Рано или поздно ты будешь моей (Sooner or Later You're Gonna be Mine)

      Как будто бы и без того раненым ушам Виска гремящей музыки в крохотной кухоньке ресторана МТТ было недостаточно — невротику вот-вот должно было стать еще хуже.       После обеденного часа-пик гриль был ужасно грязным, и когда монстр-кот дрожащими руками вылил воды на горячую, до бела раскаленную поверхность, дабы отмыть последнюю (прежде чем кое-кто не увидел этого безобразия и не стал читать ему «лекцию», как содержать свое рабочее место в чистоте), жидкость мгновенно обратилась в горячий пар, ошпарив работнику ресторана морду и растаяв в воздухе.       Виск вздрогнул: перевязанные бинтами уши отчаянно задергались, когда обжигающий пар обдал горячим поцелуем — сейчас уже вдвойне чувствительный — участок кожи. Боль была настолько мощной, что это было сравни удару под дых. Но самое худшее было в том, что боль не прекратилась. Ужасное жалящее чувство возникло у основания ушей, где его звездный босс, Меттатон, беспощадно скрутил их пару дней назад во внезапном порыве гнева — а затем разрослось до каждой частички мозга, заставляя пульсировать всю голову целиком.       Транс кота будто оборвался. Он инстинктивно зашипел, обнажив клыки в ничтожной, совершенно безобидной манере, которую его начальник часто называл «очаровательно жалкой». Монстр осторожно прикрыл раненые уши и отвернулся от пара — не явившие себя слезы сильно жгли глаза. Он бы рад был думать, что желание расплакаться возникло именно от физической боли, но прекрасно понимал, что столь незначительный клубок обжегшего его пара был последней каплей, переполнившей чашу терпения, если можно так выразиться. Виск знал, что тяжелое, опаляющее, не дававшее вдохнуть чувство, которое с каждой минутой все сильнее разрасталось в его груди, было не из-за такой ерунды.       Топс,       Мне жаль, что я не могу сказать тебе это в глаза, поэтому думаю, что письмо — идеальный вариант для нас обоих…       Разливающуюся музыку из маленького сверкающего розового радио, что специально подвесили прямо над грилем на самой высокой полке, внезапно стало просто невозможно выносить, и если бы еще не три радио, что висели в ныне пустой обеденной зале и буквально разрывались свежими «музыкальными хитами» Меттатона, работник ресторана бы пошел туда, чтобы хоть немного побыть в тишине — хотя бы пока боль не успокоится.       После того, как мы съехались, и мы немного пожили вместе, я уже не считаю, что у нас хоть что-то получится.       Когда его мысли прервал еще один приступ, кот резко вдохнул. И был этому даже рад. Монстру больше не должно было быть никакого дела до этого, и, в качестве наказания за мысли о своем бывшем, он схватился за ухо и резко дернул, чуть взвизгнув.       Виск надеялся, что боль убережет его от мыслей, до которых ему не должно было быть никакого дела.       Мы старались, как могли — и, если честно, то Я старался изо всех сил, но я не чувствую, что мы — РОДСТВЕННЫЕ ДУШИ…       Это все же сработало, и, так как монстр, к счастью, привык постоянно притворяться, то просто притворился, что не думает о кролике. Или об их доме на исходе ВОДОПАДЬЯ. Или о той жалкой, бесхребетной записке, что он оставил.       Не думаю, что добьюсь больших успехов в карьере певца, если мне постоянно приходится разбираться с разваленными отношениями и партнером, который уже привык к дерьмовой жизни.       Виск       И кот сосредоточился на жужжащей в голове боли, что безжалостно заполняла собой каждую клетку мозга — и притворяться стало намного легче. Хотя Топс на самом деле никогда не выходил у него из головы… никогда по-настоящему не исчезал из его мыслей… никогда… но в этот раз, к счастью, боль перетягивала все одеяло на себя.       Эта травма — как и травма с его левой лапой, у которой повредились нервные окончания и на которой больше уже никогда не вырастет мех — возможно, была одной из его самых плохих «рабочих» травм, что получал работник ресторана с того дня, как имел честь «встретиться» с величайшим радиоведущим всех времен в истории Фелл Сити — Меттатоном.       И что самое печальное: в большинстве случаев Виск знал, что заслуживает то, как его наказывает босс. Если точнее, то большая часть мелких травм, которые он успел приобрести за все время работы на суперзвезду, часто были результатом того, что он чем-то раздражал своего начальника. Дерганье за хвост и пощечины стали рутиной настолько, что кот даже перестал чувствовать в те мгновения боль — даже если из носа начинала сыпаться пыль, даже если он не мог потом двигать хвостом несколько дней. Это были всего лишь неудачные последствия того, что он чертовски плохо работал.       Разумеется, кролик этого не понимал и сердился каждый раз, когда его парень возвращался домой даже со столь мелкими, незначительными ранениями. Хотя, нет… Топс приходил в ярость. И пусть монстр-кот считал очень милым то, что БЫВШИЙ за него беспокоится, на самом деле волноваться здесь было не о чем. У синего кролика был свой собственный бизнес, над ним не было босса, и он не понимал каково это — работать на другого монстра. Он не понимал, что когда твой наниматель не удовлетворен результатами твоей работы, у последнего есть полное право выражать свое недовольство.       