Только нелюбимые ненавидят

      Настенные часы пробили девять утра. Солнце давным-давно встало и радовало округу тёплыми весенними лучами. Земля была устлана сочным зелёным ковром, на котором, если хорошо присмотреться, виднелись капельки росы. Прохладный ветер гулял по Запретному лесу, раскачивая стройные стволы и шелестя пышными кронами. Птицы щебетали свои утренние песенки, а цикады ровным хором трещали в кустах. Одним словом, умиротворение и покой.       А вот в одной из спален Слизерина, напротив, царила суматоха. На календаре одиннадцатое апреля и потому Кассандра проснулась с первыми лучами солнца, старательно украшая комнату. Она поставила разноцветные коробки у кровати Летты, разбросала конфетти и растянула на стене огромный плакат с надписью «С Днём Рождения!». Затем, немного передохнув, девушка принялась надувать шары баллончиком с гелием.       Когда на потолке практически не осталось свободного места, Кассандра с гордостью осмотрела свои труды и, случайно зацепив один из воздушных шариков ногой, подскочила от оглушительного хлопка. Этот громкий звук и стал причиной пробуждения именинницы. Николетта сонно приоткрыла глаза и потянулась, широко зевая.       — Прости меня, малышка! Ты же знаешь, у меня руки не из того места растут, — Кассандра моментально рассыпалась в извинениях. По её плану, пробуждение подруги должно было быть не таким. Девушка обняла Летту, покрывая её щёки поцелуями. — С Днём Рождения, моя дорогая!       — Спасибо, котик, — Николетта широко улыбнулась и, окончательно проснувшись, замерла в изумлении. Комната в буквальном смысле утопала в нежно-розовых воздушных шарах. — Мерлиновы панталоны! Кэс, это же волшебно!       — Открывай подарки! — Кассандра нетерпеливо подпрыгнула на месте, указывая на коробки у подножия кровати. — Тут просто какой-то совиный апокалипсис был. Посылки приходили одна за другой.       — Вот это я понимаю «доброе утро», — Летта притянула к себе первую коробку и разорвала обёрточную бумагу. Там было письмо на целый лист от родителей, после прочтения которого девушка еле держалась, чтобы не расплакаться, и необычайной красоты вечернее платье фиолетового цвета, обшитое множеством мелких кристалликов. Николетта осторожно повесила подарок в шкаф, любуясь его шармом и изысканностью.       Следующая коробка была обёрнута в бумагу с изображением полярных мишек. Разорвав упаковку, Летта увидела огромный вязаный свитер тыквенного цвета и самодельную открытку от Лауры и Евангелины с греющими душу словами. Открыв третью коробку, Николетта чуть не умерла от радости. Под толстым слоем конфетти лежал новенький матово-чёрный колдоаппарат, о котором девушка так давно мечтала. Этот подарок был от Тома, который также положил в коробку несколько совместных детских колдографий. Любуясь новенькой вещицей, девушки не удержались и сделали пару снимков, на которых запечатлели праздничный декор комнаты и свои счастливые лица.       Последний подарок был от Кассандры, не понаслышке знавшей о большой любви Летты ко всему, что эстетично выглядит и приятно пахнет. В коробке находилась внушительных размеров плетёная корзинка, доверху наполненная любимыми сладостями Николетты — кислыми мармеладками. Внутри вкусностей были закопаны цитрусовые бомбочки для ванны, набор из пены, геля и шампуня с ароматом карамели, шоколадное мыло и огромная мятная свеча, которая просто свела Летту с ума.       — Ты знаешь, что мне подарить, — Николетта крепко обняла подругу, целуя её в лоб. — Обожаю тебя.       — И я тебя, — широко улыбнулась Кассандра, утопая в объятиях.       Покончив с нежностями, Летта направилась в ванную комнату, попросив подругу положить все подарки ей в сундук. Приводя себя в порядок, девушка невольно расплакалась от радости, вспоминая все тёплые поздравления от родных и близких.       Выйдя из ванной, Николетта словила на себе таинственный взгляд Кассандры, которая что-то переминала в руках.        — Что это за тайный поклонник у тебя появился? — загадочно улыбнулась слизеринка, показывая лист пергамента.       — Я думала, что выложила это, — рассмеялась Летта, выбирая, какое платье она сегодня наденет.       — «Спасибо за прекрасно проведённый вечер. Надеюсь, ты знаешь про планы на лето», — Кассандра прочитала вслух содержимое письма, широко улыбаясь. — От кого это?       — От Люциуса, — ответила Николетта, натягивая воздушное жёлтое платьице.       — Малфоя?! — Кассандра почти что потеряла дар речи. — Вы встречаетесь?       — Это мой будущий муж, — улыбнулась девушка, нанося на губы бежевую помаду. — Он пригласил нас на свой день рождения, и мы там неплохо пообщались. Знаешь, я узнала его совсем с другой стороны.       — Просто невероятно! Замуж за Малфоя! Да о таком можно только мечтать! — Кассандра крепко обняла подругу, искренне радуясь таким новостям. — А что за планы на лето?       — Мы поедем с ними в Ниццу на два месяца, — пропела Летта, старательно шнуруя белые кроссовки.       — Да ладно? Это же так круто! — у Кассандры окончательно отвисла челюсть. — А я хотела позвать тебя к себе на пару недель.       — Ну как же у меня не будет времени на любимую подругу? — Николетта поцеловала девушку в щёку, оставляя еле заметный след от помады. — Приеду сразу, как смогу.       Слизеринки взяли школьные сумки и уже собрались выходить из комнаты, как их остановил настойчивый стук в окно. Летта развернулась и увидела сову, сидевшую на подоконнике. Приняв пергамент, девушка развернула его и принялась читать вслух:       — Позавтракай и приходи на Астрономическую башню. Буду ждать тебя там.       — От кого? — улыбнулась подруга, опёршись о дверной косяк.       — Не указано, — ответила Николетта, еле заметно краснея. — Но нужно поспешить.       — Это так мило, — завизжала Кассандра, закрывая дверь на замок.       Девушки быстрым шагом направились в сторону Большого зала, обсуждая, кто же мог прислать столь интригующее письмо.

