Denying

— Мам… — попыталась хоть что-то сказать Екатерина в ответ на крики Елены Анатольевны, но та не слышала. — Ты мне больше не дочь! Как ты могла заниматься этой мерзостью?! — кричала женщина, при этом собирая вещи Кати в спортивную сумку. — Что ты делаешь?! Я… Хватит! Пожалуйста! Сама шатенка плакала, сидя на кровати и глядя красными глазами на мать, которая словно сошла с ума. — Ты выметаешься отсюда! Я откажусь от родительских прав, я тебе обещаю! Ты отправишься в интернат! Чему ты учишь младшую сестру?! Слезы стекали по щекам девушки и ладони были мокрыми от них. Она не знала, что ей сделать, чтобы все это остановить. Как все исправить? Что теперь делать? — Мам, это было один раз. Я больше не буду! — оправдывалась девушка, как маленький ребенок. — Как это отвратительно! Даже не говори со мной! Как ты выросла и стала такой?! — надрывалась женщина. –Это твоя Таня во всем виновата! Сумка с вещами полетела прямо в Катю, а следом и еще какие-то ее вещи. Девушка не верила в происходящие. Как ее собственная мать может так с ней поступать? Она думала, что еще не поздно все исправить, но как это сделать не представляла. Она будто онемела, держа в руках сумку, которую только что в нее бросила мама. Перед глазами все было мутным. Были слышны только крики, обвинения и оскорбления. — Из-за тебя у нас все так хреново, Кать. — послышался уже другой голос. Повернув голову, Екатерина увидела Полину. — Поль… — только и смогла выговорить шатенка. — Уходи. Ты ненормальная. Ты опасна для нас, понимаешь? Мама каждую ночь плачет из-за тебя. Я жалею, что ты моя сестра. — Полина, не говори с ней. — произнесла женщина. — А ты, убирайся отсюда! Знать тебя больше не хочу! Ты мне отвратительна! Ты всю жизнь мне испортила, тварь неблагодарная! Катя резко открыла глаза. Она не соображала сейчас, что это было. Ей понадобилось секунд десять для осознания, что все происходящее оказалось сном. Девушке будто не хватало воздуха и она ощутила, что проснулась со слезами на глазах. Чувство дискомфорта и тревоги от сновидения окутали ее, хоть сейчас и стало ясно — это был просто ночной кошмар. «Нельзя так загоняться. Что за пиздец мне снится? Мама бы никогда так не поступила со мной… Я надеюсь.» — с самого утра одолевали сомнения Екатерину. Она в это воскресенье не торопилась вставать с постели, пытаясь отойти от страшных картин, которые воспроизвел ее мозг во сне. Катя помнила каждое слово сказанное матерью там, будто это происходило наяву. Это совершенно не было похоже на ее маму, но страх и так поселившийся внутри, теперь набирал обороты и вытеснял все другие чувства, что могли его победить. «Просто сон. Просто сон. Успокойся. Я нормальная и чтобы не говорила мама, она меня все равно любит. Любую. Или нет? Почему все так сложно? И может я все-таки не в порядке? Определенно не в порядке. Я чаще грублю Поле, я… Меня уволили. Твою мать!» — вспомнила шатенка то, что вчера произошло на работе. Сомнения в своих поступках, чувствах, да и вообще в себе, начали угнетать ее с самого утра. На часах было 9:00, но девушка больше не хотела спать. После того, что ей приснилось, засыпать было даже страшно. Она бы не хотела испытать еще раз те ощущения и ужас от ненависти близких ей людей. Екатерина повернулась на бок и увидела осколки от зеркала, которые вчера так и не собрала. Прокрутив весь вечер, в ней проснулось чувство вины за то, как она говорила с мамой, а потом и с сестрой. Когда ее снова начало заносить? Когда в ней вновь появилась эта злость? И исчезала ли она вообще? Может быть у нее и впрямь есть проблемы, с которыми нужно обратиться к психологу? «Нет. Это ни к чему… Все началось тогда… Таня. Все началось с момента, когда мы… Ну нет. Она не может быть причиной. Но я не знаю, правильно ли то, что мы с ней делаем, и поэтому…» Вибрация телефона, лежащего под подушкой, и девушка отвлеклась. Достав гаджет, она увидела сообщение от Татьяны, а ведь обычно она не просыпалась так рано на выходных. «Катюш, доброе утро) Чем занята сегодня? Могу позвать в гости)» — прочитала текст шатенка. Отведя глаза от него в сторону, Екатерина даже не знала, что ответить. Но игнорировать тоже было бы странно, и она написала первое, что пришло в голову. Очередную ложь. Но ведь если бы ее не уволили, то это была бы правда — именно так оправдала себя Катя, когда напечатал в ответном смс: «Доброе) Я работаю сегодня опять, смену дополнительную взяла.» Читая очередное вранье от своей девушки, Таня почувствовала обиду. Она отложила мобильник, сидя на кровати, и посмотрела на руки, лежащие поверх одеяла. Утро не задалось, ведь блондинка знала правду. Знала, что насчет работы Катя соврала ей в пятницу. Знала, что и сейчас та ни в какое кафе уже не пойдет. В мыслях она попыталась оправдать это тем, что, может быть, ее позвали обратно сегодня утром? Но понимая, что это полная глупость, вновь столкнулась с фактом — Хорошенко лжет ей. Только зачем она это делает, Попозже не могла понять. Не могла понять, чем заслужила такое недоверие в свою сторону от человека, которого успела полюбить и который на данный момент был ей ближе всех. Но ключевым в этот момент стало слово «был». «Она так резко стала отдаляться от меня… Блин. Может я сама себе это придумываю? Может она все-таки не врет и правда работает сегодня? Наверное, стоит сходить еще раз туда. Вдруг ее и впрямь вернули или та официантка что-то напутала?» — блондинка хотела