Denying

30 минут назад. Екатерина вышла из подъезда дома, в котором живет ее девушка. Ей было немного страшно, что мать скажет о том случайно отправленном сообщении. Она ведь действительно не хотела так ей отвечать, но теперь оставалось только оправдаться за это или же просто извиниться. Но самой девушке этого даже не хотелось. Обида на маму только усиливалась, несмотря на то, что Катю немного отвлек этот вечер, проведенный с Таней. Она бы с удовольствием осталась с ней, но остатки здравого смысла подсказывали, что все же нужно идти домой. Шагала девушка не спеша. Мать ей не звонила, и она посчитала, что торопиться смысла нет. А если что, молчание Елены Анатольевны можно будет использовать как аргумент против нее же самой. «А может все-таки не говорить в этот раз, что я была у Тани? Если она вообще спросит… Да она и сама это понимает, наверное. Но она даже не позвонила. Ей просто похуй уже. И всегда было похуй! Единственное, что ей нравится, это все держать под контролем. Но со мной такое уже не прокатывает, вот она и сдалась. А может она на работу уехала?» — об этом шатенка думала всю дорогу. Но мать была дома. Катя открыла дверь, которая в этот раз оказалась не заперта. Войдя в коридор, она увидела то, что заставило сглотнуть вставший в горле ком. За столом на кухне, который было прекрасно видно из коридора, сидели ее мама и Светлана Георгиевна. По лицу Елены Анатольевны можно было заметить, что она плакала. Классная руководительница обернулась на Екатерину, так как сидела к ней спиной. «Твою мать… Пришла, потому что я ей нагрубила? Или потому что мы с Таней… Нет. Я не буду с ними говорить.» — Катя быстро разулась, сняла пальто и после того, как бросила его на тумбу, прошла в ванную комнату. Ей показалось, что преподаватель что-то сказала, но она даже не услышала что именно. Конечно она думала, что Светлана Георгиевна позвонит и пожалуется ее матери. Но она не была готова к тому, что классная придет к ним домой. Если в школе девушке было наплевать на все, когда она огрызалась с ней, то сейчас подступил неприятный и какой-то детский страх. «Если мама плакала, то может потому что она нажаловалась ей на меня? Они же подружки такие… Блять. Нет, я выйду только когда СГ уйдет. Я не хочу говорить с мамой при ней. Приперлась, блять… Я была права сегодня, когда сказала, что она всюду лезет. Сука тупая!» — Екатерина, думая об этом, достала телефон. Моя :* 21:32 Это пиздец. Отправив это сообщение Тане, она села на край ванной и включила воду в раковине. Девушка нервно дергала ногой, пытаясь понять, что ей сейчас говорить маме. Но осознание того, что она все равно забудет то, что придумает, отмело желание подбирать какие-либо слова. Если раньше шатенка сама была практически готова рассказать матери о том, что ее связывает с Таней, то сейчас ей не хотелось, чтобы женщина об этом узнала. Да еще и таким образом. От Светланы Георгиевны, которая недолюбливает Татьяну. Которая ужасно отнеслась к тому, что увидела их целующимися за кулисами. Было ясно, что если она все и рассказала, то преподнесла это так, как ей это видится. Танюша 21:33 Что случилось? Моя:* 21:33 У меня СГ дома. Танюша 21:35 Реально пиздец. Че говорит? Про твое поведение? Моя:* 21:36 Я не знаю. Я в ванной сижу и жду, когда она свалит. Или я ее прикончу. По звукам стало понятно, что женщины из кухни направились в коридор. Оттуда слышались их голоса. — Спасибо, Свет, что рассказала. Я даже… Я ведь даже подумать о таком не могла. — услышала Екатерина голос матери. — Лен, только держись. Такое проходит. Скажи, как готова будешь поговорить с мамой Тани, и мы все втроем пообщаемся. — Я тебя поняла. Спасибо еще раз. «Ушла… Пиздец.» — Катя закрыла глаза и глубоко вздохнула. Надо было выйти из ванной, но что-то мешало это сделать. Она почувствовала себя десятилетней девочкой, которой сейчас должно влететь ремнем. Но все же девушка выключила воду и вышла. Мать вновь была на кухне и убирала со стола кружки. Кате захотелось пройти мимо, в свою комнату, будто ничего не произошло, но этого сделать у нее не получилось. — Иди сюда. — позвала ее Елена Анатольевна. Такого взгляда матери на себе Екатерина не видела никогда. В нем было и разочарование, и слезы, и как самой девушке показалось, даже ненависть с отвращением. Голос тоже казался каким-то чужим и тон предвещал очень неприятный разговор. — Ничего не хочешь мне рассказать? — спросила женщина, когда ее дочь встала в проходе между кухней и коридором. Девушка молчала. Она не знала, что говорить. Она не знала что именно сказала классная руководительница ее маме, но самые худшие опасения оправдались. — Как ты… Господи, Кать… Это… У вас с Таней… Вы… — Елена Анатольевна явно не знала как выразить словами то, что хочет сказать. — Ты ведь не из таких… Катя, которая до этого смотрела куда-то под ноги, подняла взгляд исподлобья. В груди будто чувствовался страх. Из-за этого даже начало немного подташнивать. — Вы действительно целовались? — наконец-то женщина задала прямой вопрос. — Что у вас с ней? Эти вопросы были даже хуже, чем крики или нотации. Что ответить на это? Как вообще об этом говорить? Почему в этот момент стало стыдно, будто это действительно что-то ужасное? — Ответь мне! — мать девушки уже повысила голос и было понятно, что ее нервы начинают сдавать. — Что тебе ответить?! — вырвалось из Екатерины. — Тебе уже все рассказали, что еще ты хочешь услышать? — Правду! Это ведь… Господи, Кать… Это ведь… — Что? Отвратительно?! — Именно! Что с тобой происходит? Я не понимаю! Как ты можешь этим заниматься? Это ведь девушка! А твое сообщение? Что это такое? — на глазах Елены Анатольевны вновь наворачивались слезы. — Я не такой тебя воспитывала… Екатерина почувствовала себя так, будто она и есть самый ужасный человек на земле. Будто она какой-то монстр или убийца. — Где я допустила ошибку? — женщина покачала головой и села на стул, опираясь о стол, будто ей сейчас станет плохо. — Мам… Я… Я не хотела отправлять это сообщение. И я… — Катя замолчала на несколько секунд и собрала всю свою волю в кулак. — Я люблю Таню, мам. Та, в свою очередь только замотала головой и руками. — Катя, нет! Нет, нет, нет! Я даже слышать этого не хочу! Что ты такое говоришь? Это же… Господи… Я знала, что с этой Таней что-то не так, но такое… — Мама, с ней все так. И со мной тоже! — Нет, Катя! Нет! Это ненормально! Это… Ты не любишь ее. Это невозможно! — мать Екатерины сделала глубокий вдох. — Девушка не может любить девушку. Такого просто не бывает. Елена Анатольевна пальцами вытерла слезы под глазами. Скорее всего она ждала, что дочь оправдается. Что это окажется неправдой, но те слова, что говорила Катя, казались чем-то невозможным и даже шокирующим. — Мам... — Это пройдет у тебя. Ты просто запуталась. — женщина вновь отрицательно помотала головой. — Эта Таня и надоумила тебя… Скажи, ты это делаешь специально, да? Назло мне? Это же страшный грех, понимаешь? — При чем тут грех? — Это сейчас все телевидение. Показывают невесть что, а вы… Вы ведь ничего не понимаете! А я еще на вашем концерте подумала, что эта Таня какая-то… И я говорила! Говорила тебе не общаться с ней. — мама девушки теперь даже не смотрела на нее. — Это же противоестественно. Боже мой…— после этого она не сдержалась и тихо расплакалась. Реакция матери поразила девушку. Это выглядело так, будто женщине сообщили о чьей-то смерти или словно ее дочь сделала что-то невообразимо страшное. Все слова будто застряли в горле. Ей тоже захотелось плакать, но вместе с тем, ее одолела тревога и это было не просто так. — В этом нет ничего ужасного, мам… Стоило Екатерине заговорить, как ее мать вновь стерла с лица слезы и замотала головой. — Завтра мы идем в школу и поговорим с мамой этой девушки. Или я постараюсь перевести тебя в другую школу или пусть переводятся они. Я точно знаю, что ты не из этих. Ты просто запуталась! Света сказала, что тебе просто нужна помощь. — Нет, ты не будешь говорить с мамой Тани! — Катя совершенно этого не хотела и такое решение матери ее напугало. — Она… Она нормально к этому относится! Почему ты не можешь? — Потому что это ненормально! Все девушки выходят замуж, рожают детей! Это от природы так заложено! — Елена Анатольевна сквозь слезы тоже повысила голос. — Значит и мать у нее такая… Господи! Ты же крещеная! Это же противоестественно! Это… Это просто мерзко! Девушка смотрела на мать. Капли из глаз появились сами собой и были они от последних услышанных слов. — Значит я мерзкая? — Если ты продолжишь заниматься вот этим, то да! Женщина должна быть с мужчиной и никак иначе. А эту Таню нужно изолировать! — Хватит говорить про нее так! — Екатерина выкрикнула это так громко, что ее мама замолчала и уставилась на нее. — Значит по твоему я мерзкая, да?! Ну значит вот такая у тебя дочь! Тебе придется с этим смириться! И нет, это не пройдет! Я ее люблю, понимаешь?! — Нет, Катя! — женщина поднялась со стула и смотрела в разъяренные глаза дочери. — Это глупости! Это позор на всю жизнь! Моя дочь не может быть такой! Полина, иди к себе! За спиной Кати в коридоре уже стояла Хорошенко младшая, которая вышла из комнаты на крики. — Не может?! Значит ты так просто от меня отказываешься?! Я так и знала, что тебе на меня плевать! Тебе надо, чтобы я была просто удобной! Училась и работала, училась и работала! — Мы говорим не об этом! Мы говорим о твоем здоровье! Психическом здоровье! — Я еще и психопатка! Отлично! Поль, у тебя мерзкая сестра психичка! Круто, правда?! — Екатерина развернулась и пошла к себе в комнату мимо Полины. — Куда ты собралась?! — От тебя подальше! — Мы не договорили! — женщина пошла следом за дочерью. Было понятно, что Елена Анатольевна не слишком контролирует себя, как и ее старшая дочь. — Мам, вам лучше не говорить сейчас… — попыталась влезть Поля, но конечно ее никто не услышал. — Отвали! — Екатерина зашла в комнату и хлопнула дверью, но она почти сразу же открылась. — Завтра мы поедем с тобой к психологу, которого посоветовала Светлана… — Да пошла в жопу эта Светлана! Это вам нужен психолог, чтобы объяснил, что я нормальная как и Таня! Нет разницы, кто и какого пола! — Перестаньте, пожалуйста! — Поля тоже решила повысить голос, находясь за спиной матери. — Есть разница, Катя! Это аморально! Не спроста у женщины может быть ребенок только от мужчины! Не просто так