Denying

«Доброе утро, счастье мое: *» — именно это сообщение от Тани прочитала Екатерина, сразу после звонка будильника. Шатенка сонно заулыбалась, глядя на буквы, из-за которых утро действительно стало добрым, особенно после вчерашнего напряженного вечера. За окном еще было темно и вставать с постели не хотелось. В комнате веяло холодом, который напоминал, что нормальное отопление давать не торопились. Кате захотелось только того, чтобы Попозже сейчас оказалась рядом с ней под одеялом и, согревая друг друга теплом тел, они бы снова уснули, забив на всячески уроки и концерты. Повторный будильник на телефоне вырвал Катю из мечтаний, и ей все же пришлось подняться с постели. «Доброе: *» — написала она в ответ и отправилась умываться. Стоя у раковины, Екатерина ненадолго зависла. Она вспомнила вчерашний разговор с преподавателем и поняла, что сегодня ее мама придет в школу. Девушка совершенно не хотела, чтобы классная и ее мать пересекались, но этого точно было не избежать. «Она ничего ей не скажет. Это будет глупо с ее стороны, задевать такие темы… Я очень на это надеюсь.» — подумала шатенка. Руки грелись под теплой водой, бегущей из-под крана. Взгляд был направлен на свое отражение в зеркале, висящем над раковиной. Мысли, которые посещали ее совсем недавно в постели, вновь сменились чувством тревоги. «Что я делаю? Как вообще все будет складываться дальше? Постоянно скрывать все от мамы? Других родственников? Блять. Плевать на них, но…» — девушка вспомнила давний разговор с матерью. Он состоялся после того, как их семью обязали выплачивать деньги за лечение сверстницы, пострадавшей от рук Кати.  — Какой ужас. — произнесла мама сестер Хорошенко, когда положила трубку домашнего телефона. — Что случилось? — спросила Екатерина, в то время учащаяся в девятом классе и сейчас перемывая всю посуду в раковине. — У подруги дома скандалы. Дочь оказалась… Аж говорить неудобно… В общем, оказалось, что она в отношениях. Вот только в отношениях с девушкой. Призналась им сегодня. Но она старше вас, уже школу закончила. — рассказала женщина и, подойдя к плите, начала помешивать суп, который варился на одной из конфорок. — Оу… — удивилась Катя. Она поставила последнюю домытую тарелку в шкафчик гарнитура и закрыла дверцу. — Как я рада, что у нас таких проблем нет. Конечно, ты тоже дел натворила… Но уж лучше так, чем это. Это же грех и вообще… Ужас. — продолжила Елена Анатольевна. — По твоему, хуже быть такой как она, чем-то, что сделала я? — немного удивилась девушка, посмотрев на мать. — Ну конечно! — женщина произнесла это таким голосом, будто говорила совершенно очевидную вещь. — Но как так можно? Это ведь… Это ведь против природы. Болезнь психическая или что-то такое. Или мода… Все ведь с запада идет. Там постоянно всякие эти парады. — с неприязнью говорила она. — Никогда не думала об этом. — усмехнулась Катя, ведь и правда не обращала ни на что подобное внимание. — И правильно! Еще бы ты о таком думала. — покачала головой ее мама. — У подруги муж вообще в бешенстве. Дочь, естественно, из дома выгнали. А они очень религиозная семья, не представляю, каково им. — Выгнали? — вновь удивилась девушка. — Естественно! Ну это же позор такой… Ой, совсем заболталась с тобой. — Елена Анатольевна быстро выключила суп. — Мне еще у Поли надо уроки проверить. А ты бы шла и позанималась на скрипке. А то тоже, руки свои не там используешь, где нужно. — намекнула она на недавний инцидент и вышла из кухни. Из воспоминаний девушку выдернуло то, что из раковины полилась вода по краям, так как рукой она случайно зажала слив. — Блять! — выругалась Катя, тут же убрав руки. — Ну этого еще не хватало… Екатерине пришлось протирать полы в ванной комнате. Ее настроение вновь начинало портиться и разбудить сестру у нее тоже вышло довольно агрессивно, так как Поля не желала подниматься. — Да ты достала! Вставай! — Екатерина дернула со всей силы одеяло, в которое была закутана Полина и ее младшая сестра вместе с ним полетела на пол. — Ты больная?! — тут же подскочила она на ноги, держась за ушибленный локоть. — В следующий раз подниматься вовремя будешь. — зло проговорила Катя и вышла из комнаты. — И тебе доброе утро, дура! — крикнула Поля ей вслед. Сестры не говорили по дороге до ларька, возле которого встречались со своими подругами. — А че за кислые рожи? — посмеялась Кузьмина, когда увидела их. — Просто кое-кто встал не с той ноги и решил оторваться на мне.- тут же обиженно пожаловалась Хорошенко младшая. — Давай еще поной тут. — вновь нагрубила ей Екатерина. — Привет! — к компании подошла Гога, а следом за ней Таня. — Привет. — тоже поздоровалась блондинка, с улыбкой обняла Катю и чмокнула ее в губы. Та в свою очередь почему-то напряглась, но тоже приобняла свою девушку в ответ. — Пойдемте в школу уже. — все еще не очень довольным тоном произнесла она, и все школьницы пошли в сторону учебного заведения. Вся компания шла по улице, на дороге которой снег был грязным да и сама погода не была приветливой. Дул холодный пронизывающий ветер. От того, что температура то падала, то поднималась, а с неба падали то белые хлопья, то дождь, все эти осадки превратились в скользкую кашу на земле. Но все это не мешало Марии и Полине доставать Гогу расспросами о парне, с которым та была на концерте. — Ну мы общаемся с Марком, что еще вы хотите узнать? — смущалась Софи. — Всеее. — с улыбкой произнесла Кузьмина. — Свидание-то было ещё или будет? Сколько ему лет вообще? — докапывалась Поля. — Да блин… Ну мы договорились погулять сегодня вечером. Ему восемнадцать. Я не знаю, стоит ли нам слишком часто видеться. Кажется, это отвлекает меня от учебы… — призналась Гога подругам. — Тебя от учебы ничего не может отвлечь. И вообще, кажется, ты и так все знаешь уже. — закатила глаза Маша. Татьяна слушала девушек, но не очень внимательно. Она постоянно поглядывала на Катю, которая была хмурой, как и сегодняшняя погода. — Ты в порядке? Все еще переживаешь из-за вчерашнего? — тихо поинтересовалась блондинка. — Что? — посмотрела на нее Екатерина. — Ааа… Ну так, немного. Просто настроение сегодня плохое. Поля с утра испортила.