Denying

Татьяна сидела на кухне за столом и смотрела на фотографии, которые только что пришли ей на телефон. Ей что-то рассказывала Наталья, но она ее уже не слушала. Появились очень смешанные чувства. С одной стороны, на фото нет ничего из ряда вон выходящего. Но с другой, Екатерина сказала, что пойдет домой. «И какого хера она садится к ней в тачку? Или я щас как дура должна повестись на фотки, которые сделаны не сейчас и меня наебывают, или Катя в край охуела. Может поэтому она и не взяла трубку?» — подумала Попозже и первым делом ответила неизвестному отправителю. +79211121530 15:26 Ты кто? Только после этого она подумала о том, что на ее девушке и правда та же одежда, в которой она была сегодня. «Ну и че? Будто она раньше в ней не ходила. Может это тогда, когда эта Рита ее подвозила? Или я щас себя так успокоить пытаюсь?» — хмуро размышляла Таня и решила, что напишет Кате два простых вопроса. Танюша 15:28 Чем занята? Че трубку не взяла? Изначально была мысль, чтобы переслать фото и выражаясь матом, спросить что происходит? Но блондинка действительно старалась использовать все возможное терпение перед тем, как устраивать какие-либо скандалы. Иногда это не получалось, но в данный момент почему-то сыграл страх. Откуда-то в голову полезли опасения, что она может потерять Екатерину. Не так давно это чуть не произошло из-за излишней импульсивности и внутренний стоп-кран был опущен раньше, чем Татьяна успела понаписать обидных слов. Но если бы она все же так сделала, то ее девушка бы все равно не сразу прочла сообщение. Катя совершенно забыла про свой телефон, так как поставила его на режим «Без звука», хотя обычно делала это очень редко. Она сидела на переднем сидении и засыпала вопросами Риту. — Так а куда мы едем? Может хоть намекнешь? А то вдруг мне следует бояться и ты продашь меня на органы. — усмехнулась шатенка. — У тебя своеобразное чувство юмора. — с улыбкой взглянула на нее Марго. — Как-то ты заикалась про то, что любишь адреналин и скорость, так что тебе должно понравится. — Так, теперь мне и правда немного страшно, но стало еще интересней. Хорошенко чувствовала себя расслабленно рядом с этой девушкой и так ей было проще, чем в кабинете, где соблюдались какие-то правила. И когда они наконец-то прибыли к месту назначения, стало ясно, что брюнетка занимается не только психологией. Автомобиль прибыл на автодром, где располагался гоночный трек. На площадке возле трассы стояло много разных машин. Большинство из них тюнингованные, с наклейками, но не все. Некоторые люди копались под капотом, кто-то просто общался между собой. В основном здесь были мужчины или молодые парни. Катя заметила только двух девушек, которые крутились возле какого-то навороченного спорткара. — Подожди здесь пару минут. Надо поговорить кое с кем. — попросила Маргарита и вышла, после чего-направилась к компании из трех человек, которые тепло ее поприветствовали. Екатерина услышала это, так как решила все же не сидеть в машине и выйти на улицу. Она огляделась. Никогда раньше ей не приходилось бывать в таком месте, где обычно проводят гонки. А ведь еще раньше она заметила, что руль на машине Марго больше похож на спортивный, нежели на стандартный. «Да ну нахер? Она гонками занимается?» — с усмешкой подумала шатенка, глядя в сторону, где ее спутница что-то оживленно обсуждала со своими знакомыми. А когда она наконец-то вернулась, то последовал логичный вопрос, при котором не получалось сдержать улыбку. — Значит ты меня очень быстро покатаешь? Или дашь мне проехаться? — Думаю, можно устроить все вместе. — Тогда давай скорее. Мне это уже нравится. Довольная школьница тут же обошла транспорт и нагло уселась за руль. — Ты хоть заводить умеешь? — уточнила Рита, придерживая открытую дверь. — Вообще-то да, умею. Да и я уже каталась пару раз. — продолжала игриво говорить Катя, а потом оглядела салон. — Ну… Только на автомате. — Значит будешь учиться. — брюнетка усмехнулась и закрыла дверь, после чего села рядом. Обучение оказалось не сложным, так как Катя все понимала сразу же. Сначала она выслушала теоретическую часть и вскоре практиковалась, неспешно ведя автомобиль по трассе. Правда она очень резко нажимала на педали, за что Рита ее периодически ругала и просила все делать плавно. Несмотря на это, у Хорошенко на лице отражался какой-то детский восторг, при этом же она внимательно слушала все, что ей говорят. Девушки долго катались очень медленно, потому что Екатерина пыталась привыкнуть к новому для себя способу вождения. А когда они через какое-то время закончили, то она сразу же себя оправдала. — Ну это не сложно, если привыкнуть. Я могла бы и побыстрее, конечно. Просто не хочется тебя пугать. И побить твою машину тоже не хочется. И вообще, тише едешь – дальше будешь. — Да, да. От того места, куда едешь. — с ухмылкой сказала Марго, в то время, когда они поменялись местами. — Но на самом деле, для первого раза неплохо. Долго автомобиль не простаивал. Когда Катя пристегнулась, он тут же тронулся с места и сию минуту пошел на разгон. Стрелка спидометра поднималась все выше и можно было заметить, что девушка-водитель будто преобразилась. Нет, она как и всегда была спокойна, но было видно, что именно так она чувствует себя в своей тарелке. Она словно стала еще увереннее в себе и при этом даже взгляд изменился. Шатенка тем временем уже вжалась в сиденье, держась за верхний поручень, но ей нравилась скорость, с которой они неслись по треку. Сердце иногда замирало, особенно при резких поворотах, в которые машина входила с заносом и проходила их буквально боком. В такие моменты выброс адреналина чувствовался как никогда сильно. Периодически ее потряхивало из стороны в сторону, но улыбка с лица от этого не пропадала. Если по началу было страшновато, то позже Хорошенко полностью доверилась мастерству Риты. Визг колес и ощущение опасности подкупали ее и заставляли понимать, что такой экстрим – это определенно ее. — Я хочу научиться так же. — выпалила она, когда иномарка резко остановилась в повороте на сто восемьдесят градусов. — Понравилось? — Да! Конечно да! Это даже кайфовей, чем… Нет, не совсем, но блин! Это офигенно! — с восторгом говорила Катя, пока Марго уже съезжала с трассы. — Теперь я точно хочу сдать на права и ты научишь меня так же! За рулем это еще круче, да ведь? — Однозначно. Это, наверное, единственное что мне нужно, чтобы отвлечься вообще от всего. Маргарита улыбалась, поглядывая на восхищенную девушку. Она махнула рукой тем людям, к которым подходила изначально и они поехали прочь с автодрома. — Мы бы и дольше могли, но там скоро занято будет. — пояснила брюнетка. — Но мы же еще повторим? Так значит, это как бы твое хобби? Или ты участвуешь в соревнованиях каких-то? — Нет. Раньше было, но сейчас просто увлечение и иногда любительские заезды. — А почему? — Много нюансов. — уклончиво ответила Рита, но потом заметила, что Катя слегка прищурилась. — Ну что? Ты все еще хочешь узнать про меня какие-то подробности? — А почему нет? Это же интересно. Как так ты вдруг стала заниматься этим и почему перестала? — Да ничего сверхъестественного. Не осталось времени и были другие заботы. Да и чтобы собрать хороший автомобиль для этого, нужно… Девушки разговорились на тему машин и просто катались по городу. Правда говорила теперь в основном Рита и Катя слушала, понимая, что ей это тоже интересно. Плавно разговор перетек в обсуждение учебы и Хорошенко рассказала о том, какая глупая ситуация произошла с ее поступлением. Обе совершенно забыли о времени и в итоге болтали обо всем подряд. А когда начал накрапывать мелкий дождь, они заехали в «Макавто» и купили себе поесть. После этого они доехали до какого-то грунтового пустынного участка, где из лобового окна было хорошо видно водную гладь. — Если бы я вообще знала, что Таня может поступить в этом году на свои курсы, то никогда бы не отказалась. Наверное, это самое тупое, что со мной произошло за последнее время. Мне даже рассказывать стремно. — грустно усмехнулась шатенка и откусила гамбургер. — Ты сама сказала, что в следующем году, вы возможно поступите вместе в один колледж. Всего год, Кать. — поддержала ее Маргарита. — Целый год… Я правда думаю постоянно о том, что будет, но с трудом это представляю. — Превратите это во что-то необычное. На расстояние стоит подогревать чувства. Иногда пишите бумажные письма, например. Просто, чтобы было романтично и интересно. Чаще общайтесь в любой форме, не важно. Уделяйте время каким-то увлечениям, учебе, чтобы дни проходили быстрее, но при этом рассказывайте друг другу все. — Хм… Прям все? — пристально посмотрела Екатерина на собеседницу. — А почему нет? — Ты же знаешь, я не привыкла делиться всем и сразу. Иногда не вижу в этом смысла, если знаю негативную реакцию наперед. — А сейчас? Она знает, где ты? — вдруг спросила Рита. — Эм… — Катя задумалась и все же ответила честно. — Нет. Она мне звонила днем, но я не взяла трубку. Вспомнив об этом, она достала мобильный, но поняла, что в нем села батарея. — Она все так же ревнует, да? — Да. И это глупо… — Хорошенко замолчала на пару секунд. — Или... нет? Просто… Ну… У меня ощущение, что я… В общем, что ты… Не в силах прямо сказать о своих мыслях, она подняла взгляд от телефона и посмотрела на брюнетку. Та в это время достала из