Denying

В это новое утро Татьяну разбудила настойчивая вибрация телефона. Открыв глаза, она сонно потянулась к полу, откуда и исходило дребезжание. Нащупав джинсы, она вытащила из них мобильный. На дисплее отображался входящий вызов от мамы. Блондинка только сейчас начала осознавать, что находится не у себя дома. Повернув голову вправо, она увидела Катю, которая, нахмурившись, натянула на себя одеяло, укрывшись им с головой. Взгляд снова переместился на экран телефона. Брать трубку не хотелось, но пришлось. — Да, мам. — Попозже старалась говорить тихо. — Таня, ты где?! — тут же задала вопрос Галина Александровна. — Мам… Я… Я у Кати. — девушка оглядела комнату, как бы убеждаясь в этом. — А мне сообщить было нельзя?! Давай быстро домой! Всю ночь где-то шлялась и даже трубку не брала! — Да все хорошо. Я просто забыла предупредить. Татьяна закрыла глаза, ей не хотелось сейчас куда-то уходить и слушать ругань матери. — Ну, если у подруги, то ладно, теть Галь. У них же дискотека была. — послышался в трубке голос Наташи. — Чтобы в три была дома. — немного смягчилась мать и вздохнула. — У тебя вон сестра приехала, а ты у подружек там ночуешь. — Я приду к трем, хорошо. — быстро проговорила Таня и тут же положила трубку. Она тяжело вздохнула и, отложив мобильный, провела руками по лицу, пытаясь вспомнить все, что было вчера вечером. — А я говорила тебе вчера, чтобы ты написала маме. — сонно проговорила Катя, лежащая рядом. Татьяна помнила то, как они поцеловались. Помнила то, как перед этим они ругались. Как до этого ее избила Настя. Она плохо помнила то, что говорила и как оказалась здесь, с Катей, и что тут было. — Наверное… Наверное, мне все же надо домой. — вдруг выпалила блондинка и попыталась подняться с постели. — Зачем? — вместе с этим вопросом, Екатерина удержала ее за руку. — Я… Блин. Я вчера была… — Неадекватная. — закончила за нее предложение шатенка. –Я знаю. Хорошенко потянула Таню к себе за руку, но та не поддалась и встала с кровати. — Кать… Ты тоже пьяная была и все будет повторяться, опять и опять… Я так не могу. — Тань… — Нет, это было все ужасно тупо. Вчера я перебрала, как и ты впрочем, когда съездила мне по лицу. — Таааня… — Сколько это будет повторяться у нас? Я знаю, что ты снова обвинишь меня. Но если ты помнишь, то это ты вчера меня первая поцеловала… — Попозже старалась даже не смотреть на Катю и подобрала свою одежду с пола. — Таня, блин! Я не была пьяная, я вообще не пила. Блондинка, которая уже натягивала на себя джинсы, стоя возле кровати и прыгая на одной ноге, так как немного запуталась, замерла и посмотрела на шатенку, которая теперь сидела на кровати. — Что? Я думала ты… — Нет. Это ты была в таком состоянии, что даже не поняла, трезвая ли я. — А мы… Ну… Нет, я бы запомнила. — прикусила нижнюю губу Таня. — Что? — нахмурилась Екатерина. — Ты о чем? Аааа… Нет, Тань. Ты выключилась сразу же, как легла. А перед этим говорила, как любишь меня и хочешь побить, но у тебя нет на это сил. Бурая почувствовала себя ужасно неловко от того, что этого она не помнит. Да и от своего вчерашнего поведения. — А это что… — Татьяна пригляделась к губам Кати, видя, что нижняя неестественно покрасневшая и с маленькой ссадиной. — Это? — Хорошенко указала на свою губу. — Это твои поцелуи. Если Таня раньше вела себя нагло, а вчера даже развязно, то сейчас можно было наблюдать, как ее щеки покраснели и были почти таким же цветом, как и покусанная губа Екатерины. Блондинка так же ощутила свою полную беспомощность, которая ей была так знакома. Она всегда ее чувствовала, когда находилась рядом с Хорошенко, и именно из-за нее она в первые их ссоры, готова была простить ей все. Именно из-за такой слабости она пошла к Кате по первому зову, а потом получила кучу оскорблений и пощечину. Обида не прошла так быстро, а тем более страх того, что все повторится вновь. — Если ты была трезвая, тогда зачем ты это сделала? Таня хотела говорить серьезно, но по усмешке Екатерины поняла, что это не получается, вероятно из-за того, что девушка стоит в одной, полуспущенной штанине. Быстро натянув джинсы полностью, она внимательно посмотрела на шатенку. — Вот снова ты угараешь! А я тебя не понимаю. Ты сначала говоришь мне всякое дерьмо, а потом целуешь и тащишь к себе домой. — Я думаю, твоя бы мама не обрадовалась, увидев тебя в том состоянии. — заметила Катя. — Ааа, отлично. Решила снова подобрать меня, пока я ущербная, да? Когда ждать, что ты снова меня пошлешь? Я подготовлюсь. Екатерина глубоко вздохнула. — Вообще-то, я тебя еще ни разу не посылала, в отличии от тебя. — Ну да, ты всего лишь врала мне. — Таня начала загибать пальцы. — Сказала, что я тебе мешаю. Что я ненормальная. В ответ на цветы ты на меня наехала и сказала, что жалеешь о том, что у нас было. А потом зовешь к себе, пытаешься… Ну ты поняла. Когда я отказываю, ты говоришь, что я шлюха и пошла сама с Толиком в туалет! А такого даже не было! Это он туда приперся! А после этого ты меня бьешь, блять! Бьешь, Кать! — блондинка сама не заметила, как начала повышать голос. Татьяна или не помнила о том, что уже говорила это вчера, или же ей не хватило выплеснуть все тогда, и она повторяла снова то, за что была безмерно обижена, но делала это сейчас на трезвую голову. Катя же смотрела на Таню и не понимала, почему ей нужно это слушать еще раз. Но она держала себя в руках. Она помнила, к чему приводили моменты, если они начинали спорить. Да и в голову пришла мысль о том, что если обиженная девушка не помнит многое из вчерашнего вечера, то возможно, она забыла и об извинениях. — Давай мы поговорим. — проявила выдержку шатенка, глядя в злые глаза Татьяны. — Нет. Хватит. Я больше не позволю так со мной обращаться. Ты меня достала! — Попозже взяла свою толстовку и пошла из комнаты. Катя тут же поднялась с другой стороны кровати, которую обошла Таня, прежде чем выйти. Екатерина схватила блондинку за руку и притянула к себе. Та же в свою очередь попыталась одернуть руку, но не получилось. — Отпусти! Татьяна была более агрессивна, чем привыкла ее видеть Катя, но сейчас хотя бы не сыпала оскорблениями, что не могло не радовать. — Я никуда тебя не отпущу. — Мы обе знаем, что у нас ничего не выйдет. Ты считаешь меня какой-то куклой, но это не так! — Бурая вновь попыталась забрать руку и выйти из комнаты, но когда это не получилось, она предприняла попытку шлепнуть Катю по руке, которой та ее держала, надеясь, что это поможет. — Я сказала нет. — твердо настаивала на своём Хорошенко. Когда блондинка принялась еще более рьяно шлепать Екатерину по руке, то та не выдержала и обхватила Таню сзади, прижав к себе всем телом и удерживая обе руки, чтобы та перестала ее бить. — Да отпусти, говорю! — начала брыкаться девушка. — Таня, хватит дергаться. Никуда не пущу. И никогда больше тебя не ударю. Прости меня, пожалуйста! — шатенка еще крепче прижала ее к себе, оказавшись намного сильнее, и произносила это ей прямо на ухо. — Ты… Ты… Ты и сейчас меня схватила! — предприняла еще одно сопротивление Попозже, но казалось, что не слишком сильное. — Потому что теперь ты меня била. — подметила Катя. Теперь они стояли возле двери. Татьяна перестала так сильно сопротивляться, а шатенка, стоявшая позади нее в футболке и в нижнем белье, все так же обхватив девушку двумя руками, крепко ее обнимала. — Я не считаю тебя ни шлюхой, ни ошибкой, Тань… — тихо продолжила Хорошенко. — Это я ошибалась. Сколько еще раз мне нужно попросить прощения за тот вечер? Блондинка чувствовала горячее дыхание Кати, когда она говорила эти слова. Теперь она ясно понимала их, так как восприятие было трезвым. Она снова сдавалась и как бы до этого не пыталась противиться, это становилось все сложнее. — Так ты простишь меня? Что мне сделать для этого? — теперь уже шепотом спросила ее девушка, обнимающая сзади. — Перестать так откровенно меня соблазнять… — не сдержалась Таня, у которой по коже уже побежали мурашки от дыхания шатенки и шепота, который действовал на слух приятнее любой музыки. — Я и не пытаюсь. — Хорошенко улыбнулась уголком губ и отпустила Татьяну. Та же повернулась к ней и посмотрела в зеленые глаза. В них она действительно прочитала искреннее чувство вины и готовность эту самую вину искупить. Попозже закусила нижнюю губу и через несколько секунд все же произнесла: — Мне сложно верить тебе теперь, понимаешь? Шатенка виновато опустила взгляд в пол, но тут же снова его подняла. — Если моя мать о нас узнала бы, она бы вышвырнула меня из дома. Я не знала, как поступить… Она считает такие отношения неправильными. — А ты? — Я? Я не знаю, что правильно, Тань. Я знаю теперь только то, что не могу без тебя. Последний кирпич в стене между девушками был разрушен. Если подобная сентиментальность от Даши или кого-то еще отторгала Таню, то от Кати услышать такое было подобно второму дыханию. Запрещать себе верить этой девушке Татьяна больше не могла. Если бы здравый смысл мог говорить, то, возможно, назвал бы ее дурой, как часто она называла себя сама. Но его, как и гордость со страхом, сейчас перекрыла любовь. Которую блондинка так усердно старалась отравить наркотиком и алкоголем вчера. Осторожный шаг навстречу и Бурая сама обняла шатенку, окутав ее талию своими руками, прижавшись головой к плечу и закрыв глаза. — Я тебе верю. Не отталкивай меня больше никогда, пожалуйста. — произнесла Бурая тихо, стараясь сдержать слезы, так как невероятно расчувствовалась. У Кати были такие же эмоции. Она обнимала девушку в ответ и, кивнув, шмыгнула носом. — Не плачь. А то я сама заплачу. — Татьяна еще сильнее прижалась, ощущая тепло от тела Екатерины. — Каааааать! — послышался вдруг крик из коридора и через секунду дверь в комнату распахнулась. К девушкам забежала Полина со взъерошенными волосами и сонным видом. — Ой… — десятиклассница вскинула брови. — Я помешала? Хотя пофиг. — Полин! — возмутилась ее старшая сестра. — Че? Мама звонила, говорит, что дозвониться до тебя не может. А она домой едет! Таня поняла намек тут же и подняла взгляд на Катю. — Блин… — шатенка почувствовала себя очень неудобно. Выгонять Таню она не хотела и тут же попыталась придумать хоть что-то, что убедит ее маму спокойно отреагировать на возобновление «дружбы» с блондинкой. — Я что-нибудь придумаю. Тебе не обязательно уходить. — Катя посмотрела Бурой в глаза. — Кать, я все понимаю. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. — Попозже слегка улыбнулась. — И тем более не хочу, чтобы тебя выгнали из дома. — Простите, конечно, но если вы не собираетесь палиться, то лучше поторопиться. Она мне минуту назад сказала, что вышла из метро. — вмешалась снова Поля. — Я пойду. И буду ждать тебя сегодня у себя. Понятно? — Таня сказала это строгим тоном, но после этого снова улыбнулась и, отстранившись от шатенки, пошла в коридор. Катя тут же поспешила за ней, но ее остановила Поля. — Шорты не наденешь? — Блин… — Катя схватила шорты из шкафа и, натягивая их на ходу, все же направилась проводить Татьяну. — Тань, ты не обижаешься? Мы поговорим об этом сегодня, ладно? — спросила она, уже стоя возле двери, где блондинка надевала на себя куртку. — Ну, я ведь не послала тебя никуда. — Попозже улыбнулась и, быстро чмокнув Екатерину в щеку, ушла из квартиры. Мороз ударил в лицо сразу же, как девушка вышла из подъезда. Она была счастлива, а счастье мешалось со смятением. Все произошло так быстро. Память пыталась показать моменты вчерашнего вечера, но все было отрывками. Она помнила только свои желания. Желание вывести Катю из себя, желание показать ту боль, которую та ей причиняла, когда отталкивала. Помнила злость и то, как шатенка поцеловала ее. А то, что Татьяна услышала сегодня, было чем-то невероятным. Будто раньше она не слышала этих извинений и раскаяния. Наверное, если бы слова могли лечить так быстро, как хотелось бы, то блондинке уже стало бы легче. Но, к сожалению, человек, который поменялся, не может просто повернуть время вспять и вернуть все как было. Прошло так мало времени, но теперь Таня была другой. Другой, но все с той же тягой к шатенке, которую любила, но пока еще не простила окончательно. Девушка дошла до дома и только перед тем, как войти в свой подъезд, взглянула на часы в телефоне. Циферблат показывал 11:00. «А я сказала, что приду в три… Может погулять еще? Не хочу говорить ни с мамой, ни с Наташей. Мне надо еще время прийти в себя. Я вообще не верю в то, что все так просто наладилось… Но Катя была трезвая и… Черт. Как она меня обнимала…» — Попозже стояла у подъезда, сомневаясь, стоит ли заходить в него. Желание побыть наедине с собой победило, и блондинка, развернувшись, пошла прочь от своего дома. Нет, ее невероятно согревала мысль о том, что Катя хочет все вернуть. Да она уже практически все вернула. Они даже договорились, что поговорят сегодня. Но она не могла понять, что теперь мешает ей погрузиться с головой в чувства, которые были к этой девушке. Таня была нервной сейчас. Был это похмельный синдром или что-то другое, она не знала. Только недавно, рядом с Екатериной она ощущала то, что готова тонуть в ее объятиях. А сейчас, оставшись один на один с собой, в голове была полная неразбериха. «Я верю ей. Я правда верю ей. Даже если это зря… Но я знаю, что мы сможем все теперь решить.» — думала про себя Татьяна, идя по дворам. –«Почему я ее так люблю? Но она мне этого никогда не говорила… Да я и сама была в чем-то не права. Вспомнить хотя бы, что я тогда сказала о том, что она уже разочаровала свою маму. Ведь я сама ее провоцировала. Бля… Надо было позвать ее с собой. Мне было намного легче, когда она была рядом… Мне легче тогда верить ей. Почему я снова начинаю думать о какой-то хуйне? У нас все будет хорошо… Она все поняла. А я тоже извинюсь перед ней. Если бы не ее мать, мы бы уже могли все обсудить спокойно. Наверное… Да че меня так трясет?!» — Таня чувствовала мандраж. Девушка до этого почти каждый день находилась под воздействием наркотического опьянения. Это продолжалось практически в течении трех недель и она не позволяла слишком много копаться в себе, а как только подобное происходило, она всегда стремилась вдохнуть в себя еще больше того дурмана, что ей помогал. Теперь ее психика была подорвана из-за такого пристрастия и того, что она отвыкла воспринимать мир трезвым взглядом. Рука в кармане нащупала то, что вчера у нее забирала Катя. Почему самокрутка вновь оказалась у нее, блондинка даже не задумалась. Да она даже не помнила того, что шатенка забирала ее. «Может покурить и станет немного легче принять то, что теперь все хорошо? Да и если я постараюсь, то дома точно никто ничего не заметит. Меня это просто расслабит перед разговором с Катей. Как вчера точно не будет, я же не буду запивать это каким-то дерьмовым коктейлем.» — Попозже сама же убеждала себя, что это просто способ снять напряжение, которое снова накапливалось.-«Не обязательно же курить все, просто пару затяжек. Тогда я перестану сомневаться в том, что Катя и правда хочет все наладить. Последний раз, а потом мне это уже не понадобится.» Блондинка шла, пытаясь найти место, где можно без посторонних взглядов привести себя в чувство, как ей казалось. Голова немного болела от последствий дискотеки, но еще двадцать минут за одним из гаражей и этой боли будто бы не было. В наушниках играла музыка и словно дарила эйфорию через барабанные перепонки. Снежные пейзажи по пути домой были как будто с картин, а факт того, что Екатерина признала свою вину и теперь их отношения возобновятся с новой силой, был вовсе умопомрачительным. «Никогда ее от себя больше не отпущу.» — думала Таня, с улыбкой идя по улице. Настроение было великолепным, наркотик стимулировал чувство, влюбленности, и блондинке казалось, что она парит над землей от того счастья, которое наполняло ее. Сомнения ушли в сторону, и в животе проснулись бабочки, только вот даже это ощущалось иначе. Более волшебно. Улыбка от этого стала еще шире, и девушка легкой походкой шла обратно к дому. — Привет! — бодро поздоровалась Татьяна, когда зашла в квартиру. На кухне сидела Наталья и говорила с Галиной Александровной, которая вытирала стол тряпкой. — Привет. — повернулась к ней сестра. — О, Тань, ты даже раньше трех. — удивилась женщина. — Это отлично. Мы сегодня едем на небольшую экскурсию по городу. — А когда поедете? — спросила Таня, снимая с себя куртку и улыбаясь родственникам. — Ты тоже едешь. И раз ты раньше, то тогда можно и прямо сейчас. Но сначала покушай и расскажи, почему не соизволила мне позвонить вчера. — Мааам, ну я забыла. Мы просто сразу после дискотеки пошли к Кате и… Правда забыла. — девушка прошла на кухню. — Извини. — с улыбкой сказала она. — Ладно, ладно. Но еще раз такое повторится и так просто ты не отделаешься. — погрозила ей пальцем мама. — А я кстати, не могу поехать. Я немного занята буду. — продолжила с улыбкой вещать девушка. — Тань, занята? У тебя каникулы. — напомнила ей Галина Александровна. — Ну и что? У меня все равно есть дела. — подняла указательный палец вверх блондинка, показывая то, как это важно. — Кстати, пошли, кое-что покажу. — вдруг сказала Наташа и, поднявшись со стула, повела за собой младшую сестру. — Что? — не поняла Таня, идя за девушкой. — Ты пьяная еще что ли? — спросила Наталья, когда завела ее в комнату и закрыла за ними дверь. — С чего ты взяла? Нет. — тут же отрицательно помотала головой Попозже. — Блин, теперь понятно… — девушка напротив приблизилась к блондинке, пытаясь определить запах. — Ты курила, да? — Наташ… Ну че ты? — все еще улыбалась Бурая. — Надеюсь, это был пробный раз… — вздохнула она. — В себя приходи до вечера. Я тетю Галю уведу. Ну ты и дурында, конечно, в таком состоянии домой приходить… Сестра понимала, что нет смысла ругаться на Таню, ведь и сама пару раз баловалась подобным в школьные времена. Заподозрить то, что это уже сформировавшаяся привычка даже мысли не возникло. Она ушла, а Татьяна упала на постель и смотрела в потолок с улыбкой вспоминая то, как Катя крепко обнимала ее с утра. Как не дала ей уйти и говорила о том, что не может без нее. Тепло разливалось по телу только от этих мыслей и захотелось, чтобы шатенка оказалась здесь. «С ней было бы еще круче… Вова был прав, когда говорил, что все зависит от настроения. Сейчас даже лучше все ощущается…» — проносилось в голове у девушки. Она даже не слышала, как из квартиры ушли Наташа и мама. Не знала, сколько она так пролежала, пока не почувствовала вибрацию телефона в кармане. Она и ее сначала не замечала, но опомнилась через секунд десять и взяла трубку. — Але — Я могу сейчас прийти. Если ты не передумала… — послышался голос Екатерины в динамике мобильника. — Не передумала. Купишь по пути мороженое? — спросила Таня с улыбкой. — Мороженое? — удивленно уточнила Хорошенко. — Ну… Ладно. Какое? — Любое. Давай быстрее. Я соскучилась. После этих слов Татьяна положила трубку и снова закрыла глаза. «А если она меня спалит как и Наташа? Конечно, спалит… Может надо поесть, чтобы начало отпускать? Но я не хочу…» — Таня не спешила вставать с постели, но через минут десять все же поднялась и пошла на кухню. Там она достала из холодильника кастрюлю с картофельным пюре и стала есть его холодным прямо оттуда, взяв ложку. «Фу… Хотя нормально.» — подумала Бурая, но съев пару ложек, засунула кастрюлю обратно. — «Надо в душ.» После того, как блондинка сходила в ванную, она чувствовала себя еще лучше и свежее. Завернувшись в полотенце, она шла по коридору в комнату, но не успела до нее дойти, так как послышался звонок домофона. Татьяна развернулась и, подняв трубку, даже не спросила кто там, а просто нажала на кнопку. Было и так понятно, что это Катя. — Ты купила мороженое? — спросила Попозже, улыбаясь, когда шатенка зашла в квартиру. Она стояла возле двери, прислонившись плечом к стене. — Да. — ответила Хорошенко, закрывая за собой дверь. — Ты одна что ли? — Угу. — кивнула Таня и взяла пакет, который ей вручила только что пришедшая девушка и пошла на кухню. Там она достала мороженое из пакета и, распечатав шоколадный «стаканчик», тут же принялась его есть. — Ты такая голодная что ли? — с улыбкой спросила Катя, пройдя следом за Татьяной и встав в проходе между кухней и коридором. — Немного. — Бурая выглядела так, будто не ела мороженое несколько лет, но при этом безумно любила его. Другой рукой она придерживала полотенце и совершенно не стеснялась своего полуголого вида. — Ты в порядке? — с подозрением посмотрела на девушку Екатерина. — Конечно. Будешь? — Таня