- ответила Хорошенко, хоть и прекрасно понимала, что врет. «Сегодняшний концерт кончится, мама уйдет из школы и станет намного легче… Какой смысл грузить всем этим Таню?» — подумала же она про себя. Когда все девушки подошли к школе, Татьяна и Катя держались за руки. Это вошло в привычку и они сами не замечали, как сплетали свои пальцы, но в этот раз зайдя на территорию учебного заведения, шатенка забрала свою руку и убрала в карман. Бурая заметила это. Она понимала, от чего ее девушка так себя ведет, но это действие все же было неприятным. Нет, они и раньше старались не проявлять открыто чувств на людях, но все было проще. Те же руки они расцепляли прямо перед входом в саму школу, а иногда и такого не делали, ведь видели, что многие подруги так ходят. Так даже ходили иногда Маша с Полей, которые очень сдружились. — Ну все, я на матику. На концерте увидимся.- махнула девушкам Полина и побежала к своим одноклассницам, которые стояли возле раздевалки. — Шнурки завяжи! — крикнула ей вслед Маша, но оказалось поздно. Хорошенко младшая навернулась, уже почти добежав до цели. Подруги не смогли сдержать смех, как и те, что стояли возле гардероба, но они помогли однокласснице встать. — Все нормально! — посмотрела она на старшеклассниц с улыбкой, которые тоже пошли в ее сторону. — Хорошенко. — к ним подошла Светлана Георгиевна. — Катя. — добавила она, когда Поля обернулась на свою фамилию. — Да. — напряженно посмотрела на преподавателя Екатерина и подошла к ней ближе. Татьяна решила, что ей лучше сейчас скрыться с глаз классной и поторопилась сдать свою куртку. — Твоя мама сегодня ведь придет на концерт? — уточнила женщина спокойным тоном. — Должна. — кивнула шатенка. Она хотела спросить у преподавателя, собирается ли она все рассказать ее матери, но почему-то побоялась поднимать эту тему, вспоминая вчерашний разговор. — Так… Хорошо.- Светлана Георгиевна что-то пометила у себя в ежедневнике и посмотрев на ученицу добавила. — Я очень надеюсь, что ты свое свободное время начнешь уделять учебе. У вас на носу экзамены, не забывай. После этих слов женщина удалилась, оставив Екатерину в недоумении. Та не совсем понимала, к чему была последняя фраза. Нет, девушка не была отличницей, но и двоек за ней сейчас не числилось. «И что значит это „начнешь“? Неужели она и правда собралась все рассказать маме и так намекнула, что теперь я не смогу проводить время с Таней? Ну это глупость какая-то… Но для чего тогда она спросила, придет ли мама на концерт?» — задумалась Катя. — Катюх, ты пальто свое сдавать-то будешь? — подошла к ней Мария, которая собирала на ходу свои волосы в хвост. — У нас второй русский совместный же, да? — спросила Таня, тоже подойдя к своей девушке. — Да. — коротко ответила Екатерина, отвлекшись от размышлений, но непонятно на какой из вопросов, после чего, сняв с себя верхнюю одежду, пошла к гардеробу. — Что с ней сегодня? — озадаченно спросила Кузьмина, посмотрев на блондинку. — Думаю, это лучше у нее спросить. — пожала плечами Татьяна, не желая без согласия Кати говорить о вчерашнем. — Поговорим на перемене, хорошо? — вернулась к подругам шатенка и обращаясь к Тане. — Пойдем, звонок сейчас будет.- перевела она взгляд на Машу и отправилась к лестнице, ведущей на второй этаж. — У тебя все нормально? Или вы поругались? — непонимающе спросила Мария, торопливо идя следом. — Все нормально. Просто настроение сегодня стремное. — вновь соврала Хорошенко. Ей вообще не хотелось ни с кем ни о чем говорить, пока она не убедится в том, что ее мама не получит от классной руководительницы лишнюю информацию. Она думала не только об этом. Вспомнилось то, что сегодня нужно оплачивать кредит, а достала ли мать деньги, она не знала, поэтому, вытащив телефон из кармана, написала ей смс по этому поводу. — Маш, мне капец как неудобно, но ты бы не могла одолжить мне пару тысяч хотя бы до зарплаты? — решилась попросить помощи у подруги Екатерина, когда они вошли в класс, где должен был начаться урок истории. — Блин… Я свои карманные все потратила. Но могу на что-нибудь попросить у родителей. — ответила Кузьмина и села за вторую парту на среднем ряду. — А… Понятно. Да ладно, не нужно тогда. — тут же отказалась Катя. Девушке всегда было сложно принимать чью-то помощь, особенно, когда это касалось ее семейных проблем. А если Марии придется еще и выпрашивать для нее деньги у родителей, ей было бы совсем неловко. Прозвенел звонок и весь одиннадцатый класс расселся по своим местам. Начался урок, но Екатерина никак не могла сосредоточить свое внимание на нем. Речь учителя была очень нудной. Девушка уловила только то, что преподаватель что-то говорит на счет революции демократии, но подробностей она не понимала, просто глядя на буквы в параграфе, который попросили открыть. Шатенка нервно стучала ручкой по тетради, оставляя на листе синие точки. Мысли вновь были забиты тем, что ей говорить маме, если классная расскажет о том, что видела. Так ли потом ее будет волновать вопрос денег? И нужно ли стараться теперь их достать, если сегодняшний вечер окажется последним, когда она будет находиться в своей квартире? Что будет, если мать выгонит ее, как и та семья, про которую они говорили пару лет назад? «А если она была права и все это ненормально?» — закрадывалась мысль в голове Екатерины. –«Если это все ошибка? Моя ошибка… И я не должна быть с Таней? Стоп. Да о чем ты думаешь? Она ведь лучшая из всех, кого ты знаешь… Но вдруг я путаю дружбу и любовь? Нет, нет. Это нельзя спутать. Она привлекает меня вся… Я не могу думать о ней просто как о подруге. Это другое… А что, если это все же отклонение и мы не должны…» — Кать. Катюх, блин. — толкнула ее локтем в бок Маша. Девушка подняла взгляд и поняла, что на нее вопросительно смотрит учительница истории и внимание всего класса тоже приковано к ней. — Эм… Я… Можете повторить вопрос? — растерялась Катя, подумав, что скорее всего у нее что-то спросили по теме урока. — Екатерина, что стало переломным моментом в развитии либеральной демократии? — терпеливо спросила женщина еще раз. — Ну… Наверное… — шатенка попыталась взглядом пробежаться по тексту в учебнике, чтобы найти ответ на этот вопрос. — Может, вы будете внимательнее меня слушать? Мы уже разбираем следующий параграф. — строго сказала учительница. — Но мне это не нужно. Я не собираюсь сдавать историю. — тут же вступила в спор Катя, что всегда было ее вредной привычкой. — А вы собираетесь учить только те предметы, которые будете сдавать? Может и посещать мои уроки вам не нужно? — вскинула брови преподаватель истории. — Два, Хорошенко. — Да и пожалуйста. — несдержанно вновь высказалась Екатерина. — Кать, прекрати. — шикнула на нее Маша. — У кого-то пмс. — посмеялся один из одноклассников, сидящих на задних партах. — Да нет, она просто от Бурой из Б дебилизмом заразилась. — добавил другой. — Половым путем. Парни загоготали и не успокаивались, пока учительница не повысила на них голос. Саму же Катю задел подобный комментарий, но