пачки сигарету и закурила, немного приоткрыв окно. — У тебя правильные ощущения. — ответила она, но глядя в сторону. — Молчать об этом уже будет не правильно. Я в тебя влюбляюсь. Как глупая пятнадцатилетка. — произнеся последние слова с ноткой грубости в голосе, Рита посмотрела на свою спутницу. Та, услышав это признание, немного опешила. Для нее было странно, слышать такие слова в лоб. Ведь до этого она просто могла что-то предполагать. Склоняться к тому, что это игра и легкий, безобидный флирт, который скорее всего уйдет, а с Марго они останутся друзьями. Услышать подобное в свой адрес Катя была не готова. — Ну… Блин… — теперь уже она отвела взгляд. — Ты поэтому пыталась оставить наше общение на уровне «клиент-психолог»? Ты же щас не прикалываешься? — Да, именно поэтому. И нет, не прикалываюсь. Даже сейчас эта девушка выглядела спокойно, не считая того, что старалась не смотреть в глаза Екатерины. — Ну… Слушай… У меня есть девушка и... И я ее люблю. Ты сама все это знаешь. — продолжила говорить Хорошенко, но будто оправдываясь и посчитав себя виноватой в том, что не может ответить взаимностью. — Ты хорошая и... Ты классная, правда. Может я бы и тоже влюбилась, если бы… Ну ты поняла. Короче… У нас ничего не может быть. Только не обижайся, ладно? Тем более… Ну, у тебя же у самой есть девушка. — запинаясь тараторила она, разглядывая свой выключенный телефон и теперь чувствуя себя более скованно. — У меня нет девушки. — невозмутимо ответила Рита, после чего по-доброму улыбнулась. — Но у тебя есть. И все, что ты сказала, я прекрасно понимаю сама. Поэтому сегодня мы с тобой общаемся в последний раз. — В смысле? — шатенка тут же подняла взгляд. — Кать, не пытайся строить из себя наивную дурочку. Я ведь знаю, что это не так. — Я не пытаюсь. Я… Ну да, я все понимаю… Наверное. Но я думала у тебя есть девушка. Я видела фото и... Я даже подумала, что это была она сегодня. Та, с кем ты говорила. Это она и была на фотке, да ведь? Маргарита кивнула. — На фото была она, да. Мы встречались, но расстались еще года два назад. — Расстались? Кажется теперь я и правда ничего не понимаю. Вы типа просто общаетесь? — Именно так. Мы расстались хорошими друзьями, хоть это бывает и редко. Да и вообще мало кто в такое верит. — И правда сложно представить, как дружить с тем, с кем что-то было... «Поэтому она так свободно сегодня со мной говорит? Потому, что решила, что мы больше не будем общаться?» — подумала Катя про себя, глядя на девушку за рулем. Настроение испортилось и посмотрев на недоеденный гамбургер, она вздохнула. — Я больше не хочу. — Тогда не давись. — Рита завела автомобиль и включила дворники. К этому времени дождь уже усилился и громко бил по кузову автомобиля, как и по лобовому стеклу. — Подожди. — шатенка дотянулась своей рукой до руки Маргариты, но почти сразу же убрала ее, подумав, что тактильный контакт не уместен в данной ситуации. — Ты… Ну… Ты же на меня не обижаешься, правда? — Нет. Возможно, я была бы даже разочарована, если бы ты ответила мне что-то другое. — Я бы тоже. — Екатерина улыбнулась, но ей было совсем не весело. Сейчас до нее дошло, что она вообще не должна быть здесь. Но с другой стороны, ведь ничего такого не произошло. Никакой измены и никакого вранья с ее стороны в сторону Татьяны не было. — Куда тебя подкинуть? — А? — школьница отвлеклась от размышлений. — Ну… Туда же, куда и в прошлый раз. Обе девушки молчали почти всю дорогу. Только когда они проехали больше половины пути, Катя вновь заговорила. Ей не нравилось это молчание, да и если Рита действительно больше не желает с ней общаться, то хотелось узнать ответы на все вопросы, которые были так интересны. — Слушай, а ты с этой девушкой… В общем, вы долго встречались? — Ну, мне было как тебе... — задумчиво ответила брюнетка. — Получается, четыре года. Да. — А ей сколько? — Сейчас двадцать восемь. — Офигеть… — Думаешь, что это уже глубокая старость? — с усмешкой спросила Марго. — Нет, нет. Просто… Просто это необычно. А как вы… Блин, ну как вы так долго были вместе и… У вас были какие-то проблемы? В том плане, что вы обе девушки. Родители там, общество наше дебильное… — Конечно были. Ее родители были готовы меня убить и кажется, до сих пор ненавидят. — Почему? — Там неприятная история. Она в то время развелась с мужем. А мы в институте познакомились. Я поступила на первый курс, она же училась на последнем. Совершенно случайно мы начали общаться. Ну вот, в итоге дообщались… Потом ее родители узнали о нас. Решили, что она развелась с мужем из-за меня. Когда мы жили вместе, они даже приезжали и буквально выкидывали мои вещи. Кричали на нее, что-то вроде «Чему ты учишь ребенка? Это аморально! Променяла хорошего мужика на ЭТО» и все в таком духе. У Екатерины округлились глаза от услышанного. — Прям так и говорили? Блин... Мне кое-что это напоминает. Погоди, у нее был ребенок? — Он и есть. Тимур. — Маргарита слегка улыбнулась. — Значит, вы из-за ее родителей расстались? — Нет. Там были другие причины. Но какие именно, девушка не сказала и Катя решила, что не станет выпытывать. — Ну… Ребенок – это серьезно. Я не представляю как я сейчас и… Если бы каким-то чудом у Тани был ребенок... — рассуждала она и даже усмехнулась. — Это капец как странно. — Знаешь, когда влюбляешься, то начинаешь слишком много на себя брать. — И поэтому ты начала мне помогать, да? Тоже много на себя взяла? — Говорю же, ты не дурочка. — Рита остановила машину возле подъезда Тани. — Просто иногда опыту сложно составить конкуренцию серотонину, норадреналину и дофамину. — Это что? — То, что вырабатывает наш мозг, когда мы влюбляемся. Катя улыбнулась и сейчас осознала, что не хотела бы прекращать общение с этой девушкой. Ей действительно было интересно с ней. Она всегда узнавала от нее что-то новое и это было легко, а не занудно, как на каком-нибудь уроке. — Теперь мне жаль, что мы не сможем общаться. — призналась Хорошенко. — Будет лишним, если я тебя обниму? — Да, но из машины я тебя за это не выпну. — усмехнулась Маргарита и сама же приобняла ее. — И запомни, если когда-нибудь тебе действительно нужна будет какая-либо помощь, ты можешь на меня рассчитывать. Объятия были взаимные, но дружеские, без лишних касаний. А когда Екатерина отстранилась, она хотела что-то еще сказать напоследок, но замерла. Она увидела, что возле автомобиля стоит девушка с зонтиком. Это была Татьяна, которая пристально наблюдала за ними, после чего развернулась и пошла в подъезд. На улице уже начинало темнеть и Попозже приехала из центра города, куда ездила с Натальей. Та встретила давнюю знакомую и сказала, что приедет ночью на такси. И теперь, когда Таня возвращалась домой от метро, то увидела, как ее девушка обнимается с другой в автомобиле. Она ощутила какое-то омерзительное чувство. Но дело было даже не в самих объятиях. А в том, что Катя быстро убежала сегодня утром и сказала, что пойдет домой, только вот на самом деле она встретилась с Марго. Она не ответила ни на звонок, ни на одно из сообщений, а после и вовсе выключила телефон. Те фотографии, что были присланы днем с неизвестного номера очевидно были правдивы. Каких-то фактов, говорящих непосредственно об измене не было, но мозг уже успел додумать все сам, пока блондинка быстро поднималась по лестнице. Хорошенко же забежала в подъезд следом, воспользовавшись ключом, который все еще не отдала обратно. Она догнала Бурую возле двери в квартиру, так как та долго возилась с замком. — Убери от меня руки. — сказала она, как только ощутила прикосновение и поняла, что это Катя. — Тань, ты… Блин, ты вообще все не так поняла. — Да, конечно. Я всегда все не так понимаю. Даже если бы я увидела, как вы ебетесь, ты бы сказала тоже самое. — Таня снова отпихнула от себя ее руку и дернув дверь, наконец-то смогла войти в квартиру. Она понадеялась, что ее мать не услышала мат, так как женщина была дома и громко гремела посудой на кухне. — Наконец-то явились. Мойте руки и идите кушать. — Галина Александровна выглянула в коридор. — Я не хочу. — бросила ей блондинка и разувшись, быстро пошла в свою комнату. Екатерина тоже поспешно отказалась и отправилась следом. — Тань, дай мне нормально все объяснить. — она вошла в комнату, закрыв за собой дверь. — Хорошо, объясняй. Такая реакция была непривычна. Крики и грубые слова – вот что могло бы быть ожидаемо, но то, что Татьяна не говорит на повышенных тонах вызвало замешательство и даже испуг. — Ну… Мы просто обнялись на прощание, потому что решили, что больше не будем общаться, вот и все. Бурая молча переодевалась, стараясь держать себя в руках и не утратить самоконтроль. Да даже если бы и очень захотелось покричать, этого бы не получилось. В горле появился ком от обиды и противное ощущение накатывающихся слез. — Может скажешь, что, если бы это я подорвалась куда-то с самого утра? Наврала бы тебе, что пойду домой и потом бы обнималась с какой-то бабой в ее машине, что было бы? Сколько минут назад ты бы уже бросила меня? — Я и хотела пойти домой, правда. Просто так вышло и мы встретились… — Да, я знаю. Только почему-то это я должна узнавать от каких-то левых людей. — Таня достала телефон и открыв сообщение с фотографиями, бросила его на кровать. — Это… Это кто вообще прислал? — растерянно спросила Катя, когда взяла в руки мобильный и смотрела