подошла к шатенке и поднесла мороженое к ее губам. — Не. — помотала головой Хорошенко, все еще приглядываясь к Попозже. — Будешь. — та, говоря это, ткнула стаканчиком прямо в лицо Кате, тем самым замазав ей губы и частично щеку. — Таня, блин! — шатенка отпрянула от неожиданности. Татьяна тут же рассмеялась, глядя на девушку напротив. — Ты че делаешь-то? Катя с непониманием во взгляде, но улыбкой на губах, посмотрела на Бурую, и направилась к раковине. Но за руку ее взяла Таня, не отпуская далеко от себя. Она поставила стаканчик на стол и подошла к ней, все еще стараясь придерживать полотенце. Следующим движением блондинка взялась за ворот рубашки, в которой была Екатерина и, притянув девушку еще ближе, облизнула ей губы, пройдясь языком от них и по щеке, где было мороженое. Хорошенко оторопела от такого действия и именно сейчас до нее дошло то, что Попозже не в себе. — Ты курила, да? — спросила она немного отстранившись, но спокойным тоном. — Немного. — призналась блондинка, глядя в Катины глаза. — Просто почему-то косяк был у меня в кармане, а я нервничала от предстоящего разговора и вот… — Блин… Ты забрала у меня его вчера, а я… Надо было не отдавать. Но я даже не подумала об этом. — отвела взгляд шатенка. — Да ладно тебе. Я же соображаю все. Просто так успокоилась и все… И я простила тебя. — Татьяна без улыбки смотрела на любимую девушку, при этом в расширенных зрачках читалась нежность и восхищение. — Ты ведь тоже простишь меня? — За что? — Екатерину немного смущало поведение Попозже, она не привыкла к такому и не знала как себя вести. Начинать ругаться за то, что блондинка успела покурить совершенно не хотелось. Не потому что Катю это устраивало, а потому что ей надоела их бесконечная ругань и она хотела все исправить. — За то, что я тупая. — Таня посмеялась. — Ну и что тоже говорила тебе гадости… И за то, что покурила недавно. Просто… Я больше не буду. Но мне сегодня надо было. Я переживала. И знаешь? Хватит тут стоять. Пошли. Бурая говорила быстро и движения были иногда резкими. Вот так резко она взяла Катю за руку и потащила за собой в комнату, продолжая болтать. — Я правда не знаю, надо ли нам сейчас говорить на серьезные темы. И вообще, надо ли говорить… — Татьяна посмеялась и продолжила. — Все же хорошо, да? Ты правда никуда больше не денешься? Ведя Екатерину за собой, она повернулась к ней лицом и завела в комнату. — Никуда. — произнесла Катя, оглядывая Татьяну. — Ты давно этим занимаешься? Я про травку эту… — Нет, ты че? Я иногда только, когда было херово. — широко улыбнулась та в ответ. — Щас, я переоденусь. Бурая пошла к комоду и стала рыться в нем, чтобы достать домашнюю одежду. Делала она это довольно странно, просто выкидывая из выдвижного ящика те вещи, которые надевать не собиралась. Катя села на постель и наблюдала за девушкой. Ей не нравилось, что Таня под эффектом наркотика, но она решила перетерпеть этот период. На пол перед шатенкой упала знакомая футболка. Подняв ее, Хорошенко узнала в ней ту футболку, которую Татьяна случайно унесла на себе. Только вот теперь она была разодрана, а точнее, целенаправленно разрезана ножницами. — Таааань, че ты сделала? — возмущенно спросила шатенка, глядя на свой некогда любимый предмет гардероба. — Че? — Попозже повернулась к Кате. — Ой… Ну… Блин. Это я злилась на тебя… — она поджала губы. Екатерина вздохнула и бросила теперь уже бесполезную вещь в Таню. — Больше я тебе одежду не дам. — А я не спрашивала, когда ее брала у тебя. Татьяна забыла про то, что хотела переодеться и с умилением смотрела на недовольное лицо шатенки. Она без раздумий направилась к ней и, подойдя, неожиданно для Кати, уселась к ней на колени, ногами в бок. Рукой она обняла ее за шею и стерла остатки мороженого с ее щеки. — Тань, ты хотела переодеться… — напомнила Екатерина, понимая, что Таня сейчас сидит на ней практически без одежды и не совсем в трезвом осознании происходящего. — А так тебе не нравится? — блондинке же понравилась реакция девушки, и она, сидя с ехидной улыбкой, приблизилась к ее губам, после чего коротко поцеловала. Катя же понимала, что это одновременно заводит ее, но при этом здравый смысл говорил о том, что сейчас точно не время и не то состояние Тани, чтобы поддаваться своим желаниям. Но запах геля для душа и опасная близость провоцировали ее очень сильно. — Я соскучилась по твоим губам… — продолжала в свою очередь издеваться Бурая и прерывисто целовала шатенку, делая паузы между словами. — Ты так никогда себя раньше не вела… — заметила Екатерина, которая не могла просто так бесцеремонно оттолкнуть от себя девушку, сидящую у нее на коленях. — Если не нравится, я могу прекратить. — блондинка продолжала излучать откровенный флирт, и теперь она, уже перестав целовать Катю в губы, принялась делать то же самое с ее шеей, медленно ведя поцелуями от ключицы к уху. — Тань… Мне… Мне нравится, но, наверное, сейчас не стоит… — девушке было сложно сопротивляться, чувствую такие нежные касания губ. — Думаешь? — шепотом спросила Татьяна, продолжая. — А что было тогда, у тебя дома? — Ну… Блин. А теперь мы поменялись местами, и это тоже не очень хорошо… — пыталась мягко возразить Хорошенко, но эти поцелуи возбуждали ее, и мурашки на теле дали о себе знать. Бурая прекратила целовать шею шатенки и посмотрела ей в глаза. Улыбка на губах была игривой, и она вновь коснулась губ Кати своими. В этот раз поцелуй был страстным с самого начала, подключившийся к нему язык еще сильнее будоражил неприличные желания Екатерины, но та старалась все еще держать себя в руках и аккуратно отстранилась. — Кстати… Я еще вчера заметила, что ты и язык успела проколоть. — проговорила шатенка, пытаясь вернуть дыхание в норму и отвлечь внимание на разговор. — Ну да… Ладно, ладно… Наверное, и правда, я слишком тороплюсь. — Таня, продолжая улыбаться, поднялась с колен Хорошенко и вернулась к комоду, чтобы все-таки достать домашнюю одежду. — Просто мне не нравится то, что ты… Я не хочу, чтобы ты была… Девушка, сидящая на кровати, замолчала и уставилась с приоткрытым ртом на Татьяну. Причиной стало то, что та отпустила полотенце, стоя спиной к шатенке, и оно упало на пол. Под ним было совершенно голое тело, и Катя потеряла дар речи от произошедшего. Блондинка, все также стоя спиной, принялась надевать на себя нижнее белье. — Ты… Ты специально? — немного охрипшим голосом только и смогла спросить Хорошенко. Попозже не ответила. После того, как она оделась, то повернулась с ехидной ухмылкой. — Теперь ты убедилась в том, что у тебя не просто помешательство, да? Шатенка не знала, как вести себя. Это было очень откровенно и приводило в смятение. Она еще раз убедилась в том, что милой Тани больше нет. Есть неприличная, соблазняющая и сумасшедшая девушка. Но даже сейчас она любила ее. Если раньше Катя всегда смущала ее, то теперь она сама была смущена как никогда прежде. — Нет… Я все-таки хочу поесть. — вдруг сменила тему блондинка и пошла на кухню, оставив Екатерину наедине с попыткой понять, как себя сейчас вести и что делать. «Читать ей нотации, наверное, не лучшая идея? Может подождать, когда эта дурь выветрится? Блин… И если это моя вина, то как я могу теперь… Ладно. Я сама виновата, что вчера не уследила. Да и не станет же она продолжать курить, если у нас все будет хорошо.» — старалась убедить себя Катя, сидя в комнате у Тани. — А ты будешь есть?! — как раз крикнула она из кухни. — Нет, Тань! Иди сюда уже! — Щас! Блондинка притащила в комнату тарелку с разогретым на ней картофельным пюре и котлетой. — Подержи. — дала она ее Кате, а сама включила ноутбук. — Давай посмотрим мультик? — Мультик? Сейчас? — Хорошенко шла сюда с настроением на то, чтобы все обсудить, но теперь окончательно поняла, что это не лучший момент. — Ну да. Просто хочу смотреть хуйню и тебя обнимать. Ну и пюрешку. — говорила Таня, улыбаясь и перетаскивая ноутбук на кровать. — Знаешь, если бы я не была виновата перед тобой, то отправила бы тебя куда подальше с этим мультиком и картошкой. — девушка усмехнулась. Но вот Бурая не оценила шутку и посмотрела на Катю с недовольным лицом. — Не говори так. — Ну, а че ты такая… Блин. Ладно. Извини. Включай свой мультик и иди сюда. — вздохнула Екатерина и забралась с ногами на кровать, расположившись на покрывале. Когда девушки смотрели мультфильм, Таня все время пыталась накормить шатенку картошкой, а когда та отказывалась, очень удивлялась. — Ну и зря! Знаешь, какая вкусная? Оп… Котлетка, не убегай. Блондинка пыталась разделать котлету вилкой и периодически забывая про то, что они вообще что-то смотрят. Но когда обращала внимание на экран, то любой, момент, который там был, очень ее смешил. Катя же иногда тоже не сдерживалась и смеялась, но постоянно ловила себя на мысли, что это все же не то состояние Татьяны, в котором бы хотелось ее наблюдать. Пусть та даже ругалась на нее утром и пыталась сбежать, но все же тогда была более вменяема, чем сейчас. — Все, больше не смешно? — спросила Катя, когда мультфильм подходил к концу, а к этому времени Попозже уже лежала головой у нее на коленях и молчала. — Неа. — отозвалась Бурая. — Мне грустно… Эта девочка больше никогда его не увидит. По голосу было понятно, что Таня растрогалась от концовки мультика и плачет, пытаясь стереть слезы с лица. — Да ты половину же просмотрела, чего ревешь? — Катя погладила блондинку по голове. — Ну и что? Все равно грустно. Татьяна перевернулась на спину и теперь смотрела на Катю снизу вверх блестящими от слез глазами. — Ты же так не сделаешь? Ты всегда со мной будешь? — Тань, когда тебя уже начнет отпускать эта дрянь? — Она уже. А ты уходишь от ответа. — Да куда я денусь-то от тебя теперь? — Екатерина вздохнула, глядя в слезящиеся и наивные глаза блондинки. — Но мне не нравится, что ты накурилась сегодня. — Прости. Я тебя люблю. — выговорив это, Попозже повернулась теперь уже на другой бок, так, что могла обнять Катю, и уткнулась ей в рубашку. Шатенка не смогла продолжить поучительную речь, так как такие слова от Тани ее просто обезоруживали. Она гладила девушку по спине, нежно проводя по ней пальцами, и снова думала, что постарается сделать все возможное, чтобы у них больше не было проблем во взаимоотношениях. О том, что сможет принять