Denying

— Да твою мать… Давай уже. Даваааай! Сука. Татьяна держала в руках платье и дергала на нем замок, так как он упрямо не сдвигался с места. Девушка опаздывала на выпускной и торопилась скорее собраться. Она нервничала, а теперь и вовсе начинала выходить из себя. — Да расстегнись ты! — блондинка еще раз с силой дернула за бегунок. Ее глаза расширились. Теперь он был отдельно в одной руке, а платье осталось в другой. — Маааам!!! — раздался громкий крик, разнесшийся по всей квартире. — Что такое? — в комнату дочери вошла Галина Александровна, когда та уже рыдая сидела на кровати, а рядом с ней валялось платье. — Ты чего плачешь? — Замок сломался! Мне идти не в чем теперь! — Таня всхлипнула. — Все! Я никуда не пойду! Женщина нахмурилась и взяв платье в руки, принялась возиться с замком. — Ну и ничего страшного. Сейчас новый приделаю и будет как новенькое. — спокойно сказала она и пошла к себе в комнату. — Через полчаса все начнется, мы не успеем! — Не успеем, если будешь плакать! Возьми себя в руки и не порти макияж! Сейчас я все исправлю. Ничего не случится, если немного опоздаем. Бурая продолжала плакать, но понимая, что мама права, пошла в ванную комнату. Успокоиться было сложно. Она сама не знала почему так волнуется. Сдавать деньги и отмечать выпускной вместе с классом ей не хотелось, но она знала что туда в любом случае пойдет Катя, которую убедила пойти Маша. Ведь именно родители Кузьминой помогли устроить мероприятие, которое должно будет пройти вечером, после вручения аттестатов. «Там же будут родители всех, кто пойдет. Я буду чувствовать себя тупо. А если опять кто-то что-то про меня с Катей ляпнет? Эти дебилы постоянно так делают. На последнем звонке вот было похер, а тут какой-то ресторан и хрен знает как все пройдет. Нет, мне насрать кто и что может подумать. Я знаю, что Кате не насрать. Там ведь будет ее мама…» — думала Попозже, уже вернувшись в комнату и переодеваясь в платье, на котором Галина Александровна успешно починила замок. Волновалась Татьяна зря. Когда она и ее мать прибыли в школу, все еще только толпились в актовом зале, рассаживаясь по местам. В стороне стояли Маша и Софи, к которым и подошла Таня, отправив маму садиться с остальными родителями. Беридзе сегодня была в вечернем, черно-красном платье в пол, с открытой спиной и распущенными до плеч волосами. На Марии же было надето темно-синее платье-футляр, из-за длины которого на нее неодобрительно смотрели некоторые из родителей. — Ну вы прям красотки сегодня. — улыбнулась блондинка. — Спасибо. — Беридзе заметно расцвела от комплимента. — Но ты сегодня прям вау! Или редко в платьях тебя видим просто. — усмехнулась она. Татьяну в этот день украшало черное, приталенное платье. Верх был облегающим, а юбка чуть выше колен, но более пышная, из-за чего наряд выглядел не таким откровенным, как у Кузьминой. — Последнее не обязательно было добавлять. Вы че тут вдвоем стоите-то? В ответ на этот вопрос Маша кивнула в другой конец помещения. Там Лиза – сестра Ники, разговаривала со Светланой Георгиевной. — Я подслушивала. Она ее просила отдать аттестат Третьяковой, а СГ говорит чтобы отец приходил, раз сама Ника не может. — А че она не может? На ЕГЭ она ведь приходила. — вспомнила Таня. — Ну а ты помнишь какая она приходила туда? Я вообще удивилась как ее пропускали. Глаза бешеные, вся дерганая какая-то. — напомнила Софи — Вова мне говорил, что она была в больнице. Вышла и опять начала, наверное. — пожала плечами Попозже и нахмурилась. — Давайте не будем про это. Две девушки переглянулись между собой и поняли, что их подруге не очень приятно говорить на подобную тему. — Че-то Катюхи нет долго. — Гога посмотрела на время. — Да и у нас все еще десять минут назад должно было начаться. — Ну она же сказала, что опоздает. Че, Танюх, думаешь ее мама тебе ничего не скажет? — спросила Маша. — У вас одно обсуждение лучше другого… — раздраженно заметила Бурая. — Я не знаю. Надеюсь, что нет. Произнеся последние слова, она боковым зрением заметила, что к ним приближаются трое людей и перевела на них взгляд. Это