Только нелюбимые ненавидят

      Финляндия. Край северного сияния, оленей и Санта Клауса. Летта была наслышана об этой волшебной стране и всегда хотела там побывать, однако она никогда не могла подумать, что будет собирать вещи для поездки в свою маленькую мечту. И вот это свершилось. Девушка перевернула всю комнату вверх ногами в поисках тёплой зимней одежды. На кровати стоял огромный сундук, доверху заполненный вещами, которые никак не заканчивались.       — Ну как обстоят дела? — в дверном проёме появилась голова Тома.       — Я устала, — Николетта без сил упала на кресло и запрокинула голову. — Я и не знала, что у меня так много вещей.       — Мы ведь всего на неделю, — усмехнулся брат, — возьми только самое нужное.       — Тёплые вещи занимают слишком много места, — простонала Летта.       — У меня есть кое-что для тебя, — произнёс Том, взглянув на огромный сундук. — Подожди.       — Жду, — протянула Николетта и закрыла глаза, размышляя о предстоящей поездке. Она до сих пор не могла в это поверить. Будто она спит, а когда проснётся, не будет никакой Финляндии. Главное, чтобы никто не разбудил…       — Вот, держи, — спустя несколько минут в комнату ворвался Том и протянул девушке миниатюрную жёлтую сумочку, по виду больше напоминавшую клатч. — Складывай сюда все свои вещи.       — Это шутка? — Летта слегка приподняла бровь и посмотрела на брата взглядом, полным изумления и непонимания. — Сюда даже блокнот не поместится.       — А ты засунь руку внутрь, — усмехнулся парень.       — Если это шутка, то я тебя прибью, — Николетта недоверчиво взяла сумочку, открыла её и засунула руку внутрь. А где дно?! Когда рука девушки находилась внутри уже по плечо, в её взгляде явно читался шок. При этом сумка не увеличивалась в размерах, она по-прежнему оставалась похожей на миниатюрный клатч, с каким аристократки ходят на свидания в ресторан. Летта поспешно достала руку и посмотрела на брата в изумлении. — Она заколдована?       — Именно, — протянул Том и улыбнулся. — С такой сумочкой куда удобнее путешествовать.       — Это очень круто, — Летта никак не могла оторвать взгляд от прекрасной вещи. — Спасибо.       — Обращайся, — ответил парень и скрылся в дверях.

***

      Летта осторожно спустилась вниз по лестнице, сжимая маленькую жёлтую сумочку в руках. В гостиной уже собралась вся семья: мать переминала носовой платок, отец лихорадочно стучал костяшками по гладкой поверхности белого мрамора, Адриан расчёсывал кудряшки своей любимой плюшевой овечки, а Том пытался найти что-то в портфеле, который тоже, по-видимому, был заколдован.       — Ну что? Поехали? — Николетта посмотрела на брата и улыбнулась в предвкушении.       — Вернее сказать, полетели, — ответил Том и открыл один из шкафчиков комода.       — Серьёзно? На самолёте? Но я ведь никогда не… — девушка никак не могла подобрать правильных слов. Самолёты всегда казались ей чем-то страшным и небезопасным.       — Всё куда проще, — перебил её парень. Он протянул небольшую стеклянную шкатулочку с кислотно-голубым порошком внутри и листик пергамента. — Возьми щепотку, стань в камин, громко произнеси адрес, который я тебе дал, и подкинь порошок вверх.       — Том, я боюсь, — Николетта побелела, словно призрак, и отступила на несколько шагов назад.       — Хорошо, я первый, — парень зачерпнул щепотку порошка и встал на угли в камине.       — Я буду скучать, — с необычайной теплотой в голосе произнесла мать.       — Удачи, — кротко и холодно добавил отец.       Спустя секунду в камине вспыхнуло голубое пламя и запахло копотью. Когда дым рассеялся, Тома уже не было, остались лишь следы его ботинок на свежих углях. До Летты не сразу дошло, что настала её очередь. Девушка медленно зашла внутрь, одной рукой осторожно зачерпнула щепотку порошка, а другой крепко сжала сумочку.       — Я буду ждать тебя, — тонким голосом произнёс Адриан. Он подошёл к сестре, расстегнул ей сумку и положил внутрь свою любимую мягкую игрушку. — Миссис Овечка сказала, что тоже хочет увидеть Финляндию. Не обижай её.       — У миссис Овечки будут самые лучшие каникулы в её жизни, — улыбнулась Летта и поцеловала младшего брата в лоб.       — Береги себя, — произнесла мать, проводя рукой по щеке.       Николетта чётко и громко произнесла адрес, написанный на пергаменте, подкинула порошок и сильно зажмурила глаза. В считанные секунды девушку закрутило в воронке из пыли, которая неприятно щекотала нос, а затем последовал оглушительный хлопок и невыносимо яркий свет.