***

      Большой зал, по своему обыкновению, кишел голодными учениками, словно гигантский муравейник. Они гудели, смеялись и, самое главное, за обе щеки уплетали вкуснейший завтрак.       Девушки, заняв свои привычные места, тоже присоединились к трапезе. Летта с сумасшедшей скоростью пережёвывала омлет с грибами, попутно принимая поздравления от других слизеринцев. Ей не терпелось поскорее узнать, кто же ждал её на Астрономической башне, и потому, наскоро выпив апельсиновый сок, девушка вскочила из-за стола.       — Удачи, — коротко произнесла Кассандра, улыбаясь подруге.       — Спасибо, — Николетта взяла сумку и перешагнула через скамейку. — Ну, я пошла.       — Жду на Трансфигурации, — напоследок сказала Кассандра, попивая горячий кофе.       Летта поспешно направилась к выходу и почти у самых дверей встретила Тома в компании друзей.       — Я получила твой подарок, — широко улыбнулась девушка, обнимая брата. — Спасибо тебе огромное. Я мечтала о колдоаппарате.       — Знаю, — ухмыльнулся парень, крепче прижимая к себе сестру. — Всё в силе? Вечером собираемся?       — Конечно, — сказала девушка, поправляя подол платья. — Извини, мне пора бежать.       — Ещё увидимся! — крикнул Том вслед убегающей Летте.