на дисплей. — Без понятия. И если честно, мне похуй. Вы встретились еще днем. Так чем вы занимались все это время, что ты аж телефон вырубила? Не затянулся ваш сеанс психологии, а? — Я не вырубала, он сел. — виновато произнесла шатенка, понимая, что со стороны это все и правда выглядит очень неоднозначно. — И мы… Мы просто катались. — призналась она, так как смысла врать не было. В ответ на это Попозже отрицательно помотала головой. — Катались? Я не понимаю, Кать… — она села на постель и пыталась смотреть куда угодно, но не на свою девушку, так как в таком случае меньше хотелось устроить скандал, а вместе с этим появилось ощущение беспомощности, из-за чего со слезами стало невозможно бороться. — Я не понимаю, что я снова делаю не так? Ты мне так мстишь или че? Или она тебе все-таки нравится? А может ты вообще на тачку повелась? Ну тогда прости, что у меня ее нет! — Да че ты говоришь такое? Это все не при чем. Не нравится она мне. И я же сказала, что мы больше не будем общаться. Все, хватит. Иди сюда. Екатерина села рядом и крепко обняла Татьяну. Она ожидала, что та ее оттолкнет, как это бывало раньше, но этого не произошло. Девушка наоборот ответила на эти объятия и рыдая уткнулась в левое плечо. — Если ты реально хочешь меня бросить и тебе со мной больше не интересно, то скажи прямо. — тихо произнесла она. — Я ведь стараюсь. Я правда стараюсь. Может я и говорю иногда какой-то бред, но блин… Потому что... Потому что я не могу тебя не ревновать. Слегка отстранив от себя блондинку, Хорошенко заглянула ей в глаза. — Я тебя не собираюсь бросать. Никогда. Ни за что. Я поняла сегодня, что даже тогда, когда мы чуть не расстались, была не права. Мне нужна только ты. Любая. Даже истеричка. И я вижу, что ты меняешься. Ты меня даже не послала еще ни разу. От этих слов Таня слегка улыбнулась и стерла слезы под нижним веком, пытаясь их остановить. — Просто скажи, что у вас правда никогда и ничего не было кроме того, что я недавно увидела. — Не было. И она… — Катя сомневалась, стоит ли рассказывать все, но подумала, что достаточно что-либо скрывать. — В общем, ты была права. Я ей нравлюсь. Она сегодня мне об этом сказала. — А ты? — спросила блондинка, немного настороженно. — Я сказала, что у меня есть ты и... В общем, мы решили, что нам больше не стоит общаться. — Она пыталась тебя поцеловать, да? — Нет. — Она предлагала тебе меня бросить? — Нет, Тань. Ничего такого. Мы просто поговорили и все. Еще какое-то время девушки обсуждали это, а потом рассуждали на тему того, кто мог отправить Тане фотографии. Но если этот человек таким образом хотел их поссорить, то у него не получилось. Они впервые говорили о подобном в такой спокойной форме и без случайно вырывающихся грубостей или сарказма. Возмутилась Татьяна только перед сном, когда Екатерина крепко обнимала ее сзади и целовала в плечо. — Ты опять не говоришь, что любишь меня… — Ну ты же знаешь, что мне проще проявлять это поступками, чем словами. Повисла недолгая тишина и Бурая нахмурилась, а Катя поняла что эта фраза на сегодняшний момент перестала ее характеризовать. — А теперь быстренько вспомни сегодняшний день и исправь ответ. — Блин… Извини. — виновато улыбнулась шатенка и начала тихо шептать, приблизившись к ее уху. — Я люблю тебя. Люблю, люблю, люблю, люблю. И еще миллион раз могу об этом сказать, но это все равно не покажет, насколько сильно. Татьяна повернула голову вбок и посмотрела на нее, а сама Екатерина склонилась ниже и их носы соприкоснулись. Следом коснулись друг друга и губы. Поцелуй был очень мягким, неторопливым и с мятным привкусом зубной пасты. — Зато я знаю, что именно покажет. — прошептала Таня и повела руку Кати со своего живота вниз. Пальцы неторопливо проскользили по гладкой коже до нижнего белья и Хорошенко ощутила, что его ткань между ног блондинки влажная. Нежный поцелуй продолжился параллельно с медленными поглаживаниями. — Но мы не одни в квартире. — прервавшись напомнила шатенка. — Мы тихо. Касания губ становились все более чувственными. К ним Екатерина подключила язык и прижалась плотнее, чувствуя, как это возбуждает ее девушку, ведь в это время она податливо развела ноги в стороны, все так же лежа на боку. За окном продолжал лить дождь и сейчас он усиливался. Иногда мелькали молнии, сопровождающиеся громом. Такая обстановка только способствовала приятной близости. Катя же все делала неторопливо, а когда она отодвинула мешающую ей ткань в сторону, Таня выдохнула. Каждый раз эти прикосновения были для нее чем-то головокружительным. Она сама перевернулась на спину, полностью отдавая себя любимым рукам и горячим губам. А когда ее девушка спустилась поцелуями ниже, перед этим уделив внимание практически каждому участку тела, Попозже укрыла ее одеялом с головой. — Эй. Зачем? — спросила Катя, отвлекшись и выбравшись наружу. — На всякий. Продолжай. — шепотом попросила Таня и вновь настойчиво отправила ее под одеяло. Но та и не сопротивлялась и только выбросила из под него нижнее белье, которое поспешно стянула с блондинки. Дразнящие поцелуи между ног только подогревали желание. Язык тоже подключился к ласкам, но не касался самой чувствительной зоны. А когда Таня уже начала изнемогать от возбуждения и запустила руки под одеяло, чтобы самой направить голову Кати, та грубо взяла их за запястье и прижала к постели, решив еще немного поиздеваться. Она делала круговые движения языком, входила им внутрь, чтобы последующие касание было чрезвычайно приятным. Так и произошло, когда Попозже ощутила его там, где очень хотелось. Казалось, что даже одно это прикосновение доведет ее до пика наслаждения. Она больно прикусила нижнюю губу и вцепилась в простынь. Но когда Екатерина проникла в нее и в скором времени задала нужный темп, параллельно продолжая движения языком, разум окончательно помутился. Сдавленный, но все же стон смешался с удачно прозвучавшим раскатом грома. Татьяна сама же закрыла себе рот рукой и теперь уже прикусила указательный палец. Мимолетно взглянув на дверь и прислушавшись, она вновь принялась концентрироваться на своих ощущениях. Это было не сложно, ведь ее девушка прекрасно чувствовала все реакции. Даже если приходилось все начинать сначала, то в любом случае дело доводилось до самого конца. Как и в этом случае. Ласки продолжались до тех пор, пока умопомрачительный оргазм не слился с ярким мерцанием за окном. Он был невероятно сильным и продолжительным, хоть и беззвучным. Таня зажмурилась, хватая ртом воздух. Тело содрогалось несколько секунд от неконтролируемых и ритмичных пульсаций внизу живота. А когда они постепенно начали отступать, то Катя отстранилась и выбравшись из под одеяла, легла рядом, при этом тяжело дыша. — Ты знаешь, что мне нравится так делать, но под одеялом слишком жарко. — тихо проговорила она. — Считай, что я тебя наказываю. — усмехнулась Бурая, при этом блаженно улыбаясь. — А вообще, знаешь о чем я подумала, когда ты только начала? — Говори. — Хорошенко повернулась на бок, подперев голову рукой. — У нас никогда не было в школе… — Таня, блин. — посмеялась Катя, но потом уточнила. — И где ты там это представляешь? — Да я без понятия. Просто подумала и все… Прикинь, двадцать пятого, в форме. Только надо будет найти пустой и не закрытый класс. — Капец. — продолжала усмехаться шатенка. — Во-первых такой класс не найдешь, а если и найдешь, то нас там застукает какая-нибудь вахтерша. А во-вторых это похоже на дешевую порнуху. — А ты смотрела такую порнуху? — вскинула брови Таня. — Не смотрела. Просто видела. — Ну и похер. А у вахтерши я если че заберу швабру и… Мы попробуем на тебе кое-что новенькое. — посмеялась блондинка и показала неприличный жест, просунув указательный палец в круг из двух других. — Да фу, Тань! Вот не зря Гога говорит, что ты мерзкая. — поморщилась Катя, но тоже посмеиваясь. — Эту швабру я сначала на тебе испытаю, понятно? — Ой, дорогая моя, не надо переводить стрелки. А если серьезно, ты знаешь, что я была бы не против ну… Каких-нибудь штучек… — Я уже поняла. Швабры. — Да блин, нет! — Таня лениво шлепнула девушку по ноге. — Ты понимаешь о чем я. — И где ты собралась такое брать? Я покупать всякое такое не стану. — Почему? Тебе уже восемнадцать, так что в подобные магазины пустят. — теперь и Попозже легла на бок. А вот Хорошенко наоборот отвернулась и укрылась одеялом. — Все. Нет. Не пойду я ни в какие магазины. Еще чего? — Ну почему? — Да у нас даже денег нет. Все, спи. — Ну Кать… Я ведь скоро уеду… — Попозже обняла шатенку сзади. — Тебе мама деньги на день рождения дарила вообще-то. — Но не для того, чтобы я покупала всякие вибраторы, Тань! — возмутилась та в свою очередь и сама же посмеялась, когда блондинка закрыла ей рот рукой. — Да не ори ты. Я же просто предлагаю. Ну и… Вдруг тебе самой понравится… — последние слова она прошептала на ухо Екатерине и прошлась по нему кончиком языка. Хорошенко перевернулась на спину и глядя на Татьяну снизу вверх, убрала от своего рта ее ладонь, за которой скрывалась ухмылка. — Вот почему ты у меня такая пошлая? — А что? Тебе больше нравятся всякие Маргариты на серьезных щах? — Е-мое… Еще раз про нее вспомнишь и вместо твоих пожеланий, я куплю наручники и плетку. — Ммм… Это даже интересней. — усмехнулась Бурая и не дав больше ничего сказать, поцеловала свою девушку в губы.