верить Екатерине, и фраза «Доверяй, но проверяй» сейчас очень точно определяла ее намерения. Быстро встав с постели, Татьяна привела себя в порядок и, ничего не сказав матери, так как та спала, ушла из квартиры. Она хотела просто убедиться, что все в порядке. Что Катя не избегает ее, а просто занята. Ей было бы достаточно просто увидеть ее на работе и перекинуться парой слов, обнять и понять по глазам, что у них все хорошо, и сама Таня все преувеличила. За эту ночь выпало много снега и он похрустывал под ногами блондинки, направляющейся в сторону кафе. Ей было грустно от мысли, что она придет и не увидит там Катю. Именно так и произошло, когда она зашла в заведения и увидела, что там работают две совершенно другие девушки. Ничего спрашивать у них Таня не решилась, но и уходить от туда сразу же не хотела. Она все еще надеялась, что ее девушка выйдет из помещения для персонала, и все сразу встанет на свои места. Бурая села за тот же столик возле окна, где и всегда. Привычно заказав только кофе, она достала мобильный. «Ты где? Я к тебе на работу пришла, а тебя…» — написала она и задумалась. Девушка поняла, что если напишет такое, то это точно перерастет в разборки. А устраивать их по смс совершенно не хотелось. Татьяна решила проверить, продолжит ли Катя врать ей про работу и стерев уже написанный текст, написала другой: «Зайду к тебе на обеде? Хочу тебя увидеть (» Блондинка посмотрела в окно. Она чувствовала себя полной дурой. Настроение было плохим с самого утра, и солнце, выглянувшее из-за туч, скорее раздражало, чем радовало. Девушка вспомнила, как она впервые сюда пришла и увидела Катю. Как она глупо вела себя, когда та подошла. Как еще тогда подумала, что ей никогда не быть с такой, как она… Стало еще хуже от сообщения, которое отвлекло ее от воспоминаний. «Тань, я на обед не пойду (Очень работы много.» — прочла еще одну ложь Таня и убрала телефон в карман. «Если я ей скажу обо всем, что думаю, и что я здесь, то станет хуже. Может быть ей стыдно говорить, что ее уволили? Да и дома, возможно, проблемы из-за этого, и она как обычно, не хочет об этом говорить. Блин, Кать, почему ты такая закрытая? Я ведь всегда готова тебя поддержать…» — Попозже вздохнула и посмотрела на кофе — «Может я и была тогда права? Может ей не нужна такая, как я, и она не знает, как от меня отделаться? Нет. Она ведь тогда бы не начала ничего… С ее стороны было слишком много инициативы, чтобы даже думать о таком. Она всегда защищала меня и так, как она, меня никто никогда не обнимал. Это все СГ со своим разговором. Но если бы она рассказала все маме Кати, то тогда бы и моя была уже в курсе, разве нет? Я запуталась… Не буду пока на нее давить. Попробую поговорить завтра в школе. Если ее уволили, как мне вчера сказала ее напарница, то, скорее всего, сегодня у нее ужасное настроение, а к завтрашнему дню она немного успокоится. Я надеюсь на это.» За весь день Таня еще ни раз боролась с желанием позвонить Екатерине, написать или же просто прийти к ней домой. Конечно же, она этого не делала. Желание оправдать ее поступки и боязнь потерять девушку из-за лишних вопросов брали верх, и оставалось только ждать понедельника, а время до него тянулось нескончаемо долго.

***

Будильник, с помощью нелюбимой мелодии, вырвал Татьяну из сна. Наступил первый день недели, но в этот раз девушка встала сразу же и принялась собираться. Она хотела, хотя бы просто увидеться с Катей, и это желание было первым, которое охватило ее с утра. В мыслях о том, что они смогут поговорить и сама Екатерина все разъяснит, Таня написала ей: «Доброе утро: * Ты вышла уже?» После этого ей тут же пришло сообщение от Софи. «Я выхожу. Ты собралась?» — писала одноклассница. С Гогой они встретились сразу же, как вышли из дома и отправились к ларьку, где должны были встретиться с остальными подругами. Таня шла так быстро, что Беридзе еле успевала за ней. — Куда ты так несешься? — спросила она. — Да просто по Катьке соскучилась. — улыбнулась блондинка, и только еще больше ускорила шаг. Возле магазина стояла Кузьмина и что-то печатала в телефоне. — А где Катюха с Полиной? — спросила Гога, ведь обычно Маша встречалась с ними раньше и уже после этого они подходили к месту встречи. — Катька молчит, у Полины номер заблокирован. — пожала плечами Мария. — Мне тоже не ответила… — нахмурилась блондинка, проверяя свой телефон. — Нормально вообще? Блин. Будем ждать их или в школу? — посмотрела Маша на подруг. — Напиши Кате что мы пошли без них. А то они может опаздывают, че мы их ждать будем? — решила Софи. — Так может немного-то подождем? — отозвалась Таня, при этом снова печатая сообщение для Екатерины: «Чего молчишь? Вы с Полей придете?» — Да ладно, дойдут сами. Холодновато вообще-то. — согласилась Кузьмина с Софи. Девушки пошли в школу втроем. Маша опять спрашивала у Гоги про Марка и как прошла их встреча. Та в свою очередь смущалась, но все же рассказывала о том, как они погуляли и куда ходили. Таня тоже пыталась поддержать разговор, но это выходило плохо. Ее голова была забита другими мыслями. Мыслями о том, что случилось с Катей? Почему Екатерина молчит, и ни она, ни Полина не подошли к магазину в назначенное время? Вкупе с тем, что шатенка врала ей насчет работы, и как она отвечала в течении выходных на смс, Бурая начала переживать. «Может быть у нее дома что-то случилось? Надеюсь, она придет в школу сегодня. Но если нет, то я сама