она приложила усилия, чтобы не поддаться провокации и, сжав зубы, снова уставилась в учебник. Сейчас в ней скапливалась злость и мешалась со страхом. Она знала, что все подобные шутки идут от слухов о том, что она и Таня вместе. А ведь слухи были правдой и как бы она не затыкала всех этих юмористов раньше, сейчас понимание того, что подобные высказывания могут только усугубить всю ситуацию, четко закрепилось в голове. Девушка не понимала, почему раньше так безответственно относилась к тому, чтобы не допустить подобного. «Я сама сказала Тане, что мне плевать на это… Но я соврала. Нет же. На это мне плевать, мне не плевать, если все эти уроды повлияют как-то на мою семью. Да как они могут повлиять? Не знаю… Начать шутить при СГ снова и та точно решит все рассказать маме? А если кто-то расскажет своим родителям, а те потом поднимут эту тему на собрании? А если сегодня что-то додумаются выкрикнуть при моей маме? Блять… Зачем я вообще об этом подумала?» — все больше накручивала себя Катя. На следующем уроке, жмурясь от солнца, которое светило в окно кабинета, девушка все еще не могла прекратить отравлять себя домыслами. Даже когда в класс вошла Таня и села рядом с ней, Екатерина не могла вести себя как обычно. Она словно была более зажата. — Надо стих повторить, но я никак не успеваю. — произнесла блондинка, глядя на лист бумаги с несколькими четверостишьями. — Давай я прочитаю, а ты посмотри, все правильно или нет. — Да, хорошо. — как-то сухо ответила Катя. Девушки будто поменялись местами. По Татьяне было видно, что после того, как отношения с Хорошенко поглотили ее, она стала более спокойной и раскованной. А вот сама Екатерина поменялась в другую сторону, особенно после вчерашнего. Если до этого она казалась просто более серьезной, то теперь она была скованной и будто даже старалась не смотреть на Бурую. — Ну? Ты слушаешь? — спросила Таня и коснулась руки девушки. — Да, да. Начинай. — шатенка взяла лист со стихом, тут же убрав руку, к которой прикоснулась Попозже. Та в свою очередь нахмурилась, но все же начала рассказывать стихотворение. — Кхм. Кхм… Стихи посвящали поэты и песни слагали про вас. Нет ничего на свете дороже добрых глаз… Ой. Маминых глаз… Екатерина чуть улыбнулась и это было впервые за весь день. Ей было сложно долго находиться в дурном расположении духа рядом с этой девушкой. — Ну не смейся только. Я так точно все забуду. — теперь уже заулыбалась Татьяна. Прозвенел звонок и преподаватель русского языка вошла в класс. — Ладно. Давай на следующей перемене. — посмотрела на блондинку Катя. Почему-то когда они были вместе, ей становилось легче. Было проще убеждать себя в том, что сегодня все пройдет без проблем, и она зря истязает свой мозг негативными мыслями. Ее теперь даже перестало раздражать солнце, которое светило в окно. «Она сама похожа на солнце… Как я вообще могу думать, что она моя ошибка? И как я сразу не заметила того, что она самая красивая из всех, кого я когда-либо видела?» — думала Хорошенко, когда поприветствовав учителя, весь класс сел на места, а сама она засмотрелась на лицо Тани. Наверное, Катя никогда себя не ловила на таких противоречиях. Да она и сейчас не заметила, как они ее окружили и словно ангел и демон поселились на ее плечах, при этом нашептывая свои версии совершенно невпопад. После всех уроков толпа школьников шла в актовый зал. Кто-то встречал своих родителей, чьи-то не пришли. Екатерина стояла в коридоре, неподалеку от Софи, которая говорила на грузинском языке со своими родителями. Таня в это время тоже встретила свою маму у входа в школу, и они подошли к Кате. — Привет, Катюш. — улыбнулась Галина Александровна. — Здравствуйте. — поздоровалась шатенка и заметила, что Поля тоже встретила их маму, и они подходят к ним. — Мам, это Таня. — решила представить подругу Хорошенко младшая. Бурая тоже с улыбкой поздоровалась и заметила, что Катя нервничает. — Галина. — представилась мама Татьяны. — Елена. — кивнула женщина, стоявшая рядом с Полиной. — Я так много работаю, что даже еще не успела познакомиться с твоей новой подругой. — извиняющимся взглядом одарила она старшую дочь, которая же только отвела глаза и ничего не ответила. — Может быть пойдем все в зал? — спросила Галина Александровна, увидев, что уже почти все ученики с родителями туда зашли. Обе семьи направились внутрь. Там Таня убежала за кулисы вместе с Полей, так как та тоже должна была выступать. Катя же села рядом с женщинами, которые уже без стеснения обсуждали своих детей прямо при ней. — Мам, ну я же здесь! — возмутилась Екатерина, когда Елена Анатольевна говорила о том, как не заметила, что ее старшая дочь из совсем карапуза стала выпускницей. — А что такого? И вообще, не подслушивай. — посмеялась женщина в ответ, которая сегодня явно была в хорошем настроении. Шатенка вздохнула и решила больше не лезть в диалог. Взгляд бегал по актовому залу в поисках классной руководительницы, чтобы понять, не хочет ли та сейчас подойти и начать говорить с ее мамой, еще и с Таниной заодно. «Надеюсь то, что они сидят рядом, не станет поводом для оглашения того, что она вчера увидела.» — думала Катя, ища глазами преподавателя. Но пока она ее не видела, а заметила только как Маша села со своей семьей неподалеку. Ее позабавил тот факт, что Кузьмина после уроков тут же переоделась, нацепив более длинную юбку и надев кофту, закрывающую откровенное декольте. Концерт в скором времени начался. Женщины уже не говорили, а внимательно смотрели на сцену, слушая речь директора, который благодарил всех за то, что они пришли и поздравлял всех матерей. Если Екатерина и до этого испытывала волнение, то сейчас, когда ее мать сидела рядом с мамой ее девушки, она чувствовала себя еще хуже и казалось, что больше некуда. Но она ошиблась. Стараясь быть тихой, между рядами к ним подошла Светлана Георгиевна. Увидев ее, Катя испытала панику и волнение. Ей захотелось просто увести свою маму отсюда, чтобы никто и ничего не мог ей рассказать, да даже намекнуть. — Здравствуйте.