Denying

Бурая тут же обернулась на Катю и застыла на месте. На ее губах была ехидная ухмылка, и девушка подошла к парте, за которой сидела шатенка. Татьяна смотрела ей прямо в глаза. — А что такое? Кого-то напоминает? — произнесла блондинка с усмешкой. Весь класс сейчас смотрел на них, даже Настя, которая все еще валялась на полу. — Бурая, сядь на место! — строго проговорила Татьяна Алексеевна. Попозже тут же повернулась к ней всем телом, стоя между рядов парт и отвесила низкий поклон. — Прошу прощения. — произнесла она при этом, а после чего, забрав свою сумку, пошла из класса. — Сегодня же твою мать вызовут в школу! — крикнула ей вслед преподаватель. Но Тане было без разницы, ей просто захотелось уйти. Сходив за школу прямо без куртки и покурив, она вернулась в учебное заведение и ждала следующего урока в холле на скамейке. На последующих занятиях она не училась, а просто рисовала кенгуру, которые ей почему-то теперь очень нравились, или же смотрела в пустоту, не обращая внимания на одноклассников, которые пытались как-то подкалывать ее. После третьего урока все пошли в столовую. Татьяна очень хотела есть, поэтому пролезла без очереди и, купив себе три булочки и два морса, села за стол в самом конце помещения. Она видела, как Катя поглядывает на нее, но это сейчас только забавляло.        — Че, как на новой работе-то? — поинтересовалась Кузьмина у шатенки. Они тоже сидели за столом, как и Таня, но в противоположной стороне столовой. — На удивление, мне нравится. Лучше, чем в том кафе. — пожала плечами Екатерина, в очередной раз отведя взгляд от блондинки. — Но, кажется, я там не надолго. Мне сократили рабочие часы. Типа мы будем звонить только если много машин. Ну, чтобы не оплачивать лишнее время. — Вот блин. Ну пока так работай, а потом может что-то другое подвернется. — Угу. — кивнула Катя. — А где Гога-то? — Не знаю… С Танькой ее нет. Она ее перед англичанкой еще оправдывала сегодня… Но это капец. Вот от кого, от кого, а от нее я не ожидала такого… Ну, что она Настю ударит и вообще… — Мах, я не хочу про нее говорить. — нахмурилась Хорошенко. — Ладно, ладно. Ты на последний классный час идешь хоть? Там что-то про новый год будут затирать. — сменила тему Мария. — Да, схожу. Мама уже докапывалась до меня, чтобы я поучаствовала в концерте. Делать мне нехер… — Катя явно была не в духе после произошедшего на первом уроке.       Последним уроком у одиннадцатых классов действительно был классный час. Светлана Георгиевна сообщила, что он пройдет в актовом зале. Кто-то из старшеклассников сбежал, а те, кто все же соизволил прийти, были уставшими и без особого интереса к тому, что будет происходить. Таня тоже пришла. Она чувствовала, что эффект от травки, которую она покурила утром, уже отпускал ее и настроение портилось. Но понимала, что если не пойдет на классный час, то ее маме точно позвонят, а лишних разборок не хотелось. «Хорошо, что хоть справку намутила через Вову. Так бы точно пиздюлей дома получила.» — усмехнулась про себя блондинка, сидя на втором ряду стульев, расставленных по актовому залу. Рядом подсела Гога. Ее Татьяна уже поблагодарила за то, что та отмазала ее перед учительницей. Когда мозг стал более ясно соображать, Бурая понимала, что поступила слишком резко, когда ушла с урока. Но о том, что ударила Настю не жалела. Да и о словах в сторону Кати тоже. — Ребята, проснитесь, пожалуйста! — перед учениками стояли Светлана Георгиевна и Евдокия Дмитриевна — учительница русского языка и литературы. — Может, вы всё нам скажете и отпустите пораньше? — с надеждой спросил Михаил, сидящий на первом ряду перед Таней. — Нет. У нас сегодня важная задача. — классная руководительница была серьезной. — И еще у некоторых сегодня факультативы, не забывайте. Так вот… В субботу пройдет концерт в честь нового года, а у нас ничего не готово. Только девятые классы молодцы, они уже приготовили номера. А Евдокия Дмитриевна предложила нам взять на себя какую-нибудь интересную сценку. — Сценку? — Ксюша, которая подпиливала ногти, нахмурилась. — Зачем нам участвовать вообще? Мы же выпускной класс. — Вот именно, поэтому нужно себя проявить. — слово уже взяла вторая учительница. — Я думала о чем-нибудь связанном с новым годом, но потом вспомнила, что вы почти все хорошо сдавали мне Евгения Онегина в девятом классе. И мы с вами даже ходили на оперу. Поэтому, считаю, что вы бы легко могли сыграть что-то от туда. Ученики недовольно переглянулись между собой. — Если не хотите, можно что-то другое. Из того, что мы сейчас проходим. — заметила недовольство преподаватель. — Какие ваши предложения? В ответ была тишина и Евдокия Дмитриевна продолжила: — Ну, раз предложений нет, то значит возьмем это произведение. — А может быть сделать небольшую сценку и переделать ее под школьную тематику? — вдруг отозвалась Софи. — Отличное предложение! — заулыбалась классная руководительница. — Значит оставляю вас и проявите, пожалуйста, активность. После этих слов Светлана Георгиевна ушла из актового зала, оставив свои классы вместе с учительницей русского языка и литературы. — Софи, а может быть ты что-то переделаешь на тему школы? Я помню, что ты у нас пишешь стихи. — зацепилась Евдокия Дмитриевна за идею девушки. — Я? Ну… Я не знаю. Катя тоже пишет, может попробовать. — попыталась перевести стрелки Гога. Хорошенко тут же одарила подругу неодобрительным взглядом. — И правда, Катюш? Может ты? Или лучше вы вдвоем! — преподаватель явно была довольна тем, что что-то может получиться. — У меня времени нет… — начала отнекиваться шатенка. — Так ты говорила, что наоборот сейчас появилось свободное. — удивилась Мария, тем самым подставляя ее и только сейчас это сообразила. — Да блин… — Катя нахмурилась. — Давай, Кать. Мне одной будет сложно. Напишем что-то про Татьяну и самого Онегина. — умоляюще посмотрела на нее Гога. — Ну… Ладно. Давайте попробуем. Но я не уверена… — У вас все получится! Значит пишите текст. Не очень большой, чтобы мы могли завтра или послезавтра начать репетировать. А выступать у нас будут… — учительница оглядела ребят. — Не я.- тут же помотала головой Ксюша. — Я плохо запоминаю и вообще… — И не я. У меня репетиторы и музыкалка. — тоже отказался кто-то из других учеников. — Мария, может быть ты? Хотя нет… Тебя мы бы хотели сделать ведущей. — вспомнила женщина. — Ведущей? Евдокия Дмитриевна, почему я? — тут же насупилась Кузьмина. — Потому что у тебя громкий и четкий голос. — по-доброму улыбнулась преподаватель. — А вот Евгением я бы очень хотела видеть Мишу. — Меня? — вскинул парень брови. — Но у меня тренировки! — Ты уже выступал в спектакле ведь, помнишь? — Но это было в шестом классе! — Но опыт-то остался! — уговаривала его женщина. — Ну… Ладно. Давайте. — махнул он рукой. — А кто Татьяна-то будет? — А Татьяна… Татьяна… Точно! Татьяна! — взгляд Евдокии Дмитриевны устремился к блондинке, которая смотрела в телефон. — Не хотите поучаствовать? Гога толкнула подругу локтем в бок. — А? — отвлеклась Бурая и посмотрела на учительницу. — Ну… Да. Да. — Вот и отлично! Тогда жду от вас, девочки, сценарий, и еще нужно пару человек, кто готов взять на себя поздравления от ваших классов… — продолжила учительница.       — Ну спасибо, Гога. — нахмурилась Хорошенко, когда все вышли из актового зала. — Извини. Но никто бы кроме тебя не согласился. — поджала губы Софи. Таня же прошла мимо них и направлялась к раздевалке, при этом разговаривая по телефону. — Даш, я не помню, что говорила тебе такое. — Татьяна усмехнулась. Екатерина услышала эти слова и ощутила то чувство, с которым раньше была не слишком знакома — ревность. Ее лицо тут же стало красным, и девушку бросило в жар. В один момент захотелось подойти к Тане, забрать у нее телефон и высказать все, что думает. Но в следующий миг появилась только одна мысль — «Даша, значит? Да и пошла ты!». — Ну че? Пошли ко мне, писать будем? Я сегодня свободна, если с работы не позвонят только. — тут же обратилась шатенка к Беридзе, которая тоже собиралась направиться к раздевалке. — Ну… Ну ладно.- удивилась Софи. — Щас, Таньке скажу… Гога только собиралась подойти к подруге, но увидела, что та, взяв куртку, даже не посмотрела в ее сторону и просто пошла к выходу, все еще с улыбкой разговаривая по телефону. — Да у нас какой-то классный час был, теперь домой пошла. — отвечала Таня на вопрос. — Слушай, давай вечером поговорим? Щас руки мерзнуть будут. Блондинка чувствовала, как ее все начинает раздражать. Дарью отталкивать не хотелось. Она знала ее слишком хорошо и знала, что та готова слушать все подряд. Ей было просто удобно общаться с ней и вспоминать иногда их общие моменты. Эта девушка не приставала с расспросами, не читала нотаций, поэтому была лучшим вариантом для общения. Таня даже не подумала о том, что не попрощалась с Софи. Ей хотелось поскорее прийти домой, покурить и расслабиться. Конечно же, она не считала, что это становится привычкой. Она просто наслаждалась тем, что в такие моменты ей плевать на все. А сейчас она вспоминала то, как Катя смотрела на нее сегодня. Эти же образы вели к другим воспоминаниям. Воспоминаниям о том, где у них все было хорошо. Как они гуляли вместе, как засыпали рядом и обнимали друг друга, как шатенка постоянно проявляла заботу и как нежно касалась ее рук, шеи, волос… А дальше вновь только один кадр — Катя орет ей гадости, а после этого бьет по лицу. Когда Бурая зашла в квартиру, ей было тошно от того, что все эти воспоминания ее преследуют. «Надо было заехать учебником не Насте, а ей. Может тогда бы мне стало легче?» — подумала Попозже, быстро снимая обувь и сбрасывая куртку в коридоре. Девушка пошла в комнату вдоль коридора, но обернулась, так как услышала звук открывающейся двери. В квартиру зашла ее мама. — А ты че тут делаешь? — удивилась блондинка. — Танюш, я тут живу. — женщина была в хорошем настроении. — Освободилась сегодня пораньше. — Ааа… — протянула Таня и, развернувшись, пошла к себе, как и хотела. Ее расстроило то, что мать пришла раньше. Теперь она не могла заняться тем, чем хотела, ведь Галина Александровна в любой момент могла зайти в комнату. «Зашибись… И че делать?» — девушка села на кровать и огляделась. Ей было лень чем-то заниматься, а тем более делать уроки. Она просто упала на постель, даже не желая переодеваться. Закрыв глаза, она старалась ни о чем не думать, но мысли будто атаковали ее мозг. Практически все они были связаны или со школой, которая не вызывала ничего кроме раздражения, или же с Катей, которая вызывала такую же реакцию, но вдобавок Татьяна не могла отрицать, что чувства к ней не прошли, не исчезли. Они только усиливались, когда восприятие мира было трезвым. А от этого становилось еще хуже. Обида и влечение, злость и желание простить, ненависть и любовь — все это превращалось в какую-то ядерную смесь. Именно от нее Таня всегда старалась избавиться, когда подкуривала очередную самокрутку у себя на балконе. Но сейчас этого сделать она не могла. «Я не хочу думать о тебе. Не хочу видеть твое лицо. Вспоминать твои духи и цвет глаз. Как, блять, от тебя избавиться?!» — с этой мыслью Таня снова села и достала свой дневник из-под тумбы. «20 Декабря 2010г. Дерьмо. Всё — дерьмо. Я без понятия, что сюда писать. Я забыла как вести свой дневник. Но сейчас, может быть ты снова мне поможешь? Хуй знает. Меня все бесит. Я знаю, что могло бы помочь, но домой приперлась мама. Я хочу Я не знаю Сегодня первый раз, когда мне понравилось в школе. Ну не совсем понравилось. Мне было по кайфу смотреть на то, как все ахуели. Понравилось посылать людей куда подальше. Понравилось, как Катя пялилась на меня. Нет, она реально думала что назовет меня по имени, посмотрит на меня таким взглядом, и я снова превращусь в ее послушную девочку? Ну уж нет. Хуй! Она меня слишком долго оскорбляла. Постоянно кидала меня. Я, блять, пыталась! Пыталась все исправить! Но „А если мама узнает… Она меня любит.“ или это твое „Все было лишним.“. Потом зовешь меня САМА! И снова все повторяется. Ты — неопределившаяся стерва! А теперь можешь любоваться на себя со стороны, дура!» Ставя последний восклицательный знак, Таня даже проткнула лист дневника ручкой. Она не понимала зачем все это писала. Ей казалось, что все это уже было, что она повторяется, а значит записи в дневник больше не помогают. Поэтому она закрыла его и засунула обратно под тумбу. Стук в дверь и она приоткрылась. В комнату заглянула Галина Александровна. — Тань, а ты не брала деньги из тумбы у меня? — спросила женщина, нахмурившись. Девушка в ответ вскинула брови и удивленно посмотрела на мать. — Нет, только когда просила у тебя на учебники. — правдоподобно соврала блондинка. — Да? Странно… Вроде там было больше. — задумчиво произнесла мама. — Кстати, ты их купила? Хоть посмотреть, к чему вы там готовитесь. У нас-то ЕГЭ не было. — Купила, да. Но Катьке дала, чтобы она отксерила. — тут же придумала оправдание Таня. — А, ну ладно. — женщина вышла из комнаты. Татьяне же показалось, что перед этим та посмотрела на нее с недоверием. «Блять… Надеюсь, она поверила. Теперь надо где-то эти ебучие книги найти. Может у Гоги есть? Или в библиотеке взять, чтобы показать потом?» — подумала Попозже. — «И нахера я про Катю ляпнула? Даже тут она влезла. Достала!»       Расслабиться у девушки получилось только ночью, когда мама легла спать. Она сначала попыталась уснуть без этого, но не получалось. Рука постоянно тянулась к телефону и проверяла страницу Екатерины. Было интересно узнать, онлайн ли она. Постоянно не покидало ощущение того, что та вдруг может написать или кинуть что-нибудь на стену. Таня даже прослушивала ее аудиозаписи, пытаясь найти хоть какой-то намек на то, что Катя сейчас чувствует. Были несколько песен, которые, показалось, связаны с тем, что у них сейчас происходит. Но толку от этого не было. Были только слезы и попытка написать шатенке. Но Таня не сделала этого. Она выбрала забыться и уснуть в таком состоянии.

