаривали, скорее всего. Он довольно жалок, — заявил человек с прежней дружелюбной улыбкой. — Этот парень — низкопробный кусок дерьма, но он один из моих самых преданных покупателей, так что я молюсь за его здоровье… по крайней мере, за то здоровье, что у него ещё осталось.       «Думаю, тебе пора съёбывать с моей территории», подумал скелет, чувствуя, как внутри него разрастается нетерпеливость, и что всё происходящее не имеет никакого отношения к встрече с его маленькой леди.       Нетерпеливость эта была связана с планами Вингдингса. После того, как глава семьи избавился бы от Ди и его людей, их следующей целью были вольные преступники-одиночки, наводнившие этот город. Вингсом планировалась целая череда похорон, и, учитывая высокий УР Джимбо… этот уёбок будет первым на очереди, кого навестит Санс. И с этой мыслью в голове ему было значительно проще нацепить на себя дружелюбную улыбку, когда он достал деньги.       — Давай по-быстрому с этим разберёмся, Джимбо. Я спешу, так что — сколько с меня?       Мужчина ухмыльнулся и вытащил из кармана маленький пакетик, наполненный белым порошком.       — Обычно Мак может позволить себе только второсортный, но, раз он выздоравливает, я дам самое небодяженное из того, что есть.       «И самое дорогое», мысленно закончил за него средний Гастер. Типичный наркоторговец. Как только они узнают, что за чужую привычку платит кто-то другой, то тут же предлагают «бренд», который им больше денег принесёт.       — Сколько? — повторил скелет, доставая пачку зелёных.       Джим всё ещё ухмылялся.       — Бесплатно, друг мой. Считай это подарком от «соседа» И, … — быстро добавил блондин, вытащив небольшой кусочек бумаги и карандаш, быстро что-то на нём начеркав. — …если вам понадобится что-то… особенное, приходите ко мне. Я обо всём позабочусь.       Санс взял листок у Джима и мрачно улыбнулся, убрав в карман. На бумаге был начертан адрес и имя мужчины. Хорошо. Будет легче его найти, когда они разберутся с Ди и его людьми.       — Босс, мне не нравится этот парень. Ни капельки, — повторил Аарон в этот раз немного громче.       Коротыш кивнул.       — Ага, мне тоже. От него плохое послевкусие, но его знает человек, который сейчас у нас дома. Может, он прольёт нам немного света на образ старины Джимбо, а сейчас мне нужно идти. Ты знаешь, что говорить людям, которые придут сюда, чтобы расплатиться с долгами?       Морской конёк кивнул.       — Обо всех ваших прошлых и будущих долгах позаботился Вингдингс Гастер?       Скелет поднял большие пальцы вверх.       — И это всё. Не отвечай на другие вопросы. Это работа Мака. Понял?       Аарон снова кивнул.       — Понял, босс.       — Хорошо. С твоими вещами я вернусь попозже, а сейчас прочти тот список с именами и запомни все места в этом районе.       И с этими словами Санс испарился, стремясь поскорее закончить с делами на сегодня.