мужеложство считается грехом! — И что теперь?! Мне сдохнуть от того, что я такая?! Екатерина злилась. Ее злило то, что говорит мать. Все эти фразы казались полнейшим бредом, несмотря на то, что какое-то время назад она и сама подвергала сомнениям свои чувства к Татьяне. — Если это так, то это нужно лечить! — если до этого женщина плакала и пыталась что-то отрицать, то в данный момент она была настроена агрессивно. — Мы сходим в церковь, мы сходим к врачу, куда угодно, чтобы выбить из тебя эту дурь! Но в моем доме такого никогда не будет! Катя несколько секунд просто смотрела на мать, но потом схватила сумку и принялась закидывать в нее свои вещи. — Отлично. Значит не будет! Живи своей правильной и идеальной жизнью! Одной проблемой будет меньше! — в сумку полетели пара футболок, следом за ними несколько учебников, потом девушка схватила фотографию в рамке, стоявшую на верхней полке стола, но тут же выбросила ее на пол. — И куда ты собралась?! К Тане своей?! — Не твое дело! — Это мое дело! Только попробуй! Если ты опять пойдешь к ней… Катя! Посмотри на меня! Ну ты же заблуждаешься! Ты же… Тебе же всего семнадцать лет! Положи сумку! Женщина попробовала забрать вещи у дочери, но та с силой выдернула их обратно, после чего тут же посмотрела на мать. В глазах девушки читался вызов и только набирающая силу ярость. Последней в сумку была брошена кофта, висящая на спинке стула, и Екатерина быстро вышла из комнаты, плечом толкнув Елену Анатольевну и пройдя мимо Полины. Хорошенко младшая растерянно смотрела на происходящее и явно не знала что делать. — Кать, не надо. — попросила она, идя за сестрой. — Если ты уйдешь, то можешь не возвращаться! — женщина тоже вышла из комнаты, но когда дочь ничего не ответила, то добавила. — Ты потом пожалеешь об этом! — Я жалею, что ты моя мать! — Екатерина схватила свое пальто и, быстро накинув его на себя, дернула дверь. Но она не открылась, а ключи, которые тоже висели до этого на крючке, держала Полина. — Ключи дай! — Катя протянула руку. — Нет. Не уходи. — попросила ее сестра, немного напуганная таким скандалом. — Отдай ей. Пусть идет к своей лесбиянке! Которая ей дороже родной матери! — Мама, не говори так! — обернулась на нее Поля. — Потому что родная мать меня считает больной! Полина, отдай! — Знай, если ты уйдешь, то у меня больше не будет дочери! — возможно Елена Анатольевна думала, что эти слова остановят Екатерину, или же они были сказаны с горяча, но они дали обратный эффект. — Значит ее у тебя больше нет. — после этой фразы Катя выхватила ключи у младшей сестры. Полина попыталась забрать их обратно, но ничего не вышло. Екатерина оттолкнула ее и торопливо открыла дверь. Она вышла из квартиры, даже не закрыв ее за собой, после чего побежала вниз по лестнице. Девушка все еще плакала. Слова матери застряли в голове и на нее накатывала истерика. Она слышала обрывки фраз Полины и Елены Анатольевны, которые уже ругались между собой. Но было плевать. Ей казалось, что она ненавидит эту женщину. Что сегодня было худшее, что она могла от нее услышать. Катя восприняла ее поведение и слова очень близко к сердцу. Да и как можно было это воспринять иначе? Шатенка просто не могла понять, почему мать такое ей говорила? Почему из-за того, что она влюбилась в Таню, женщина готова отречься от нее? Готова считать больной и ненормальной? «Она и до этого меня считала такой… Ничего удивительного.» — Катя сама же отвечала на свои вопросы, когда уже быстро шла по ночной улице. — «Я ни за что не вернусь домой. Пошла она! Если я такая хуевая, если ей такая дочь не нужна, то пусть радуется!» Девушка всхлипнула. Мокрые щеки начинали мерзнуть, а ноги несли по знакомому маршруту. Обратно к дому Татьяны. Екатерина даже забыла про телефон, который во время скандала не один раз вибрировал в кармане. Она не подумала, чтобы написать своей девушке. Она просто шла к ней. Каких-то долгосрочных планов не было. Только желание вновь оказаться рядом и огромная необходимость поддержки со стороны Тани. — Кать, ты че не отвечала? — испуганно спросила блондинка, когда Катя уже стояла на пороге ее квартиры. Бурая увидела ее заплаканное лицо и больше ничего не говоря, взяла за руку и завела в квартиру. Закрыв дверь, она повела ее в комнату. — Тань, кто там?! — послышался голос Галины Александровны из ванной. — Это Катя! Она… Ты останешься у меня? — уточнила Татьяна. Екатерина кивнула. — Она останется у меня! — крикнув это матери, Попозже все же завела свою девушку к себе. — Че случилось? Че СГ наговорила? — Моя мама знает теперь. — сказала Хорошенко, уже сидя на постели и глядя куда-то в сторону. — Вот сука-то, а! В смысле СГ… Блииин. Тебя мама выгнала что ли? — Таня села рядом и взяла Катю за холодную руку, поняв, что ей сейчас это нужно. — Ну… Получается, что так. Она сказала, что такой как я в ее доме не место. И я ушла. Шатенка чувствовала себя странно. Она никогда не хотела выглядеть перед Татьяной такой, какой выглядит сейчас. Но только ей она и хотела довериться. — Пиздец… Реально. — блондинка задумалась. — Когда я уходила, то жила у тебя. Кажется, теперь будет наоборот. — А твоя мама? Блин, Тань… Моя сказала, что хочет поговорить с твоей. И СГ должна с ними обеими поговорить завтра. — Вот тварина! — Попозже встала на ноги и теперь озадаченно посмотрела на Катю. — Может нам самим тогда моей все рассказать? Ну, как есть… — И в итоге она меня тоже выгонит. — шатенка опустила взгляд. — Не думаю, что это хорошая идея. Моя как и предки Даши этой, походу. Она решила тащить меня к врачам. Ей, видите ли, СГ посоветовала… — Ну тебя не запихают в дурку. Это бред. Бред же, да? Екатерина просто пожала плечами. Она все еще переваривала то, что произошло дома. От этого становилось хуже. Теперь, когда она немного успокоилась, слова матери воспринимались еще более болезненно . А страх от того, что может быть дальше, усилился в разы. Да и если мать сказала, что она может больше не возвращаться, то идти назад не позволила бы гордость. Небольшой шок от случившегося сейчас настиг Хорошенко и она сидела без движения и ничего не говоря. — Мне в любом случае надо маме сказать, что ты останешься у нас… — задумчиво сказала Таня. — Если она не согласится, то я позвоню Махе. — наконец-то откликнулась Катя и подняла взгляд на Бурую. —Я не вернусь домой. — Согласится. Но если будут разборки завтра… Ладно. Подожди тут. Таня пошла из комнаты, услышав, что ее мама вышла из ванной. Она знала, что женщина точно спросит что случилось и почему Катя ушла из дома, но решила не рассказывать все в подробностях. — Мам, можно у нас Катя поживет? — выпалила девушка. Галина Александровна с большим удивлением посмотрела на дочь. Они стояли посреди коридора. — А что случилось? — Ну… Они с мамой сильно поругались. — Тань… — ее мать была озадачена таким вопросом. — Пожалуйста. — Может быть мне с ее мамой поговорить? Из-за чего они поругались? Случайно не из-за… — Мам, просто скажи «да». Не надо в это вмешиваться. — попросила Таня. — А если к нам полиция придет ее искать? Так не делается, Танюш. — Она сама ее выгнала. Пожалуйста. Ей все равно идти больше некуда. — Ой… Ну… Хорошо. Давайте тогда завтра поговорим втроем, ладно? — Галина Александровна явно обеспокоилась этой ситуацией. — И я совсем забыла сказать, завтра Наташа приезжает. — Да? — теперь удивилась уже Татьяна. — Блин… Ну она у тебя в комнате будет. — Завтра поговорим на эту тему. — повторила женщина. — Или давай я сейчас поговорю с Катей... Из комнаты вышла Хорошенко. Она прекрасно слышала их разговор. — Здравствуйте. Галина Александровна, если вам неудобно, то я могу уйти. — проговорила шатенка, чье лицо было заплаканным. — Привет, Катюш. Нет, ты сегодня оставайся конечно. Может быть расскажешь в чем дело? — уточнила мать Тани. Девушки переглянулись и женщина поняла, что говорить подробности никто из них не желает. — Так, ладно. Раз вы такие партизанки, то умывайтесь и ложитесь спать. А завтра вечером, если ситуация не изменится, то вы мне все расскажете. Потому что когда Таня ушла, я места себе не находила. — довольно строго сказала Галина Александровна. — Поэтому, хотя бы сообщение напиши маме, что ты в порядке. Скажи, что ты у нас и что я в курсе. — обратилась она уже к Екатерине. — Ну мам… — Хорошо. — кивнула Катя. — Спасибо большое. Женщина пошла к себе, а девушки вернулись в комнату. Шатенка все еще была задумчивой и прокручивала в памяти недавний скандал. Все обидные слова полученные во время него еще больше давили, как и ощущение неловкости перед матерью своей девушки. — Будешь писать маме? — Татьяна крепко обняла Екатерину, когда та снова как-то отчужденно смотрела в сторону. — Нет. Зачем? Если бы она переживала, она бы не выгнала меня на ночь глядя. Любимые объятия вновь приносили небольшое, но все же облегчение. Они не смогли отнять того подвешенного состояния, в котором находилась девушка, но были такими теплыми и родными, что в них захотелось остаться насовсем. — Ну… А Полина? — только Таня спросила об этом, как на тумбе завибрировал ее телефон. Она подошла и взяла его. На дисплее высвечивалось «Полич». Она не сказала Кате, что это ее сестра, а сразу взяла трубку, посчитав что девушка имеет право знать, что с ее сестрой все хорошо. — Тань, привет. Слушай… Катя ушла куда-то. Мне на смс-ки не отвечает. Они с мамой поругались… — Поль, она у меня. — перебила ее Татьяна и покосилась на Екатерину. — Только маме вашей не говори. Хорошенко, стоящая посреди комнаты, нахмурилась, но ничего не сказала. — Да она и так понимает, наверное. Пусть она домой придет, а? Ну не сегодня если, то завтра. Она в школу же пойдет? — спрашивала Полина и по голосу было ясно, что она переживает. — Она недавно пришла. Надеюсь, что пойдет. Давай вы завтра и поговорите? — Ну да… Ладно. Я хотя бы точно знаю, что она с тобой. Когда разговор был окончен, Катя была не очень довольна. А на вопрос от Тани про школу отреагировала отрицательно. — Нет. Ниче не хочу. — Кать, ну надо идти. У нас скоро пробник. — И что? Если я не вернусь домой, то мне вообще надо работу найти. — Да успокойся ты со своей работой. Ну не хочешь, не иди завтра, но блин… Я без тебя тоже не хочу. — Таня вновь подошла к своей девушке и, взяв ее за руку, заглянула в глаза. — Прости меня. — За что? — Хорошенко удивленно вскинула одну бровь. — Ну… Ты из-за меня с мамой же