И Виск так много раз пытался объяснить это своему партнеру, но никогда не понимал озадаченного, полного ужаса взгляда, который появлялся на лице у Топса; и сколько у них было этих бесполезных разговоров…       «Милый, просто уволься. Просто… найди работу где-нибудь здесь, в ВОДОПАДЬЕ. Я уверен, что ты сможешь уболтать Герсона дать тебе какую-нибудь работенку».       Кот ненавидел эти разговоры, потому что кролик его НЕ ПОНИМАЛ.       «Ты з-знаешь, что я не могу… о-он — единственный, кто может помочь мне попасть в шоу-бизнес».       Если честно, то на определенном этапе своей несчастной жизни монстр-кот находил сам факт наличия у него мечты невероятно смешным, но, по крайней мере, это оправдание останавливало Топса от явного противостояния с Меттатоном из-за мелких травм его парня. Да, это оправдание и еще — постоянные напоминания о том, что радиоведущий был хорошим другом Дона Азгора Дриимура. Кот знал: Топс не боялся боли, которую может причинить ему суперзвезда. Он боялся, что этот «лицемерный, проржавевший кусок дерьма» будет и дальше причинять боль Виску.       Монстр знал, что его любимый кролик… БЫВШИЙ любимый кролик не вел бы себя так разумно, если б узнал, что на самом деле случилось с левой лапой кота — он бы этого просто не понял. Однако Виск понимал, что все это заслужил. Он знал, зачем пять лет назад робот, который тогда еще не был его боссом, опустил его лапу на дно гриля с кипящим маслом, когда монстру-коту было еще четырнадцать. Когда ты воруешь у Меттатона, все складывается отнюдь не в твою пользу — и работник ресторана был живым тому примером.       К счастью, это была уже довольно старая травма, так что Виск «обыграл» ее как ожог, что он получил еще будучи котенком — так он преподнес ее, когда однажды вечером шел с работы и познакомился с Топсом.       Кот все еще помнил тот день. Солнце только что опустилось за горизонт, и в ВОДОПАДЬЕ вот-вот должны были зажечься уличные фонари.       Кролик склонился над тележкой с Доброженым.       «Эй, киса, я не мог не заметить, что мы даже ни разу не общались раньше, несмотря на то, что я живу на границе ВОДОПАДЬЯ, а ты — ЖАРКОЗЕМЬЯ… Я — Топс…»       Но это была очень давняя история. Все это было давней историей, и ему правда стоит перестать думать, потому что не должно быть никакого до этого дела! Монстру нужно было сосредоточиться на боли — и ни на чем больше.       Даже если свою последнюю травму — вопреки всем тем, что Виск уже заработал — он действительно не заслуживал.       Когда два дня назад работник ресторана подметал в обеденной зале после часа-пик, Меттатон вступил с ним в перепалку из-за «неопрятного вида его ПРЕКРАСНОГО ресторана». Конечно, монстр понимал, что на самом деле суперзвезда злится вовсе не из-за этого. Обычно робот терпеливо дожидался, пока кот не закончит уборку, чтобы потом разорвать бедное создание на мелкие кусочки.       О, нет. Именно разочарование вызвало у радиоведущего гнев, потому что он не привык разочаровываться. Его железный босс так жаждал увидеть выступление человека в «У Гриллби» и… купить немного «времени» с бедным созданием. Лишь это Меттатон обсуждал с Виском, когда проводил свои «случайные» проверки. Лишь об этом говорила суперзвезда, рекламируя в своих передачах столь яркое событие и явно демонстрируя свои намерения «попробовать маленькую дорогушу».       Чуть-чуть затронуть эту тему было очень разумно. В конце концов, хоть почти все монстры, что проводили свое время на курорте МТТ, и были богатыми, лишь избранные знали об «особенных услугах» в «У Гриллби». О, да, монстр-кот очень многое узнал, когда робот «нашел» ему новый дом после разрыва с Топсом, или точнее — крохотную комнатку в подвале «У Гриллби».       Например, узнал об извращенных пристрастиях больного огненного монстра и о том, что на самом деле случилось с Бинки — очаровательной крольчихой, которая неожиданно для всех бросила свою семью и переехала в ЖАРКОЗЕМЬЕ, или о Пайр — миловидной огненной девушке, которая исчезла вскоре после окончания старшей школы (прим.переводчика: в оригинальной версии она пишется как Fuku Fire, да и у нас также — Фуку Файр, но только, блин, не у автора. Не могу сказать, с чем это связано). А еще Виск узнал о детях… этих бедных, маленьких человеческих детях…       Кот думал, что анонимный звонок Дону Гастеру прекратит это безумие. Себя он спасти не мог — с этим монстр проебался целую вечность назад и теперь должен был принять соответствующее наказание. Но если он мог спасти эти несчастные ДУШИ от Гриллби…       Дон Гастер действительно что-то сделал, но отнюдь не то, на что надеялся Виск…       Кот понял, что ему вообще нужно перестать надеяться… ни к чему хорошему это не приведет. Достаточно лишь вспомнить, что произошло, когда Меттатон прознал о Топсе.       Работник ресторана стиснул зубы и снова ущипнул себя за ухо, сосредоточившись на боли. ОН НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ БОЛЬШЕ ДУМАТЬ О ТОМ, ДО ЧЕГО ЕМУ УЖЕ НЕТ НИКАКОГО ДЕЛА!       