как раз и была семья Хорошенко. Раздражение тут же исчезло и в этот момент она даже забыла, что рядом с ее девушкой идет Елена Анатольевна. Взгляд был целиком и полностью прикован к Екатерине. На ней великолепно сидели белое коктейльное платье до колен и такого же цвета босоножки на каблуках. Волосы были распущены и слегка завиты. Такой ее Татьяна никогда не видела. Дар речи пропал и обе девушки просто улыбались глядя друг на друга. — Я буду вон там сидеть. Подойдешь потом. — сказала Полине женщина и поздоровавшись с Марией, отправилась к свободным местам мимо компании девушек. — Ты... Ты… Охренеть… — только и смогла проговорить Попозже, когда Катя подошла ближе. Было видно, что шатенка немного смутилась. — И ты тоже. — выпалила она. Когда девушки уже сидели в первых рядах, они продолжали поглядывать друг на друга и улыбаться. На Катю обратили внимание многие одноклассники, ведь в таком виде в школу она еще никогда не приходила. А Таня, хоть и продолжала любоваться ей, чувствовала напряжение из-за того, что в зале сидит Елена Анатольевна. — Дорогие выпускники и их родители, уважаемые коллеги и гости… — говорила Евдокия Дмитриевна со сцены, сегодня исполнявшая роль ведущей. Она произнесла речь и объявила церемонию вручения аттестатов открытой. Так же объемную речь произнес директор школы, который как обычно был серьезен, но на удивление для учеников сказал в их сторону очень много положительных и хвалебных слов. — Последний год для вас был тяжелый. Не без происшествий, но… — говорил Борис Иванович и Катя заметила, что он взглянул на нее, при этом еле заметно улыбнувшись. — Как думаешь, когда мне отдадут аттестат, можно прям на сцене послать СГ? — прошептала Таня ей на ухо. — Тань, не надо. Ты че? Я думала, что ты шутишь на счет этого. — испугалась шатенка. — Ну… И я не хочу, чтобы моя мама продолжала думать, что ты плохая. — Но она ведь так и думает. А я на самом деле плохая. — с ухмылкой произнесла Попозже. — Ладно, ладно. Не буду. — добавила она, заметив что Хорошенко действительно переживает. Блондинка сдержала слово и ничего не сказала классной руководительнице при получении документа. Удивление вызвало и то, что женщина дала ей грамоту за участие в творческой деятельности класса и школы. А когда все речи были произнесены и церемония завершилась, все учителя и выпускники с родителями заполнили холл школы. Кто-то ушел сразу же, так как не участвовал в дальнейшем празднике, а остальные ожидали когда за ними приедет автобус. — Одна тройка, мам. Прикинь?! Одна! — удивлялась Бурая, показывая аттестат Галине Александровне. — Я не знаю, как ты это сделала, Тань, но ты большая умница. — женщина приобняла дочь. В этот момент к ним подошла Светлана Георгиевна и улыбка с лица Тани тут же сошла. — Некоторые оценки, конечно же с натяжкой, но я тебя поздравляю. — сказала преподаватель и посмотрела на мать ученицы. — Я слышала, что вы отправляете ее учиться заграницу и раз так, хорошие оценки в аттестате будут важнее в дальнейшем, чем результаты ЕГЭ. Это услышала Елена Анатольевна, которая стояла неподалеку со своими дочерьми и семьей Кузьминых. Екатерина видела как ее мама сначала поджала губы и потом нехотя уточнила: — Твоя подруга тоже уезжает, да? — Ну да. — кивнула шатенка и отвела взгляд. — А куда ты поступаешь? — спросила мама Марии. — Она у меня в Америку уезжает, представляете? — с улыбкой ответила женщина за дочь. — Гуманитарный университет в штате Пенсильвания… — Мам, не надо. — нахмурилась Катя. —Кать, пойдем к Евдокише подойдем. Она же с нами не поедет, поэтому надо попрощаться. — тут же спохватилась Маша и взяв под руку подругу, повела ее в сторону. — Ты че, маме еще не сказала? — спросила она шепотом, когда обе отошли на приличное расстояние. — Я не знаю как. — Хорошенко забрала свою руку. — А она, блин, всем хвастается постоянно. Меня это уже бесит. Щас еще про Таню так спросила, капец… — Просто дома поговори с ней потом. Надеюсь, сегодня ты ни с кем не поругаешься. — Я тоже. Ладно, я надеюсь она просто будет сидеть с СГ и болтать в ресторане этом. Хотя