зайду к ней.» — волновалась блондинка, постоянно проверяя мобильник на входящие сообщения. Когда подруги уже подходили к школе, их окрикнула Полина, бегущая сзади. — Да подождите вы! Че не ждали-то меня?! — начала возмущаться она, когда уже догнала девушек и, по всей видимости, побежала за ними, как только увидела, выйдя из-за поворота. — Так у тебя телефон выключен, а Катя вообще молчит. — удивленно посмотрела на тяжело дышащую подругу Маша. — Она заболела. — ответила за Полю Татьяна, которая только что получила смс от Хорошенко старшей. «Не приду сегодня, заболела (» — писала Екатерина. — Да. А у меня заблокировали номер, я там в минус ушла. — объяснила Полина. — Хотела с Катиного вам написать, но она после меня заняла ванну и не выходила. А я уже опаздывала. — Давайте быстрее, мы и так не успеваем. — поторопила всех Софи, когда они поднимались по крыльцу. Таня уже снова писала Кате, спрашивая, что с ней, и может она могла бы зайти после уроков. В это время девушки уже зашли в школу и направлялись к раздевалке. — Так, а че она заболела-то? — спросила Маша у Поли, снимая куртку. — Простыла? — Здравствуйте. — отвлекла всех Софи, поздоровавшись со Светланой Георгиевной, которая подошла к ним. — Девочки, через минуту звонок. — сообщила она ученицам. — Мы успеем. — улыбнулась ей Мария. — А где Катя? — повернулась женщина к Полине, которая стояла рядом с Таней. — У нее живот болит. — ответила Поля. — У нее температура. — в голос с ней произнесла Бурая. Девушки переглянулись и увидели хмурый взгляд преподавателя. — Так… Во-первых, вы сначала между собой договоритесь. Во-вторых, Бурая, я спросила не у тебя. За тобой уже были такие болезни. А у Екатерины никогда не было никаких температур, пока она не связалась с тобой. — сказав эти слова, классная развернулась и пошла прочь, оставив всех подруг в неловком положении, в особенности саму Таню. — Не слушай ее. — отмахнулась Маша. — Так в итоге что у Кати-то? — Мне она написала, что температура. — потрясла блондинка телефоном, на который пришло смс от Кати, перед тем, как к ним подошла учительница. — А мне послышалась что ее тошнило утром, вот я и сказала про живот. — усмехнулась Поля. — Блииин… Она же маме теперь позвонить может… — Ну вы пиздец конечно. — покачала головой Кузьмина. — Хоть Катьке напишите, что вы такую фигню сделали. — Да… Блин, я без связи. Напишешь? — посмотрела на блондинку Полина. Таня кивнула, и Хорошенко младшая ушла, а остальные подруги пошли на совместный урок английского. В это же время Бурая и написала сообщение для Кати, с текстом: «Кать, мы с Полей лохонулись, и классная не поверила, что ты заболела. Извини (» Сама Екатерина не прочитала входящее смс сразу же, она уснула при попытках разобраться в себе и решить, что делать дальше. Разбудила ее только продолжительная вибрация телефона и спросонья она увидела, что ей звонит мама. — Блин… — Катя потерла глаза и села, после чего взяла трубку и шепотом ответила на звонок. — Мам, не могу говорить. Я на уроке сейчас. — На уроке? — спросила Елена Анатольевна. — На каком уроке, Кать? Мне позвонила Светлана Георгиевна, ей сказали, что ты заболела. — Ну… — растерялась девушка. — Ну да, заболела… — И зачем ты мне врешь тогда? В чем дело? Мне классная нажаловалась на тебя, сказала что у тебя упала успеваемость. — говорила Елена Анатольевна. — Нормальные у меня оценки, мам. Мне реально плохо стало, а тебя расстраивать не хотела. — попыталась оправдаться Катя. — Расстраивать? Ну тогда иди в поликлинику, чтобы у тебя была справка. — голос женщины стал более строгим. — Какая поликлиника? Я не могу один день пропустить что ли без справки? — уже начинала злиться шатенка. — Нет, не можешь! — резко ответила ей мать. — Что за безответственность с твоей стороны? Сначала работа, теперь это! Светлана Георгиевна мне сказала, что после того, как ты связалась с этой Таней… Екатерина не дослушала, что ей говорит мама и сбросив звонок, откинула телефон в сторону. Только сейчас она поняла, какие последние слова были слышны от матери в трубке. — Блять. Ебаная СГ! — выругалась вслух девушка и посмотрела на телефон. На него вновь поступил звонок от мамы. Брать трубку не хотелось, но Катя знала, что тогда будет только хуже, поэтому приняла повторный вызов. — Ты еще и трубки бросать будешь? — сразу же начала возмущенным голосом Елена Анатольевна. — Я не знаю, что с тобой творится, но меня это совершенно не устраивает! Я отпрошусь с работы и мы поговорим. Пока подумай над своим поведением и раз не пошла в школу, то садись за уроки, тебе понятно? — Да. — только и сказала Екатерина в довольно грубой форме и снова положила трубку. Она снова злилась. Злилась на классную, на мать, а прочитав сообщение от Тани, теперь еще и на нее с Полей. «Ну спасибо, блять. Я уже в курсе.» — отправила она в ответ. С Татьяной она не говорила подобным образом, но сейчас не смогла сдержаться, чтобы не написать именно такое смс. То, что сейчас приедет мать, совершенно не радовало. Шатенка планировала сегодня побыть наедине с собой и хоть как-то разобраться в том, что происходит в ее жизни. Без матери, без Полины, без Тани. Но этого не вышло и она чувствовала только давление со всех сторон. А внутри продолжала скапливаться очередная порция агрессии. Поднявшись с постели, Екатерина вытащила из сумки тетрадь и учебник. Бросив их на письменный стол в открытом виде и сделав видимость, будто она занималась, Катя