***

На следующий день Таня была невнимательной и постоянно зависала на уроках в телефоне. Иногда она бралась и за тетрадь с ручкой, что-то записывала из того, что говорили учителя, но только частично. Поэтому в тетрадях все было отрывками, а иногда и вовсе не то, что нужно было писать. К концу учебного дня настроение начинало портиться, так как эффект от выкуренного с утра проходил. Хотелось поскорее пойти домой, а не слушать как Гога постоянно рассказывает про какие-то стихи. — Так, кто участвует в концерте, те идут со мной! — в конце последнего урока в класс зашла Евдокия Дмитриевна. — Я сейчас позову кого нужно, из параллельного класса, и будем репетировать. Софи, вы ведь написали с Катей хотя бы немного? — Ну да, но не до конца. Мы не знаем как завершить… — ответила Гога, и прозвенел звонок. Таня тут же поднялась с места, и закинула учебники в сумку. — Главное хоть что-то, а я вам помогу сейчас на репетиции дописать! — преподаватель обращалась к Беридзе, сквозь шум отодвигающихся стульев, после чего остановила блондинку, которая попыталась пройти мимо. — Тань, не забыла, что ты тоже участвуешь? — В чем? — нахмурилась Бурая. — Как в чем? Ты у нас Татьяна Ларина. — удивилась женщина. — Эм… Нееет. Я на такое не соглашалась. — Согласилась вчера. — позади Попозже встала Софи. — Да? — Да. — подтвердила учительница. — Давайте в актовый зал, а я за другими ребятами. Татьяна шла по коридору с Гогой и спрашивала о том, что это за сценка и когда она успела на нее согласиться. — Тань, ты вообще в порядке? Вчера на классном часу тебе предложили и ты сказала «Да». — уже во второй раз объясняла ей подруга. — Я думала меня просто спросили какую-то фигню… — вспомнила блондинка тот момент, когда с чем-то согласилась. Они зашли в актовый зал, следом же туда вошли Катя и Маша. — Ты где летаешь-то последнее время? — хмуро спросила Беридзе. Хорошенко услышала этот вопрос, идя прямо позади девушек и не смогла сдержать своего комментария. — Наверное с Дашей. Да, Тань? — после этого вопроса шатенка кивнула Гоге, позвав ее за собой к подоконнику. — Пошли, покажем училке, че мы там понаписали. — Навеная с Дясей, дя Тянь? — передразнила шатенку Бурая, посмотрев ей вслед. После этого блондинка села на ближайший стул, так как не знала, что нужно делать. Она снова достала телефон и зашла в социальную сеть. Там она ответила Дарье, которая интересовалась, когда Татьяна будет дома. «Не знаю. Меня позвали на какую-то репетицию. Хз сколько буду тут.» — написала девушка в ответ. — Тань, подойдешь к нам? — позвала ее Евдокия Дмитриевна, стоящая у подоконника с Катей и Софи. Бурая нехотя поднялась и подошла. Она даже не посмотрела на Хорошенко, которая в свою очередь тоже сделала вид, будто не заметила ее. — Вот, перепиши себе этот отрывок и начинай учить. Миша тоже сейчас подойдет и вы отрепетируете на сцене пока с бумажками. Мы с девочками допишем еще немного. Это нужно будет выучить к субботе. — рассказывала женщина, пока Таня пробегалась глазами по тексту, который ей вручили. — К субботе? — подняла недовольный взгляд блондинка. — Я не успею. — Тут немного, Тань. Будут еще две-три реплики у тебя. — вмешалась Гога. — Капец… Я попробую. Стоп, а Миша будет Онегиным? — Да. — кивнула преподаватель. — Пиздец… — вырвалось у Тани. — Бурая, не забывайся. — нахмурилась учительница. Девушки, стоявшие рядом, уставились на Попозже. — Извините. — буркнула та в свою очередь и пошла обратно к стулу, чтобы переписать текст.       «Пиздец? Тань, ты совсем с ума сошла? Я же не ударила тебя так сильно… Блин. Это нифига не смешно.» — подумала в это время Хорошенко. Ей было странно то, как ведет себя ее бывшая девушка и то, как она резко изменила свой внешний вид. «Может быть стоит поговорить с ней после этой репетиции?» — промелькнула мысль в голове, но Екатерину прервала преподаватель, которая начала советовать что и как писать дальше.       Когда текст был дописан, Катя посмотрела на сцену, где Таня по бумажке читает фразы в стихотворной форме. Напротив нее стоял Миша, тоже уставившись в лист бумаги. Остальные ученики репетировали что-то другое, расположившись в разных местах актового зала. Шатенка же не обращала внимание на других, она, замерев, смотрела на блондинку. От этого появилась тяжесть в груди и непроизвольное чувство ревности, так как вновь вспомнился факт — Попозже снова общается с Дашей. Желание извиняться тут же пропало. Несмотря на то, что ее так сильно тянуло к этой девушке, Катя не могла перебороть себя. Ей стало невыносимо наблюдать за Татьяной. Взяв свою куртку и сумку, Хорошенко покинула актовый зал, а потом и школу. Злости не было. Она чувствовала только то, что на глазах наворачиваются слезы. Такая реакция была странной и непривычной. Екатерине хотелось вернуться, забрать Таню с этой сцены и увести куда-нибудь. Увести и просто обнять. Сказать то, что никогда не говорила. Но это казалось таким абсурдом. Чем-то невозможным. Чем-то бредовым и даже тупым. Ноги несли к дому по белому снегу, а на улице уже стемнело. Шатенку впервые одолевали не злость или страх, а грусть и тоска. «Прекрати. Ты уже все решила для себя, так зачем теперь все эти сопли?» — попыталась взять себя в руки Катя, когда подошла к своему подъезду. Зайдя в квартиру, она обнаружила, что Полины нет дома. Девушке и не хотелось, чтобы тут кто-то был. Ей хотелось побыть одной. Как бы она не старалась откинуть свои переживания, сегодня она поддалась им. Осознанно или нет, но поддалась. Сидя на постели, она держала в руках записку, которую отправляла ей Таня вместе с цветами. От каждого слова, которое она читала, сжималось сердце. В горле стоял ком, но шатенка все еще не позволяла себе заплакать. «Хочу, чтобы ты знала, что бы ни случилось, я всегда готова тебя поддержать.» — прочитав эту фразу, Катя глубоко вздохнула и выдохнула, закрыв глаза. Возможно бы она сдержалась, если бы не прочитала последние слова — «Я безумно скучаю по тебе. По нам. Люблю. Таня.» Слезы сами потекли из глаз, и она, отложив записку, склонила голову в руки. «Что мне делать? Я не понимаю. Полина говорит, что нужно просто быть собой. Быть собой?! Это как? Как я могу быть собой, когда я сама не знаю, кто я? Кто я такая? Какие мои настоящие реакции? Какие мои настоящие мысли? Бляяять. Я не знаю. Нихера не знаю. Как поступать правильно, когда я не понимаю, что именно является правильным? Я слышу только противоречия с разных сторон. Вижу только то, как люди спорят. Как они перетягивают все на себя, как ебучий канат, по концам которого совершенно разные мнения. С пеной у рта доказывают свою правоту. И я не исключение. И да, да. Мне страшно. Мне реально страшно.» — в этот момент Катя признавалась себе в том, что всегда ей казалось самым слабым, что может быть в человеке. В страхе. Если раньше она старалась отгонять подобные мысли, отвлекаться или оправдывать все тем, что разочаровать мать — это не страх, то сейчас все менялось. Стерев рукой слезы, девушка достала из кармана джинсов телефон и зашла в соцсеть. Она хотела написать Тане, но сомневалась. А точнее, она даже не знала, что именно писать и для чего. Зайдя на страницу, шатенка увидела то, что сделала ее желание еще более глупым. На стене у блондинки была запись. Отправила ее Даша. В посте была песня с названием «История любви». «История любви? Ууу… Ясно. Гребаная Даша. Гребаная ты.» — возвращалась более привычное состояние злости, но теперь вперемешку с ревностью. Откинув телефон, Катя встала и пошла на кухню. Хотелось покурить и выбросить из своей головы все сентиментальные мысли, которые ее еще недавно забирали в свои объятия.