***

Следующий выходной и два будних дня прошли очень спокойно. Девушки не ругались между собой и практически не расставались на это время. Они вместе думали о том, кто мог быть неизвестным отправителем фотографий, но потом решили не забивать этим голову, ведь теперь они не имели никакого значения. Катя начала осознавать, что проведет с Таней еще всего лишь около двух месяцев и обе хотели взять от них все. С Маргаритой шатенка не общалась. Максимум, они здоровались, если видели друг друга в школе. Понедельник и вторник прошли незаметно, так как пришлось сдавать долги по некоторым предметам и являться на репетиции для концерта на последний звонок. Только в первый день недели Татьяна, Екатерина и Софи узнали, что им и еще двум одноклассницам нужно будет петь песню. А Марию поставили как обычно ведущей вместе с Михаилом, что было обговорено заранее. Евдокия Дмитриевна предлагала выступить Кате и Тане в одной из сценок, но потом сама же передумала, вспомнив их выходку перед новым годом. Зато Бурой она доверила читать один из стихов. Преподаватель музыки и Светлана Георгиевна пытались уговорить Хорошенко сыграть на скрипке, но та отделалась от них, сообщив что сестра сломала ее смычок и покупать новый некогда. В среду, двадцать пятого числа, Таня ночевала в квартире у Кати. Елена Анатольевна была на работе и девушки посчитали, что так им будет проще собраться утром на торжественную часть праздника. Но конечно же это было не так. Попозже сначала не желала вставать, постоянно говоря, что поспит еще «пять минуток». — Тань, вставай! Уже девять! — в комнату в очередной раз вошла шатенка. — Кофе будешь? — Еще чуть-чуть… — буркнула блондинка, но потом вдруг открыла глаза. — Сколько? — Девять. — Блять! Че ты раньше-то молчала? Мне еще голову помыть надо и форму эту дебильную гладить. — девушка быстро подскочила, но не встала, а свалилась на пол, так как нога застряла в одеяле. — Твою мать… Екатерина посмеялась и помогла своей девушке подняться. — Я погладила твою форму. — Ооо… Спасииибо. — умилительно протянула Бурая и быстро чмокнув шатенку в щечку, села на постель. — Ну тогда я еще… — Эээ, нет. — Хорошенко потянула Таню за руку. — Давай в душ. Из-за тебя нас девки будут ждать, а мы и так должны были прийти за полчаса, потому что Маха ведущая. Не забыла? — Ну блин… — с обреченным вздохом сонная блондинка пошла в сторону ванны и при этом возмущаясь. — Дурацкий день. Все равно аттестаты не выдают. Зачем вообще этот последний звонок тогда? Бля, еще и стих читать… — Ой, не ной. Я в девятом вообще почти весь концерт вела. — раздался голос Поли из кухни. — Мне еще с вами сегодня тащиться, а я не хотела. — Я вот на твой ходила. И вообще у твоей сестры и подруги типа праздник. — усмехнулась Катя, идя про коридору и заодно шлепнув Таню по попе. — Вот именно что «типа». — буркнула Попозже и заперлась в ванной. Сборы прошли в спешке, а по дороге до школы, опоздавшие девушки выслушивали недовольства Кузьминой. — Нет, ну девки, меня же Евдокиша будет щас пилить. Давайте в темпе. — Там еще трещать три часа директор или училки будут, забей. — попыталась успокоить ее Попозже. — Так я и должна их объявлять, Тань! Поэтому шевели булками. — посмеялась Маша и сама ускорила шаг. — Смотри какая Маха ответственная стала. Учись. — в шутку заметила Катя, взглянув на свою девушку, на что та показала язык, но взяла ее за руку и они обе ускорились. Сам последний звонок проходил в актовом зале, так как прогноз обещал дождливую погоду. Правда исполняться он не спешил. На улице было солнечно, но два одиннадцатых класса уже располагались на задних рядах в зале, а впереди сидели учителя, родители и родственники школьников. Ведущие в это время разыгрывали вступительную сценку. В помещении украшенном шариками и надписью «Дети - цветы жизни» была очень праздничная обстановка. В отличии от настроения половины выпускников. Кто-то как и Таня считал, что это бесполезная трата времени, кто-то был настроен наоборот слишком весело, а некоторые волновались, как сейчас это делала Софи. — Ты че такая молчаливая сегодня? — тихо спросила ее Попозже. — Она грустит, что остались только экзамены и все. — усмехнулась Хорошенко, которая как раз была в очень бодром расположении духа. — Не смешно. Я боюсь сцены, а нам щас петь. — хмуро отозвалась Беридзе и посмотрела на подруг. — А потом еще раз, и только впятером. И там Марк сидит. Я стесняюсь немного. — Просто смотри на дверь и представь, что ты одна. Но главное не пялься на Полю. Она вечно корчит рожи. — предупредила Катя. В это время Миша и Маша попросили аплодисменты для выпускников и пригласили их пройти на сцену, чтобы спеть хором первую песню. Дальше для них читали стихи первоклассники, потом опять же от нескольких одиннадцатиклассниц был танец, после которого и последовала очередная песня про последний звонок. Именно та, из-за которой волновалась Гога. Первой вступала Хорошенко, вышедшая на сцену одновременно с Бурой. На что кто-то из зала додумался выкрикнуть: — Не знал, что у нас группа «Тату» сегодня выступает! Те, кто понял о чем речь посмеялись, но Катю это немного выбило из колеи. Она запнулась и забыла текст, но Таня помогла ей и первый куплет они успешно спели вместе. Следом к ним присоединились три другие старшеклассницы. А Софи, которая переживала больше всех и вовсе спела идеально, будто всю жизнь провела на сцене. Позже шли еще несколько номеров, включая стих Татьяны, а после не самый лучший, но и не самый ужасный рэп от Вовы. А так как он был лирический, то Попозже умудрилась всплакнуть, проникшись прощальной атмосферой. — Ну че ты? Не реви, тушь потечет. Нам еще на факультативы сюда приходить и за аттестатом. — заметив слезы своей девушки сказала шатенка и погладила ее по плечу. — И кто мне говорил, что это тупой праздник. — Не начинай. — шмыгнула носом Бурая. — Он тупой. Просто текст у песни хороший. Сценки, речь учителей и директора, вальс и еще одна песня, после которой торжественная часть была окончена. Преподавателям подарили цветы и даже Светлане Георгиевне досталась пара букетов. Пока Евдокия Дмитриевна говорила с Таней и ее мамой, к Кате подошел Миша. — Ну че, Хорошенко? Какие планы? — спросил он. — Мы же, ну… Типа не увидимся больше. Не хочешь прогуляться на неделе? Екатерина немного удивилась. — Ты че, Миш? Еще ЕГЭ сдавать. — Вообще-то я в апреле сдавал. Я же в Литву уезжаю. — сообщил парень. — Я слышал, что ты тоже куда-то сваливаешь, да? — Не в этом году. Сорвалось кое-что. — нехотя призналась шатенка и мельком заметила, что неподалеку с кем-то из учителей общается Маргарита. — Ааа… Понятно. А в парк ты поедешь со всеми? — Эм… Я не знаю пока. Я пойду, мне надо поговорить кое с кем. — Погоди, так мы сходим куда-нибудь? — Ответ за все года не изменился, извини. — Катя улыбнулась и пошла в сторону школьного психолога. Но в последний момент она решила, что будет глупо подходить, раз они уже все решили и прошла мимо, направившись к преподавателю английского. Таня в это время наблюдала за ней, почти не слушая, как Галина Александровна и учительница литературы что-то обсуждают. Это было довольно скучно и она отошла к подоконнику, где достала телефон, так как на него пришло сообщение от Вики. Вика 12:32 Как там у вас все проходит? Я опозорилась, пиздец. Упала на сцене, когда мы танцевали. Уля ржала надо мной, но когда пела, то у нее пропал голос . Она заныла и убежала вообще :D Блондинка улыбнулась. Она хотела что-то ответить, но в голову непроизвольно полезли угнетающие мысли. Мысли о том, что будь жива Даша, она бы тоже в этом году закончила школу. «Если бы все было хорошо, мы бы могли сейчас общаться… В конце концов она бы смогла смириться с тем, что мы не можем быть вместе. Хоть они с Викой и не любили друг друга, но они бы по-любому опять вместе набухались и потом жаловались друг на друга. И обе бы рассказали мне эту дурацкую историю про Озерову.» — подумала Попозже и теперь ей стало очень грустно. — « Теперь она так и не узнает, как это, послать нахуй гребаную школу. Она этого хотела иногда даже больше, чем я...» Опять захотелось плакать, но сделать этого не позволил Вова, подошедший к ней. — Че стоишь тут? — спросил он и огляделся. — Да просто… — пожала плечами Таня и переведя взгляд, поняла, что парень чем-то обеспокоен. — А че? — Ты слышала че с Никой произошло? — спросил он тихо, скрестив руки на груди. — Нет. Бля… А ее нет сегодня, да? — Бурая тоже огляделась и вопросительно посмотрела на одиннадцатиклассника. — Я даже внимания не обратила. Че случилось? — Короче… Она передознулась вчера. — очень тихо рассказал Вовчик. — И если вдруг кто спросит про нее, то про меня вообще ни слова не говори. Ладно? — Чеее? Она умерла?! — Да тихо. — шикнул парень. — Живая она. В больнице. Просто я хуй знает кто у нее предки и если они приплетут ментов, то точно начнут одноклассников опрашивать, типа где она могла достать и все такое. — Ахуеть… — ошарашенно проговорила Таня. — У нее вроде только отец и то бухает. Она так перекурила? — Нет. Она же на спидах сидела. В общем, ты поняла. И… Короче, Антоха еблан. Он предлагал если че… Ну, если она откинется, все спихнуть на тебя. — Че, блять? В смысле на меня? Я этим не занимаюсь даже уже. При чем тут я? — Типа вы же общались с ней и ты барыжила. — тихо пояснил Вова. — Не парься, это бред. Все равно ниче не выйдет. Но просто если тебя приплетут, то все отрицай. Если он так сделает, я ему лично ебальник разобью. Ну… Ты типа красава, что завязала с этой темой. Завязала же, да? — Ну да… Но ты не забывай, кто мне первый предложил. — Вообще-то ты тогда ревела как дура. — парень усмехнулся. — Да и я же не знал, что тебя потом так понесет. А мне бабки нужны были. — Ну конечно… Ладно, похер уже. — Угу… Слушай, еще такой вопрос у меня… Ну… Вы же с Хорошенко прям вместе? Ну, все серьезно, как я понял, да? — Эм… — Таня напряглась от такого