свою влюбленность, не пытаясь избавиться от этого чувства или подавить его. Девушки молчали. Им было легче, ведь они обрели друг друга вновь, и пока что казалось, будто другого для душевного спокойствия им и не нужно. Им было просто тепло и комфортно рядом. Прервал умиротворение замок во входной двери квартиры, который звуком дал понять, что вернулась Галина Александровна с Натальей. — Тань, мы дома! — тут же сообщила женщина. Катя немного испугалась и посмотрела на блондинку, ожидая, что та тут же поднимется с ее колен, но она не торопилась. Татьяна вела себя так, будто ее не волновало то, что может зайти мама. Девушка спокойно поднялась и, сев рядом с Катей, слегка улыбнулась. — Кажется, ты сейчас познакомишься с моей сестрой. — Да? Это та, про которую ты говорила давно? Ну, что мама все время ставит в пример… — Угу. — кивнула Таня и поднялась с постели. — Глаза нормальные у меня? — Ну… Красные. — пригляделась Катя. — Да и пофиг. Пошли. — Татьяна улыбнулась и, обойдя постель, потянула Катю за собой. Девушки вышли в коридор и отправились на кухню, где уже были вернувшиеся сестра и мама. — О, у нас гости! Такие у тебя дела, значит? — Галина Александровна была в хорошем расположение духа и улыбнулась. — Здравствуйте. — поздоровалась шатенка и посмотрела на Наталью. — Привет. — Это Катя, а это Наташа. — быстро представила Бурая девушек друг другу и увидела торт, который мама вытащила из пакета. –Ооо, шоколадный! — Именно. Поэтому садитесь, будем пить чай. — тут же решила женщина. — Садись. — кивнула Наташа на стул, который выдвинула из-под стола, и посмотрела на Катю. Шатенка села, но чувствовала себя немного неловко и поглядывала на Попозже. Ей казалось, что та все еще под эффектом травки, поэтому переживала, чтобы никто ничего не заподозрил. Сама же Таня пыталась помочь маме, доставая кружки и ложки. Когда все четверо сидели за столом и уже пили чай, Галина Александровна рассказывала о том, что на экскурсию они с Натальей не попали и что вместо нее просто прогулялись по центру, после чего по магазинам. — Кать, а ты в одном классе с Таней? — спросила у Хорошенко сестра Бурой. — Не, она в параллельном. — ответила за нее Попозже, при этом поедая из своей тарелки огромный кусок шоколадного торта. — А че, ты не будешь? На, попробуй. Она сидела довольно близко к Екатерине и теперь поднесла к ее губам ложку с кусочком торта. — Эм… Давай. — Катя неосознанно посмотрела на маму своей девушки и почувствовав неловкость, взяла ложку сама, которую ей преподнесла Таня, и съела торт. Когда чай в кружке закончился, Екатерина отвечала Наташе о том, куда собирается после одиннадцатого класса, а Татьяна постоянно вставляла детали, которые та упускала. — Кажется, Танюха знает лучше о твоих планах. — посмеялась Наталья. От беседы Катю отвлек звонок мобильного. Выйдя из-за стола, она ушла из кухни. Звонили с работы и просили прийти через час на смену. — Ладно. А на сколько? Хорошо… — отвечала шатенка, зайдя к Тане в комнату. Туда же заглянула Попозже через несколько секунд. — На работу позвали. — объяснила звонок Катя. — Я слышала от Поли, что ты на новую устроилась. — глаза блондинки уже были более адекватными, как и поведение. — Ну да. Тачки мою. — недовольно фыркнула Хорошенко. — Мне кажется, ты великолепна в любой должности. — Таня с улыбкой подошла ближе и обняла девушку. — Кать, я вижу, что ты напряжена. Что такое? — Ну… Просто…. — она отвела взгляд. — Ну у тебя там родные и мне немного неловко от того как… Короче, не знаю как объяснить. — Тебя именно это беспокоит? Но у меня они в курсе. В смысле, знают, что мне девушки нравятся. Про нас я не говорила… Но и повода сказать не было. — Ну ты говорила, что мама отнеслась нормально… А сестра? — Тоже. Как и твоя, между прочим. — Просто… Все равно очень странно. Это наверное, из-за моей мамы, не знаю… — Даже при своей я не буду тебя откровенно целовать, успокойся. — тихо сказала Таня с усмешкой. — А вот пока мы вдвоем… Блондинка подалась вперед и нежно поцеловала губы Кати, но делала это недолго. — Теперь можешь идти. — И почему когда ты стала приходить в себя, мне нужно от тебя уходить? — задала риторический вопрос шатенка и обреченно вздохнула.       Когда Таня проводила Екатерину, то все еще ощущала себя будто заново родившимся человеком. В ней снова проснулась нежность и чувство приятного ожидания новой встречи со своей девушкой. Сегодня она даже не нагрубила своим родным и смогла провести с ними больше времени, чем обычно. Вечером блондинка была у себя в комнате и, лежа на постели, переписывалась с Катей, которая в свободное от работы время, отвечала на сообщения. Одновременно Татьяна пыталась прочитать повесть «Собачье сердце», так как вспомнила о том, что по ней нужно будет написать сочинение. Но сосредоточить внимание на книге не получалось. Девушка или отвлекалась на смс от Екатерины, или же вовсе застревала в своих мыслях и не понимала строчек, которые читала. Телефон вновь завибрировал и она, отвлекшись, прочитала смс. Хорошенко. 21:07 Меня все поздравляют с наступающим, а с тобой я вообще забыла, что скоро новый год)))) Танюша 21:07 Я тоже забыла XD При том, что вообще-то был концерт. Хорошенко. 21:09 Ты и концерт-то не помнишь, наверное. Танюша 21:09 Помню! Сложно забыть тебя в панталонах и то, что мы там сделали))) Татьяна заметила, что Катя записана у нее все еще так, как она ее переименовала, когда была сильно обижена. Зайдя в контакты, блондинка снова это сделала, переписав фамилию на «Моя: *». После этого ей опять пришло сообщение. Моя: * 21:11 Кстати, как ты будешь праздновать? Дома с мамой и сестрой? Танюша 21:12 Наташа уедет. С мамой, наверное. Я как понимаю, с тобой у нас не получится? : ( Моя: * 21:13 Ну мы, возможно, тоже с мамой. Но если получится уйти после 12, то я бы могла прийти к тебе. Девушки переписывались допоздна, и Таня даже уснула с телефоном в руке, забросив книгу, на которой так и не смогла сосредоточиться.

***

Утро понедельника для Кати началось с разговора с мамой, которая в одиннадцать часов зашла к дочери в комнату. — Кать, я на работу поехала. Продукты купила, там курица в морозилке, котлеты. Колбаса, сыр, овощи… В общем, все в холодильнике и если что-то нужно на новый год, то докупите. У тебя же деньги есть? — Елена Анатольевна села на край кровати. Екатерина открыла глаза и, сообразив, о чем ей говорит мать, нахмурилась. — В смысле на новый год? А ты? Ты не приедешь, как и в прошлый? — У меня не получается. Там у детей тоже праздник должен быть, а воспитателей не хватает. — с сожалением произнесла женщина. — Ууу… Понятно. А ты обещала, что в этот будешь с нами… Шатенка была явно огорчена такой новостью и даже обижена, ведь в прошлый новый год матери тоже не было с сестрами, и отмечали они праздник у Маши. — Но кроме меня некому. Вы ведь уже взрослые, а маленьким детям важно внимание. У них вообще родителей нет. — попыталась оправдаться Елена Анатольевна. — Зато на рождество я буду точно с вами. — Да, да… Ладно. Иди. Просто… В общем, не важно. Мы если че, позовем девчонок, ладно? — Конечно. Только чтобы без алкоголя. Шампанское я вам взяла, конечно. Но не вздумайте напиваться. — женщина поднялась с постели. — Кстати, Светлана Георгиевна говорила, что вы с той Таней играли сценку на концерте. Ты все еще с ней общаешься? — Мам… Ну не начинай. Разве что-то не так? Я работаю, оценки исправила. За четверть у меня только одна тройка по математике. — Катя не любила такие разговоры, особенно по утрам, так как они портили ей настроение. — В любом случае, эта девушка мне не нравится. Света говорила, что… — Мама, может я буду все-таки сама решать, с кем мне общаться? Таня нормальная, просто СГ ее не любит, не знаю почему. — предприняла наконец-то попытку защитить Татьяну Катя. Шатенке теперь казалось, что если классная до сих пор не рассказала матери о том поцелуе, то теперь и вовсе забыла про него. — Решать ты будешь, когда тебе исполнится восемнадцать. — строго ответила на это ей мама. Катя даже села на постели от возмущения. Ее настроение с самого утра было испорчено новостью, что мать снова уезжает, а теперь она еще и противоречит самой же себе. — Удобно, правда? Как оставлять нас на новый год вдвоем, так мы с Полей взрослые. А для того, чтобы выбирать с кем мне общаться, мне с чего-то должно исполниться восемнадцать! Какая тебе вообще разница, если тебе чужие дети важнее нас?! — Можешь перестать кричать? — нахмурилась женщина. — Во-первых, это не правда. Во-вторых, это моя работа. И в-третьих, эта твоя Таня даже выглядит теперь как… Как не знаю кто. Я видела ее не так давно на улице. Этот… Как его. Пирсинг. А эти косички? Это, наверное, тоже она надоумила тебя сделать! — Елена Анатольевна указала рукой на сбритый висок дочери. — А ты не думаешь, что у меня есть свое мнение, мам?! Я не хочу больше говорить, поезжай на свою работу! — шатенка поднялась с постели, понимая, что еще немного, и она точно скажет что-нибудь, о чем будет очень жалеть. Именно поэтому Катя быстро вышла из комнаты и направилась в ванную, стараясь пропускать мимо ушей фразы матери, которые та уже принялась говорить в ответ. «Да что с ней такое? Почему она постоянно судит о людях по внешности и вообще… Блять. Опять эта СГ еще. Только все начало налаживаться, и она снова лезет!» Екатерина быстро чистила зубы, пытаясь контролировать свои эмоции. Она ощутила так хорошо знакомый прилив злости, но подавляла его. Возникло желание выйти и высказать матери все, что она думает. «Нельзя. Надо держать себя в руках. Она не права, но… Ты тоже. Начни понимать, что ты тоже можешь быть не права. Что нужно спокойно говорить… Зачем было начинать ругаться? Но почему она, когда снова бросает нас, начинает переводить тему в другую сторону и докапываться до Тани? И почему она так против? Только из-за СГ и того, что Таня выглядит не так, как ей нравится? Полная чушь.» Хорошенко услышала, как мать ушла из квартиры. Подняв свой взгляд к зеркалу, она внимательно посмотрела на себя в отражении. «Ты сможешь в следующий раз поговорить спокойно. Сможешь объяснить, что Таня совершенно нормальная. Что она… Моя девушка? Нет. Это слишком. Это все испортит.» Катя прополоскала рот и выплюнула воду в раковину. Закрыв