***

— Это очень тупо. Не хочу в этой идиотской сценке участвовать. Но я уже выучила почти все, там легко. — усмехнулась Таня. В эту среду она вернулась со школы и, выкурив последнюю самокрутку, которая у нее оставалась, она теперь говорила с Дашей. — Так не участвуй в этом. — отозвалась в трубке девушка. — Бля, да похуй. — посмеялась Бурая. — Может я вольюсь… Или как это? А, вживусь в роль и начну встречаться с парнями потом. — после этих слов она рассмеялась и подкинула рукой мячик для пинг-понга, который нашла в своих вещах сегодня, но даже не поняла, откуда он там взялся. — Тань, ты перекурила своего дерьма. Не говори такое. — А че? Стремно такое представить? — спросила Попозже, которая уже перекатывала мячик по своему оголенному животу, с которого немного задралась футболка. — Я даже не буду представлять. Мне больше нравится думать о другом… — попыталась намекнуть Даша на себя. — У меня красивая кожа, блин… Почему я раньше этого не замечала? — задумчиво проговорила Таня. — Да и вообще я красивая… — Конечно, красивая. — подтвердила девушка. — И Катя красивая… — Че?! — голос на том конце провода теперь был возмущенным. — Ты издеваешься? О ней ты говорить со мной не будешь! — Ты так смешно ревнуешь. — начала хихикать блондинка. — Она тоже меня к тебе ревнует, кстати. — В смысле? Я думала, вы не общаетесь. — Не общаемся. Мы просто… Хочу мороженое! — вдруг осенило Татьяну. — Блять, ты как обычно. — вздохнула Даша. — Тань, ты же понимаешь, что у меня ничего не прошло? — Ты о чем? Аллергия твоя на кошек так и не прошла? — Слушай, я знаю, что ты просто прикидываешься сейчас, что не понимаешь. — Да лааадно. Все я поняла. Но давай ты не будешь все портить? Мы классно же общаемся. Ты милая, когда не заливаешь про отношения. Дарья вздохнула и молчала несколько секунд. — Жаль, что ты не в Воронеже. Я бы притащила тебе мороженое… — наконец заговорила она. — А я уже не хочу. — усмехнулась Таня. — Но все равно бы съела. Блять, че то меня кроет так странно. Или отпускает… Короче, не знаю. Давай потом поговорим? — Ты в порядке будешь? — Да, конечно. Пока. — после этих слов девушка завершила звонок. Она чувствовала себя не очень хорошо. Ее немного подташнивало и показалось, что она перебрала, скурив всю самокрутку. «А может каждый день курить не стоит? Блять… А может надо больше?» — подумала Татьяна и села. — Фууу… Хуево. — вслух произнесла она и, встав, пошла в ванную комнату. Умывшись, блондинка посмотрела в зеркало. Она просто смотрела на свое отражение и ни о чем не думала. Сколько она там простояла и зачем, Таня не знала. Да ей было и не важно. Когда она вышла из ванной, то пошла к себе в комнату и легла обратно на постель. Еще пара минут и Попозже просто уснула.       — Танюш, ты тут? — дверь приоткрылась. — Угу. — буркнула Бурая в ответ сквозь сон. — К нам Наташа приехала. — сообщил голос матери. «Блять, меня все еще кроет.» — пронеслась мысль в голове, но когда блондинка открыла глаза, то увидела, что на нее смотрит мама, а за ней появилась Наталья — двоюродная сестра самой девушки. Глаза тут же широко открылись. — Серьезно? Привет… — растерянно поздоровалась Татьяна. — Привет. — девушка, стоявшая позади Галины Александровны, зашла в комнату и, сев рядом с Таней на кровать, попыталась обнять ее. — Ты чего спишь-то? — Да я… Я не знаю. Просто. — Попозже снова чувствовала себя не очень хорошо. — А ты че приехала-то? — она перевернулась на спину, выбравшись из объятий сестры. — Да в гости. Ты заболела что ли? — Наташа попыталась разглядеть повнимательней ее лицо, так как в комнате было темно, а свет теперь проникал только из коридора, через открытую дверь. Женщина уже ушла на кухню, дав сестрам пообщаться. — Нет. Просто… Блин, просто день был дурацкий… — А я смотрю, ты изменилась. Тетя Галя говорила, что я тебя не узнаю, но это… — девушка, сидящая рядом, посмотрела на пирсинг под губой Татьяны. — Да ладно. Просто немного изменила стиль. — попыталась улыбнуться блондинка, но получалось это плохо. «Или меня не отпустило, или это такое похмелье, о котором как-то заикался Вова…» — подумала она про себя. — Давай, просыпайся и приходи на кухню. Хочу узнать, как тебе тут живется. — Наталья встала с постели и, с улыбкой взглянув на сестру, ушла из комнаты. «Пиздец. Я думала, хуже быть не может… Вот гостей сейчас только не хватало.» — раздраженно подумала Таня. — «Щас мама начнет рассказывать, какая Ната молодец, как учится на заочке, на бюджете и еще работает… Я точно все выскажу, что думаю, если так будет.» Бурая встала с постели. Она чувствовала себя очень вяло, вестибулярный аппарат подводил и, постояв секунд десять на месте, девушка все же пошла до ванны, чтобы умыться и попробовать прийти в себя.       — Ну че, Тань? Как в новой школе-то? — спросила Наташа, когда Татьяна пришла на кухню. — Нормально… На концерте буду Ларину из Евгения Онегина играть. Ну, там типа сценка… — начала рассказывать Таня, хотя ей не очень хотелось, но этим решила все же поделиться. — Правда? А почему мне не сказала? — удивилась Галина Александровна. — Забыла. — пожала плечами Попозже, наливая себе чай. — Теперь тем более нужно прийти, посмотреть… А ты, Наташ, так и не закончила про то, как сессию-то сдала? У тебя все так же стипендия еще? Кстати, Тань, вот если бы ты поступила на бюджет, то могла бы получать еще и денюжку за хорошие оценки. Я ей говорю, сдавай ЕГЭ хорошо. Нет, можно и на платное поступить, но ведь лучше самой… — Мам, хватит. — повернулась к ней Таня. — А что такое? Погоди, а чего глаза красные такие? — Плакала. — соврала блондинка и, забрав с собой чай, пошла в комнату. Она не могла слушать эти рассказы и то, как мать обсуждает ее, будто сама Таня вовсе не находится рядом. Бесило, что старшую сестру она постоянно ставила в пример. «Даже не дала мне про сценку сраную договорить. А потом удивляется, почему я ничего не рассказываю? Может потому что ей похуй? И я это вижу. Вот пусть и восхищается своей Наташей. Достала.» — с такими мыслями Бурая села за стол, где стоял ноутбук. Она включила его и увидела часы, показывающие 22:01. «Лучше бы не будили. Нет, надо припереться в комнату, блять!» — раздражалась девушка и зашла к себе на страничку Вконтакте. Даша скинула ей две картинки, которые должны были показаться Татьяне забавными. Возможно, они бы такими и показались той Тане, которая была еще пару недель назад. А сейчас она только подумала о том, что они жутко тупые и чересчур милые. Дарья получила в ответ лицемерный смеющийся смайлик, а сама блондинка выключила ноутбук и решила, что ляжет обратно спать. — Танюш, постели Наташе здесь, ладно? Поспишь у меня несколько дней. — в комнату снова заглянула мама. — Чего? — повернулась к ней девушка. — Я у себя в комнате буду. Наташа и сама может у тебя поспать. — Она вообще-то в гостях. — Вот именно, она в гостях, а не я, мам! — Тебе так сложно уступить комнату сестре на несколько ночей? — не понимала женщина. — Это моя комната! Почему я должна ее кому-то уступать?! — повысила голос Таня. — Прекрати вести себя как маленькая, Тань. — строго посмотрела на нее мать. — Ты сама вечно говоришь, что я маленькая, когда тебе это удобно. Никуда я не пойду. Буду спать у себя! Наташа может спать у тебя или, если сильно надо, то на полу! — Ты думаешь, что говоришь вообще? — недоумевала Галина Александровна. — Я — да. А ты — нет. Уйди. — сжав зубы попросила блондинка. — Мы с тобой еще поговорим. А ты перестели постель и марш ко мне в комнату. Ты совсем распоясалась! — мама ушла, закрыв за собой дверь. «Достааааали!» — Попозже закатила глаза и сжала кулаки при этой мысли. — Я не понимаю, что с ней? У нее настроение меняется просто поминутно. — послышался голос матери с кухни. — Ну это ведь переходный возраст, наверное. Она же подросток. — попыталась оправдать сестру Наталья. «Ой, блять, какие мы умные.» — подумала Таня, услышав это. Поднявшись со стула, она упала на постель, лицом в подушку. Сейчас хотелось того состояния, в котором блондинка обычно находилась после марихуаны. Но ее не было, не было и денег, чтобы купить. Да и даже при наличие всего этого, девушка не смогла бы покурить, ведь дома была мама, а теперь еще и сестра, которую, кажется, придется пустить в свою комнату. — Тань, не надо никуда уходить. Я у твоей мамы посплю. — с этими словами дверь в комнату открыла Наталья. — Угу. — буркнула девушка, все еще уткнувшись в подушку. — Ты плачешь что ли? — У-у. — отрицательно помотала головой блондинка. — Поговорить не хочешь? — У-у. — повторила Татьяна. — Блин, Тань, что-то случилось? — Нет. — послышался сдавленный голос. — Иди к маме. — Точно все нормально? — Угу. Наташа вздохнула и вышла, закрыв за собой дверь. «Типа хорошая такая, разрешила мне остаться в МОЕЙ комнате. Спасибо, блять!» — Попозже перевернулась на спину. — «Где денег взять теперь? Хочу покурить нормально завтра или ночью. Только меньше, чем последний раз. А то ощущения стремные какие-то…» Обдумывая план, где можно взять денег, Таня решила написать Вове. «Сегодня можно хотя бы одну в долг? У меня есть две сотки.» — отправила она смс. Через минуту мобильник зазвонил. — Бурая, так не делается. Во-первых, перестань писать сообщениями, лучше звони. Во-вторых, в долг не даю. — тут же сообщил Вовчик. — Мне реально надо немного. И не такое дерьмо, что было в последний раз. Че-то херово было. — Ну у тебя и запросы. У меня все всегда нормальное, ты там небось сама переборщила. Короче, Антоха может передать. Но это первый и единственный раз. Не вернешь остаток до завтра — больше нихуя не получишь. — произнес парень довольно серьезным тоном. — Да я отдам. Я бы вообще забила на это, но сегодня пиздец. — тут же начала отрицать Татьяна то, что у нее появляется зависимость, и делала она это скорее для себя. — Все так говорят. Через десять минут Антон будет у статуи, в сквере. Подходи туда. — на этом Вова завершил разговор. Блондинка услышала то, что мама и ее сестра сейчас ушли в другую комнату. Решив воспользоваться моментом, и предотвратить вопросы о том, куда она собралась, девушка тихо вышла в коридор. Быстро обувшись и одевшись, пока ее никто не видит, Бурая покинула квартиру. «Быстро схожу. А потом, если спросят, скажу что Гога звала передать какую-нибудь херню.» — решила Таня и в темпе направилась в сквер, накинув на голову капюшон. Дождавшись там Антона, она тут же его поторопила: — Давай быстрее, мне домой надо. — Какая шустрая. — посмеялся парень и обнял девушку, кинув ей в карман то, что та покупала. — Тупая схема. — заметила Таня, тоже кинув в карман Антону деньги. — Вован говорит, так надо. Он параноик. — посмеялся молодой человек. — Ты куда пялишься? Слушай, Танюх, а может погуляем? Или тебе домой прям… — Да, домой надо. — вдруг быстро проговорила Бурая и, натянув капюшон посильнее, тут же развернулась и пошла в сторону дома. «Блять, мне показалось или там была Поля? Она меня видела, кажется… Хотя, какая, блять, разница? Мало ли с кем я общаюсь… Но этот Антон ее одноклассник, вроде. Ладно, похуй.» — мысли в голове менялись с большой скоростью и казалось, что у самой девушки теперь тоже развивается паранойя. Вернувшись домой, Таня удивилась тому, что ее отсутствия не заметили. Наташа с мамой были все еще в комнате. «Если бы я на всю ночь свалила, тоже бы не заметили.» — Татьяна нахмурилась, скинув с себя куртку и забрав из нее то, что купила, пошла к себе. Блондинка была слишком напряжена и раздражена. Ей не нравилось все, от приезда сестры, до своего собственного состояния. Поэтому когда в квартире стало тихо, она без промедления пошла на балкон. «Сейчас зато будет легче и я усну. А может и не усну. Похер. Но хотя бы не будет так всё бесить…» — думая об этом, Татьяна подкурила самокрутку. В голову даже не приходила мысль о том, что она курит каждый день уже на протяжении двух недель. Если бы девушка и задумалась об этом, то точно начала бы приуменьшать сроки и отрицать, что это вошло в привычку и что без травки она уже не может чувствовать себя спокойно. Всегда было проще не загоняться, когда дурман помогал в этом. Проще становилось и сейчас. В этот раз Попозже не переборщила и чувствовала себя отлично уже через пятнадцать минут после того, как покурила. Таня лежала на кровати и, улыбаясь, думала о том, как было бы здорово поцеловать Катю сейчас. Ей хотелось ощутить ее губы. Почему-то в таком состоянии она часто вспоминала о том, как Хорошенко зажала ее в комнате. Как руки этой девушки пытались расстегнуть ей джинсы. Если тогда это напугало блондинку, то сейчас это ее заводило. «Это нормально, что она меня бесит, но я ее хочу?» — улыбка сошла с лица. — «Дааа… Блин, что бы было тогда, не начни я сопротивляться? Как бы она это делала? Не сомневаюсь, что приятно… Нееет. Прекрати думать о таком. Она сука, не забыла?» Татьяна тихо посмеялась. «Вот че я такая дура? Интересно, а Катя уже спит? Мне так нравится посылать ее. И я ее так люблю…» — девушка закрыла глаза и ее расслабленное тело погрузилось в сон.