вопроса. — Если ты щас спросишь какую-то пошлятину, я тебе всеку. — Да нет, нет. Просто… Не знаю у кого спросить. Вот почему типа когда две девушки – это еще нормально, а если два парня, то пидоры? — задумчиво спросил старшеклассник и заметно покраснел. — Я не знаю. Сам знаешь, что до нас тоже доебывались, так что и две девушки для кого-то типа «ненормально». — пожала плечами блондинка. — А че? — Ну... Тут такое дело, что… — Бля, я тебя потерял. Не, ну ты нормально так зачитал. — к ним подошел парень, но Бурая никогда раньше его не видела в этой школе и по всей видимости, это был какой-то друг Вовчика. — Че, девчонка твоя? — кивнул он на Попозже. — Короче, ниче. Забей. — не стал продолжать Вова и тут же заулыбался. — Не, Дэн. Просто подруга. Поехали, на автомойку заехать еще надо. Только когда два парня удалились из актового зала, Таню осенило одно предположение. «Вовчик типа... Да нееее.» — задумчиво смотрела она в сторону выхода и усмехнулась. — Пойдем скорее. — в этот момент к ней подбежала Екатерина и схватив за руку, быстро потащила из зала на второй этаж. — Кать, это пиздец! Я щас от Вовы столько всего узнала… — начала болтать Татьяна, пока плелась следом и старалась не споткнуться на своих каблуках. — Оказывается Ника щас… — Тань, мне щас похер на всяких Ник, Вов и всех остальных. Потом расскажешь. — Да куда мы? — Сюда. — с усмешкой сказала шатенка и завела Таню в кабинет английского, который оказался открыт. — Услышала как англичанка сказала, что у нее тут замок сломался. — пояснила она. Хорошенко захлопнула дверь, и прижав свою девушку к стене, одарила ее очень страстным поцелуем. — А если кто-то зайдет? — выдохнула Попозже, когда следующие поцелуи коснулись ее шеи и все, что она хотела рассказать, отошло на второй план. — Поэтому лучше поторопиться. — тихо и торопливо произнесла Хорошенко. — Ну... Как скажешь. Решив перехватить инициативу, Бурая отстранила от себя девушку. Она подвела ее к первой парте и усадила сверху. После этого достала из маленькой сумочки влажные салфетки и стала протирать руки. — Ты издеваешься? — Гигиена, Кать. И вообще, это моя фантазия. Что хочу, то и делаю. Только после проявления чистоплотности, Таня уже сама принялась целовать шатенку. Ощутив руки под юбкой своей формы, Катя поняла что решение надеть чулки было правильным. Такая настойчивость очень быстро соблазняла ее. Страх быть пойманными присутствовал, но именно он и заводил еще сильнее. Блондинка за бедра притянула Екатерину ближе к краю стола. Та же держась за ее шею, развела ноги, позволяя ее пальцам сдвинуть трусики в сторону и проникнуть под них. Если до этого было желание доставить удовольствие, то теперь вспыхнуло желание его получить. Риск и похоть заставляли тело дрожать как в первый раз. «Кажется, это все-таки безумная идея…» — промелькнула мысль в голове шатенки, но тут же исчезла от ощущения массирующих и очень приятных поглаживаний между своих ног. Пальцы Татьяны иногда проскальзывали внутрь, усиливая похоть. Она чувствовала как жар приливает к самому интимному месту ее девушки и как там становится мокро. Это позволяло проникать с каждым разом все глубже и вскоре ввести два пальца. Уже было не до поцелуев. Хорошенко смотрела Тане в глаза и приоткрыла пересохшие губы. Проникновения стали грубее и быстрее. Пришлось опереться одной рукой о парту, чтобы было удобней, а другой держаться за плечо блондинки. Сначала казалось, что до финала дойти не получится из-за сильного напряжения, но ощущение того, что они делают что-то запретное невыносимо возбуждало. Еще немного и одним движением Катя дала понять, что хочет только поверхностных ласк и именно они в ближайшие минуты довели ее до головокружительного удовлетворения. Но не успела она прийти в себя, как послышались шаги в коридоре. Шатенка успела только одернуть юбку и соскочить со стола. Ее глаза округлились, как и глаза Бурой, которая тут же убрала руки и обернулась. В класс вошла преподаватель английского. — Вы что тут делаете? — удивилась Татьяна Алексеевна. — Мы… Мы ничего. — промямлила Попозже. Она схватила за руку Екатерину и обе пулей вылетели из класса. Забежав за угол, они остановились и смущенно засмеялись, глядя друг на друга. — Это капец. — тяжело дыша проговорила шатенка. — А прикинь это бы был класс биологии и приперлась бы СГ. — Нееет, я даже думать об этом не хочу. Катя держалась за стену, так как ноги ее плохо слушались и она еще не отошла от того, что с ней сотворила Таня. Обе девушки поспешили до уборной, продолжая хихикать. А когда они уже спустились на первый этаж, то их встретили Маша, Поля, Гога и Марк. — Вы где были? — спросила Кузьмина. — Я уже звонить собиралась. — Да стопудово трахались. — отозвалась Полина, печатая кому-то сообщение. — Поля, иди нафиг. — возмутилась ее старшая сестра, но никак не могла подавить улыбку. — А че такое? — Ну наши многие в парк идут. Мы с ними или че делать будем? Мне просто Леше надо позвонить и сказать. — Леше? Тому самому? — уточнила Таня. — Да. — заулыбалась Маша. — Ну так че? — Мне без разницы. — пожала плечами Катя, переглядываясь со своей девушкой. Между ними будто вновь появилась самое свежее чувство влюбленности и притяжения, что заметила Хорошенко младшая, но от этого поникла. — Ну офигенно. Опять все по парам… — Танюш, ты сегодня такая молодец у меня. — к подругам подошла Галина Александровна и приобняла дочь. Блондинка немного смутилась, заметив как Екатерина после этой фразы пытается сдержать усмешку. — Но давай, чтобы дома была не позже одиннадцати. А если решишь к Кате пойти, то позвони мне. И чтобы все было прилично. — погрозила женщина пальцем. — Да, мы еще даже не знаем куда пойдем, мам. Я позвоню. — Ну все. А то мне на работу еще. Мать всучила дочери деньги из кошелька, поцеловала ее в щеку и попрощавшись с остальными ребятами, удалилась. — Теперь я готова бухать. — усмехнулась Попозже. — Не, ну это само собой. — оживилась Поля, забыв про свою одинокую участь. — Я вот точно не буду. — замотала головой Беридзе. — У меня Катин день рождения еще полностью не восстановился в памяти. — Да похер на ваше бухло. Так куда мы идем или едем? — снова подняла важную для себя тему Кузьмина. В итоге все решили, что все же поедут в парк, но своей компанией, отдельно от остальных одноклассников. Но те тоже поделились на компании, а кто-то и вовсе ушел развлекаться по-своему. Софи и Марка отправили вдвоем на машине, а оставшиеся, чтобы никого не обижать, все вместе поехали на метро. — Вы слышали как на Кузнецову пиздела СГ? — спросила у входа в парк Поля. — Да. Так она без формы пришла и ее даже на сцену не выпустили. — усмехнулась Таня. — Хотя если бы она пришла в форме, я бы долго ржала. — Еще представь бант с ее прической. — посмеялась Маша и вздрогнула, так как сзади за талию ее приобнял Леша. У парня был небольшой букет цветов, который он ей тут же вручил и получил благодарные объятия. — Ну вот как я с ними покатаюсь? — разглядывая цветы улыбалась Кузьмина, когда они уже шли по парку и подходили к одному из аттракционов. Но помочь вызвалась Софи, так как боялась скорости, высоты и всего того, с чем были связаны главные развлечения. Три парочки и Полина до самого вечера катались, гуляли, веселились и все выглядели очень счастливыми. Даже Поля, которая в основном с кем-то переписывалась, но на вопросы с кем именно не отвечала. Таня довольно долго пыталась накормить свою девушку сладкой ватой, но та не хотела, поэтому заставить попробовать стало делом принципа. Катя же просто не открывала рот, а Попозже облизнула кусочек ваты и прилепила ей на лоб. В результате блондинка убегала от разгневанной шатенки, стремящейся облить ее газировкой. Когда уже начинало темнеть, все подруги сидели на лавочке и слушали историю Леши о том, как к нему на татуировку пришла женщина в возрасте и просила набить надпись на лобке. — Я думаю, да похер что старая. Ну а че бы и нет? Потом спрашиваю, а че писать-то будем? Она не говорит и бумажку протягивает. И тут я охуел. Мухаммед Ахмед Амир Сулейман Шараф Эль Дин там написано. И она улыбается. Говорит, хочу чтобы имя мужа со мной было всегда. Я сначала подумал, что он может умер? Но тогда зачем именно в этом месте? А нет, живой… Пока все смеялись и слушали продолжение, Таня положила голову Кате на плечо и тихо спросила. — Набила бы тату с моим именем? — Тань… Ну… Не думаешь, что это слишком? — удивленно спросила шатенка. — Ты конечно не Фатима какая-нибудь, но это все равно перебор. — Да я шучу. — фыркнула Попозже. — А жаль, что не Фатима. Я бы ходила в этой… Как ее? — Парандже? — Ну да. — И почему жаль? Я на такое не согласна. — Ну тогда тебе бы оставалось влюбиться только в мои глаза. — улыбнулась Бурая. — Я и так в них влюблена. И не только. Во все остальное тоже. — Хорошенко тоже заулыбалась и не сдержавшись, поцеловала свою девушку, не подумав о том, где они находятся. — Оооо! Это я когда-нибудь и хотел увидеть! — послышался голос какого-то парня. Катя тут же прервала поцелуй и увидела, что неподалеку от них остановилась компания выпускников из их школы. Она сразу поняла, что голос принадлежал Толику, который смеялся как и другие ребята возле него. — Че смотрим? Продолжайте! — веселился парень и стало ясно, что он порядком пьян. — Давай ты ей тут еще отлижешь, а я посмотрю. — Или мы можем присоединиться. — поддержал друга другой одиннадцатиклассник и продолжая гоготать, они дали друг другу пять. — К Толику лучше присоединись и вали нахуй! — ответила им Таня, которая моментально начала злиться. — Уууу… Бурая, забыла как это ты нахуй ко мне пойти хотела? — Слышь, парни, лучше идите куда шли. — вступился за девушек Леша. Можно было заметить, как у Кати сжались кулаки, но она старательно себя контролировала и в мыслях пыталась считать до ста. Шатенка знала, что если даст себе слабину, то все только усугубится. Марк в это время тоже попытался словами усмирить