Рано или поздно ты будешь моей (Sooner or Later You're Gonna be Mine)

      «КАК ЖЕ Я ПРОЕБАЛСЯ!»       Это была первая связная мысль Санса, когда он, отбрасывая в сторону одеяло, сходу сел, и его черепушку пробил пот. Скелет мучительно сощурился, встречая яркое полуденное солнце, что радостно заглядывало в комнату. Его горящие алым цветом огоньки увеличились и засияли, когда панический удар коснулся его ДУШИ, да так, что в груди аж заболело.       С отчаянием он уставился на часы.       Десять часов. Грёбаного утра.       «Блядь».       Его грудная клетка сжалась ещё больше.       — Ты — сраный идиот, — пробормотал Санс, всей душой себя возненавидев (прим.переводчика: на этом моменте переводчик жутко боролся с желанием написать не «сраный идиот», а «ебать ты лох»). Он не мог поверить, что сделал нечто настолько тупое: уснул, ушёл в ночь и даже не пошевелился, пока не настало утро.       «Ууу, как я проебался. Моя леди будет в бешенстве», сказал скелет себе, и чувство сна покинуло его, когда он подскочил с кровати. Забив болт на болезненные ощущения и скрип костей, которые без сомнения были результатом «поручений» накануне, Санс помчался к шкафу. Когда монстр начал рыться в вещах, из-за нервозности и паники у него началась одышка и усилилась тревожность.       В обычные дни — кроме вечера вчерашнего дня, когда он подарил ей тот нелепый эхо-цветок — когда появлялась хоть малейшая вероятность того, что скелет увидит свою маленькую леди, Санс всегда старался одеться солидно; в конце концов, ни одна женщина не захочет, чтобы её спутник выглядел как неопрятный грязнуля, но сегодня монстр пытался выбрать что-то такое, что будет выглядеть довольно презентабельно. И в то же время не очень.       «Блядь, блядь, блядь, блядь! Как я, блядь, собираюсь объяснить опоздание в шестнадцать часов?! Опоздай я на час, ну ладно, на два часа, я б еще справился, да даже три часа ещё можно как-то объяснить, но шестнадцать?! Да для такого вообще не существует оправдания!», его глазницы потускнели, когда гнев и ненависть к себе взяли верх над паникой, пульсирующей в костном мозге. «Ну, а если серьезно, то я теперь уже никуда не опаздываю, потому что по факту я ее опрокинул… СУКА!»       С потом, стекающим по лицу, он всё же выбрал одну пару простых чёрных брюк и стал их надевать, стиснув зубы и представляя, насколько хорошо будет идти разговор с его маленькой леди, когда скелет попытается объясниться.       «Блядь. Я уже вижу, как она стоит в дверях своей квартиры, отказываясь меня пускать: её божественные глаза сверкают, грудь сексуально вздымается и опускается, а румянец покрывает собой щёки, и выглядит она потрясающе, так и ждёт, когда её оттрах…»       Сильно нахмурившись, Санс замер с наполовину надетыми штанами и заметил слабое багровое свечение в паху. «О чем я вообще думаю?», спросил себя монстр, когда изначальная паника, с которой он проснулся, ещё сильнее ударила его в грудь, без усилий напомнив, куда приведут такие мысли, и стараясь разрушить пусть и малое, но сексуальное желание, которое скелет невольно вызвал всего несколько мгновений назад.       Он заворчал, надевая штаны до конца, и снова потянулся в шкаф, быстро выбрав чёрную рубашку, стараясь не помять её. Резкий голос его маленькой леди прорезался в мозгу. Её сводящий с ума, раздражённый и без сомнения желанный голос.       «О! Значит, когда я наконец-то выделила тебе время, ты меня продинамил? Я ждала тебя шесть часов, потом забила и пошла спать. А я-то думала, что ты был действительно искренен, когда предложил «начать сначала». Хорошо пошутил».       Потерев лоб, Санс знал: что бы он ни сказал, это не прокатит. Каждое извинение, всплывающее в его спровоцированном паникой сознании, имело тот же результат.       «Прости за тот вечер, куколка, но я же говорил, что встречаться со мной — всё равно, что играть в азартную игру. Может, приду, а может, и нет. Хе-хе-хе… забавно, правда?»       Если он ляпнет что-то настолько уебанское, то точно получит дверью по морде. Чёрта с два, монстр бы очень удивился и даже забеспокоился бы, если б эта фразочка действительно сработала. Может, стоит зайти с чего-то более прямодушного. Фриск не станет слишком сердиться, если он признает, что виноват, так? Санс проиграл эту сцену в голове.       «Слушай, мне очень жаль, я сплоховал, ясно? Парень вроде меня вполне может облажаться, так что давай попробуем ещё раз, ладно?»       Ладно, возможно, этот ответ и помог бы избежать болезненной встречи его лица с дверью, но вот следующая реплика на её довольно очевидный и неизбежный вопрос — вполне могла.       «Почему ты даже не позвонил мне, чтобы предупредить, что не придешь?»       И снова у него не было подходящего для неё ответа, зато был хороший шанс, что монстр разозлится, так как придумать достойный ответ он не смог. И Санс понимал, что если в итоге выставит себя дураком перед своей леди, то будет зол на самого себя, и, к несчастью, этот гнев обернётся на саму девушку. В чём ему нельзя было отказать, так это в том, что по крайней мере ублюдком он был самосознательным.       «Если б я знал, что не приду, то позвонил бы. Поэтому я и сказал, что сплоховал. Я просто уснул! Такой ответ принимается?»       Да, ей бы точно понравилось это замечание. Фриск не только ударила бы его дверью по лицу, но ещё и показушно заперлась бы, из вредности.       Скелет снова заворчал и, пройдясь до зеркала в полный рост, посмотрел на своё отражение. Он всё ещё не мог принять факт, что проспал предварительное свидание со своей маленькой леди.       «Поверить не могу, что проебался настолько сильно, особенно когда наконец получил возможность приятно провести с ней вечер… если она мне не даст ещё один шанс…»       Одержимый грудной рык прорвался сквозь его острозубую челюсть, когда монстр сжал руки в кулаки. «Я не отпущу её», поклялся он себе, и когда эта бесноватость начала становиться сильнее, прежняя мысль, возникшая и начавшая созревать ещё пару дней назад, вновь всплыла в его разуме.       «Если сегодня я не смогу всё сделать правильно, то всегда остаётся другой вариант — затащить её в какое-нибудь тихое изолированное местечко… ненадолго, и Фриск будет оставаться там, пока я не смогу убедить её, что мы должны быть вместе».       И когда ничтожно малое омерзение начало прокрадываться в ДУШУ только лишь из-за подобной мысли, Санс раздавил его. «Я так долго ждал её. Черт, я провёл десять лет жизни с мыслью о том, что больше никогда её не увижу,… убеждая себя, что не могу её спасти… и теперь, когда я так близко… я не потеряю её СНОВА!»       Скелет расстегнул рубашку, когда понял, что продел одну из пуговиц не в ту дырку, и когда всё выровнял, то просто продолжал стоять и смотреть на себя в зеркало, а затем коснулся черепом холодной стеклянной поверхности и закрыл глаза ровно в тот миг, когда с ненавистью к себе и гневом стало справляться совсем сложно.       «Почему, сука, я не оставил ей записку на двери? Даже если бы она её и не увидела, у меня была бы по крайней мере возможность сорвать эту бумажку с двери и показать ей. В стиле «видишь, я пытался сообщить тебе!», монстр отстранился от зеркала и выпрямил рубашку, простонав от злости. «Не надо было вчера отмахиваться от этой мысли. Я знал, что должен был ей позвонить и сказать, что я опоздаю- так, стоп…»       Санс коварно заулыбался, когда в голову ему пришло более правдоподобное оправдание. Да, он не позвонил ей тогда, но… проверить это девушка бы не смогла. И с этой мыслью новый сценарий, намного лучше прежнего, начал проигрываться в его голове.       «Эй, я знаю, что облажался, но если от этого тебе станет легче, то я звонил, чтобы предупредить. Но никто не взял трубку».       Самое прекрасное во всём этом было то, что даже если бы она пробыла дома целый день и знала, что не слышала звонка, скелет мог бы поспорить, что на её лице проявилась бы неуверенность, и Фриск начала бы искать причины, почему могла его не услышать. Например:       Она могла быть в ванной во время звонка.       Она могла готовить и быть на кухне во время звонка.       Она могла спать во время звонка.       