Denying

— Это ужасно. Я больше никогда не буду пить. — причитала Полина, когда на следующий день после праздника компания девушек направлялась в школу. — Да, да, рассказывай. — отмахнулась Мария и посмотрела на своих подруг, держащихся за руки. — Вы не забывайтесь, голубки. Екатерина сразу поняла намек, ведь они уже вошли на территорию школы, именно поэтому она, нехотя, выпустила из своей руки руку Татьяны. — Почему вы двое себя нормально чувствуете? — жалобно спросила Хорошенко младшая. — Потому что это мы вчера пили, а они… Думаю и так понятно. — после этих слов Софи зевнула. — Я вот раньше вообще не пила. Это все вы виноваты. — Вот не надо, мы в тебя не заливали. — буркнула Вероника, которая выглядела более помято, чем остальные. — Ты выглядишь как проститутка со смены. — выдала несдержанный комментарий Таня, взглянув на нее. — А ты как наркоша, но я же молчу. — усмехнулась Ника, но это было скорее игриво и с намеком, который блондинке не понравился, и она решила промолчать. Катя не слушала никого. У нее в голове была вчерашняя ночь. Немного болела голова и внизу живота, но на это она почти не обращала внимание. Шатенка постоянно поглядывала на свою девушку и прокручивала в голове все, что было вчера. «Еще бы летом, если бы мне кто-то сказал, что у меня все произойдет вот так, я бы подумала, что этот человек сумасшедший. Но может надо было еще подождать? Нет. Я правда не жалею. Но это было… Блять. Это было не очень по ощущениям. Надеюсь, что в следующий раз будет приятней, иначе в чем тогда смысл?» — подумала Екатерина с усмешкой. Придя в школу, все разошлись по классам. У 11-го «а» был урок по Мировой Художественной Культуре. Хорошенко, сидя за второй партой рядом с Кузьминой, пыталась слушать то, что рассказывает преподаватель, но подруга постоянно ее отвлекала. — Ну? Не зря же я вчера всех увела? — спросила гордая собой Мария. — Вчера Ника так нажралась. Вместе с Полей. — Мах, давай на перемене расскажешь? — Да она все равно не слышит ниче. — девушка махнула рукой в сторону учительницы. — Кстати, ты в курсе, что валентинки вам обеим Ника отправила? — Обеим? И Тане? Она вчера призналась, что только мне, а про Таню ничего не говорила. — Угу. — Ну… Блин. Ты ведь тоже так сделала и это ничего не значит. — Я – это я. А она… Ну не знаю... Она странная. Я ее не осуждаю, но как-то меня смущает, что ей тоже нравятся девушки и она липнет к вам. При чем к обеим! — Да тсс. — нахмурилась Екатерина. —Короче, она вчера мне сказала, перед тем как Таня пришла, что я ей нравлюсь. Но типа, в отношения она лезть не собирается. А в остальном же все нормально. — Но на вашем месте я бы с ней поменьше общалась и звала куда-то… — Мария, записывайте, пожалуйста, а не разговаривайте. — прервала разговор девушек преподаватель. Катя же задумалась над словами Маши, но решила, что если еще произойдет что-то подобное, то тогда она и поговорит с Никой, или же и правда постарается меньше с ней контактировать. Настроение было слишком хорошим, чтобы запускать в голову заморочки. Шатенке его сегодня подняла и мама, которая звонила утром. Женщина сообщила, что у них остался только один платеж по кредиту. Поэтому она просила дочь взять у нее в комнате деньги и внести оплату после школы через терминал. Девушка чувствовала, что их отношения с матерью налаживаются, и та старается меньше давить на нее. «Наверное идея, чтобы не общаться в школе с Таней, все же была не плохой.» — думала Хорошенко, когда пришла на четвертый урок физики после совместной биологии. — «Но мне не нравится, что СГ откровенно валит Таню. У нас одинаковые ответы по самостоятельной были, а ей она поставила тройку. Единственное хорошее - это то, что она больше не жалуется маме на наше общение, а значит, ничего не замечает.» — Катюх, а когда у нас следующий пробник по матану? Он же будет? — спросила Кузьмина, усевшись за парту. Прозвенел звонок. Хорошенко хотела ответить на вопрос, заданный подругой, но ее отвлекло то, что в класс вместе с учительницей физики зашла классная руководительница. Взгляд Светланы Георгиевны сразу устремился на шатенку. — Хорошенко, пошли со мной. — холодно произнесла она. — И сумку забери с собой. — Зачем? — уточнила Екатерина и перекинулась озадаченным взглядом с Марией. — Пойдем. — повторила женщина. Катя закинула сумку обратно на плечо и отправилась за учительницей, чье выражение лица было не особо дружелюбным. Скорее даже обеспокоенным. — Кать, я надеялась, что такого больше не повторится. — разочарованно сказала преподаватель, пока они шли вдоль коридора. — Вы о чем? В груди девушки нарастало беспокойство. В голову сразу пришло то, что Светлана Георгиевна вновь успела где-то увидеть их с Таней. — Мама Насти Кузнецовой пришла. Сейчас шатенка поняла, что они на пути к кабинету директора. Внутри все сжалось, и теперь она осознала, по какому поводу ее сюда ведут. — Скажи мне сразу, это правда ты? — обернулась к ней учительница, перед самой дверью. Хорошенко понимала, что отпираться смысла нет. Ведь их драку видели подруги Кузнецовой. Именно поэтому она просто кивнула и, получив в ответ очередной разочарованный взгляд, прошла в кабинет следом за классной руководительницей. Пройдя через секретаря, она оказалась в знакомом помещении. За большим столом в форме буквы Т в кресле сидел директор - Борис Иванович. Напротив него сидела Анастасия и ее мать. Катя сразу заметила, что нос одноклассницы украшает крупный кусок пластыря. Под обеими глазами были фиолетовые подтеки, а один из них и вовсе был опухший. Над верхней губой можно было разглядеть небольшой шов. Екатерину даже испугал вид Кузнецовой. Она не думала, что так сильно покалечила девушку. — Садись. — кивнул директор на стул неподалеку. — Как ты могла такое сделать? — сразу же агрессивно спросила мать Насти. — Такая… Такая хрупкая девочка и… — Подождите. — остановил ее Борис Иванович. — Екатерина, это ты сделала? — Да, конечно, она! Вы посмотрите на ее руки! — возмутилась мама пострадавшей. Костяшки на руках шатенки действительно были все еще красноватые, и возле них виднелись небольшие синяки. Сама Катя молчала и смотрела на Настю, но потом отвела взгляд. Она не знала, что можно сказать. Она видела последствия своей злости и ей стало страшно. — Обратите внимание на то, что у нее с бровью. — вмешалась Светлана Георгиевна, которая стояла возле Екатерины. —Это не просто избиение, как вы говорите. Это драка. — С бровью?! — мама Насти даже подскочила со стула. —Посмотрите на нее и на мою дочь! — Успокойтесь и сядьте, пожалуйста. — попросил мужчина, после чего посмотрел на Екатерину. — Значит, твоих рук дело? Хорошенко молча кивнула, но последующие слова вызвали в ней панику. — Понятно. Вы ее мать вызвали? — обратился директор уже к классной руководительнице. — Сейчас позвоню. — кивнула Светлана Георгиевна и вышла из кабинета. Катя чувствовала, как ее лицо побледнело. Ее моментально бросило сначала в жар, а теперь в холод. Отвратительное чувство тревоги скребло изнутри, а смотреть на кого-то из присутствующих было сложно. — У меня мама за городом работает. Она, наверное, не сможет приехать. — выпалила Хорошенко, сама не зная для чего. Но она не хотела, чтобы Елена Анатольевна увидела Настю. Не хотела, чтобы она вообще узнала о произошедшем. — Придется приехать. Это не простой инцидент. Ты сама помнишь, почему. — вздохнул Борис Иванович и отодвинул от себя папку. — Рассказывай, что произошло. Или, если хочешь, можешь дождаться свою маму. Катя не знала, как будет лучше. Но решила, что все же коротко поведает то, из-за чего произошла драка. Она рассказала все, как было. О том, что они сидели в беседке, о том, что Анастасия подошла сама и начала их оскорблять. Рассказала, что это было уже не в первый раз. Все время, которое она уделяла повествованию, ее иногда перебивала одноклассница, говоря, что то или иное было не так. Светлана Георгиевна уже вернулась к этому времени и сообщила, что мама Екатерины приедет только через час, несмотря на то, что прямо сейчас поедет с работы на такси. Поэтому было решено дождаться ее и разбираться дальше. В это же время директор уточнил у Кати, кто еще был с ней в тот вечер. — Маша, моя сестра, Софи… — Еще Бурая, Третьякова и какая-то девчонка. — сразу же влезла Кузнецова. — Кто она я не знаю, но она тоже меня ударила. — Ждать я не собираюсь. — мама Насти вновь поднялась со стула. — Это возмутительно. Мы снимем все побои и напишем заявление в полицию. Но от вас я требую исключить эту девушку. — показала она на Екатерину. — Жанна Леонидовна, давайте мы все же дождемся ее маму и постараемся это дело решить в стенах школы? — спросил директор. — У них выпускной класс, зачем создавать лишние проблемы? — Лишние проблемы?! Я и так сделала одолжение, что сначала пришла к вам! А теперь нас заставляют ждать! — Но вы ведь слышали, человек работает за городом. Я предлагаю девушкам пока подождать в приемной, а вы мне сформулируете все свои требования. — все же попытался переубедить ее мужчина. Он явно не хотел, чтобы этот инцидент получил огласку. И у него получилось убедить женщину подождать. Целый час Катя и Настя сидели в приемной. Шатенка зло поглядывала на Кузнецову, и ей казалось, что та насмехается над ней в этой ситуации. — А я всегда говорила тебе, что ты неадекватная. — сказала Анастасия довольно тихо. — Будет мило, если тебя исключат в одиннадцатом классе. — Заткнись. Ты сама виновата. — огрызнулась Екатерина, считая, что одноклассница все же получила заслуженно. — За свои слова отвечать надо. А ты сразу настучала. — Это мама захотела прийти. И у меня сотрясение еще из-за тебя. — Нечего сотрясать там. — Ой, давай, поговори еще. Может еще раз меня ударишь, прямо тут? — Девушки. — на них подняла взгляд секретарь. Школьницы замолчали и больше не говорили. Катя не знала, как себя вести. Она не чувствовала себя виноватой перед Настей, но вина перед матерью уже начала поглощать ее. Было страшно от того, что та скоро приедет. Она не знала, как посмотрит ей в глаза. «Дома вообще будет пиздец. А если они все-таки пойдут в полицию? Лишь бы мама не вздумала извиняться перед ними. И я не стану. Хотя, наверное, придется… Но я не хочу! Эта тварь сама напросилась!» — думала Хорошенко, ожидая Елену Анатольевну и изредка поглядывая на Кузнецову. —«Надеюсь, это не скоро у нее пройдет. Блять… Хватит. Надо успокоиться. А то еще ляпну что-то подобное у директора и тогда точно все пойдет по одному месту.» От мыслей Катю отвлекла открывшаяся дверь. В приемную вошла Елена Анатольевна. Она сразу же увидела лицо Насти, а после посмотрела на свою дочь. На лице женщины отразился испуг. — Кать... Это... Это ты сделала? — ужаснулась она. — Как так? Господи... После этих слов дверь кабинета директора открылась. — Лен, успокойся. Проходи. — попросила Светлана Георгиевна. — Вы тоже. — обратилась она к девушкам. Когда все вновь сидели перед столом директора, Катя повторно рассказала о том, что произошло. Теперь она чаще запиналась и старалась тщательней