пошла на кухню. Решив покурить, пока мама не приехала, девушка открыла окно. Чтобы Елене Анатольевне доехать с работы до дома уходило два с половиной часа, поэтому шатенка подумала, что запах выветрится. Она слишком нервничала, чтобы отказать себе в никотине. «Я тоже, конечно, тупанула… Мама теперь в этом сраном комитете, ей Светка будет звонить по поводу и без. Еще и про Таню ей сказала… Вот сука. Блять… А если она ей и про поцелуй рассказала, но мама мне по телефону решила не говорить? Да нет, она бы сразу тогда сорвалась. А по началу она даже не орала… Но зачем вообще вмешивать в это Таню? Может нужно высказать все классухе? Ага, конечно. Тогда точно она покоя не даст. Че маме-то говорить? Без понятия…» — отвечала Катя на свои же вопросы, выдыхая дым в окно. Посмотрев на телефон, она только сейчас увидела время. Было всего 10:00. На дисплее появилось сообщение, которое писала Таня: «Позвонила маме все-таки? Прости (Так ты правда заболела?» Шатенка нахмурилась, прочитав этот текст. Даже та, к кому ранее она испытывала невероятно нежные чувства, сейчас умудрялась раздражать. Было сложно контролировать свои эмоции. «С чего такие вопросы? Думаешь вру тебе, что ли?» — быстрыми нажатиями на клавиши напечатала Екатерина. «Блять… Ну конечно вру. Сама-то признай, что ты беспричинно обманываешь девушку, которая за тебя переживает.» — пристыдила сама себя Катя и, выбросив окурок на улицу, ушла с кухни, не закрыв окно, чтобы она проветрилась. Через минуту она вернулась туда и побрызгала освежителем воздуха, на всякий случай. Ожидание прихода матери было напрягающим. На ответное сообщение от Тани «Нет, конечно», шатенка больше никак не отреагировала. Она сидела за столом и, облокотив голову на руки, смотрела на пустой лист тетради. Как оправдываться перед мамой, девушка не знала. Но знала, что определенно будет врать и постарается вести себя спокойно. Очень постарается. — Катя, ты где?! — послышался голос Елены Анатольевны, когда та все же вернулась домой. Екатерина ничего не ответила и принялась делать вид, что что-то пишет в тетради. — Я тебя зову вообще-то. — в комнату без стука вошла мать. — Я не слышала. — отозвалась Катя с безразличием в голосе. — Отвлекись. — женщина прошла в комнату и села на кровать дочери. Та в свою очередь вздохнула и повернулась на стуле в сторону мамы. Смотреть ей в глаза она не решалась. Она понимала, что виновата за предыдущие скандалы, за сегодняшний прогул и за то, что теперь они лишились одного из доходов, но сразу признать вину и высказать это Елене Анатольевне девушка не могла. У нее не было желания говорить, а теперь еще и в горле будто был ком, не позволяющий первой что-то сказать. — Ну? Не хочешь мне рассказать, в чем дело? — спокойно начала женщина. Екатерина молчала. Она не знала, что нужно говорить и как выкрутиться, чтобы вновь разговор не закончился их ссорой. — Кать… Я могу понять, что тебе нелегко. Ты и работала, и училась, но что вдруг произошло? — продолжила мама, пытаясь вывести дочь на диалог. — Я ведь тоже устала, а сегодня я вынуждена была уехать и лишиться денег за смену. Что это за Таня такая? Почему классная говорит, что она плохо на тебя влияет? И я ведь вижу, что она права. — Ничего не права.- все же смогла хоть что-то ответить девушка. — Она не при чем. Просто мне было плохо утром. Просто это увольнение… Ты постоянно давишь на меня. Екатерина удивилась, что смогла сказать хоть что-то более менее подходящие и совсем немного приврать. — Но ведь и у увольнения есть свои причины? И чем я давлю на тебя? Я не лезла к тебе. С самого начала года даже не просила дневник показать… — немного растерянно говорила ей мать. — Я даже разрешила тебе гулять до скольки хочешь, потому что понимаю, что тебе нужно отдыхать. А теперь вот это… — Что это, мам? Я не хочу гулять сейчас. Я просто хотела сегодня отлежаться. Вообще не понимаю, зачем ты приехала. — сдвинув брови, Екатерина смотрела в пол. — Я хочу разобраться в первопричине. Все было хорошо, даже когда ты работала. Ты успевала еще и на скрипке заниматься, а теперь и вовсе забросила. Я понимаю, если бы ты готовилась к экзаменам, но Светлана Георг… — Что опять Светлана Георгиевна? Ты ее слушаешь или меня? — вновь не сдержала Катя грубый тон. — Вот, что это за интонация? Я думала, ты переросла это. Знаешь что? Ты можешь не работать, я что-нибудь придумаю сама. Теперь я не желаю, чтобы ты общалась с этой Таней… — Да при чем тут Таня, мам?! — перебила ее девушка в очередной раз. — При том! Тебе только семнадцать, и я несу за тебя ответственность. И в нее входит ограждать тебя от всяческих плохих компаний, понятно? Дай мне номер самой Тани или лучше ее мамы, я поговорю и объясню всю ситуацию. — женщина настойчиво смотрела на свою дочь. — Да ты не понимаешь, мам! Неужели нельзя просто отстать от меня?! — Екатерина резко подскочила со стула и ощутила, как все внутри закипело после этой просьбы матери. — Сядь на место, Катя. — подняла на нее взгляд Елена Анатольевна. — Ты снова ведешь себя неадекватно. Я не хочу, чтобы вновь повторилась ситуация как два года назад. — Прекрасно! Я еще и неадекватная! — всплеснула руками девушка. — Давай мне номер Таниной мамы. Или я узнаю его у Светланы Георгиевны. Потому что ты совершенно выходишь из-под контроля.