***

Утро четверга для Тани было неприятным. Ноющая боль внизу живота и раздражение обещали сопровождать ее весь день. Хуже делали только мама и сестра, которые встали рано и шумели на кухне, смеясь и болтая о чем-то.       — Че вы такие громкие? — буркнула Попозже, когда зашла к ним и принялась рыться в аптечке. — Ну ты же все равно проснулась уже. — улыбнулась Наташа. — Чем после школы занята будешь? Может прогуляемся сходим? Покажешь город. — Я занята буду. У меня репетиция и домашка. — Таня была в дурном расположении духа. — А давайте в субботу сходим куда-нибудь все вместе? — предложила Галина Александровна бодрым голосом. Блондинка посмотрела на мать исподлобья. — А ниче, что у меня концерт и дискотека? И я говорила вообще-то. — грубым тоном напомнила дочь и запила таблетку. — Ой, забыла, Танюш… — Ага, как обычно. — девушка не стала даже пить чай, а пошла собираться в школу. «Может покурить? Блин… У меня нету нихера.» — подумала она, когда одевалась. Взяв мобильный, Бурая написала смс Маше: «Мах, не будет косаря в долг? Или пятьсот хотя бы? Очень надо (((» Только после этого вспомнилось, что Кузьмина скорее всего уже встретилась с Катей. «Да и похуй, мало ли зачем мне деньги. И надо книги в библиотеке сегодня взять…» — думала Татьяна, закидывая в сумку все учебники, которые попадались на глаза. Она уже давно не смотрела расписание и тем более не заполняла школьный дневник. Сегодня она хотела снова прогулять школу, но понимая, что дома будет Наташа, решила, что лучше уж пойти на учебу. «Окей, тыщу могу. А че случилось?» — пришло сообщение от Марии. «При встрече расскажу. Только Катьке не говори, ладно?» — все же попросила Таня. «Ок. В школе тогда займу.» Попозже поторопилась в коридор, чтобы выйти из квартиры. — Тань, подождешь меня? Я тоже пойду сейчас. — сказала ей мама, которая вышла из кухни. — Я опаздываю. — коротко ответила блондинка. Она накинула куртку, закинула сумку на плечо и, даже не попрощавшись, ушла. На самом деле она вышла даже раньше, чем нужно было. Выкуривая по дороге сигарету, она написала Вове, сможет ли он сегодня принести в школу немного травки. Девушка получила положительный ответ и ускорила шаг. Слушая музыку в наушниках, она только сейчас поняла, что в школу теперь ходит одна. С Гогой они больше не договаривались встретиться у подъезда, как раньше. Они общались только в школе, да и чаще на тему уроков. Точнее, общалась только Софи, а Таня постоянно или подвисала в своих мыслях или же шутила над подругой. Иногда шутки были такими, на которые стоило бы обидеться, но Беридзе вроде не обижалась. А если и да, Татьяна бы просто этого не заметила. «Да и какая разница? Если что-то не так, она скажет. Или может вовсе не общаться со мной. Тем более, они вон с Катей теперь тусуются. Сценку эту тупую написали и пиздец подружки. Надо было вообще отказаться в ней участвовать.» — Бурая выбросила окурок прямо перед школой и зашла внутрь. Она села в холле на скамейку и все так же слушая музыку, ждала, когда увидит Машу. Она знала, что Кузьмина придет вместе с Катей, Полиной и Софи. От этого девушка вспомнила, как раньше они все вместе гуляли, веселились и все было очень здорово. А теперь такое невозможно. Теперь она не желала находится в одной компании с Екатериной. Дружить с ней после того, что было, Попозже не собиралась. — Привет! — к Тане подбежала Полина, которая только что зашла в школу. Хорошенко младшая обняла ее и посмотрела на пирсинг. — Я говорила, что мне нравится? — улыбнулась она. — Еще не говорила. — Бурая посмотрела на остальных девушек. — Привет. — поздоровалась Маша. Софи помахала блондинке рукой в знак приветствия. Но взгляд светловолосой девушки был направлен на Катю, которая осталась в стороне и ждала подруг. Она тут же перевела его на Кузьмину. — Пойдем покурим, пока звонка нет. — Давай. — кивнула та в ответ. — Я тоже хочу. — тут же отозвалась Поля. — Не обижайся, но мы вдвоем. — извиняющимся тоном произнесла Таня, и еще раз приобняв десятиклассницу, направилась с Машей на улицу. — Вот нормально? Че за тайны? — надула губы Полина. Катя посмотрела им вслед и молча пошла к раздевалке. Она не знала, что происходит с той милой девушкой, которую она впервые увидела в кафе, где раньше работала. Где теперь был тот искренний и наивный взгляд, в котором она постоянно тонула? Где та нежность, которую Таня всегда излучала и дарила ей? «О чем я вообще? Это ведь я виновата. Я ее оттолкнула. Я ее ударила, блин! Из-за меня она снова начала общаться с этой дебильной Дашей… Сука. Нам надо поговорить. Мне нужно как минимум извиниться. Я даже не знаю, что наговорила тогда ей. Я правда не помню… Но кажется, ничего хорошего.» Погрузившись в эти мысли, Екатерина сдала свое пальто в раздевалку и пошла на первый урок. Перед самым звонком рядом с ней села Маша. — Она в школе хоть осталась? — спросила у подруги шатенка. — Танька-то? Да. На общество пошла. — ответила Кузьмина. — Я думала, тебе не интересно. — девушка хитро улыбнулась. — Ой, Маш. Не начинай. Просто спросила. — отмахнулась Хорошенко. Во время сегодняшних уроков Катя думала о том, как лучше подойти к Тане и что сказать. Как правильно извиниться и признать свою вину перед ней? Что после этого будет, и как та отреагирует? Ответов на эти вопросы не было, они только отвлекали от учебы. Но ее мучила совесть, и закрываться от нее дальше было невозможно.       После репетиции Бурая ушла довольно быстро, Екатерина даже не заметила этого, а когда оглядела актовый зал, то не обнаружила блондинку. Она уже почти решилась подойти к ней, но теперь подходить было не к кому. «Ладно… Может так лучше. Может ей и не нужны мои извинения… Но кажется, они нужны мне.» — девушка не стала дожидаться Машу, которая все еще пыталась учить текст ведущей, и пошла из школы. Нужно было ехать сразу на работу, откуда ей позвонили и просили приехать на несколько часов. Проходя мимо угла, за которым обычно все курили, шатенка увидела Таню. Та стояла с сигаретой и говорила по телефону. Волнение тут же взяло свое, но понимание того, что пора бы поговорить, тоже не отступало. Глубокий вздох, и Екатерина направилась в сторону Попозже. — Мы можем поговорить? — выпалила она, стараясь не выдать свое волнение в голосе. — Даш, хватит угарать, это не смешно. — Таня взглянула на Катю. — Я тебе дома позвоню, ладно? — она убрала телефон от уха и завершила звонок. — Тань… В общем… — шатенка пыталась собраться с мыслями. Девушка с косичками просто смотрела на нее и продолжала курить. Она стояла даже без шапки, несмотря на то, что на улице было холодно. Екатерина же ощущала как от этого взгляда в груди разбушевался ураган из разнообразных чувств. Ревность, чувство вины, желание обнять и плакать навалились одновременно. — Ну? — поторопила ее Бурая, стряхнув пепел на землю. — Я… Я хотела еще раз попробовать извиниться. Просто… Тогда, у меня дома я… Блять. Тань, я перепила. Я вообще не должна была тебе писать. То есть… Нет. Я не должна была так вести себя. Я наговорила глупостей и то, что я сделала потом… Прости меня. Прости за то, что ударила тебя. Этому вообще нет оправдания… Татьяна продолжала молча смотреть на нее затуманенным взглядом. — Я до сих пор не могу понять, как тогда смогла это сделать. Я вообще… Прости меня. — повторилась Катя, но увидела, что на губах Попозже появилась ухмылка. — Я серьезно говорю тебе, Тань. Это не смешно. Нам уже давно пора поговорить и… Блондинка слушала это, но сейчас перебила и усмехнулась. — Бла бла бла… — девушка показала рукой имитацию болтовни. — Мне не интересно, Кать. Екатерина нахмурилась, и в ее взгляде было недопонимание. — Не интересно? Я понимаю, что ты обижена. Но я же не просто так подошла. Если бы мне было плевать… — Мне плевать. — Татьяна рассмеялась и оценивающе оглядела собеседницу. — Еще что-то? Хотя… Мне насрать. Иди нахуй. — блондинка выбросила сигарету и пошла к выходу со школьного двора, при этом подняв руку и показав шатенке средний палец. Хорошенко уставилась на покидающую ее девушку. Она не ожидала такого поведения и того, что та откровенно ее пошлет. Это больно ударило по чувствам и самолюбию. Та, что готова была сорваться к ней в любой момент, та которая прощала ее и признавалась в любви, сейчас всем своим видом показала полное безразличие. Или ненависть? Катя не понимала. Она не верила в то, что услышала. Внутри будто что-то разбилось, и теперь осколки ранили ее. Таня уже скрылась из виду, а Катя все еще стояла, глядя в пустоту. Подул ветер прямо в лицо, он то и смог привести девушку в чувство. «Какого хуя это было? Она совсем ненормальная? Плевать ей, значит? Да и пошла ты сама. Дура. Тупая дура!» — с этими мыслями, злость вновь просыпалась и выпускала свои когти. Шатенка резко сорвалась с места и быстрым шагом пошла в сторону работы. «Ну раз тебе насрать, то и ебись со своей Дашей! Надеюсь, ты свалишь в свой ебучий Воронеж. Сама сначала говоришь мне какое-то дерьмо, выводишь меня из себя, а теперь выебываешься!» — крутилось у нее в голове. Девушка сжимала в карманах кулаки. Она почувствовала себя униженной и отвергнутой. Произошедшее оставило впечатление того, будто ей плюнули в лицо. Пульс участился, и обида уже распространялась как вирус. Точно так же, как она распространилась по Татьяне и привела к тому, что сейчас происходило между этими двумя подростками. Если бы рядом с Хорошенко был хоть кто-то, то этот человек немедленно бы об этом пожалел. Она бы, не задумываясь, нагрубила и выплеснула весь гнев, который был направлен на Таню. Теперь ярость внутри твердила только одно: «Хуй я к тебе подойду еще раз! Можешь сама пойти туда, куда послала меня!»       Шатенка бы возможно и остыла к концу дня, так как на работе она смогла немного переключиться и направить обиду со злобой на труд, но придать этим чувствам второе дыхание смогла мама сестер Хорошенко, которая неожиданно оказалась дома этим вечером. Катя обнаружила это, когда пришла с работы в одиннадцать вечера. Сначала все было в порядке, Екатерина просто ушла к себе в комнату. Но потом произошло то, что породило новую волну раздражительности. — Нет, девочки, я все понимаю, но вы вообще не следите за квартирой.- дверь в комнату Кати открыла Елена Анатольевна. — Почему такая грязь в ванной? Почему я должна возвращаться с работы и драить ее, объясните? Старшая из сестер сидела за компьютером и пыталась сделать доклад, который им задали по биологии. — Мама, я тоже работаю, если ты не заметила! Все претензии к Полине! — тут же ответила она, не отрываясь от занятия и быстро стуча по клавиатуре. — Полина, кстати, да! — Я пришла недавно! И я делаю домашку! — послышался голос из другой комнаты. — У вас всегда какие-то оправдания, а я все должна успевать по вашему. — возмутилась женщина. — Тебя никто и не просил щас мыть эту ванную, мам! — Катя повернулась к ней. — В том-то и дело, что меня не просили, а вас всегда приходится упрашивать! Не только вы устаете! — Ну вот и не надо срываться на нас, если устала! Иди и отдохни! — шатенка не понимала мать, несмотря на то, что сама сейчас делала тоже самое. — Если я буду отдыхать, то вы тут плесенью покроетесь! Как вообще дальше жить-то будете без меня? — не успокаивалась женщина, но уже направляясь обратно в ванну. — Прекрасно будем! — вырвалось у Хорошенко старшей, и она, сообразив, что только что ляпнула, прикусила нижнюю губу. — Что? — Елена Анатольевна вернулась. — Прекрасно? Неблагодарные вы! — она снова развернулась и ушла. «Вот зачем? Зачем начинать скандал с пустого места?!» — Катя поднялась со стула и захлопнула дверь, которую не закрыла ее мама. –«Задолбали все уже! Еще и вечно мне все высказывает!»