- шепотом поздоровалась с мамами Кати и Тани классная руководительница одиннадцатых классов. –Ваша дочь будет стих скоро читать. — с улыбкой сообщила она Галине Александровне. — Да, я знаю. Очень рада, что она участвует в жизни школы. — вежливо и так же тихо отозвалась та. — Лен, мы можем потом после концерта переговорить? — спросила еще тише классная у мамы Екатерины, сев рядом с ней на свободный стул. Шатенка услышала это, после чего ее сердце застучало быстрее. В районе солнечного сплетения будто все сжалось и от тревожности ее даже начало подташнивать. Тут же в голове один за другим возникали варианты, как можно будет оправдаться. «Обвинить классуху во лжи? Мать не поверит. Сказать, что та все неправильно поняла? Тогда предстоит разговор втроем с самой СГ, чтобы прояснить ситуацию. Блять… Да она не станет. Она же не такая дура. Хотя я уже ни в чем не уверена.» — судорожно думала Катя. — А сейчас, в честь Дня Матери, нам прочитает стих Татьяна Бурая. Аплодисменты, пожалуйста! — попросила ведущая праздник старшеклассница. Все родители захлопали, как и ученики других классов. Екатерина даже с шестого ряда видела, что Таня вышла на сцену с красными щеками. Шатенка заулыбалась, но ее умиление прервал выкрик Толика: — Давай, лесбияночка, прочитай стих своей телке! — хлопая проорал он, и разразился мерзким гоготом. У Кати тут же сжались кулаки, но руки были ватными от тревоги. Все чувства перемешались в который раз, и она бы хотела что-то высказать в сторону этого парня, но не могла себе позволить, боясь, что это перерастет в перепалку, а после такого классная точно не сможет промолчать и все выдаст ее матери. — Да Толян, не гони. — тихо сказал другу Вова, сидящий рядом. Галина Александровна тоже сдержалась и корректно промолчала, хоть и было заметно, что ей хотелось бы что-то сказать в адрес одноклассника своей дочери, но, как и Катя, она не стала этого делать. А сама Татьяна, казалось, не услышала этого возгласа, или сделала вид, что не слышала, но даже если так, она очень хорошо держалась и с выражением начала читать стих. После концерта, когда уже все выходили из актового зала, Катя решила попытаться поторопить свою маму домой. — Пойдем, ты же дома еще не была после работы. — сказала она, когда женщина поднялась с места. — Ничего страшного. Со мной твоя классная еще хочет поговорить. Надеюсь, ты ничего не натворила? — вопрошающим взглядом посмотрела Елена Анатольевна на дочь. — Нет. — тут же ответила Екатерина и поняла, что это звучит не очень убедительно. — Танюш, ты большая молодец у меня! — прозвучал неподалеку голос Галины Александровны, которая приобняла свою светловолосую дочь. — Ну мам. — смутилась та в свою очередь. — С праздником еще раз тебя, вот. — усмехнулась Таня. — Спасибо, родная. — потрепала мама ее по волосам. — Я на работу поехала, а то и так опаздываю. До вечера. Женщина направилась к выходу, а к Татьяне тут же подбежала Гога. — Ты даже не запнулась! Я же говорила, этот стих проще читать, чем тот, что ты сначала выбрала. — болтала Софи. В этот момент к Кате и ее маме подошла Светлана Георгиевна, и старые коллеги отошли в сторону, чтобы пообщаться наедине. Екатерина напряженно смотрела на то, как они говорят, стоя у окна. Она тоже стояла у подоконника, но в нескольких метрах от них. Девушка понимала, что если сейчас будет хоть намек на то, что видела преподаватель — допроса дома ей не избежать. А ведь ее мать услышала и выкрик Толика, который только все усугубит при плохом раскладе. Актовый зал опустел, и Катя видела, как мама иногда поглядывает в ее сторону. Она перевела взгляд на Полину, которая говорила о чем-то со своей подругой Светой. После она посмотрела на Татьяну, которая доставала что-то из сумки, чтобы показать Софи. Екатерина не выдержала напряжения и, пока никто не обращал на нее внимание, она оттолкнулась от подоконника и поспешила к выходу. Ей было душно и хотелось покурить. От взглядов матери она уже поверила в то, что та обо всем узнала. Поэтому ожидать, пока ее начнут отчитывать у всех на глазах, она не стала. Катя быстро забрала свое пальто из гардероба и ушла из здания школы. Уже почти свернув за угол, она услышала, что кто-то бежит за ней. Сначала ей показалось, что это Полина, но рядом с шатенкой оказалась Таня. — Ты куда убежала так? — спросила она. — О чем СГ с твоей мамой там говорит? — А ты как думаешь? — вздохнула Екатерина и, не замедляя шаг, шла дальше. — Да ну. Она не стала бы… Или? — озадаченно спросила блондинка, еле поспевая за Хорошенко. — Я не знаю, Тань. Я ничего не знаю. Мне нужно на работу. Сказала, что пораньше приду сегодня. Вечером спишемся.- быстро проговорив эти слова, Катя вышла со двора школы и пошла в противоположную сторону от той, куда нужно было идти Бурой. Сама Попозже просто встала на месте и смотрела ей вслед. Сейчас ей стало и вовсе неприятно. На прощание Екатерина всегда как минимум обнимала ее или говорила что-то приятное, а тут она будто пыталась просто сбежать. Шатенка быстро шла по слякоти, которая от каждого шага разлеталась в стороны. Теперь ее мучила совесть за то, что она обманула Таню. За то, что ведет себя так трусливо и некрасиво. Еще недавно она восхищалась этой блондинкой, а теперь она боится даже находиться с ней рядом. Боится снова каких-то серьезных разговоров. Боится реакции матери. Катя постоянно держала обиду на нее, за то, что она так редко появляется дома. При этом же девушка взяла за это вину на себя. Она часто думала, что если бы не ее поступок, то тогда Полине бы не пришлось видеть маму только по выходным. Что если бы не ее поступок, то мама любила бы ее больше. А теперь… Теперь она подтвердит свой статус ребенка, который ничего не может, кроме как разочаровывать. «Я бы и Таню разочаровала в конце концов, о чем я думала вообще? Интересно, мне, придя домой, сразу нужно собирать вещи? Бляяя… Мне семнадцать, а я боюсь мать как десятилетняя девчонка. Но мне она важна… Я же люблю ее. А она из-за меня уже натерпелась столько всего… Нет. Я смогу что-то придумать. Смогу. Скажу, что это вышло случайно… Да какого хуя?! Ой, мам, я случайно поцеловалась с девушкой, и именно в этот момент нас заметила СГ, а так-то мы просто столкнулись губами. А почему Таню обозвали лесбиянкой на концерте? Не знаю. Я вообще не знаю, что это значит. Так ты хочешь оправдаться, да, Кать? Заебись, я уже говорю сама с собой как шизофреничка. Матери ведь мало проблем. А теперь и дочь больная… Ко всему прочему еще и тряпка!» — ругала сама себя Екатерина и со злости еще сильнее шлепнула подошвой по слякоти, которая тут же запачкала светло-синие джинсы. Все эти и подобные мысли словно приземляли Екатерину обратно. Будто приколачивали ее и возвращали из наивного мира влюбленности в реальность. Точнее, сама девушка считала, что осознает реальность, хоть еще даже и не знала точно, в курсе ли Елена Анатольевна о ней и Татьяне. Но она уже вбила себе в голову, что все раскрылось. Мозг начал кипеть от всех размышлений только через час беспрерывного шатания по улицам. Постаравшись взять себя в руки, Катя все же направилась к дому. В