***

      От Большого зала до Астрономической башни идти долгих пять минут, но девушка, сгоравшая от нетерпения, преодолела это расстояние за три, а то и меньше. Поднимаясь по каменным ступеням, Николетта ненадолго остановилась, дабы посмотреться в карманное зеркальце и убедиться, что она хорошо выглядела.       Наконец поднявшись наверх, девушка выдохнула и осмотрела площадку. На подоконнике сидел Люциус, который моментально подскочил, увидев Летту.       — Никки! Рад тебя видеть, — парень приблизился к слизеринке, приобнимая её.       — Взаимно, — ответила девушка, принимая объятия и закрывая глаза на его обращение.       — Хотел поздравить тебя с праздником. Не думай, что я забыл, — ухмыльнулся Малфой, доставая из кармана миниатюрную алую коробочку и открывая её. Внутри лежало серебряное ожерелье с кулоном в виде маленькой змейки, инкрустированной кристалликами. Оно переливалось на солнце, отсвечивая всеми цветами радуги, и создавалось ощущение, будто из коробочки лился свет. — Прими от меня этот скромный подарок.       — Люциус, это просто волшебно, — восхищалась девушка, пока парень аккуратно застёгивал ей на шее подвеску. Когда он закончил, то сразу же угодил в крепкие объятия Николетты. — Спасибо огромное!       — Рад, что тебе понравилось, — улыбнулся Малфой, наблюдая, как Летта с восхищением крутила в пальцах миниатюрную змейку. — Теперь ты настоящая слизеринка.       Ребята постояли ещё немного, любуясь прекрасным видом, открывавшимся с вершины Астрономической башни. Николетта рассказала о том, как прошло её утро, и о подарках, которые она получила. Снизу послышались приглушенные голоса, а это значило, что ученики начали потихоньку разбредаться по кабинетам.       — Идём на Трансфигурацию? — Летта направилась в сторону лестницы, оглядываясь на Люциуса.       — Ты иди, у меня осталось одно небольшое дело, — слизеринцы спустились с башни и разбрелись в разные стороны: Люциус направился в сторону подземелий, а Николетта, слившись с толпой, побежала в нужную аудиторию.

***

      Кабинет Трансфигурации был полон учеников: они общались, дурачились и перекидывались бумажными самолётиками. Урок должен был начаться в течение нескольких минут, и все с нетерпением ждали профессора.       Летта быстрым шагом шла по коридору, боясь опоздать, но, распахнув дверь в аудиторию, облегчённо выдохнула и заняла своё место рядом с Кассандрой. Раскладывая вещи, Николетта словила на себе взгляд подруги, которая с восхищением что-то рассматривала.       — С утра этого не было, — произнесла Кассандра, заворожено глядя на подвеску.       — Да, — Летта улыбнулась и еле заметно покраснела. — Люциус подарил мне это на день рождения.       — Как романтично-о-о, — мечтательно протянула слизеринка, осторожно прикасаясь к миниатюрной серебряной змейке, словно это был какой-то музейный экспонат. — Умеет всё-таки Малфой устраивать сюрпризы.       — И не говори, — ответила Николетта, играя пальцами с цепочкой.       Буквально через минуту в аудиторию вошёл Люциус и, кокетливо подмигнув Летте, занял своё место. В скором времени дверь со скрипом закрылась, и профессор Макгонагалл, бодро шагая по кабинету, скрылась в своей каморке.       Появившись с кувшином в руке, она принялась поливать букет жёлтых тюльпанов, стоявший на окне. Тема урока уже была записана на доске, и, по указанию профессора, ученики заскрипели перьями, переписывая нужные предложения.       — Как же я обожаю тюльпаны, — тяжело вздохнув, протянула Николетта. — Особенно жёлтые.       — Я знаю, — ответила Кассандра, старательно делая заметки на листе пергамента.       Пока все без устали строчили, Летта не могла оторвать глаз от прекрасного букета. Тюльпаны всегда были её любимыми цветами, и сейчас девушка жалела, что не могла подойти поближе и вдохнуть их умопомрачительный аромат. Николетта подпёрла голову рукой и случайно столкнула локтем перо, лежавшее на краю.       Летта наклонилась, чтобы поднять его, и наткнулась на чьи-то тяжёлые чёрные ботинки прямо под её стулом. Обернувшись, девушка увидела Сириуса, который одарил её злобным взглядом. От такого жеста у Николетты по всему телу пробежали мурашки, потому она резко развернулась и принялась судорожно конспектировать написанное на доске.       Профессор уже дала номера страниц, и все ученики затихли, погружаясь в чтение. Спустя двадцать минут миссис Макгонагалл вышла из аудитории, оставив на доске темы для эссе, которое нужно было сдать к концу урока.       За работой время пролетело довольно-таки быстро, и со звоном колокола ученики встали из-за парт и стройной процессией направились к учительскому столу. Пробившись сквозь толпу, Летта сдала своё эссе и по дороге из аудитории увидела Сириуса, который шёл прямо на неё. Николетта подумала, что парень обойдёт стороной, но тот сильно толкнул её плечом, так что девушка еле удержала равновесие, чтобы не упасть.       — Милая подвесочка, Рейд, — злобно прошипел гриффиндорец, в привычной манере запуская пальцы в волосы и откидывая их назад.       — Спасибо, Блэк, — с не меньшей ненавистью в голосе ответила Летта, потирая плечо, на которое пришёлся удар. В конце концов, девушка играла в слизеринской команде по квиддичу, так что к боли ей не привыкать.       Отыскав в толпе Кассандру, Николетта направилась к ней и рассказала о произошедшем, на что подруга недовольно фыркнула и шёпотом прозвала Сириуса трёхэтажным матом. По дороге на следующий урок девушки обсуждали, как они проведут вечер, дабы поскорее избавиться от мыслей о ненавистном гриффиндорце.