поругалась. — Не из-за тебя, а из-за нее. Все, не говори глупостей. Я не хочу о ней говорить. Я хочу… — Катя слегка улыбнулась и притянув Таню ближе, поцеловала ее в губы, после чего произнесла. — Я хочу быть с тобой, кто бы и что не говорил. Даже если это моя мать. *** Монолог учителя пролетал мимо ушей, как и речь одноклассников, которые тихо переговаривались за соседними партами. Катя смотрела в тетрадь и не могла прогнать из головы только два вопроса — « А если мама придет сегодня сюда? Что будет, если она будет говорить с Галиной Александровной?» Урок обществознания, на котором сейчас находилась девушка, был ей совершенно не интересен. Ручкой она рисовала в тетради какие-то геометрические фигуры и заштриховывала их, повторяя это действие уже в десятый раз. В воспоминаниях постоянно всплывало лицо матери и ее вчерашние слова. «Знай, если ты уйдешь, то у меня больше не будет дочери!» — именно эту фразу она запомнила очень хорошо. Свои слова она тоже помнила, но не придавала им такого большого значения. По мнению Кати, ее фразы были ничтожны по сравнению с фразами, сказанными мамой. «Если у нее нет дочери, то зачем ей сюда переться? Я не хочу, чтобы она говорила с Галиной Александровной. Не хочу, чтобы она говорила с Таней. Они начнут наезжать на нее и… Блять. Пусть только попробуют. Я тогда и школу брошу. Заберу Таню и свалю куда-нибудь. Только куда? Это же такой бред…» — Хорошенко вздохнула и перевела взгляд на свою девушку, которая в это время внимательно слушала преподавателя и периодически что-то записывала в тетрадь. — Если ни одна из сторон не пытается пойти на уступки и уклониться от конфликта, то последний переходит в стадию эскалации. Кто скажет, что такое эскалация? Татьяна? — учитель посмотрел на Таню. — Эскалация – это разрастание конфликта и часто сопровождается увеличением числа его участников. — без запинки ответила блондинка. Катя, смотря на нее в этот момент, улыбнулась. Она видела, что девушка все же пытается учиться и хорошо запоминает то, что она ей объясняет, когда они занимаются вдвоем. Разглядывая лицо Татьяны в профиль, Екатерина все больше понимала, что не готова отказаться от нее. Ни ради матери, ни ради общественного одобрения. Шатенка готова была лишиться дома, чтобы быть с этой девушкой. Хоть она и думала о том, что не хочет, чтобы мать появлялась в школе, к концу учебного дня ее немного встревожило то, что Елена Анатольевна и правда не пришла. Светлана Георгиевна ничего не говорила по этому поводу, несмотря на то, что Катя ждала от нее каких-то замечаний или попытки разговора. Девушка сама не зная для чего, вновь на биологии повела себя не самым лучшим образом. Она не выполнила домашнюю работу и сказала, что это бесполезное занятие. За это она просто получила двойку и предупреждение, что с такими темпами, за четверть ей будет светить неаттестация. Уже после всех занятий, к Екатерине возле гардероба подошла Полина. — Ты как? — спросила сестра, когда они обе забрали верхнюю одежду. — Нормально. — сухо ответила Катя с таким видом, будто вчера ничего не произошло. — Ты же пойдешь домой? — Нет. — девушка нахмурилась, дав, как ей казалось, очевидный ответ. — Кать, мама переживает. Сестры остановились в холле, где неподалеку стояла компания их подруг. — Я вижу как она переживает. Если бы так было, она бы может пришла? Или позвонила хоть раз? — Она не пришла, потому что… Короче, она пока не будет лезть к Галине Александровне, она считает, что… — Полина будто что-то недоговаривала. — Короче, тебе лучше вернуться домой. Вы сможете поговорить нормально и все будет в порядке. — Я не буду с ней говорить. Ты слышала, что она вчера мне говорила? Она сама меня выгнала вообще-то. — Ты тоже говорила с ней не лучше. Вы обе наговорили полную херню. — наставила на своем сестра девушки. — Я понимаю, что она не должна так относиться к Тане и… Но блин, это же мама. — И что? У нее больше нет дочери, она сама это сказала. Поздравляю, ты единственный ребенок в семье. — после этих слов Катя больше не желала говорить с Полей и пошла к подругам. Хорошенко младшая не пошла с ней. Она проводила Екатерину взглядом и направилась к своим одноклассницам. Сестры разделились, и выглядело это все не самым лучшим образом, что заметила и Маша. Она попробовала осторожно поинтересоваться у Кати в чем дело, когда они как обычно всей компанией стояли за углом школы. — А че у вас с Полей случилось? — Ты правда из дома ушла? — вдруг спросила Гога, на которую все тут же посмотрели после этого вопроса. — Откуда ты знаешь? — недовольно спросила Катя. — В учительской когда журнал брала, слышала что СГ это говорила. — призналась одноклассница. — Значит правда? — Не ваше дело. — довольно грубо ответила Екатерина и выбросила недокуренную сигарету. — Пошли. Она взяла Таню за руку, но их остановила Ника последующим вопросом. — А мы с девчонками думали в кино сходить вечером, вы не пойдете? Катя как-то неприятно усмехнулась и посмотрела на нее, а потом на Машу и Софи. — С ними? — кивнула она на своих подруг, обращаясь к Веронике. — Эти две тебя шлюхой считают, а ты с ними о киношке договариваешься. Или тоже их трахнуть хочешь? — Кать! — Попозже округлила глаза и дернула свою девушку за руку. — Ты че несешь? — несдержанно спросила Кузьмина. — Нормальная вообще? — А че такое? Не ты ли мне говорила, что Нику лучше вообще никуда не звать? Лицемерные вы все. — сказав это, шатенка пошла прочь от компании, уже отпустив руку своей девушки, но через несколько шагов повернулась к ней. — Ты идешь? Татьяна была растерянна от такого ее поведения и сначала посмотрел на подруг. Взглядом она будто извинялась за Екатерину, но все же пошла за ней. — Кать, зачем ты с ними так? Они же не виноваты, что у тебя дома… — Мне похуй. И Ника меня бесит теперь. А Маша реально такое говорила, а теперь они договариваются пойти в кино, даже нам ничего не сказав. — Но они сейчас же предложили. — Ника предложила, потому что хочет нас обеих. Она ебанутая. — Катя отвечала довольно резко и, достав еще одну сигарету, прикурила ее. — Да ты сама с этой Никой общаться начала, Кать. И она извинилась. Ну ты че? — Да ни че! Че ты пристала? Как хочу, так и говорю с ними! — Хорошенко шла быстро, но заметила, что после ее слов Бурая остановилась. — Че ты встала? — А ты ничего не перепутала? — Татьяне явно не понравилось то, как с ней говорит девушка. — Ты на всех сегодня оторваться решила? Екатерина, стоящая теперь в паре метров от блондинки, сначала ничего не сказала. Она глубоко вздохнула, посмотрев в сторону. — Блин… Тань, просто сложно себя контролировать. Меня все раздражает и… — И поэтому ты решила и мне грубить? — Я тебе не грубила, я просто… — Катя почувствовала себя виновато. Она подошла к Тане, чье лицо выражало неприкрытое недовольство. Хорошенко взяла ее правой рукой за руку, стоя лицом к лицу. — Извини. Меня просто все раздражает и я веду себя как дура. — И я раздражаю, значит? — Нет. — Катя смотрела блондинке в глаза. — Даже Ника тут ни при чем. Просто Поля сказала, что мама якобы переживает. А она даже смс-ку мне не отправила. Я думала, что она в школу придет, но, кажется, ей и правда похер на меня. — теперь девушка опустила взгляд. — Но ведь было бы хуже, если бы она пришла. — заметила Попозже. — Я знаю. Но просто как-то… Не знаю. И Поля себя ведет так, будто мама права. Меня все это напрягает и поэтому я говорю какую-то хуйню. — Но на меня не срывайся хотя бы, хорошо? — Татьяна крепче сжала пальцы Екатерины. — Прости. — вновь извинилась она и другой рукой обняла свою девушку, ведь ей грубить она совершенно не хотела. Когда они уже подходили к дому, Таня задала вопрос, который сомневалась задавать на протяжении дня. — А ты будешь против, если я Дашу поздравлю? У нее день рождения сегодня и я не знаю, нужно ли писать ей… — блондинка прикусила нижнюю губу, надеясь, что Катя сейчас не обидится. — День рождения? — нахмурилась Хорошенко и задумалась. — Ты хочешь с ней опять общаться, да? — Поздравить. — уточнила Бурая. — Но если ты скажешь не надо, то я не буду. — Ну… — Катя, возможно, была бы категорически против, но она не могла не вспомнить то, что ей рассказывала Таня об этой девушке. — Ну поздравь, если хочешь. — Ты точно не против? — на всякий случай еще раз спросила Попозже, доставая ключи от подъезда. — Точно. Если она там после дурдома, то может ей и нужна поддержка. — Я вот тоже так подумала. Девушки вошли в подъезд и когда оказались в квартире, то там их встретила Наталья – двоюродная сестра Татьяны. Она, конечно же, вспомнила Екатерину и завалила их вопросами. — Ну? Как подготовка к экзаменам? Тань, тетя Галя сказала, что ты математику завалила. — говорила Наташа, когда они втроем пили чай, сидя на кухне. — Да это же пробник, фигня. — отмахнулась блондинка, печатая в телефоне сообщение. Наруто 17:06 С днем рождения! Надеюсь, у тебя все хорошо. Катя подглядела в экран мобильного, и не найдя в подобном смс ничего плохого, спокойно вернулась к диалогу с сестрой своей девушки. — Она уже лучше по математике. А сегодня на обществе вообще отвечала как юрист. — вспомнила Хорошенко. — Кать, для меня это вообще не комплимент. — усмехнулась Таня, убирая телефон в карман. — Зря ты так говоришь. Если не будешь лениться, то это вполне перспективная профессия. — заметила Наташа. — Ага, конечно… Это ты от мамы нахваталась? Так, ладно. Я в душ, поболтайте тут пока. — Таня поднялась со стула и посмотрела на Катю. — И не вздумай отвечать на ее вопросы без адвоката. Она у нас будущий прокурор. — Иди уже. — усмехнулась ее двоюродная сестра. — Так, а ты на кого поступать собралась? — спросила она уже у Екатерины, после чего отпила чай из кружки. — На филолога, думаю. — Сама? Или родители решили? — Можно сказать, что все вместе. — улыбнулась шатенка. — А ты сама решила быть прокурором? Или как? — Вообще у нас вся семья связана с юриспруденцией, но моя мама была против почему-то, в отличии от отца. — рассказала Наташа. — Хотя мама вообще была против всего. И против мотоциклов, против всех парней, против подруг. Характер такой. — посмеялась она. — Знакомо… — отвела взгляд Катя. — А как… Ну… — Спрашивай. — с улыбкой сказала девушка, видя, что Хорошенко хочет что-то спросить. — И как вы контактируете? И как ты в итоге поступила, если она была сильно против? — Ой бляяять… — Наталья посмеялась