зачем классуху с нами, я не понимаю. — Ну родительский комитет решил, что она типа у нас очень крутая училка и ее нельзя не взять. Вот тебе и наш праздник… — Угу. А я правда к Едвокише подойду, ладно? Просто хочу одна кое-что сказать. — шатенка поспешно направилась к учительнице русского языка, которая уже поднималась по лестнице на второй этаж. — Евдокия Дмитриевна, подождите! — Катюш, поздравляю. — улыбнулась преподаватель, когда повернулась к ней. — У тебя ведь ни одной тройки, да? — Ну да… Без понятия как так вышло. — смущенно пожала плечами девушка. — Я просто вам спасибо хотела сказать. Вы… В общем, вы единственная из учителей как-то пытались помочь мне и Тане, и… Еще извините, что мы концерт испортили тогда. Женщина по-доброму посмеялась и приобняла уже бывшую ученицу. — Я очень надеюсь, что у вас все будет хорошо. — сказала она, когда отстранилась. — А по поводу концерта… Не буду скрывать, это было очень своенравно. Но потом мне отдали запись концерта, и я должна признаться... Ваша самодеятельность была лучшим номером из всех. — Запись? — удивилась Катя. — А у вас она есть? — По-моему диск у меня в столе до сих пор. Если хочешь, то можем подняться и если найду, то отдам тебе. — Было бы здорово. — заулыбалась шатенка. Когда они уже были в кабинете и преподаватель обыскивала свой стол, Катя вдруг вспомнила один момент, который долгое время не выходил из головы. Еще тогда она стеснялась спрашивать, но поняла что другого шанса уже не будет. — Извините, а вот… Мы как-то говорили с вами и вы сказали, что мне… Ну, то есть мне и Тане, не стоит провоцировать людей, помните? — Да, и кажется, вы не слишком прислушались к моему совету. — усмехнулась Евдокия Дмитриевна. — Вот, кажется он. Держи. — она вручила диск Екатерине. — Спасибо большое. — девушка приняла подарок. — Просто вы тогда… Вы сказали, что у вас была дочь и… Вы можете не отвечать, просто я не совсем поняла тогда… С ней что-то случилось? Учительница отвела взгляд и стало понятно, что эти воспоминания довольно тяжелые. — Как тебе объяснить? Дело в том, что… У нее тоже были отношения с девушкой. Я всегда принимала это и поэтому когда узнала про тебя и Таню, не разделяла позицию Светланы Георгиевны. Но с другой стороны… — женщина тяжело вздохнула. — Мою дочь и ее девушку убили. Сосед по квартире и именно на этой почве. Он узнал о том, что они пара и… В суде он сказал, что сделал «услугу обществу». Он совершенно не раскаивался и это было… Это было ужасно. Вот почему я тебя тогда и попросила обойтись без провокаций. Катя сглотнула, крепко сжав в руках аттестат и диск. С этой историей у нее проассоциировалась недавняя драка с одноклассником и стало не по себе. — Я соболезную… Это правда ужасно. Извините, что спросила… — Ничего. Я не хочу тебя пугать, ни в коем случае. Но я просто советую вам быть осторожней. — А если… Если скрываться ото всех, то разве это не трусость? — спросила Катя с сомнением в голосе. — Трусость и осторожность – два совершенно разных качества. Шатенка, покинув класс, пошла по пустому коридору, думая над словами преподавателя. «Разные… Ну да. Но если я не могу на людях назвать Таню своей девушкой, то это ведь страх общественного мнения. Разве нет? Или то, что я не беру ее за руку при маме? Кажется, я запуталась.» Одна из дверей по правую руку открылась. Из своего кабинета вышла Маргарита и принялась запирать его, сначала не заметив девушку. — Привет. — сказала Екатерина и улыбнулась. Психолог обернулась и было видно, что тоже хотела поздороваться, но несколько секунд просто смотрела на нее. — Эм… Привет. Ты… Ты сегодня очень красивая. — наконец-то произнесла Марго и вытащила ключ из замочной скважины. — Ты тоже. — зачем-то сказала Хорошенко, не зная, как реагировать на комплимент и почувствовала себя глупо. — То есть… Ну… В общем, да. — Ну спасибо. — усмехнулась Рита и пошла в сторону лестницы. — Подожди, я хотела спросить… — Катя думала поделиться своими размышлениями и может быть спросить совет, но в ее сумочке раздался звонок мобильного и она отвлеклась на него. Звонила Таня с вопросом