***

      В общем и целом, все школьные будни похожи один на другой. Редко ожидаешь прийти на урок и увидеть что-то действительно необычное, что в корне изменит твоё мнение о монотонной и зачастую до ужаса скучной учёбе. Дни идут друг за другом, словно нескончаемая цепочка, и, кажется, если снять фильм о повседневной жизни обитателей Хогвартса и посмотреть его задом наперёд, не изменится абсолютно ничего. Раннее пробуждение, завтрак, урок, затем ещё урок, обед, и снова урок, как бы это странно ни звучало, но ещё урок, а после лишь ужин, время, которое обычно уходит на домашнее задание, и сон. А на следующий день эта история повторяется заново. Одним словом, никакого разнообразия.       Летта с Кассандрой неторопливо возвращались с обеда, на котором съели огромную гору картофельного пюре, целую миску салата и, плюс ко всему, парочку овсяных печений. Открыв дверь на улицу, девушки направились в сторону поляны, которая находилась у самого подножия Запретного леса. Там в хорошую погоду проводились занятия по УзМС, но самое главное, что на улице ученики могли применить все свои знания на практике и хоть как-то отдохнуть от монотонной зубрёжки.       На поляне их уже ожидал профессор Кеттлберн. Он увлечённо читал толстую старую книгу, изредка поглядывая на пенёк у одинокой ели, на котором стояла большая стеклянная коробка, в которой хаотично метались странные существа, похожие на саженцы деревьев.       Подруги заняли первые попавшиеся места и погрузились в разговор, наблюдая, как остальные ученики тянулись по тропинке в сторону поляны. Когда все были в сборе, профессор отложил книгу и подошёл к коробке.       — Это Лукотрусы, — начал мистер Кеттлберн, нежно похлопывая рукой по крышке. — Хранители деревьев.       Ученики загудели, стараясь повнимательнее рассмотреть необычных существ. Те в свою очередь с любопытством прилипли к боковой стенке, испуганно округлив свои маленькие чёрные глаза-бусинки.       — Что сидим? Кого ждём? — профессор вопросительно приподнял бровь, и ученики моментально зашелестели пергаментами, конспектируя всё, что слышали. — Записывайте каждое моё слово, вам ещё предстоит эссе.       Некоторые ребята тяжело вздохнули и цокнули языками, на что мистер Кеттлберн одарил их осуждающим взглядом.       — Итак, Лукотрусы. Встречаются они, в основном, в западной части Англии, Южной Германии и лесах Скандинавии, — профессор приоткрыл коробку и достал одно существо, показывая его ученикам. — Обнаружить их чрезвычайно трудно, потому что, как вы видите, они довольно-таки мелкие и внешне выглядят так, словно сделаны из прутиков и коры.       Мистер Кеттлберн дал немного времени для того, чтобы ученики успели всё как следует законспектировать, а затем возобновил свой рассказ:       — Лукотрусы — это мирные и пугливые создания, питающиеся мокрицами, яйцами фей и докси, но при малейшей опасности для дерева, на котором они обитают, бросаются на дровосека или лесника и вцепляются ему в глаза длинными, острыми пальцами, — профессор сделал глоток воды, перевёл дыхание и продолжил: — Задобрить Лукотруса можно, угостив его мокрицами. Именно так волшебникам и удаётся отвлечь его на некоторое время, чтобы добыть немного древесины для изготовления волшебной палочки. Что ж, это была теория, а теперь приступаем к практике.       