подбирать слова. На мать она смотреть не могла, и взгляд был устремлен в пол. — Боже мой… — Елена Анатольевна покачала головой, сидя рядом и держа на коленях сумку. — Я вспомнила. — вдруг подала голос Анастасия. — Она еще угрожала меня убить. Все тут же перевели взгляд на пострадавшую, а потом вновь на Екатерину. — Этого не было. — выпалила шатенка. — Было! Мои подруги подтвердят. Да и твои слышали, я уверена. — Убить?! Да она у вас совсем отмороженная! Нет, мы точно отправляемся в полицию! — Жанна Леонидовна в очередной раз поднялась с места. — Прошу вас, не нужно! — со стула встала и Елена Анатольевна. —Просто скажите, что от нас требуется? Мы переведемся в другую школу при первой же возможности. Оплатим все лечение. — Да не говорила я такого! — Катя и правда не помнила, что произносила подобное. —Ты ведь специально меня провоцировала, как и сейчас, когда мы сидели там! — Так! Давайте без криков. — вмешался Борис Иванович. — Кать, возможно, ты напугана, но в первый раз ты говорила, что нанесла только два удара. Теперь то, что больше. Анастасия говорит, что она уже даже не давала сдачи, но ты все равно ее продолжала бить. А теперь еще оказывается, что были такие угрозы. — Просто ей надо лечиться. Как и подружке ее. — несдержанно прокомментировала Настя. — Это та, что мячом тебя ударила? — уточнила Жанна Леонидовна. Кузнецова кивнула и посмотрела на Хорошенко, которая сразу же подняла на нее взгляд. — Я хочу видеть всех, кто там был. — решил директор. — Хочу чтобы каждая рассказала, как это все произошло и почему. — Зачем вмешивать всех девушек? — удивилась Светлана Георгиевна. — Ведь и так понятно, Анастасия пострадала. Но, Кать, скажи, может быть ты покрываешь Таню? Она ведь была с вами по словам Насти. — Опять Таня? — посмотрела на дочь Елена Анатольевна. — Господи… Что это за Таня-то такая? — после этих слов она даже села обратно на стул. — Я ничего не понимаю! Почему Екатерина должна покрывать Татьяну? — Борис Иванович совершенно запутался. —Я сказал, зовите всех! Я хочу полностью разобраться в том, что случилось. И, Елена Анатольевна, вот. Это требования Жанны Леонидовны для вас, чтобы дело не дошло до заявления. — он протянул ей лист бумаги, где было несколько пунктов. Светлана Георгиевна в это время удалилась за другими школьницами. — Если она действительно угрожала моей дочери убийством, то этого мало. — добавила мать Анастасии. Наверное, это были худшие несколько часов в жизни Екатерины. Она присутствовала при том, как ее подруг поочередно допрашивал директор. Видела лицо матери, которое выражало такое разочарование, от чего хотелось провалиться сквозь землю. В голове чаще не было никаких мыслей, а только желание того, чтобы все это оказалось сном. Когда Полина сидела и рассказывала о том, что произошло, Катя думала, что хуже быть уже не может. До того момента, пока последней в кабинет не вызвали Таню. Увидев свою девушку и то, как на нее посмотрела Елена Анатольевна, внутри все перевернулось. Но радовало то, что Настя молчит насчет их отношений. Татьяна в это время не знала, насколько подробно все нужно рассказывать. Она иногда смотрела на Екатерину, ища поддержки или какой-то подсказки. Но ничего не получив, она все же поведала все как было, но не сказала ничего, чтобы могло обнаружить их взаимоотношения с Катей. — А еще одна неизвестная девушка, которая тоже ударила Анастасию - это твоя подруга? — уточнил директор. — Ну да. Вика. Она из Воронежа. Но Настя правда сама виновата. Катя просила ее несколько раз уйти и не только она. А она все равно продолжала ее оскорблять. Говорила, что она больная и так далее. Я не помню всего, но тут любой мог бы не сдержаться. И еще Настя сама…— Бурая замолчала, так как чуть не рассказала о том, что произошло на новогодней дискотеке, посчитав, что так она сможет выгородить Катю. — Что? Говори. — попросил Борис Иванович. — Ну… — Таня замялась, так как передумала и попыталась придумать, что еще можно сказать. — Она просто все время напрашивалась. Вот и все. — Она говорила Насте то, что убьет ее, если та еще раз к вам подойдет? — Эм… Нет. Я такого не слышала. — соврала Татьяна, хотя прекрасно помнила эту фразу. Все девушки сказали практически тоже самое. Одна из подруг Анастасии тоже сказала, что такого не было, и только другая смогла это подтвердить. — Жанна Леонидовна, возможно, ваша дочь что-то не так поняла. Но, конечно, это не отменяет произошедшего… Думаю, мы сможем разобраться без заявления. Тем более Елена Анатольевна готова идти вам навстречу. — посмотрел директор на мать пострадавшей. — Меня не устраивает, что мою дочь избивают две эти особы. То мяч, то вот это! Я бы хотела, чтобы Катю все равно исключили. И да, вы оплатите все лечение, плюс моральный ущерб, о котором я написала. Тогда разбирательств в полиции мы сможем избежать. — женщина уже была более спокойна. — И я хочу, чтобы они обе извинились. — вдруг сказала Настя. — Пфф… Серьезно? — несдержанно спросила Таня, все еще находившаяся в кабинете, но замолчала, поняв, что зря вообще что-то говорит. — Я считаю, что на Катю очень сильно влияет Татьяна. — вмешалась Светлана Георгиевна. —И это ей следует перевестись в другую школу. Я уверена, что тогда поведение Екатерины улучшится. — Я тоже так думаю. — согласилась Елена Анатольевна. — Уже середина учебного года, сложно будет сейчас перейти в другое учебное заведение, тем более, это выпускной класс. — вздохнул Борис Иванович. — Мне без разницы, кто и на кого повлиял. Я хочу, чтобы мою дочь никто из них больше не трогал. Но если вы готовы все оплатить… — Жанна Леонидовна посмотрела на мать Екатерины. — Я хочу, чтобы вашу дочь хотя бы поставили на учет. И если такое повторится, то тогда просто деньгами вы не отделаетесь. Учтите. — Давайте по поводу учета мы сейчас с вами пообщаемся. А девушек, я думаю, можно отпустить. — распорядился мужчина. Настя осталась в кабинете, а Катя и Таня вышли в коридор. Хорошенко понимала, что сегодняшний день повлечет за собой очень неприятные последствия. Она не знала, что теперь ей делать. Она вновь подумала о том, что если Светлана Георгиевна, которая откровенно попыталась свалить вину на Татьяну, вспомнит про тот поцелуй, что видела, то точно расскажет о нем Елене Анатольевне. — Кать… — Попозже выдернула свою девушку из ее мыслей. — Это пиздец, да? — Да. — подтвердила шатенка и села на диванчик, стоящий неподалеку от приемной. — Я не знаю, что мне делать. — Остальные говорят, что Настя специально тебя вывела. Чтобы потом вот так… Ну типа у ее семьи денег не очень много и таким образом она… — Тань, это не важно сейчас. — Хорошенко опустила голову в ладони. — Я такая дура. Нам надо было просто уйти тогда. Бурая вздохнула. Она сама была в растерянности. Ей хотелось хоть как-то поддержать свою девушку. — Но они хотя бы не пойдут в полицию… — блондинка попыталась найти хоть какую-то положительную сторону. — Теперь мама знает, что мы общаемся. Теперь ей придется брать еще один кредит… Они загнули сумму в сто тысяч. Это вроде и немного, но у нас все равно столько нет. Мне надо будет найти работу… Если она меня не убьет, конечно. — Сто? За что? Бред какой-то… Но ты можешь сказать, что мы не общаемся, и что меня позвала Маша, не знаю… — Поздно. Ника, блять, ляпнула, что я за тебя заступилась. Ну когда Настя сказала, типа ты... Короче, сказала, что за тебя. Да и Поля тоже что-то такое говорила. Но она точно просто не подумала. — Хорошенко потерла лицо ладонями. — Тебе лучше домой пойти, пока моя… Она не успела договорить. Дверь открылась, и из приемной вышла ее мама. Женщина посмотрела на дочь, потом на Татьяну. — Я хочу поговорить с твоей мамой. Дай мне ее номер. — спокойно проговорила Елена Анатольевна. — Мам! — Катя поднялась на ноги. — Она тут не при чем. — Не при чем? А как это понимать? Ты была в порядке. После того, что произошло с Аленой, с тобой работал психолог, у тебя больше не было таких проблем. А теперь… Как ты могла так избить эту девочку? — Давай мы дома поговорим, ладно? Пошли. — Екатерина накинула сумку на плечо, желая уйти. Таня смотрела на женщину, после чего перевела взгляд на Катю. — Не подходи к моей дочери. Или я обещаю, ты эту школу не закончишь! — пригрозила Елена Анатольевна, посмотрев на Татьяну. Екатерина поняла, что вся тревога сменяется привычной злостью. Что если ее мать еще что-то скажет ее девушке, то она не сдержится. Она взорвется и не сможет себя остановить. — Она не при чем. — повторила Катя и пошла прочь, в сторону гардероба. Левое веко одолел нервный тик. Внутри девушку трясло. Она даже прошла мимо Полины, которая только что забрала свою куртку и шла сестре навстречу. Елена Анатольевна еще раз взглянула на Таню и пошла к выходу. Там она дождалась дочерей, и они втроем вышли из школы. Татьяна же просто сидела на диванчике, и теперь ее саму охватила паника. Боязнь того, что это переломный момент в их отношениях с Екатериной сразу же дал о себе знать. Блондинка поднялась на ноги через пару минут, когда дверь кабинета снова открылась. Кто именно ее открыл, она не узнала, так как скрылась за углом, тоже направившись к гардеробу. «Неужели Катю правда поставят на учет? И какие нахуй сто тысяч? Настя совсем охуела! Она точно специально все это сделала! Но… Блять. Может я смогу как-то помочь Кате? Но как… У меня, конечно, есть тысяч пять, но толку? А то, что сказала ее мама… Почему она меня так не любит? Я ведь ничего не сделала! Это все СГ опять… Срань какая-то! А что, если…» - Таня остановилась, глядя перед собой. Следующим действием она достала телефон. Идея, что пришла в голову, сейчас не казалась ей глупой. Даже скорее гениальной. — Але. Ты где? — спросила она в трубку. — У меня факультатив. Че надо? — тихо спросил голос Антона. — Я тебя подожду. Надо поговорить. Когда Екатерина пришла домой, она ничего не говорила. Она и по дороге не отвечала матери на вопросы. Да она и не знала, что может сказать. Если бы она и начала отвечать, то это точно переросло в скандал, а этого девушка не хотела. Чувство вины присутствовало и помогало себя контролировать. — Тебя поставят на внутришкольный учет. — разуваясь, вспомнила Елена Анатольевна. — Угу. — Почему ты мне ничего не сказала? — Мам, не сказала и не сказала. Теперь ты все знаешь. — Катя пошла к своей комнате. — Ты думаешь, что просто уйдешь сейчас и все? — А что мне сделать? Я буду искать работу. — повернулась к ней девушка. —Не будешь. Ты будешь учиться. Учиться так, что из дома не выйдешь, пока не сдашь все экзамены. Тебе понятно? Полина тихо ушла к себе, понимая, что вмешиваться сейчас будет плохим решением. — Понятно. — Катя опустила взгляд в пол. — Теперь я могу идти? — Нет. Тебя переводят в другой класс. Чтобы вы меньше контактировали с Настей. — Да? — удивилась шатенка. — Но смысл в середине года? — Пожелание ее матери. И мне это не нравится. Твоя Таня из параллельного, да? — Мам, отстань от Тани. Она реально не при делах. Ну гуляла она с нами и что? —То, что ты именно за нее заступилась, как