о том, где пропадает ее девушка, так как уже приехал автобус и пора выходить. Пока шатенка говорила, что сейчас спустится, Маргарита пожелала ей хорошо отпраздновать и поспешно ушла. «Ну да, точно… Мы же не общаемся.» — хмуро подумала Екатерина, убрав телефон обратно и отправилась следом на первый этаж. В автобусе было очень шумно. Компания подруг расположилась на задних сидениях и ехала болтая о том, будет ли на празднике алкоголь. А когда предположили, что да, то смеялись над тем что скорее всего напьются не выпускники, а их родители. Екатерина все еще думала над их разговором с Евдокией Дмитриевной, но потом откинула эти мысли, посчитав что сейчас они только испортят ей настроение. Каждый из виновников сегодняшнего мероприятия думал, что они едут в обычный ресторан. Но транспорт остановился неподалеку от пристани, где их ожидал теплоход. — Корабль? Серьезно?! — удивилась Таня, глядя в окно. — Круто, да? — усмехнулась Маша и все девушки посмотрели на нее. — Ты знала? — Софи подобрав подол платья встала. — Могла бы и нам сказать. — Тетя Лена тоже знала. — пожала плечами Кузьмина. — Просто я предков достала, когда спрашивала че за ресторан и не стремный ли он. Ну они мне и рассказали куда мы поедем. Но для всех типа сюрприз. Вскоре речной транспорт был заполнен гостями, которые не прекращали говорить между собой. Внутри было много красиво сервированных столов, на которых стоял алкоголь. Одну из бутылок сразу же схватил один из парней с криком: — Че, народ, бухаем?! — Наши дебилы все испортят. — покачала головой Беридзе. — Или мы. — посмеялась Попозже. Очень долго все рассаживались за столы и еще слушали в микрофон поздравления от родителей. Поля в это время шепотом возмущалась. — Могли бы покормить сначала, а потом болтать… Я вот жрать хочу, не знаю как вы. — Поль, ну это не красиво. Тань, пни ее, ты рядом сидишь. — попросила Катя. — О! Смотрите, диджейский пульт. Интересно, для нас специально диджея наняли или хуй нам? — спросила блондинка, пропустив мимо ушей слова своей девушки и принялась переговариваться на эту тему с Хорошенко младшей. — Таня! — шатенка пихнула ее в бок. — Ты можешь не материться? — Да че ты докопучая такая? Никто не слышит и всем пофиг. — Это просто некультурно. — Ага. Просто опять маму боишься. — Я не боюсь! — Ну-ну. Тоже мне, питерская интеллигенция. — Зато не быдло воронежское. — Великолепная парочка. А Поля, видимо, Танюхина сестра. — посмеялась Кузьмина и продолжила с внимательным видом слушать поздравления. — А че я? Я просто кушать хочу. — пожала плечами Полина и уставилась в телефон. — Опять с этим Сережей? — прищурилась Катя и получила в ответ недовольный взгляд. Теплоход уже отправился в путь, негромко играла музыка. И только когда всех накормили, самые активные из родителей принялись говорить тосты. Следом провели несколько конкурсов, в одном из которых Катя выиграла жвачку с вкладышами. И теперь один из них она показывала Тане. — Вот, смотри. Че написано? Читай и запоминай. Таня взяла бумажку и сразу сообразила, зачем шатенка пристала к ней. — Ну Кать, че ты? Я все говорю, просто редко. — Нет, читай. — Да че там? — вмешалась Маша и забрала вкладыш. — Ооо… Ну, намек очень жирный. — Отдай. Я хочу, чтобы она запомнила. — усмехнулась Катя. — Читай. — Блин… Ну… Любовь – это каждый день говорить комплименты. Но это не так! И вообще, я говорю. Ты просто не слышишь. — В том-то и дело, что слышу! Напомнить, как ты меня вчера назвала? — Я сама помню. — Таня захихикала. — Долбоебинка. — Вооот! Ну это разве комплимент? В это время на них покосились чьи-то родители за соседним столом. — А то ты меня твариной не называешь. — Я всяко тебя называю. Так что не надо. — Ну ладно, ладно… Сама напросилась. — Попозже поднялась на ноги и посмотрела на шатенку. — Катюша! Любовь моя! Ты самая красивая! Ты… Екатерина уставилась на Бурую и схватив за руку, одним движением усадила обратно. — Ты че делаешь, блин? — спросила она то ли злясь, то ли смущаясь. — Говорю комплименты. — Это не смешно, Тань. — шепотом проговорила Хорошенко старшая и глянула в