Вероятностей, что девушка в какой-то момент пропустила бы этот звонок, было очень много, и монстр ЗНАЛ, что, приняв этот факт, она не станет долго злиться, но зная Фриск и её грёбаную упертость, она, скорее всего, продолжит спорить, пока не будет удовлетворена, и Санс мог ей это обеспечить (прим.переводчика: охохо, двойной подтекст :3).       «Значит, ты звонил мне, чтобы сказать, что опоздаешь? Но ты ведь вообще не появился! Ты просто на меня забил!»       Чувствуя, как тревога его покидает, скелет хихикнул и лёгким движением поправил воротник: фаланги пальцев больше не тряслись, и монстр представил, как склоняется к двери с клёвой, соблазнительной улыбкой на лице.       «Поэтому я и сказал, что облажался. Может, сейчас я буду нелепо выглядеть в твоих глазах, но если честно — мой старший брат меня просто вчера загонял по работе, и я подумал, что мог бы немного вздремнуть перед встречей с тобой. Не хочу выглядеть, как кусок дерьма, особенно когда иду в гости к такой очаровательной леди».       Санс бы сделал паузу, чтобы его слова (и комплимент) возымели на неё должный эффект, а затем подмигнул бы. «Допустим, ты даёшь мне шанс загладить свою вину?»       И скелет представил, что, вопреки её раздражению, весь гнев маленькой леди смывает с её хорошенького личика надменная улыбка, украшающая эти восхитительные губы. «И как же ты это сделаешь?», спросила бы она.       Монстр почувствовал, что снова начинает возбуждаться, когда воображаемый Санс обнял её стройную талию. «Могу показать».       Её веки немного прикрыли бы сияющие глаза, и Фриск встала бы на цыпочки, коснувшись губами его черепа. «Тогда заходи, здоровяк»…       Когда телефон на первом этаже зазвонил, скелет моргнул и вернулся к реальности.       «Ни минуты покоя», резко подумал монстр. Его фантазия полностью рассеялась, и скелет поспешил вниз, чтобы ответить (прим.переводчика: НИ СЕКУНДЫ ПОКОЯ… кхм, простите).       Ему даже не нужно было задумываться, чтобы понять, кто именно звонил. Без сомнения, его проверял Вингдингс. Санс нечасто просыпался утром один в доме, и это чувство было ему чуждо. Обычно к этому времени его братья вставали и занимались делами, издавая разного рода шум. Громкий голос Папируса эхом отдавался в каждой комнате, и, пока младший Гастер готовил завтрак, он разговаривал с Вингсом, который к данному моменту уже пил одиннадцатую чашку кофе. Но сейчас, когда у среднего Гастера наконец появилась свободная минутка, чтобы это заметить, дом был… безмолвен. Ему не нравилось просыпаться в тишине. Ни капельки.       Монстр поднял трубку.       — Как дела, бра…       — Санс, где тебя черти носят?! — раздражённый и агрессивный хриплый голос заставил среднего брата моргнуть от неожиданности.       «Похоже, он тоже встал не с той ноги», начал было думать скелет, пока до него не дошло, с чего глава семьи так бесится. Глазницы Санса распахнулись, когда свежая порция тревоги отвесила ему подзатыльник уже по совсем другой причине.       — Твою ж…       — О, как я вижу, ты вспомнил. Молодец, братец, — холодно произнёс Вингс. От его тона младший Гастер вздрогнул. Вингдингс был в бешенстве. Мягко говоря. Потому что он был больше, чем просто в бешенстве. И не без причины. Санс говорил, что будет на месте в девять-тридцать утра, чтобы отвести Аарона к Дону Ди, и он опоздал. Опоздал. Несмотря на то, что мало что могло заставить вскипеть костный мозг главы их семьи, опоздание было довольно высоко в его списке… сразу после того, как быть разбуженным посреди ночи.       Когда скелет не удосужился ответить, старший Гастер спокойно продолжил.       — Не пойми меня неправильно, братец, я рад, что вчера вечером на свидании ты отлично провёл время, но если тебе не сложно, ты не мог бы разбудить свою подружку, извиниться, что не можешь проводить её домой, и заглянуть сюда, чтобы сопроводить Аарона на встречу с Доном Ди? — голос Вингса был всё таким же спокойным, ровным и чётким, но Санс был уверен, что если бы он сейчас стоял перед старшим братом, руки последнего бы тряслись, правая глазница была бы укрыта тьмой, а огонёк в левой нещадно бы светился.       «Охуитительно», подумал монстр, легонько постукивая кулаком по лбу. «Теперь на меня бесятся уже двое». Он даже не стал шутить над тем, как теперь пройдёт его день.       