квартиру, где должен был произойти столь страшный и неприятный для нее разговор. Открыв дверь и войдя в коридор, она увидела свою младшую сестру и мать, которые сидели за столом и о чем-то говорили. Екатерина была готова принять на себя все, что ей сейчас скажет мама и посмотрела на нее. — О, Кать, ты куда так сбежала-то? Я тебе как раз звонить собиралась. С Таней что ли гуляли? — спросила ее Елена Анатольевна совершенно спокойным голосом. Это было вовсе не то, что девушка собиралась услышать. Сейчас ее словно окатили холодной водой. Казалось, что где-то есть подвох. Или что мама не желает поднимать главную тему при ее сестре. Полина же смотрела на нее немного озадаченно. — Ты че там встала? — усмехнулась Хорошенко младшая. — Да я… Я просто. Просто прогулялась, да. — отозвалась Катя и, разувшись, медленно прошла на кухню, все еще чувствуя что-то неладное. — Ну хорошо. Я вот готовить собралась. — встала со стула женщина. — Кстати, за кредит я заплатила. Но как получишь зарплату, скажи, пожалуйста. Я у коллеги заняла. Екатерина не верила в то, что ее мама так спокойна. «Неужели ей ничего не сказала СГ? Или я рано радуюсь?» — подумала она. — Ладно, я пойду уроки делать. Не хочу на выходных ими заниматься. — Полина тоже поднялась и пошла к себе в комнату. Теперь Катя снова напряглась. «Вот, теперь Полич ушла и мне пиздец.» — пронеслось в ее голове, и с готовностью к самому худшему она села на стул. — Ау, Кать, ты меня слышишь? — усмехнулась Елена Анатольевна, доставая фарш из морозилки. — Ну… Да, да. — кивнула девушка, находившаяся в ожидании того, что сейчас все и начнется, но ничего не происходило. — Вот и хорошо. — продолжала спокойно ее мама, теперь уже поставив фарш размораживаться в микроволновку. — Кстати, Светлана Георгиевна мне сегодня предложила стать представителем родительского комитета. — Что? — нахмурилась Екатерина. — Она для этого тебя позвала поговорить? — Ну да. — кивнула женщина. — И я решила согласиться. — Что?! — еще раз, но уже более удивленно спросила Катя. — Чего ты как попугай, что да что? — посмеялась мама. — Ну… Блин. А как же работа? — Это не помешает. Она сказала, это не сложно. Просто никто из родителей не хочет присоединяться. А я буду составлять план на мероприятия и обзванивать других родителей по поводу выпускного и если будут на что-то собираться деньги. — Мам, какие мероприятия? У нас одиннадцатый класс. У нас будут подготовки к ЕГЭ и все. — Нет, не все. Нужно чтобы вам провели экскурсии по университетам, пока еще есть время изменить предметы для сдачи. А на своей работе я вполне могу таким заниматься. Света обещала немного платить, потому что это считай помощь ей.- пояснила женщина. — А ты чего так против-то? — повернулась она к дочери. — Да… Я… Ничего. — пожала Катя плечами. — Просто ты и так работаешь много, а еще и это. — Ну знаешь, лишняя копейка не помешает. Комитет вообще работает бесплатно, но раз желающих нет, то вот мне и предложили хотя бы за минимальную плату. А ведь я уверена, что есть более свободные родители, но никто не хочет брать на себя лишние обязанности… — начала причитать Елена Анатольевна. Девушка же сейчас смотрела в сторону. Она только что испытала облегчение от того, что ее мать ничего не узнала про поцелуй с Таней. Но то, что она теперь постоянно будет на связи с классной, ее совершенно не радовало. — Кстати, у твоей подруги мама интересная женщина. Надо ей тоже предложить, вдруг захочет помочь.- продолжала говорить мать Кати, пока та подвисла в осознании происходящего. — Нет, не надо. — тут же откликнулась девушка, услышав последнюю фразу. — Она… Она тоже очень занята, с утра до ночи на работе, Таня говорила. Она же бухгалтер, почти всегда загружена. — Ой, а бухгалтер бы пригодился. Все бы могла рассчитывать, конечно… А я смотрю, с этой Таней вы прям сдружились? — Нет. — снова быстро ответила девушка. — Ну… То есть, просто общаемся. Она новенькая и… Ну так… Екатерина будто плохо соображала, что сейчас говорит и что такими словами просто открещивается от своей девушки. — В общем, я тоже пойду уроки сделаю. Позовешь, как готово все будет. — после этих слов шатенка быстро ушла в свою комнату. «Ебаный родительский комитет. СГ специально это сделала, я уверена. Вот тебе и нормальная классуха… Тварь та еще. Но она хотя бы не сказала ничего… Хотя, теперь все не намного лучше. Теперь постоянно как на минном поле. Так… Хватит. У меня так башка лопнет.» — Катя постаралась прекратить бесконечный поток своих мыслей и включила компьютер. Только девушка собралась переодеться, в дверь постучала мама и, приоткрыв ее, заглянула в комнату. — Кать, а вот сегодня на концерте… Ну, когда твоя новая подруга читала стих, ей кое-что выкрикнул какой-то мальчик… Просто, мне еще Светлана Георгиевна сказала, что это не совсем обычная девочка… — начала говорить она, но Екатерина стоя с домашней футболкой в руках, тут же ее перебила. — Она совершенно обычная. А одноклассники дебилы, мам. И СГ… Классная короче… В общем, это никак не связано. — протараторила девушка, не желая слышать прямого вопроса от матери на счет ориентации Тани. — Да? Ну… Тогда ладно. Просто… Я очень не хотела бы, чтобы ты общалась с такими людьми, понимаешь? Но если это все не то, о чем я подумала, то все в порядке. — улыбнулась ей мама, только как показалось самой Екатерине, она не до конца поверила в ее слова. — Но я и сама могу решить, с кем мне общаться. — сказала шатенка и спохватилась, ведь эта фраза вырвалась совершенно бездумно. — Что? — нахмурилась женщина. — Кать, разве я просто так отдавала тебя в воскресную школу? Ты ведь должна понимать, какие есть рамки. И грубить мне не нужно.- довольно негативно отреагировала мать. — Да… Мам, все нормально. Просто зачем сразу намекать непонятно на что? — девушка уже принявшаяся доставать шорты из шкафа, снова посмотрела на Елену Анатольевну. «Да остановись. Ты сама сейчас приведешь к скандалу и показываешь всем видом, что она права насчет Танюхи. Блин…» — подумала шатенка. — Я у тебя поинтересовалась. Мне важно, с кем общаются мои дети, это тебе ясно? Я очень рада, если твоя подруга нормальная девочка, но меня смутило то, как ее сегодня назвали. Мало кто говорит подобное без причины. Так что имей в виду. И садись делать уроки.- твердым тоном проговорила женщина и вышла из комнаты. Екатерина смотрела на дверь, которую только что закрыла ее мать. Ей стало обидно от услышанных слов. Наверное, сейчас она поняла, что чувствовала Бурая, когда сама Катя ляпнула фразу про то, что она «нормальная». Девушка никогда раньше не задумывалась о таком. Нет, ее и саму раньше называли ненормальной, но это все касалось только ее вспыльчивой натуры. Но это было иначе… Это было проще принять. Телефон в кармане завибрировал. Катя отвлеклась, и, достав его, прочитала сообщение: «После работы не хочешь увидеться, хотя бы ненадолго? Могу тебя встретить и проводить до дома.» — писала Татьяна. Хорошенко отвела взгляд от дисплея. Ее мучила совесть за то, что она обманула Таню, ведь шатенка была дома, а не на какой-то работе. «Не нужно. Не хочу, чтобы ты ходила по темноте, и я сегодня задержусь.» — отправила она ответ, продолжая лгать, так как просто не могла отступить назад и признаться в том, что именно сейчас с ней происходит. Весь остаток вечера Екатерина провела в комнате. Слушала музыку и пыталась разобраться в себе. Она даже старалась не заходить в соцсети, делая видимость того, что и правда работает.