***

Пятый урок литературы в эту пятницу, казался Татьяне довольно нудным. Учительница спрашивала по поводу произведения, которые ученики должны были прочесть к сегодняшнему уроку. — Таня, а как ты считаешь, что хотел донести автор своим произведением? — спросила преподаватель, обращаясь к блондинке. Бурая в это время смотрела в телефон, держа его под партой. Вопрос она услышала и тут же подняла взгляд. — Ну… Эм… Наверное то, что… А какое произведение? — Тань, «Собачье сердце». — шепотом подсказала Софи. — Ааа… Я еще не дочитала. — соврала девушка, так как она даже не помнила о том, что им задавали прочитать что-то подобное. — Не дочитала? — вскинула брови Евдокия Дмитриевна. — Татьяна, мне тогда придется поставить тебе за четверть тройку. И то авансом. Ты много пропустила в этой четверти. Жду от тебя после каникул сочинение на тему: основная идея повести «Собачье сердце» Попозже кивнула и засунула телефон в карман, подумав о том, что попробует послушать то, что станут отвечать другие одноклассники. Это было делать довольно сложно, так как она знала, что позади нее сидит Катя. «И нахер она туда села? Я будто постоянно чувствую ее взгляд… Может надо было покурить перед школой и было бы проще? Да нет, а то получается полная хрень потом. Блять… А вчера я Катю и вовсе послала. Но я не жалею, не. Думает, что может сначала меня ударить, потом извиниться, и мы будем снова общаться? Как друзья? Или она так хочет все вернуть? Ага, конечно. А потом снова кинуть меня. Видимо, это такое развлечение для нее. Обойдется, сука…» — эти мысли снова унесли девушку далеко от урока, а выдернуть из них смогла вибрация мобильного в кармане. Татьяна достала его и тихо ответила на звонок. — Але, Даш. Я на уроке щас. — шепотом сказала Бурая. — Татьяна, я и так вам тройку ставлю за четверть. Не усугубляйте свое положение. — строго посмотрела на девушку преподаватель. — Ну так это же Даша… — пробубнила Катя, сидевшая позади. Шатенка сама удивилась от того, что сказала это вслух и почувствовала себя глупо. При этом она ощущала ревность, которая ее саму же раздражала. Бурая в это время уже сунула телефон в карман и повернулась к ней в пол оборота, одарив непонимающим и злым взглядом. Их взгляды пересеклись, но через несколько секунд Попозже отвернулась обратно и принялась делать вид, что слушает учительницу. «Вот и че ты смотришь на меня?» — подумала Катя и уставилась в учебник. Ее раздражала Таня своим поведением. Раздражало то, что она общается с Дашей. А больше всего раздражали слова о любви, которые блондинка говорила ей, а теперь они потеряли свою ценность. Их обесценила сама Татьяна, когда послала ее вчера. Бурая же в свою очередь была в точно таком же состоянии. Она полностью отрицала то, что бывшая девушка извинялась искренне. Поверить ей было сложно, да и был какой-то барьер, который не позволял повторить, как ей казалось, ту же саму ошибку. Ей казалось, что она просто наступит на те же грабли. Что Катя вновь подпустит ее ближе, а оттолкнет еще сильнее, чем прежде. Обида сидела глубоко внутри, но перекрывала собой все нежные чувства к шатенке. Таня хотела изменить себя и делала это, бросаясь в крайность, не замечая, что она затягивает ее как зыбучий песок. После всех уроков блондинка даже не хотела идти на репетицию. Желание покурить, забыться, ощутить легкость и эйфорию, стало навязчивым. Без этого она уже не чувствовала себя спокойно. Девушка стала более нервной, когда не была под действием наркотика. Поэтому, когда она пыталась покинуть школу и ее остановила Евдокия Дмитриевна, Попозже тут же придумала оправдание. — Но у меня сестра приехала, она всего на пару дней. Я помню весь текст, это Мише нужно отрепетировать. А я дома все повторю… — начала сразу же убеждать она преподавателя. — Тань, но сегодня последний день перед концертом… Ну ладно, хорошо. Дома только точно повтори, пожалуйста. — сжалилась та в свою очередь. — И приходи завтра пораньше. Хотя бы за пару часов, чтобы я была спокойна, договорились? — Обязательно. — тут же утвердительно закивала Таня и буквально сразу же поспешила уйти из школы. Блондинка даже не заметила, что сегодня Михаила не было на уроках. Учительница, видимо, тоже забыла об этом и вспомнила только тогда, когда началась сама репетиция. — Мария, отличное вступление… А где Миша? — с недоумением спросила преподаватель. — Его не было сегодня. — отозвалась Катя, которая помогала украшать актовый зал мишурой. — Так СГ… Ну то есть Светлана Георгиевна говорила, что он на тренировке травму получил. — добавил другой одноклассник. — Травму? — Евдокия Дмитриевна округлила глаза. — А мне-то почему не сказали? Он не сможет участвовать? И что нам делать? Где Онегина брать теперь? — запаниковала женщина. — Ну возьмите Леху. Пусть учит текст. — подсказала Хорошенко, кивнув на одноклассника, который и сообщил про травму Миши. — Нееее, вы че? Я не выучу да и вообще мне скоро уходить. Меня может и завтра не будет… Короче нет. — тут же стал сопротивляться парень. — Вон Толика возьмите. Толя, который вытаскивал декорации на сцену, тут же отвлекся. — А че делать надо? Типа стихи читать? Я могу, матерные. — с глупой улыбкой посмеялся он. Учительница посмотрела на него и глубоко вздохнула, понимая, что этот молодой человек будет худшим выбором из всех. — Или вон, Гогу нарядите. Какая разница, пацан или девчонка? Это же просто сценка. — влезла в разговор Ксюша, которая придерживала стремянку, на которой как раз располагалась Беридзе. — Нееет, вы что?! — испуганно повернулась она в сторону учительницы. — Софи, но ведь ты и правда писала текст, знаешь его… — задумчиво проговорила Евдокия Дмитриевна. — У меня боязнь сцены. Я тут же все забуду! Нет, нет, нет! — замахала Гога руками и от этого чуть не свалилась с лестницы, но удержалась. — Блин… Вон, Катька есть, она тоже текст знает. Взгляд преподавателя тут же устремился к Хорошенко. — Я?! — шатенка приподняла одну бровь. — Нет уж! — А помнишь, ты играла уже мальчика? Когда наши пацаны слились. Питер Пена вроде… — напомнила подруге Кузьмина, которая до этого повторяла речь ведущей. — Точно! — преподаватель заулыбалась. — Катюш, выручай! Есть даже фрак один твоего размера в кладовой! — Вы шутите? Питер Пен — это одно, там мы на английском же его показывали, а никто кроме меня не мог нормально говорить… И вообще это было в начальной школе! — стала выкручиваться девушка. — А здесь на русском и даже текст короче! У тебя, кстати, за четверть стоит четверка по русскому, но будет пять, если выступишь. — закинула приманку женщина. — Эээ! Так не честно! Я тогда могу выступить! — влез в разговор Толик. Евдокия Дмитриевна посмотрела сначала на него, потом на Катю, по всей видимости, оценивая ситуацию и делая выбор. — Извини, Анатолий, но в Екатерине я уверена больше. — все же выбрала она шатенку и жестом позвала за собой в кладовую. — Кстати, а где наша Ларина? — усмехнулась Ксюша. Хорошенко услышала это и теперь ей еще меньше хотелось участвовать в сценке. «Еще и с Таней… Блять. Может нахер эта пятерка мне не нужна?» — подумала она и ускорила шаг, чтобы поравняться с преподавателем. — Катюш, какой у тебя размер? — начала спрашивать женщина. — Спасибо, что согласилась. Без тебя бы все сорвалось. Толю можно было, конечно, взять… Но так, как он сдает стихи… Отказать преподавателю после этих слов стало сложнее. Та возлагала на нее большие надежды, и у девушки моментально это вызвало ассоциацию с матерью. Сказать теперь что-то против, даже язык не поворачивался. «Ну и ладно… Выступлю. Это всего лишь идиотская сценка. Хотя не удивлюсь, что Таня вообще не придет. Она в последнее время ведет себя как дура…» — подумала Екатерина и принялась отвечать женщине по поводу размера.       — Ну вот, скажите же, что отлично! — обратилась Евдокия Дмитриевна к ребятам, когда они вернулись с Катей в актовый зал. Хорошенко стояла в обтягивающих белых штанах, в которые была заправлена белая рубашка с жабо. Поверх нее была темно-коричневая жилетка и фрак, точно такого же цвета. Вся одежда была немного больше, чем нужно. Образ дополнил цилиндр, который учительница, отряхнув от пыли, напялила Кате на голову. В правой руке девушка держала трость, крепко сжимая ее, так как чувствовала себя невероятно глупо в таком виде. Все, кто был в актовом зале, рассмеялись, увидев шатенку в таком наряде. — Катя, ты к нам точно как из девятнадцатого века пришла! — даже Софи не сдержала свой комментарий. — Очень смешно! — саркастично возмутилась девушка в ответ. — А нельзя без такого? Я как клоун, блин! У нас же не целый спектакль! — обратилась она к преподавателю. — Кать, Таня тоже будет в костюме. На нее мы уже подобрали платье. Так ведь намного интересней! — улыбалась женщина. — Выходи на сцену и читай текст, можешь пока с листочка. Школьники все еще смеялись и подкалывали Екатерину, но не со злостью. Сама она тоже понимала, что выглядит смешно, но почему-то то, что сейчас происходило, немного поднимало настроение. Девушка старалась воспринять все с юмором, так как не хотелось разочаровать учителя. Да и это немного отвлекало от переживаний и мыслей по поводу Татьяны. Скорее всего, если бы блондинка была тут, то Катя бы любыми способами избежала участия в представлении, но сейчас все казалось просто забавным. — Ого! — в актовый зал вошла Полина со своей подругой Светой и, увидев сестру, тут же засмеялась. — Это че на тебе за панталоны? — Поля, отстань! — крикнула ей в ответ Хорошенко старшая, уже стоя на сцене. — Она у нас Онегин. — к стульям спустилась Евдокия Дмитриевна и села, чтобы посмотреть на то, как девушка будет репетировать. — Я хочу на это посмотреть! — десятиклассница уселась на стул. — Поль, иди отсюда, а! — Катя не могла нормально начать читать текст, видя, как смеется сестра. — Да я дождусь тебя, не хочу домой одна идти. — Полина прикрыла рот рукой, пытаясь сдерживать смех. У нее это получалось плохо и все то время, что ждала сестру, не могла сдерживать комментарии и перестать хихикать. За что и получила тростью по ягодице, когда Екатерина закончила с репетицией и спустилась со сцены. — Так, реквизит не ломайте, пожалуйста! — заметила это преподаватель. — Кать, все отлично! Дома повтори. Я вижу, что ты и так все знаешь наизусть, но лишним не будет. Можешь быть свободна. Подруга Хорошенко младшей уже ушла домой, и когда девушка, играющая роль Онегина, сходила и переоделась, сестры тоже ушли из школы. — Нет, ну теперь жаль, что мама не придет на концерт. — смеялась Полина по дороге домой. — Наоборот, отлично, что не придет. Еще не хватало, чтобы она увидела меня с Танькой на сцене. — нахмурилась Катя. — Аааа… Танька же с тобой выступает. Странно, что ты согласилась тогда. — заметила Поля. — Да какая разница? Зато у меня будет пять по русскому. И вообще, хватит о ней. Она ебанутая. Нахуй меня послала, с Дашей этой дебильной общается. — С Дашей? Той самой? Блин… Катюх. Она вообще странная. Я видела недавно как она с Антоном обнималась, и это конечно пиздец… — Кто? Даша? — недопоняла Екатерина, подкуривая сигарету на ходу. — Да какая Даша? Таня. Блин… Наверное, не стоило это говорить. — спохватилась младшая сестра. — Че? — нахмурилась одиннадцатиклассница в ответ. — Это тот, кто к тебе подкатывал и я ему объясняла, что этого лучше не делать? — Ты ему угрожала. — усмехнулась Поля, вспомнив это. — Ну вообще он, да. Он же нарик… Не понимаю, че у них может быть… И вроде Таня говорила, что ей только девчонки нравятся… Катя задумалась, хмуро глядя перед собой, и даже забыла про сигарету, которую держала в руке. «А что если она такая от… Нееет. Бред какой-то. Она бы не стала… Но, блять… Обнимались?» — подумала она. — А ты уверена в том, что видела? — уточнила девушка у сестры. — Да. Но… Было темно… — Знаешь че? Похуй. — вдруг резко ответила Екатерина. — Может хоть с половиной школы переебаться. — после этих слов она ускорила шаг так, что Полине пришлось тоже идти быстрее.       После того, как Полина сообщила о том, что видела Татьяну с Антоном, Катя злилась еще больше. Сегодня она была дома и старательно пыталась доучить текст к сценке. Но сомнения насчет блондинки и что та, возможно, связалась с наркотиками, были навязчивыми. Каждый раз, когда подобное приходило в голову, Хорошенко старалась тут же переключить внимание на что-то другое. Верить в то, что ее бывшая девушка и вовсе съехала с катушек, не хотелось, несмотря на то, что пазл складывался именно так. Что так можно было понять странное поведение и резкие перемены в Тане. «А если и так, то что я могу сделать?» — Екатерина думала об этом уже перед сном. — «Может… Может это вообще я сама сейчас придумала? Может ей понравился этот Антон? Какой-то бред… Еще Даша эта… Но это можно понять… А этот урод-то каким боком? Нет, блять. Нихуя нельзя тут понять! Таня, свали ты из моих мыслей!» — Катя повернулась на живот и, крепко обняв подушку, уткнулась в нее лицом, словно это поможет.