и заметила, что Екатерина удивилась такому выражению. — Просто там правда был ужас. Мы ругались. Вот вроде ерунда, но мы даже один раз подрались. А меня приняли в ВУЗ, в Москве. Я уехала, жила в общаге. Мы год не общались, а потом… Ну все наладилось постепенно. Папа еще помог, конечно. Но в итоге матери все равно должны понимать, что их дети – это отдельные от них личности. Вот моя и поняла. Шатенка слушала это и немного задумалась. Она провела параллель со своей ситуацией. Хоть она и понимала, что это совершенно разное. Что одно дело учеба, а совершенно другое то, что произошло у нее с мамой, но не могла не прислушаться к последней фразе. — А че, тоже проблемы с родителями? — спросила Наташа, заметив, что Катя погрузилась в размышления. — Ну… Можно и так сказать. — уклончиво ответила Хорошенко, хотя ей все же хотелось получить совет от более взрослого человека. — Просто мама… — Че, ты пойдешь в душ или заниматься? — со спины к своей девушке подошла Татьяна и положила ей руки на плечи. — Ты быстро. — Екатерина обернулась и решила не продолжать тему. — Сама говорила, я иногда Пораньше. — Я тоже быстро сполоснусь тогда. — Катя поднялась со стула. В итоге она тоже отправилась в душ, а Таня и Наташа, перекинувшись парой фраз, разошлись по комнатам. Блондинке к этому времени уже ответила Дарья. Даша 17:14 Спасибо!) Не сказала бы, что хорошо. Сижу дома, скучно. Праздновать не хочу. Прикинь, предки спрятали все острые предметы))) Хотя если бы я захотела, то могла бы повеситься. Наруто 17:34 Логично. А че праздновать не будешь? Даша 17:35 Не с кем. Я послала Карину и Лизу, потому что они про меня в школе трепались. Теперь понимаю, каково было тебе тогда. Прости. Наруто 17:36 Да хватит извиняться за это. Уже проехали. Я бы предложила Вику тебе позвать, но вы же посретесь как всегда) Переписку с Дашей прервал звонок. На дисплее высветилось «Уебок». — Але. — Бурая решила ответить, пока Кати нет в комнате. — Че, не передумала еще? Бабки нужны? — спросил парень. — Вообще да. — Ну и заебись. Короче, то что у тебя есть нужно будет раскидать по району. Адреса и места скину смс-кой. С тебя фотки, с нас бабки. — Погоди. Сейчас? — Ну да. Вовчик сказал, что по времени подстраиваться не будет. И вообще… За меня там еще пару штук сделаешь. — С какого хера? — С такого. Сама помнишь, что у меня есть – это первое. И второе – я тебе помог с Вованом договориться. — Ты такой… Сука. Сколько денег? — Если все успеешь, то… — Антон задумался, так как долго считал. —Ну, короче полторы без моих. Ну? Согласна или сливаешься? Татьяна не совсем понимала, на что она идет. Ей казалось это более безопасным, чем то, как она все делала раньше. Она даже не подумала о том, что видео, которое есть у Антона, больше не опасно. Но ее привлекли легкие деньги и возможность потом их как-нибудь отдать Екатерине. — Ладно. Присылай. — тихо сказала она и положила трубку. Попозже быстро достала все, что у нее оставалось, и вскоре так же быстро оделась. Подойдя к двери ванной комнаты, она постучала. — Кать, я дойду до Гоги, отнесу ей книгу, ладно? — Ты быстро?! — Ну постараюсь! — на телефон вновь пришло смс от Антона и Таня добавила. — Еще в магазин зайду. Тебе купить что-нибудь? — Зубную щетку! — девушка, закутанная в полотенце, приоткрыла дверь. — Надоело пальцем зубы чистить. И чипсы. — она коротко чмокнула Попозже в губы и вновь скрылась в ванной. Когда она вышла окончательно, то Тани уже не было. Шатенка зашла в комнату, переоделась в домашнюю одежду и села на кровать. Она знала, что Наташа в другой комнате, но идти и продолжать незаконченный разговор показалось глупым. «Может маме написать, что все ок? Хотя, если она сама не пишет, то значит ей похер ок или нет. Да и Поля ей явно доложила, что я была в школе. Да я и сама не хочу возвращаться. Почему мне тут уютней, чем там?» — Катя вздохнула и, взяв с тумбы ноутбук, притащила его на постель. Она решила зайти в соцсеть, пока ждет Таню, но там не было ничего интересного. Только сообщение от Маши с каким-то клубным треком. Она подумала, что стоит извиниться за свое сегодняшнее поведение, но эти намерения прервал звонок в скайпе. Шатенка удивилась, увидев, что звонит Даша и сначала хотела отклонить вызов. Но желание дать понять этой девушке, что у них с Попозже все хорошо и чтобы та это имела ввиду, дернуло принять звонок. Удивленное лицо Дарьи очень развеселило Хорошенко, и она широко улыбнулась. — Ну здравствуй. Чего хотела? — спросила Катя и подумала, что бывшая Тани сейчас сбросит звонок. На удивление для нее, брюнетка этого не сделала. — Привет. Будешь снова мне угрожать? — теперь Даша тоже улыбнулась. — Хочешь, чтобы повторила? — Вообще нет. Я до сих пор не понимаю, почему ты на меня тогда наехала. А где Таня? — Она ушла к подруге. — А ты? — А мы живем вместе. — Екатерина вновь расплылась в улыбке. — Че тебе не понятно-то? Ты к ней лезла, мне это не понравилось. Особенно то, что ты писала про Воронеж. — Про Воронеж? — девушка нахмурилась. — Слушай, я не пытаюсь ее вернуть. Нет, попытки были, но я поняла, что это бесполезно. Счастья вам там, любви. Мы ведь можем с ней общаться как друзья, в чем проблема? — В том, что ты ее бывшая. Я знаю, что ты предкам своим говорила, что все еще ее любишь. — Бля… Она все тебе рассказывает, да? — Даша усмехнулась. — Им я сказала это назло. Они меня достали. Ты так разве никогда не делала? Шатенка с подозрением смотрела на изображение Дарьи на экране. — И че? Значит, уже не любишь? — Пфф… Я думала, Таня себе кого-то поумнее найдет. Я раз двадцать ей уже сказала, что хочу просто общаться. Может ей и льстит мысль, что я все еще от нее без ума, но это не так. У нас ведь все началось с дружбы и… Ну бля, мы просто не чужие люди. — А ты после психушки дерзкая какая-то. — фыркнула Хорошенко и хотела сказать еще что-то более грубое, но остановилась. Она почему-то только сейчас увидела, что Даша выглядит болезненно. Синяки под глазами, сами глаза будто немного впавшие, да и девушка изрядно похудела с того момента, когда Катя видела ее в Санкт-Петербурге. — Значит точно все рассказывает. — усмехнулась брюнетка. — Короче, не собираюсь я приставать к твоей Тане. Она мне друг и не больше. Ну и типа извини, что докопалась до нее в Воронеже. Это был мой косяк. В Кате смешались странные чувства. С одной стороны, ей было даже жаль Дашу. А с другой ее все равно что-то смущало. Но сейчас шатенка была в том положении, где у нее фактически спрашивают разрешение на общение с ее девушкой. Это дало почувствовать себя тем человеком, который все решает, а теперь она может будто помиловать Дарью и проявить немного благородства. Именно поэтому она решила быть снисходительней. — Если еще раз я увижу или узнаю, что ты ей на что-то намекаешь… — То ты выбьешь мне зубы. Спасибо, я помню. — усмехнулась Дарья. — Именно так. — кивнула Екатерина с самодовольной улыбкой. — Сколько тебе лет? — вдруг спросила она. — Эм… Сегодня семнадцать исполняется. — брюнетка была удивлена такому вопросу. — Ну вот значит семнадцать и выбью, если что. — Катя посмеялась, но теперь тоже удивилась, когда это сделала и Даша. — Это смешно. Жаль, правда, что в мой адрес. — Я не шучу, если что. — добавила Хорошенко. — Да знаю я. Просто мне не страшно, потому что не собираюсь я Таню возвращать. Так-то ты не плохая девчонка, я знаю. Иначе бы она в тебя так не втюрилась. — Льстишь мне, чтобы я к тебе лучше относилась? — Ты права. — усмехнулась Дарья. — Но это не лесть. Не странно тебе вот так со мной общаться, пока твоей девушки нет дома? — Это как-то странно и тупо, да. — согласилась шатенка. — Но я надеюсь, ты все поняла. С днем рождения. — это было сказано с показательной насмешкой, после чего она нажала на кнопку завершения звонка. «Иногда я себя веду как мразь…» — проскользнула мысль в голове Екатерины. Она просидела за компьютером больше часа, слушая музыку и играя в игру, где создавала девушку, похожую на Таню. Все же ее обеспокоило, что ее так долго нет, и Катя позвонила ей. — Да я с Гогой заговорилась. Щас в магазин зашла, а тут очередь. — сообщила Попозже. — Какие чипсы ты хотела? — Любые бери, только давай уже домой. Я тут уже с Дашей твоей поговорить успела. — Че? — удивилась блондинка. — В смысле? — Придешь и расскажу. Давай быстрее. — поторопила ее Хорошенко. Бурая вернулась домой только через полчаса и застала Катю за уроками. — Давай рассказывай. — Таня кинула в нее чипсы, которые девушка сразу же поймала. — Нет, сама рассказывай. Че шлялась так долго? Вместо ответа в Катю полетела шоколадка, а следом зубная щетка. Последней на стол была поставлена бутылка Кока-Колы. — Я в очереди стояла. В супермаркет зашла. — оправдалась Попозже и уселась на постель. Такой сомнительный ответ все же устроил Екатерину, и она принялась рассказывать о том, как поговорила с Дарьей, наблюдая за реакцией Татьяны. — Ну и все. Если сама хочешь, то можешь общаться с ней. Но я хочу знать, че она тебе пишет. Надеюсь ты понимаешь почему? — Эм… То есть ты типа разрешаешь нам общаться? — усмехнулась Бурая. — А может я сама буду решать? — Решай, пожалуйста. — Ну а тебе обязательно было ей грубить сегодня, да? У нее как бы др. — заметила Таня. — Вообще-то я могла бы просто послать ее нахуй. А… Ну я ее поздравила даже. — вспомнила Катя и, открыв двухлитровую бутылку, принялась пить прямо из горла. — Кать! Ты туда щас слюней напускаешь! — А то тебе не нравятся мои слюни. — посмеялась Хорошенко и поставила бутылку обратно. Девушки все же сделали необходимые уроки. Они постарались расправиться с ними как можно быстрей, так как договорились после этого посмотреть фильм. Бурая согласилась на очередной ужастик. Ей всегда нравилось смотреть их с Катей, несмотря на то, что та посреди фильма могла специально вскрикнуть, чтобы напугать. Но в этот раз шатенка была настроена хулиганить совершенно иначе. Она отлучилась ненадолго, поставив фильм на паузу, но когда вернулась и включила его, то легла не рядом, а нависла сверху и настойчиво поцеловала свою девушку в губы. — Кать, давай фильм досмотрим. — Таня отстранилась после нескольких секунд поцелуя. — Да он не очень. — усмехнулась девушка и продолжила поцелуй. — Ну Кать, у меня чипсы во рту. — Попозже вновь остановила ее и попыталась уложить рядом, но это не сработало. — Мне плевать. Я тебя хочу. Катя проговорила это в полголоса