глаза, она попыталась успокоиться, прислушиваясь к воде, бегущей из крана. С Татьяной у нее уже получилось проявить выдержку. С ней она смогла приручить своих внутренних демонов. Надолго или нет, она не знала. Но столкновение их со своими сородичами, живущими в блондинке, дало свой результат. Когда Бурая проявила свой характер, показала, какой она может быть бесконтрольной, то Кате самой пришлось брать ситуацию в свои руки и это сработало. А что делать с агрессией, которую теперь она выплескивала на свою мать? Она не знала. Девушка чувствовала себя как между двух огней. Ей предстояло или выбрать один из них, или постараться соединить их воедино. Но об этом она решила подумать потом, так как мысли с самого утра путались, а взвинченное состояние мешало привести их в порядок. — Че вы ругались опять? — спросила Поля, выглядывая из комнаты, когда Екатерина уже шла из ванной обратно к себе. — Поль… — шатенка хотела нагрубить в ответ на вопрос, но вовремя остановила себя. — Просто… Просто мама опять уехала и на новый год ее не будет. Еще и на счет Тани прикопалась. — Да, я знаю, что уехала. — было видно, что Хорошенко младшая тоже расстроена этой новостью. — Ну мы сможем отметить или у Махи, как в прошлый раз или позвать ее к себе. А че с Танькой? — СГ дура. Рассказала, что мы в сценке вместе играли. И началось «Вы общаетесь? Эта Таня плохая…». И ниче, что она ее даже не знает толком. — А может классуха ваша ей все рассказала? Ну… И поэтому она так против вашего общения? — предположила Полина, уже выйдя из своей комнаты и подойдя к сестре. — Я не знаю… Но тогда бы она, возможно, сразу мне все прямо сказала. — Ей может… Ну, типа неприятно говорить прямо? Хочешь, я поговорю с ней? Спрошу, почему она так против? Раз вы не можете говорить спокойно об этом… Екатерина посмотрела на сестру и уже немного успокоившись, вздохнула. — Поль, лучше, наверное, тебе не влезать. Но спасибо. Иди умывайся, раз встала. Подумаем, че на новый год делать. У Махи спросим, че у нее по планам. — шатенка улыбнулась, но это вышло немного натянуто. — Ну ладно. Кстати… Если мамы не будет, мы сможем нормально выпить. — с улыбкой заметила Поля. — Вот мелкая алкашня. — посмеялась шатенка, услышав это. Полина тут же показала язык и пошла в сторону ванной, но получила вслед пинок по ягодице за кривляния. — Ах ты! — младшая сестра развернулась и попыталась пнуть старшую в ответ, но та тут же убежала к себе и скрылась за дверью. — Коза! — Просто ты косая! — выкрикнула Катя из-за двери, уже усевшись на кровать и взяв телефон, экран которого светился, и на нем отображалось входящее сообщение от Тани. Танюша 11:23 Доброе утро: * Моя: * 11:24 Доброе.: * Ты чего так рано проснулась? Танюша 11:24 Я ездила провожать сестру на поезд. Заблудилась еще и меня обматерила бомжиха. Я ее тоже. Утро началось ахуенно XD Моя: * 11:25 Ты дома уже? Ты стала материться как сапожник! Танюша 11:26 Только зашла. Ты сама материшься, не нуди: * Придешь ко мне? Моя: * 11:26 Может лучше ты? У меня мама уехала. Танюша 11:27 Ок. Буду через минут 40. И на счет вчерашнего смс, то нет, Настя меня не поцеловала. Это я точно помню. Кажется, за это я и отхватила по роже. Просто уснула вчера, поэтому не ответила: ( Моя: * 11:28 После каникул ей пиздец. А ты получишь по заднице. Нечего засыпать:) Танюша 11:30 По моему это тебя надо отшлепать, но я согласна;) Таня, отправляя последнее сообщение, уже захватив одежду из комнаты, отправилась в душ. Настроение тут же взлетело от предстоящей встречи с Екатериной. Правда перед зеркалом она провела больше времени, чем хотела, из-за чего опаздывала. Факт того, что у них с Катей все возвращается на свои места, приносил воодушевление и счастье. По дороге до дома шатенки, ей поступил звонок на мобильный. Увидев то, что звонит Даша, Татьяна нахмурилась, но все же взяла трубку. На удивление для себя, она помнила то, что их прошлый телефонный разговор закончился не очень хорошо. Но вот что конкретно говорила, девушка не помнила. — Але — Привет. — послышался голос Дарьи. — Тань… Я звоню, чтобы извиниться. Бурая молчала, пытаясь хотя бы частично вспомнить их предыдущий разговор. Память подсказывала только то, что они поругались из-за очередной попытки Даши все вернуть. — Слушай… — принялась отвечать Таня. — Я плохо помню, что мы тогда наговорили друг другу. Но я точно знаю, что причиной были твои… В общем, я сейчас трезвая и готова еще раз сказать, что у нас ничего не может быть. — Я именно за это и хочу извиниться. — Эм… Да? Просто… Это отлично. Ты мне реально помогала до этого, когда мне было хреново. — Было хреново? — непонимающе уточнила Дарья. — Ну да… Короче. Я… Мы помирились с Катей. Не в том плане, что теперь снова ты не должна мне звонить, просто… — Просто теперь у тебя все хорошо и мое общение тебе не нужно? — Нет, не в этом дело. Мне всегда нравилось просто общаться с тобой… Но когда ты начинаешь говорить об отношениях, я не знаю как реагировать. — попыталась объяснить свою позицию Татьяна. Конечно, на трезвую голову грубить девушке, с которой их связывало много общего, было сложнее, а тем более, когда та пытается извиниться. — Я… Я поняла. Но… Блять, Тань, я надеюсь, что мы не прекратим общаться. Мы бы… Мы бы могли попробовать быть друзьями и все. — Серьезно? — Ну да. Почему нет? — Это… Просто я думала, что ты продолжишь… — Если тебе это правда так неприятно, я могу попробовать себя контролировать. Ты мне важна, и я бы не хотела потерять тебя насовсем. — Даша говорила убедительно. — Если мы сможем просто общаться, то я не против. — улыбнулась Попозже. — У меня рука мерзнет, Даш. Потом спишемся. И я не обижаюсь. — Ладно. Тогда не морозь руку. — было слышно, что девушка на том конце провода тоже произнесла это с улыбкой, после чего сама же завершила звонок. Блондинка не придавала особого значения тому, что они с Дашей будут общаться. Она давно ее знала и казалось, что бывшая девушка действительно признала свою вину и жалела о том, как поступила с Таней. А самой Татьяне даже думать об этом сейчас не хотелось. Она была слишком погружена в то, что увидит Катю и сможет ее обнять. Именно так она и сделала, когда шатенка встретила ее в коридоре своей квартиры. — Я соскучилась, капец. — Бурая заключила Екатерину в крепкие объятия. — Тань, ты холодная. — засмеялась Хорошенко, но несмотря на это, обняла девушку в ответ. — О, сладкая парочка воссоединилась. — из своей комнаты тут же выглянула Полина. — На этот раз, надеюсь, окончательно? — Поля! — посмотрела Катя на сестру, когда отстранилась от Тани. Попозже только улыбнулась и, поздоровавшись с Хорошенко младшей, сняла с себя куртку. — Я, блин, подскользнулась по дороге, теперь коленка болит. — пожаловалась Татьяна, когда шатенка, кивнув, позвала ее к себе в комнату. Полина же поняла, что пока не стоит мешать девушкам, и снова скрылась за дверью. — Сильно? — тут же обеспокоенно уточнила Катя. — Да нет. Просто она болела еще с начала учебного года. После того как… — Татьяна нахмурилась, вдруг вспомнив, что тогда произошло. — Это когда Миша тебя толкнул? — Да. Гандон. — Таня! — Да что? Ну так и есть. — Хватит ругаться. — Катя, схватив Таню за кофту, притянула ее ближе. — Это почему? Когда этот гандон… — Бурая специально повторила это слово. — … Меня толкнул, то ты стояла и не защитила скромную девочку. Так что теперь такой ты больше не увидишь. — А ты нравишься мне любой. И тогда… Я должна была заступиться, ты права. — Екатерина посмотрела в глаза блондинки, признавая свою ошибку и одновременно пытаясь убедиться, что девушка сегодня в здравом уме. — Да ладно тебе. Ничего ты не должна была… Кстати, тогда я засмотрелась на твою улыбку. — призналась Таня — Дааа, именно на такую. — добавила она, когда Катя заулыбалась. Влюбленные девушки не могли оторвать взгляды друг от друга, и теперь, когда каждая из них высказала все и простила другую, их чувства заиграли будто по новому. Татьяна все еще смотрела на улыбку шатенки и след на ее губе от укуса. Катя видела как Попозже сейчас прикусила свою губу и, не желая сдерживать желание, поцеловала свою девушку. Каждый новый поцелуй был для них словно впервые, но при этом еще приятней. Никто из них не понимал этот парадокс, они просто наслаждались. — Ты меня правда простила? — вдруг спросила Катя, когда отстранилась, так как в ее голове почему-то возникло сомнение. — А ты не видишь? — усмехнулась блондинка. — Только вот ты снова угрожала мне в смс… — Это другое дело! Но… Просто… Просто сегодня я… — Екатерине стало сложно говорить то, что она хотела. — Что? — нахмурилась Таня. — Просто я поругалась с мамой с утра. А она… Точнее СГ ей втирает, что мы не должны общаться. Думаю, что ты должна знать об этом. Я не хочу снова расстаться! — последние слова Хорошенко произнесла быстро, так как увидела, что ее девушка изменилась в лице. — Я просто хочу, чтобы ты знала. И нам нужно… Просто помоги мне. — наконец-то выпалила она. — Эм… Я не понимаю. — Таня взяла Екатерину за руку и усадила на стул, сама же села на кровать, теперь располагаясь напротив. — У меня никогда не было таких отношений, я говорила тебе. Да и вообще отношений… Я не знаю, что делать с тем, что мама может об этом узнать. Если она против даже общения, то узнав правду, будет вообще пиздец. А ты говорила, что твоя мама знает обо всем… Короче, как так, что она нормально отнеслась? — смогла сформулировать свой вопрос Катя. Татьяна задумалась. Она никогда не думала о том, как и почему ее мать отнеслась ко всему спокойно. — Я не знаю, Кать… Она не сразу поняла все. Точнее… Она сначала говорила мне, что это позор. Ну скорее о том, что тогда узнать могут все. Но потом подошла ко мне сама… Сказала, что мнение других людей переоценено. Что сама не знает, почему сначала сказала это. Ну и что любит меня такой, какая я есть… — коротко рассказала свою историю Попозже. — Моя никогда такого не скажет. Она вообще не говорит подобного. — Моя тоже очень редко. Но тогда сказала… Я даже удивилась. Но я быстро привыкла к тому, что все в порядке. Ну в этом плане… Да и она сама говорила, что любая мать должна принимать выбор своего ребенка. Но только вот она не может понять, что это не выбор… И в остальном тоже противоречит себе. Кажется, херовый из меня