Жизнь под крышей Гриллби в отрыве от работы под надзором железного босса подарила Виску много информации, которую он предпочел бы вообще не знать. Самые последние новости ему рассказала замученная Бинки: певец-человек, с которым должен был «встретиться» радиоведущий, случайно стал новым питомцем Дона Дриимура. Бедный маленький человечек.       И, видимо, эта новость очень расстроила суперзвезду.       Что же было результатом этого разочарования? Лишь одной скомканной обертки под кристально чистым столом было достаточно, чтобы робот схватил Виска за уши. Подобная реакция напомнила работнику ресторана родителя, который был уже сыт по горло своим несчастным дитятей. Разумеется, большинство разумных родителей не таскали своих детей за уши, пока последние буквально не отваливаются от головы. Вопреки невероятной боли кот не противился, потому что в глазах Меттатона борьба — проявление неуважения, и за этим последовало бы еще больше агрессии и боли (этот урок он давно уже усвоил), но монстр кричал и просил своего начальника остановиться. Обычно во время подобных поучительных сессий мольбы срабатывали.       Радиоведущий любил, когда его умоляли, но в этот раз подобная тактика не сработала. Меттатон был не просто расстроен. Он был взбешен. В тот день Виск искренне думал, что потеряет хотя бы одно ухо, но в самый последний момент прозрачный кузен Меттатона, со стороны наблюдавший за его истерикой, безразлично напомнил своему металлическому родственнику, что ресторан все-таки еще открыт. Если бы сюда внезапно вошел клиент и увидел происходящее, то мог бы начать… распространять о суперзвезде лживые и безосновательные слухи.       Этого было достаточно, чтобы робот остановился. Сама мысль, что кто-то значимый увидит, как сильно он отличается от им же созданного образа — должно быть, сильно испугала монстра. Ведь он пошел на многое, дабы выставить себя добрым и очаровательным ведущим радио-шоу — и вот здесь коту-монстру стоило отдать ему должное: незнающие истинную личину Меттатона богачи, что практически жили на курорте МТТ, у которых было много денег и при том ни малейшего понятия, что с ними делать — с радостью хавали эту «маску».       И что же эти богатеи? Они считали его не более чем очаровательным радиоведущим Фелл Сити, который энергично и добродушно отвечал на звонки в шоу на радио. Который всегда был весел и рад, который слышал бесконечные похвалы в свой адрес и хвалил в ответ столь быстро и артистично, что заставлял несведущих дурачков краснеть от счастья.       Однако суперзвезда была известна не только благодаря этому. Для доверчивых и наивных монстров курорта МТТ робот был мечтателем, что постоянно выдумывал какие-нибудь новые развлечения вроде музыки и театра, который он сам построил несколько лет назад, в противовес культурной «пустоте» монстров — и это мы еще не упомянули о его персональном бренде одежды и аксессуаров.       Конечно, более бедные и особенно нуждающиеся монстры ЖАРКОЗЕМЬЯ вроде Виска знали эту звездную личность намного лучше. Они знали, что Меттатон был не просто радиоведущим. Как и Гриллби, робот тоже предоставлял определенные частные услуги уже много лет, но в отличие от первого, сервис суперзвезды был ориентирован исключительно на «сирых и убогих».       Кот испытывал отвращение к радиоведущему: последний был достаточно безвкусен, чтобы называть свои дела «жестом милосердия», и хотя работник ресторана никогда не просил у Меттатона ничего, кроме пощады, когда ему было четырнадцать — он видел, как многие бедные, но пытающиеся выжить монстры едва слышимым шагом заходили в ресторан МТТ в определенные, особенные дни. В дни, когда они знали, что знаменитость будет ждать их в своем кабинете в глубине ресторана вместо того, чтобы сейчас сидеть в стенах радиостанции и вести восьмичасовое шоу. Такие дни робот называл «благотворительными».       Виска начинало тошнить каждый раз, когда он слышал, как суперзвезда произносит это слово.       Жесты милосердия были довольно просты: монстр просил у робота кредит, и Меттатон его выдавал, всегда с понимающей улыбкой — и не важно, насколько велика была сумма. А если бедняк еще и объяснял причины своего удручающего положения, то радиоведущий не просто проявлял великодушие и понимание — он еще и говорил, что такого рода благотворительность была им придумана, чтобы помогать замечательным, но несчастным монстрам.       Кто-то на это велся, кто-то — нет. Большинство не велось. Монстры получали на руки деньги и срок выплаты. Не испытывая интереса к деньгам, суперзвезда делала это «по доброй воле собственного сердца».       И каждый раз, когда робот об этом заговаривал, кота снова начинало тошнить.       Предполагалось, некоторые монстры могли выплатить свой долг, но большинство — нет. Не могли, потому что добрая половина этих монстров потеряла работу и нуждалась в деньгах, чтобы хоть как-то выжить или заплатить Азгору за «крышу». И когда наступал срок, а монстры не могли вернуть деньги, случалось плохое. Очень, очень плохое. Все бедные жители ЖАРКОЗЕМЬЯ знали, что происходило с заемщиками Меттатона — но все равно продолжали приходить.       