и ее поцелуи переключились на шею блондинки, а рука без стеснения полезла под футболку. Бурая же посмотрела на дверь. Хоть ей и нравилась такая Екатерина, но сейчас это было не то время. — Кать, Наташа дома, блин. — Похер. Сними. — шатенка нетерпеливо потянула с Татьяны футболку. — Не похер, Кать. — девушка была недовольна и резким движением уложила Хорошенко рядом с собой, тем самым отстранив от себя. — Ты че, сдурела совсем? Взгляд шатенки дал понять, что ее не устроил такой отказ. — Мне нравится когда ты… Но блин, не тогда, когда у меня сестра дома. — добавила Таня, заметив такое возмущение в свою сторону. — Ну… — теперь взгляд Кати изменился и она отвела его в сторону. — Ну да… Я реально перебарщиваю последнее время. — Нет, ты не перебарщиваешь в этом. Просто… Когда Наташа за стенкой, то это не очень. По моему это не обязательно объяснять. — Не обязательно. — согласилась Екатерина, и видя, что Татьяна все еще с укором смотрит на нее, подвинулась, чтобы обнять. — Прости. — Я подумаю. Давай фильм смотреть. — Ну Тань… — Хорошенко все же приобняла свою девушку и поцеловала в плечо. — Не обижайся. — Фильм. — Попозже смотрела в экран ноутбука, стоявшего на противоположном краю постели, и скрестила руки на груди. — Ну извини. Я не подумала. — Катя одарила ее плечо еще одним поцелуем. — Потому что думать нечем? — Вообще-то есть чем. — но получив в ответ молчание, снова поцеловала Таню, но теперь в щеку. — Скажи, что простила, и я отстану. — Простила. — Не верю. Ну зай… — Да е-мае, замолчи ты уже. — Татьяна повернулась к Хорошенко и, не дав ей что-то еще произнести, поцеловала в губы, при этом укусив за нижнюю, но не слишком сильно. — Тань, а во сколько тетя Галя… Оу. Простите. — Наталья, открывшая дверь, уставилась на девушек, явно не ожидая увидеть такое. — Наташ! Ну ты-то хотя бы стучи, не у себя же дома! — возмутилась Бурая, резко отстранившись от Кати и посмотрев на сестру. — Да я даже… А вы… Вы вместе, да? И давно? — спросила любопытная девушка. — Да. — ответила Татьяна. — Нет. — одновременно с ней сказала Екатерина и обе переглянулись между собой. — В общем, достаточно, чтобы мы могли целоваться в МОЕЙ комнате. — подвела итог Попозже, недовольно глядя на сестру. — Ладно, ладно. Не бурчи. Вы это… Продолжайте. — усмехнулась Наталья и поспешила выйти. — Спасибо, что разрешила, но уже не хочется! — сказала Таня ей в след и когда дверь закрылась, то поймала на себе озадаченный взгляд Кати. — В смысле не хочется? — И ты заткнись, а. — усмехнулась блондинка, после чего возобновила поцелуй.

***

— И в смысле, блять, не правильное произношение? Она сама нихера не знает! Жила в своей Англии и думает, что умная пиздец. А я точно знаю как произносится. — возмущалась Екатерина, идя рядом с Марией после факультатива по английскому. — Да потому что она молодая училка. Кириешка в девятом инглиш лучше вела, хоть и старая. — Кузьмина с этими словами подошла к гардеробу и отдала номерок. — Это кто? Кристина Михайловна? Она хорошая была. Только вела она немецкий, Мах. — спросила подошедшая к девушкам Гога. — Да? — удивилась Кузьмина. — Ну и пофиг. Че, где Танюха-то? — Она сказала будет ждать меня. — сообщила Хорошенко, и нащупала в кармане пальто клочок бумажки. Вытащив и открыв его, она прочитала текст, написанный от руки. «Выебу тебя и твою подружку» — Че там? — Мария тоже прочитала текст и рассмеялась, но потом нахмурилась. — Пиздец. Че за извращенцы? — Долбоебы. — Екатерина огляделась. — Да где Таня, блин? — Она с Никой в библиотеке историей занимается же. А че там? — Беридзе кивнула на бумажку, которую подруга сунула обратно в карман, но, услышав Гогу, уставилась на нее. — Че?! — в голос спросили Маша и Катя. — Да не орите вы. Щас придут, наверное. Пойдем на крыльцо, а? Жарко, капец. — предложила Софи и подруги пошли за ней. — И херли она мне ниче не сказала? — нахмурилась Екатерина. Они вышли из школы и спустились с крыльца. Шатенка снова достала телефон, чтобы позвонить Тане, но это не понадобилось. Она увидела ее, выходящую с Вероникой из школы. Взгляд сразу же поймал то действие, которое моментально пробудило агрессивную ревность. Ника закинула руку на плечи Попозже и потрясла ее со словами: — Ну вот, когда ты концентрируешься, то нормально запоминаешь все даты. Но ты невнимательная и… Девушки спустились с крыльца, и она не успела договорить, так как увидела Катю, чьи глаза не предвещали ничего хорошего. — Руку от нее убери. — Хорошенко довольно резко притянула Таню к себе за рукав пуховика. — Опять началось… — Ника закатила глаза. — Че ты мне не сказала что пошла с ней в библиотеку? — шатенка теперь посмотрела на Татьяну. — Ну… Я ждала тебя в холле и мы решили пойти позаниматься, пока у тебя английский. Да ладно тебе, Кать… — А че ты лыбишься? — взгляд вновь переметнулся на Веронику. — Просто… Блин, Катюх? Ты ревнуешь что ли? Неужели ты так в себе не уверена? — А ты, смотрю, в себе слишком уверена стала! — Хорошенко дернулась вперед, но ее придержала Мария. — Кать, остынь. Они же просто… — Мах, я прекрасно вижу, как она на нее смотрит. — шатенка убрала от себя руку Кузьминой, все еще глядя на Нику. — Как и на меня, да? Записку ты кинула ведь, да? — она достала клочок бумажки и бросила ей прямо в лицо. — Ты ебанулась?! —возмутилась Вероника. Таня тем временем подняла бумажку. — Выебу тебя и твою подружку… Че, блять?! — Бурая посмотрела на ту, с кем только что занималась в библиотеке, потом снова на лист бумаги. — Да нет, Кать, это не она… — Да конечно не я! Я че, дура такое писать?! — А я бы не удивилась. У тебя на роже написано, что ты так же думаешь! — казалось, что шатенке просто нужен был повод, чтобы выплеснуть свою злость. — А ты себя не переоцениваешь? — Ника вскинула брови. — Ты сама вспомни, что говорила мне на четырнадцатое. Катя уже стояла вплотную к Третьяковой и смотрела прямо в глаза. — Кать, успокойся. — попросила Таня и взяла свою девушку за руку, но та одернула ее. — Че ты за нее заступаешься вечно? Или может, ты к ней переметнуться решила? Я помню твои шуточки… — Хорошенко теперь смотрела на Бурую, у которой от таких слов брови поползли наверх. — Ты реально ебанулась что ли? — несдержанно спросила блондинка. — Ты, блять, нормальная? — Так, по-моему, вы щас все говорите полную хуйню. — вмешалась Кузьмина. — Нет, Маш. Она не впервые называет меня шлюхой. Это просто заебись как круто, да? Ты последнее время себя вообще контролировать не можешь! — Я не называла тебя… — Ой, все короче. — Бурая развернулась и пошла прочь от школы, не собираясь выслушивать, что еще ей собирается сказать Екатерина. Ее действительно обидело то, что она уже услышала, а такое поведение вытерпеть было сложно. Сама же Катя вновь взглянула на Нику. Ей захотелось ударить ее, но она смогла сдержаться, да и было сейчас не до этого. Она тоже пошла следом за Таней. В голове было осознание, что в словах она все же переборщила. — Тань, подожди! — ей пришлось догонять девушку. — Тань! Блондинка не останавливалась, а только ускорила шаг, поправив на плече сумку. — Да Таня! — шатенка догнала ее и попыталась остановить рукой за плечо. — Отвали! — Татьяна сбросила на ходу ее руку. — Прости, пожалуйста! Я сказала это потому что… — Потому что ты считаешь меня какой-то шалавой! — вспыхнула Попозже и все же остановилась. — Ты реально считаешь, что я такая? Что я с Никой буду сосаться за твоей спиной или что?! — Нет! Я… Ну, а зачем ты с ней в библиотеку пошла?! — Потрахаться с ней между книжных шкафов, блять! — Не говори так! — А че за тупые вопросы?! — блондинка постучала указательным пальцем себе по виску. — Историей мы занимались! — А записка? — Я ебу откуда записка? Это не ее почерк даже! Написал какой-нибудь Толик! — Ты ее почерк даже помнишь? — Бляяять… — Татьяна закатила глаза и пошла дальше. — Да Таня! — Екатерина в этот раз уже смогла ее остановить. — Прости… Я… Кажется, я просто… Меня несет куда-то. — Вот именно. Несет. — серьезно сказала Бурая, глядя на свою девушку. — Ты ведешь себя дико. Похуй, что ты меня держишь не пойми за кого, но ты так опять влипнешь! Ты чуть Нику щас не ударила! — Че? — Хорошенко нахмурилась. — Я не собиралась ее бить! — Да? Ты себя-то со стороны видела? У тебя глаза бешеные. Ты вот так к ней подошла. — Таня повторила действие Кати, встав к ней чуть ли не касаясь лбом. — Нет, было не так… — Хорошенко была растеряна, отрицая свои же бесконтрольные действия. — Так было. — Татьяна отошла. — Хочешь чтобы на тебя еще повесили какое-то избиение? Ты срываешься на всех по поводу и без. Твое поведение пугает Гогу, Маху, даже меня иногда! Я понимаю, что иногда все бесит. У тебя сейчас и так пиздец какие проблемы, но именно поэтому тебе надо дважды думать теперь, а не творить хуйню! И может быть наконец-то поверить в то, что я только твоя и мне никакие левые телки больше не нужны? Высказав это, блондинка несколько секунд смотрела в глаза Екатерине. Та же просто молчала. Она понимала, что ее девушка права. Понимала, что иногда совершенно не думает перед тем как что-то сделать или сказать. Ей просто овладевают негативные эмоции, которые она практически сразу выплескивает. Татьяна пошла дальше, в сторону дома, больше не сказав ни слова, а шатенка стояла на месте, глядя ей вслед и принимая факт своего неподобающего поведения. Она ведь совершенно не хотела оскорблять свою девушку, даже косвенно. Не хотела никаких намеков на драку. Она просто все это сделала, а теперь понимала, что могла бы себя сдержать. Когда Бурая вошла в квартиру, то застала на кухне Наташу. Говорить с ней не очень хотелось, поэтому она перекинулась с ней парой формальных фраз и пошла в комнату. Ей и самой надо было немного остыть. Сейчас видеть Катю желания не было. Обида на нее все еще присутствовала. Такая слепая ревность казалась чем-то пугающим, как и вспышки агрессии. Но полчаса один на один с собой немного помогли. «Наверное, мне все же надо ее как-то поддержать… Но блин, как еще? Я и так иногда не обращаю внимание на ее выпады. Даже с мамой договорилась, чтобы она не лезла к ней с расспросами. И мне нравится, что она живет у меня, но… Может уговорить ее все же походить к психологу? Блять, тогда она опять начнет злиться. Это не нормально, что боязнь ее реакции меня постоянно останавливает! А что если… Да ну. Нет. Хотя… А если она все-таки тоже курит, как