Ученики облегчённо выдохнули и отложили пергаменты в сторону, с интересом ожидая новых заданий.       — Вам нужно будет изобразить Лукотруса в полном масштабе спереди, сзади и сбоку. Но только будьте начеку — они существа проворные. Приступайте к работе, — с этими словами мистер Кеттлберн снова открыл свою книгу, а на поляне все разбились на пары и принялись оживлённо рисовать.       Николетта с Кассандрой работали, не покладая рук, обращая внимание на малейшие детали, как вдруг почувствовали до ужаса тошнотворный запах, будто прямо возле них сгнило по меньшей мере пару сотен яиц. Ученики побросали пергаменты и отбежали в сторону, закрывая нос рукой, а некоторых даже неплохо прополоскало.       Образовав полукруг, ребята увидели Люциуса, который судорожно осматривался по сторонам. Все сразу поняли, что отвратительный запах исходил именно от него, и потому стали тыкать пальцами и максимально выражать своё недовольство. Малфой, не понимая, что происходит, отчаянно пытался найти поддержку, но получал лишь осуждение в свой адрес.       Такой переполох не мог не заметить профессор. Он моментально подскочил и подошёл к ученикам, дабы разобраться, из-за чего весь сыр-бор. Мистер Кеттлберн был явно недоволен происходящим, потому грозно велел продолжать работу, и ребята, закрыв нос первой попавшейся тканью, принялись рисовать, кривя недовольные гримасы.       Летта остро чувствовала какой-то подвох и потому, осмотревшись, сразу нашла виновников. В стороне, под тенью старого дуба стояли Поттер с Блэком, которые так смеялись, что согнулись чуть ли не пополам, а в руках парни держали небольшой чёрный мешочек, в котором явно лежало что-то наподобие драже-вонючек.       Николетте стало невероятно жалко Малфоя, которого сделали посмешищем и опозорили перед однокурсниками, но, к сожалению, ничего с этим поделать девушка не могла. Спустя пятнадцать минут от неприятного запаха практически не осталось и следа, так что ученики спокойно завершали свои рисунки.       В один момент всеобщую тишину нарушил чей-то писк и крики. Ребята резко развернулись посмотреть, что случилось, и увидели Люциуса, у которого изо рта сплошным потоком стекала алая кровь. Профессор с испугом подбежал к слизеринцу и, взяв его под руки, повёл в Больничное крыло, велев ученикам сдать работы и переписать домашнее задание с доски.       Летта не на шутку перепугалась за Малфоя и потому принялась искать в толпе Сириуса, которого сразу заподозрила в случившемся. Блэк встретился с ней взглядом и подмигнул, издевательски смеясь и изображая, будто его тошнит. Это была последняя капля, и Николетта хотела уж было подскочить и надавать ненавистному гриффиндорцу по морде, как её остановила Кассандра, крепко схватившая подругу за руку. Летта немного успокоилась и, наскоро собрав сумку, быстрым шагом направилась в сторону замка, напоследок одарив Сириуса взглядом, в котором уместила всю свою ненависть и злобу.