Отчаяние продолжало двигать благотворительность знаменитости вперед по рельсам.       И сегодня как раз был «благотворительный» день, и босс Виска сидел в своем помпезном кабинете в глубине ресторана в ожидании бедных монстров, занимаясь, возможно, написанием текста к песне, которая — скорее всего — станет очередным музыкальным хитом. К счастью, последние несколько недель стали просто тратой времени, и кот был этому искренне рад. В последнее время так и не появилось монстра, который попросил бы кредит, и хотя радиоведущего это раздражало, работник ресторана не сильно волновался из-за настроения начальства.       Видимо, после «несчастного случая» с выкручиванием ушей нечто все же избавило робота от гнева, потому как на следующий день после столь ужасного наказания Гриллби с ворчанием передал Виску, что босс дает ему выходной. Конечно, он не мог покинуть комнату в подвале, но его это не беспокоило. Кота больше уже ничего не беспокоило. Кроме… Топса… но ему действительно больше не должно было быть никакого дела до продавца Доброженого.       Вообще никакого. В конце концов, прошлое остается в прошлом, и синий кролик был всего лишь еще одним воспоминанием. И раздумывать здесь не над чем.       И вместо этого работник ресторана курил сигареты, притворяясь, что наслаждается одиночеством, а на следующий день Догаресса отвезла его на работу. Суперзвезда очень тепло и дружелюбно вел себя с побитым жизнью работником, обсуждая с ним свой новый музыкальный хит и мягко расспрашивая Виска, не нужно ли тому еще что-нибудь для комнаты.       Если бы кот не знал на собственном опыте, каким чудовищем и манипулятором может быть этот жестяной ублюдок, то точно бы воспринял его сладкие речи как проявление искренней доброты. Меттатон устроил ему поистине хорошее представление.       Монстр вздохнул, подняв глаза на ярко-розовые часы крошечной, чуть ли не вызывающей клаустрофобию кухни ресторана МТТ, и почувствовал, как больно в груди стучит сердце. Из-за того, что до конца смены оставалось еще девять часов, а число сигарет уменьшилось до трех, его руки затряслись еще сильнее, чем раньше.       Во время обеденного часа-пик Виск был хотя бы чем-то занят. Занят смешиванием сотен сверкающих «Звездных парфе», чтобы его еще и беспокоила отвратная музыка радиоведущего. Занят переворачиванием почти (но не совсем) несъедобных «Гламбургеров», чтобы еще и хотеть выкурить сигаретку и успокоить свои измученные нервы — в основном, из-за боли. И он был СЛИШКОМ занят, укладывая сэндвичи «Легендарный герой» (кот понятия не имел, зачем люди дают сэндвичам имена, но робот прикипел к этой фишке, как и любой другой, кто любит все что связано с людьми) — чтобы еще и рыдать.       Но сейчас все дела были переделаны, и его больше ничто не отвлекало. Сейчас он слышал лишь визжащую из приемников музыку. Сейчас ему нужна была сигарета, но пятиминутного перерыва в ближайшие два часа не предвиделось. Сейчас ему НУЖНО было выплакаться.       — Бургерпэнтс, дорогуша…       Услышав свое прозвище, работник ресторана вздрогнул и съежился только от одного сладкого тона своего начальника. Изничтоженная к чертям собачьим лапа была не единственным, что он приобрел в день встречи с суперзвездой. Когда кот крал еду, ему следовало взять с собой небольшую сумку вместо того, чтобы рассовывать продукты по карманам спадающих штанов.       Еще один тяжело усвоенный урок.       Выдавив из себя широкую улыбку, Виск повернулся к боссу. Меттатон обнажил жемчужные зубы, ответив тем же. Вопреки своей натуре, кот где-то с минуту восхищался красотой начальника, понимая, что радиоведущий по меньшей мере не против отсроченного ответа своего работника, если его так изумляло появление суперзвезды.       И хотя большая часть монстров возвышалась над Виском подобно башне, так как кот относился к категории «карликовых монстров», сейчас суперзвезда прикладывала огромные усилия, чтобы заполнить всю комнату самим собой.       В качестве символа одержимости робота меньшей расой, его тело должно было напоминать человеческое, только с… незначительными отличиями. Он взял за основу стандартную внешность человека и «улучшил» ее, попросив создателя своего нового тела — доктора Альфис, добавить еще пару рук и глаз. Работнику ресторана пришлось признать, что своей цели Меттатон достиг: он действительно выглядел великолепно. Его тело было не только эстетично, но и выступало прекрасной броней на тот случай, если… кто-то неприятный соберется сделать что-то против одного из самых (не)любимых монстров города. Его фальшивые, но невероятно реалистичные как на вид, так и на ощупь, черные волосы всегда блестели, и сегодня их убрали в короткий конский хвостик, открывая его восхитительные ярко-желтые глаза, которые буквально лучились красотой. Не стоит забывать также и о его безупречной улыбке с дополняющими ее полноватыми губами, которые могли растопить сердце любого.       