и я раньше? Нееет. Она бы не стала. Нельзя судить по себе. И запах бы я почувствовала. И я ведь тоже хороша… Вру ей. Как вчера про Гогу, например… Но это другое. Это ради нее. Если я ей расскажу, то она точно психанет и прикончит меня. Вот опять! Опять боюсь ее реакции! Но на ее месте я бы себя тоже прибила…» — Таня курила на балконе, думая об этом. Она иногда поглядывала через стекло на дверь, чтобы сразу заметить, если войдет ее сестра. Услышав звук домофона, блондинка сразу же затушила сигарету и, выбросив ее на улицу, вернулась в комнату. — Кто там? — крикнула она, поняв, что Наталья ответила тому, кто пришел. — Это Катя! — Ааа… — протянула Таня и вернулась к ноутбуку, который включила сразу же, как пришла. Встречать свою девушку она не вышла. Хоть она и успокоилась, все равно не хотела прощать ее так быстро. «Пусть лучше подумает.» — решила Попозже, пролистывая новостную ленту в соцсети, но с таким видом, будто это невероятно важное занятие. Дверь в комнату открылась, но Татьяна даже не посмотрела в ту сторону. Она сидела на краю постели, в позе лотоса и поставив на ноги ноутбук. Екатерина закрыла за собой дверь и молча подошла. Бурая не смогла сдержаться и не поднять на нее взгляд. В руке Хорошенко держала белую розу, которую протянула блондинке. — Простишь меня? — спросила она виновато. Теперь еще сложнее стало сдерживать улыбку, но Таня приложила к этому все усилия. Она опустила взгляд обратно в экран. — Пожалуйста. — предприняла еще одну попытку шатенка, но в этот раз она встала на одно колено. — А может быть на два? — Попозже снова посмотрела на свою девушку. — На два колена встать? — растерялась она. — Я шучу. Хотя… — Таня отставила компьютер и теперь молча ожидала. Хорошенко была очень гордой и никогда бы подобного не сделала. Раньше. Сейчас она практически боготворила эту девушку и была готова сделать все что угодно. Именно поэтому она выполнила ее пожелание. Вот теперь Татьяна улыбнулась. Она взяла розу, которую шатенка все еще держала в руке. — Ну как тебе? — уточнила Бурая. — Что? — вновь плохо понимая, спросила Хорошенко, чувствуя себя глупо. — Как тебе стоять на коленях перед шлюхой и дарить ей цветы? Можно было увидеть, как лицо Екатерины вытянулось. Оно выражало сейчас как растерянность, так и возмущение одновременно. — Тань… — Неприятно, правда? — Я не считаю тебя такой. — Катя отвела взгляд, теперь ощущая себя не просто глупо, а отвратительно. — Я надеюсь. Ладно… Извини. Иди сюда. — Таня поняла, что возможно, тоже перегибает палку и притянув шатенку за ворот ее рубашки, поцеловала в губы. Не отрываясь от поцелуя, она встала, поднимая таким образом свою девушку на ноги. Сейчас она и правда была готова простить ей все. — Я тебя люблю. — произнесла Татьяна, отстранившись от приятных губ, но телом прижимаясь ближе и попадая в объятия Екатерины. — И кроме тебя мне никто не нужен. Когда ты это запомнишь, наконец? — Наверное, я правда боюсь тебя потерять. — шатенка улыбнулась, но все еще виновато. — Просто ты у меня невероятная… — Вот. Именно. У тебя. — Если мама даже и доберется до твоей, я тебя все равно не отпущу. — Почему ты вспомнила про нее? — Она мне звонила недавно. А я трубку не взяла. — призналась Хорошенко и вздохнула. — Мне… Мне стремно признаваться, но я боюсь. — Бояться – это нормально. Так же как радоваться, грустить, ревновать, злиться или любить. Мы ведь живые люди, правда? — Откуда в тебе проснулся философ? — усмехнулась Екатерина. — Поговори с мамой. Может она успокоилась? Просто перезвони и узнай, что она хотела. — Ладно. Я на балкон уйду только. Не хочу, чтобы ты это слушала. — Катя чмокнула Таню в губы и когда та кивнула, отправилась на балкон. Когда шли длинные гудки, девушка надеялась на то, что она услышит от матери извинения. Услышит то, что та ошибалась и готова все понять и принять. Но, конечно же, это были очень наивные мысли ребенка, который просто жаждал этого принятия. — Ты где? — был первый вопрос заданный Еленой Анатольевной. — Зачем ты спрашиваешь? — спросила Катя, стараясь говорить спокойно. — Опять у этой твоей? — Ты мне звонила, чтобы оскорблять Таню? — Я хочу знать, где ты ошиваешься. Ты свой выбор сделала, я правильно понимаю? — голос матери был очень черствым. — Я не выбирала. Это ты заставляешь меня делать какой-то выбор. — попыталась рассудительно ответить девушка. — Знаешь, я хотела прийти сегодня в школу. Хотела поговорить с мамой этой девочки, если ее так можно называть. Но ты ведь хотела быть самостоятельной, да? Я не буду ничего платить семье Кузнецовых. Если ты ушла из моего дома, то значит и отвечай за свои поступки сама. — Ты серьезно? Ты не имеешь права. Это твоя обязанность… — Не тебе мне говорить о моих обязанностях. Я даю тебе неделю. Если твои мозги не встанут на место, то пусть с тобой делают что хотят. Пусть садят в тюрьму. Пусть меня будут осуждать… — Осуждать тебя? Тебе проще, чтобы тебя осуждали за это, чем за то, что я люблю девушку? — Не говори мне этих слов! Может быть ты поймешь, что это полная чушь и позор для нашей семьи! Тебе скоро восемнадцать и за свои действия будешь отвечать самостоятельно. Это все, что я хотела сказать. Женщина положила трубку, оставив дочь в совершенно потерянном состоянии. Таких слов она точно не ожидала и восприняла угрозу всерьез. Девушке ведь и правда через три месяца исполнялось восемнадцать. Она даже забыла об этом из-за того, что на нее навалилось. Когда Екатерина вернулась обратно и рассказала обо всем Татьяне, та сразу пришла к другому выводу. — Кать, да она тебя напугать так решила. Ну… Блин, сама же говоришь, она за тебя пока что отвечает. — В любом случае осудить могут меня. — Катя опустила голову в руки, сидя на постели. — Как она вообще может так поступать? — Зря я сказала тебе ей перезвонить … — Таня села рядом. — Что мы будем делать? — Я не знаю. — Хорошенко покачала головой и развела руки в стороны. — Она сказала, что не будет разбираться даже с твоей мамой… Я… Тань, кажется, я бездомная. — от своих же слов она издала истерический смешок. — Не говори ерунды! Ты можешь оставаться у меня. Ну и… Может она поймет все-таки и ей нужно время? Может моей маме с ней поговорить? — Я никогда не думала, что она может мне такое сказать. — в глазах Екатерины была пустота. — Мы ругались… Она меня выгнала даже и… Я все равно думала, что она меня любит. — Ну она же твоя мама, конечно любит. Просто ей… Она все еще в шоке вот и все. У Даши родители вон тоже… Сама знаешь, как себя ведут. — Они хотя бы просто пытались ее оградить. Хуево, что пытались лечить, но… Она… Она от меня реально отказалась. — Хорошенко посмотрела на свою девушку. Естественно Екатерина была растеряна. Она злилась на мать, но какая-то часть все рано верила в то, что у них все наладится. Что если даже женщина не признает свои ошибки, то исход будет другой. Даже разбирательства с Галиной Александровной в большей степени показали бы ее любовь. А сейчас выражалось ее полное отсутствие. — Кать, погоди. — Бурая нахмурилась, пытаясь что-то придумать. — Ну деньги этой тварине мы выплатим сами, никто тебя не посадит. — Как? Откуда мы возьмем сто тысяч? — округлила глаза Катя. — Заработаем. Займем или… Украдем в конце концов. Но ни в какую тюрьму ты не сядешь! — Блять… Это похоже на какой-то бред. — Она дала тебе неделю, да? За это время мы точно что-то придумаем. Мы… Не знаю… А может тебе все же вернуться и сказать, что ты все поняла? — Таня сама не верила, что предлагает это. — Нет. — сказала шатенка даже без раздумий. — Нам опять скрываться? Опять бояться, что моя мама все узнает? Я не смогу. Я ее вообще видеть не хочу. — Хорошо, отметается. Тупая идея. А что если… Может к Маше обратиться? Ты говорила, что она тебе помогла тогда. Ну, когда с Аленой была ситуация… — Помогли ее родители. У меня сейчас голова лопнет. — Катя вздохнула. — Может подождать? Может мама поймет что я не испугаюсь? Если она реально хотела меня просто напугать… — И у нее получилось… — заметила Таня и взяла розу, лежащую рядом на постели. Она крутила ее в руках и задумчиво разглядывала. Девушка понимала, что нужно будет как-то договориться со своей мамой и сказать, что Катя останется у них на более долгий срок. «А почему нет? Елена Анатольевна сама сказала Катюхе, чтобы она не возвращалась. Надеюсь мама согласится… Но придется ей все рассказать. А если я буду работать на Вовчика, то мы сможем накопить деньги… Правда это долго. Но может отдавать частями? Сраная Кузнецова! Без нее ничего бы не произошло!» — размышляла блондинка и в голову пришла идея. — А может у Наташи спросить? Ведь твоя мама не имеет право запрещать тебе со мной общаться и выгонять из дома тем более. — Нет. — тут же отрезала Катя. — Я не хочу никого вмешивать больше. Я сама справлюсь. — Ну Кать, как ты… — Не важно. Придется самой поговорить с Настей или ее мамашей. Пойти работать… Не знаю. Моя мама думает, что я испугаюсь и побегу перед ней извиняться? Да хер ей! — шатенка поднялась на ноги. — С понедельника буду искать работу. — Уверена? В понедельник пробник. — напомнила Попозже. — Я все успею. Не хочу думать об этом сейчас. Пошли погуляем? — Ну не знаю… — Пойдем. Маха писала. Сказала, что если я успокоилась, то можно в ТЦ съездить или в кино. Пятница же. Было ясно, что Екатерина хочет отвлечься. Сидеть дома и прокручивать на повторе в голове разговор с мамой желания не было совершенно. — Ты сама говорила, что я обижаю ее. Ну вот, погуляем. Пока я на свободе. — усмехнувшись, добавила Хорошенко. — Лааадно, ладно. — согласилась Татьяна, и перед тем как начать собираться, обняла свою девушку, добавляя к объятиям поцелуй в щеку. — Я надеюсь, они не додумались с собой Нику притащить. После этих слов шатенка пригляделась к компании трех девушек, стоящих через дорогу возле входа в метро. — Ты почему очки не надела? Опять щуришься! — возмутилась Таня. — Я забыла. — Забыла… Нет там Ники, успокойся. Дай руку. — Бурая повела Катю через дорогу, так как на светофоре загорелся зеленый. — О, наконец-то. — улыбнулась Беридзе. — Вы же не против, что Марк к нам потом подъедет? — Главное чтобы не Ника. — буркнула Хорошенко. — Успокойся, бабка. Я ее не звала. — успокоила ее Кузьмина. — Но ты перегнула сегодня. — Я знаю. Но извиняться не буду. — Екатерина перевела взгляд на свою молчаливую сестру, которая смотрела на нее как на врага