Работа прежде всего. Эта фраза была девизом Вингдингса многие годы, и Санс покорно следовал этому девизу столь долго, сколько себя помнил, и то, что скелет понимал, что ему придётся следовать этому девизу и сегодня, заставляло его ещё более отчаянно желать встречи со своей маленькой леди, но он не мог позволить этому чувству взять над собой контроль, и не важно, насколько это было тяжело.       Для главы семьи это выглядело следующим образом: средний Гастер однажды уже почти «нарушил» планы брата, когда угрожал друзьям человеческой женщины просто чтобы сходить с ней на свидание и занять её личное время, но если скелет поставит в приоритете её, а не свою работу во второй раз… ему придется дорого за это заплатить. Чертовски дорого.       Вопреки тому, что Вингс был очень терпеливым, он был одной из самых знатных сволочей, которых Санс только знавал (исключая его самого, разумеется). Когда старший Гастер терял терпение, и когда какая-то значительная деталь создавала проблемы для его чётко продуманного плана, он лично с этим разбирался. Санс не был уверен, что именно делал его брат, но делал же.       «Придётся навестить мою леди немного позже», решил монстр и издал глубокий опечаленный вздох. Утренний визит стал бы извинением за так и не совершённый звонок по поводу пропуска свидания, и он вызвал бы у неё доверие, но говорить те же самые слова уже после полудня? Скелет мысленно проклинал себя.       «Нет», он чувствовал, как начинает болеть голова. «Так не пойдёт. Мне нужно быстренько позвонить, извиниться и дать ей понять, что на этом мы ещё не закончили, а затем направиться в Фелл Сити. Потом я попробую зайти к ней в гости и поговорить о том, что случилось… а если и это не сработает…»       — Хорошо, бро, буду через минуту. Мне просто нужно позвонить Фриск…       Раздражённая насмешка Вингдингса заставила скелета умолкнуть.       — То есть она сейчас не с тобой и не отсыпается после её очевиднейшей ошибки…       «Да пошёл ты нахер, придурок», мысленно произнес Санс в адрес брата, но эта мысль была скорее безразличной реакцией на обидные слова, нежели реальным гневом. Он знал, что глава семьи сейчас говорит не всерьёз.       — …и раз её нет рядом, могу ли я предположить, что она или уже ушла, или твоё свидание оказалось не таким успешным, как ты на то надеялся?       В голосе брата, помимо гнева, Санс услыхал и намёк на любопытство.       Скелет сглотнул и покраснел.       — Её здесь нет. И в этом есть и твоя вина, — сказал он, разразившись гневом, и обнаружил, что не способен сдержать злость на брата. — Ты меня вчера загонял и я… я проспал свою свиданку. И если честно, я только что проснулся.       Пауза на другом конце провода была озадачивающей, и всего секунду скелет искренне считал, что связь прервалась, пока не услышал хриплый смех старшего Гастера, проникающий в череп. Санс сильнее сжал зубы, и ещё сильнее — телефон в руке.       — Ты… ты её опрокинул? — смех становился всё громче, и из глазницы монстра показалось небольшое облачко красного дыма.       «Что, блядь, смешного?», хотел он спросить, но опустил этот вопрос, даже несмотря на то, что ярость его росла с каждым смешком, который издавал Вингс.       — А ты ещё удивляешься, почему у тебя проблемы с женщинами.       Скелет сжал трубку настолько сильно, что пластик потрескался.       — Как будто у тебя все прекрасно на личном фронте. Последняя женщина, которая проявила к тебе интерес, пыталась тебя убить. Когда ты вообще в последний раз занимался сексом? — парировал Санс.       Не пропуская ответный удар, брат ответил, всё ещё хихикая:       — Тринадцать лет назад.       Средний Гастер ещё больше подрумянился, но, по крайней мере, его страдания, похоже, ослабили гнев главы семьи. И это было хорошо… так Санс считал, но от смеха брата было не легче. На самом деле — ещё хуже. Монстр всё ещё не мог дойти головой, что проспал и продинамил Фриск. А ведь она ему такой шанс дала…       — Да чёрт возьми, Вингс, это вообще, блядь, не смешно, и теперь я просто не знаю, какого хера мне делать, чтобы всё с ней утрясти, понятно?       