***

Утро Татьяны началось с воспоминания о том, что Катя отказала ей во встрече и даже не пожелала спокойной ночи, как делала всегда. Да и сообщения с текстом «Доброе утро» девушка не увидела, когда взяла свой мобильник с тумбы, хотя сейчас было двенадцать дня, и она сомневалась, что Хорошенко так долго спит, она ведь всегда просыпалась раньше, даже по выходным. Блондинка решила вновь написать сама и отправила смс Екатерине: «Доброе утро: * Ты чего так долго спишь?» В Тане зарождалось беспокойство, ведь Катя никогда так не вела себя. А если классная что-то и сказала Елене Анатольевне, то она думала, что шатенка уже бы ей об это сообщила. Хотя бы написала после работы и разборок дома. «Доброе) Да как-то случайно получилось так)» — пришел ответ от девушки. «Как ты там? СГ рассказала обо всем твоей маме или нет?» — без промедления напечатала Таня и, отправив сообщение, встала с постели. По квартире разносился запах блинов, которые Галина Александровна жарила на кухне. Было слышно, как женщина гремит посудой и тихий звук от телевизора. Девушка натянула домашние шорты и, надев тапочки, пошла умываться. Она взяла с собой телефон, ей было очень важно узнать ответ на вопрос, который она задала Кате. «Нет, ничего не сказала.» — пришло короткое сообщение от нее, когда Таня уже чистила зубы в ванной. «А что с тобой тогда? Все в порядке?» — попыталась Бурая хоть как-то вывести свою девушку на нормальный разговор, потому что сейчас он получался однобоким. Умывшись и зайдя в кухню, Татьяна села за стол, все еще глядя в телефон и немного нервничая от того, что шатенка ведет себя странно. — Доброе утро. — повернулась к девушке мама с улыбкой и, подойдя к столу, поставила на него тарелку с блинами. — Чай себе сделай только, а то у меня остальные пригорят. Женщина вернулась к плите, а блондинка начала читать очередное смс от Кати: «Да все нормально) Просто мама дома и мы заняты немного, убираться заставила)» Попозже хотела ответить и предложить сегодня погулять, но следом ей поступило другое сообщение, уже от Маши. «Какие планы? Предлагаю завалиться ко мне, предки свалили))) Девчонок я уже позвала.» — писала она. Таня задумалась. Она решила, что тогда там и сможет нормально поговорить с Катей, потому что-то, как та ей отвечала, очень напрягало и давить ей на свою девушку не хотелось. «Да, давай) Во сколько?» — ответила Татьяна Кузьминой. Девушки договорились о том, что соберутся в шесть часов вечера и, подумав, что под девчонками Мария имеет ввиду и Катю, блондинка решила не отвлекать ее и встретиться уже у подруги. Татьяна весь день до вечера была дома и делала уроки. Она старалась отвлечься от желания позвонить Екатерине и обо всем поговорить, уверяя себя, что устраивать допросы и докапываться сейчас не лучшая идея. В 18:20 Бурая подошла к двери Машиного подъезда и позвонила в домофон. Подруга открыла довольно быстро, и вскоре Таня уже зашла в квартиру, где раздавались знакомые голоса. — Попозже, ну ты же не могла не опоздать. — посмеялась Кузьмина, встретив ее в коридоре. — Да я не специально, так получается. — улыбнулась Татьяна. — Кать, иди сюда! У меня кое-что есть для тебя! — крикнула она, притащив для своей девушки шоколадку. — Так ее нет. — сразу же сказала Кузьмина, а из кухни уже прибежала Полина. — Че орешь? Катька в кафе. Сегодня же и завтра работает. А че ты ей притащила? — с любопытством спросила Хорошенко младшая. — Эм… Сегодня и завтра? — Таня разулась и вместе с подругами они вернулись на кухню, где Гога жевала булочку. — Три дня подряд что ли? Вчера тоже ведь работала. — Нет. — нахмурилась Поля. — Она же вчера после концерта с тобой гуляла. — Нет. — отрицательно покачала головой Татьяна, и девушки переглянулись. — А фто флучилось-то? — вмешалась Софи с набитым ртом. — Я сама не знаю. — блондинка теперь была озадачена и не понимала, зачем Екатерина наврала ей и Полине. — Пить будем? — на кухню вошла Маша, которая уходила за вином, снова стащив его из бара отца. — Тебе в прошлый раз влетело ведь, разве нет? — усмехнулась Хорошенко, но с улыбкой посмотрела на бутылку. — Ну мы не будем как тогда, немного выпьем. Только одну. — Я только за. — откликнулась блондинка, которая уже достала телефон и писала Кате. «Кать, что происходит? Зачем ты мне соврала вчера?» — девушка написала этот текст и уже хотела нажать кнопку «отправить», но передумала. «Мы так точно поругаемся. Да и настроение у нее явно плохое… Зачем еще больше портить, тем более, когда она на работе.» — подумала Таня и стерев текст, решила отправить совершенно другой. «Кать, я скучаю: *» — отправив это сообщение, Бурая убрала телефон и присоединилась к подругам, которые уже разливали вино по бокалам. Сама же Екатерина в это время уже работала, придя на вечернюю смену. Сейчас она ждала заказ, который почти приготовил повар и достав мобильник, прочитала смс от Бурой. — Все, можешь нести. — мужчина в белой форме и колпаке поставил на стол для раздачи две тарелки с горячим супом и одну с пастой. Шатенка тут же убрала телефон, ничего не ответив Тане и поставив заказ на поднос, понесла его в зал, где направилась к нужному столику. После прочитанного текста ей стало стыдно и в голову лезли неприятные мысли о том, что Татьяна не заслужила такого отношения к себе, но сама Катя просто не могла как-то выразить словами свое состояние, а тем более, объяснить все в смс или по телефону. Да даже если говорить лично, она бы не осмелилась высказать это вслух. Все свои сомнения, страхи и беспокойства. Она не хотела показывать слабость, ведь всегда видела, как Таня восхищается ее силой воли и пренебрежением к чужому мнению. «Как же она ошиблась во мне… Я ведь совсем не