сторону своей матери. — Тут людей куча. «Может это и есть трусость с моей стороны?» — пронеслась мысль в ее голове. — Ну ты сама просила… — Таня не продолжила, так как сейчас поняла, что перебарщивает. — Ладно, извини. Но ты сегодня и правда самая красивая. И я надеюсь, мы тут будем не слишком долго. — последние слова она произнесла шепотом на ухо. — Все, хватит. На нас смотрят все уже, да? — краснея спросила шатенка и ругая себя в мыслях, что не может это контролировать. — Да никто на вас не смотрит. — сказала Поля, которая еще несколько минут назад довольно распивала шампанское, но теперь ее лицо было бледным и недовольным. — Или меня от вас тошнит, или меня укачивает… — Еще этого не хватало. Пошли-ка, пройдемся. — Маша вытащила из-за стола подругу и они удалились. Через некоторое время Софи отошла поговорить по телефону. На часах уже было одиннадцать вечера. Музыка стала громче, кто-то танцевал, выйдя на открытую палубу, а Татьяна и Екатерина пялились в одну сторону. Их лица выражали искреннее недоумение. Они видели, как их матери сидят за одним столом, вдвоем и о чем-то оживленно разговаривают. — Тань, я щас сдохну. О чем они могут говорить? Может это из-за твоих недавних комплиментов? — Я не знаю. Ну… Хочешь, я подойду и подслушаю? — спросила блондинка, не сводя взгляд с женщин. — Хочу. — с надеждой посмотрела на свою девушку Хорошенко. — Блин… Ладно, сейчас. Я пойду типа… Че мне сказать? — Да что угодно. Давай, иди уже. — шатенка слегка толкнула Таню и той пришлось встать. Подходя к их столику, она прислушалась, но толком ничего не услышала из-за громкой музыки. Разобрать получилось только такие слова как «не понимаю», «в школе», «было совершенно по-другому» и «параплан». — Здравствуйте. — Попозже зачем-то поздоровалась с Еленой Анатольевной и подумала, что это странно, ведь они видели друг друга в школе и здесь находятся уже много времени. «Бля, почему у меня такое чувство, будто мне надо просить Катюхины руку и сердце?» — усмехнулась она в мыслях. — Мам, у вас тут есть салфетки? У нас кончились. — сказала Таня первое, что пришло в голову и не дождавшись ответа, забрала салфетницу. — Спасибо большое. Приятного аппетита. Протараторив все это как на духу, она быстрым шагом пошла обратно, чувствуя себя какой-то дурочкой. «Катя говорила, что ее мама типа за вежливость. Хотя, кажется, это был перебор… Но она так смотрит на меня всегда, будто каждое мое движение записывает.» — с этими размышлениями, Бурая села на место, рядом с Катей. — Ну че? — Да ниче. Непонятно. Они говорили… Про школу и параплан. —Какой нахер параплан, Тань? — Я не знаю. Вот ты нервничаешь и я тоже из-за тебя начала. Не хочу думать об этом, хочу выпить. — Татьяна налила себе шампанское и выпила весь бокал целиком. — И танцевать. Похер на все. Пошли. Блондинка за руку потащила Екатерину на открытую палубу. В это время заиграла динамичная песня. Заморачиваться надоело и отдавая себя свободным движениям, Бурая пыталась расшевелить свою девушку, которая сегодня была, по ее мнению, слишком зажата. Хорошенко и правда чувствовала себя неловко в том виде, в котором находилась. Каблуки только мешались, платье моментально стало очень неудобным. Но все же музыка, выпитый алкоголь и Таня сделали свое дело. Шатенка смогла расслабиться через пару минут скованных телодвижений и стало чуть проще. Дул легкий ветер и в сумерках с мерцающими огнями получилось ощутить легкость и освободить свой разум от стеснения. Нет, танцы не были откровенными. Просто напряжение спало, да и Вова, который смешно танцевал рядом, давал понять, что хуже чем он двигаться уже никто не сможет. «Блин, в начале года я даже и подумать не могла, что она такая…» — с усмешкой подумала Катя, глядя на Попозже. — Я буду! Я буду, для тебя всегда твоей малышкой!!! — подпевая, к девушкам присоединилась Маша, бодро пританцовывая и притащив с собой Софи. — А где Поля?! — крикнула подруге шатенка. — Она проблевалась и ей пока не очень! — ответила Кузьмина и пристала к Беридзе. — Гога, ну че ты как амеба?! Двигайся давай! Как ты с Марком-то