помощник. — вздохнула Таня, рассуждая об этом. — Родители вообще странные… — задумчиво проговорила шатенка, посмотрев в сторону. — Кать… Если все так плохо, может, стоит начать издалека? Ну… Я не знаю… — Тань, я говорила с ней на подобные темы. Она категорически против такого и рассказывает мне про грех. — опустила Екатерина глаза в пол. — Если она меня выгонит, ты пустишь меня к себе пожить? — вдруг спросила с легкой улыбкой шатенка, вновь посмотрев на Таню. — Что? — нахмурилась та в ответ, не понимая, шутит ли сейчас ее девушка. — Ты собираешься рассказать? — Ну, только если после нового года… — Кать… Но это не обязательно. По крайней мере пока что… — А как? Она задолбает меня тем, что мы не должны общаться с тобой. А как еще ей объяснить, что это нельзя так просто прекратить? Что это не просто дружба… — Наверное, я тупица и сама же себе скажу это потом… Но я не хочу, чтобы ты торопилась с этим. Ну, с признанием. Я просто знаю, как это сложно, а в твоей ситуации мне бы тоже было страшно. Если нужно, я готова меньше контактировать с тобой в школе… Ну, чтобы ей не докладывала СГ. — Ты шутишь? Я плохо это представляю. — Ну, а что нам делать? Я, конечно, могу попробовать поговорить с твоей мамой, попытаться убедить, что я прилежная и хорошая, но боюсь, это закончится не очень хорошо. — усмехнулась Таня, хоть и немного грустно. — Нет, Тань, так нельзя. Я… Должна рассказать ей все. Просто я реально больше не выдержу. Вот… Вот я прямо сейчас ей напишу. Напишу смс, где все объясню. Если что, я смогу пожить у Маши, например. Короче, я не знаю… — Екатерина достала телефон из кармана и принялась печатать текст. Все, что она писала, было очень эмоционально. Казалось, шатенка сама не до конца понимает то, какой шаг решила предпринять. Палец стучал по дисплею телефона. «Мам, ты утром говорила мне про то, что я не должна общаться с Таней. И я должна тебе сказать, что дело не просто в общении. Дело в том, что мне…» Катя стерла последнее предложение. «Что я…» Снова не то. «Мне нужна…» «Мне нравится она не как…» — все в том, что она пыталась написать, было не так. Шатенка задумчиво смотрела на экран, пытаясь подобрать слова, но ничего подходящего в голову не приходило. — Кать… Не нужно. — отвлекла ее от мыслей Татьяна, забрав телефон и отложив его на кровать. — Это слишком серьезный шаг, а я ведь вижу, что ты еще не готова. Не подумай, я не считаю, что ты меня снова бросишь… Но, блин, мы так много ругались и нам самим нужно время. Екатерина подняла взгляд на блондинку и ей было немного странно слышать от нее такие дельные рассуждения. Отрицать то, что ее девушка права, было глупо, хоть и хотелось говорить о том, что она никогда ее больше не бросит и не оттолкнет от себя. — Наверное… Наверное, правда не стоит. Иначе я испорчу новый год нам всем, а возможно и жизнь. — с грустной усмешкой произнесла Катя. — Иди сюда. — Бурая взяла Екатерину за руку и потянула к себе, после чего крепко обняла, когда та села рядом. — Тань… Я тебе не говорила, что ты чудо? — уткнувшись блондинке в шею, прошептала Хорошенко. — Нет, ещё не говорила. — улыбнувшись, ответила девушка. — Вот и не скажу. — отстраняясь, ухмыльнулась Катя. — Ну и не надо. — состроив обиженное лицо, Таня скрестила руки на груди. Екатерина, хитро улыбаясь, повалила девушку на кровать, и сев ей на бёдра, прижала её руки к постели. — Ты не просто чудо, ты самое милое чудо. — Поцелуй меня. — неожиданно выпалила Бурая Девушка наклонилась к Татьяне и нежно провела языком по её губам. — Ты решила меня подразнить? — заулыбалась она в ответ на это действие В комнате вдруг открылась дверь и на пороге встала Полина. — Кать, у тебя есть сиги? — девушка посмотрела на свою сестру, которая в этот момент сидела на Татьяне. — Мы ещё не закончили. — прошептав это, шатенка, коротко поцеловав свою девушку и встав с кровати, направилась к сестре. — Поль, в следующий раз постучи, окей? — Угу. — ответила Хорошенко младшая, уже печатая что-то в телефоне. — Надо сходить в магаз, у меня тоже кончились. — выкрикнула с кухни Хорошенко старшая. — Так сходи! Я не пойду, мне не продадут. — оторвав взгляд от телефона, Полина повернулась к сестре, которая уже стояла в дверях комнаты. — Я схожу. А ты посуду помой. — Вот чё опять я? Постоянно я должна её мыть! — раздражалась Полина. — Я тебе помогу. — поднявшись с постели и подойдя к сёстрам, сказала Татьяна. — Тань, а я тебе не говорила, что ты чудо? — взяв блондинку за руку и потащив на кухню, спросила Поля. — Где-то я это уже слышала. — посмеявшись, ответила Бурая и взглянула на Екатерину, которая в этот момент надевала куртку. — Всё, я пошла. Танюх, не вздумай за неё мыть посуду! — крикнула шатенка из прихожей, открывая дверь. Через несколько минут Татьяна сидела на подоконнике и смотрела в окно, прокручивая в голове мысли о том, что Екатерина хотела сделать недавно. «Блин, а если она серьёзно скажет маме про нас? Это круто… Или нет? А если её мать сможет настроить ее против меня? Или реально выгонит, как предполагает Катя? Она ведь ее лучше знает… Как же не хочется снова этих разборок. Почему людям так важно кто и кого любит?» — Тань! — А? Что? — откликнулась девушка, переведя взгляд на Полину. — Ты вообще меня слушаешь? — Эм… Да. И тогда Катя… Что там дальше? — Попозже попыталась вспомнить, последнее что говорила ей подруга. — Вооот… И тогда Катька стала ему угрожать, короче после этого он ко мне не подходил. — рассказывала Хорошенко младшая, активно жестикулируя руками. — Блять… Полин, вода! — спрыгнув с подоконника и подскочив к раковине, Татьяна выключила воду. — Ты что, не видишь, что ли? — Ой… — округлив глаза, Поля посмотрела на пол, который был весь в воде. — Наверное, засорилась опять. Сейчас швабру принесу. — Давай быстрее! И притащи побольше тряпок! Таня отошла обратно к окну, шлепая тапками по мокрому полу. Через пару минут на кухню вернулась Полина и воскликнула: — Смотри че нашла! Мы в детстве с Катькой им играли! В руках у Хорошенко младшей был водный пистолет, который она разглядывала и при этом улыбалась. — Поль, а швабра где? — вскинула брови Таня. — Ой! Блин. Забыла. — Полина положила пистолет на стол и побежала обратно. — Вы так соседей затопите! — Не затопим! Девушки справились с небольшим потопом и прочистили раковину. Теперь они сидели на кухне, и десятиклассница продолжила крутить в руках игрушку. — Я помню, как Катя пыталась обрызгать меня, но из-за угла вышла мама, и она попала в нее. Она еще куда-то собиралась, нарядная была… Короче Катьке тогда влетело. — придавалась воспоминаниям Хорошенко младшая. — Че-то ее долго нет. — заметила блондинка. — Да она наверное в дальний пошла, там всегда продают всем. — Хм… А может… Давай устроим Катюхе душ? — вдруг улыбнулась Таня, забирая из рук Полины пистолет. — Но стреляй ты, а то мне с ней жить еще. — посмеялась Полина, но очевидно была не против такой идеи.       — Таааань! — Катя зашла в квартиру и сняла куртку. — У меня кое-что есть для тебя! Шатенка прошла по коридору и заглянула к себе в комнату. Никого там не обнаружив, она заглянула к Полине. Поняв, что и там пусто, она, нахмурившись, пошла на кухню. — Ну и куда вы подева… Не успела она договорить, как из-за угла в нее полетела струя теплой воды, прямо в лицо и на футболку. Она зажмурилась и услышала смех девушек, которые решили так над ней подшутить. Шатенка машинально прикрылась руками и поняла, что у нападавших что-то пошло не так, так как Таня быстро принялась накачивать воздух в водном пистолете. Поймав момент, Катя подбежала к ней и забрала игрушку. Когда подруги поняли, что они обезоружены, то тут же рванули из кухни, а Екатерина уже сама разобралась с пистолетом и принялась брызгать водой в них. Теперь девушки носились друг за другом по квартире, а Таня и Полина пытались спрятаться. Вода закончилась быстро и, заметив это, блондинка сама побежала за Катей, которая уже направилась, чтобы зарядить оружие. — Да хватит! Мы тебя и то меньше намочили! — возмущалась она, но недолго, так как поскользнулась на мокром полу и с грохотом упала на спину. — Аааай бляяять… — простонала она, но тут же рассмеялась. — Так тебе и надо. — увидев это, тоже засмеялась Катя, но подошла, чтобы помочь ей подняться. — Уходи, бросай меня! Я ее отвлеку! — крикнула Татьяна Полине, которая тоже подбежала к ней. — Из тебя хреновый солдат, вставай! — шатенка подняла Таню за руку, и все девушки, смеясь, отправились обратно на кухню. — А че у тебя там для меня? — напомнила блондинка, когда Катя отложила водный пистолет на стол и достала из пакета газировку и сигареты. — Ничего. — усмехнулась Хорошенко старшая. Полина уже пошла к окну, чтобы покурить. — Ну Кааать, мы же просто пошутили. И вообще, я пострадала больше! — Татьяна обняла свою девушку за шею и повисла на ней. Шатенка улыбнулась, глядя ей в глаза, и достала из пакета киндер сюрприз. — Ооо, спасибо! — Попозже тут же чмокнула Катю в губы и, взяв презент, сразу же решила его открыть. — А мне? — нахмурилась Полина, повернувшись к влюбленной парочке. — Я поделюсь. — Таня подошла к подруге и отдала ей половинку. — Поль, а посуда? — заметила Екатерина недомытые тарелки. — Да хватит, че ты как мама? — возмутилась младшая из сестер. — Смотри, этот пингвин похож на тебя. — рассмеялась блондинка, которая уже достала маленькую игрушку из яйца, и посмотрела на Катю. — Такой же важный. Все время до вечера трое девушек дурачились и спорили. Точнее спорили в основном сестры Хорошенко, а Таня, наблюдая за этим, понимала как же ей этого не хватало. Ей было очень комфортно с ними, и невероятно радовало то, что Катя, уже не стесняясь своей сестры, могла обнять блондинку или поцеловать. Полина же продолжала подкалывать девушек, но если раньше она пыталась их наоборот свести, то теперь иногда возмущалась, в шутку напоминая, что они тут не одни. — Останешься у меня сегодня? — спросила шатенка у Татьяны после того, как они поели и закончили рассуждения на тему экзаменов. — А у тебя мама точно не вернется? — спросила блондинка, поднявшись со стула и открывая окно. — Она вернется только в следующем году. — буркнула Полина, которая что-то усердно печатала в телефоне. — В смысле? — нахмурилась Таня. — Да не важно. Не вернется, в