пьяных старшеклассников, но это не работало. — Вы, блять, петухи походу! Перед вами телки лижутся, а вы как лошки стоите. — подначивал уже другой друг Толика, с которым они подошли ближе. В этом парне Таня только сейчас узнала одного из тех, кто когда-то пытался изнасиловать ее за гаражами. От этого воспоминания она оцепенела на несколько секунд и даже ничего не говорила. В это время Хорошенко все еще пыталась себя сдерживать и крепко сжала ее руку. — Пойдемте отсюда. — попросила она, стараясь не смотреть на обидчиков. — Ну че, Танюх? Повторим? Давай вылечу тебя по-быстрому? — Анатолий подошел вплотную к лавочке и уверенно сел перед Татьяной на корточки, поставив рядом бутылку с пивом. — Съебись отсюда! — Леша не выдержав схватил парня за пиджак и поднял его на ноги. — Руку убрал, блять! — оттолкнул его Толик. — Че ты доебался?! Она та еще шлюха, я те отвечаю! Я ее в толчке за так ебал, блять! «Восемьдесят три, восемьдесят четыре, восемьдесят пять…» — считала Катя, но услышав последние слова ее взгляд тут же устремился на человека, который их произнес. Она сама не поняла, как схватила с земли бутылку и налетев на парня ударила его прямо по голове, замахнувшись сбоку. Стекло не разбилось, но Толик опешил и отшатнулся. Он тоже попытался ударить девушку кулаком и она сама замахнулась еще раз, но так как ее схватил Леша, то удар от пьяного молодого человека прилетел в него. Алексей отпустил Хорошенко и теперь сам полез в драку. Все происходило очень быстро. Началась потасовка, в которую вмешались Марк, друг Толика и еще какие-то ребята. Было не понятно кто кого пытается разнять, а кто кого избить. Да и шатенка не смогла оставаться в стороне, так как ее злость слишком давно не выбиралась наружу. Она вновь набросилась на обидчика своей девушки, в этот раз с кулаками. Но свои силы переоценила. Несмотря на то, что противник был пьян, она получила два массивных удара в лицо и от этого упала на землю. Таня же не особо думая о каких-либо последствиях тоже полезла в драку с одноклассником, но подоспели стражи порядка и принялись всех разнимать. Вокруг уже собралась толпа людей. Кто-то снимал происходящее на телефон, кто-то что-то восклицал. Один полицейский оттащил Татьяну и та заметила, что Екатерина с трудом поднимается на ноги. — Кать! — как только ее отпустил мужчина, она быстро подбежала к ней и помогла встать. — Ты как? Ты нормально? К сестре поспешила и Полина с вопросами, в порядке ли она. — Да, да. Нормально. — ответила шатенка, понимая, что ее мутит. — Сука. В челюсть попал. — Это они пьяные, а не мы! Они к нам подошли и начали оскорблять мою подругу. Мы вообще не пили! — говорила Маша, пытаясь все рассказать двум полицейским. В конце концов получилось все объяснить и забрали только самых пьяных и агрессивных. В том числе был и Толик, так как он все еще буянил и плевался в сторону Тани, крича что это она во всем виновата и что «телка твоя тупая мразь». Пытались забрать и Лешу, но тот вел себя адекватно, поэтому от него отстали. — Кать, напиши заявление. — посоветовала Софи, когда девушки подошли к подругам. — Он же тебя ударил, и не слабо. — Нет. Я не хочу чтобы мама узнала и вообще… Пойдемте отсюда, пока они нас всех не решили забрать. Из парка компания ушла в спешке. Стоя возле автомобилей на стоянке, все бурно обсуждали случившееся. Леша зло утверждал, что это был полный беспредел и каждому из этих школьников стоило бы хорошо врезать. Марк же говорил, что нужно было сразу уйти и не доводить до драки. — Че ты не врезал-то когда он Катьке въебал? — раздраженно спросила Бурая, протягивая своей девушке сигарету. — Тань, вообще-то он заступился за нее, когда она с бутылкой на него полезла. — напомнила Кузьмина. — На меня его друзья потом накинулись. Я не видел, что они там продолжили. — сказал в свое оправдание Алексей. — И может вам стоило бы быть скромнее в общественных местах? — Я вообще пацифист, а с вами уже во вторую драку ввязываюсь. — пожал плечами молодой человек Софи. Пока все спорили, Екатерина курила и держась за челюсть смотрела в сторону. Ей было совсем не важно кто прав, а кто виноват. Ее злило, что Таню оскорбляли и в этот раз она не смогла себя ни проконтролировать, ни нормально заступиться за нее. — Короче, похуй. Я вообще думал мы погуляем и предложить поехать тебе и Маше тату набить. Я же помню, что вы просили. — обратился Леша к Попозже, так как подобрел, когда Кузьмина салфеткой стерла с его шеи маленькое пятно чужой крови. Поехать согласились все, кроме Софи и Марка, для которых на сегодня приключений оказалось достаточно. — Капец… На москвиче ехать? — недовольно шепнула Полина, но хозяин автомобиля ее услышал и усмехнулся. — Вообще-то раритетная тачка. Деда моего. Я ее принципиально ни на что не поменяю. — Вот Маш, он не бомж, не переживай. — усмехнулась Хорошенко младшая и уселась на заднее сидение. — Ой, ой, ой. Для меня не это главное. — ответила Кузьмина. — Ну да. Я бы сказала, что для тебя главное. — подшутила Таня, когда они уже все сели в автомобиль. Пока Маша возмущалась подобным шуткам в свой адрес, блондинка посмотрела на Катю, которая была будто не с ними и молча смотрела в окно. — Ты точно нормально? Голова не болит? Может в больницу надо? — обеспокоенно спросила она, осторожно повернув ее лицо на себя. —Да, нормально. Правда. — добавила Екатерина, поймав на себе недоверчивый взгляд. — Щас вон тебе набьют твою розу и готовься к пиздюлям от мамы. — усмехнулась она.

***

Таня сидела на экзамене по русскому языку и уже несколько раз перечитала одно задание. Она взглянула на часы и снова уставилась на лист бумаги, нервно стуча ручкой по столу. Осталось два тестовых задания, в которых никак не получалось определиться с ответами. А после написанного сочинения в голове будто и вовсе поселилась пустота. «Связанными с помощью союза и… Бля. Че-то кривовато.» — блондинка отвлеклась от задания, посмотрев на свою тыльную сторону левой руки. —«Может надо было вообще другим цветом набить? Да не, сойдет. Мне все равно нравится. Только чешется, сука… Так, блять. Задание это сраное.» Вновь хмуро перечитывая текст, Попозже не выдержала. Она больше не стала себя мучить и ответила наобум. Как и в другом задании. Хотелось поскорее уйти из этой напряженной обстановки и из под взора чужих учителей. Переписав все с черновика в чистый бланк, девушка поняла, что управилась за два часа. «Пфф… Че-то сидят, перечитывают. Если не знаешь, то лучше забить.» — подумала она и вскоре, собрав свои вещи, покинула класс. Уже в холле учебного заведения, стало немного странно, что никого из ее подруг все еще нет. Их рассадили по разным кабинетам и оставалось только ждать, когда они тоже закончат. «Может надо было тоже подольше посидеть? Ай, не. Похуй вообще. Как сдам, так сдам. Мне это вообще незачем.» — размышляла Бурая и увидела, что к ней направляется Кузьмина, подняв руки вверх. — Ура! Я это сделала! А ты че так быстро? Вундеркинд что ли? — начала она говорить очень громко, но притихла, когда получила замечание от охранника. — Ой… Извините. Ну так че? Маша уселась рядом на диванчик и вместе с Попозже они обсуждали задания, которые им попались. Обе девушки были так счастливы, будто уже знали, что написали экзамен на максимальное количество баллов. Но им пришлось долго ждать своих подруг, которые были в аудиториях до самого конца. — Мне кажется я везде затупила. — обреченно сказала Софи, когда все четверо ушли из чужой школы и курили в ближайшем пустом дворе. — Мне тоже. — пожала плечами Мария. — Но уже нет смысла переживать. — Гога, вот че ты страдаешь? Ты хоть когда-нибудь в жизни получала двойку вообще? — спросила Екатерина. — Нет… — покачала головой Беридзе, но потом вдруг заулыбалась. — А, нет. Вру. Получала. В младших классах, по физкультуре. — Это все потому что мы с тобой в младших классах не общались. — посмеялась Кузьмина. — По физкультуре, блин… — Вообще, мне кажется, что я тоже мало баллов наберу. — нахмурилась Хорошенко. — Но мне без разницы, как и Танюшке. — она приобняла свою девушку за плечи. — Слишком модные стали. По заграницам они полетят. Совсем охренели. — манерно упрекнула подруг Маша. — Между прочим, мы сдали последний сраный ЕГЭ. Так что я ниче не знаю, но вечером мы будем бухать. Не хочу для этого ждать выпускной. Подруги не стали с ней спорить и согласились, что сегодня нужно отдохнуть. Договорившись, что встретятся вечером, они поехали в свой район, где разошлись по домам. Татьяна зашла в пустую квартиру. Она радовалась, что вечером уйдет и не будет пересекаться с мамой. Каждый раз, когда Галина Александровна видела дочь, она не могла не охать глядя на татуировку дочери. За это время она успела пригрозить ей, что поведет сводить «этот срам» и они почти каждый день спорили по этому поводу. Мать даже заявила, что никуда не отпустит дочь, после такой выходки, но Таня знала, что это тоже пустая угроза. Первый семестр курсов уже был оплачен, зачисление выслано, да и поданы все документы на визу. Оставалось ждать только приглашение на интервью. Вспоминая об этом, Попозже каждый день проверяла электронную почту. Как и в этот раз. Первым делом, как только она зашла в комнату, то включила компьютер и проверила почтовый ящик. Волнение подступило сразу же, когда она увидела письмо из посольства США. В нем Таню приглашали на собеседование. Сообщив новость маме по телефону, девушка упала на постель и смотрела в потолок. Она испытывала сейчас непонятные для себя эмоции. Захотелось дать им выплеснуться наружу и поэтому она вновь подскочила на ноги, чтобы достать из комода свой дневник. «06 Июня 2011г. Я в ахуе! Я реально в ахуе! Меня очень быстро пригласили на собеседование, но че я там буду говорить? Хрен знает. И вообще, могут ли мне не дать эту визу? Че вообще будет, если мне откажут? Маме говорили, что не должны, так как меня зачислили и это типа очень важно. А с другой