***

      — Летта, ты в порядке? — девушка услышала взволнованный голос брата. Но он доносился откуда-то издалека, словно из туннеля.       — В полном, — простонала Николетта, хотя голова необычайно кружилась и перед глазами проносились звёздочки.       — Может, откроешь глаза? — усмехнулся брат.       Девушка осторожно прищурилась и, когда поняла, что всё хорошо, осмотрелась. Она сидела на деревянном полу в необычайно светлой и просторной комнате, обставленной весьма минималистично. Пол и стены цвета слоновой кости идеально гармонировали с плетёными креслами и стеклянным кофейным столиком. В самом углу красовался громоздкий камин, обрамлённый мрамором цвета шампань. Мансардные окна были задёрнуты воздушным тюлем, однако свободно пропускали солнечный свет. Больше в комнате ничего не было, и потому дышалось там так легко.       — Как же я рада вас видеть! — в комнату впорхнула необычайной красоты девушка и накинулась на шею к Тому, целуя в лоб. Она была словно фея, сошедшая со страниц детской сказки: пышные рыжие волосы до лопаток, широко распахнутые изумрудные глаза, вздёрнутый носик, аристократическая белизна кожи — всё в ней казалось идеальным. — Николетта, верно? — девушка наконец отлипла от своего возлюбленного и подошла к Летте, крепко её обнимая.       — Всё верно, — Николетта сделала шуточный реверанс и широко улыбнулась.       — Лаура, — девушки пожали друг другу руки.       — Какие вы аристократки, — Том закатил глаза, на что дамы залились звонким смехом.       — Всем привет, — в дверном проёме появилась густая копна огненно-рыжих волос, а затем в комнату вошла миниатюрная девочка. Она выглядела словно кукла, сделанная из фарфора. Такая же нежная, аккуратная и хрупкая.       — Заходи, Геля, — Лаура притянула девочку за локоть и прижала к себе. — Знакомьтесь, это моя младшая сестра Евангелина.       — Очень приятно, я Летта, — представилась девушка.       — А меня зовут Том, — парень протянул руку.       — Геля, — ответила девочка и приняла рукопожатие.       Когда все уже были знакомы, Лаура провела гостям небольшую экскурсию по дому и показала, где они будут спать. Том и Николетта буквально в считанные минуты освоились на новом месте: настолько здесь было уютно и атмосферно.       Разложив вещи, все спустились в столовую обедать. Это была небольшая комната, отделанная светлым деревом, в которой не было ничего, кроме стеклянного стола, шести кованых белых стульев и ажурного резного комода, в котором хранилась праздничная посуда и скатерти. Окна выходили во внутренний дворик с припорошенными снегом деревьями и скамейками.       — Надеюсь, вы голодны, потому что я старалась, — усмехнулась Лаура и жестом пригласила всех за стол, на котором уже стоял золотистый пирог с малиной и облепиховый чай. От всего этого исходил густой пар, а по комнате разливался умопомрачительный аромат специй и сушеных ягод.       Все уселись за стол и принялись за обе щеки уплетать пирог, запивая горячим чаем, и не забывая время от времени рассыпаться в комплиментах.       — Ну и какие у вас планы на эту неделю? — спросила Лаура, когда от пирога остались одни лишь крошки.       — Это мы у тебя хотим узнать, — ухмыльнулся Том и подлил себе ещё чая.       — Я не могу не показать вам северное сияние, тем более что вы приехали как раз в подходящий сезон, — Лаура убрала тарелку с крошками и принесла огромное блюдо всевозможных пирожных и панкейков. — Лапландия славится своей природой. Её-то я вам и собираюсь показать.       — А сейчас что будем делать? — нетерпеливо спросила Евангелина, уплетая пирожное с солёной карамелью.       — Давайте смотреть кино, — предложила Лаура, расплываясь в широкой улыбке. — У меня есть парочка потрясающих фильмов.       — Кино? — переспросила Николетта, пытаясь вспомнить, что же значит это слово. Похоже, что-то с уроков Маггловедения.       — Да, кино. Магглы обожают его смотреть, — Летта нахмурила брови и Лаура добавила: — Обещаю, тебе понравится.       — Хорошо, — ответила Николетта, и все, поднявшись, принялись обустраивать уютное местечко для просмотра фильма: Евангелина принесла целую кучу разнообразных вкусностей, Том разжёг камин, Лаура расставила свечки с ароматом ванили, который был для неё самым любимым, а Летта устроила «гнёздышко» из пушистых одеял и подушек.       — Что это такое? — удивлённо спросила Николетта, когда Лаура сняла скатерть с чего-то, напоминавшего коробку с чёрным квадратом посередине.       — Это телевизор. На нём мы и будем смотреть фильмы, — объяснила Лаура, перебирая чёрные прямоугольники в ящике.       — Так ты разбираешься в маггловских штучках? — спросила Летта, осторожно проводя рукой по странному предмету. Всё это было девушке в новинку, ведь она выросла в семье чистокровных волшебников и никогда не знала другой жизни.       — Да, я безумно любила Маггловедение, когда училась в школе, — ответила Лаура, перебирая вещи на полке. — Сказать по правде, мне не очень нравится жизнь чистокровного аристократа, какая была у меня в Хогвартсе. Мне больше по душе то, как живут магглы.       — Тебе помочь? — Том подошёл к своей девушке и поцеловал её. В этот момент Летте показалось, что она растеклась по полу от умиления. За этот короткий срок она успела по уши влюбиться в их любовь.       — Спасибо, милый, — Лаура наконец нашла то, что искала. Это была стопка чего-то непонятного, напоминавшего маленькие блокнотики. — Устраивайтесь поудобнее.       — А это что такое? — удивлённо спросила Николетта, прокручивая в руках толстый чёрный прямоугольник, на котором была изображена влюблённая пара, одетая в духе сороковых годов. Они танцевали на фоне старых домов с красными крышами, типичными для Европы.       — Это кассета, — ответила Лаура, которая складывала плед в дальнем углу комнаты. Увидев, что именно Летта крутит в руках, девушка подошла поближе. — Отличный выбор. «Американец в Париже». Геля влюблена в этот фильм.       — Je suis amoureux de Paris, — на великолепном французском сказала Евангелина.       — Вы владеете французским, милая леди? — с шуточной утончённостью спросила Летта. Разумеется, как и полагается настоящей аристократке, воспитанной гувернантками, девушка и сама свободно говорила на этом языке. — Qui t’a appris?       — Я учусь в Шармбатоне, — ответила Евангелина, опустившись на мягкое кресло и закутавшись в плед.       — Давайте смотреть, — Лаура запустила кассету и устроилась на диване. Евангелина погасила свет, так что в комнате остались гореть лишь ароматные свечки и сухие поленья в камине. Все уселись смотреть кино, прижавшись друг к другу, словно пингвины.       Том принёс колдоаппарат, дабы запечатлеть этот потрясающий вечер. Колдографии получились действительно волшебными: счастливые лица с совершенно искренними улыбками и искорками в глазах, пушистые облачка из белых одеял и подушек, горячий чай, от которого исходят клубы густого пара, хрустящее печенье с шоколадной крошкой, горящие свечки, ванильный аромат которых, к огромному сожалению, невозможно передать через камеру, пылающее пламя в камине, которое будто бы разговаривало, потрескивая поленьями, и необычайно красивое кино про необычайно красивых людей и их необычайно красивую жизнь. Эту ночь Летта запомнит как одну из самых атмосферных ночей в её жизни, а колдографии ещё долго будут вызывать улыбку на лице и разливать тепло по всему телу.       Как же всё-таки приятно в холодную зимнюю пору провести время в прекрасной компании за просмотром хорошего фильма! Просто сидеть и наслаждаться моментом, который может уже никогда не повториться. Ведь наша жизнь так непредсказуема, а время так быстротечно…