танцевала?! Катя еще недолго составляла компанию подругам, после чего пошла к сестре. Почти все столы были свободны, так как и родители ушли на верхнюю палубу. А Полина и правда сидела поникшая, но как обычно не выпускающая из рук телефон. — Ты как? Может маме сказать? — Мне уже тетя Галя какую-то таблетку дала. — буркнула Хорошенко младшая. — Дурацкий корабль… Блин. — она резко подскочила с места и убежала. — Бедняга. — за стол вернулась Татьяна, мимо которой и пробежала страдающая морской болезнью девушка. — У меня к тебе есть предложение. — добавила она, расположившись напротив Екатерины. — Хочешь жениться на мне? — усмехнулась та в свою очередь и налила себе сок. — Ты мне уже дала, так что это не обязательно. — отмахнулась блондинка и посмеялась, глядя на выражение лица Кати. — В общем, я хочу съездить в Воронеж, пока я еще здесь. Поехали со мной? Я не хочу одна. — Это неожиданно. И да, да. Я бы съездила, но… Мне мама денег на билет точно не даст. — У меня кое-что осталось из денег, с тех пор, когда я… В общем, у меня есть. Я не хочу с мамой ехать, а она все равно работает. Я хочу вдвоем с тобой. Там у бабушки моей будем. Поехали? — А она тебя отпустит? — С тобой точно отпустит. — Тогда да. Конечно да. — Катя улыбнулась. — Познакомишь меня с бабушкой. — Для нее ты моя подруга, кстати. — Таня усмехнулась. — И с Викой затусим. Узнаешь, где я жила, пока сюда не приперлась. — Хорошо. Тогда просто скажи мне когда. — Хоть завтра. — Угу, завтра. Ты такая пьяненькая уже. — посмеялась Хорошенко. Они еще говорили какое-то время на счет спонтанно запланированной поездки. А когда Екатерина услышала, что начинается медленная песня, то поднялась с места и ничего не говоря, протянула руку Татьяне. — Там твоя мама и СГ. — предупредила блондинка. — Мне плевать. После этих слов Бурая улыбнулась и подала руку. Она покорно пошла за Катей на верхнюю палубу. Там она положила руки ей на плечи, позволяя расположиться ее рукам у себя на талии. — Вообще, эта песня довольно откровенная. — заметила шатенка, прислушавшись к иностранному тексту. — Переведи. — Ну… Сейчас, мое сердце бешено стучит, а я только едва прикасаюсь к тебе… Приглуши свет, разденься… — тихо прошептала она. — Под нее нужно не танцевать, да? Катя ничего не ответила, а только улыбнулась. Девушки выглядели как никогда органично. Сочетание их нарядов, неторопливых движений, пересекающиеся влюбленные взгляды – все это не уступало красоте разведенного моста, к которому сейчас подплывал теплоход. — Офигеть… — прошептала Таня, когда заметила это зрелище. Как и ее девушка, блондинка не думала о том, что на них кто-то из родителей смотрит с некоторым неодобрением. В том числе была их классная руководительница, и Елена Анатольевна, которая просто отвернулась в сторону моста. Но это отошло на второй план. Оторвать взгляды друг от друга теперь не получалось даже ради великолепного вида. Они погрузились в этот танец и соединились в одно целое. Екатерина чувствовала, что ее сердце и правда готово выпрыгнуть из грудной клетки. С дуновением ветра она ощутила запах любимых духов с шеи Татьяны. Наслаждение этим исключительным моментом накрывало с головой и казалось, остановило время. Мария тоже танцевала с одним из одноклассников, который ее пригласил. Софи же согласилась на танец с Вовой, который оказался ниже ее ростом и изредка топтался ей по ногам, за что постоянно извинялся. Чьи-то родители тоже не отставали, а кто-то просто любовался разводом мостов и общался между собой. И все прошло бы очень романтично, но как известно, идеально быть не может. Точнее, не для всех. Никто не заметил, как на средней палубе один парень и Ксения, возомнили себя героями Титаника. Это бы и прошло незаметно, если бы не оглушающий визг в последствии и звук расплескавшейся воды. После которого раздался крик молодого человека. — Ксюх! Ксюха! Ты живая?! Все, кто был на верхней палубе тут же сбежались к краю, чтобы посмотреть, что происходит. Глазам присутствующих предстала картина, как за бортом плескается выпускница в голубом платье, юбка которого поднялась вокруг нее. А не удержавший ее выпускник решил проявить героизм на полупьяную голову и скинув с себя пиджак, сиганул следом под громогласны голос кого-то из мужчин: — Не вздумай прыгать, блять! Но было уже поздно. Теперь двое людей находились в воде и началась суета. Их спасение проходило в ускоренном режиме и ребята были возвращены обратно на борт с помощью спасательных кругов. Хоть это и повлекло за собой скандал между родителями и работниками судна, большинство выпускников все равно продолжали веселиться до прибытия теплохода к пристани.