Он ожидал ещё больше смеха на другом конце провода, но вместо этого услышал задумчивое мычание.       — Этот человек действительно очень много для тебя значит, Санс?       Скелет не ответил, чувствуя, как краснеет ещё больше. Он ожидал, что брат поднимет этот вопрос. Знал, что спросит, почему его маленькая леди так важна, и хотя у монстра и был ответ на этот вопрос, он был таким длинным и корни его уходили так далеко в прошлое… ответ, которому уже лет десять, если быть точным, но, что более важно — это было тем, что никто не имел права знать, кроме Санса. К счастью, старший Гастер не стал продавливать тему. Он просто откашлялся и снова заговорил, когда его гнев испарился.       — Ладно, у тебя есть ещё немного времени, прежде чем ты отведёшь Аарона на встречу с Доном Ди. Позвони своей подружке и не теряй самообладания, если она повесит трубку. Я, может, и не дамский угодник, но знаю, что женщины не любят, когда их динамят, поэтому не злись, если она сама будет на тебя гневаться.       Успокаивающий тон, отсутствие насмешек и полная искренность в голосе Вингдингса успокоили ярость брата, и после пары глубоких вздохов, его настрой снова вернулся к тревожному и депрессивному, но подконтрольному состоянию. Младший скелет снова вздохнул.       — Да, я знаю,… — он замолчал. Скелет знал, что не смог бы уговорить главу семьи нарушить его главное правило: «Работа прежде всего», особенно когда всё было спланировано вплоть до секунды, но злость старшего Гастера исчезла, и Санс возненавидел себя за то, что даже не попытался убедить брата.       — Вообще-то, я хотел забежать к ней…       — Тебе придётся отложить это на потом, братец, — произнёс Вингс, и, к удивлению среднего Гастера, в голосе главы семьи всё ещё звучала поддержка и одобрение.       «Впрочем, ничего нового. Тогда сейчас мне нужно быстро сделать звонок», подумал монстр и от досады чуть не пропустил мимо ушей то, что произнёс Вингдингс следом.       — О, и кстати: Мак, человек, которого вы с Папирусом принесли домой, наконец очнулся, — теперь голос старшего Гастера звучал окончательно удовлетворённым.       Санс моргнул.       — Этот чёртов нытик проснулся? — и несмотря на ворчание в ответе, он не смог сдержать довольную улыбку, коснувшуюся его лица. «Похоже, в его пороховницах пороха больше, чем я думал».       — И как он? Ты дал ему сводку, что он должен делать? Он пойдёт со мной и Аароном?       Глава семьи снова усмехнулся, только в этот раз его голос звучал уже не так легко и непринужденно, как раньше. Он был всё ещё доволен, но была в этом голосе какая-то резкость и тьма. Такой смех средний Гастер слышал всякий раз, когда его брат только-только заканчивал своё последнее оружие… или когда последний увидел, как этой тупой блядоватой паучихе проломили башку. Санс частенько называл это смехом «сумасшедшего учёного».       — Нет, Санс, не думаю, что он готов к чему-то подобному. Может, через неделю или около того…       — Неделю?! А что с ним не так? Он тебя достаёт или дерётся?       Если бы этот «Мак» боролся с Вингсом, Санс бы очень удивился. Скелет был уверен, что этот человек даже Минижелла не смог бы напугать, не то что сжать руки в кулаки и кого-то ударить.       — О, нет, ничего такого. Бедняга подсел на героин, и ему нужно немного времени, чтобы восстановиться, прежде чем мы сможем его использовать, и, к счастью для нас, ошейник, который я много лет назад использовал на тебе, чтобы помочь бросить пить и употреблять наркотики, отлично ему подошёл.       От этих воспоминаний монстр вздрогнул. Несмотря на то, что сейчас средний Гастер всё ещё довольно много пил, когда он был подростком, всё было намного хуже, и скелет не только пил, но ещё и вкалывал себе какую-то дрянь в ДУШУ. Он себе постоянно вводил в ДУШУ наркоту, которая давала ему всего пять секунд, прежде чем вырубала на семь-десять часов.       Но однажды ночью, когда Санс потерял сознание, упав прямо дома на пол, глава семьи надел ему ошейник и больше уже не снимал. И каждый раз, когда монстр пытался что-то выпить или чем-то накидаться, ошейник активировался, и его тело пронзала электрическая волна. Нет нужды говорить, что через несколько недель такое «лечение» сработало. Но даже спустя столько лет после того, как он «восстановился», в памяти эта боль была ещё свежа.       «Бедный сукин сын», мысленно обратился скелет к Маку. «Готовься к одним из самых болезненных моментов в своей жизни».       — Ну, полагаю, скоро он будет как огурчик…       — И, к слову, не достанешь мне немного героина у одного из тех человеческих бегунков[1] сразу после того, как доставишь Аарона в Серфейс Сити? Я ещё не сказал Маку, для чего нужен этот ошейник, и чувствую, что нужно провести небольшую демонстрацию.       Санс вздохнул. Еще одно поручение, «еще несколько минут откладывают встречу с моей маленькой леди, но…» работа прежде всего.       — Посмотрим, что можно сделать.       — Благодарю. Увидимся, и помни, пожалуйста: не теряй самообладания, когда будешь звонить своей леди.       «Ничего не могу обещать», с сожалением подумал тот.       — Не буду.       — Хорошо… у неё чудесный голос, не считаешь? Если у вас ничего не получится, то, может, я заберу её себе.       Глазницы монстра обратились во тьму, когда его пронзила невероятная ярость и ревность.       — Она моя… — начал было рычать на брата средний Гастер, но его прервал смех главы семьи.       — И ты ещё говоришь, что у меня нет чувства юмора. Звони своей леди, Санс, и потом сразу домой.       Скелет услышал гудки, которые дали ему понять, что брат бросил трубку. И с последними словами Вингдингса, звенящими в его черепе, монстр яростно рыкнул и с грохотом бросил трубку на базу.       «Придурок», злобно подумал Санс, а затем заставил себя успокоиться и, когда его настроение стало более управляемым, снова поднял телефон и набрал номер девушки.       И он звонил. И продолжал слушать гудки, просто на случай, если Фриск была в ванной и не слышала его, или что-нибудь готовила на кухне и не слышала, или все ещё спала и не слышала.       Скелет продолжал звонить, и с каждой трелью, остававшейся без ответа, он всё больше ощущал, как пот стекает по его черепу.       «Ладно, может, ушла по магазинам или ещё куда», подумал монстр, пересматривая слова, которые ему стоило сказать.       «Я пытался позвонить тебе вчера, и никто не ответил, а потом попытался снова, но трубку так никто и не взял. Ты где была?»       Это оправдание звучало уже не так хорошо. Даже если в этот раз она не ответила на звонок уже по-настоящему, добавленная вина от второго пропущенного кажется слишком натянутой и слишком удобной, чтобы быть правдой. Санс начал постукивать пальцами по столу, на котором стоял телефон, и на лице скелета отразилась улыбка.       «Топс», подумал он. «Он знает, что сказать моей маленькой леди. Мне просто нужно поговорить с ним, когда я доставлю Аарона в Серфейс Сити и куплю этому нарколыге очередную дозу героина».

***

      Когда Санс пришёл домой, то видел человека всего несколько секунд, но даже за такой короткий промежуток времени он не мог ему не посочувствовать.       Мак сидел в их гостиной за столом, и, судя по внешнему виду, он принял душ, сменил повязки на чистые и переоделся в какую-то старую одежду Папируса, которую последний носил ещё ребенком, но даже при всей малоразмерности, вещи всё равно спадали с человека. Вингс — скорее да, чем нет — попросит Попперс, чтобы она сшила что-нибудь, что подойдёт Маку, но сейчас ему придётся обойтись детской одеждой Папируса.       И ещё мужчина переживал очень жёсткую ломку. Он трясся, его лицо было покрыто потом, а его дрожащие пальцы даже не коснулись тарелки со спагетти, что перед ним поставил младший Гастер, и, судя по виду, он уже начал злиться из-за их нового человеческого гостя.       Хотя, если честно, даже не будь у Мака ломки — он сидел за столом напротив того, кто был в два раза выше его и имел острые зубы, что у любого существа начисто отбило бы аппетит.       