***

      Волшебники сидели на широком подоконнике у раскрытого окна и смотрели на небо, полное ярких звёзд. Все четверо были одеты в тёплые вязаные свитера, болоневые штаны и гольфы до колен. Ребята пили горячий чай, который не давал им замёрзнуть, и то и дело посматривали на циферблат массивных напольных часов, периодически перекидываясь парой фраз.       — Думаю, нам пора, — сказала Лаура, глядя, как высоко в небе появился розовый просвет. Все поднялись, накинули грязно-серые пуховики и обули валенки, что сделало их ещё более похожими на неуклюжих пингвинов, и, зевая, направились в сторону двери, бросив последний взгляд на часы.       Десять вечера. Ребята вышли на улицу, где их моментально обдало ледяным ветром, заставляя взбодриться. Лаура с фонарём в руках стала во главе процесса, и все гуськом направились за ней в непроглядную лесную чащу.       — Куда мы идём? Мне страшно, — Летта отчаянно пыталась собрать всю свою мужественность в кулак, но каждый раз, когда она вглядывалась в кромешную темноту, вся храбрость моментально исчезала.       Ребята шли по дремучему лесу уже около пятнадцати минут, так что начинало казаться, что они заблудились, однако Лаура отважно вела всех вперёд. Когда волшебники узнали, что их путь лежит через чащу, они вовсе не представляли себе сугробы по колено, полное отсутствие света, многочисленные коряги и поваленные деревья под ногами, высоченные стволы сухих сосен, которые в темноте были похожи на людей в чёрных мантиях, и наводящие ужас звуки, такие как хруст веток, уханье сов, стук дятла и завывания ледяного северного ветра, который, к слову, пробирал до мозга костей.       — Это того стоит. Поверь, — восторженно произнесла Лаура и посмотрела на небо, которое из розового превратилось в малиновое.       Ребята пробирались через лесную чащу ещё около пяти минут, пока деревья не начали редеть. Впереди стал виден просвет, который блестел и отливал фиолетовым. Волшебники ускорили шаг и почти бегом направились к выходу из дремучего леса. Когда они вышли, то ахнули от изумления и будто потеряли дар речи.       Их взору открылась поляна, раскинувшаяся, казалось, на бесконечную ширину. Снег идеально ровным ковром покрывал землю. Он был настолько пушистым, что можно было подумать, что это вовсе не снег, а ванильное мороженое. Стройные осины стояли ровными рядами, будто припорошенные сахарной пудрой, синхронно покачиваясь на ветру.       Но стоит поднять голову вверх — и вы навсегда гарантированно забудете, как разговаривать. Небо, усыпанное миллионами ярких звёзд и созвездий, теперь не было таким иссиня-чёрным, как полчаса назад. Оно переливалось всеми цветами радуги, которые смешивались, создавая причудливые формы: вот на небе появились сине-зелёные воронки, вот выпрямились в оранжево-жёлтые линии, а вот и вовсе закрутились фиолетово-розовым водоворотом. Цвета то тускнели, то становились кислотно-яркими, меняли оттенки и очертания, с высокой скоростью перемещаясь по небосводу, уступая место новым необычным формам и расцветкам. Создавалось ощущение, будто неуклюжий художник расплескал все свои краски, или небо решило устроить шоу, которому под силу переплюнуть даже лучшие представления цирка дю Солей.       В такие моменты чётко понимаешь, что означает фраза «дух захватывает». Когда видишь такие чудеса, невольно пересыхает в горле, все внутренности сжимаются до состояния клубка, а в животе синхронно взметается целый рой бабочек, перекрывающих доступ к кислороду. Кто бы что ни говорил, одно остаётся неизменным: природа — лучший художник.       — Это немыслимо, — протянула Летта, которая никак не могла ни оторвать взгляд, ни пошевелиться, ни даже вздохнуть.       — А я тебе что говорила, — довольная собой, произнесла Лаура и поцеловала Тома.       — Пойдём, — крикнула Евангелина и, весело смеясь, побежала вперёд, а затем упала на землю, делая снежного ангела руками и ногами. Ребята тут же направились за ней и с разбегу прыгнули в глубокий скрипучий снег.       Так они лежали до полуночи, потягивая горячий травяной чай из термосов, позируя для колдографий, которые делал Том, и периодически перекидываясь восхищёнными фразами об этом удивительном природном явлении. Им было совершенно всё равно и на трескучий финский мороз, и на ледяной северный ветер, и на окоченевшие кончики пальцев, и на потрескавшиеся губы, и на снег, попадавший за шиворот.       Сон как рукой сняло, осталось лишь ощущение полного счастья, которое способно было озарить целую Вселенную. Они улыбались как дети, которым подарили желанного пушистого котёнка, как дети, которые живут своей беззаботной жизнью и наполняют каждую секунду эмоциями и новыми открытиями. В такие моменты хочется выкинуть из головы всё, что ты видел до этого, чтобы запомнить каждую малейшую деталь, каждую частичку. «Да, — пронеслось в голове у Летты, — эта ночь определённо лучшая в моей жизни».       К огромному сожалению, всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Когда время перешагнуло за полночь, краски, которыми было залито всё небо, начали тускнеть, а в одну секунду и вовсе исчезли, оставляя лишь иссиня-чёрную пелену, на которой перемигивались звёзды, о чём-то воодушевлённо беседуя между собой.       Ребята поднялись и под руководством Лауры лениво побрели в сторону дома. Обратная дорога уже не казалась им такой страшной, а наоборот, волшебники нашли её весьма увлекательной. Что бы то ни было, а тернистый путь всегда ведёт к чему-то прекрасному, и эта ночь — наглядное тому подтверждение.