***

      Дон Гастер, как он сам всегда представлялся, вместе со своими братьями — тем, что пониже, но выглядящим очень мощным, Сансом, и тем, что был самым высоким среди них, Папирусом — стоял и смотрел, завороженный, пока Мак осторожно высыпал чистейший порошок на металлическую ложку и нагревал её зажигалкой, что одолжил у среднего Гастера. В любой другой ситуации мужчине было бы стыдно даже смотреть на дурь, но сейчас ему было абсолютно плевать, что он был с ног до головы покрыт кровью, остатками внутренностей и блевотиной, и он собирался упарываться прямо перед тремя монстрами.       Ему было слишком больно, чтобы притворяться добропорядочным человеком, а не сраным наркошей, в которого он себя превратил за все эти годы. Втянув в шприц жидкость, Мак слегка надавил на поршень, немного сцеживая на пол драгоценное лекарство, дабы убедиться, что из шприца вышел весь воздух (безопасность — превыше всего), а затем затянул на руке ремень, почувствовав в конечности это извечно странное онемение.       Дрожащими руками человек ввел иглу прямо в синяк.       И нажал на поршень, но прежде чем первая капелька вошла в вену, кожаный ошейник начал нагреваться. Мгновение спустя волна невыносимой боли прошла прямо в грудь, шоком обдавая нервные окончания, на секунду болью напрягая мышцы и заставляя уронить иглу. А потом эта боль исчезла так же быстро, как и появилась, даже не оставив после себя жгучего, ноющего чувства.       Вингдингс засмеялся, держась за живот.       — До сих пор смешно!       Со слюной, капающей изо рта, в растерянности и замешательстве мужчина уставился на пол, где теперь лежал шприц.       — Вообще не смешно, Вингс. Я помню, как это было больно, — пробормотал коротыш.       Даже не задумавшись, человек упал на колени и снова потянулся к шприцу: необходимость остановить боль от ломки была сильнее мысли о том, что за чертовщина только что произошла, и он попытался снова.       Через его тело прошла ещё одна волна боли, вызвав очередную волну смеха главы семьи.       — Добро пожаловать в мою программу реабилитации, Мак, — с широкой улыбкой объявил Дон Гастер.       При слове «реабилитация» мужчина почувствовал, как испарина пробивает лоб. Он умоляюще поднял взгляд на монстра-мафиози.       — Убейте меня, — молил человек. Боль была слишком сильна. Он думал, что не выживет…       — Ага, я тоже так говорил, — мрачно произнёс Санс, затем наклонился, помог Маку подняться на ноги и повернулся к старшему брату.       — Я могу идти?       Всё ещё смеясь, Вингдингс кивнул.       — Да, братец. Хорошего тебе дня.       И коротыш исчез в облаке алого дыма.       Улыбка главы семьи Гастер напомнила мужчине тыкву на Хэллоуин.       — А теперь давай обсудим этот ошейник. Первое и самое важное — он запрограммирован срабатывать, когда в твой организм вот-вот должны проникнуть сторонние химикаты, так что… больше никаких уколов. Второе — в комплекте с каждым ошейником идёт поводок. И вот мой поводок.       В молчаливом оцепенении человек видел, как Дон Гастер поднял руку, показывая кольцо на среднем пальце. Фиолетовый камень в золотой оправе. Камень засиял, и скелет вздернул руку. Почти как если бы настоящий поводок соединял кольцо и ошейник, человек почувствовал, что неведомая сила тянет его в направлении руки Вингдингса.       — Насколько он будет длинным — зависит от меня, и сейчас, думаю, мне стоит его укоротить.       Мак продолжал смотреть на старшего Гастера в туманном, размытом ступоре. Боль… она была такой, такой ужасной. Он ещё никогда не выдерживал столько времени без дозы, и теперь его лекарство лежало на полу всего в паре дюймов от него. У него начали болеть зубы. Руки затряслись так, что мужчина было решил, будто они вот-вот отвалятся.       «Я, должно быть, под кайфом, потому что не может все это происходить наяву», подумал Мак и потянулся к ошейнику, желая его снять, что вызвало лишь ещё один шоковый удар.       — ТЫ НЕ ОЧЕНЬ УМЁН, ЧЕЛОВЕК, –сказал долговязый, и, должно быть, мужчине показалось, но он был готов поклясться, что услышал в словах Папируса сожаление.       — Убейте меня, — повторил Мак. Он бы скорее умер, чем находился бы в ломке.       Улыбка Дона Гастера стала немного резкой.       — К сожалению, это невозможно. Для наших планов нужен человек, и мне прискорбно это говорить, но человек этот — ты. А теперь перестань драматизировать. Гараж сам себя не отмоет.       Мужчина уставился на шприц, машинально облизнувшись.       «Чёрт», подумал он.