Но в глазах Санса на фоне всех этих мелочей особенно выделялась всего одна деталь — кожаный фиолетовый ошейник, ставший проклятием всего существования скелета на те несколько коротких недель, что он его носил. Ремень плотно прилегал к человеческой шее. Скелет задумался, а пробовал ли Мак его снять. Обычное прикосновение ничего не вызывает. А вот прикосновение с мыслью освободиться от него…       Монстр вздрогнул и прошёл мимо кухни в кабинет Вингдингса, где они с Аароном уже ждали среднего Гастера, и как только скелет вошёл внутрь, глава семьи выпер их обоих, сказав, что у него много работы.       «И тебе привет», подумал Санс и взглянул на Аарона. Морской конёк (прим.переводчика: ребят, я тут сначала написала не «конёк», а «конец». Орала потом несколько часов) выглядел нервным, и скелет не мог его в этом винить. Покидать место, где ты вырос, и переезжать в город, полный созданий, о которых ты только слышал, но никогда не видел, должно быть, очень стрессовало беднягу. Особенно когда последний должен был стать единственным монстром на весь район, но если план старшего Гастера сработает, то долго эта ситуация не продлится.       — Как ты, здоровяк? — спросил Санс, доставая одну из своих сигар, поджигая её и глубоко затягиваясь. Тревога понемногу покидала его.       Аарон пожал плечами, ответив собеседнику неуверенной улыбкой.       — Да пойдёт. Ты ведь знаешь, что курение вредно для здоровья?       Скелет ещё раз затянулся, а затем достал сигару изо рта и взглянул на неё.       — Ах, это вредно для моего здоровья. А знаешь, что ещё вредно для здоровья?       Конёк нелепо пожал плечами. Средний Гастер злобно ухмыльнулся. Если честно, этого большого дурня сложно было не любить. В конце концов, когда на них много лет назад свалилось всё это дерьмо, и началась война между семьёй Гастер и бандой Азгора, Аарон был одним из первых, кто присягнул на верность братьям-скелетам и даже помог отбиться от шавок Азгора, когда те пытались проникнуть в ВОДОПАДЬЕ.       Безусловно, мускулистый морской конёк буквально просрал все свои мозги, так как работал больше телом, чем умом, но он был послушен и бесконечно предан братьям, и это было самое важное. Всё же, с ним было по-своему весело.       — Не лезь не в своё конячье дело, а теперь пошли. У меня и другие дела сегодня есть, — и с этими словами монстр взял Аарона за его огромную руку и телепортировал их в место встречи, которое назначил Дон Ди.       Так же, как и маленький садовый сарай, где Ник собирал деньги за «крышу», место работы Грэнча было столь же не впечатляющим. Просто пустая кладовка с маленьким столом посередине.       Санс нахмурился и взглянул на конька, который явно не был рад тому, что это его новые хоромы. Конечно, временные, но к концу дня средний Гастер сделает всё, что в его силах, чтобы у парня была своя кровать, холодильник с любимой едой, а также веса и оборудование для тренировок.       И ждал их в этой крохотной кладовке отнюдь не Дон Ди, хотя скелет не то чтобы расстроился из-за этого. Вместо старого ублюдка здесь стоял один из его головорезов, и когда человек обернулся и заметил их, средний Гастер едва смог сдержать смех из-за того, что парень чуть из кожи не выпрыгнул.       — Господь всемогущий, я даже не слышал, как вы вошли, — произнес парень, широко раскрыв глаза. Скелет подмигнул и снова затянулся сигарой, выпустив изо рта облачко алого дыма. Человек в изумлении уставился на дымку, а затем наконец-то отвел взгляд и сосредоточился на монстрах.       — Да, мы тихая компашка, приятель. Значит так, это Аарон — замена Грэнча. Дон Ди скоро будет? — спросил монстр, и если план Вингдингса сработал в их пользу, то Санс уже знал ответ на этот вопрос.       Мужчина где-то с минуту не отвечал, в безмолвном удивлении взирая на массивные формы конька. Заметив, что у него появились зрители, конёк не смог удержаться, чтобы не напрячь мышцы, заставив их выглядеть ещё больше. Бандит тихонько присвистнул, и вернулся взглядом к скелету.       «Головорезы Дона Ди, должно быть, уже попривыкли к нам, монстрам. Страх этого человека не длится так же долго, как у других», подумал средний Гастер и стряхнул пепел на пол.       — Не, после той засады с «Бессмертными», Дон Ди залёг на дно, пока с ними… не разберутся.       «Ага, всё прошло как по маслу», самодовольно подумал монстр, но решил продавить эту тему, зная, что глава семьи захочет услышать больше чем то, что Ди скрывается.       — Как идут дела? Уже смогли найти всех членов банды?       Лицо человека исказилось от неверия в происходящее.       — Мы не смогли найти ни одного грёбаного члена этого шоу уродов, и поверь мне, мы ищем. На самом деле, само моё присутствие здесь и объяснение того, как Дон Ди рассчитывает, чтобы этим районом управляли — это мой перерыв на обед. Я искал этих засранцев чуть ли не весь день. И я просто заебался.       Санс снова затянулся, чтобы только сдержать смех. «А ты не пытался заглянуть в мой мусоросжигатель? Может, найдешь там их останки».       — И Дон Ди расстроен из-за этого?       Мужчина издал раздражённый смешок.       — Расстроен? Да он в бешенстве. Если мы их не найдем, покатятся головы.       Монстр снова задумчиво потянул сигару. «Этот старый уёбок пока не напуган. Может, понадобится убить ещё несколько его головорезов, прежде чем он начнет задумываться о том, чтобы свалить из города».       Бандит нервно хлопнул в ладоши.       — Ладно, забудьте. Давайте покажу вам, как — как предполагает Дон Ди — нужно управлять этим районом.       Человек Дона Ди подошел к столу. Скелет последовал за ним, а Аарон тоже сделал странный полушаг-полупрыжок, следуя за средним Гастером. Мужчина открыл в столе маленький ящик и достал кипу бумаг, бросив толстую пачку на стол.       — Вот тут указаны названия всех фирм и предприятий района. Список довольно большой, здесь куча магазинов и ресторанов, — добавил он, прежде чем скептически сощуриться. — Ты уверен, что ваш парень справится?       Аарон напрягся, а Санс просто кивнул. Что угодно, лишь бы побыстрее покончить с этой встречей.       — Ага, справится.       Морской конёк нахмурился и склонил голову.       — Хорошо. «Крышу» собирали пару дней назад, так что о повторном сборе не нужно будет беспокоиться до первого числа месяца. Однако, прямо перед смертью Грэнча, он записал названия пары небольших магазинчиков и нескольких жильцов из многоквартирного дома прямо напротив, которые не смогли сдать деньги.       Бандит показал пальцем на стопку.       — Их имена выделены. Под именами найдёте адреса. И еще, Грэнч давал этим людям ещё две недели на то, чтобы всё выплатить.       Глаза скелета распахнулись от удивления. Грэнч был гуманным?! Этот урод давал возможность продлевать выплаты?! Увидев выражение лица монстра, человек злобно улыбнулся.       — Если они не появятся, чтобы заплатить за «крышу» в течение следующих полутора недель, вы отправитесь по их адресам и убьёте их и их семьи. А если они придут сюда и заплатят, вы просто убьёте их. Идея Грэнча. Довольно забавная, да?       Конёк напрягся ещё больше, а средний Гастер прикусил кончик сигары. «Ага, очень забавная. Не удивлюсь, если Аарон сейчас думает об одном козлином уёбке с похожим чувством юмора». (прим.переводчика: все же поняли, что он сейчас про Азгора говорит?)       — В целом, монстр, всё те же правила, как и у Ника, когда он собирал «крышу», — произнёс мужчина, хрустнув костяшками пальцем. — Они приходят к тебе и если не платят, то ты приходишь к ним, а потом один из людей Дона Ди приходит к тебе и забирает деньги. Довольно просто, верно? — снисходительно спросил он.       «А потом я приду к тебе, заносчивый ты маленький урод», поклялся Санс, но сохранил на лице острозубую улыбку.       — Вот и всё. Эта кипа листов поможет вам отслеживать, кто платит, а кому жопа, и если у вас нет никаких вопросов…       Скелет вздохнул.       — Мне нужен героин для одного человека, которого я спас на днях. Знаешь, у кого можно достать?       Бандит моргнул, прежде чем на его лице возникла довольная улыбка.       — Точно. Я ведь слышал, что Мак единственный, кто выжил в той засаде. Не знаю, зачем вы спасли этого торчка, но это не моё дело. Да, знаю я тут одного. Зовут Джим. Ссылки: [1] Бегунок — в оригинале было написано «дилер», т.е. продавец, но т.к. мы говорим о наркоманском сленге, таких вот «продавцов» обычно называют бегунками. И знаю я это из «Во все тяжкие», а не из реальной жизни, к счастью)))