такая.» — подумала Екатерина, и от этих мыслей внимательность притупилась. Она случайно столкнулась плечом с одной из посетительниц, когда та шла навстречу и что-то исправлять было поздно. Катя не удержала равновесие и поднос с заказом полетел вперед, прямо на стол к людям, которым она его несла. Разлетающиеся в стороны тарелки Хорошенко будто видела в замедленном действии. Одна из них упала прямо на колени девушке, сидящей в бежевом платье, но теперь оно было еще и мокрым. Поднос упал на пол с металлическим звоном. А посетительница, которую Катя окатила супом, вскрикнув, подскочила. — Ты нормальная?! — закричала она. — Обожгла меня, косорукая идиотка! Катя с ужасом смотрела на осколки других тарелок на полу, потом перевела взгляд на мокрое пятно, украсившее платье пострадавшей девушки. — Извините… Я… — попыталась хоть что-то сказать шатенка. — Извините?! — с места подскочил уже парень, тоже сидевший за этим столом. — Сильно обожглась? — тут же он обратился к своей спутнице. — Да конечно! Блииин… Знаешь, как больно? — принялась она жаловаться, пока Катя все еще в ступоре стояла рядом. — Че ты уставилась? Зови начальство или кто там у вас! Как вообще таких на работу берут?! — повысил голос посетитель. — Я очень извиняюсь. Давайте мы сами решим все… — попробовала сказать Екатерина, но увидела, что на крики из помещения для персонала к ней направляется начальник. В этот раз это уже был не администратор, а директор, который совсем недавно приехал в кафе. — Геннадий Васильевич, я просто… — снова приняла попытку оправдаться Катя, но он ее не слушал, а, увидев последствия ситуации, принялся извиняться перед посетителями за официантку, которую приписал к стажерам. — А ты иди убери это и ко мне в кабинет, быстро. — зло посмотрел он на провинившуюся девушку. Екатерина, чувствуя себя в который раз униженной, терпеливо выполнила то, что ей сказали, но злость уже откликнулась и давала о себе знать. Она постаралась как можно скорее убрать осколки и блюда, валяющиеся на полу и столе. Все это время она слышала оскорбительные комментарии в свой адрес от клиентов, которые даже пригрозили судом за ожог, образовавшийся на ногах посетительницы. Зайдя в кабинет директора, она сдерживала слезы и просто ждала, когда он разберется с клиентами, чтобы вернуться для разговора с ней. От волнения ладони вспотели. Девушка понимала, что теперь нормальной зарплаты можно не ждать и как об этом сказать матери понятия не имела. — Катя, ты головой своей вообще соображаешь?! — с этими громкими словами в кабинет резко вошел директор. — У нас из-за одной тебя репутация испортится в разы! Мужчина лет тридцати подошел к столу, но на стул не садился. — Я правда случайно… Меня толкнули и… — начала говорить потерянная девушка, при этом злясь на себя и начальника, который говорил на повышенных тонах, да и на посетителей, которые только что высказывались нелицеприятно в ее сторону. — Мне плевать, кто тебя толкнул! Почему другие не грубят посетителям и не разливают на них горячие супы?! Горячие, понимаешь? Может быть, ты зря выбрала работу официанткой, раз не можешь удержать в руках сраный поднос! — распалялся директор. Шатенка слушала это и чувствовала, как виски начинают пульсировать, как все внутри закипает, и больше она просто не могла контролировать свою речь. — А ты сам попробуй поработай официантом, а?! Удобно управлять, сидя на жопе, родительским бизнесом?! — сорвалась Катя. — Что они, что ты, просто зажрались! Мужчина замолчал и смотрел на официантку, чье лицо было красным от злости, и глаза блестели от накатившихся слез. — Уволена. — сказал он уже спокойно и сел на кресло, стоявшее за столом. Екатерина смотрела на него, стиснув зубы. Ее кулаки были крепко сжаты, а ногти впивались в собственные ладони. — Форму в раздевалке оставь и уходи. Зарплаты можешь не ждать, она вся уйдет на возмещение ущерба этой курице, которую ты облила. — добавил директор и взялся за какие-то бумаги, дав тем самым понять, что разговор окончен. — Да пошел ты. — только и смогла выпалить Катя, после чего быстро покинула кабинет, хлопнув напоследок дверью. Обида, гнев, неприязнь и отчаяние слились в одно. Она быстро переоделась в раздевалке и, бросив форму в шкафчик, даже не приведя ее в порядок, быстро пошла прочь из кафе. Екатерину одолевало негодование от произошедшего. Она считала, что с ней поступили неправильно. Что ее смешали с грязью и только поэтому она вспыхнула и высказала все, что думает, начальнику. Глаза будто застелила пелена от злости, и она даже не заметила, как оказалась возле двери в свою квартиру. Открыв ее ключом, она бросила сумку на пол в коридоре и, даже не ответив на удивление матери о том, что Катя вернулась рано, пошла в свою комнату. Оказавшись в до боли знакомых четырех стенах, шатенка просто стояла и смотрела в сторону окна совершенно расфокусированным взглядом. «Вот мразь. Пусть теперь попробует найти кого-то, кто захочет работать в его дыре за такую зарплату. Самодовольный урод.» — проносились мысли в голове девушки. — «Сам же позвонит и попросит вернуться. Да даже если нет…» Хорошенко закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Это не особо помогло успокоиться. Она села на кровать и опустила голову в руки. «А если нет? Твою мать… Почему я не могу иногда сдержаться? Да и похуй…» Попытки успокоиться прервала Елена Анатольевна, которая заглянула в комнату дочери с беспокойным выражением лица. — Кать, что случилось? — спросила женщина и уже полностью распахнула дверь. — Ничего.- резко ответила шатенка. — Ну как ничего? Я же вижу. На работе что-то случилось? — Случилось! Уволили меня! — снова вспыхнула Катя, подняв взгляд на мать. — Можешь уйти? — Уволили? — растерянно спросила мама. — Как так? Что ты сделала? Кать, сейчас нельзя такого допустить, у нас… Екатерина поняла, что мать не желает выполнять ее просьбу и теперь остановиться девушке было невозможно. — У нас? Что у нас, мам?! Я ничего не сделала! Директор мудак! — Не выражайся. — тут же возмутилась женщина. — Не могут же уволить просто так… — А что ты хочешь услышать?! Что я накосячила? Да, я снова накосячила! Так лучше?! — На меня орать не нужно! — не сдержалась уже мама Кати. — Срывать свою злость будешь на подружек! Лучше скажи, как мне теперь вылезти из долгов? Я надеюсь, тебе заплатят хотя бы? — Нихера мне не заплатят! Что ты хочешь от меня?! Я задолбалась от того, что мне нужно и учиться и работать! Спасибо, что поддержала! — Екатерина сама не заметила, как подскочила на ноги. — Так, еще одно слово и ты… — Елена Анатольевна не