О, да, кот знал, почему так много монстров считают, что радиоведущий прекрасно разбирается в моде и красоте в целом, и — к слову, о моде — его выбор одежды также вызывал лишь восторг. Впрочем, если ты каждый день носишь одну и ту же засаленную униформу, тебе все кажется потрясающим.       Сегодня робот был одет в невероятно узкий, но неведомым образом идеально подогнанный костюм в красную полоску, под которым была рубашка с желтыми пуговицами, подчеркивающими широкую грудь и впечатляюще длинные руки. На двух были надеты желтые перчатки, в то время как на двух других — красные, и они идеально дополняли костюм суперзвезды. Единственное, что выглядело странно — красные брюки. Они сидели просто прекрасно, только вот не показывали столь же прекрасных ног — качество, которым Меттатон ВСЕГДА старался козырнуть вне зависимости от того, что было надето на нем. Но, если говорить начистоту, то радиоведущий все еще был в процессе работы с подобным человеческим стилем и одеждой. Как и в случае с его телом, как только суперзвезда замечала в стиле определенные косяки, то исправляла их и выглядела еще более «шикарно».       «За деньги действительно можно купить абсолютно все. Даже столь прекрасное тело», с горечью, но без зависти подумал Виск. «Хотел бы я, чтобы монстры, которые обладают уродливой натурой, выглядели бы уродами и снаружи. Прям как я».       — Здрасьте, босс, вы что-то хотели… — кот замолчал, когда заметил, как Меттатон бросил взгляд на все еще грязный гриль, но, к облегчению и удивлению работника, его босс все еще улыбался, когда обернулся на дрожащего от страха монстра.       — Как прошел обеденный час-пик, дорогуша? — спросил робот, подсев на тумбу, над которой висело радио, и приглушив звук, чтобы они смогли спокойно разговаривать, не повышая голоса — при этом буквально прижавшись грудью к лицу Виска. Последнему пришлось немного отодвинуться, еще больше уткнувшись в металлическое туловище радиоведущего, дабы избежать прикосновения к горячему грилю.       «Отлично», подумал кот. «Я был так загружен, что у меня едва хватало времени на раздумья».        Работник ресторана пожал плечами, чувствуя, как дрогнула его улыбка, и суперзвезда сделала шаг назад. Каждый день надевая эту улыбку как для Меттатона, так и для бесчисленного количества посетителей, Виск боялся, что однажды это выражение навсегда застынет на лице. Даже если бы он не был побитым жизнью мешком с дерьмом, то все равно не смог бы представить, как каждый день просыпается с этой улыбкой на лице.       — Ничего такого, с чем бы я не мог справиться, — сказал кот, постаравшись, чтобы его голос звучал приятно, насколько это возможно.       Радиоведущий кивнул и поднял голову, взглянув на часы, и его идеальную улыбку нарушила секундная мрачность.       «Похоже, ему скучно в ожидании сидеть в кабинете», подумал работник ресторана и почувствовал краткую вспышку блаженства при мысли, что его босс может быть хоть немного несчастен. Единственным недостатком скучающего робота было то, что он хотел разговаривать. Как будто Виск и так недостаточно себя ненавидел: у суперзвезды была удивительная способность указывать на самые большие недостатки своего подчиненного — как внешние, так и внутренние, причем самым милым и простодушным голосом.       — Разумеется, дорогуша. Видишь, когда ты действительно стараешься, то можешь быть достойным работником, — сладко промурчал Меттатон.       — Спасибо, босс, — произнес кот, заставив себя улыбнуться еще шире. «Тебе повезло, что я этого заслуживаю, иначе я бы ответил «пошел нахуй».       Работник ресторана был настолько храбрым, что порой даже притворялся, будто радиоведущий на самом деле не имеет тотального контроля над его жизнью — это было приятно.       — Ну, я искренне считаю, что для того, чтобы вести успешный бизнес, нужно подбадривать своих сотрудников, — пояснила суперзвезда, чуть натянув перчатки, и в улыбке робота отразилась гордость.       «Пожалуйста, оставь меня в покое», мысленно молил Виск своего начальника, но Меттатон не ушел. Спустя столько лет работы на него, кот знал, что сейчас радиоведущий собирался с ним долго о чем-то разговаривать.       — Дорогуша, ты ведь уже слышал о последнем приобретении Азгора Дриимура, я прав?       «Ты имеешь в виду того несчастного человека, которого он купил для своей ебанутой женушки?»       Работник ресторана снова пожал плечами.       — Вроде как. Слышал, он купил человека.       И всего на миг Виск заметил, как в желтых глазах робота проскользнула невероятная зависть. За всю свою жизнь монстр-кот так и не узнал, откуда у суперзвезды столь странная одержимость людьми — но, похоже, она была достаточно сильной, чтобы два года назад Меттатон обменял свое квадратное и явно более сильное тело на это сюрреалистичное человекоподобие, стал писать музыку и шить одежду, основанную на человеческой культуре. Теперь все было связано с людьми… и это было… жутко…       — Да, но пару дней назад он мне позвонил. Знаешь, я ОБОЖАЮ Азгора, но он и его очаровательная женушка нуждаются в серьезной помощи с корректировкой внешности человека, и, так как я представитель мира моды, завтра я поеду к нему домой, чтобы создать этому человеку абсолютно новый образ, детский образ. Все же никто другой не знает, как выглядеть лучше всех — кроме меня!       «Так вот почему он был в таком хорошем настроении. Он все равно встретится с этой бедняжкой. Будто бы ее жизнь будет менее ужасной, чем у первого человека, что раньше был у Азгора — теперь ей еще и с Меттатоном придется встретиться», понял кот, и внезапно на сердце стало тяжелее при мысли, что это невинное человеческое создание будут одевать на потеху этим больным уебкам.       «Что же заставило человека приехать в Фелл Сити? Разве она не слышала все эти истории о нас?», подумал Виск и чуть было не подскочил на ровном месте, когда почувствовал, как радиоведущий положил свою руку ему на макушку. Он не касался кошачьих ушей… пока что.       — Дорогуша, — его сладкий голосок был на пределе. — Я знаю тебя достаточно долго, чтобы заметить, что ты меня не слушаешь.       Работник ресторана сглотнул. «Я заслуживаю все, что он со мной делает».       — П-простите, босс.       Робот снова вздохнул, но так и не пододвинул ладонь к перевязанным ушам кота.       — Как я и говорил, мне нужно, чтобы завтра ты составил мне компанию. Мне нужна помощь с показом нарядов Мадам Ториэль, и, так как дорогой Блуки… так как это не по его части, придется довольствоваться тобой. К счастью для тебя, у тебя есть прекрасный босс, который даст тебе целый выходной!       «Нет, не вмешивай меня в это. Я не хочу видеть этого человека. Я и так спать едва могу», подумал монстр, но, как и всегда, на его лице сияла прежняя улыбка:       — Конечно, босс. Так как вы планируете создать ему детский образ? Накрасите? Переоденете?       Меттатон кивнул: каждый раз, когда в разговоре шла речь о моде или людях, его глаза сверкали от восторга. Должно быть, из-за того, что ему приходилось обсуждать две эти темы сразу, он был просто в экстазе.       — Ну, конечно, дорогуша! У меня есть прелестнейшие человеческие платьица, и моя новейшая линейка макияжа отлично впишется в общий образ, и нужно будет еще немного убрать волосы… — начала перечислять суперзвезда, но затем остановилась и нахмурилась, взглянув на работника ресторана.       Когда Меттатон опустился до уровня кошачьих глаз, подчиненный отшатнулся: удушливый цветочный парфюм радиоведущего практически заставил Виска заткнуться. Однако кот сразу расслабился, когда понял, что робот просто разглаживал складки костюма двумя руками, в то время как другие две руки стали поправлять непослушный мех на макушке Виска, стараясь не задеть его уши. На всякий случай монстр-кот приободрил себя и собрался с духом.       — Серьезно, дорогуша, ты что, не можешь выглядеть более привлекательно? Я знаю, что в гостинице не так уж и много твоих личных вещей, но с каждым разом у тебя будет получаться все лучше, — пропела суперзвезда, даже не заметив, как работник ресторана сжал зубы.       «А Топс всегда говорил, что я милый», хотел было прорычать Виск, но он и так знал, что Меттатон прав. К тому же, коту не нужно было думать о том, что уже не имеет для него никакого значения.       — Может, сшить для твоей униформы небольшую шапочку, чтобы посетители не видели, как сильно пачкается у тебя на голове мех, — задумчиво пробурчал радиоведущий себе под нос и наконец отодвинулся от работника ресторана к облегчению последнего. — Так на чем я остановился?       Виск продолжал улыбаться.       — Думаю, вы говорили, что вам сегодня придется уйти пораньше, чтобы все подготовить к завтрашней…       — Операции! — воскликнула суперзвезда, щелкнув пальцами и заставив монстра подпрыгнуть на месте. Внезапный громкий звук заставил кошачьи уши дернуться. — Так как человеческое тело намного старше, чем того желают Азгор и Ториэль, предстоит череда мелких операций, чтобы вернуть ее телу юный вид, но не волнуйся, дорогуша, — быстро произнес робот, и улыбка его выражала огромную заботу о благосостоянии его работников. — Это не слишком серьезная или ужасная операция. Я просто удалю часть ее тела.       «О, господи», подумал Виск. «Я больше не хочу ничего слышать. Я больше не хочу ничего слышать».       Меттатон взглянул на стойку за спиной кота, где последний обычно нарезал салат и помидоры для сэндвичей, удовлетворенно кивнул, убедившись, что она чиста, и сел на нее, элегантно закинув ногу на ногу и занимая еще больше пространства и без того маленькой кухоньки.       — Ты знал, дорогуша, что в определенном возрасте самки человека проходят череду изменений тела?       «Пожалуйста, перестань трындеть и свали».       — Вы же знаете, что я не разбираюсь в людях.       Радиоведущий кивнул и начал потирать две пары рук, а его голос стал звучать еще более восторженно.       — Конечно, знаю, дорогуша, поэтому позволь мне тебя просветить: человеческие самки и самки монстров очень сильно отличаются, когда дело касается их анатомии. И одно из различий между ними следующее: когда человеческая девочка начинает развиваться, она проходит через процесс называемый менструальным циклом, который происходит с ней каждый месяц примерно в одно и то же время. Не буду вдаваться в детали, это немного непристойно. Это одна из самых отвратительных людских особенностей, но в то же время — один из ключевых составляющих понятия женственности в человеческой культуре. Учитывая возраст этого человека, она, скорее всего, проходит через это каждый месяц. (прим.переводчика: я все понимаю, но автор определенно не научился отличать канцеляризмы от художественной речи, это явный перебор)       Виск нахмурился. Куда он клонит?       Суперзвезда гордо ухмыльнулась.       — Последние два дня я провел, изучая этот процесс в книгах по медицине, и выяснил, как это прекратить. Видишь ли, человеческие женщины хранят в своем теле нечто, называемое Маткой. И я уверен, что если удалить Матку, то можно остановить менструальный цикл.       Кошачий хвост нервно дернулся, и работник ресторана издал такой же нервный смешок.       — Но… но если эта штука, которая… если Матка — это часть ее тела, и если ее вынуть… разве это… не убьет человека?       Робот снисходительно хихикнул, как если бы ответ на этот вопрос был очевиден.       — Если бы я отрезал твой маленький член, Бургерпентс, ты бы выжил?       Когда Виск увидел, как глаза босса злобно вспыхнули, он начал внутренне бороться с желанием прикрыть нижнюю часть тела.       — Я… да?       Меттатон снова хихикнул.       — Ох, бедняжка, ты сейчас выглядел так, будто саму Смерть увидел! Ты же знаешь, что я слишком сильно ЛЮБЛЮ тебя, чтобы НАСТОЛЬКО калечить. Но да, ты бы выжил. Видишь ли, на этом странном органе базируется вся женская репродуктивная система. Это как отрезать женский член, проще говоря, и, к счастью, большинство медицинских книг, что я прочитал, говорят, что удаление этого органа — предположительно безопасная процедура, и что важнее всего — некоторые из них содержали восхитительные детали, как именно это делать! Немного лечебной магии доктора Альфис — эта очаровашка быстро восстановится!       «Предположительно?! Ох, Господи Боже, люди даже еще такого не делали… плюс, даже если Меттатон прав…» [1]       — Но… но, босс, разве это не означает, что у человека не будет детей, если вы удалите ее репродуктивный орган?       Радиоведущий закатил глаза.       — Я делаю из нее ребенка, а дети не могут иметь детей, глупенький котеночек…       Трель звонка, расположенного над входом в ресторан, оповестила обоих монстров, что вошел посетитель. Робот спрыгнул со стойки, ослепительно улыбнувшись Виску.       — Перерыв окончен, дорогуша, — подмигнув, пропела суперзвезда.       Кот кивнул и вылетел из кухни. Сейчас ему необходимо было отвлечься больше, чем когда-либо! Что угодно, чтобы не позволить себе выблевать завтрак… что угодно, чтобы помочь хоть ненадолго забыть о Топсе или Бинки, или о том бедном человеке, с которым он завтра встретится.       Монстр надеялся, что его ждет огромный заказ. Надеялся, что там стоит толпа придирчивых покупателей, чьи требования к еде настолько глупы и нелепы, что приготовление займет его целиком и полностью. Что угодно… он бы согласился на что угодно…       «Ох, сука, нет».       Виск прекрасно знал малыша, который сейчас переминаясь стоял посреди обеденной залы. Снегоцып Младший. Его отец, Снегоцып Старший, работал на Меттатона в качестве стэндап-комика в одном из его клубов, но где-то шесть месяцев назад бедняга заболел. Очень сильно заболел.       В груди монстра-кота все упало, когда парнишка встретился с ним глазами и быстрым шагом направился к стойке, за которой стоял работник ресторана. Мальчик выглядел опрятно, но одежда его видала и лучшие времена. Когда его отец работал на радиоведущего, у их небольшой семьи из двух монстров были деньги, но теперь, когда старик сидел дома, им пришлось переехать из их дорогой квартиры на курорте МТТ в более бедный район ЖАРКОЗЕМЬЯ — так слышал Виск.       Еще он слышал, что Снегоцып Младший бросил школу и устроился на работу строителем или, если точнее — «сучкой» строителей. Кот видел, как парнишку заставляли поднимать тяжелые вещи, в то время как его более сильные «коллеги» просто наблюдали за этим. Лед, которым была покрыта большая часть тела мальчика и который был для него все равно что щитом, из-за высоких температур превращался в воду и капал на землю. Слава богу, что ледяной монстр мог снова морозиться и восстанавливать свой ледяной барьер, когда возвращался в холодный климат.       — Привет, Виск! Не знаю, помнишь ли ты меня, но я…       Работник ресторана выпрямился во весь рост, но даже тогда Снегоцып Младший был одного с ним роста. Кот уставился на парнишку.       — Я знаю, кто ты и чего хочешь, пацан, но вот, что я тебе скажу: тебе не нужна помощь Меттатона. Я не помогал никому из монстров до тебя и помогать не стану. Проваливай.       И хотя Виск заметил в глазах мальчика понимание, в этих же глазах он увидел и отчаяние. Отчаяние всегда берет верх над логикой.       — Нет, Виск, ты не понимаешь, я больше не могу покупать лекарства для отца! Меня уволили, и мне нужны деньги, — и вместе с этим отчаянием его голос тоже стал повышаться. Работник ресторана стиснул зубы и обернулся, бросив взгляд на дверь, что вела на кухню. И, не увидев в дверном проеме своего начальника, он с облегчением вздохнул и снова повернулся лицом к Младшему, который был готов вот-вот расплакаться.       — Закрой хлебало, или он тебя услышит и придет проверить, что не так, — шикнул кот, ненавидя себя — за то, что слова его прозвучали так злобно, и целый мир — за то, насколько побит жизнью и измучен был этот бедный ребенок.       Глубоко вздохнув, Виск смягчился и помахал рукой парнишке, чтобы тот подошел чуть ближе — пока они наконец не стояли всего в дюйме друг от друга. Их разделяла лишь стойка.       — Слушай, я знаю, что ты хочешь помочь своему старику, но брать взаймы у Меттатона — это гарантированный билет на тот свет. Если ты умрешь, то и твой отец тоже. Лучше просто найти новую работу.       Младший покачал головой.       — Но…       — Я своими глазами это видел, пацан. Он дает монстрам деньги и время, чтобы кредит выплатить. Но если они не сделают этого до установленного срока, то его ублюдочный братец тащит их бедные ДУШИ сюда в «день сборов» и…       — Но он знает моего отца! — произнес мальчик с безумной, отчаянной улыбкой на лице. — Я знаю, что он сделает для нас исключение! Просто позволь мне с ним поговорить…       Кот заворчал, чувствуя, как его добивает уже собственное отчаяние. Младший не понимал его слов. Радиоведущий не был милосердным и не одалживал монстрам деньги потому что якобы заботился о них. Он делал это потому что знал, что деньги они вернуть ему не смогут. Робот любил чувствовать власть над запуганными дрожащими телами, что валялись в слезах на полу его офиса и умоляли пощадить их, прежде чем он их прикончит.       — Ты знаешь об игре Меттатона на радио под названием «Ответь и Выиграй»? — тихо спросил работник ресторана.       Парнишка удивился столь странному вопросу, но кивнул.       — Ага. Слушатели звонят на радио, и Меттатон задает им кучу вопросов о себе. Если правильных ответов больше, чем неправильных, монстр выигрывает приз.       Виск кивнул, чувствуя, как сильно скрутило живот.       — Именно. А теперь представь, что эта игра называется «Ответь или Умри», потому что Метаттон любит привязывать монстров-должников к металлическому стулу просто ради забавы и…       Кот замер, когда почувствовал, как на голову снова опустилась рука в перчатке.       «Блядь».       — Кто это здесь! Я помню тебя, дорогуша. Ты же сынок Снегоцыпа, верно? — спросил радиоведущий, и голос его был полон тепла и доброты.       Снегоцып, сглотнув, кивнул.       — Ага. Я Младший.       Робот кивнул, и его улыбка стала яркой, словно солнце.       — Так и знал! Боже мой, ты стал таким прекрасным монстром. Как поживает твой отец? — голос суперзвезды опустился чуть ниже. — Я хотел позвонить и справиться, как он там, ведь он был моим любимым сотрудником, но… — Меттатон изобразил виноватую ухмылку. — Мне стыдно говорить подобное, но у меня совсем не было свободного времени. Нет мне оправдания… впрочем, ты знаешь, как это бывает.       И снова Виск почувствовал сильный позыв к рвоте. И он искренне надеялся, что сейчас его вырвет. Может, если бы это произошло, то их разговор закончился бы.       — Папа стал совсем плох, а я потерял работу…       Все руки радиоведущего театрально прижались к груди, и он драматично вздохнул — кот предположил, что так робот пытался выразить сострадание. Ему следовало еще поработать над искренностью подобного жеста.       — О, боже мой! Я и понятия не имел, что вам с отцом приходится так тяжело! Прошу, мой дорогой мальчик, если я чем-нибудь могу помочь, умоляю тебя, расскажи мне!       Если не считать трех звонкоголосых радио, исполнявших отвратительный «джаз» Меттатона, в ресторане воцарилась обнадеживающая тишина. Младший бросил взгляд на работника ресторана: в глазах парнишки все еще отражалось отчаяние, но теперь оно соседствовало с сомнением.       «Уходи, парень. Ты умрешь. Он тебя убьет».       Мальчик глубоко вздохнул.       — Если честно, я потому и пришел, Мистер Меттатон. Я слышал, что вы… вы помогаете монстрам в моем положении.       «Даже не знаю, почему я продолжаю хоть на что-то надеяться», подумал Виск, и суперзвезда весело хлопнула в ладоши.       — Конечно, дорогуша! Я буду ужасно рад помочь тебе, и, прошу, зови меня Меттатон. «Мистер» меня так старит! Пойдем, я все устрою.       Еще один труп проследовал за роботом в его кабинет.       Звуки радио заполнили пустую обеденную залу. Кот обессиленно взглянул на часы. До вечернего часа-пик оставалось еще по меньшей мере три часа. Три часа, когда ничто не сможет отвлечь его. Три часа беспрерывных мыслей о Бинки, Пайр, Младшем, том бедном человеке и Топсе.       Монстр поднял руку, взялся за израненное ухо и дернул так сильно, как только смог. Ссылки: [1] А вот тут автор не сделал «подготовительную работу», а переводчик сделал: гистерэктомия (удаление матки) насчитывает больше сотни лет, так что в те годы врачи уже умели проводить операции такого рода. Косяк? Косяк.