***

      Прозвенел звонок с урока, и из каждого кабинета водопадом хлынули ученики, заполняя просторный коридор. Стены Хогвартса снова наполнились смехом, разговорами и весельем. Кто-то запрыгнул на высокий каменный подоконник, наблюдая за окружающими, кто-то побежал на улицу с радостными улыбками на лицах, а кто-то, в том числе Летта с Кассандрой, направились прямиком на ужин.       Большой зал постепенно заполнялся голодными учениками, которые в считанные секунды заняли столы и накинулись на многочисленные вкусности. Николетта притянула к себе тарелку с тушеной цветной капустой и медленно поднесла небольшую ложечку ко рту. Последние полтора часа девушка была сама не своя: постоянно ёрзала на месте, беспокойно оглядывалась по сторонам и нервно постукивала ногой, а всё потому, что весь урок Заклинаний Летту не покидали мысли о Люциусе. Как он? Всё ли с ним в порядке?       Съев половину порции, Николетта хотела уж было отпить тыквенного сока, но замерла на месте, наблюдая за Сириусом, который, отыскав слизеринку взглядом, направился прямо к ней, в привычной манере откидывая волосы назад.       — А где же наш малыш Люци? Испугался и побежал жаловаться мамочке? — гриффиндорец заглянул Летте прямо в глаза, самовлюблённо ухмыляясь. Если другим девушкам от одного этого взгляда хотелось растаять, то ей — разорвать в клочья.       — Уйди нахрен, Блэк, — разъярённо прошипела Николетта. В её глазах заплясали огоньки, обычно не предвещавшие ничего хорошего. Девушка со всей силы сжала в руках вилку, чтобы хоть как-то усмирить пыл.       — А иначе что? — издевательски спросил парень, приподнимая уголки губ и не прерывая зрительный контакт.       Лучше бы он молчал, потому как для Летты это была последняя капля. Внутри девушки будто бы загорелось пламя, она резко вскочила и накинулась на Сириуса, со всей силы ударяя его кулаком по лицу. Блэк согнулся пополам от боли, из носа хлынула кровь, но парень не подал виду.       Он мёртвой хваткой вцепился Николетте в руку чуть выше запястья, впиваясь ногтями в нежную кожу. Летта почувствовала адскую боль, будто ей оторвали конечность, из глаз хлынули слёзы, а изо рта вырвался хриплый крик. Сириус с сильным нажимом провёл ногтями вверх до локтя, оставляя на руке Николетты ярко-алые царапины, из которых просачивались капельки крови.       Но физическая боль была для Летты ничем по сравнению с моральной. Девушка как никогда остро ощущала свою ненависть к Блэку. Она ненавидела его каждой клеточкой, каждым атомом своего тела. Она ненавидела в нём всё: манеры, привычки, слова, движения. Она ненавидела его издевательскую ухмылку, глаза, полные самолюбия, и длинные чёрные волосы, в которые он так сексуально запускает пальцы, откидывая назад. Она ненавидела даже его имя, несмотря на то, что при каждом упоминании у неё пробегали мурашки по всему телу. Казалось, эта ненависть может затмить целую Вселенную, но это ли то, чего они оба так страстно желали?       Они могли бы стоять в таком положении ещё вечность, но их остановила профессор Макгонагалл, которая пулей неслась сквозь расступившуюся толпу учеников. Она была явно недовольна ситуацией, потому поспешно развела Летту и Сириуса в разные стороны и, отдышавшись, отчитала на повышенных тонах.       — Что вы тут устроили? — произнесла разъярённая миссис Макгонагалл, в ужасе глядя на гриффиндорца. — Мистер Блэк, почему у вас кровь?       — Я упал, профессор. И ударился о скамейку, — простонал парень, закрывая нос рукой и корчась от невыносимой боли.       — А что с вами, мисс Рейд? — строго спросила миссис Макгонагалл, осматривая слизеринку с ног до головы из-за стёкол очков.       — Всё в порядке, — прохрипела девушка, всеми силами пытаясь скрыть боль. Благо она успела спрятать расцарапанную руку за спину, что уберегло её от лишних вопросов.       — Минус десять баллов с Гриффиндора и минус десять со Слизерина, — коротко произнесла профессор, поправляя ворот мантии. — Вам нужно в Больничное крыло, мистер Блэк.       Миссис Макгонагалл взяла Сириуса под руку, и они оба направились в сторону выхода, в то время как Летта оказалась в кругу учеников, которые сделали её центром своего внимания. Стоя одна против всей школы, у Николетты закружилась голова и она, быстро схватив сумку, побежала в гостиную Слизерина, боковым взглядом заметив, что Кассандра бросилась вслед за ней.