***

В субботу Татьяна проснулась и увидела на часах, что уже 14:03. Она не спала почти до утра и смотрела какие-то мультики. Ей показалось это прекрасной идеей под действием травки и было очень весело в тот момент. Сейчас же она вспомнила про то, что ей нужно было повторять текст для концерта, но, конечно же, вчера она про это забыла. «Бляяять… Еще и к четырем туда тащиться. Но я помню кое-что… Главное повторить.» — решила блондинка про себя и поднялась с постели. — «А может не идти и все? Ну нет, это слишком… Училка-то нормальная, тупо ее подставлять.» Девушка отправилась в ванную комнату, но она была занята. — Я уже хотела тебя будить. — с кухни отозвалась Галина Александровна и улыбалась, увидев дочь. — К шести ведь идем? — Мам, мне раньше надо туда. Придете сами. — недовольно ответила Таня. — Наташ, давай быстрее! — она раздраженно постучала в дверь уборной. Если раньше Попозже часто ощущала грусть, то теперь ее сменило раздражение, с которым девушка просыпалась каждый день. Сходив в душ и собравшись, она торопилась покинуть квартиру. Зная, что сегодня будет дискотека и можно будет поднять себе настроение, Таня прихватила последнюю самокрутку с собой. «Какой смысл без этого идти на вечер дебилов? А с этим можно будет хоть поугарать.» — так она мотивировала свой поступок. Придя в школу, Бурая сразу же пошла в актовый зал. Про себя она повторяла строчки, которые нужно было говорить во время сценки. На удивление для себя же самой, она помнила все, хоть немного и путала порядок слов. Только вот все тут же вылетело из головы, когда войдя за кулисы, там она обнаружила Катю, читающую вслух слова Онегина. Шатенка отвлеклась, когда заметила Таню. Они молча уставились друг на друга, и только Татьяна собиралась спросить в грубой форме о том, зачем Екатерина это делает, к ним пришла Евдокия Дмитриевна. — Ой, Танюш, хорошо, что ты уже пришла. Сейчас отрепетируйте, пожалуйста, хотя бы пару раз… У тебя новый Евгений. — рукой указала она на Хорошенко. — Чего? — девушка ошарашенно посмотрела сначала на преподавателя, а потом снова на Катю. — С чего она-то? А Миша где? — У него травма, он никак не может выступать. Ну какая разница? Это ведь актерская игра, и даже девушки в театрах иногда играют молодых людей. — тут же постаралась объяснить сложившуюся ситуацию учительница. — Ну прекрасно… — с сарказмом в голосе, и закатив глаза, произнесла Таня. — Спокойствие, вам нужно только выступить. — улыбнулась женщина. Катя в это время смотрела на блондинку. В ее голове сразу воспроизвелось то, о чем она думала вчера. О том, что Попозже общается с Антоном и о наркотиках. Но тут же отметая эти мысли, она прошла мимо девушки. — Пошли, Ларина. — грубым тоном позвала она Бурую за собой. — Онегин из тебя такой себе… — решила нагрубить Татьяна в ответ, но все же пошла на сцену за шатенкой. В актовом зале собрались школьники, которые тоже репетировали. Кто-то пел, кто-то танцевал, некоторые тоже повторяли свои стихи или же речь. — Ты тоже не похожа на ту Татьяну, не выебывайся. — съязвила Хорошенко, когда девушки вышли на сцену. — Заткнись и начинай. — злобно взглянула на нее Попозже. Катя воздержалась от ответа, и они принялись репетировать. Делать это было неудобно, так как все шумели. У Екатерины получилось абстрагироваться от этого, а вот Таня постоянно путала слова или же вовсе забывала их. — Ты вообще учила это? — не выдержала шатенка через пару минут, в течении которых Бурая не могла нормально произнести свои слова. — Просто ты написала какую-то хуету. — тут же огрызнулась блондинка. — Потому что для тебя писала, чтоб соответствовало. Девушки начали пререкаться, и обстановка между ними накалялась. — Можешь не отвлекать? Если бы знала, что тебя вместо Миши возьмут, вообще бы не пришла. — Попозже уставилась в лист бумаги, чтобы подсмотреть слова. Ее невероятно злила та, что стояла напротив. Отвлекали люди, которые репетировали неподалеку. — Вы можете отойти туда и завывать там?! — психанула Татьяна, повернувшись к двум девятиклассницам, стоявшим в паре метров от них. Они пели какую-то новогоднюю и веселую песню, но прервались, обернувшись на Бурую. — Вы тут не одни! — стала спорить одна из них, но другая девушка показала жестом, что не стоит и проще отойти. — Совсем охуели. — добавила Таня и вновь уставилась на бумажку. Катя не хотела устраивать скандалы сейчас и с недовольным выражением лица ждала, когда Бурая продолжит сценку. Отрепетировав еле как пару раз, на третий Попозже все же смогла свести запинки к минимуму. Рядом с ними встала преподаватель, поэтому девушки старались сдерживаться и не бросать в адрес друг друга колкие высказывания. — Кать, не поможешь мне с костюмом опять? — к шатенке подошла девушка, которую Таня еще когда впервые увидела, заподозрила в нетрадиционной ориентации. Ей всегда было это без разницы, да и точно утверждать этого она не могла, но сейчас в голове что-то щелкнуло, после того как Катя мило улыбнулась и тут же согласилась. Было, конечно, глупо ревновать, ведь подозрения на счет этой ученицы были только подозрениями, да и сама Хорошенко четко дала понять, что отношения с девушкой не для нее и это являлось одной из причин, по которой они умудрились так сильно поссориться. Но разве здравый смысл когда-то берет свое, если вспыхивает ревность? Глупая, беспочвенная и необоснованная. Но вот шатенка, видимо, заметила выражение лица Тани, и желание мстить появилось моментально. Катя даже положила руку на плечо девушки и повела ее за кулисы со словами: — Ты без меня теперь никуда, да? «Пфф… Дебилка. Как ты меня бесишь!» — злясь Бурая достала телефон из кармана и взглянула время. До начала концерта оставалось сорок минут. Нервы разбушевались и представить, как она сможет нормально выступить, было сложно. Из колеи выбила и Екатерина, которая крутилась возле девушки за кулисами, затягивая на той корсет для другой сценки. Попозже видела это, стоя на сцене и, в итоге сорвавшись с места, быстро ушла из актового зала. Она знала, что поможет успокоиться. Школа была пустой, начальные классы провели свой праздник с утра, и третий этаж был свободен. Именно туда направилась Таня. Зайдя в уборную на этом этаже, она залезла на подоконник. Открыв форточку, блондинка достала самокрутку с зажигалкой. Решив, что пара затяжек помогут немного расслабиться, Бурая безответственно подкурила косяк и надеялась только на то, чтобы никто не додумался подняться и зайти к ней. Пары вдохов показалось мало, она выкурила больше, но испугавшись шагов в коридоре, тут же выбросила остаток в окно. «Блять… Нахуя выкинула-то?» — поругала себя девушка, когда в туалет никто не зашел, и человек прошел мимо. — «Ладно… Насрать.» Татьяна постояла еще несколько минут, чтобы ощутить хоть какое-то действие. Когда наступил первичный эффект, блондинка вышла из туалета и, оглядевшись, пошла обратно в актовый зал. Уже по пути она стала чувствовать, как волнение перемешивается с немного другим восприятием мира. Войдя в актовый зал, она более четко видела все, что там происходит. Ей даже понравилось то, как пели недавно раздражающие ее девятиклассницы. — Танюх, тебя Евдокиша искала. — к Тане подошла Кузьмина. — Говорит, уже переодеться лучше. Ваш номер будет четвертым. — Как Онегин связан с новым годом? — спросила блондинка совершенно не в тему. — Ну ладно. Щас переоденусь. Улыбнувшись Маше, Бурая пошла за кулисы, где ее ждало светло-желтое платье. Катя все еще болтала с девушкой, которая просила помочь с костюмом и уже была в образе Онегина, что Татьяну очень рассмешило. — Пиздец, че за панталоны? — отреагировала Попозже точно так же, как и Полина, впервые увидев штаны от костюма. — У тебя вообще платье цыпленка. — не смогла ничего лучше придумать Катя в ответ, но заулыбалась, когда девушка, сидящая рядом, засмеялась над ее шуткой. — Вообще не смешно. — фыркнула Таня и совершенно без стеснения начала снимать с себя одежду. — Пошли. — заметив это, Екатерина позвала за собой другую старшеклассницу. Суета перед концертом не прекращалась даже тогда, когда начали приходить первые зрители. Учителя бегали от одних учеников к другим, Евдокия Дмитриевна несколько раз спросила у Бурой и Хорошенко о том, помнят ли они текст. — Если у вас все получится, то надо будет поставить на выпускной что-то более интересное и обширное! — уже размечталась преподаватель, чем не порадовала девушек и те впервые за все время переглянулись со взаимным нежеланием принимать еще раз участие в подобном. Когда концерт начался, Татьяна и Катя сидели по разные стороны сцены за кулисами. Мария была ведущей вместе с другим старшеклассником, и у них все хорошо получалось. Кузьмина объявляла учеников и просила громких аплодисментов для них. Попозже даже забыла о том, что мама и сестра тоже сидят где-то в зале. Она старалась повторять текст, но иногда усмехалась над прочитанным или смотрела на шатенку. Та тоже иногда поглядывала на нее и обмены такими взглядами были наполнены злостью, но той злостью, при которой хочется и любить, и душить человека одновременно. Если бы девушки отбросили свои обиды, гордость, принципы и глупость, то вероятно уже бы давно могли броситься друг другу в объятия. Но амбивалентность чувств была настолько сильной, что преграждала путь к простому примирению. — А сейчас для вас выступят Татьяна Бурая и Екатерина Хорошенко! С небольшой постановкой на тему: Евгений Онегин и Татьяна Ларина в школе! Аплодисменты, пожалуйста! — произнес парень, который был ведущим вместе с Марией. Сама же Кузьмина начала небольшое вступление. — Итак, она звалась Татьяной, — Маша показала рукой в левую сторону и из-за кулис вышла Таня, после чего сделала реверанс. На голове из косичек был сделан пучок и девушку уже украшало светло-желтое платье в пол. Некоторые ученики из зала посмеялись. Мария продолжила свое вступление: — Дитя небесной чистоты. Умна, красива, без изъянов, Заложник призрачной мечты. Её душа стремилась к свету, — Пусть даже свет в тоннеле был. Но монотонность дел при этом Увы, осаживала пыл. Читала книжки, грызла сушки, И в тайне коротала день… Но подсмотрел всё Саша Пушкин И растрепал, кому не лень. — Кузьмина закончив речь, покинула сцену, а вместо нее вышла Екатерина, играющая Евгения Онегина. К. — Тук-тук. Татьяна! — Катя постучала в невидимую дверь. Т. — Вы, Евгений? — сразу же подхватила Бурая. К. — Да, это я. Ваш дерзкий гений. По залу снова прокатился короткий смешок. Т. — Чему обязана? К. — Ей-богу, Танюха, я горю! Подмогу я у тебя пришел просить. Т. — Ах, у меня? Не может быть! К. — Твоя ирония ни к месту. Дай мне конспект! Т. — Я что, невеста? Или жена Вам? К. — Вот те на! Да нет, пока что не жена. Т. — И не надейтесь, ей не буду! К. — Я просто поразился чуду! — Екатерина посмотрела в зал, но потом снова на Татьяну. — Что за немилость? Т. — Вам видней. К. — Зачем так, свет моих очей? Т. — Оставьте фразы трубадура. Ты что, считаешь, что я дура? Катя сейчас поняла, что Татьяна перепутала слова и сама забыв верный текст, выдала: К. — Не понимаю ни черта… Т. — Ну почему ты так тупа? После этой фразы шатенка в костюме Онегина и вовсе оторопела, понимая, что таких слов вообще не было в сценке. Но ее что-то дернуло и она решила, что теперь тоже пора импровизировать. К. — А может хватит оскорблений? Я не намерен их терпеть! Простить меня вы не хотите? Т. — О Боже мой! Домой идите! К. — Уж чья корова бы мычала! Таких как вы, я не встречала! Катя даже не обратила внимание на то, что начала говорить о себе в женском роде, но она уже влилась в игру, которую предложила ей Таня. Та же в свою очередь придумывая свои стихи на ходу, жестикулировала и смотрела на Хорошенко так, будто это был их личный диалог. Мимика добавляла такого эффекта, и Бурая продолжала: Т. — Каких таких? Невежд и дур? К. — Скорее глупых, дерзких кур! Люди в зале начали перешептываться, а Евдокия Дмитриевна и вовсе была шокирована