***

      Летта сидела у погашенного камина и читала какой-то французский роман, лежавший на полке. Напольные часы пробили четыре утра, и девушка посмотрела в окно — ни единого признака рассвета. Солнце зимой в Финляндии вставало не раньше десяти, и потому ночи здесь длинные, затяжные. Из-за разницы во времени у Николетты началась ужасная бессонница, которая часами не давала ей заснуть, и девушке не оставалось другого выхода, как сесть в гостиной и читать при тусклом свете лампы.       — Летта? — в дверном проёме появилась Лаура, одетая в нежно-розовую пижаму. Её глаза были широко распахнуты, а уголки губ слегка приподняты. — Почему ты здесь?       — Мне не спится, — протянула девушка, откладывая книгу в сторону. — А ты чего?       — Та же проблема, — улыбнулась Лаура и ушла на кухню заваривать чай.       — После такой красоты уснуть просто невозможно, — сказала Николетта, направляясь вслед за подругой.       — Я влюблена в северное сияние, — ответила Лаура, наполняя чайник водой. — Это настоящее чудо.       Николетта взяла два пушистых одеяла и водрузила их на широкий подоконник, а Лаура тем временем заварила малиновый чай и принесла его на подносе с воздушными пряниками в лимонной глазури.       Девушки устроились поудобнее и принялись кушать, общаясь на совершенно разные темы, от восхищений природой до обсуждений любимых домашних рецептов. Так они провели более двух часов, за которые обе успели узнать много нового друг о друге. Им было необычайно хорошо вместе. Просто сидеть за чашкой горячего чая и разговаривать по душам, будто знакомы уже далеко не первый год. Девушки успели обговорить, казалось, все темы на свете и вот беседа дошла до школы.       Лаура рассказала, как сама училась в Хогвартсе, и что интересного с ней приключалось за всё время обучения. Когда девушка закончила свой рассказ, она с тревогой посмотрела на Николетту в поисках нужных слов.       — Том сказал мне, что у вас с Блэком есть определённые… м-м… разногласия, — неуверенно начала Лаура, не отрывая глаз от Летты, которая заметно удивилась такой смене темы. — Неужели всё настолько плохо?       — Он ненавидит меня, а я ненавижу его. Всё взаимно, — ухмыльнулась Николетта, откусывая ароматный пряник.       — Но почему так? — в глазах Лауры появилась некоторая жалость, и она взяла Летту за руку, крепко её сжимая.       — На самом деле, я никогда не собиралась становиться его заклятым врагом, но он первым заварил эту кашу, — Николетта откинулась на оконную раму, в голове пронеслись все их ссоры и перепалки, а настроение начало стремительно падать. — А теперь я и дня представить не могу без насмешки и издёвки.       — Мне действительно жаль, что всё так происходит, — совершенно искренне произнесла Лаура и, увидев, как стремительно стали намокать глаза девушки, крепко прижала её к себе. — Не плачь, всё будет хорошо. У тебя ведь всегда есть я.       — Спасибо, я очень это ценю, — Летта вытерла слёзы с лица и обняла новую подругу. — Я просто не могу понять… что… что я сделала не так?       — Ты не дала ему возможность полюбить тебя, — выдержав недолгую паузу, ответила Лаура.       — Какая может быть любовь?! Очнись! — Николетта подскочила на месте и шокировано посмотрела на подругу.       — Пройдёт время, и ты поймёшь. Жизнь сама расставит всё по своим местам. Сейчас это может показаться тебе полнейшим бредом, но… просто поверь мне, Летта, — Лаура заглянула девушке глубоко в глаза, полные слёз, и тут её осенило: — Подожди здесь. Я скоро.       Лаура убежала наверх и вернулась спустя две минуты. В руках она держала старую книгу с потёртым золотым корешком и сухими, пожелтевшими от времени страницами. Название было не разобрать, но по виду предмет напоминал коллекционный роман или сборник, передаваемый по наследству.       — Вот, держи, — девушка протянула Летте книгу. — Почитай, когда будет время.       — Спасибо, — прошептала Николетта и приняла подарок, прижимая его к груди.       — Я слышала, тебя приняли в слизеринскую команду по квиддичу, — улыбнулась Лаура и опустилась рядом с Леттой. — Поздравляю.       — Спасибо, — девушка слегка смутилась, однако искренне улыбнулась. — Ты играла за Когтевран?       — Нет, — посмеялась Лаура, — я даже в правилах не разбираюсь.       — Как так?! — удивилась девушка и принялась рассказывать подруге всё про квиддич. Похоже, Лауру действительно заинтересовала эта тема, ведь она постоянно задавала вопросы, углубляясь в малейшие детали самой любимой игры всего волшебного мира. Они обсуждали вошедшие в историю матчи, легендарных игроков и сложнейшие приёмы, так что под конец их беседы Лаура разбиралась в квиддиче, казалось, не хуже профессионалов.       — Доброе утро, ранние пташки, — в дверном проёме появился улыбающийся во все тридцать два зуба Том. Волосы на его голове торчали в разные стороны, глаза ещё не успели проснуться и привыкнуть к свету, а пижама была слегка помята после сна.       — Почему ты не спишь? — Лаура подскочила и поцеловала парня.       — Так ведь утро же, — ухмыльнулся Том и широко зевнул, закрывая рот рукой. Девушки моментально посмотрели на часы и ахнули от изумления. Старый циферблат показывал полвосьмого утра. Из-за затяжных финских ночей они совсем не уследили за временем.       — Вот что значит хорошая компания, — Лаура поцеловала Летту в лоб и крепко прижала к себе. — Счастливые часов не наблюдают.       Николетта улыбнулась и принялась раскладывать пледы на диване, в то время как Лаура убрала поднос и отправилась на кухню готовить завтрак. Что-что, а готовила она по-настоящему потрясающие блюда.       В скором времени проснулась Евангелина, и после того, как ребята приняли утренние процедуры, они, словно под действием сильнейшего магнита, направились на запах жареного бекона, глазуньи с душистыми специями, сочных апельсинов и пряного чая. Этот день обещал быть потрясающим, собственно, как и все другие дни, проведённые в Финляндии.