народа. — Че с тобой? — Ниче. — коротко ответила Полина. — Пойдемте уже. Компания доехала на метро до центра города и вскоре зашла в торговый центр. Катя по дороге наконец-то рассказала Софи и Маше о том, что произошло дома. Таня пыталась говорить с Полей, но та постоянно недовольно косилась на сестру, да и самой блондинке отвечала не слишком охотно. — Тань, ей надо домой вернуться. — тихо сказала Хорошенко младшая. — Мама все равно за нее переживает. — Ну она ведь ее сама выгнала… — Поль, а ты думаешь я ниче не слышу? — спросила Екатерина. Девушки в это время подходили к зоне, где расположен кинотеатр. — Не слышишь. — нахмурилась Полина. — Да успокойтесь. Если Елена Анатольевна хочет, чтобы Катя вернулась, то пусть сама с ней и поговорит. — вмешалась Мария. — Маш, вот давай мы сами все решим в своей семье. — огрызнулась Поля. — Не говори так. Нам Махины родители помогли вообще-то. — напомнила Екатерина, которая говорила сейчас очень спокойно. — И вообще мы гулять пошли не чтобы ругаться. Хорошенко младшая ничего не ответила, так как всех отвлек парень, который подошел со спины к Софи и приобнял ее. Девушка моментально засмущалась и даже повторно познакомила с Марком всех подруг. — Да мы помним, помним. — посмеялась Маша. — Мы вот думаем на какой фильм пойти. Че скажешь? — Не говори ничего. Мы уже решили что идем на «Черного лебедя». — не дала ему ответить Гога. — Про балет? — удивился Марк. — Говорят он интересный и вообще это психологический триллер. — пояснила Катя. — А шестнадцать всем есть? — посмеялся парень. — Ой, а Танюхе пятнадцать. — выдала Маша и все взгляды устремились к ней. — Ты нормальная? Мне уже шестнадцать давно! — Вообще-то да, иначе бы Катьку посадили. — усмехнулась Гога. — Ой… — Еще этого для полного комплекта мне не хватало, да. — взглянула на нее Катя. Все направились к кассам за билетами и, стоя в очереди, Таня вдруг серьезно посмотрела на свою девушку. — Кать, а как вы узнали про мой день рождения тогда? Ну, когда я у вас тусовалась. У меня Вконтакте вообще-то не указано. Шатенка сначала была немного озадачена таким вопросом, но вспомнив, что было четыре месяца назад, рассмеялась. — Нет, ну до тебя конечно долго доходит. Просто мне тогда Гога сказала и все. — Вообще-то ты сама спрашивала. — усмехнулась Беридзе. — Через Полину. Беридзе взглянула на Хорошенко младшую, которая за это время не проронила ни слова, да и вид у нее был такой, словно ее очень сильно обидели. — Я только щас понимаю почему Полич постоянно пыталась нас оставить вдвоем… — тихо произнесла Екатерина, взглянув на Татьяну. — Лучше бы этого не делала. — буркнула недовольная девушка, за что на нее тут же зло посмотрела сестра. — Может хватит так себя вести? — Катю начинало раздражать ее поведение. — Ну да. Лучше как ты. Мама плачет из-за тебя, а ты по киношкам ходишь. — Давайте не тут? — вмешалась Таня, боясь, что ее девушка вновь вспыхнет. — Нет, подожди. Если мама так плачет, то ты тут что делаешь тогда? — вскинула одну бровь Екатерина. — Потому что это не из-за меня, Кать. — И не из-за меня. Она только о себе переживает, кто и что о ней подумает. А ты этого понять не можешь. Вот иди и успокаивай ее, если так сильно надо. — Да почему вы такие? Ты говоришь о ней такое, она говорит, что она тебя никогда… — Полина замолчала. — Вы меня обе достали! Было видно, что девушка переживает и чтобы не сказать ничего лишнего, она просто пошла прочь, толкнув плечом сестру. — Блин… Пойдешь за ней? — Таня посмотрела на шатенку, которая глубоко вздохнула. — Нет. — только и ответила она. На их компанию смотрели некоторые люди, находящиеся неподалеку. Маша тоже не пошла за Полей, посчитав, что сейчас это будет бесполезно. Гога и Марк вовсе не вмешивались. На киносеансе Катя вела себя так, будто и не ругалась с сестрой. Она кормила свою девушку попкорном и иногда им же закидывала ее. Таня возмущалась под недовольства Гоги о том, что они переводят еду. Маша тоже ворчала по поводу того, что они сидят на последнем ряду, а она торчит между двумя влюбленными парочками. Весь фильм Хорошенко не отпускала руку своей девушки и периодически отвлекала ее от просмотра поцелуями. У Софи и Марка тоже были похожие занятия. — Нет, одна с вами всеми больше не пойду. — решила Кузьмина, когда они вышли из кинозала. — Следующий раз тащи с собой какого-нибудь парня. — усмехнулась Бурая, пока Екатерина стряхивала с ее плеча остатки попкорна. — Нет достойных, понимаешь? — посмеялась Мария. Уже было поздно и Галина Александровна позвонила дочери узнать, где она и когда вернется домой. Вместе с Катей девушка приехала через полчаса после звонка, так как Марк предложил всех подвезти. — Катюш, как дома? С мамой так и не помирились? — уточнила мать Татьяны, когда те пили чай на кухне. — Мам. — с упреком взглянула на нее блондинка. — А что такого? — Да ладно, Тань. — Катя перевела взгляд на женщину. — Ну мы с ней говорили сегодня и кажется… В общем… Она против того, чтобы я… — Она против нас вместе. — помогла Таня. — Вот в чем дело… — теперь Галина Александровна поняла, в чем именно кроется проблема. — Это сложная тема, соглашусь. И возможно, твоей маме нужно время, чтобы это понять. — Ты же не против, чтобы пока это время идет, Катя пожила у нас? — спросила Попозже, с надеждой глядя на мать. Та, в свою очередь, теперь была очень задумчивой и обеспокоенной. — Мы потом можем оказаться крайними, понимаешь, Танюш? Как это было… — С Дашей. Я помню. — Если вы против, то я что-нибудь придумаю. — теперь Катя переживала, что Галина Александровна попросит ее уйти. — Нет, Кать. Оставайся пока. Я бы могла пообщаться с твоей мамой, но думаю, она и против меня будет настроена… — женщина вздохнула. — Выгонять ребенка за то, что он просто не такой как все… Ладно. Не мне судить. Надеюсь, проблем не будет ни у кого из нас. И знай, если нужно, я всегда помогу. — она по-доброму улыбнулась. — Спасибо, мам. — Таня тоже заулыбалась, сейчас восхищаясь своей мамой. — Да, спасибо большое. — Хорошенко тоже улыбнулась, но ей стало грустно от того, что ее мать все воспринимает совершенно иначе. — Допивайте чай и шуруйте спать. А то я вас знаю, еще будете болтать до поздней ночи. Галина Александровна удалилась к себе. Вскоре после этого и девушки последовали ее примеру. Шатенка уже привыкла к тому, что ее преследуют смешанные чувства. Привыкла к тому, что Татьяна, которая сейчас что-то печатает в своем ноутбуке - оправдывание для все кардинальных действий. Смешанные чувства будто раскладывались по полочкам, когда она смотрела на нее. Какая-то слепая уверенность в своих силах брала верх. Она думала, что сможет справиться со всем и свернуть горы, если эта девушка просто будет рядом. Отторжение ее близкими людьми будто не причиняло боль, а только добавляло сил и максимализм захватывал ее полностью. «Мама ошибается, если думает, что я не в состоянии жить самостоятельно. Ей было проще, потому что я от нее зависела. А теперь она поймет, что это я ей нужна. Но Поля… Ладно, Поля тоже должна понять, что никто не умрет, если я не буду жить дома. Если мыслить трезво, то моя главная проблема сейчас – это деньги. А ведь были те, кто бросал школу и из них получались довольно успешные люди… Может и я так могу?» — думала Катя, уже переодевшись. Она просто стояла и смотрела на свою девушку, которая наконец-то оторвала свой взгляд от экрана ноутбука. — Ты че стоишь там? Смотреть будем что-нибудь или спать? — Я хочу почитать. Ты пока умывалась, твоя мама кое-что дала. — Катя подошла к комоду и показала небольшую книгу. — Тут типа для родителей о подростках-геях… — девушка с сомнением оглядела переплет. — Моя мама такое читала? — вскинула брови Таня. — Ну, видимо… Но она хотя бы попыталась тебя понять и вот… — потрясла книгой шатенка. — Сказала, чтобы я потом, когда я сама буду уверена в себе, дать маме почитать. Только она мне эту книжку скорее в жопу засунет. Девушка подошла и плюхнулась на постель. Она включила светильник на тумбе и открыла книгу. — А тебе-то зачем читать ее? — спросила Попозже. — Если я ее дам маме, я должна знать че там написано. Ну и… Может и мне пригодится. Не знаю… — пожала плечами Екатерина. — Ты с кем там переписываешься? — Да Даша пишет. Говорит, что ты очень опасная и что меня никто не осмелится у тебя увести. — фыркнула Татьяна, одновременно печатая ответ. — Ааа… Никаких там намеков? — Нет. Хочешь – посмотри. — Не буду. Я тебе верю. А то опять будешь говорить, что я тебя считаю не пойми кем. — А может почаще на тебя обижаться? Тогда у меня будут постоянно цветы… — усмехнулась Таня и, выключив ноутбук, убрала его на тумбу. Она забралась под одеяло и прижалась к шатенке, которая попыталась начать чтение. — Давай завтра почитаешь? — Бурая забрала у нее книгу и положила на тумбу. — Почему? — Потому что хочу просто лежать и обнимать тебя. Мне нравится, что мы будто вдвоем с тобой живем. — улыбнулась Татьяна и закинула на свою девушку ногу, поверх одеяла. — Как думаешь, я могу бросить школу, устроиться на работу и снимать квартиру для нас двоих? — вдруг спросила Хорошенко. — Ты серьезно? — Не знаю. Я просто спрашиваю… — Бросать школу – не самая хорошая мысль. Осталось доучиться всего… — Таня начала загибать пальцы. — Февраль, март, апрель… Угу… Угу… Пять месяцев. — Это долго. Но на работу устроиться все равно нужно. — Катя пыталась составить в голове план для своих дальнейших действий, но голова уже плохо соображала. — Устроишься и будешь учиться. И я тоже устроюсь… — Ты? Ну нет. — Давай я сама решу, хорошо? Раз уж мы уже и живем вместе, то и проблемы у нас общие. Она не дала Кате продолжить спорить, так как положив пальцы ей на щеку, повернула лицо на себя и поцеловала. Именно через этот поцелуй она давала понять, что не оставит свою девушку. Касания губ были нежными, полностью увлекающими за собой. Мягкие подушечки пальцев поглаживали щеку и пробуждали еще более трепетные чувства в Екатерине. — Не понимаю, как я раньше без тебя жила… — прошептала она, аккуратно отстранившись и глядя в очаровывающие глаза. — Ну… Ты не пахла моими духами. — заметила блондинка, разглядывая любимые черты лица. — Не лежала в моей постели… Не смотрела ни на кого так, как сейчас на меня. — Потому что таких как ты больше не существует. — на губах Хорошенко появилась легкая улыбка и она вновь прикоснулись к губам Татьяны.