***

Глядя в потолок, Екатерина с улыбкой вспоминала вчерашнюю ночь. Изначально вместе с Татьяной они планировали поехать к ней, но планы изменились. Блондинка перепила и Галина Александровна чуть ли не пинками усаживала ее в такси. В итоге они уехали вдвоем. Сейчас же девушки переписывались. Обе недавно проснулись и вставать с постели совершенно не хотелось, несмотря на то, что уже наступил третий час дня. Моя:* 15:02 А еще ты орала маме, что она старенькая и ничего не понимает :))) Ремня-то дома не влетело? :D Танюша 15:03 Я не помню такого XD Но я помню, что по дороге спрашивала ее о чем она говорила с твоей мамой и она сказала, что типа о тебе Моя :* 15:03 О тебе или обо мне? Танюша 15:04 Я не поняла, я уснула в такси XD Пойду в душ и постараюсь сделать вид, что вчера была не я)) Вечером приходи:* Будем уговаривать маму отпустить нас в Воронеж. Моя :* 15:05 Мне бы со своей сначала договориться:) Я тебе напишу :):* Катя отложила мобильный и усмехнулась. «Ну это она помнит. Но блин… О чем наши мамы говорили? Может самой спросить? А еще надо рассказать по поводу поступления… Или потом? Нет. Хватит. Умоюсь и все расскажу. Тянуть уже смысла нет.» — подумала шатенка и нехотя поднялась с постели. Когда она пила чай и решала, как лучше все преподнести, на кухню вошла Елена Анатольевна. Она принялась хвалить их вчерашний праздник и всех, кто его организовал. — Ну да, было здорово. А я видела, что ты вчера с мамой Тани говорила, да? — спросила Катя, как бы невзначай. — Да, пообщались. Хорошая женщина. — кивнула мама Екатерины, доставая продукты из холодильника и явно собираясь что-то готовить. — Таня вообще-то тоже не плохая. — несдержанно заметила шатенка. — Подай солонку пожалуйста. Девушка выполнила просьбу, заметив, что ее слова мать проигнорировала. — Вы про меня и Таню говорили с ней, да? — она решила развить эту тему, чтобы понять какой позиции сейчас придерживается Елена Анатольевна, ведь пока все было совсем не понятно. — С чего ты это взяла? — Мам, ну ответь. — Да. Я хотела понять, что нужно делать, чтобы вы прекратили свое баловство. — Понятно… — разочарованно произнесла Катя. — Баловство, значит? — А что, разве нет, Кать? Я ни за что не поверю вашим россказням про «любовь». Мне вообще об этом говорить неприятно. И что бы не говорила мама Татьяны, я знаю, что это все пройдет. Правда, те представления, которое вы вчера устраивали… — Какие представления, мам? — Не делай вид, что не понимаешь о чем я. Все как люди танцевали. Мальчики с девочками, а вы? — А я просто танцевала со своей девушкой. Что в этом такого? Мы даже не целовались. — Тьфу, господи! Этого еще не хватало. Даже не говори мне о таком. — строго посмотрела женщина на дочь. — На вас все смотрели. А то, о чем вы говорили, думаете никто не слышал? — Мы еще и говорим что-то не так… Да мне плевать, кто и что слышит, понимаешь? — Мне не плевать. Я и так сейчас тебе ничего не говорю по этому поводу, но это не значит, что меня все устраивает. Я надеюсь, что едете вы не в один колледж и это дело не рук Аси? Екатерина глубоко вздохнула и проглотила те слова, которые очень хотелось бы высказать. И раз мама первая заговорила об учебе, то в эту сторону она и решила свести неприятный разговор. — Нет. Мы не едем в один колледж. — Ну и отлично. Вот разъедитесь и в итоге, ты поймешь, что… — Я вообще никуда не еду. — добавила шатенка, не дав договорить, и посмотрела на мать. — Что? Почему? У Аси что-то не получается? — Елена Анатольевна повернулась к дочери. — Она ведь… — Мама, нет. Я