***

      Летта перебирала вещи в своей комнате, вплотную упаковывая их в сундук. Вот и закончилась эта прекрасно проведённая неделя, пришла пора ехать в Хогвартс и возвращаться к привычной жизни.       Взгляд девушки остановился на многочисленных колдографиях, сделанных Томом. Николетта принялась рассматривать снимки, заново переживая те эмоции. За окном уже начинали сгущаться сумерки, и день уступал время ночи.       Вечера в Лондоне совсем не такие, как в Финляндии. Здесь не увидишь северного сияния и не прогуляешься по метровым сугробам в кромешной темноте ночи. Здесь нет шума дремучих лесов и монотонного уханья полярных сов. Лондон насквозь пропитан всепроникающей грустью и меланхолией, которая поселяется глубоко внутри тебя и до боли сжимает грудную клетку, давя на рёбра. Люди в этих краях совершенно другие: их улыбки не светятся искренним детским счастьем, в их глазах не увидишь огня, а от их манер и вовсе тошнит.       Николетта до ужаса ненавидела чопорных британцев, а особенно своё аристократическое окружение. Девушка была воспитана гувернантками и уже с малых лет ей внушали: не сквернословь, не подслушивай, держи спину ровно и много, много других стандартов, которым должна соответствовать леди из высшего общества. Летта всегда действовала наперекор правилам, отличаясь от других изысканных аристократок. Девушка верила: счастье не в отточенных манерах и диалогах о политике с натянутой улыбкой на лице.       В Финляндии она смогла быть самой собой, не боясь осуждений в свой адрес. Прошла всего неделя, а Лаура успела стать для девушки не просто близкой подругой. Она успела стать для неё сестрой, с которой можно говорить обо всём на свете за чашкой горячего чая. Сестрой, рядом с которой забываешь всё плохое и не чувствуешь ничего, кроме бесконечного счастья. Финляндия навсегда останется для девушки краем, где можно снять все маски, забыть обо всех манерах и наслаждаться жизнью, а колдографии, развешанные у зеркала, будут напоминать об этих прекрасных днях.       Летта никогда не могла подумать, что найдёт такое место, где она сможет обрести настоящее человеческое счастье. Поездка в Финляндию стала для неё не просто прекрасно проведённой неделей. Она стала переломным моментом, изменившим её отношение ко многому и даже ко многим.