стороны, они ведь тогда вернут деньги за зачисление? Я сама не знаю, почему думаю об этом. Мне хочется уехать и не хочется. Кажется теперь я начинаю понимать Катю :( Вот сейчас мне почему-то так страшно, что я готова отказаться от всего и просто остаться с ней. Мы не ругаемся, у нас все круто. Я чувствую себя с ней в безопасности, а тут мне нужно будет куда-то лететь ОДНОЙ. Да почему все так странно??? Почему вчера, когда я об этом думала, то мне казалось, что все круто? Что я прилечу такая, там будет прям как в кино и я буду присылать Кате фотки. А потом прилетит она и все будет просто ахуенно! Вот я дура. Теперь мне реально стремно. Сяду я такая на самолет, выйду там хуй знает где и че дальше? Меня кто-то там встретит или че? Надо все это узнать. Ну если мне конечно дадут эту визу. Может вообще все эти поездки не нужны ни мне, ни Катьке? Осенью я думала, что умру, когда переехала сюда . В другой город. А тут другая страна!!! О чем я вообще думала, когда уговаривала маму? Ну да... Я думала о Кате. И сейчас тоже. Кажется, ко мне только недавно стал возвращаться разум. Не представляю, как я могла посылать ее и выгонять… Просто сейчас вспомнила о том, что она читала мой дневник. Я тогда на нее наехала за это. Опять несла какую-то чушь. Но она ведь меня искала :( Я не знаю, почему щас вспоминаю именно об этом. Просто подумала и у меня мурашки по спине побежали. Впервые я щас думаю о том, что бы я делала, если бы она так пропала? Я не могу представить. Нет. Я щас зареву, блять. Какой-то сплошной поток мыслей. Вечно начну про одно, а закончу нытьем. Ну и срать. Но я знаю, что больше никогда не буду вести себя как мразь. Я не могу потерять мою котичку. Я не хочу от нее улетать. Я ее пиздец как люблю. P.S. Ненавижу в себе эту сентиментальную дуру. Но она лучше, чем истеричная тварь.» Таня отложила дневник в сторону, сидя на кровати и вздохнула. Окунувшись в размышления она поняла, что весна прошла очень быстро. Вспоминать что именно произошло за это время не хотелось, несмотря на то, что мысли навязчиво атаковали. Или же ее разум только сейчас до конца прояснился после тесной связи с наркотиками, или же это была очередная смена настроения. Девушка сама не знала. То, что она научилась зачастую держать свои эмоциональные всплески под контролем, возвращало ее в прошлое. Когда она буквально съедала себя своими мыслями. И она бы с удовольствием относилась ко всему проще, но просто не могла ничего с собой поделать. Слишком многое на нее свалилось за короткий срок. Не проходило ни одного дня, чтобы она не подумала о Даше. Ни одного, чтобы она не вспоминала о притоне, в котором побывала. Иногда ей он являлся в кошмарах, вместе с трупом исхудавшего мужчины. Туда же перекочевали ее страшные ведения во время употребления. Изредка в эти сны вписывалась и Дарья. Но блондинка боролась с этими мыслями и старалась все переживания запечатать как можно глубже в себя. Ими она ни с кем не делилась. Даже когда ходила к психологу, об этом умалчивалось, будто бы и не было. Она хотела бы рассказать Кате, но не знала как. И зачем, если у них все хорошо? «А если она подумает, что я окончательно свихнулась? Ну… Начну я это рассказывать и что? Мне станет легче? Нет. Об этом я никогда и никому не расскажу. Потому что мне и самой пора прекращать об этом думать. Я должна с этим попрощаться, как и с Дашей. Может быть хотя бы для этого мне стоит уехать?» — думала Бурая и потрясла головой. — Достаточно. Скоро Катя придет. Пойду че-нибудь пожрать сделаю. Сегодня еще выпьем, погуляем и все будет заебись.» На кухне Татьяна провела время с музыкой и за приготовлением спагетти с курицей. А когда пришла Хорошенко, то настроение снова подлетело ввысь. Пока они ели, она рассказала о письме из консульства и наивными глазами смотрела на свою девушку, поедающую приготовленное специально для нее блюдо. — Ты хоть думала о том, что поедешь в США когда-нибудь? — с улыбкой спросила шатенка, когда встала из-за стола и взяв пустые тарелки, пошла к раковине. — Ну я же рассказывала, что думала о Германии когда-то. А чтобы прям все вот так… Нет. Но мне еще не дали визу, так что… — Тебе ее дадут. Я это точно знаю. И когда я приеду туда к тебе, то ты уже будешь лучше меня знать английский. — Ты правда так веришь в меня? — Ну, не зря же я с тобой занималась? Таня ничего не сказала, а поднявшись подошла к Кате и поцеловала в щеку. Потом еще раз, в небольшой пожелтевший синяк в районе скулы. — Почти прошел. — Ну так ты целуешь его каждый день, конечно проходит. — девушка улыбалась, но будто немного смутилась. — Ты стремаешься этого синяка? — Немного. — Даже не думай. Ты за меня заступилась и я тобой горжусь. — Бурая отошла к окну и встав к нему спиной, оперлась руками о подоконник. — Гордишься, что мне прилетело по роже? — грустно усмехнулась Хорошенко. — Ну Кать, он пацан. С ними сложнее драться. — Он был пьяный, а я не смогла ниче толком сделать. Не хочу позволять кому-то безнаказанно говорить про тебя всякий бред. Попозже отвела взгляд. Она до сих пор не помнила, было ли что-то тогда у нее в туалете с Толиком или нет. Но себя давно получилось убедить, что парень ничего не успел сделать. — Да пошел он нахуй. Его менты забрали, да и он заткнулся вроде. Сегодня ведь видели его утром и он ниче не сказал. И на факультативах на нас даже не смотрел. — Может и стоило заяву накатать на него, как Гога говорила. Но если бы мама узнала, что я подралась, то там началось бы… А я ей еще не сказала, что никуда не лечу. — Не сказала? — удивилась Таня. — Так может тетя твоя ей расскажет, пока ты ждешь? — Нет. Я просила не говорить. Вчера еще меня спрашивала тоже про визу, типа что да как? Когда? Я отмазалась, что мне-то типа надо аттестат получить, чтобы меня зачислили. — Вы так поругаетесь опять. Ты не говорила, что я тоже поступаю? — Нет. Про тебя она не говорит, как обычно. Да и я не лезу. — шатенка домыла посуду и вытерла руку. — Извини, если тебя это все еще обижает. — Не обижает. В том плане, что неприятно, когда к тебе так относятся, но бля... Это не значит, что вам надо постоянно из-за меня сраться. Проще не поднимать эту тему. Хотя я бы так не смогла… — Я тоже думала, что не смогу. Но это ее выбранный путь, не мой. — А твой – это я? — с улыбкой спросила блондинка и подойдя ближе, обняла Катю за шею. — Хочешь ванильную фразочку? — Хочу. — Таня еще шире заулыбалась. — Ты – мой единственный путь. Никаких развилок не вижу. — Хорошо, что твоя сестра не слышит. Она бы сдохла от передоза сахара в крови. — А ты? — вскинула одну бровь шатенка. — А я готова уже мурлыкать и дать тебе прямо здесь. — И я опять же не вижу никаких преград. — Катя резко прижала Таню к себе всем телом и прерывисто принялась целовать ее губы. Вечером, как и договаривались, девушки встретились с подругами. С ними же пошла гулять Полина. Днем на улице было тепло, но к вечеру стало прохладно и поэтому все были в ветровках или кофтах. Только Маша была одета довольно легко, еще и в синем облегающем платье. — Ты че так вырядилась? — усмехнулась Попозже, когда они целенаправленно шли к ближайшему супермаркету. — Это для Леши. — В смысле? — нахмурилась Полина. — Нет, он забавный, но я думала мы чисто девчонками погуляем. — Я тоже. — добавила Софи. — Я Марка не звала. — Да неее. Он меня пригласил в театр восьмого числа. Специально надела, чтобы вам показать. Нормально? Екатерина оценивающим взглядом оглядела подругу. — Мах, не коротковато для театра? — А по моему самый раз. — усмехнулась Бурая и получила шлепок по плечу от своей девушки. — Эй! За что? — Самый раз ей… — прищурилась шатенка. — Вообще-то это вы когда-то засосались, не забывай! — Так, все. Успокоились! — выставила перед собой ладони Кузьмина. — Вас спрашивать больше не буду. Поль? — Ты меня бросила из-за Лехи этого. Я с тобой не разговариваю. — притворно обижаясь заявила Хорошенко младшая, глядя в телефон. — Да с кем-ты уже третью неделю там фигачишь? — раздраженно спросила Маша и выхватила у подруги телефон. — Маша! Отдай! — тут же заорала Полина и попыталась отобрать мобильный, но не вышло, так как та быстро передала его высокой Софи. Та подняла руку, не давая десятикласснице допрыгнуть и забрать гаджет. — Читай! — потребовала Таня. — Ой… Ну это неудобно как-то… — Дай мне. — у Гоги забрала телефон Катя и пока остальные мешали попыткам возмущенной девушки выхватить свою вещь, она принялась зачитывать. — Ага… Какой-то Сережа. «Я не знаю чем нравишься. Но ты очень милая и красивая, как звездочка на небе.» — после прочитанного шатенка захихикала, но резко замолчала и хмуро посмотрев на сестру. — Ооо, это очень мило. — улыбнулась Бурая, и забрав у Кати телефон, все же вернула его хозяйке. — И че это за гриб? Почему я о нем не знаю? — строго спросила старшая из сестер. — Ой, Кать. Че ты пристала? Ей же не пять лет. — усмехнулась Софи. — Я тоже вам про Марка не все рассказывала. — Вот именно! — воскликнула Маша. — А мы хотим все знать. Полич, че за нафиг? — Да че вы накинулись? — надула губы Хорошенко младшая. — Просто общаемся. Ну… Ты будешь ругаться. — взглянула она на сестру. — Почему? Он че, взрослый? — Нет. — Ну тогда не буду. Говори. — Обещаешь? — Да! Говори. — Это тот, с которым я поцеловалась на твой др. — скромно произнесла Полина. — Чегооо?! Этот?! — Кать, ты обещала. — Таня взяла свою девушку за руку. — Не слушай ее. Просто познакомь их потом. — обратилась она к Поле. Войдя в супермаркет, девушки выбирали алкоголь, а Катя продолжала докапываться до младшей сестры по поводу молодого человека, который ей пишет. Остальные же подруги закатывали глаза, слушая вопросы о том, кто это такой? Сколько ему лет? Где учится или работает? Где живет? Но после вопроса о том, кто его родители, Полина не выдержала и обозвала шатенку нудной старухой, после чего психанула и одна ушла в отдел со сладостями. — Ну че ты, Кать? Ты всего на год ее старше, а