такими изменениями в тексте. Т. — Ну что ж, извольте, ваша светлость! Найди тогда себе другую! К. — А может я хочу такую? Т. — Хотеть не вредно, сударь мой! Я лицезрела вас с другой! К. — Вы не в своем уме, простите? Т. — Ох, думайте вы что хотите. К. — Прошу, Татьяна, замолчите! И кстати, вы, душа моя, уж далеко-то не чиста! Т. — Что за абсурд, и что за хамство?! Конфликтом стало ваше пьянство! К. — Я вам пытался объясниться! Скорее даже, извиниться! За поведение свое, но вам Татьяна, все равно… Т. — Вы не достойны извинений и даже взгляда моего! Я раньше думала, вы гений, а оказалось вы — ссыкло! Таня во время последних слов даже тыкнула пальцем прямо Кате в жабо на рубашке. Девушки очень погрузились в свою сценку и с каждой фразой подходили ближе друг к другу. Зал сейчас и вовсе взорвался. Некоторые смеялись, некоторые возмущались, а преподаватель русского языка уже встала с места и отправилась за кулисы. Шатенка же не останавливалась: К. — Ах, я ссыкло? Ну нет, простите. Вы на себя уж посмотрите! Т. — О Боже, снова началось… Таких вас много развелось! Кто всю вину с себя снимает и сам не знает, что болтает! К. — Да кто бы говорил, Татьяна! Вы сами ведь не без изъяна! Т. — Не вижу смысла в диалоге! Вы трус, предатель и урод! — Попозже снова тыкала пальцем чуть выше груди Хорошенко. К. — А может ты закроешь рот? Т. — А что, ударите меня? Вам это нравится, свинья! После этих слов на сцену вдруг выскочила Кузьмина с широкой улыбкой и протиснулась между девушек, которые уже стояли почти вплотную и со злостью смотрели друг другу в глаза. Маше теперь самой пришлось импровизировать и она выдала заключение: — Мы показали вам друзья, как лучше не вести себя! Вот так бываем мы не правы! О, люди! О, века! О, нравы! — она посмотрела поочередно на своих подруг, которые, кажется, опомнились и уставились в зал. На удивление Мария смогла спасти сценку и зрители зааплодировали, а некоторые даже встали с мест. Кузьмина взяла Татьяну с Катей за руки и они втроем поклонились, после чего ушли за кулисы, где их поджидала Евдокия Дмитриевна. — Что вы там устроили?! — строгим шепотом начала говорить она. — Вы слова забыли? Что это за выражения такие?! — Таня начала не по тексту говорить и… — шатенка посмотрела на свою бывшую девушку. — Вооот, снова это твое перекидывание вины! — Таня гневно посмотрела на Хорошенко, но после этого посмеялась. — Да лааадно вам, все классно же вышло. Маха вообще молодец! — хлопнув подругу по плечу, Бурая пошла к своей одежде, чтобы переодеться. — Она вообще нормальная? — шепотом спросила Маша у Кати. Шатенка просто отрицательно покачала головой и, схватив свою одежду, ушла из-за кулис в зал, чтобы переодеться в туалете. Преподаватель смотрела на все это и даже не знала, что сказать. Она обратилась только к Марии, поблагодарив ту за спасение ситуации, и ушла на место. — Тань, что с тобой в последнее время такое? — Кузьмина подошла к переодевающейся девушке. — Мах, все заебись. — улыбаясь, заверила ее Таня. — Просто Катя тварь, а смотреть на то, какая она бывает со стороны, видимо, не очень приятно. — Это плохая идея, вести себя так теперь… — Ой, Маш, иди веди концерт. Я сама решу, что хорошая идея, а что нет. — Бурая сказала это даже без агрессии, все еще с улыбкой на губах. Откинув платье, блондинка тоже пошла из-за кулис в зал. На сцене уже началась более новогодняя программа и Таня села на свободный стул в последнем ряду. Ей было довольно легко, несмотря на то, что она только что испытывала злость, высказывая Кате свои недовольства в стихах. Подумав, как это выглядело со стороны, девушка заулыбалась. «Надеюсь руссичка не будет сильно злиться за это. Хотя, похуй. Оценки уже выставили, так что может злиться сколько угодно.» — подумала Бурая. Она сейчас чувствовала себя хорошо. Но если быть точнее, то этому способствовало ее состояние и самоубеждение. Теперь она ждала, когда концерт закончится и начнется дискотека. Ей всегда казалось это глупым в школе, и она редко ходила на такие мероприятия, но сегодня ей хотелось поприсутствовать и посмотреть на то, что она всегда пропускала. К этому располагало настроение. На сцене уже танцевали девушки в новогодних костюмах, а Татьяне нравилась музыка и она, глядя на представление, покачивала головой в такт. Где была Катя, она не видела. — Че, Бурая, как дела? — рядом с ней плюхнулась Настя. — Извиниться не хочешь? — А? — повернулась к ней Таня. — Ааа… Это ты. За че? Что по ебалу учебником съездила? Тебе понравилось, что ли? Анастасия по всей видимости, была выпившая и только усмехнулась на эти вопросы, после чего сказала: — Да харе выпендриваться. Может забудем про то, что я говорила и то, что сделала ты? У меня бухло есть, можно выпить за примирение. Попозже оглядела девушку и задумалась. Ей показалось хорошей идеей то, чтобы выпить, поэтому Татьяна кивнула. — А давай! Только не пизди больше про меня хуету, окей? — Без проблем. — Анастасия протянула руку, и Бурая без зазрений совести пожала ее. Она подумала о том, что если Катя увидит их рядом, то будет очень злиться, а желание выводить шатенку было очень навязчивым. Весь концерт Таня общалась с новоиспеченной подругой, и они смеялись над некоторыми номерами. Блондинке было вообще без разницы, с кем сейчас говорить. После того, как все номера закончились, ведущие еще раз поздравили всех с наступающим новым годом, а к Татьяне подошли мама и сестра. — У вас была очень необычная сценка. — заметила Наташа. Попозже откинула голову назад, все еще сидя на стуле и посмотрела на нее. — Ну да. Вы домой? Я на дискотеку останусь еще. — Тань, ты в порядке? — Галина Александровна пригляделась к дочери. — Да, конечно. — Бурая широко улыбнулась. Наталья видимо подумала, что сестра уже выпила, как это часто бывает перед школьными дискотеками, поэтому поспешила увести маму Тани домой. Настя позвала блондинку на второй этаж, где должно было происходить все веселье. К ним присоединилась Ксюша, когда они поднимались по лестнице. Со стороны это увидела Кузьмина, рядом с которой встала Полина. — Ты че? — обратилась десятиклассница к Маше. Мария же просто кивнула на лестницу, и Хорошенко младшая увидела то, как Татьяна идет рядом с Ксенией и Анастасией. — А с чего они общаются? Это ей она учебником врезала? — вскинула брови Поля. — Вы о чем? — к подругам подошла Катя. Таня с новыми подружками уже скрылась из виду. — Да говорю, у меня с собой есть выпить. — повернулась к Екатерине Маша. — Будешь? — Нееет. — тут же замотала головой шатенка. — Я лучше так, на трезвую голову. Девушки тоже пошли наверх, куда теперь направлялись все школьники. — А Гога домой ушла, да? — уточнила Поля. — Ага. За ней отец заехал. Они сегодня уезжают на все каникулы. — сообщила Хорошенко старшая. На втором этаже было очень большое пространство, где обычно и проводили дискотеки. Там были большие колонки, расставленные по углам, стол, на котором стоял ноутбук, подключенный к ним, а за ним стоял Вова, который уже включал музыку. Катя увидела, что возле него стоит Таня и они о чем-то переговариваются. Вовчик тем временем заметил, что уже много народу поднимается, поэтому сделал музыку громче. Свет, естественно, не горел, светил только светодиодный шар, который распространял разноцветные огни по пространству. — Этот шар тут уже сколько лет? — посмеялась Маша, стараясь отвлечь Екатерину, так как видела, что та только и делает, что сверлит взглядом Бурую. — Да он у нас на утренниках в младших классах еще был. — ответила вместо сестры Полина. — Так, а че ты выпить предлагала? — заинтересованно спросила она у Кузьминой. — Тебе — ничего. — тут же заговорила Катя, посмотрев на сестру. — Слушай, если тебе не охота, не надо мне запрещать! — Хорошенко младшая скрестила руки на груди. Троица теперь стояла у подоконника и смотрела, как некоторые школьники уже принялись танцевать под громкую музыку. Кто-то видимо уже успел выпить во время концерта и обматывался мишурой, или же подпевал, прыгая на месте. Пара учителей тоже стояли неподалеку и следили за происходящим. Екатерина же снова посмотрела на Таню, которая все еще говорила о чем-то с Вовой.       — Они тут стоять не будут вечно. Свалят и продам тебе. — склонился к блондинке парень, выполняющий роль диджея, и произносил это ей на ухо. Бурая оглянулась на преподавателей. В этот момент к ней вновь подошла Настя и, кивнув, позвала за собой в сторону туалета. Татьяна пошла за ней, к ним же вновь присоединилась Ксения.       — Я че-то не поняла… — увидела это Катя, все еще следящая за Попозже. — Слушай, забей. — Кузьмина нахмурилась. — Может лучше все-таки выпьешь и повеселишься? — Не знаю, Маш… — Хорошенко старшая уже начала сомневаться в том, что хочет быть трезвой, при этом глядя на то, как Таня скрывается за поворотом коридора с неприятными ей личностями.       — Блейзер? — фыркнула блондинка, когда она закрыла дверь туалета, а Настя из сумки достала бутылку объемом в полтора литра с оранжевым напитком. — Ну можешь не пить. — улыбнулась Ксюша. — Ой, блять. Я просто спросила. — Татьяна первая сделала несколько больших глотков из бутылки и поморщилась. — Дерьмо какое. — тряхнула она головой, отдав алкоголь Ксении. — Зато вставляет хорошо. — пожала плечами Анастасия. — Давайте быстрее, а то там историчка с СГ, еще зайдут. Девушки в течении пяти минут выпивали. Тане хотелось лишиться вообще всех чувств на сегодня. Эффект от травы отпустил еще не до конца, но она знала, что это скоро пройдет. Так же она помнила слова Вовы о том, что если выпить, а потом покурить еще, то действие наркотика будет намного лучше, хоть это и опасно, если переборщить. В скором времени Попозже вернулась туда, где все школьники танцевали. Ей стало теперь еще веселее и захотелось присоединиться, поэтому она сразу же танцуя, пошла в глубь толпы. Она ритмично двигалась под музыку. Катя теперь стояла одна у подоконника, так как Полина и Маша все же решили выпить и удалились куда-то, чтобы учителя их не застукали. Многие ученики удивлялись тому, как ведет себя Татьяна. Она выглядела намного раскрепощённей, чем когда только пришла в эту школу. На танцпол уже пришли и Ксюша с Настей. Анастасия, не медля, подошла к Попозже и начала танцевать рядом. Бурую это не смутило. Ей было без разницы, и она двигалась довольно пластично, в такт сменившийся песне. Играло что-то клубное. Огни от светодиодного шара казались сейчас очень красивыми, и блондинка даже забыла о том, что это школьная дискотека. Она ощутила на своих бедрах чьи-то руки. Убирать их она не торопилась, но решила все же повернуться к человеку, который был сзади, чтобы не позволить ему лишнего. Таня не успела, потому что когда только развернулась, увидела Катю, которая оттолкнула от нее Настю. — Танюх, че ты делаешь?! — возмущенно спросила Хорошенко. — С ней? Серьезно? Тебе это не надо! — Че? — Попозже рассмеялась. — Кать, отъебись, а! Блондинка как назло, подошла обратно к Насте и теперь положила ей руки на плечи, продолжая танцевать, прижимаясь к той так, как не стоило бы этого делать. Злость в глазах Екатерины можно было прочитать без слов. У шатенки сжались кулаки. Она стояла посреди толпы школьников и пару секунд наблюдала за этим, но потом резко развернулась и пошла на поиски подруги и сестры. Теперь ей точно захотелось, чтобы в ее крови появился алкоголь. Учителей уже не было поблизости, они куда-то ушли, и все ребята пошли в разнос. Кто-то, не стесняясь, доставал из сумки «ягуар» или водку, смешанную с газировкой, выпивал и быстро засовывал обратно. Катя заметила Светлану Георгиевну, которая выгоняла из туалета небольшую компанию из парней и девушек. Среди них она не заметила Полины или Маши, поэтому пошла дальше по коридору. Таня в это время огляделась и отошла от Анастасии. Она направилась к Вове, который пританцовывал за столом с ноутбуком и смеялся над чем-то с двумя другими одноклассниками. — Ну че? — Попозже