общем. Так останешься? — повторила Катя вопрос. — Ну если моя не начнет бубнить, то да. — Попозже тоже достала телефон, чтобы позвонить матери. — А можно я к Светке пойду сегодня? — посмотрела Поля на старшую сестру. — Не знаю, Поль… — Почему? Мама разрешает у нее ночевать! Она в соседнем доме живет, блин! — Ну ты маме позвони и если отпустит, то иди. — пожала плечами Екатерина. Самой шатенке не хотелось звонить Елене Анатольевне и спрашивать об этом, да и вообще говорить после их последнего разговора. Она все еще была обижена на мать и портить себе настроение не хотела. — Ладно. — Поля улыбнулась и побежала к себе в комнату. — Я останусь. — к Кате повернулась Татьяна и посмотрела на нее. — Все в порядке? — Теперь да. — Екатерина улыбнулась и, поднявшись со стула, подошла к своей девушке, которая только что подкурила сигарету. — Подожди. Не дав ей затянуться, Катя склонилась и поцеловала ее в губы, при этом держа другой рукой за талию. — Я очень по тебе скучала. — тихо произнесла шатенка, отстранившись после короткого поцелуя. — Ну теперь скучать не придется, я надеюсь. — улыбнулась Татьяна уголком губ. — Я пошла! — выкрикнула Полина из коридора. — Ты маме позвонила?! — Екатерина отошла от Тани и пошла к сестре. — Да, она разрешила. Завтра утром приду. Ну и вам мешать не буду… — усмехнулась Хорошенко младшая. Попозже курила в открытое окно и ей было очень странно от того, что сейчас все хорошо. Она успела привыкнуть к тому, что все не так. К своему измененному сознанию под действием наркотика. К тем более сильным ощущениям и адреналину, который испытывала постоянно, когда делала что-то, чего делать нельзя. Поэтому такое спокойствие в данный момент было необычным, и она словно ждала какой-то подвох. И сейчас она поймала себя на мысли, что такие ощущения охватывают ее, когда она остается одна. Даже когда Катя отходит на несколько метров и внимание не занято ей, оно тут же переключается на ненужные переживания. — Тань, пошли! — позвала ее Екатерина, которая уже проводила сестру. — Да, иду! — Таня потушила сигарету и, закрыв окно, бегом направилась к девушке, обгоняя ее и взяв за руку, завела в комнату. — У меня к тебе важный вопрос. — Катя села на постель, глядя на Таню, которая теперь стояла перед ней. — Вы… Ну… Короче, с Дашей вы просто общались ведь? — Кать, серьезно? — усмехнулась блондинка, явно не ожидая того, что Екатерина спросит об этом. — Просто… Блин, мне не с кем было поговорить, когда ты… Короче, когда мы поругались. — Вы много общались, даже в школе. Вот я и решила спросить… — А ты ревновала, да? — Таня села рядом и тут же легла на спину, при этом ее ноги стояли на полу. — Просто это было неприятно. — шатенка легла рядом и повернула голову вправо, в сторону Татьяны. — А теперь? — Что? Общаемся ли мы? — Ну. — Кажется, я наговорила ей какой-то херни, тогда во время дискотеки. Она мне тоже. Ну мы поругались. Но она извинилась, сегодня как раз. Предложила быть друзьями… — Ууу… Ясно. — протянула Катя, посмотрев в потолок. — Что? Ты и сейчас ревнуешь? — Таня улыбнулась. — Она мне не нужна, ты это знаешь. — Знаю… Просто она меня бесит. — призналась Хорошенко. — Как вообще… Что у вас случилось тогда, с родителями? Ты так и не рассказала мне, когда в прошлый раз мы говорили об этом. — Блин… Ну там было все очень стремно. — нахмурилась Попозже, тоже теперь глядя в потолок. — Если не хочешь, можешь не рассказывать… — Да нет, почему? Ну… Естественно, в школе мы скрывали все и… Тебе точно нормально это слушать? — Да, рассказывай. — кивнула Катя и посмотрела на свою девушку. — Ну вот, а у Даши очень строгие родители. У нее отец с политикой как-то связан, такой серьезный типа. А мама… Ну она истеричка и этого достаточно. Мы как-то решили прогулять школу и по идее с этого все началось. Предкам Даши позвонила классуха, а они строгие капец. За один прогул забрали у нее телефон. Ну вроде фигня… А потом они прочитали нашу переписку. Не важно, что там было. Но главное, что им стало все понятно. На следующий же день они узнали мой адрес и пришли…       — Здравствуйте. — Галина Александровна удивилась, когда в семь утра увидела на пороге семью из трех человек. — С вами можно поговорить? — спросил высокий и худой мужчина в классическом костюме. За ним стояла женщина в черном строгом платье и идеально уложенными рыжими волосами, а рядом такая же рыжеволосая девушка, которую Галина Александровна уже знала как Дарью — подругу своей дочери. — Да, конечно. Но вы так рано… Что-то случилось? — спросила хозяйка квартиры, пропуская людей. — Случилось. Случилась катастрофа! — с порога начала возмущение мать Даши. — Ань, подожди. Сейчас мы поговорим обо всем спокойно. — перебил жену мужчина и оглядел прихожую. — Я не совсем понимаю… — Галина Александровна жестом пригласила гостей в гостиную и предложила сесть на диван. Эта комната была проходная, и на шум из своей спальни выглянула недавно проснувшаяся Таня. — Вот ты-то нам и нужна. Иди сюда. — в приказном тоне обратилась к блондинке мать Даши. Татьяна нахмурилась, совершенно ничего не понимая и вопросительно посмотрела на свою подругу. Та в свою очередь только отвела взгляд. — Таня что-то натворила? — спросила мама ничего не понимающей девушки. — Танюш, подойди. Блондинка выполнила просьбу матери, которая уже сидела на кресле. — Просто прочитайте вот это. — попросил мужчина, который достал из дипломата телефон и протянул его Галине Александровне. Младшая из семьи Бурых подошла к маме и оглядела людей, сидящих на диване. Предчувствие уже подсказывало, что все плохо. Девушка сглотнула и села на соседнее кресло, ожидая, когда мать дочитает переписку, которую ей показали. Она быстро проснулась от того, что сейчас тут происходит и поглядывала на Дарью, которая продолжала прятать свой взгляд. — Господи… — наконец-то отозвалась женщина, прочитавшая сообщения и вернув телефон мужчине. — Я… Я даже не знаю, что сказать… Тань, это правда писала ты? — ошарашенно посмотрела она на дочь. Что именно прочитала ее мама, Таня не знала. Она только примерно могла вспомнить их последнюю переписку с Дашей, которая была не слишком приличной. От этого внутри все сжалось, стало очень страшно, и по коже пробежал мороз. Напряжения добавляли родители Дарьи, ожидающие ответа так же, как и Галина Александровна. — Ну это же ее номер, да? Заканчивается на 5617? — спросил мужчина. Дарья кивнула. Мать Тани тоже теперь поняла, что это не ошибка. — Я не знаю, как вы так воспитали свою дочь… — в разговор вмешалась рыжеволосая женщина. — Но это ужасно! Еще не хватало, чтобы мою дочку совращала какая-то малолетняя… Упаси господь, лесбиянка! — Ань… — попытался остановить жену глава семейства. — Что? Ты и сам так считаешь, к чему тут церемониться? Нет, я все понимаю, может быть вы даже не подозревали… Но с этим нужно что-то делать! Дашу теперь придется отвести к психологу. Она говорит, что все начала ваша дочь, поэтому и с вашей стороны нужно принять меры. Я могу дать телефон хорошего доктора. Не знаю, конечно, хватит ли у вас на него денег… Но не в этом суть! Я хочу, чтобы вы перевели вашу Таню в другую школу! — мать Дарьи уже встала на ноги. Галина Александровна была в шокированном состоянии, то ли все еще от переписки, то ли от слов возмущенной женщины, поэтому молча пыталась осознать происходящее. — Даш, ты сказала, что это я все начала? — выпалила Татьяна, которая ощущала стыд и отвращение к пришедшим людям одновременно, а со всеми этими чувствами все еще мешался страх. — А ты хочешь сказать, она врет? — обратилась к блондинке рыжеволосая женщина. — Моя дочь никогда! Слышите? Никогда не стала бы заниматься… Вот… Вот этим, о чем вы там писали! — Так, хватит. — мужчина, взяв супругу за руку, усадил ее обратно. — Давайте без разбора того, что там было в подробностях. Но моя жена права. Наша дочь и ваша не должны больше общаться. Это как минимум. Я буду настаивать на том, чтобы ее перевели в другую школу. — Но почему именно мы должны переводиться? — наконец-то пришла в себя Галина Александровна. — Мы не можем быть уверены в том, что это именно Таня во всем виновата. Может быть это ваша дочь врет? Даш, скажи честно, вы же просто… То, что там написано — это не правда? Дарья посмотрела на Галину Александровну, потом на Таню, а после на своих родителей. — Скажи, Даш. То, что ты нам сказала. — попросила ее мать. — Это… Это Таня. Она предложила… И… — Не правда! — возмутилась Татьяна. — Зачем ты врешь, Даш? — Не смей кричать на мою дочь! — тут же посмотрела на блондинку мама Дарьи. — Не знаю, что у тебя в голове, но эти извращения нужно лечить! Она у вас больная! — последнюю фразу она адресовала уже Галине Александровне. Таня почувствовала как на ее глазах наворачиваются слезы, а правое веко и вовсе подверглось нервному тику. Она не верила, что Даша так легко обвинила ее и что вообще то, что происходит-реально. — Не забывайте, где вы находитесь. И прекратите оскорблять мою дочь! — мать Тани поднялась на ноги. — Ваша дочь не должна приближаться к нашей даже на метр, это вам ясно? — с дивана уже встал мужчина. — Если вы не переведете ее сами, то я добьюсь на совете родительского комитета поднятия этого вопроса. — Даш, скажи им… — Таня посмотрела на девушку, которая еще вчера признавалась ей в любви. — Лучше скажи ей то, что обещала. — посмотрела на Дарью ее мать. — Тань… Мне… — Даша запиналась. — Мне это все не интересно и противно… Как и ты. — В общем, после этих слов я поняла, что она точно никогда не пойдет поперек предков и вообще… Это было так мерзко. — Попозже, рассказывая это, задумчиво смотрела наверх. Ей было неприятно это вспоминать. Вспоминать то, как ее унизили при матери. Как Даша предала ее и открещивалась от того, что у них все было взаимно. — Это пиздец… — Катя не знала, что еще тут можно сказать, так как понимала, что сама бы провалилась сквозь землю от того, что произошло тогда у ее девушки. — Ну, а потом в школе ее подружки тоже каким-то образом узнали обо всем. Может она рассказала… Без понятия. Они назначали мне какие-то тупые стрелки, угрожали, обзывали. Я старалась прогуливать. Мать сначала говорила, что это все кошмарно. При этом, когда я говорила, что не пойду в школу, она все равно меня туда отправляла. Сначала переводить