продолжила угрозу, толи от того, что не знала чем сейчас можно пригрозить дочери, то ли решила просто не продолжать скандал. — Успокоишься, выйдешь и поговорим. После последних слов женщина ушла из комнаты, не закрыв за собой дверь. Это сделала сама Катя, захлопнув ее со всей силы, и от грохота, висевшее неподалеку от двери зеркало, упало на пол и разбилось. Девушке было плевать на это, она вдобавок ударила в дверь кулаком. Она почувствовала боль в костяшках и издала звук, похожий на рык. После этого шатенка вновь села на кровать в ту же позу, но руками она теперь закрыла голову, стараясь успокоиться. Екатерина ощущала, что устала от всего. Что за последние дни ее жизнь дала трещину, а теперь она преобразовывается в пропасть. Самоконтроль, который она так старательно обретала, покинул ее, и нервы вновь сдавали. Состояние агрессии перетекало в истерику, и из глаз потекли слезы. «Что со мной происходит?» — единственный вопрос возник в голове Кати. Сейчас ее трясло, и чувство безысходности взяло верх. Все, что могла девушка в данный момент — это просто плакать. Если раньше все проблемы казались пустяками, с которыми можно справиться, то теперь этого убеждения не было. «Я дала волю чувствам. Этим ебаным чувствам! И вот что из этого вышло!» — винила сама себя Екатерина, все так же закрываясь руками, словно это поможет укрыться от навалившихся на нее бед. Девушке понадобилось не меньше часа, чтобы слезы прекратились. Она уже лежала на кровати на боку и просто смотрела в пустоту. Пустота была и в голове. Обдумывать все происходящее ей было невыносимо. А выходить из комнаты и, тем более, говорить с матерью не хотелось. Да и вообще что-либо делать желания не было. Возможно, она бы и дальше оставалась в таком состоянии, но этому помешала открывшаяся дверь, а на пороге встала Полина, вернувшаяся от Маши. — Катюх, ты че дома? — спросила сестра, смотря на Екатерину, лежавшую к ней спиной. Шатенка хотела ответить что-то короткое, чтобы Поля отстала и вышла из комнаты, но телефон, лежавший рядом на кровати, завибрировал. Катя даже не обратила на это внимания. — Танюха, наверное, пишет, соскучилась по тебе. — усмехнулась Хорошенко младшая. Сразу же раздался голос Елены Анатольевны, которая тоже заглянула в комнату. — Идите поешьте. — сказала она коротко, на что Катя обернулась. Девушке сразу пришло в голову, что мать услышала слова Полины, и как только женщина ушла обратно на кухню, она, подскочив с кровати, резким движением грубо схватила сестру за локоть и, затащив в комнату с порога, закрыла дверь. — Ты реально дура?! — с агрессией в голосе, но шепотом спросила ее Екатерина. — В смысле? Че, блин, не так? — Поля одернула руку. — Все не так! Ты можешь просто закрыть свой рот и не говорить о Тане дома?! А лучше вообще не лезь не в свое дело, понятно? Заебала уже! — в глазах Кати вновь появились огоньки ярости. — Может ты угомонишься? Не надо меня так хватать. — нахмурилась ее младшая сестра, но в ее взгляде можно было прочитать испуг. — В себе разберись, а потом на других наезжай. А лучше успокоительные попей, у тебя опять началось. Полина после сказанного поторопилась покинуть комнату враждебно настроенной девушки, а сама Катя, тяжело дыша, понимала, что совсем не может держать себя в руках. Ей нужно было снова отвлечься. Нужно было прийти в себя. Нужно было хоть что-то сделать, чтобы утихомирить свою злость. Подойдя к кровати, шатенка взяла телефон. Она уже мысленно представляла, что в смс могла написать Таня и что ей ответить, но отвечать никому не пришлось. Писал мобильный оператор и предупреждал о том, что баланс счета приближается к нулю. «Еще этого не хватало… Иди ты нахуй.» — девушка закрыла смс с этими мыслями и увидела предыдущее сообщение от Татьяны. Противоречия не позволили даже сообразить, что ответить на «Кать, я скучаю: *». Сама же Попозже в это время вышла от Маши. От вина она была немного расслаблена и думала о своей девушке. Сейчас блондинка решила сделать ей сюрприз и уже через пятнадцать минут была возле дверей кафе, над которым как и всегда висела, вывеска «Иван-да-Марья». Она знала, что оно закрывается через десять минут, и она сможет проводить Катю, поговорить с ней и поддержать. За такой короткий период Таня успела соскучиться и просто желала обнять Екатерину. Зайдя внутрь заведения, Бурая огляделась. Вместо Кати к ней подошла другая официантка — напарница, которую уже доводилось тут видеть. — Мы уже закрываемся. — устало сообщила девушка. — Да, я знаю. — Татьяна еще раз оглядела помещение. — А Катя уже ушла, да? — Катя? Так ее сегодня уволили. — бросила коллега Екатерины и пошла дальше протирать столы. Блондинка вскинула брови, но допрашивать о подробностях девушку не стала, а покинула кафе в недоумении. Она шла домой по замерзшей грязи на дороге, накинув капюшон от куртки на голову. Уже было темно и Бурая почувствовала тревогу. Ее дополняли вопросы, возникающие от происходящего. «Почему она мне врет? И если сегодня ее уволили, то почему она мне так и не ответила? Надо ей позвонить и узнать обо всем… Блин. Я не хочу ругаться с ней. Может, просто дойти до нее? Нет, ее мама ведь дома, мы не сможем нормально поговорить…» — размышляла девушка, стараясь идти осторожно, чтобы не поскользнуться. Придя домой, она перекинулась парой фраз с мамой. Та говорила по телефону с бабушкой, поэтому не особо отвлекалась на дочь. — Мам, я спать! — крикнула ей Татьяна, заходя к себе в комнату. — Хорошо! Спокойной ночи, Танюш! — откликнулась та, уже тоже находясь у себя в спальне. Девушка просто хотела, чтобы Галина Александровна не заходила в комнату. Сейчас ей хотелось немного запачкать свой дневник мыслями, которые она не могла пока что озвучить в глаза Екатерине. «27 Ноября 2010г. Что происходит с Катей? Наверное, только она может это объяснить, но, кажется, этого делать не собирается. Нет, я могла бы ей позвонить сейчас, но очень боюсь, что такой разговор не закончится чем-то хорошим. Тем более, если ее уволили. Она точно на нервах. А я переживаю за нее… Надо будет ей как-то помочь. Но для начала выяснить, зачем она врет? Она ведь моя девушка, почему она не может рассказать мне о своих проблемах? Мы ведь договорились, что не будем молчать. Зачем так делать? Нет, я все же поговорю с ней. Если она и завтра будет так себя вести, то дойду до нее. А может лучше дождаться понедельника? Да и если СГ ничего не сказала ее маме, то в чем я виновата? Я не знаю… Может быть, я сама не заметила. Почему все так сложно? Все было хорошо, а теперь я растеряна. Растеряна и боюсь ее потерять.»