***

Екатерина этим утром проснулась от звонка домофона. В отличии от нее, Бурая от этого звука резко перевернулась и, попытавшись закрыть свою голову подушкой, заехала шатенке локтем прямо в нос. Но этого она не заметила и, что-то буркнув, все же засунула голову под подушку. — Тань, ну ты че? Больно. — сонно проговорила Катя и потерла глаза. Дверь тихо приоткрылась и в комнату заглянула Галина Александровна. — Катюш, там Полина пришла. А мы с Наташей уезжаем, у нее поезд. Тане передай как проснется. Женщина ушла обратно в коридор, прикрыв дверь, а Хорошенко нехотя встала с постели. Она натянула шорты и тоже пошла из комнаты. Она помнила, как вчера Полина психанула на нее и поэтому была немного удивлена, что та решила прийти. — Пока, Кать. Надеюсь у тебя все будет хорошо. — Наталья подошла и приобняла Катю на прощание. Она уже была одета, как и Галина Александровна. Они обе собирались выходить из квартиры. — Спасибо. — девушка сонно улыбнулась. Женщина и ее племянница запустили в квартиру Полину, поздоровались с ней, но сразу же попрощались и ушли. В коридоре остались две сестры. Поля первая заговорила. — Вот. — протянула она черный пакет. — Это мама попросила передать. — Че это? — нахмурилась Екатерина, но принимать посылку не спешила. Она стояла, скрестив руки на груди, с торчащими во все стороны волосами, несмотря на то, что они были собраны в хвост, и недоверчиво смотрела на пакет. — Откуда я знаю? Вроде полотенце и из одежды что-то. — Поля не стала ждать и сунула вещи Кате прямо в руки так, что той пришлось их взять. — Все, мне некогда. Я пошла. Девушка развернулась к двери и хотела выйти, но ее старшая сестра этого не хотела. — Поль, подожди. Че дома там? Мама реально так переживает? Че она говорит? Полина снова повернулась к ней. — А тебе есть дело? Я думала тебе не интересно. — она увидела настойчивый взгляд сестры и вздохнула. — Кать, тебе лучше просто вернуться домой и обо всем с ней поговорить. — Ты слышала что она говорит о Тане? — Да. Ничего хорошего… Но блин. Ее ведь тоже можно понять? — Может и можно. Но я не могу. — твердо сказала Екатерина. — Раз она так волнуется, как ты говоришь, то почему она мне звонит и говорит, чтобы я теперь решала свои проблемы сама? Я не слышала, чтобы она звала меня домой. — А вы говорили? — удивилась Хорошенко младшая. — Кать, я не знаю… Я правда не знаю. Она говорит… В общем она говорит стремные вещи. Я сама ее не понимаю, но я уверена, что если ты ей все объяснишь спокойно, если вы не будете ругаться, то все будет нормально. — Стремные? Это какие? — Не важно. — Нет, Полин, говори. Пойдем. — Екатерина кивком позвала сестру за собой на кухню. Та громко вздохнула, но разулась и пошла следом за ней. — Она сама не понимает, что говорит. Она говорила с каким-то мужиком, которого посоветовала ваша СГ и короче… Он ей наплел что таких детей нужно очищать, типа это грех даже находиться с такими рядом. При этом он сам какой-то церковный мужик, как я поняла. Очень странный тип. — Она его домой приводила? — нахмурилась Катя, ставя чайник и садясь за стол. — Нет, по телефону говорили. И он сказал, что типа если у вас есть второй ребенок, то это может плохо на него… Ну, то есть на меня повлиять. Короче, она сказала что или ты забываешь об этих своих «мерзостях», клянешься таким больше не заниматься, она любыми способами переведет тебя в другую школу, или… — Или я могу не возвращаться, да? — Угу. — Поля вздохнула. — Я никогда не думала, что она может так… Это ведь не похоже на нее. — А че ты за нее тогда заступаешься? — Я не заступаюсь. Мне это все не нравится. Но просто… Вдруг у тебя получится ее переубедить? Вы же с Таней просто любите друг друга, что в этом такого? А она читает какую-то хуйню в интернете и верит. — призналась Полина. — Значит она верит какому-то мужику, интернету, СГ, но не мне… Понятно. — Катя поджала губы и смотрела куда-то в сторону. Ей было сложно принять тот факт, что мать прощала ей действительно страшные поступки, но в этой ситуации, казалось бы, более безобидной, все было иначе. — Кать, прости. — младшая сестра выглядела подавленной. — Я просто не верю, что так резко все может измениться. — Я тоже. — Екатерина поднялась на ноги. — Скажи маме, что мне не нужно ее одобрение. И справлюсь я со всем сама, и Насте эти сраные деньги выплачу. Не знаю как… — Зачем? Она взяла ведь кредит уже. — Да? — девушка удивилась. — Пусть возвращает. Мне от нее вообще ниче не надо. — Пойдем и ты сама с ней поговоришь. — Полина тоже встала. — Она вечером на работу поедет. — Нет. — Кать… — Нет, я сказала! — Ладно, не ори. Но передавать я ей ничего не буду. — Поля вздохнула и пошла обратно в коридор. Екатерина проводила ее до двери и даже ничего не сказала. Ее младшая сестра вышла из квартиры, а после и из подъезда. Девушка оглядела заснеженную светлую улицу. Ей было сложно говорить с принципиальной сестрой. Ведь что она, что мать были по разные стороны баррикад, а Поля оказалась между ними. Если десятиклассница всегда выглядела беззаботной несмотря на то, что и раньше в семье были проблемы, сейчас она не могла собраться. Она была разбита не меньше чем те, чьего примирения она хотела больше всего. Это именно она собрала некоторые вещи старшей сестры и принесла ей. Возможно, Полина посчитала, что так Катя захочет вернуться и поговорить с матерью, но она ошиблась. Екатерина стояла на кухне и смотрела в окно на то, как ее сестра удаляется от дома. В данный момент ей было грустно от происходящего. Она могла бы понять состояние Поли, если бы только отбросила свою гордость и обиду на Елену Анатольевну. Но сделать это было невыполнимой задачей. Шатенка умылась и вскоре вернулась в комнату, где на нее сонными глазами посмотрела Таня. Блондинка все еще лежала в постели и потянулась. — Поля приходила? — спросила она зевая. — Угу. Мама передала. — Катя показала пакет и, сев на край кровати, вытащила оттуда некоторые вещи. — Плеер? Мама бы его мне точно не положила. — она усмехнулась. — А перчатки могла. — заметила Попозже этот предмет гардероба и встала с постели. — Кстати, твоя мама сказала, чтобы я тебе передала. Она Наташу поехала провожать. — вспомнила шатенка. — Ооо… Она сегодня уезжает? Надо было попрощаться, наверное… Ну ладно, пофиг. — отмахнулась Татьяна и направилась в ванную. Екатерина разглядывала свои наручные часы, которые тоже оказались в пакете и прекрасно понимала, что вещи точно собирала не ее мать. Но она не слишком огорчилась. Ее даже умилила собственная сестра, которая обычно не могла вызвать таких чувств. От часов девушку отвлекла вибрация телефона. Катя будто испытала дежавю. Она взяла мобильный своей девушки, подумав, что там вновь смс от Дарьи. Но это была не она. Это был абонент подписанный как «Уебок». Девушка нахмурилась и открыла сообщение. Она сначала даже не поверила в то, что там написано. Уебок 12:13 Седня встретется нада я тебе все перидам. У тебя должны были остатся марки. Возьми с собой. «Какого хуя?» — это была первая мысль, которая пришла в голову. Катя посмотрела есть ли еще какие-то входящие или исходящие сообщения для этого номера, но ничего не было. Хорошенко прекрасно знала что такое «марки» и от этого ей стало не по себе. — Что это, блять, такое?! — именно этот вопрос ошарашил Таню сразу, как только она вошла в комнату. Ей чуть ли не в лицо был кинут ее собственный телефон, который она успела поймать.