- медленно проговорила мать и тоже поднялась с места. — Я… Блин. Мама! Не надо никого вмешивать, ладно?! Я… Ладно. Я не буду общаться с ней. Не буду! — выдала шатенка. Ее испугало то, что все может вылиться в разборки с Галиной Александровной и с самой Таней. Мысль о том, что все усугубится, если подобное начнется, не могла позволить спорить дальше. — Да? Ты сейчас уверена в своих словах? — с прищуром посмотрела на нее женщина. — Да, мам! Не надо позорить меня и звонить кому-то! — попросила Катя, но все еще на повышенных тонах. — Еще раз я увижу или узнаю, что ты общаешься с этой девочкой, то тогда придется опозорить. — после этих слов Елена Анатольевна вышла из комнаты, стараясь не реагировать на то, как с ней говорит дочь. — Твою мать… — не сдержала слов девушка и села на стул. «Еще этого не хватало… Я и так от нее отдалилась, вру, а теперь еще это. Я уже в состоянии сама решать с кем общаться, почему мама ведет себя так, будто мне пять лет?!» — злилась она в мыслях, но недолго, потому что из кухни раздался крик матери. — Катя! Сюда иди, быстро! — Да что?! — подскочила девушка и нехотя пошла на кухню. — Что опять? — повторила она вопрос, стоя на пороге. — Это что такое?! — показала мать на подоконник. — Ты куришь?! Я обещала, что если еще раз увижу, то будешь есть эти сигареты! Екатерина поджала губы. Она совершенно забыла убрать пепел с подоконника, так как слишком переживала из-за предстоящего разговора с мамой. — Это с окна налетело, наверное… — начала довольно глупо оправдываться шатенка и сама поняла, что лучше бы молчала. — Я тебе дам, налетело! — прикрикнула на нее женщина. — Убери эту гадость! Полину еще научишь! Нет, с меня хватит. Ты под домашним арестом. В школу и домой сразу, понятно? Я буду дома до конца недели и прослежу, чтобы ты взялась за учебу. Можешь считать, что из-за тебя мы лишимся моей недельной зарплаты! И свой телефон мне сюда давай! — Мам, нет! — возмутилась Катя. — Телефон, я сказала! Екатерина резко развернулась и пошла в комнату. Взяв свой телефон, она быстро вытащила из него симку и батарейку, после чего также быстро вернулась на кухню и кинула телефон на стол. — Да пожалуйста! — она зло посмотрела на мать и вновь пошла из кухни к себе. — И интернет я отключу! Все равно платить нечем будет! Екатерина уже хлопнула дверью, находясь в комнату. — Ну заебись вообще! — выругалась она. — Не матерись! Еще раз услышу, рот с мылом мыть будешь! — снова раздался голос Елены Анатольевны. — Заебала. — как назло продолжила шатенка, но произнесла это шепотом. Ее все раздражало. Кровь кипела, но девушка знала, что сейчас она еще контролирует себя, в ином бы случае все закончилось намного хуже. Ей нужно было остыть. Нужно было успокоиться, чтобы когда придет сестра, вновь не сорваться на нее. Они и так почти не говорили после того случая. Придумав повод, шатенка тут же оделась и поспешила в коридор. Она обулась под удивленный и одновременно строгий взгляд матери. — И куда это мы собрались? — спросила женщина. — Побегать.- коротко отозвалась Катя и, схватив куртку, дернула за ручку двери. Она не поддалась и оказалась заперта. — Побежишь ты завтра в школу. Раз не пошла туда сегодня, то иди занимайся уроками или на скрипке поиграй. Девушка вдохнула полной грудью, собираясь высказать очередную порцию возмущений, но совладала с этим желанием и бросив куртку в коридоре, снова с топотом вернулась в комнату. Там она без промедления взяла скрипку и смычок. «Ну ладно. Щас я поиграю.» -подумала про себя шатенка. Не особо напрягаясь, она принялась водить смычком по струнам и пальцами со злостью зажала сразу их все. Скрипка вместо музыки издавала только неприятные и громкие скрипы. Девушка постаралась сделать эти мучительные стоны музыкального инструмента еще более пронзающими и раздражающими. Она специально водила смычком как попало, хоть и ее слух подобное тоже раздражало, ей хотелось позлить мать. Через минуту такого представления, в комнате распахнулась дверь. — Ты издеваешься надо мной?! — посмотрела Елена Анатольевна на дочь. — Либо играй нормально, либо никак. — Ты сама сказала, вот и играю. Определись! — развела девушка руки в стороны, все еще держа в одной скрипку, а в другой смычок. Женщина посмотрела на дочь и вскинула брови. — Ты умеешь разочаровывать, Кать. — покачала она головой и, развернувшись, вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Последние слова матери больно ударили по Екатерине. Она сама не заметила, как слезы застелили глаза. Отложив инструмент на кровать, девушка легла рядом и закрылась руками. «Что за дерьмо? Что ей надо от меня? Что я должна сделать, блять?!» Сумбур в мыслях не давал ответа на этот вопрос. Единственное, что ощущала Катя, это то, что она и вправду больше не контролирует себя. Ей хотелось бы отмотать время назад и сдержать себя тогда, за кулисами, когда они с Таней так безрассудно поцеловались. Когда их застала классная. «Может быть мама права? Может мне стоит остановиться и все прекратить? Ведь и впрямь до этого я вела себя иначе… Но Таня… Так. Хватит. Эта девушка скоро сведет меня с ума. Но это ведь не может продолжаться вечно? И все будет еще хуже, если моя мама начнет во всем разбираться.» Катя приняла решение. Ей нужно было поговорить с Бурой. Нужно было хоть что-то объяснить и попытаться при этом уберечь саму блондинку. Девушка хотела взять свой мобильник, но его не оказалось на постели. «Блять… Но может это к лучшему? Иначе бы я могла нагрубить или обидеть… Я этого совершенно не хочу. Но завтра мы обязательно поговорим.»