сказала одна девочка и Полина. А я тебе уже говорила, что не хочу, чтобы вы общались. Ты меня не послушала и видишь, что из этого вышло? — Это вышло, потому что эта Настя дебилка. Я заступалась и за себя! — Нет, Катя. Это ты не думаешь головой прежде чем что-то сделать. — Елена Анатольевна подошла ближе. — Ни в коем случае она не должна была тебя оскорблять, но распускать руки – последнее дело. Особенно в твоем положении. А если бы они пошли в полицию, понимаешь, что было бы? Тебя могли бы посадить в этот раз, Кать! Шатенка посмотрела на мать и увидела, что у той наворачиваются на глазах слезы. — Мам… Я понимаю. Я виновата. — Катя снова опустила взгляд. — Но виновата только я. — Я умоляю тебя, перестань общаться с Таней. Она трудный ребенок, и это плохо сказывается на тебе. С тобой будет работать психолог из вашей школы. А если ты продолжишь общение с ней, то это не даст результата. — Зачем мне психолог опять? — резко спросила девушка, снова подняв взгляд. — Я обойдусь без этого. Хватит меня к ним пихать. Я нормальная! И отстань от Тани. Она… Я… — Я знаю, Кать. — Мы… Что? — у Екатерины округлились глаза. — Я все знаю. Сердце девушки упало в пятки. Она смотрела на мать, и из головы вылетели даже недавние разборки у директора. — Что? — только и смогла еще раз спросить девушка. — Знаю, что эту девочку обижали, и что ты за нее начала заступаться. Что у нее в семье нет отца, как и у тебя. Но это не значит, что ты должна поддаваться ее влиянию. Такие как она очень хорошие манипуляторы. Они только кажутся безобидными, а потом ты понимаешь, что такие люди полностью все контролируют и тебя в том числе. Это волк в овечьей шкуре. Шатенка подумала, что сейчас упадет в обморок. Она уже представила то, как мать говорит, что в курсе их отношений. Но от сердца отлегло, когда женщина начала говорить совершенно о другом. — При чем здесь это? — При том. Я видела, как она себя вела сегодня. Такой невинный и искренний взгляд, но за такими всегда скрывается что-то плохое. В тихом омуте черти водятся, знаешь такое выражение? Перестань ее жалеть, потому что она потом тебя не пожалеет. Ты заступилась за нее, но она сама этого не сказала. Потому что побоялась брать на себя ответственность… — Мааам, это чушь! Я не хочу это слушать. — Екатерина помотала головой и, развернувшись, скрылась за дверью своей комнаты. «Что она несет? Это снова СГ ее надоумила? Полная хуйня! Таня никогда не строила из себя какую-то невинную овечку. Она та еще… Нет, мне это в ней нравится. Но не могу же я все сказать маме!» — шатенка рухнула на постель. —«Или могу? Нет. Точно не сейчас. Пиздец! Я подумала, что она уже знает о нас. И почему меня это волнует даже больше чем то, что я сделала с Настей? Да потому что так этой суке и надо! Но мама права. Меня, наверное, могли бы посадить… Нет, вот это реально пиздец. Вот тогда… Не хочу думать, что было бы тогда. Сейчас нужно думать о том, что делать? Мама реально хочет, чтобы я просто училась? А ей опять придется брать кредит… Стоп. Меня переведут в параллельный класс. К Тане. Я даже не знаю, хорошо это или плохо…» — Екатерина переваривала всю эту кашу в голове, лежа на постели и уткнувшись лицом в подушку. Она хотела написать Татьяне, но не было сил даже просто поднять голову. Бурая же в это время сидела в каком-то дворе и, дождавшись Антона, задала ему прямой вопрос. — Короче, мне надо заработать больше. Намного больше. Это возможно? Видео для шантажа тебе уже не нужно. — Че? — усмехнулся парень, подкуривая сигарету. — Втянулась что-ли? — Нет. Мне просто надо. Если это нереально, так и скажи. — Таня говорила довольно нервно от своего же решения. — Бля… Ну хз. Это надо у Вована спросить. У него есть там кое-какие мутки. И как раз нужно… А че, тебе бабки так нужны? Так стала бы проституткой. — посмеялся парень. — Ебать ты шутник. — закатила глаза Попозже. — Я серьезно. Но я поняла, спрошу у Вовы. — она поднялась с лавочки, на которой сидела. — Так это… Пошли со мной. Мы щас с ним как раз встретиться должны. — Ладно. Давай быстрее тогда. Таня до вечера гуляла с Вовой и Антоном. Десятиклассник все время раздражал ее. Она никак не могла простить его за шантаж, но зато она подумала о том, что Вовчик не такой уж и плохой. Он сразу предложил несколько вариантов, но каждый из них вызывал сомнения. «Нет, я не буду заниматься чем-то тяжелым… Это же пиздец. А ходить по клубам и толкать таблетки, бред какой-то. Во-первых, как он себе это представляет? Мне восемнадцати нет еще. Да и как это? Подходить и спрашивать, «Не желаете ли колесиков?». Какая-то хуйня. А вот идея с тем, чтобы не встречаться с покупателями и продавать больше, способом подкладывания куда-то, это уже более разумно… Блять. Во что я влезаю? А Антон, кажется, пожалел, что притащил меня. Ведь так мы делили деньги, а теперь Вовчик просто не против того, чтобы я сама работала вот так. Работой это, конечно, сложно назвать… Но блять, стоит ли оно того? Может проще расклеивать объявления после школы и отдавать всю зп Кате? Ну да… Что я там ей отдам? Сто рублей в день? Да и не будет она их брать. Надо предложить сразу крупную сумму. А лучше не ей, а ее маме. Тогда она может не будет так против меня? Ну конечно… А если она спросит откуда деньги? И вообще, согласится ли взять? Может все это вообще бредовая идея?» — эти мысли прокручивались в голове Татьяны, когда она уже сидела у себя в комнате и держала на коленях ноутбук, где гуглила то, на сколько могут посадить за наркотики. Она сама не заметила, как начала читать различные законы, и на глаза попался один, который заставил вытащить из кармана джинсов телефон, чтобы позвонить своей девушке. Екатерина ответила не сразу, но через несколько гудков в трубке прозвучал ее голос. — Да. — Кать, слушай… Я не знаю, это полезно или нет, но я тут кое-что прочитала… — В смысле? — Ну вот типа то, что вы договорились там с Кузнецовой на бабки. Тут написано, что это считается укрывательством преступления. Правда,я не совсем поняла. Может ты сама прочитаешь? Здесь написано, что только особо тяжкие и че-то такое. — Тань, ты же будущий юрист, должна разбираться. — грустно усмехнулась шатенка, но все же села на постели. — Вот не начинай. А если это потом выяснится? Я не понимаю, тут написано, что избиение тоже… А тут написано, что нет. Может маме расскажешь? — Я не хочу с ней говорить. — буркнула Катя. —Давай я к тебе приду и поговорим? — А ты сможешь? Не отпустит же. — Насрать. Я не хочу дома сидеть. Жди, короче. Хорошенко завершила вызов и встала с постели. Она вышла из комнаты и, поняв, что мама у себя, как и Полина, отправилась к двери. Быстро одевшись, девушка покинула квартиру. Понимание того, что мать будет недовольна, не помешало это сделать. Ее слишком угнетало находиться дома. Больше хотелось оказаться рядом с Татьяной. Несмотря на то, что осознание своей вины перед мамой присутствовало, она все равно шла прочь от дома. Сейчас ее даже больше волновало не то, что произошло в кабинете директора, не то, что Елене Анатольевне придется взять очередной кредит, и даже не то, что ее снова поставят на внутришкольный учет. Ее очень задело то, что мать говорила про Таню. Как пригрозила ей в школе. Как выставила блондинку тем человеком, который управляет ей. «Она реально считает, что из-за Тани я избила Настю? Что Таня меня контролирует? Я сама хочу с ней общаться и это все никак не связано. Почему она этого не понимает? Почему она считает, что мной кто-то манипулирует? И откуда она узнала про семью Тани? Тупой вопрос… Точно СГ опять растрепала. А как она у директора влезла с тем, что это Таня на меня влияет… Почему, по их мнению, я сама не могу себя вести вот так? Да если бы не Танюха, я бы эту тварь вообще убила! Стоп. Нельзя так думать. Мама, наверное, не хочет поверить в то, что я способна на то, что сделала… Но она же не забыла, что ситуация с Аленой была до Тани! Так какого хера теперь виновата она? Мама не должна была так с ней разговаривать! А я просто ушла… Может и правда нужно ей сказать обо всем? А что дальше? Блять, мне уже так насрать, что дальше… Я просто хочу быть с Таней. Чтобы никто к нам не лез. Только она меня поддерживала. Пока мама постоянно чем-то недовольна и упрекает меня, только Таня меня прощала за стремные поступки. А я ведь ее бросала, и не раз… Говорила ей, что наши отношения – это ошибка. Но это не так! Рядом с ней я чувствую себя так, будто могу все! А дома… Дома я неправильная. Дома я постоянно что-то делаю не так. Мама сказала, что гордится мной только после того, как я сдала ебучий пробник! Хуй хорошего слова от нее дождешься просто так! Может вообще надо было сказать маме Насти, чтобы писали заявление в полицию? Ну а че? Тогда не нужно будет маме выплачивать им деньги, меня просто посадят, а Танюха будет носить мне передачки… Твою мать, что за бредни у меня в голове? Я просто не знаю, что мне делать… Может вернуться, пока мама не заметила? Может извиниться перед ней и поговорить нормально?» — шатенка остановилась, когда уже прошла половину пути, и теперь на нее падали белые снежинки, а она стояла посреди двора, глядя в пустоту темной улицы. —«Но я знаю, что будет… Она опять начнет заливать про Таню. Я не соглашусь с этим. Я больше не могу соглашаться и врать. А что потом? Она все же решит поговорить с Галиной Александровной? А может она смирится? Тогда и про отношения говорить ничего не нужно… Ну да, конечно… В итоге она опять скажет одно, я другое, и мы снова посремся. Мы и так посремся, я ведь уже ушла… Да и похуй. Мне нужна Таня.» Девушка резким шагом пошла дальше, поставив свой комфорт выше спокойствия матери. В ней бушевал какой-то ураган от всего, что происходит в ее жизни. От всех чувств и эмоций, которые были слишком противоречивы. Сейчас ей хотелось делать все наоборот. Все назло. Она даже не понимала этого, но если бы и поняла, то ни за что бы не признала. Когда Татьяна встретила ее на пороге, то Екатерина первым действием заключила девушку в крепкие объятия. Когда она это делала, ей всегда становилось легче. Будто в этот момент все проблемы отступали, время замирало, и можно было получить глоток свежего воздуха. — Ты как? — спросила блондинка, отстранившись через секунд десять и закрыв за Катей дверь. — Не знаю… Никак. Херово. Маман будет орать, когда увидит, что я ушла. — Может не надо было тогда? — Надо. Я не могу сидеть дома и постоянно чувствовать это осуждение. Оно будто и через стенку ощущается… — вместе с этими словами, Хорошенко прошла за Татьяной в ее комнату. — Про что ты там по телефону говорила? — А, да. Щас. — Попозже взяла свой ноутбук, и когда девушки сели на постель, то поставила его Кате на колени. —Вот, читай. — указала она пальцем на текст. Шатенка несколько раз перечитала то, что там было написано и нахмурилась. — А простым языком они писать не могут? Да не… Херня. Даже, если у нее сотрясение, то это не особо тяжкое. Да и им самим проще получить деньги напрямую, чем ждать суда и прочую муть. — Думаешь? — Да. Но