***

      — Ну, почему ты так ужасно ведёшь себя с женщинами, Санс?       Скелет стиснул зубы и упрятал руки в карманы, а Топс с улыбкой на лице стёр с тележки с Доброженым остатки шоколада и небрежно сунул грязную тряпку в карман.       Средний Гастер нашёл кролика в ВОДОПАДЬЕ рядом с закрытым пабом Герсона, который начинал работать после четырех. Невероятно, что эта старая сволочь всё ещё могла самостоятельно управляться с баром. Факт того, что это местечко работало ещё со времен детства Вингса, сам по себе был подвигом. Конечно, когда Гриллби несколько лет назад открыл ещё один бар в СНОУДИНЕ, Санс искренне считал, что дни бизнеса черепахи сочтены, но упрямый старикан отказывался вставать на колени. Терпение его окупилось. Когда Дон Гастер выпер огненного монстра под зад ногой, выручка Герсона взлетела до небес — в основном благодаря посетителям Гриллби, которые теперь стали завсегдатаями старикана.       Топс рассказал, что со дня побега огненного монстра в пабе черепахи ежедневный аншлаг, и, возможно, именно поэтому кролику пришлось поставить тележку в паре шагов от входа в бар. Последний вот-вот должен был открыться, а кто бы не захотел перекусить чем-нибудь холодненьким, прежде чем нажраться в хламину?       Синий монстр одарил его широкой улыбкой, обнажив резцы. (прим.переводчика: синий монстр — это не Топс, а алкогольная зависимость, блин)       — Я прямо вижу: Фриск, роскошная леди, говорит, что ты можешь прийти к ней в гости вечером, вечером, чёрт возьми, романтический вечер с хот-догами, а ты все это проспал? Ты вообще понимаешь, насколько высоки были твои шансы на потрахушки?       Кролик задумался над собственным вопросом. Когда скелет рассказал ему обо всём, он понимал, что Топс не собирался над ним подшучивать, но мать вашу, этот синий ублюдок что, не мог выглядеть менее довольным?       — Слушай, я знаю, что я проебался…       — А вообще — забей. Скорее всего, твои шансы были не особо высоки. Фриск не выглядит как девушка, которая… ну, ты знаешь, … — кролик кашлянул и заиграл бровями, что ещё больше рассердило Санса. — …заканчивают своё первое свидание в твоей кровати. Ты не настолько очарователен.       Скелет заворчал, но Топс не обратил внимания.       — Во-первых, мы не знаем, как бы тот вечер прошёл, — средний Гастер чуть выпятил грудь, — а во-вторых, я к тебе пришёл потому, что не знаю, что мне делать, ясно? Я жёстко проебался, и я знаю, что при следующей нашей встрече Фриск не сильно будет мне рада, так что, пожалуйста, ты можешь сначала помочь мне и только потом подкалывать меня из-за того, что я тупой?       Синий монстр снова усмехнулся, но, к облегчению Санса, кивнул и ответил ему уже не такой подтрунивающей улыбкой.       — Ладно, так какой у тебя план?       Скелет беспомощно пожал плечами.       — Я собирался сегодня заглянуть к ней, извиниться и сказать, что я — осёл.       Санс почувствовал себя немного оскорблённым, когда увидел искреннее удивление Топса:       — Чёрт возьми… это… это отличное начало, — немного озадаченно выдал он.       Ещё больше скелета оскорбили слова кролика.       — И что это, блядь, должно значить?       Синий монстр положил руки на бёдра и ответил Сансу скромной улыбкой.       — Когда дело касается женщин, ты редко делаешь разумный выбор, Санс, но извинение — это превосходный первый шаг.       — Я так понимаю, в этой схеме несколько шагов.       Кролик кивнул и нахмурился, когда заметил шоколадное пятно на своей желтой рубашке. Он снова достал тряпку и начал его оттирать, размазав пятнышко ещё больше.       Скелет усмехнулся. «Некоторые вещи не меняются», подумал он, когда Топс раздражённо вздохнул, бросив тряпку на тележку, и разочарованно окинул взглядом одежду.       — Есть большая вероятность, что она не захочет тебя сегодня видеть. И когда ты постучишь, она может просто тебя проигнорировать.       Санс кивнул. Да, он тоже об этом думал и боялся, что она даже не даст ему шанса хотя бы извиниться — тогда бы он точно потерял над собой контроль. И с того момента всё пошло бы намного хуже.       — Что посоветуешь?       Кролик с задумчивым выражением закусил нижнюю губу.       — Если она не ответит на стук в дверь, то и телефонный звонок может с легкостью проигнорировать, так что я бы просунул бы под дверь письмо, объясняющее, что случилось, и просто оставил всё, как есть.       Скелет уставился на своего друга.       — И всё?       — Да, на сегодня всё. Не переборщи. Просто дай ей знать, что сожалеешь, предоставь ей немного времени, чтобы переварить информацию и ещё раз попытайся завтра.       — А что, если и на следующий день она не откроет или не захочет меня слушать? — спросил Санс, чувствуя, как его гнев распаляется всё больше, как и мысль о том, что он не сможет видеть и разговаривать со своей маленькой леди столь долгое время — впрочем, по вполне разумной причине.       Скромная улыбка Топса вернулась на прежнее место.       — Тогда вот что ты сделаешь потом: она ведь поёт в баре, так? Для кого-то вроде тебя будет достаточно просто найти бары и клубы, в которых она выступает. Просто зайди к владельцу любого бара, в котором она поёт, немного позолоти ему ручку и скажи, что хочешь, чтобы Фриск после выступления немного посидела за твоим столиком (прим.переводчика: фигасе Топс тертый калач). Если дашь достаточно, то он всё организует. И раз босс Фриск велит ей сделать это, то другого выбора у неё не будет. И, так как вы будете на публике, причём у неё на работе, ей придется разговаривать с тобой спокойно и адекватно.       Скелет, должно быть, выглядел впечатлённым, потому как синий монстр подмигнул ему и сделал легкий поклон.       — Видишь? У старого доброго кролика всё ещё есть порох в пороховницах.       Санс усмехнулся.       — Неплохая идея, Топс. Чёрт, я ей даже свежий хот-дог принесу и скажу, что мы всё ещё можем устроить наше кулинарное свидание.       Кролик потянулся к другу и похлопал того по руке.       — Неплохой жест, Санс. Возможно, у тебя действительно получилось бы вчера затянуть её в постель, приятель.       Скелет ухмыльнулся: с момента пробуждения этот миг был пиковым для его растущего эго. Он вытащил свою третью сигару за день и поджег.       — Все эти свидания — сплошная головная боль. Хе-хе-хе, знаешь, я вообще-то думал, что будет намного проще, если я просто… хе-хе-хе… ну, знаешь… просто отвезу её куда-нибудь, где мы будем лишь вдвоём.       Топс засмеялся, вытаскивая ложку для Доброженого и начиная её чистить. — Да, так было бы намного проще, слушай, Санс, я думаю, ты что-то обронил.       Как только скелет опустил голову, макушку пригвоздила острая боль. В агонии он взвыл и стал потирать место удара, надеясь смягчить боль. Санс поднял глаза, злобно оскалив зубы: из его глазницы повалила тонкая струйка алого дыма, покуда синий монстр искусно вертел в пальцах ложку.       Фирменная улыбка кролика исчезла, и сменил её лютый гнев.       — ТОПС! КАКОГО ХУЯ, МУЖИК?! КАКОГО ЧЁРТА ТЫ МЕНЯ УДАРИЛ ЭТОЙ ХЕРНЁЙ? ОНА ЖЕ, МАТЬ ТВОЮ, МЕТАЛЛИЧЕСКАЯ!       Кролик скрестил руки, и всего на секунду скелет опешил. Конечно, у них и раньше случались конфликты, но он никогда не видел, чтобы лучший друг смотрел на него настолько враждебно.       — Прими ещё один мой совет. Если ты хочешь, чтобы какая-то баба уделяла тебе бесконечное внимание, спала с тобой и ничего при этом не требовала, то почему бы тебе не заплатить шлюхе столько денег, чтобы она стала исключительно твоей, потому что именно настолько дешёвой ты считаешь Фриск.       Без задней мысли Санс схватил Топса за подтяжку и чуть ли не перегнул его через тележку с Доброженым. Он рыкнул синему монстру прямо в лицо, нос к носу:       — Не смей даже сравнивать Фриск со шлюхой. Она выше этого.       — Тогда начни думать о ней как о чём-то большем, чем о чём-то, что ты просто можешь взять, Санс, потому что, продолжая воспринимать её как вещь, ты её потеряешь, даже если сможешь добиться её расположения.       Голос кролика был спокоен. Топс даже не прервал зрительный контакт со скелетом.       «Ты её потеряешь»…       Эти три слова сожгли ярость Санса дотла. Дрожащими руками он отпустил друга. Если ещё мгновение назад его эго витало над землей, то теперь оно было погребено глубоко под землю.       Скелету стало совестно, потому что Топс был прав. Средний Гастер стыдливо улыбнулся.       — А-ага… Я сожалею о том, … что только что сделал… слушай, я знаю, что ты правильные вещи говоришь… просто… ну, знаешь… я не могу позволить себе потерять её.       Выражение кролика смягчилось.       — Так не теряй. Пытаясь завоевать её сердце, ты хорошо справляешься. Но вот когда ты попытаешься запереть её за семью замками, то ты по-настоящему проебёшься, идиота кусок.       Санс мысленно вернулся к тому вечеру в дамской уборной.       «Блядь».       — Я понял, — сказал он и издал глубокий, отнюдь не веселый смешок. — С тобой я тоже вёл себя как мудак. Как справляешься с разрывом?       Лицо Топса объяла боль.       — Я скучаю по нему, и мне плохо.       Санс потянулся к другу и похлопал по плечу.       — Прости, дружище. Хочешь сегодня потусить у меня?       Кролик усмехнулся, пытаясь собрать губы в голливудскую улыбку, но безуспешно провалился.       — Я принесу десерт.

***

      Джим радостно свистел, заходя в квартиру. Сегодня был очень интересный день, если не сказать меньше. Когда за ним захлопнулась дверь, парень снял туфли и включил радио, наслаждаясь лёгкой музыкой, витавшей в гостиной.       Он налил себе воды, одним залпом всё выпил, а потом потянулся к телефону, набрав номер босса.       Гриллби ответил спустя два гудка.       — Ты нашёл новую певицу?       Человек усмехнулся:       — Даже не спросишь «привет, как дела»? Да ладно тебе, Гриллби, есть же у тебя хоть какие-то манеры, я знаю, но отвечая на твой вопрос — нет, ещё не нашел, но если дашь мне ещё немного времени, то обязательно найду.       Ухмылка на лице парня стала шире, когда он услышал в тоне огненного монстра раздражение.       — Ну, и чего ты хочешь? Я собирался пойти в парк и насладиться временем перед открытием бара, так что давай быстрее.       Джим открыто рассмеялся:       — Возьмёшь с собой конфетки?       — Я кладу трубку, человек. Позвони, когда найдёшь замену Фриск…       — Ты не рассказывал мне как-то, что скелета, который сжёг твой второй бар и разбил тебе лицо, звали Гастер?       Парень начал пританцовывать в такт радио. Гриллби вздохнул.       — Какое это имеет значение?       — Ты знал, что в Серфейс Сити есть скелет-здоровяк, которого зовут Санс Гастер и который ведёт там свои дела?       Молчание на другом конце провода принесло ему столько удовольствия: Джим буквально увидел, как пламя отвратительного ему огненного монстра вспыхнуло от волнения.       — И много ты о нём знаешь?       Человек игриво намотал на пальчик провод от телефона.       — А сколько ты мне заплатишь? [1] Дардество — от англ. «Gyftmas», где «gyft» — «подарок», «дар», крч аналог Рождества у англоговорящих — «Christmas».