вопросительно посмотрела на парня. — А, да. Щас. — Вовчик протянул руку, оглядевшись по сторонам. Таня забрала у него одну самокрутку и отдала взамен деньги. Они были не очень осторожны сейчас, так как оба находились под действием опьянения, да и преподавателей поблизости не было. — Тань, пошли на улицу, покурим? — к Бурой вновь подошла Настя. Рядом, как обычно, терлась Ксюша. — Да, пошли. — согласилась блондинка. Забрав свои куртки у недовольной гардеробщицы, они отправились на улицу. За углом уже было несколько старшеклассников, но они ушли через минуту после того, как девушки подкурили сигареты. Ксения не захотела курить, она отошла и начала бросать снег над головой крича о том, что это очень красиво. Настя, пьяно улыбаясь, смотрела на Таню, та же в свою очередь зависла, глядя на фонарь, который освещал снежную дорогу в темноте. Отвлекла ее только вибрация телефона. Вытащив его из кармана, Попозже увидела, что ей звонит Даша и приняла звонок. — Але. — Че Тань, ты на дискоче там? — спросила девушка на том конце провода. — Не накидалась еще? — Ну так… — увильнула Татьяна от ответа и, затянувшись, выдохнула дым. — У вас тоже ведь сегодня? Ты напилась там сама наверное. — посмеялась она. — Немного только. — было слышно, что Даша улыбается. — Ксюх, ты ебанутая! — крикнула Настя в это время и, слепив снежок, бросила в подругу. — А это кто? — тут же задала вопрос собеседница в трубке. — Да так… — вновь попыталась съехать с ответа Бурая. — Погоди, ты с Катей там? — начала с подозрением допрашивать ее Дарья. — Чеее? — нахмурилась Попозже. — Не она это. Да и какая разница? — Тань… Блин. Я к тебе хочу… Не хочу, чтоб какие-то Кати возле тебя ошивались. — Даш, завязывай. Че ты начинаешь? — Я не начинаю. Я просто… Блять, я тебя люблю… — продолжала признаваться выпившая девушка. — Мне не нравится это. Мы общаемся с тобой и все. — Таня не желала слушать сейчас эти слова. — Но я думала… Ну раз мы снова… Почему ты не хочешь попробовать все сначала? Нам же хорошо было. — Блять, Даша, ты угараешь? Завязывай. — усмехнулась Попозже. — У нас ничего не будет, никогда. Ты себя уже показала как девушка. Я подумала, может ты как друг не будешь такая хуевая. — Что? В смысле хуевая, Тань? — Дарья явно не готова была слышать такое на свои очередные и искренние признания. — Мне без тебя вообще ничего не нужно, ты понимаешь? — Так! Ты заебала. Я не хочу больше это слушать. — Да не клади ты трубку! Я… Ты мне очень нужна. Я… Я хочу все вернуть. Бля… Я жить без тебя не могу. — говорила Даша пьяным голосом. — Пфф… Так не живи, я тут при чем? — довольно грубо ответила блондинка и сбросила звонок. — Друг из нее тоже хуевый… — Таня вздохнула, глядя на экран мобильного и заблокировав его, спрятала обратно в карман. — Кто там тебя заебал? — к Бурой вновь подошла Настя с широкой улыбкой на лице. — Это же девка была, да? Все-таки все правы, и ты по девочкам? — А тебе-то че? — усмехнулась Татьяна. — Ну… Я просто… — Анастасия подошла ближе. Ксения в это время уже валялась в снегу и продолжала подбрасывать его вверх. — Че? — Попозже с подозрением посмотрела на девушку, стоявшую сейчас слишком близко. Еще секунда и Настя предприняла попытку поцеловать блондинку. На что та отреагировала довольно быстро и отпрянула назад. — Ты че, ебанулась? — рассмеялась Бурая, прикрыв рот рукой. — Серьезно? — Почему нет? Ты красивая, особенно сейчас, и ты мне всегда нравилась… — начала одиннадцатиклассница, но замолчала, так как Таня рассмеялась еще громче и это было похоже на издевательство. — Че смешного? — Бляяять. Пиздееец. Серьезно? Настюх, ты себя видела? Нет… — Татьяна не могла дальше говорить, так как разразилась новым приступом смеха. Даже в темноте можно было увидеть, как девушка напротив резко изменила свое выражение лица. — А что со мной? — Бля, ну ты стремная. — Таня, у которой сейчас уже была очень повышенная самооценка, не стеснялась в выражениях. — Ну может кому-то норм… Блять. Без обид, но ты реально не очень… Анастасия не сдержалась и, подлетев к блондинке, прижала ее к стене. Она схватила ее за горло, но не слишком сильно. — Бурая, а ты ниче не попутала? — со злостью в глазах проговорила девушка. На лице Тани все еще была улыбка и казалось, что она совершенно не переживала за последствия в тот момент, поэтому, насмехаясь, плюнула ученице параллельного класса в лицо. После этого Попозже попыталась оттолкнуть ее от себя, но в следующий момент ей прилетела пощечина от униженной старшеклассницы. Блондинка, не особо соображая, тут же ударила в ответ, но кулаком. Удар был не один, она промахнулась пару раз, но все же смогла ударить в ухо обидчице и поцарапать при попытке схватить за шею. На ногах она не удержалась только после того, как Настя ударила ей в челюсть. — Ты, блять, тварь, сама была никому не нужной! — выговаривала Анастасия, когда блондинка упала на землю, и теперь в нее прилетали удары ногами. — А теперь выебываться решила?! Татьяна почувствовала, как ей прямо в лицо пришелся удар с ноги. Все это прекратилось так же быстро, как и началось. Теперь она услышала знакомые голоса. Голоса Полины и Маши, которые тоже пришли покурить и увидели тут картину избиения своей подруги. Кузьмина отталкивала Настю, а Поля принялась помогать Тане подняться на ноги. Блондинка не видела, что происходило дальше, она начала только немного приходить в себя в тот момент, когда подруги под руки тащили ее к школе. — Да я могу идти! — Таня одернула свои руки. — Блять… Вот тварина! Попозже ощутила то, что на ее лице была кровь. Текла она из носа. Боли она почти не чувствовала. — Суки. Че так всем нравится бить меня по лицу?! — спросила она перед тем, как зайти обратно в школу. — Тань, прикрой лицо. — попросила Мария. — Пойдем щас в туалет, умоешься. Че ты с этой Настей забыла вообще? — Да нихуя. — грубо ответила блондинка, закрыв нос и рот рукой, проходя мимо гардеробщицы к уборной на первом этаже. Со второго играла громкая и быстрая музыка. В туалете была какая-то парочка и целовалась. — Можете уйти? — попросила Полина их, когда девушки вошли внутрь. Они хотели что-то сказать против, но увидев кровь на лице Тани, все же ушли. — Катю позови. — шепотом попросила Маша у Поли. — Просто это уже пиздец… Хорошенко младшая без вопросов кивнула и пошла искать свою сестру. Бурая в это время умывала лицо, склонившись над раковиной. — Попозже, блять, что с тобой происходит? — задала вопрос Кузьмина. — Ничего. Просто заебали все. — продолжая умываться, проговорила Таня. — Эта тупая полезла ко мне целоваться. Ебанутая! Я просто из-за бухла с ней тусануть решила, а она… Фу, блять. — Пиздец. Она хотела поцеловать тебя? — поморщилась Маша. — Че у вас тут происходит? — с непониманием в голосе спросила Екатерина, быстро войдя в туалет, и увидела как блондинка пытается смыть со своего лица кровь. — Ты вообще иди нахуй. — не задумываясь, сказала Татьяна. — Тань, не надо так. — попросила Мария. — Выйдешь? — посмотрела на подругу Катя, которая так и не успела выпить сегодня и была трезвее всех на сегодняшний вечер. Кузьмина кивнула и вышла за дверь, где была Поля и следила за тем, чтобы никто из учителей не пришел. — Еще сколько раз меня пошлешь? — терпеливо спросила шатенка, снова переведя взгляд на Бурую. — А сколько надо? — девушка возле раковины, смотрясь в зеркало, проверила, не осталась ли на лице кровь и не течет ли она все еще из носа — Ты адекватная вообще? Зачем ты себя так ведешь? — Ой, блять… Началось. Да что вам всем надо от меня?! — убедившись, что крови больше нет, блондинка повернулась к Хорошенко. — Я хочу понять, что с тобой. Я хочу извиниться перед тобой, если это еще требуется. Но я хочу слышать нормальные ответы, а не вот это! — Да ладно? — Таня пьяно и притворно заулыбалась. — Подожди… Я подумаю… А не я ли хотела от тебя услышать что-то нормальное, когда ты попыталась меня трахнуть, а потом ударила? — Тань… — Что Тань? Что Тань?! Че тебе, блять, надо? Ты же жалеешь, что вытащила меня с той вписки, так жалей дальше! — Я… — Давай, ударь меня еще раз! Давай! Раз по твоему я такая шлюха! — Татьяна подошла ближе к шатенке. — А хочешь, я такой и буду? Можешь еще раз попробовать! Я не откажу! Екатерина смотрела на выпившую блондинку и ей было сложно слушать тот бред, что та выкрикивала. — Я извинялась перед тобой ни за что! Я бегала за тобой, как дура! А ты кидала меня! Теперь ты удивляешься, почему я так себя веду?! Теперь ты спрашиваешь, почему я посылаю тебя нахуй?! — Да заткнись ты! — уже не выдержала Катя. — Я поступила как… Как мразь! И я жалею об этом! Я не хотела говорить то, что говорила тогда! Я даже не помню этого! Я жалею, что ударила тебя! Ведь я пыталась извиниться, Таня! А ты превратилась… Вот… В это! Что это такое?! — Превратилась?! Это ты этого добилась! Теперь можешь полюбоваться! — Татьяна уже отошла от Кати и стояла в паре метрах от нее. Попозже держала руки в карманах, но, выкрикнув последние слова, она вытащила их и развела в стороны. Вместе с этим действием из кармана что-то выпало на пол, и Хорошенко заметила это. Она тут же подошла и взяла выпавший предмет в руку. Это была самокрутка, которую Таня сегодня купила у Вовы. — В этом все дело, да? Ты накуриваешься теперь или че?! — Катя перевела взгляд с марихуаны на блондинку. — Блять, удивлена, да? Да, я накуриваюсь! А может быть и по вене пускаю! И че?! Че с того?! Твои извинения — это полная хуйня! — Че ты несешь? Мне… Я просто испугалась, Таня! Почему ты меня не пытаешься понять? — Я пыталась, Кать! Пыталась дохуя раз! Но ты такая же как и сраная Даша! — Не сравнивай меня с ней. — Почему?! Вы стоите друг друга! Потому что думаете только о себе! Ты перекладываешь вину на меня, но сама во всем виновата! В том, какая я сейчас, в том, что у нас ничего не вышло и в этом тоже ты виновата! — ткнула пальцем она на самокрутку в руке у Кати. Екатерина молча слушала то, что высказывает ей девушка. Ей были неприятны все эти слова, но она не могла даже сказать что-то против. Та в свою очередь продолжала кричать, крыть ее матом, обвинять. Но все это начало пролетать мимо ушей Екатерины. Ей хотелось, чтобы Таня замолчала. Хотелось все вернуть назад и не причинять ей боль, чтобы таких последствий не было. — Перестань кричать. — спокойно попросила шатенка. Это не сработало. Попозже яростным и опьяненным взглядом смотрела на Катю, продолжая свои крики, и даже не заметила, что из глаз потекли слезы. — Тань… — Что, блять?! Ты такая сука! Такая… Последнее слово блондинка не договорила, так как Хорошенко быстро преодолела расстояние между ними и поцеловала ее в губы, тем самым заставив замолчать. Попозже была в ступоре пару секунд, а после этого резким движением оттолкнула от себя Екатерину. — Какого хуя?! Опять?! Ты опять пытаешься заткнуть меня, как обычно?! Катя молча смотрела на Бурую. Татьяна тоже замолчала. Она только что ощутила губы, которые всегда были самыми желанными для нее. Которые этим прикосновением будто заставили протрезветь. В следующее мгновение Таня уже сама подошла и притянула к себе шатенку, продолжив поцелуй, который недавно прервала. Между девушками теперь искрила страсть. Страсть, которой до этого момента еще не было. Страсть, в которую выливалась вся их злость друг на друга. Кате было даже плевать на то, что девушка, целующая ее, сейчас пьяна. Главным являлось то, что она снова ощущала ее губы. Что та замолчала. Что возобновив их поцелуй, она тем самым давала понять — скандал окончен. Екатерина чувствовала соль на губах от слез, чувствовала привкус сигарет и запах алкоголя, но это не мешало получать удовольствие от их продолжительного поцелуя. Таня же обхватила руками ее шею и притягивала девушку к себе еще ближе. — Ай! — Хорошенко немного отстранилась, так как блондинка больно укусила ее за нижнюю губу. — Терпи. — тихо произнесла Татьяна, еще плотнее прижимаясь к шатенке и продолжая их несдержанный поцелуй.