ты, возможно, права. Про то, что Настя все делала специально. Я слышала в девятом классе, что она нарывалась на какую-то одиннадцатиклассницу, та сломала ей руку, а потом они с нее вытрясли бабки. Пиздец… Как я раньше-то не подумала? — Это че, типа ее мама просит ее получать увечья, чтобы получать деньги? — несдержанно посмеялась Таня. — Это жесть какая-то. — Да ну, я не думаю, что мама, но… Вообще хуй их знает. Я даже думать об этом не хочу. Я устала. — девушка глубоко вздохнула и, отдав ноутбук обратно, упала на кровать. — Мама сказала, что ты мной манипулируешь. — Че? — Таня вскинула брови, уже ставя компьютер на тумбу. — Ну вот так. Такая ты у нас продуманная сучка, оказывается… — Катя нервно усмехнулась. — Тоже так считаешь? Татьяна легла рядом с шатенкой, но расположившись на животе. — Иногда мне хочется, чтобы кто-то мог мной управлять. Может тогда бы я не творила всякую хуйню… — задумчиво сказала Екатерина, глядя в потолок. — Ну, по словам твоей мамы, это все не ты, а я. Такая плохая и порчу ее дочь… Катя не поняла, обиженно это сейчас сказала Таня или с сарказмом, но на всякий случай повернулась на бок и приобняла ее. — Ты меня не портишь. А она просто ничего не знает, да и… Блин, зря я это тебе сказала. — Ничего не зря. Я теперь знаю, за что меня не любит твоя мама. Я коварная соблазнительница, да, Кать? — с этими словами Попозже улыбнулась и посмотрела ей прямо в глаза. — Еще какая коварная… Я помню, как ты стояла тут, обкуренная. — Катя кивнула в сторону комода. — И сбросила с себя полотенце. Специально. — Я была дура, да. — посмеялась Таня и отвела взгляд, так как прекрасно это помнила. — Так что делать-то будем? Ну с Настей этой… Может вообще мне поговорить с ней? — Ага. А потом ты тоже ее побьешь и будешь выплачивать ей бабки. Ну уж нет. — А что тогда? — Ничего. — шатенка вновь легла на спину. — Тань… — Что? — А у тебя… Ну… У тебя осталось то, что Вика забыла? — Ну… — Таня хотела что-то ответить, но потом уставилась на свою девушку. — Погоди. А зачем тебе? — А ты как думаешь? — Катя перевела на нее усталый взгляд. — Нет, нет, нет. Ничего нету у меня. Ты сдурела что-ли? — В смысле, Тань? Я по глазам вижу, что есть. Давай накуримся нахер и все. — Че еще? Тебе и так проблем мало, а ты еще решила… Нет, короче. Татьяне не нравилось, что Екатерина спрашивает о таком и ее смущало ее поведение. — Да почему? — Катя снова повернулась на бок. — Почему тебе можно было так отвлекаться в свое время, а мне нет? — Потому что ты сама говорила, что это не выход. Не хочу о таком слышать даже… —Тань, с каких пор ты-то стала такой занудой? Мне реально хуево сейчас. Меня все заебало. Я не собираюсь делать это постоянно. Просто… Блять! Просто сейчас мне это нужно. — настаивала на своем Хорошенко. — А домой ты как пойдешь? — Да мне похуй. Не заставляй меня идти и самой это покупать. «Пиздец… Че с ней такое? Может и стоит ей дать немного? Я откажу ей сейчас, а потом она обратится к Вовчику… Ой, бля… Прикол, если я пойду продавать, и там мы встретимся с ней. Так, вообще не смешно.» — думая об этом, Таня молча смотрела на Катю, чей взгляд был довольно серьезный. — Ну? Честно скажи, осталось или нет? — повторила вопрос шатенка. — Блять… Ладно. Осталось. — Покуриваешь, наверное? — с прищуром спросила Хорошенко. — Еще одно такое подозрение и ничего не получишь, понятно? — недовольно произнесла блондинка, но все же поднялась на ноги и, подойдя к комоду, достала из ящика с бельем пакетик, который оставила там еще с прошлого раза. — В трусишках хранишь? — посмеялась Катя и села, готовясь идти на балкон. В скором времени девушки сидели на кухне, и Таня искала конфеты, которые мама постоянно от нее прятала. — Я хочу эти конфеты… Она все время говорит, что я их быстро съедаю и прячет. Ага! Нашла! — блондинка достала пакет из ящика гарнитура и повернулась к Кате. — Ты че? Шатенка сидела за столом и закрыла голову руками. — Тебе плохо стало? Я говорила, не надо так много. — начала переживать Таня и подошла ближе. — Мне нормально, просто… Блять. Это не помогает. Я думаю, может твоя эта Даша не такая уж и дура, что свалила из дома? Может, нам сбежать… Вдвоем. Катя подняла голову и посмотрела на Попозже, при этом улыбаясь. — Ооо… Тебя точно не туда понесло. Съешь конфетку. — Татьяна положила перед ней пакет со сладостями. — Не хочу я конфетку. Я хочу… Я не знаю че я хочу. Я хочу, чтобы я не трогала эту мразь. Чтобы мама отстала от тебя. Чтобы… Я не могу об этом не думать. Все какое-то неправильное… — Кать, телефон. — Может… Может я правда с ума сошла? Может это не твоей Даше, а мне надо в дурку… — Она не моя. Кать, телефон! — А? Ой… — Екатерина поняла, что в ее кармане звонит мобильный. — Мама, наверное. Но достав гаджет, девушка увидела входящий не от матери, а от Марии. Она уже звонила ей сегодня, но Хорошенко предпочитала не говорить с ней. Ей хотелось быть сегодня только с Татьяной. — Нет, Маш. Не сейчас. — сказала Катя, глядя на мобильный, и отклонила вызов. — А мама так и не звонила… Не удивлюсь, что она даже не заметила, что я ушла. После последних слов Екатерина вовсе отключила телефон. Засунув его обратно в карман, она взяла одной рукой пакет с конфетами, а другой Таню за запястье и повела в комнату. — Я решила. Мы отомстим Насте. Мы ее… Мы скажем, что хотим извиниться. Позовем выпить и… Точно! Нику попросим. Чтобы она сделала вид, что хочет с ней переспать. А когда они там разденутся, мы снимем ее на камеру. Голую! — начала говорить Катя довольно быстро, когда Таня уже села на постель и забрала себе конфеты. Сейчас блондинка поморщилась. — Фу, блять… Я же ем! — Да похер. И вот. Мы скажем, что… Я несу хуйню, да? — вдруг спохватилась Хорошенко, посмотрев на Попозже. — Да, Кать. Полную. Катя засмеялась и рухнула на постель. Ее смех превратился в хныканье, и она закрыла лицо руками. — Я такая долбоебка… Полное дерьмо. Может уже и не стоит от мамы ничего скрывать? Расскажу ей про нас… Ну разве она может еще больше разочароваться? Я и так в ее глазах уже безнадежна. — Коть, тебя кроет. — Таня легла рядом и убрала ее руки от лица. — Просто давай… Давай оставим все как есть. И… Ну… Мы можем поговорить с моей мамой. Может она согласится помочь деньгами? — Чеее? Нееет. — замотала головой Катя. — Во-первых, это тупо. Во-вторых… Короче, во-вторых это тоже тупо и все. — Да почему? Хотя… Она захочет тогда поговорить с твоей… Ну да. Это тупо. — Я сдохну прямо тут, если продолжу об этом говорить, Тань. Серьезно. Бурая нахмурилась и посмотрела в затуманенные глаза своей девушки. Выражение лица быстро изменилось с одной мыслью, пришедшей в голову. Теперь она слегка улыбнулась и ,склонившись, коротко поцеловала Катю в губы. — Я знаю, что тебе поможет… Татьяна продолжила целовать губы шатенки, в то время как рука легла ей на грудь, поверх футболки. Но Екатерина нехотя прервала поцелуй. — Я не могу, у меня… В общем, после вчерашнего или то самое… Не знаю. Ну, короче, ты поняла… — Ааа... — протянула Таня и прикусила нижнюю губу. — Блин. Ладно… Отменяется. — она посмеялась, но все же продолжила поцелуй. Они прерывисто целовались, ничего не говоря и иногда глядя в мутные глаза друг друга. Катя думала о том, что она и правда сходит с ума. Именно за эти глаза она была отдать все, что угодно. В голове снова крутились безумные и невероятные мысли. Мысли о том, как им с Таней остаться только вдвоем. Фантазия и марихуана преподносили все еще очень навязчивую идею. — А если бы у меня были деньги и я бы предложила нам уехать? Вот прямо сейчас? Бросить все. Школу, родителей… Ты бы поехала? — Ты опять? — усмехнулась Татьяна, глядя на Хорошенко сверху вниз. — А потом мы вместе будем лежать в психушке, как Даша. — Но зато вместе. — посмеялась Екатерина. — Но денег все равно нет… — Как и мозгов. — с улыбкой сказала Татьяна и постучала пальцем ей по лбу. — Просто они свалили от меня, когда ты появилась. А эта… Дашу-то твою надолго положили? — Зачем ты спрашиваешь? Ты же не серьезно решила, что мы свалим? — Да нееет. Просто спрашиваю. Интересно, когда она снова до тебя доебется. — Она не доебется. Она уже дома и не звонит мне даже. Так что успокойся. — Таня обняла Катю, устроившись у нее на плече. — В смысле? Так быстро? Я думала за то, что ты рассказала, там долго держат… — Вообще да. Но ее предки забрали. Мне Вика сегодня рассказала, что ей рассказала Лиза, что… Короче, она там надавила на жалость. Якобы она все осознала. Любит их… Ну родаков. Ее маман не выдержала, и они ее забрали домой. — А так можно? Ну вдруг меня моя тоже захочет отправить когда-нибудь. — усмехнулась шатенка. — Может и можно. Да и у нее же отец шишка важная. Я же тебе рассказывала про семейку эту. — Я помню, да… Как ты вообще с ней связалась? Я не понимаю. Она тоже ебанутая, как и предки. — Ну… — Татьяна задумалась. — Да говори. И… Ну… Она у тебя была первая, да? Как тебе вообще начали девушки нравиться? — Как много вопросов. — улыбнулась Таня и подняла взгляд на Хорошенко. — Уверена, что хочешь слушать это? — Мне интересно узнать о твоем прошлом. Я же попросила, отвлечь меня… Ну вот, давай. — Ладно. Но мне никто не начинал нравиться. Это просто… Просто так было и все. Нет, ну впервые я подумала, что у меня соседка по парте красивая, когда пришла в первый класс. — посмеялась Татьяна, вспоминая и вновь удобно устроившись на плече Екатерины. — А потом… Не знаю. К нам Даша пришла в шестом классе. Но общаться мы начали только в седьмом. Ну… Короче, девка мне стрелку за школой назначила. Я дура поперлась, думала, что там одна будет. Естественно, нет, там их было несколько. Короче, не важно. Просто мне тогда Дашка и помогла. С сестрой ее… Блять. Жалко так ее… — Кого? — не поняла Катя. — Да ее сестру. Она просто… Короче, она утонула. Через пару месяцев после этого случая. Она была младше и с классом они пошли в бассейн и… Даша тогда при мне первый раз с катушек полетела. Она даже не плакала, прикинь? Она вообще ничего не делала. В школу ходила. Молчала. Только со мной говорила, почему-то. И то иногда… А я такая дура. Таня замолчала. Она никогда и никому не рассказывала о том, о чем чуть не заикнулась сейчас. Да и вспоминая тогда состояние Дарьи, ей самой стало не по себе. Казалось, что Катя совершенно не ожидала услышать что-то подобное. В затуманенный разум сразу же ворвались мысли о том, что было бы, если бы она потеряла Полину. — Пиздец… Я бы тоже умом тронулась, если бы Полинки не стало… Бля. Нет, даже думать не хочу. — Екатерина отрицательно потрясла головой. — А… Но почему ты-то дура? Ты не хотела общаться с ней? — Да нет. Я хотела. Со мной тогда вообще никто не дружил, кроме Вики… — нехотя призналась блондинка. —А я... Она реально чаще молчала просто. Вот ей говоришь типа, пошли туда-то и она идет. Мне просто это немного надоело. Мы гуляли вечером уже. Вика позвала к себе. Но она сказала, что можно только мне. Я тогда Дашке сказала, что пойду, и чтобы она домой шла. Блять… Теперь Тане стало сложно говорить и она резким движением