***

»30 Ноября 2010г. Я накручиваю себя? Я правильно поступаю, просто ожидая? Я вообще заслужила хоть немного правды? И нужна ли я ей? Я не знаю. Ничего не знаю. Ее телефон выключен, и она злилась на меня. По ее смс это было понятно, и мне страшно. Страшно потерять. Страшно, если у нее все дома очень плохо. Страшно подумать, что у нее проблемы, с которыми она не в силах справиться, и я никак не могу помочь. Она так отстранилась, что я не успела ничего понять. И я больше так не могу. Если ее и сегодня не будет, то я пойду к ней домой. Нам необходимо поговорить.» Закрыв свой дневник, блондинка поднялась с постели. Она встала слишком рано, даже для того, чтобы начать собираться в школу. Что вчера, что сегодня, девушка чувствовала себя беспокойно. Будто она в чем-то провинилась, но в чем именно, понять не могла. Вчера она пробовала писать Кате и даже звонила, но поняв, что телефон отключен, Татьяна еще больше стала переживать. Последние сообщения от Кати были явно с негативным настроением, от чего Тане стало еще более обидно. Ведь ее девушка врала ей, но при этом смс с текстом «С чего такие вопросы? Думаешь, вру тебе, что ли?», заставили Бурую почувствовать себя виноватой. Как обычно договорившись с Гогой о встрече возле подъезда, Попозже начала нехотя собираться. Подавленное настроение заметила и ее мама, уже собирающаяся выходить на работу. — Тань, все хорошо? Ты грустная еще со вчерашнего вечера. — встревоженно поинтересовалась Галина Александровна. — Да все нормально… Просто… Просто грустно и все. — пожала плечами блондинка. Ей не хотелось рассказывать все матери, но и грубить девушка тоже не собиралась. У них все стало налаживаться, и портить это Татьяне не хотелось. Она даже подошла и обняла мать, перед тем, как та покинула квартиру. Как и каждое утро буднего дня, Таня и Софи подошли к ларьку, где уже стояли три девушки. Увидев Катю, она даже не знала, радоваться или нет, потому что вид у той был довольно хмурый. Екатерина лишь слегка улыбнулась, когда Бурая молча и крепко обняла ее. — Не сильно попало вчера? — спросила она, отстранившись. Хоть шатенка и обняла ее в ответ, Татьяна все равно чувствовала отстраненность. — Да… Как сказать. Я теперь типа наказана. — пожала плечами Хорошенко старшая. — СГ все-таки позвонила? — уточнила Кузьмина. — Да. — лишь коротко ответила Екатерина. Девушки пошли в школу. Софи говорила про то, что скоро начнутся пробные экзамены и даже попыталась наставить шатенку на путь истинный тем, что Светлана Георгиевна просто волнуется за то, чтобы выпускные классы подготовились. — Гога, вот ты не знаешь толком ничего и всегда влезаешь. — огрызнулась Катя. Таня не хотела, чтобы подруги поругались, ведь видела, что Беридзе сделала невероятно возмущенное лицо. Поэтому Попозже хотела немного успокоить свою девушку и взяла ту за руку. Но следующее действие Екатерины уже озадачило саму блондинку, потому что Хорошенко через несколько секунд забрала руку и сунула в карман, оправдавшись тем, что холодно. Но раньше всегда если руки мерзли, она и руку Тани прятала к себе в карман и они сплетали пальцы в нем. Напряжение чувствовалось во всей компании, да и Полина непривычно молчала. И если она раньше шла рядом с сестрой, то сегодня ушла в сторону к Марии, только иногда они перекидывались фразами. — Кать…- тихо произнесла Бурая, когда девушки подошли к школе. — Мы можем поговорить? — Скоро звонок уже. Давай после уроков? — по шатенке было видно, что она поняла, какую тему хочет поднять Попозже. На первом уроке, сидя за одной партой, девушки общались только по поводу урока или вовсе молчали. Тане было неловко от такого поведения Кати. Теперь уже сама Татьяна боялась их разговора. Ей казалось, что произошло что-то очень плохое и склонялась к тому, что Светлана Георгиевна все же сказала Катиной матери про то, что видела в актовом зале. Тревожное состояние не покидало и Екатерину. То, что она собиралась сказать блондинке, никак не укладывалось в голове, но она считала это правильным. Сосредоточиться на сегодняшних уроках у нее тоже не получалось. Когда Таня не была в поле зрения, ей было проще осознать все то, что будет говорить. Чувство, будто тяжелый камень придавливает ее к земле, не покидало, и именно сегодня ей не хотелось, чтобы занятия заканчивались. Хотелось как можно дольше оттягивать момент серьезного разговора. Но он все же предстоял. Такой разговор, которые никто не любит. Такой, перед которым все слова тут же теряются и хочется спрятаться от всех, а особенно от того, с кем он предстоит. После уроков Екатерина стояла в коридоре возле подоконника и смотрела совершенно потерянным взглядом на доску с фотографиями учителей. В голове строилась цепочка от Светланы Георгиевны к ее маме, после к их скандалам дома, от них ко сну, который она никак не могла забыть и все это сводилось только к одному — нужно выбрать между домашним благополучием или Таней, которая как раз подошла к Кате, перед этим попрощавшись с Гогой и сказала, что пойдет вдвоем со своей, пока еще, девушкой. — Пойдем? — спросила коротко Бурая, по всей видимости, тоже нервничая и понимая, что разговор не будет приятным. Шатенка кивнула. Они забрали куртки из раздевалки, покинули здание и пошли прочь от школы. Обе молчали, как будто виделись впервые. Между ними словно подвис фитиль с динамитом, который в скором времени должен был догореть и взорваться вместе со всеми