меня никуда не собиралась. А потом ей по работе предложили переехать сюда, в конце лета. Шатенка заметила, что от воспоминаний на глазах у Татьяны наворачиваются слезы, поэтому повернулась набок и приобняла девушку. Ей было стыдно сейчас за то, как она поступала. Что ее поступки были так схожи с тем, что сейчас было рассказано. — Я не предам тебя больше, Тань. Обещаю. — Екатерина стерла с уголка глаза Тани слезу, которую та не смогла сдержать. — Я тебе верю. — Бурая смотрела в глаза Хорошенко. — И именно поэтому не торопись говорить обо всем маме. Если все пойдет по пизде, мы хотя бы до этого поживем спокойно. — она усмехнулась. — Ругаться ты и правда стала больше. — заметила Катя с улыбкой. Девушки еще некоторое время просто лежали и болтали обо всем подряд. За окном уже было темно, а комнату Екатерины освещал только светильник. Таня рассказывала о том, как провожала сегодня сестру и смеялась, располагаясь на боку и подпирая рукой голову. Катя же лежала точно так же и, посмеиваясь, слушала свою девушку, при этом пальцами играя с кончиками ее косичек. — А вообще Натаха нормальная, когда не начинает строить из себя слишком важную… — Ты сама так делаешь иногда. — Не прааавда, не надо. А вот ты как раз постоянно умничаешь! — А что плохого в уме? Хотя, откуда тебе знать, у тебя все равно его нет… — Чегооо? — Таня возмутилась и шлепнула шатенку по оголенной ноге, так как та была в шортах. — Да я шучу. — посмеялась Катя. — И это я тебя обещала отшлепать, вообще-то. После этих слов Хорошенко звонко шлепнула Таню по бедру. Блондинка тоже была уже в шортах, которые ей дала Катя, и в футболке, той, что когда-то оставила в этой квартире. — Больно, Кать! — Таня замахнулась, чтобы еще раз ударить шатенку, но та среагировала и схватила девушку за запястье. — Щас получишь! — начала сопротивляться Попозже. В итоге она сама же оказалась на спине, а Катя держала ее руки за запястья и прижимала их к кровати, вновь находясь сверху. — Да почему постоянно так?! — блондинка дернулась, попытавшись скинуть с себя Екатерину, но ничего не вышло. — Потому что я сильнее. — усмехнулась та в ответ, но не ожидала, что Таня повторит попытку и в этот раз, перевернув ее, сама оказалась над Катей, теперь лежа на ней всем телом. — А вот и нет. — Бурая коротко поцеловала ее в губы. Шатенка не стала сопротивляться, а только улыбнулась после этого поцелуя. — Просто я тебе поддаюсь. — И правильно делаешь. Таня встала и, подойдя к компьютеру, включила его. — Че ты делаешь? — приподнялась Екатерина на локтях. — Порно включить хочу. — Чеее? — Фильм хочу посмотреть один с тобой, че че. — посмеялась Попозже. — Нет, ну если первый вариант тебе нравится… — Да Таня, перестань. — было видно, что шатенка немного смутилась от таких шуток. — Че за фильм? — Увидишь. — Ну просто мне завтра на работу, поэтому он не долгий, надеюсь? — Да выспишься, успокойся. — блондинка пошла из комнаты. — Я умоюсь сразу, пусть грузится пока. Екатерина лежала на кровати в ожидании Тани и задумчиво смотрела в сторону компьютера. Взгляд не был сфокусирован на нем, она просто пыталась представить, каково было Бурой, когда Даша так поступила с ней, и как ей было потом, когда сама Катя говорила ей те фразы, которые бы никогда не сказала, если бы могла повернуть время вспять. Она жалела о том, что так испугалась тогда. Жалела, что не сочла нужным обсудить с блондинкой свои сомнения. И что думала только о собственных чувствах. Екатерина, и без того с детства привитым чувством долга перед матерью, теперь легче поддавалась комплексу вины и избавиться от него было сложно. Да она и не пыталась, она искренне считала, что во что бы то ни стало, обязана оправдать ожидания Татьяны. Обязана защитить от предательств и обид. К сожалению, сама Таня теперь нуждалась в этом меньше. У нее была своя защитная реакция, и Катя видела, что поведение блондинки было более резким и иногда даже грубым. Но оно могло моментально поменяться, и перед ней уже была невероятно нежная и милая девушка. Может я не знала ее другой стороны? Но я схожу с ума от любого ее поведения… Кажется, я ее люблю… Но я не могу ей об этом сказать. Нет, это слишком серьезно, чтобы сказать вот так… Просто. О какой любви я могу ей говорить, когда я даже маме своей признаться не могу ни в чем? — раздумья Екатерины прервала Таня, которая вернулась и плюхнулась на постель рядом. — Теперь ты иди. Давай быстрее. — она чмокнула шатенку в щеку и потянулась за своим телефоном, лежащим на тумбе.       В скором времени они уже лежали в постели и смотрели какой-то триллер, но как оказалось, не очень интересный. Именно поэтому Таня постоянно что-то спрашивала у своей девушки, которая все же пыталась вникнуть в смысл того, что показывали на экране. — Такая мууууть конечно. Кать, давай мы не будем досматривать? — зевнула блондинка. — Ну… А, вырубай. Реально бред какой-то. — отмахнулась шатенка и легла удобней. — Тебя завтра будить или потом уйдешь? — А во сколько? — Таня уже соскочила с кровати и выключала компьютер. — Я встаю в девять. — Неее, я хочу нормально поспать. Поля же вернется. Ну или я тебя дождусь. Мама все равно работает. Попозже вернулась на постель и тоже забралась под одеяло, тут же обняв Катю холодными руками. — Тань, ну холодно же! — вздрогнула шатенка, но терпела и не убирала руку девушки. — Вот именно, и я греюсь. А ты теплая. — Татьяна прошептала последние слова ей на ухо. От этого у Кати по коже пробежали мурашки, и холод уже не так сильно ощущался. Рука Тани забралась ей под футболку, и пальцы нежно гладили живот. Екатерина повернулась лицом к блондинке и засмотрелась в ее глаза. Они гипнотизировали. Самые красивые глаза для нее. Татьяна чуть заметно улыбалась и в следующую секунду одарила девушку нежным поцелуем. Касания губ были осторожными и мягкими. С каждой секундой в них появлялось все больше чувственности. Поцелуи блондинки неспешно перешли на шею, и Екатерина поддавалась, она повернула голову так, чтобы Бурой было удобней ее целовать. Таня ощущала так полюбившийся ей запах тела и духов. Желание большего возрастало с каждым мгновением и пальцы, которые до этого были на животе, начали скользить выше. Губами можно было ощутить пульс Кати, который учащался. Пальцы Татьяны обнаружили, что на ее девушке нет лифчика и коснулись груди, большим пальцем задевая сосок. Шатенка, ощутив это, прикусила нижнюю губу. Для нее было очень непривычно то чувство возбуждения от чужих рук, которое она начала испытывать. Но эти руки были неимоверно приятны. Несмотря на то, что тело Кати дрожало от таких прикосновений, Татьяна приподнялась и через секунду оказалась сверху. На губах мелькнула улыбка, и она, склонившись, вновь поцеловала шатенку, которая сейчас лежала, просто замерев и совершенно не зная, что делать. Продолжительный поцелуй, настойчивый язык и ее руки, которые уже медленно задирали футболку наверх — все это волновало и вместе с тем возбуждало Екатерину. Дыхание стало жарче, как и температура тел. Обе девушки понимали, к чему все идет. Сама Татьяна вела к этому. Она хотела Катю. Хотела очень давно и теперь решилась сделать этот шаг первой. Спустившись ниже, Таня уже целовала живот девушки, поднимаясь поцелуями вверх от пупка к груди. Она делала это с головокружительной нежностью. Словно берегла шатенку и не хотела сделать что-то лишнее, что могло бы не понравиться. Катя откинула голову на подушке, но тело все равно пронизывала мелкая дрожь. Она испытывала такое впервые. Сейчас происходило то, что было новым и необыкновенным. Страх тоже присутствовал, но желание уже проснулось, и остановить его было невозможно. Еще секунда и она почувствовала, как язык Татьяны коснулся ее соска, после чего облизнул его по кругу. Почувствовался и металлический шарик от пирсинга. Низ живота шатенки тут же откликнулся на эти действия. Нежные пальцы на ребрах, горячие губы и не менее обжигающее дыхание — сводили с ума. Казалось, еще немного, и Катя не сможет дышать, потому что дыхание перехватывало, а волнение одолевало. Она хотела еще больше, хотела ощутить Татьяну всем своим телом. Только боялась сейчас даже шелохнуться. Для нее было странным отдавать себя вот так и чувствовать уязвимость. Желание и сомнения смешивались между собой. Таня отстранилась от груди своей девушки и снова прильнула к ее губам. Если предыдущий поцелуй был пропитан нежностью, то сейчас к ней добавилась еще и страсть. В это же время пальцы Тани вновь скользили по оголенному животу Екатерины, но теперь спускаясь вниз. Они оказались между ног шатенки, поверх нижнего белья, и Татьяна смогла понять без слов — Катя тоже хочет ее. Но следующее действие Екатерины противоречило этому. — Тань… — выдохнула шатенка и положила свою руку поверх руки Татьяны. — Я… — Ты не хочешь? — тихо спросила Бурая, читая в глазах Кати неуверенность. — Я хочу. — выпалила та в свою очередь. — Просто… Просто у меня никогда не было и я… Екатерина глубоко вздохнула и снова выдохнула. Было слышно, что ее дыхание дрожит. — Если ты думаешь, что еще рано, то ничего страшного. Я все понимаю. — прошептала Таня и слегка улыбнулась. — Просто… Думаю, стоит еще подождать. И я бы хотела только после свадьбы… — пролепетала шатенка и прикусила нижнюю губу, словно ей было неудобно отказывать сейчас. — Что? — Татьяна округлила глаза. — Эм… Правда? Но у нас нельзя жениться двум девушкам… Катя рассмеялась, понимая, что Попозже поверила ей. — Тань, я шучу. — с улыбкой пояснила она. — В смысле? На счет свадьбы или того, что не было? У Хорошенко явно получилось выбить свою девушку из колеи, и та непонимающе смотрела на нее, уже убрав руку с интимного места. — Не тормози. На счет свадьбы, конечно. А ты, я смотрю, испугалась? — Да ну тебя! — Таня упала рядом с Екатериной. — Ниче я не испугалась, просто подумала, что это невозможно и че вообще за бред. — с улыбкой объяснилась она. Катя же укрылась одеялом и теперь сама обняла блондинку, при этом поцеловав в щеку. — Ты меня все время заводишь, и в итоге я все равно не сдержусь… Но мне немного страшно пока что. — Но если уж на то пошло, то я бы и до свадьбы тебя ждала. Блин… Надеюсь, я не зря это ляпнула Обе девушки посмеялись, и Хорошенко еще крепче прижалась к Татьяне, положив ей голову на плечо.