стерла с глаз слезы. Катя заметила это, крепче прижала ее к себе. Она не понимала, почему ее девушка заплакала, но сердце немного сжалось, и она просто слушала. — Короче, ее в тот вечер изнасиловали. Бля… Я вроде и не виновата, я… Она мне потом рассказала. Через год. Когда у нас… Ну там, началось и… Да хули я реву? — усмехнулась блондинка сквозь слезы. —Мне стремно, что я тогда ушла, зная, в каком она состоянии, а она… А она сказала, что тогда и влюбилась в меня. В тринадцать лет, блять. Все, хватит. Девушка выбралась из объятий Хорошенко и, сев, снова вытерла вытекающие из глаз слезы. Под действием наркотика эти воспоминания слишком задели ее и что-то еще рассказывать стало сложно. Катя же поняла, что вообще зря спросила про такое. Она тоже села. — Тань, но ты же не знала, что с ней такое случится и… Ну ты мелкая была. — попыталась она найти ей хоть какое-то оправдание. — Да я знаю, просто… Лучше бы не вспоминала. Наверное поэтому я не могу совсем забить на нее. Ну она… Ей же нелегко было. А потом, когда я посчитала, что она меня предала, я ее посылала. Очень жестко, сама помнишь. Я эгоистичная сука, да? — Нет, Тань. Ну… Только если немного. Но на твоем месте я… Я правда, не знаю… Но я поняла, что Даша не всегда была такая поехавшая. Все, что с ней было, реально стремно. — задумчиво сказала шатенка. — Но себя винить только не вздумай. Хорошенко приобняла Таню и повернула ее лицо на себя. — Теперь ты поймешь, что я реально сволочь и бросишь меня? — задала Татьяна неожиданный вопрос. — Ты нормальная? Щас по губам получишь. — Давай. — Попозже слегка улыбнулась . —Только если твоими губами. Катя так и сделала. Она одарила Бурую коротким, но очень нежным поцелуем. Но отстранившись, тоже задала ей вопрос. — А что должно произойти, чтобы ты меня бросила? — Кать, смирись. Тебе даже смерть не поможет. Я слишком тебя люблю. Девушки сами не заметили, как прошло столько времени, что домой уже пришла Галина Александровна. Она только раз заглянула к ним в комнату, так как была уставшая, и только когда женщина удалилась к себе, Катя вспомнила о времени, которое совершенное потеряло для нее свой ход. — Кажется, мне пора идти на свою казнь. — эти слова она выдала, когда включила телефон и увидела сообщения от оператора о пропущенных звонках. Пять раз ей звонила мама, два раза Полина и один раз Мария. — Тебя проводить? Уже почти одиннадцать. — забеспокоилась Таня, взглянув на время. — Да нет, я дойду. Не хочу, чтобы ты потом одна по темноте шла. После твоего рассказа, я вообще не смогу тебя одну отпускать поздно вечером. — Кать, да ладно тебе, я… Ну давай тогда на такси доедешь? — У меня денег нет. — У меня есть. И ничего не хочу слышать! — Бурая поднялась, взяла свой телефон и принялась вызвать автомобиль. — Нет, ты реально какая-то мажорка. Откуда у тебя бабки все время? — нахмурилась Хорошенко с подозрением. — Говорила же, бабушка. — в очередной раз оправдалась Татьяна. Вскоре она проводила Екатерину до автомобиля и обняла на прощание, попросив, чтобы та сразу же написала, как доедет до дома. Катя по дороге чувствовала, что эффект марихуаны все еще действует, но так ей было даже проще. У нее не было намерений ругаться с матерью. Она подумала, что не будет вообще с ней говорить. По крайней мере, столько, сколько сможет себя сдерживать. «А может и не нужно себя сдерживать? Ай, похуй. Как будет так и будет.» — подумала она, открывая дверь в квартиру. Но замок не поддался. Дверь была закрыта изнутри. — Прекрасно… Ну ладно. — шатенка нажала на звонок. В квартире послышались шаги,и дверь открыла Елена Анатольевна. По ее глазам было сразу ясно, какой вопрос она собирается задать. — Где ты была? Екатерина ничего не ответила. Она прошла в квартиру и разулась, сняла пальто и отправилась к себе. — На вопрос ответь мне. Где ты была? — повторилась женщина. Катя глубоко вздохнула и развернулась к ней, уже стоя возле двери своей комнаты. — У Тани была. Ответ устроит? — на губах девушки даже появилась еле уловимая ухмылка. Елена Анатольевна закрыла дверь и устремила строгий взгляд на дочь. — Ты издеваешься? — Нет. Я отвечаю честно. Я не буду прекращать с ней общаться. — пожала плечами шатенка. — Значит, новая подружка тебе дороже меня, я тебя правильно поняла? Я сказала тебе не выходить из дома. Я сказала тебе, что… — Ты слишком много говоришь, мам! — Потому что ты меня не слышишь, Катя! Ты не говорила так со мной, пока не начала общаться с этой Таней! Ты натворила и так слишком много, чтобы теперь так себя вести. Екатерина теперь открыто насмехаясь, покачала головой и посмотрела в сторону. — Дело не в драке и не в Тане, мам. Дело в тебе. Ты слушаешь свою СГ. Ты не спрашиваешь, что думаю я. — При чем здесь Света? Ты избила девочку! Этого не должно было повториться, но ты совершенно себя не контролируешь! Мне завтра ехать в банк, брать кредит, а я сижу и жду, когда ты явишься! Зачем ты телефон отключила? — было видно, что женщина не знала, как вести себя с такой дочерью. — Что вообще с тобой происходит? Ты ведешь себя неадекватно. Эта Таня… — Да хватит! — несдержанно выкрикнула Катя, что было очень громко. Она просто не могла больше слушать, как ее называет неадекватной собственная мать. А теперь, когда она опять пытается вмешать Таню, это было слушать невыносимо. Нет, Екатерина не думала о том, чтобы правильно подбирать слова. Она вообще уже не понимала, что является правильным. Мимика давала понять, что это было последней каплей. — Хватит! — она уже смотрела прямо на мать. — Это не Таня, это ты постоянно мной манипулируешь! Это ты ведешь себя так, будто это нормально, что тебя постоянно нет дома, а мы растем сами по себе! А потом ты удивляешься, что я с кем-то подралась или получила двойку! Ой, как же так?! А хорошее ты просто не замечаешь! — Не правда. Я похвалила тебя за экзамены… Но Катю уже понесло. Она теперь готова была говорить все, что приходит в голову. Насколько это обидные слова? Ей было без разницы. Они были уже заряжены и вылетали автоматной очередью. Ее не волновало, куда она ими попадет. Да ей и хотелось ранить ими как можно больнее. — И все! Раз в год! Теперь мне может отмечать этот день?! Я слышу только то, что я все делаю не так! А может я специально все делаю не так?! Чтобы ты хоть как-то обратила внимание на то, что у тебя есть дети! — Катя! Ты разговариваешь с матерью! — Да?! А где? Где мать?! Что-то я не вижу! — Еще одно слово и я… — Что ты?! — вскинула брови девушка и агрессивно кивнула головой. —Поставишь в угол?! Или возьмешь ремень?! Уже поздно, если ты не заметила! Так на мать она никогда еще не смотрела. Но именно сейчас она, совершенно не контролируя свой язык, смотрела на нее с очевидной злостью. Но эта злость просто прикрывала так давно въевшуюся обиду. — Я устала терпеть такое отношение к себе! — женщина теперь повысила голос до уровня дочери. — Устала?! Она устала… Но мы же терпели! Терпели отца! — Не вздумай поднимать эту тему! — Елена Анатольевна уже занимала оборонительную позицию и выставила перед собой указательный палец. — А ты всегда ее боишься! Но когда он все же свалил, что ты сделала?! Ты нужна была нам! А ты просто закрылась у себя, будто нас вообще нет! А потом нашла свою сраную работу! Просто прикрытие, чтобы реже появляться дома! — Это не правда! Ты сама знаешь, мне пришлось работать так, чтобы прикрыть все долги, в которые мы влезли из-за тебя! А ты… Ты… Ты становишься его полной копией! — Не смей так говорить! — теперь уже слова матери сильно задели Екатерину. — Так и есть, Кать… В тебе столько же агрессии. Столько же злобы… Ты… Ты же весь мир ненавидишь! — Я ненавижу только тебя! —после этих слов девушка резко ушла к себе в комнату, с грохотом захлопнув дверь. На глаза уже накатились слезы. Из нее вырывалось что-то слишком дикое и не поддающееся контролю. Еще немного и она бы начала крыть матом собственную мать. Она знала, что ушла вовремя. Со злостью Катя ударила стенку шкафа ребром кулака, а следом пнула сумку с учебниками, стоящую под ногами. Она отлетела к кровати, но этого было мало. Хотелось разнести все в своей комнате. Хотелось кричать. Но она сжала кулаки и закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Теперь она плакала и ,сев прямо на пол, схватилась руками за голову, пальцами вцепившись себе в волосы. — Кать… Нам нужно…— дверь приоткрылась, но Екатерина не желала ничего слушать. Она резким движением захлопнула ее, помешав матери войти. Ей и правда было бы лучше сейчас оставить дочь в покое. Так она и сделала. Попыток войти в комнату больше не было. Катя, тяжело дыша, пыталась немного успокоиться. Но к злости добавлялся только уже хорошо знакомый страх. Страх того, что с ней происходит, когда она поддается таким вспышкам. Но в этот раз она отмела его довольно быстро. Помогло то, что она считала себя правой. Слезы не прекращались. В голове была полная неразбериха. Исключением был один факт — Таня. Она нужна была ей сейчас. Нужна была, чтобы привести в чувство. Все снова выстроилось таким образом, что рядом с блондинкой Хорошенко чувствовала себя намного лучше. Именно с ней она могла добиться понимания. Но не в собственной семье. Сколько времени Екатерина просидела на полу, она не знала. Она много думала о том, чтобы выйти из комнаты и сказать матери прямо, что их связывает с Татьяной. Но страх еще присутствовал. Она не могла сказать это прямо. Здравый смысл все еще отдавался эхом и тоже говорил о том, что говорить все так резко и после произошедшего скандала – плохая идея. От раздумий Катю отвлекла Полина. Она приоткрыла дверь и увидела сестру, сидящую на полу и смотрящую на свои руки, в которых теребила замок от кофты. — Кать, ты как? Там… Там мама плачет. Зачем вы так… — Поля, отъебись. — грубый ответ вылетел моментально. Катя просто не хотела, чтобы сейчас ее кто-то трогал, а сестра еще и решила тыкнуть тем, что их мать плачет, что сразу же показалось обвинением в свою сторону. — А со мной разговаривать так обязательно? — Выйди из моей комнаты! — повысила голос Екатерина и метнула злой взгляд на Хорошенко младшую. — Понятно все с тобой. — девушка захлопнула дверь со стороны коридора. *** — Гога?! Нихера себе… —поразилась Бурая, когда встретилась с подругой возле подъезда. — Ты куда так нарядилась? — Сегодня у Марка день рождения. — заулыбалась Беридзе. Сегодня она выглядела, как никогда привлекательно и была без очков. Волосы были распущены, на лице немного макияжа, который наносила она только по особым и редким случаям. — Я бы присвистнула, но не умею. — усмехнулась Попозже. Девушки пошли к хорошо знакомому ларьку, где должны были встретиться с остальными. Катя вчера все же написала Тане, и ночью они недолго поговорили, когда шатенка уже немного успокоилась. — Ну нихуя себе! Что это за топ-модель? Где очки посеяла? — Гогу сразу же заметила Мария. — Я линзы вчера купила. Пришлось встать раньше. Я их час пыталась впихнуть… — начала рассказывать Беридзе, пока Бурая подошла к своей девушке. Та в это время тоже