словами, что девушки держали в себе. — Кать, я… — осмелилась первой заговорить Таня. — Тань, я… — в голос с ней начала Екатерина и девушки снова замолчали. — У меня проблемы дома. — все же продолжила шатенка, видя, что Бурая дает ей высказаться первой. — Мама узнала от СГ про поцелуй? — осторожно поинтересовалась девушка. — Нет. Она сказала только насчет прогула. И… Слушай. — Хорошенко остановилась. Девушки встали посреди одного из дворов, по которым шли и даже сами не заметили этого. Таня посмотрела на нее своими грустными глазами. В них буквально читался вопрос о том, что происходит? Шатенка не могла выдержать этого взгляда и отвела свой. — Нам нужно сделать паузу, понимаешь? Я не имею ввиду… То есть, я… Просто давай побудем отдельно? У меня слишком много проблем сейчас. Мать давит на меня, проблемы с деньгами, эта СГ еще и у меня работа…- вновь соврала Екатерина, чтобы быть более убедительной, как она думала. Последние слова были явно лишними. Блондинка больше не могла слышать эту ложь про работу, которой уже несколько дней отмазывалась Катя. Терпение Татьяны закончилось от смеси такого предложения и откровенного обмана. — Какая работа? — неотрывно смотрела на девушку Таня. — Какая работа, Кать?! — более громко повторила она вопрос, видя непонимание в глазах шатенки, которая точно не этого вопроса ждала от нее. — В смысле какая? — нахмурилась Хорошенко. — Моя работа. — Может хватит мне врать? Тебя уволили в субботу. Я это тогда и узнала, но я ждала, что ты сама признаешься и скажешь в чем дело! А не вот это… Вот это, то, что ты сказала. — Да, меня уволили, Тань! — сорвалась уже Екатерина и динамит все-таки взорвался. — Ты ходила проверять меня? Прекрасно! Это еще одна проблема. И то, что у нас с тобой, тоже проблема. — Ты… Ты… То есть мы — это проблема? Мы же договаривались все сразу друг другу говорить. Я тебя не понимаю! — помотала головой в стороны блондинка. — Я же просто попросила. Просто попросила сделать перерыв. У меня все очень сложно и я не могу разобраться в том, что происходит у нас с тобой! Я не знаю, насколько это правильно… Все так быстро произошло и все было здорово, но… — Что но? — Татьяна чувствовала, что от услышанных слов на глазах наворачиваются слезы. — Все было здорово, но я все-таки ненормальная, да? Ты теперь тоже, поздравляю! — Что ты, блять, несешь?! Мне сейчас просто было достаточно твоего согласия и поддержки! Я не отказываюсь от тебя, но СГ жалуется моей матери на то, что мы общаемся. А она давит на меня! Я и так много дерьма ей сделала, а наши отношения, они… Они делают только хуже. — Так значит, да? — уже тише спросила Таня и старалась не заплакать, хотя это было уже бесполезно, слезы было не остановить. — Я порчу тебе жизнь? Сказать сразу это было нельзя? — Ты все переворачиваешь! Я сказала другое! Я не могу понять, что не так со мной! Именно со мной, и поэтому мне нужно время! — Екатерина уже не сдерживала крик. — Никто не расстается на время. Ты или хочешь быть с человеком, или нет. И я тебя поняла. — Попозже развернулась, намереваясь уйти, но Катя схватила ее за плечо. — Ты ничего не поняла, Таня, блин! Я не отказываюсь от тебя, но… Татьяна не дала договорить и, одернув плечо, вновь посмотрела на шатенку, которая сейчас словно кидала в нее камни, но после каждого попадания пыталась извиниться. — Не отказываешься, да? Но нам лучше не общаться, я правильно тебя понимаю? — пытаясь вытереть слезы с лица, спросила блондинка. — Ну… Пока что. Какое-то время… — сменила Катя тон на более спокойный и в нем звучала вина, которую она испытывала, говоря все эти слова. Татьяна не хотела ничего больше слышать. В один момент она подумала о том, чтобы попросить Екатерину прекратить это, попробовать все оставить как есть и решить все вместе. Но вместе с большей уверенностью в период отношений с шатенкой, она обрела и гордость, которая не позволила умолять о том, чтобы не делать перерыв. Развернувшись еще раз, она быстрым шагом пошла прочь от Хорошенко, которая хотела бы остановить девушку, но не могла найти для этого ни одного предлога и какого-либо смысла. Блондинка быстрым шагом шла в сторону дома. Она делала это машинально. Ей просто хотелось к себе в комнату. Если раньше ей было комфортно вне ее стен, то после услышанных слов, снова хотелось запереться и остаться одной. Слезы не оставляли ее, и чтобы их никто не видел, она накинула капюшон от пуховика. «Что ты всегда делаешь не так? Ты такая идиотка. Как ты могла верить в то, что это будет длиться дольше? Наивная дура. Тупица.» — ненавидела себя Таня и, подойдя к подъезду, быстро зашла внутрь. Она торопилась в квартиру. Ей было просто плохо. Просто отвратительно от самой себя, от слов Кати, которые все еще крутились в голове, от самой шатенки, которая смогла ей их сказать. Нет, Таня не слышала ничего про перерыв. Она услышала только то, что они должны быть отдельно. То, что «наши отношения, они… Они делают только хуже», и » то, что у нас с тобой, тоже проблема.». Эти две фразы будто шли одна за другой в мыслях девушки, словно на повторе. Зайдя к себе в комнату, она закрыла дверь. Прислонившись к ней спиной, девушка смотрела в пустоту. Таня даже не сняла куртку в коридоре и, только сейчас расстегнув ее, бросила прямо на пол. Подойдя к кровати, она села. Слезы уже прекратились, но возобновились, как только Татьяна прочувствовала свое одиночество. Тут же вернулись воспоминания