до меня так Наташа никогда даже не доебывалась. — усмехнулась Попозже и положила в корзинку бутылку вина. — Она твоя двоюродная сестра, а не родная – это первое. А второе – я должна знать кто с ней общается. — Открою большой секрет. Она тебе сама все будет рассказывать, если ты перестанешь так давить. — тихо произнесла Гога. — Ой, не умничай. Ты только хочешь поступить на психолога. А вот когда отучишься, я тебя послушаю. — нахмурилась Катя. — Про психологов лучше заткнитесь. — предупредила Таня и в корзинку отправилась еще одна бутылка вина. В скором времени компания девушек закупила все, чтобы отпраздновать окончание экзаменов. Родителям они сказали, что пойдут к Маше, но сами решили пойти прогуляться по набережной. Не хотелось сидеть в квартире, особенно сейчас, когда уже начались белые ночи и для Татьяны это было новым явлением. — Я уже почти год тут торчу, но никогда не видела развод мостов. — пожаловалась она, пытаясь открыть бутылку, вдавливая пробку в горлошко зажигалкой. Подруги сидели на камнях возле Невы, спустившись к ней из сквера, где часто гуляли. Здесь редко кто попадался из одноклассников, а тем более из знакомых их родителей. На часах уже было десять и наступали сумерки. — Ты же щас ниче не откроешь так. Дай сюда. — Катя забрала бутылку у своей девушки. — На красоту пока полюбуйся. — махнула она рукой на воду и огни фонарей на другом берегу. — Я и так любуюсь. — заулыбалась Попозже, глядя как теперь шатенка возится с бутылкой. — Вот кстати, а как так? Если белые ночи, солнце все равно садится? Я не понимаю… — задумчиво добавила она. — Потому что планета движется не только по своей оси, но еще вокруг солнца. — принялась объяснять Беридзе. — В обычную ночь оно уходит в теневую часть. А в белые ночи просто совпадает угол наклона планеты с ее орбитальным положением. Получается, что… — Стой, стой, стой. Попроще можно? — Просто это гребаное солнце почти не заходит за горизонт и все. — пояснила Кузьмина. — Специально попроще для Попозже. — усмехнулась она и с чпокающим звуком вытащила из бутылки пробку штопором. — Ты его откуда достала? — уставилась на подругу Катя, уже изо всех сил пытавшаяся открыть вино узким камнем. — Из дома взяла с собой. — пожала плечами Маша и протянула удобное приспособление. Наконец-то они смогли выпить и в очередной раз порадоваться окончанию экзаменов. Старшая из сестер попыталась подшутить над младшей, забрав у нее алкоголь и сказав, что так как ЕГЭ она не сдавала, то и пить не будет. Но Полина была не согласна и ответив, что это ее личная репетиция, вернула себе выпивку. — Вот уедешь ты, значит. — говорила она глядя на Таню, когда уже слегка опьянела, потом перевела взгляд на Катю. — Потом ты и я. А как же Маша и Софи? — Вот именно, как же мы? — усмехнулась Мария. — Бросите нас и все? — Мы никого не бросаем. Вы прилетите к нам каким-нибудь летом или мы, и за это мы выпьем! — огласила тост Татьяна и подняв бутылку вверх, выпила, как и остальные, последовавшие ее примеру. — Деловая ты, пиздец. Ну ниче, Катюха еще на год тут со мной останется. — Маша приобняла шатенку за плечи и потрясла ее. — Ой, блять, только не засоситесь опять. — закатила глаза Бурая. — Вот вообще об этом тебе рассказывать нельзя было. — нахмурилась Катя. — Кстааати. — вспомнила блондинка. — Мах, у тебя же с Вовчиком че-то было когда-то, да? Так он походу это… Геем стал. — Чеее?! — в голос спросили три, пока еще одиннадцатиклассницы. — Че за Вовчик? — не поняла Поля. — Да одноклассник. Ну мы с ним на последнем звонке говорили и он спрашивал, типа почему две бабы – это типа нормально, а если два парня, то фу? А потом его друг какой-то пришел и он так заулыбался и смотрел на него… Ну я два плюс два сложила и вот. — Да ну, неее. — помотала головой Кузьмина. — Просто так может спросил. — И он не похож. Не ведет себя так… — задумчиво добавила Хорошенко старшая. — Видимо не все геи манерные. Мы же с тобой не похожи на мужиков. — пожала плечами Таня и случайно рыгнула. — Таня! — возмутилась шатенка, обмахиваясь рукой. — Ну как сказать… — посмеялась Софи. — А вообще странная закономерность, не замечаете? Вова крутил с Машей и стал геем, Катя поцеловалась с Машей и ей стали нравится девушки… — Так, хватит! Я тут не при чем! — запротестовала Кузьмина. — И вообще-то не девушки, а я. — добавила Попозже. — Или не только? — уточнила она с усмешкой. — Ты. Ну и ты же девушка. — растерянно сказала Катя. — Это понятно. Ну нет. Вот типа ты можешь же идти по улице и оценить кого-то или нет? На мои сиськи ты пялишься, а на чужие? — Че за вопросы? — шатенка немного смутилась. — Ни на кого я не пялюсь кроме тебя, все. А вообще в плане красоты любого человека можно оценить, без разницы какого пола. — Но все равно ведь кого-то больше. — продолжала спорить Таня. — Ага, значит ты пялишься на чужие сиськи? — Нееет! Ну… Блин. Только если на большие. Просто у тебя… Все засмеялись, кроме самой Кати, которая моментально покраснела и поджала губы. — Все понятно. Ну и пялься. На Махины вон смотри еще, че бы и нет? — обиделась она и забрав у блондинки вино, сделала глоток. — Да хватит меня приплетать сегодня! — в очередной раз взбунтовалась Кузьмина. — Кать, не обижайся. — Бурая подсела ближе к своей девушке и обняла ее. — Ну Кааать… Я только твои люблю. И пофиг, что маленькие. — Не маленькие. — Ну хорошо, не маленькие. Просто небольшие. — Откровенно врет. — тихо произнесла Полина, чтобы якобы сестра не услышала, за что поймала на себе ее укоризненный взгляд. В это время уже все начали смеяться, кроме Гоги. Она задумчиво смотрела вдаль. — Соф, ты че подвисла? — спросила Таня, когда все успокоились и она извинилась перед Катей множеством поцелуев в щеки. — Вы вот про сиськи тут болтаете, и я подумала, надо же платье нормальное на выпускной купить еще. А у меня нет… — Очень интересная логическая цепочка. Продолжай. — усмехнулась Хорошенко старшая. — Да не, погоди. Она ведь права. У меня нет платья чтоб прям «вау»… Мы ведь на ресторан бабки сдали, а идти не в чем. — спохватилась Маша. — До двадцать четвертого куча времени. — отмахнулась Попозже. — Хотя я тебя в платье-то толком не видела никогда. Хочу посмотреть. — взглянула она на Катю. Еще долго подруги сидели и говорили на тему выпускного, не замечая как пролетает время. Только когда все бутылки практически опустели, Мария включила грустную музыку с телефона и призывала всех смотреть на очень ранний восход солнца. Но вот Татьяна, выпила уже достаточно, чтобы мысли начали путаться. Она поднялась на ноги и отошла в сторону, ближе к воде. Ей просто не хотела слушать звучавшую в данный момент песню, и взяв несколько маленьких камней, блондинка стала запускать их в воду. — Ты че убежала? — через пару минут к ней подошла Екатерина. — Да просто… — пожала плечами Бурая, но бросив последний камень в воду, нахмурилась и призналась. — Песню эту тупую слушали часто с Дашей и Викой, классе в восьмом еще. Вот и загрузило. Это тупо, да? — она повернулась к шатенке. — Почему? — Я скучаю по ней, Кать… Не в том плане… Короче, если тебе это неприятно слушать, то… — Стоп. Хватит. — положив руки на плечи Тане, Катя посмотрела в ее слегка затуманенные глаза. — Я тебя не осуждаю. Это было бы ужасно с моей стороны. — Я ведь к ней правда как к другу начала относиться. И меня так переклинило, когда она умерла… Я не хотела, чтобы это как-то отразилось на тебе. Но там все так перемешалось… И… Блять, я себя так вела. Это пиздец. На твоем месте многие бы уже убежали и… И все. А я дебилка, еще и сцены ревности устраивать умудряюсь. — говорила Попозже и посмотрела на воду. — Тань, если ты на счет… — Я может вообще не достойна такой девушки как ты. Я помню как смотрела на тебя еще в сентябре и думала точно так же. А потом… Ты со мной и… Ты ведь правда моя, Кать? — спросила Татьяна, вновь переведя взгляд на Екатерину. — Конечно твоя. Только твоя. И по поводу Маргариты, я хотела сказать, что… — Нет, нет. Пожалуйста. Ничего не говори про нее. Казалось, что девушка боялась услышать что-то из того, чего и не хотела бы слышать никогда. — Выслушай меня. — все же настояла на своем шатенка. — Я все это время вела себя не лучше, чем ты. С этой Ритой, блин… Нет, она хорошая, правда. Она мне помогала. Но… Я должна была сразу понять, что она ко мне не равнодушна. И даже когда я поняла, мне… Мне просто нравилось, что ты ревнуешь. Я думала, что ты будешь меня так ценить больше, понимаешь? Я заигралась. У нас ничего с ней не было, я тебе клянусь. Но я не должна была все это делать, видя что тебе неприятно. Зная, что у тебя не так давно был очень тяжелый период. А я ведь только тебя люблю. Тебя одну. И нахуй мне никто больше не нужен. — Кажется, ты у меня и правда идеальная… — Таня смотрела в Катины искренние глаза и нащупав ее руку, крепко сжала. — Не правда. — Правда. — Танюш, ты не права… — Заткнись. — тихо попросила блондинка и притянув Хорошенко к себе за шею, поцеловала ее. Та поддалась и ответила взаимностью, но ненадолго прервала касания губ, так как не могла держать в себе желание повторить такие важные для Тани слова. — Люблю тебя. — прошептала она и возобновила поцелуй. Неподалеку от них все так же сидели подруги, и распивали на троих одну последнюю бутылку вина. Они молча наблюдали за рассветом, на фоне которого и целовалась не всегда понятная для них парочка. — Думаете, они знают, что сейчас это выглядит пиздец как красиво? — спросила Полина. — И романтично. — добавила Маша и вздохнула. — Тоже так хочу. Только сраться как они не хотелось бы. И переживать всякую жесть... — Но несмотря на это, они все еще вместе. — подметила Софи. — Может это значит, что их союз нерушим? — Я их обожаю, но... Я не верю, что что-то бывает навсегда. — грустно вздохнула Полина, при этом достав телефон и направив на девушек камеру. — А я верю. — улыбнулась Кузьмина, подперев рукой щеку. — И не дай бог они это проебут.