взглянула на Софи, но ничего не сказала и, крепко обняв блондинку, коротко поцеловала ее в губы. Таня же заметила, что Полина сверлит сестру недовольным взглядом. Но потом она тоже отвлеклась на подругу, вещающую про день рождения своего молодого человека. — Вы че, и с Полей поругались? — тихо спросила Татьяна, когда они с Екатериной шли позади всех, взявшись за руки. — Немного. — нахмурилась шатенка . —Да похуй. Меня они с мамой достали. Хочу… Хочу делать не то, что нужно, а то, что хочу сама. — Ты все еще о вчерашнем? Ну они наверное из добрых побуждений… — Таня посмотрела на нее. — Только на меня не злись. — добавила она на всякий случай. — Мне не за что на тебя злиться. — Катя даже слегка улыбнулась . —Кстати! Я забыла тебе сказать. Я теперь с тобой в одном классе. Попозже уставилась на нее, как и Маша, которая это услышала. — Чего? — возмутилась Кузьмина. —С какого такого маракаса? — Меня перевели, чтобы я Насте опять по ебалу не надавала. — пожала плечами Екатерина и посмотрела на Татьяну. — Ты-то хоть рада? — Эм… Ну да. Просто… Твоя мама же… — Нет, если ты продолжишь говорить про мою маму, то я и на тебя начну злиться. — Ну нормально вообще? — все еще возмущенно спросила Маша, но этот вопрос был скорее риторический, и она отвернулась, продолжив на ходу общение с подругами. — Кажется, Маха не очень рада… — заметила Таня. — Это не мое решение. Так что теперь ты сидишь со мной, а не с Гогой. — решила Катя и самодовольно усмехнулась. Уже когда девушки зашли через арку в школьный двор, Татьяна увидела, что с другой стороны к входу в школу направляется Светлана Георгиевна. Блондинка машинально отпустила руку Екатерины и хотела убрать ее в карман, но сама Хорошенко не позволила ей это сделать. — Кать, там СГ. — тихо и с предупреждением сообщила Бурая. — Вижу. Мне срать. Пусть идет нахуй. — Кать, ты че? — Таня уставилась на свою девушку. — Ты же… — Вот скажи, тебе похуй на нее? — Катя остановилась и посмотрела на блондинку, пока остальные школьницы направлялись ко входу учебного заведения. — Мне да. Но… — Мне теперь тоже. Это мы уяснили. Еще какие-то вопросы? — с улыбкой спросила шатенка. — Да нет… Попозже не хотела сейчас поругаться с Катей, выясняя, почему она так резко изменила свою позицию. Мельком она глянула в сторону Светланы Георгиевны и увидела, что та тоже посмотрела в их сторону, но так же шла дальше. Екатерина не отпустила руку Татьяны даже в здании, когда они направлялись к гардеробу. Некоторые школьники, шедшие им навстречу или обгоняющие их, обращали на это внимание. Ведь по школе когда-то уже ходил слух, что эти две девушки не просто подруги, а теперь, когда их снова увидели рядом, да еще и идущих за руки, повторной волны перешептываний было не избежать. Первым уроком у одиннадцатых классов была биология. Классная руководительница часто совмещала этот урок, чтобы ей было удобней. Когда Катя зашла в кабинет, а следом за ней и Таня, то Светлана Георгиевна сразу же обратилась к шатенке. — Ты уже с сегодняшнего дня идешь по расписанию «Б» класса. Программа не по профильным предметам там точно такая же. — Я знаю, не тупая. — отозвалась Екатерина и села за одну парту с Татьяной. — Что? — переспросила преподаватель. — Говорю, хорошо, Светлана Георгиевна. — девушка натянуто улыбнулась и принялась доставать школьные принадлежности. Таня усмехнулась. — Блин, а ты не перебарщиваешь? — все же спросила она тихо, взглянув на недовольное лицо учительницы. — Еще нет. — фыркнула шатенка. Вскоре прозвенел звонок, и женщина у доски объясняла тему урока, которая касалась эволюции. Катя слушала ее краем уха, но ее желания были далеки от уроков. Она оглядела класс и, увидев, что большинство слушают преподавателя, а те кто не слушает-занят своими делами, то сделала то, от чего Таня вздрогнула. Шатенка положила ей руку на колено под партой. Бурая же была в юбке и через капроновую ткань хорошо ощутила, как рука девушки медленно поползла вверх. — Ты че? — напугалась Попозже и,положив свою руку поверх ее, сразу же огляделась. — Мы на последней, тут все равно ничего не видно. — шепнула ей на ухо Хорошенко, так что ее горячее дыхание приятно коснулось уха. — Ну и что? Мы на уроке, Кать. — так же шепотом ответила Татьяна и убрала руку девушки со своей ноги. — Последняя парта! — послышался голос Светланы Георгиевны. — Кто из вас мне скажет, что такое антропогенез? Женщина явно обращалась к Тане и Кате. Блондинка сразу же посмотрела в учебник, пытаясь найти значение этого слова. — Процесс, который нас отделяет от животных и даже от обезьян. — спокойно ответила Екатерина, расслабленно сидя на стуле. — Хорошенко, встань. — попросила преподаватель. —И скажи мне все четыре стадии, на которые распределен антропогенез? Шатенка поднялась на ноги, и уже стоя возле парты, поняла, что совершенно не помнит, что это за стадии. — Ну… Вот, были неандертальцы… — попыталась вспомнить она. — Это третья стадия. А перед ними? — Эм… Да это вообще бред. Я не верю, что люди раньше были какими-то волосатыми уродами и пытались добыть огонь из камней. — вдруг сказала Катя, глядя на учительницу. — Слышь, Толик, она про тебя говорит. — усмехнулся Миша, бросив смятую бумажку в одноклассника, который по виду пытался отрастить бороду, но росла она у него клочками. Половина класса засмеялась, но Светлана Георгиевна призвала их к тишине. — То есть ты готова рассказать нам свою теорию возникновения человечества? — обратилась она вновь к Хорошенко. — Да, она у нас ученая. Вон, очки даже нацепила. Под Гогу косит. — загоготал теперь Толик и запустил в Катю тот клочок бумаги, который прилетел в него от Михаила. — Нахуй иди. — грубо отреагировала Катя. — Воооу, какая опасная! — Хорошенко! — прикрикнула классная руководительница. — Следи за речью! Кажется, это вы, ребята, совершенно не желаете эволюционировать. — А по-моему, эволюция обошла вас стороной, раз вы постоянно суете свой нос в чужие дела. — высказалась Екатерина. Весь класс разразился громкими возгласами учеников и смехом. Мария, сидевшая за партой перед Катей, тут же обернулась и уставилась на нее. — Кать, перестань. — шепнула Таня и потянула ее за руку на место. — Два, Хорошенко. Видимо, нам придется еще раз пообщаться с твоей мамой. — А че вы к ней пристали? Потому что вам общаться кроме как со своими кошками больше не с кем? — не успокаивалась девушка. Красное лицо Светланы Георгиевны можно было хорошо разглядеть даже с последних парт. Видя это возмущение, шатенка заулыбалась. — Кать, замолчи. — еще раз попросила Татьяна и сильнее дернула Екатерину за руку. Та все же плюхнулась на стул, но продолжала любоваться на покрасневшее лицо женщины и, слушая как класс смеется над только что сказанными словами. Классная же ничего больше не ответила и постаралась успокоить класс, задав вопрос уже другому ученику. — Ты пьяная что-ли, Кать? — спросила Попозже, округлив глаза. — Трезва, как никогда. Да она реально заебала. Но, видимо, я права, раз она заткнулась и ничего не сказала. — с ухмылкой подметила Екатерина. Таня не понимала такого поведения шатенки, которая в ее глазах всегда была более ответственная и более вежливая. Обычно сама блондинка могла кому-то нагрубить, что-то высказать, совершенно не думая, а теперь все было иначе. «Мы какие-то перевертыши. Когда я ловлю неадекват, то она меня пытается успокоить, но тут… Так она себя никогда не вела. Может ее реально все так заебало? Но разве стоит так себя вести, когда и так проблем до жопы? Но ей и так хватает тех, кто ее пытается поставить на верный путь. А я, наверное, должна ее просто поддерживать, а не читать нотации… Да я и сама иногда творила хуйню. Даже похлеще… Но я тогда курила еще постоянно. А может ее со вчерашнего не отпустило? Да нет. Это точно не из-за этого. Но самое дебильное, что меня заводит, когда она так себя ведет… Но мы и так переходим все границы. Зачем она прямо тут полезла мне под юбку?» — думала Бурая во время урока, когда Хорошенко все же решила что-то выписать себе в тетрадь. Когда урок закончился, и все ученики начали выходить из класса, то Екатерину остановила классная руководительница. Шатенка думала, что так и будет, поэтому, развернувшись перед дверью, подошла к женщине. Таня обратила на это внимание и стояла возле двери. — Ты понимаешь, что я буду вынуждена поговорить с твоей мамой? Что это за поведение? Это вчерашнее так на тебя повлияло? — спросила преподаватель. Екатерина молча смотрела на нее, но ничего не говорила. Она не собиралась отвечать ни на один из поставленных вопросов. — Кать… — Светлана Георгиевна всем видом показывала, что хочет проявить понимание. — Сегодня тебе нужно будет зайти к школьному психологу, она… — Не пойду я ни к какому психологу. — тут же нахмурилась девушка. —Сами сходите. Вам нужнее. Может он объяснит вам, что мерзко – это лезть в чужие семьи. До свидания. Сказав последние слова, Екатерина пошла к выходу из кабинета и, взяв Таню за руку так, чтобы это увидела женщина, повела ее за собой. — Кать, ты решила ее до инфаркта довести? — усмехнулась блондинка. — Думаешь, тогда у нас появится нормальная классуха? — Не знаю. Ты реально хочешь, чтобы она того? — испугалась Попозже и показала перекошенное лицо. — Я шучу, дурочка.— посмеялась Хорошенко. — Просто задрала она. «А со мной она слишком мягкая… Блин. Может я правда плохо на нее влияю?» — задумалась Таня, но улыбнулась. — «Да плевать. Она моя. Какая-то сумасшедшая, но моя.» После всех уроков Екатерина отправилась на факультатив по литературе, а Татьяна по истории. Когда они тоже закончились, Катю попросила остаться Евдокия Дмитриевна – преподаватель, с которым они перед новым годом ставили сценку. — Кать, я сейчас лезу не в свое дело, но Светлана Георгиевна очень недовольна твоим поведением. И я поняла из-за чего, так как видела, как сегодня вы с Татьяной… Как бы это сказать… Вели себя не очень прилично. Это не мое дело, но попрошу вас, не делайте подобного в школе. Это может очень плохо закончиться для вас обеих. — сказала женщина, когда в классе остались только они вдвоем. — И вы тоже решили мне пригрозить? — довольно резко отреагировала девушка, думая о том, что еще один преподаватель пытается влезть в их отношения с Таней. — Нигде не написано, что это запрещено. Это… — Катюш, я наоборот хочу тебе помочь. У меня у самой дочь была… Не совсем обычная девочка. Меня это нисколько не смущает. Но наше общество совершенно к такому не готово, понимаешь? — Была? — с непониманием в голосе спросила Катя. — Просто послушай меня. Не нужно провоцировать людей. Вы молодые, у вас вся жизнь впереди. — по-доброму улыбнулась преподаватель. - Все, ступай. Не буду тебя задерживать. Екатерина не поняла, зачем ей это было сказано и растерянно вышла из кабинета. Она поняла, что преподаватель русского и литературы увидела, как они с Таней сегодня коротко поцеловались в уборной. «Я думала, она не успела увидеть, когда вошла… Ну она хотя бы не наезжает. Но я не буду пытаться вести себя так, как не хочу, чтобы на