о том, как ее бросила Даша. О том, как над ней смеялись в школе. О том, что она настолько никчемная, что из их семьи ушел отец. Она во всем винила себя. «Может не поздно все исправить? Катя могла просто сказать, что не так. Я бы смогла это изменить. Блять. Для нее я все готова изменить в себе. Какая же она сука… Но я ее, блять, люблю!» — от этих мыслей стало только хуже. Весь день блондинка ходила максимум на балкон, чтобы покурить, и вновь возвращаясь на кровать, погружалась в свои чувства и лидирующим было чувство ненависти к самой же себе. Осознать как факт то, что Катя так просто бросила ее, было невероятно сложно. — Танюш, я дома! — прозвучал голос мамы часов в десять вечера. Галина Александровна вернулась домой. К этому времени Татьяна немного успокоилась и молча лежала в темноте, глядя в потолок и слушая музыку в наушниках. То, что в них играло, только еще больше добивало блондинку, но ей это было будто необходимо. — Таня, ты тут? — дверь в комнату приоткрылась. Попозже только сейчас отвлекалась и тут же вытащив наушники, быстро села. — Ты спишь? Чего в темноте сидишь? — включила свет в комнате ее мама, стоя с коробкой в руках. — Да я… Я просто… — растерялась девушка. — Ты плакала? — спросила женщина, приглядевшись к дочери с красными глазами и носом, которая выглядела совершенно потерянной и несчастной. — Да… Нет. Мам, не важно. Что это такое? — попыталась Таня перевести тему — А это тебе. — Галина Александровна подошла и положила на кровать перед дочерью коробку. Татьяна посмотрела на нее и только через несколько секунд поняла, что это. — Ноутбук? Мам… Я… — Ну да, ты свой разбила. Но сейчас я вижу, что ты исправляешься. — улыбаясь, сказала женщина. — Спасибо. — только и смогла сказать светловолосая девушка и, поднявшись с постели, тут же обняла мать. Она обнимала ее не столько из благодарности за подарок, сколько потому, что она нуждалась в этих объятиях.

***

Утро среды было неприятным. Подарок от матери и ее внимание хоть как-то смогли отвлечь Татьяну, но сегодня она вновь думала о том, что ей говорила Катя. Только выходя из дома, она поняла, что увидит ее сейчас. Как себя вести? Может быть сегодня она извинится за все сказанное вчера и все вернется на круги своя? В это Таня верила с трудом и смотреть на ту, что от нее так легко отказалась, было невыносимо, когда блондинка вместе с Софи подошли к подругам. Сама Екатерина вообще старалась не смотреть на Бурую и пыталась поддерживать разговор с Машей, которая болтала про то, что на зимние каникулы скорее всего улетит в Египет. — Девчонки, может я и лишнее спрашиваю, но что случилось у вас? — прервала Кузьмина свою же речь про каникулы. — Ты права, Маш… — начала было Екатерина, но блондинка перебила ее. — Мы расстались. Временно. — последнее слово Татьяна произнесла как бы передразнивая. — Прекрати. — посмотрела на нее Хорошенко старшая. — А мы это скрываем? Я не знала, прости. — с явным сарказмом сказала Таня. — Так, все понятно. Танюх, ты теперь с компом снова? — прервала препирания девушек Полина, которая сама была до этого грустной, будто переняла состояние своей сестры. — Да, мама подарила… — отвлеклась на другую тему Попозже. Этот день в школе был тяжелым для нее. Она постоянно видела Катю в коридорах, которая ходила с Кузьминой. Они только раз поговорили на перемене, да и то говорила Маша, а Екатерина стояла с таким выражением лица, будто Тани вовсе нет рядом. От этого становилось только хуже. После уроков Бурая торопилась домой, чтобы не видеть безразличие глаз, которые она так сильно любила. Она буквально выхватила куртку из рук гардеробщицы и даже не дождавшись Гогу, вылетела из школы. Дома Татьяна снова взялась за сигареты, музыку и компьютер. Отвлечься все равно не получалось. Она плакала, посылала Катю мысленно на все четыре стороны, обвиняла себя, обвиняла ее, признавалась ей в любви, но опять же у себя в голове. Все было бесполезно. «Она даже не смотрит на меня. Ведет себя, будто ничего не произошло. Может она и правда просто искала повод расстаться и я ей стала неинтересна?» — думала девушка. — «А когда мы вышли покурить, она могла у кого угодно попросить зажигалку. Но обратилась ко мне. А потом, просто отвернулась и, смеясь, рассказывала Маше про какое-то скучное дерьмо!» Ей хотелось ругаться, материться и оскорблять шатенку. Но в то же время, хотелось оказаться в ее руках и почувствовать ее губы. Самые приятные губы для Тани. Достав свой дневник уже ближе к вечеру, блондинке захотелось написать о том, что она чувствует. «1 Декабря 2010г. Первый день зимы. И я не про время года. Даже погода не такая холодная, как ТЫ. Как это получилось? Зачем она это делает? Мои руки связаны, а ты будто знаешь это и с наслаждением бьешь меня по лицу. Тебе это нравится? Ты можешь прекратить??? Если бы я знала, что ты все равно меня не оставишь, я бы терпела твои удары, столько, сколько нужно. А я не знаю, чего ждать. Я просто падаю. И зацепиться мне не за что. Или не хочу… Хочу ухватиться только за твою руку. Но ты… Ты такая сука! Ты же удержишь меня несколько секунд, а потом, смеясь, снова бросишь и, видимо, будешь наблюдать, как мое тело разобьется. Когда все начиналось, ты тоже поступала так же. То притягивала, то отталкивала. Как же я тебя ненавижу!!! Я все равно тебя люблю. Но, кажется, что я просто игрушка для тебя. Когда ты снова захочешь поиграть? Или больше не интересно?»