***

      Старый циферблат показывал полдвенадцатого. За окном была кромешная тьма, только лишь размытые силуэты деревьев покачивались где-то вдалеке. Комендантский час уже давно наступил, а девушки только вернулись в гостиную.       Летта сидела на своей кровати, сложив ноги в позе лотоса, и с улыбкой на лице разглядывала колдографии, сделанные в тот вечер. Снимки получились действительно потрясающими: берег Чёрного озера, лунная дорожка на воде и трое счастливых людей. Что ещё нужно для прекрасного вечера?       Николетта, Кассандра и Том решили устроить пикник на природе, дабы отметить день рождения. Они любовались закатом, уплетали вкуснейший карамельный торт и общались обо всём на свете. Глядя на колдографии, Летта размышляла над тем, что такие моменты самые ценные в жизни. Моменты, когда можно собраться пусть небольшой, но дружной компанией и приятно провести время на природе. Моменты, когда нет места для фальши, есть лишь душевные истории, тёплые улыбки и искренние эмоции. Моменты, когда понимаешь, что для счастья многого не надо, нужно лишь научиться любить жизнь и наслаждаться каждой секундой.       Сложив колдографии в импровизированный альбом, которым на самом деле служил огромный белый конверт, Николетта направилась в душ. Стоя под тёплыми струями воды, девушка прокручивала в голове весь день, который был переполнен событиями. Она радовалась и грустила, волновалась и расслаблялась, злилась до скрежета зубов и смеялась до боли в животе. Даже не верится, что весь этот калейдоскоп эмоций смог поместиться в двадцать четыре часа. Этот день рождения определённо стал одним из лучших в её жизни.       Намазывая тело молочком с ароматом кокоса, Летта посмотрела на свою руку, которую будто разорвал кровожадный зверь. От запястья и до локтя тянулись неглубокие алые царапины, на которых запеклась кровь. Девушка ненадолго впала в транс, вспоминая их стычку с Блэком.       Ей было всё равно и на раны, и на слухи, которые уже проносились по школе, и даже на то, что со Слизерина сняли десять баллов. Главной загадкой было то, зачем Сириусу понадобилось лгать. Ведь Николетта накинулась на него первой, да ещё и заехала гриффиндорцу прямо в нос. Он мог рассказать всю правду, и Летта бы сейчас отбывала наказание у миссис Макгонагалл. Это ли не то, чего уже почти год добивался Блэк?       Укутавшись в полотенце, Николетта вышла из ванной и, переодевшись в ночную рубашку, принялась расчёсываться перед зеркалом. Её прервал громкий стук в дверь. Девушка сначала подумала, что это кто-то по коридору, и решила не отзываться, но, словив недоумевающий взгляд Кассандры, всё-таки решила проверить.       Открыв дверь, она не увидела ровным счётом никого. Посмотрела влево и вправо — в коридоре не было ни единой живой души. Затем опустила глаза вниз и ахнула от изумления. На коврике лежал букет из пятнадцати жёлтых тюльпанов, перевязанных толстой бечёвкой.       Девушка осторожно подняла цветы, словно они были сделаны из дорогого хрусталя, и отнесла их в комнату. Кассандра откопала в комоде старый высокий стакан, до краёв наполнила водой и поставила в него букет.       — Поверить не могу, — Летта восторженно рассматривала тюльпаны, любуясь их необычайной красотой. — Это же мои любимые цветы! Но… от кого?       — Там была какая-то записка? — покончив с работой, спросила Кассандра.       — Вроде нет, — Николетта ещё раз проверила коврик и даже рассмотрела каждый цветок по отдельности, но нигде не нашла и намёка на имя адресата. В голове рождались миллионы догадок, но все они сводились к одному: кроме семьи и Кассандры, которые уже подарили свои подарки, о любви Летты к жёлтым тюльпанам не знал больше никто.       Размышляя над возможными вариантами, девушки отправились спать, решив, что утром их мысли сложатся в единую картинку и всё сразу станет понятно.