меня просто кто-то не смотрел косо. Она этого точно не понимает. Она уже старая… Ну ей наверное уже пятьдесят…» — от этих размышлений она отвлеклась, когда подошла к компании подруг, которые стояли в холле и ждали ее после своих факультативов. С ними не было только Софи. Полина взглянула на сестру и по ней можно было понять, что она все еще обижена. — Уже все в курсе, как ты с классной сегодня базарила. — сообщила она. — Она же маме расскажет, Кать. — Вот веришь, нет, мне так похуй. — усмехнулась Катя. Она взяла Таню за руку, и все девушки вышли из школы. В компании было некоторое напряжение. Разрядить его старалась Ника, которая наоборот поддерживала Хорошенко старшую. — Да все ты правильно ей сказала. Я, кстати, слышала, что она раньше ходила в клуб анонимных алкоголиков. — сообщила Третьякова. — Серьезно? — удивилась Кузьмина. — Да ну. Ее бы тогда не допустили до преподавания, наверное… — Допустили бы. У нас училок постоянно не хватает. Помните, в прошлом году у нас даже физики месяц не было. — вспомнила Полина. Девушки зашли за угол, чтобы покурить как это делали обычно. Там было и несколько других школьников, у которых закончились уроки или факультативы. — Танюх, у тебя пирса новая что-ли? — присмотрелась Вероника к проколу, который был у Татьяны под губой. — Не новая, я просто не носила. А серебряную потеряла. Кать, а вот ты даже не заметила. — последнюю фразу блондинка сказала, даже не подумав. — Но черная даже лучше. — улыбнулась Ника. — Слушай, хватит к ней подкатывать так. — обратилась к ней Катя, возмутившись такому комплименту в сторону своей девушки, еще и комментарию той, что она чего-то не заметила. — Тебе от меня ниче не светит. От нее тем более. Она моя. Да? Последний вопрос был адресован уже Тане, к которой шатенка повернула голову и, прижав к себе за талию, поцеловала в губы. Это был не короткий поцелуй, а довольно продолжительный. Школьники, стоящие неподалеку, обернулись на них и стали переговариваться по этому поводу. Подруги девушек тоже немного удивились такому действию. Да и Татьяна не ожидала этого, но все же ответила на поцелуй, который был слишком уж настойчивым. — Ой бля… Забудь про то, что я тебе говорила. И не обязательно устраивать показуху. — закатила глаза Вероника. — Ник, не надо. — попросила Мария. Екатерина оторвалась от губ блондинки. — Показуху? А ты не охуела случайно? — спросила она с усмешкой и подошла ближе к Третьяковой. — За словами следи, хорошо? Татьяна не отпустила ее руку при этом и потянула к себе. Ее немного пугало, когда шатенка так ведет себя. Можно было увидеть, что Ника тоже немного испугалась и даже сделала шаг назад. — Я ничего такого не сказала. Просто не обязательно что-то доказывать. — попыталась оправдаться она. — Девки, хватит ругаться из-за херни. — вмешалась Кузьмина. —Давайте съездим в центр, может? Погуляем, в кафешку сходим? — Погоди, Маш. — отмахнулась Хорошенко. — Я ничего не доказываю. Может ты лучше объяснишь, зачем и мне и Тане открытки на четырнадцатое подарила? Потому что мне ты говорила только про мою. — Кать, я просто так… Я… По-дружески… От того, что шатенка подошла уже чуть ли не вплотную, Ника даже начала заикаться. После недавней драки с Настей, она очевидно побаивалась Катю. — Если ты нас поссорить решила, то хуй у тебя получится. Ясно? — спросила Екатерина, пристально глядя в глаза девушки напротив. — Кать, да че ты… — Татьяна занервничала еще больше. — Я не хочу вас поссорить. Вы… Вы классная пара и я отношусь к вам,как к подругам. И… Ну извини, если это было слишком. Я думала, мы друзья. Зачем так… — Друзья. — кивнула Хорошенко и, усмехнувшись, хлопнула Веронику по плечу. — Извинения приняты. Но в кафе мы не пойдем. — посмотрела она на Марию и, показав открытую ладонь в знак прощания со всеми, пошла к выходу с территории школу, ведя за собой Бурую. Та была растеряна и даже не успела попрощаться с подругами. — Кать, ты че так наехала-то на нее? И почему погулять не захотела? Съездили бы… — Не хочу. А ты хочешь, да? — шатенка остановилась и прикусила губу. — Я думала, мы просто вместе побудем сегодня. — Просто ты девчонок так обидела, мне кажется. — Да пофиг. На че обижаться? Не, если ты хочешь погулять, то можем вернуться. Но у меня на это настроения нет, честно. — Ну раз нет, значит пойдем ко мне. А то ты точно кому-нибудь снова въебешь. — усмехнулась блондинка, и девушки пошли дальше. — А ты че, испугалась, что я Нику ударю? — с усмешкой спросила Катя. — Да нет… Ну немного. — призналась Попозже. — Неее. Я специально. Чтобы она больше не лезла к тебе. — Да она и не лезла. Ну, а теперь точно не станет. — Таня посмеялась. — Она сто раз уже пожалела, что отправила эти ссаные валентинки. Татьяну с одной стороны смущало такое поведение Екатерины, только потому что оно выражалось очень резко. Но с другой стороны, такая решительная и даже агрессивная шатенка всегда кружила ей голову. Она любила ее любую. Спокойную, иногда сдержанную, рассудительную. Но чем ближе они становились друг к другу, тем больше Таня убеждалась, что другая сторона Кати совершенно противоположна. Как ей удавалось ее сдерживать раньше, она не понимала. Но потом вспомнила себя. Вспомнила, какой она пришла в эту школу. Она ведь всем казалась тихоней. А что в итоге? Теперь она прослыла довольно импульсивной девушкой, которая хоть и выглядит очень мило, но если что, сможет ответить обидчику. Про Хорошенко и так все знали, что она может за себя постоять, но если она старалась в последние два года держать себя под контролем, то теперь этот контроль был стерт, и к этому добавились целенаправленные поступки. Эти поступки были назло всем и вся. — Есть будешь? — спросила Попозже, когда девушки уже пришли к ней в квартиру и прошли на кухню. —У меня мама вчера лазанью делала. — Давай. — Катя улыбнулась, и когда блондинка открыла холодильник, то подошла к ней сзади. — А че мы потом делать будем? — уточнила она, приобняв ее за талию. — Ты не поверишь, что я это скажу… — усмехнулась Таня, достав то что нужно из холодильника. — Это слишком неприлично? — Это уроки, Кать. — посмеялась девушка и закрыла дверцу. — Да что такое с тобой сегодня? Шатенка отошла от Татьяны, чтобы та могла нормально разогреть еду. — А что тебе не нравится? — Мне все нравится. Но ты сама вечно бубнишь, что я не занимаюсь. Блин… — спохватилась Попозже. — А мама твоя не будет еще больше злиться, что ты домой не пошла? — Будет. — Екатерина села за стол. — Она сказала утром, чтобы я после школы сразу шла домой. — А ты? — Ну я и пошла домой. Только к тебе. — По головке она тебя не погладит, конечно… — заметила Таня, принявшись мыть руки. — Ты тоже давай. У тебя стремная привычка ходить с грязными руками. — Они не грязные! — возмутилась Катя и посмотрела на свои ладони. — И вообще, если я поругалась с мамой, это не значит, что мне нужна еще одна. — она усмехнулась, но все же поднялась и тоже пошла к раковине. Когда девушки уже ели, Катя немного пожаловалась на Полину, которая по ее мнению, обижается совершенно ни за что. Девушке казалось, что сестра должна была принять ее сторону. — Она сама постоянно гонит на маму, а тут с чего-то такое беспокойство… Нет, понятно, что я накосячила. Но… Я все равно не понимаю, почему она приплетает тебя? Еще и так тыкнула вчера мне тем, что сегодня пойдет в банк. Типа, и че дальше? Я сказала, что буду искать работу. Она сказала, что не надо. — Кать, остынет. — Да не. Горячо пока. Так вот… А когда я ей вчера сказала про отца, она мне… — Хорошенко сама себя остановила. Она не рассказывала Тане так подробно о своей семье. И сейчас делать этого не хотела, потому что тогда бы пришлось рассказывать и предысторию. В этот же момент на телефон Кати пришло сообщение. Писала Елена Анатольевна. Ее волновал только один вопрос. Мама 17:56 Ты где? Шатенка прочитала это. В этот момент она снова была раздражена на мать, поэтому нервно напечатала — «В пизде» — Вот так бы ей ответить. — девушка показала дисплей Татьяне. Та, увидев это, усмехнулась, но потом удивленно вскинула брови. — Ты реально ей так ответишь? — Да неее. Ты че? Просто представила… — Екатерина нажала на кнопку удаления текста и ее глаза округлились. — Стой, стой, стой! Блять! — Че? — Я… Я отправила… — Чего?! — блондинка рассмеялась. — Телефон выруби, пока не отправилось. Катя хотела нажать на кнопку выключения мобильного, но оказалось уже поздно. — Блять… Пиздец. Доставлено… — Это жопа. — Жопа. — кивнула Хорошенко, все еще глядя на исходящее смс совершенно потерянным взглядом. — Че она тебе ответит, интересно… — Думаю, ничего хорошего. — Екатерина почувствовала себя полной дурой, но все же, отложив телефон на стол, принялась за еду. Елена Анатольевна ничего не ответила на это сообщение. Но теперь Кате еще больше не хотелось идти домой. Она, конечно, была зла на мать, но никогда не отвечала ей матом. — Ну извинишься перед ней. Скажешь… Она же меня плохой считает? Вот и скажи, что это я за тебя ответила. — усмехнулась Таня, когда они уже были в комнате и она доставала учебники из сумки. — Еще чего? Не буду я такое говорить. И извиняться тоже. Вообще не хочу домой возвращаться. — Я бы предложила тебе остаться сегодня, но тогда еще больше проблем будет, да? — Попозже села рядом с ней на постель. — Да… Да ладно, я вечером пойду домой. Может опять поругаемся, но я хотя бы сразу спать лягу. — Катя взяла учебник из рук блондинки. — Литература? — Тебе ее сдавать как бы. Не забыла? — Я и так все хорошо знаю. Лучше математику доставай или… — шатенка оторвала взгляд от обложки книги и подняла его на Татьяну, после чего улыбнулась и подсела ближе. — Или можно пока отдохнуть от учебы? — после этих слов она медленно приблизилась к ее губам. Рука легла на колено, так же как и на уроке. Неспешный и взаимный поцелуй в губы. Очередное желание забраться под юбку… Но Бурая вновь прервала это действие. — Кать… — отстранилась она с улыбкой. — С каких пор ты откладываешь учебу? — А с каких пор ты такая недотрога? — усмехнулась она и хотела продолжить поцелуй, но Таня, игриво улыбаясь, отодвинулась и оказалась на середине кровати. — Если мы обе на все забьем, то будет полная жопень. Поэтому сначала уроки. — Пфф… Мне не нравится так. — Катя быстро забралась на постель и, оказавшись рядом с Таней, повалила ее на спину. — Эээй! Так не честно! Это уже изнасилование, ты в курсе? — в шутку спросила Попозже, но поддаваясь рукам Хорошенко. — Думаешь, я маньячка? — Еще какая… Подожди! — блондинка прижала палец к губам Кати, когда та вновь попыталась поцеловать ее. — У меня есть идея. — Какая? — Хочешь, чтобы я разделась? Екатерина не ожидала такого вопроса, но конечно же она этого хотела. — Хочу. — Тогда отпусти меня. Шатенка с подозрением посмотрела на Татьяну, но все же слезла с нее и села рядом. — Так вот… — блондинка села и поправила задравшуюся юбку. — Я с себя буду снимать все, что захочешь. Но… — Что? — Если ты ответишь на все вопросы вот здесь! — она взяла учебник с тестовыми заданиями по литературе и положила прямо возле Кати. — Чеее? Ты серьезно?! Тут тысяча задний, Тань! Бурая рассмеялась и теперь сама подсела ближе. — Ну не на все… — ее левая рука легла на плечо своей девушки, а последующие слова она произнесла уже на ухо. — Один вариант. За каждый правильный ответ, я буду снимать с себя, что захочешь…— говоря это полушепотом, блондинка взяла руку Кати и теперь сама повела ей вверх по своей ноге, под юбку. Шатенка замерла на несколько секунд. Но все же кивнула. — Ну хорошо. — Вот и отлично. — Таня быстро убрала ее руку от себя и отодвинулась подальше. — Какая же ты сука! — Я знаю. Попозже гордо улыбнулась и, взяв учебник, принялась искать подходящий им сейчас вариант. — А подсказки будут? — Нет. — Ну хотя бы парочка. — Нет. — Да блин! Читай быстрее тогда. — усмехнулась Катя, уже приготовившись отвечать. — Не торопи. Щас… Так… — Таня принялась зачитывать вопрос. — Какое из литературных направлений показывает объективную картину действительности? — Ну это легко. Реализм. Снимай. — Что? — улыбнулась Татьяна. — Следующий вопрос будет сложнее. — Давай… — Екатерина задумалась. — Сначала ты снимешь все белье. — Серьезно? — Да. Давай. — с ехидной улыбкой поторопила она. — Ну ладно… Таня встала с постели и довольно быстро избавилась от лифчика, при этом не снимая футболку. Катя самодовольно наблюдала за этим. Ей захотелось поскорее ответить на все дурацкие вопросы, которые ей будут заданы. Но такая игра ей даже понравилась. — Дальше. — поторопила она, при этом глядя на то, как футболка ее девушки немного просвечивает и хорошо выдает слегка выпирающие соски. — Так… Тут надо текст разбирать. — Нет, Тань! Это долго! — Ниче, потерпишь. — посмеялась она и всучила Кате учебник. — Читай. И не подглядывай в ответы! Я щас приду. Татьяна удалилась из комнаты ненадолго, а Екатерины пыталась вникнуть в отрывок из произведения. «А ей не кажется, что мы поменялись местами?» — с усмешкой подумала про себя шатенка. — «Так, читать. Читать! Хотя…» Пока Таня не вернулась, Хорошенко заглянула на последние страницы с ответами и быстро нашла нужный. Поэтому когда Бурая вернулась, она без проблем ответила ей и потребовала снять оставшееся на ней белье. — Ты подглядывала? — прищурилась Татьяна, стоя возле постели. — Нет. Снимай. — Точно? — Точно. Я щас сама с тебя их сниму. Блондинка усмехнулась и подошла ближе так, что голова Екатерины оказалась на уровне ее живота. — Давай. Хорошенко подняла на нее взгляд, но ничего не сказала. Руки притянули Таню ближе к себе и скользящим движением по ногам, заползли под юбку. Сама Таня, ощущая эти касания, поняла, что они ее заводят, и она сомневается, хочет ли продолжать задавать какие-то вопросы. Но просто так сдаваться она не желала. Когда пальцы шатенки стягивали с нее последний элемент нижнего белья, она смотрела ей прямо в глаза. В голове проносились довольно откровенные мысли, но так смело их реализовать пока что ни одна из них не торопилась. — Все, дальше. — улыбнулась Татьяна, убрав от себя настолько приятные ей руки и усевшись обратно на постель. — Символом чего у Александра Блока был синий плащ? — Эм… — Екатерина задумалась, но ее очень отвлекал факт того, что девушка перед ней сейчас не совсем одета. — Ну… Любви? — Нет. — заулыбалась блондинка. — Еще попытка? Или не знаешь? — Там должны быть варианты, разве нет? — Они есть. — Попозже рассмеялась. — Но я думала ты и так справишься. — Справлюсь? Ну уж нет! Так я справлюсь только с тобой. — после этих слов Катя не выдержала и, отобрав у Тани учебник, отбросила его в сторону. — Нееет, ответь сначала. Это не по правилам! — смеясь, Попозже попыталась вернуть себе книгу, но не смогла. Она вновь оказалась на спине, а нависающая над ней шатенка явно больше не собиралась тратить время на вопросы. — Люблю нарушать правила. — с этими словами ее пытливая рука вновь оказалась под юбкой Татьяны. — Не правда. Ты всегда была послушная. Екатерина вскинула брови. — Вообще-то нет. Ты меня плохо знаешь. Послушной сейчас будешь ты. — Не дождешься. — блондинка предприняла попытку выбраться из под Кати, но та свободной рукой сразу же уложила ее обратно. Другая рука при этом уже задрала ей юбку и последующим действием шлепнула по бедру. — И это все? — усмехнулась Таня, но без попыток сопротивляться. В глазах Кати можно было прочитать, что ее возмутил этот вопрос. Довольно грубыми движениями она перевернула блондинку на живот. Та теперь пыталась противиться этим действиям, но не слишком сильно. — Катя, блять! Хорошенко завела ее руку назад, за спину, чтобы девушка перестала сопротивляться. Сейчас она сидела на ее ногах и, так как юбка уже была задрана, то ладонь воспроизвела хлесткий шлепок по оголенной заднице. — Да бляяять! — возмущалась Таня и попыталась высвободить свою руку. — Че ты орешь? Тебе же нравится. — усмехнулась шатенка, и шлепок пришелся уже по другой ягодице. — Нет! Я этого тебе не скажу! — Скажешь. — еще один звонкий удар. — Говори. — Неееет! — Я же могу проверить… Последний шлепок и Катя склонилась ниже. Она уже не сильно сдерживала руку Тани, но та и не сопротивлялась. Блондинка просто лежала и молча ожидала следующих действий, которые не заставили себя долго ждать. Ладонь, лежащая на покрасневшей ягодице,поползла ниже. Хорошенко приподнявшись, коленом немного раздвинула ноги девушки так, чтобы пальцы могли свободно проскользнуть между них. Татьяна выдохнула, ощутив прикосновение к интимной зоне. — Все? Проверила? Достаточно… — она специально говорила это, так как знала,что последует за этим, и она оказалась права. Екатерина вновь грубо прижала ее к постели, все еще держа заломаную руку за ее спиной. Она уже понимала, что ее девушке нравится подобное. — Лежи, блять, смирно. — она в очередной раз ударила по ягодице. После этого Бурая вновь ощутила ее пальцы между своих ног и их приятные массирующие движения. Но она была и так очень возбуждена поведением шатенки. Она расслабилась и чувствовала, как скользящие движения доставляют ей удовольствие, но низ живота томительно требовал большего. — Трахни меня. — несдержанно попросила она, но в этот раз почему-то немного смутилась от своих же слов. Но Хорошенко это понравилось. Она не стала медлить и два пальца с легкостью проникли в Татьяну. Коленом она еще шире раздвинула ее ноги в стороны. Движения быстро набирали темп, а Екатерина все еще с силой прижимала блондинку к постели. В ней вновь проснулось какое-то животное желание. Ей хотелось полностью владеть этой девушкой, чьи бедра слегка приподнялись. Вскоре Татьяна уже опиралась о постель коленями, расставив их шире. Это было довольно пошло, но только больше взвинчивало шатенку. Она уже не держала руку той, которая без принуждения ей отдавалась. Она крепко держала ее за бедро, и резкие шлепки изредко приходились по уже красным от них ягодицам. Если сначала Таня постанывала, то когда проникновения стали глубже и резче, она застонала еще громче. Девушка прогнулась в спине, вцепившись в покрывало. Дикое желание набирало обороты. Бурая ощутила, как после очередного грубого шлепка Хорошенко взяла ее за волосы. Это было неожиданно для нее, но сейчас ей это нравилось. Это только усилило и без того сумасшедшие возбуждение. Она уже не контролировала свое тело. Это делала Екатерина. Для яркого оргазма не понадобилось много времени. Пульсации внизу живота словно пустили ток по всему телу. Ноги дрожали и стало сложнее устоять на коленях. Блондинка пришла в себя только когда уже лежала на животе, а Катя, находясь над ней, поцеловала ее в висок. Они ничего не говорили. Казалось, что обеим было немного стыдно за недавние действия. Только каждая осознавала и то, насколько сильно им это понравилось. — Такого я от тебя не ожидала…— призналась Таня через несколько минут молчания, когда поправила юбку. Катя уже лежала рядом и с ее губ не сходила самодовольная улыбка. — Я от тебя тоже… Ну, только если немного. — после этих слов она приобняла Бурую и вновь поцеловала ее, но на этот раз в губы. Поцелуй был короткий, после которого шатенка удалилась в ванную. Пока Татьяна ждала ее, то все еще испытывала приятное удивление. «А когда я первый раз к ней полезла сама, она была такая… Вообще не такая.» — усмехнулась она и все же слезла с кровати. Уже позднее, часов в девять вечера, девушки продолжали заниматься уроками. Это давалось сложно, но все же какие-то темы выучить было необходимо. Катя старалась не думать о том, что ей вскоре нужно идти домой. — Уверена, что не останешься? Напиши маме. Только нормальную смс. — Попозже закрыла учебник, от которого у нее уже рябило в глазах. — Странно, что она не ответила или не позвонила, чтобы наорать… — Хорошенко задумчиво посмотрела на дисплей телефона. — Да нет. Надо домой. Твоя мама скоро придет и… За то сообщение нужно извиниться. Но не удивлюсь, если приду, а там все замки поменяны и записка «Сама иди в пизду.» — посмеялась шатенка, хотя было видно, что беспокойство присутствовало. — Скажешь, что ты там уже была. — выдала Таня и, увидев округленные глаза Кати, рассмеялась. Екатерина тоже не сдержала смех, но, вскинув брови, покачала головой. — Какая ты все-таки пошлая. — Вот кто бы говорил! — Ладно, ладно. Мне правда надо идти. — Екатерина нехотя поднялась с постели. — Там темно. Давай на такси доедешь? — Опять? Нет, Тань. Раньше ходила всегда и ниче. И вообще, меня смущает, что ты за меня платишь. — это девушка произнесла уже серьезно. — Я за тебя не плачу, я оплачиваю себе качественный… — Заткнись! — Катя сразу поняла, что собирается сказать Бурая. — У тебя, как это говорят-то… Язык без костей. Вот. — Да? Так в нем и нет костей. — продолжала издеваться блондинка и пошевелила языком, показав его между двумя пальцами. — Все, пошли! — Екатерина усмехнулась и потянула Татьяну за руку, чтобы та встала и пошла ее провожать. Провожала она ее долго, потому что никак не желала отпускать из своих объятий. Она прекрасно понимала, что то, как Катя ведет себя в школе и с матерью, доставит только проблемы. Но было сложно не признать, что ей нравилось видеть такой свою девушку. Такой наглой, как сегодня в школе. Грубой, как пару часов назад, но в то же время способную смутиться от некоторых фраз. В конце концов отпустить ее пришлось и Татьяна вернулась в комнату. Через двадцать минут уже пришла Галина Александровна, и дочь встретила ее в прекрасном расположении духа. Она сразу же помогла ей разобрать пакеты и отвечала на вопросы про школу и экзамены. — Мам, я следующий пробник нормально напишу. — пообещала она с улыбкой на губах. — Я надеюсь. Потому что математика – это очень важно. Давай репетитора тебе наймем? — Репетитора? — удивилась Таня. — Ну… Наверное, можно. — Тогда завтра на работе обзвоню нескольких. Только смотри, чтобы я зря деньги не платила. Без прогулов, договорились? — спросила женщина. Но дочь ее сейчас не слушала. Она достала телефон, на который пришло сообщение. Катя обещала, что напишет ей, как придет домой. Именно она и прислала смс. Моя:* 21:32 Это пиздец.