сама отказалась. Теперь женщина и вовсе ничего не понимала. — Сама? Ты что, с ума сошла? Зачем? — Ну так вышло. Я поступлю туда только на следующий год. — На какой следующий год, Кать? Ты вообще понимаешь, какой это шанс? Так, я позвоню Асе и мы все решим. — Да не получится, мам! Я уже говорила с ней по этому поводу. Мест в этом году больше нет. Мать девушки нахмурилась и тоже села за стол. — Ты можешь мне объяснить, в чем дело? — Не могу. Нечего объяснять. Я сделала глупость и когда поняла это, уже было поздно. — Почему такое несерьезное отношение? Тебе на блюдечке все поднесли. Чем ты целый год теперь собралась заниматься? — Мам, не начинай. Буду работать, чем еще? Таня уедет и я куда-нибудь устроюсь… — Тебе надо учиться. Ты просто потеряешь время и знания тоже. Надо поступать куда-то, пока в голове все свежо. — Угу. Потом по этому поводу поговорим. — шатенка поднялась из-за стола. — Я еще хотела сказать, что поеду в Воронеж в ближайшие дни. — Куда? — вторая новость для Елены Анатольевны тоже была не слишком радостной. — Для чего? — Таня поедет к бабушке. Я с ней. — пояснила Катя, моя за собой посуду. — Нет, Кать. Так не пойдет. У меня были планы. Я хотела предложить заняться ремонтом в коридоре, потому что у меня будет отпуск. Нужно разгрести хлам в кладовке… Екатерина знала, что мама просто так ее не отпустит и найдет сотни причин для этого. Но решила держать себя в руках и парировать их. — Ну так приеду и помогу. Отпуск у тебя все равно в начале июля. — Да зачем ты туда собралась? Съездит твоя подружка с мамой и без тебя. Вы с Полей обои обдерете. И раз ты остаешься в России, то и вашими комнатами тоже можно заняться. — Ты специально? — Катя посмотрела на мать. — До этого ты и слова про ремонт не говорила. — Вот сегодня и хотела как раз сказать. Так что нет, нет, нет. Даже не обсуждается. Никакого Воронежа. — Но я тебя не спрашиваю, мам. Я просто предупреждаю. Мне уже восемнадцать, так что я могу делать то, что посчитаю нужным. — говорила девушка сдержанно, хотя понимала, что их разговор все равно получается агрессивным. — Значит, раз восемнадцать стукнуло, то все можно? Ты и так мне нервы потрепать успела за этот год своими выходками. Я, конечно, рада, что школу ты закончила хорошо, но в другой город я тебя не отпущу. Только на билеты зря тратиться. — Я сказала тебе, что я приеду и помогу с ремонтом. Это ненадолго. — пытаясь быть терпеливой продолжала шатенка. — И денег мне на билеты не нужно. Повторюсь, я просто предупреждаю, а не спрашиваю твоего разрешения. Было видно, что Елена Анатольевна уже не знала что сказать, но так как дочь не повышала голос, то тоже этого не делала и сохраняла самообладание. — То есть, ты поедешь за их счет? Почему мне об этом вчера не сказала ее мама? — Потому что она не едет. Мы вдвоем. — Что? — вскинула брови женщина. — Вдвоем? — Ты меня в другую страну отпустить готова была, а тут просто другой город. — шатенка поняла, что нужно заканчивать этот разговор и вспомнила одну из рекомендаций психолога, поэтому выглянула в коридор. — И ты права, надо сделать ремонт. Как приеду, сразу за это возьмемся. Все будет хорошо. Она даже подошла к матери и поцеловала ее в щеку, несмотря на то, что не хотела этого делать, особенно после того, что услышала ранее на счет себя и Тани. А находясь уже в ванной комнате, она сама удивлялась тому, как прошел этот разговор. «Меня бесит, что она считает наши отношения с Таней какой-то херней. Но ведь это уже лучше, чем было, да?» — говорила Катя с собой в мыслях, стоя в душе под струями воды. — «Надо уйти, пока она не придумала еще какую-то причину чтобы я никуда не поехала. Хотя, забавно она потерялась, когда я сказала, что не спрашиваю ее разрешения. Наверное, это было грубо… Нет, ну а че? Я ведь не просила у нее денег. Стремно, что поездку собирается оплатить Таня, но так лучше, чем если бы мне пришлось просить на билеты у мамы. И вообще я думала, что она напомнит как Попозже напилась, но нет. Наверное, потому что сама вчера была хорошенькая под конец.» — шатенка даже усмехнулась, выдавливая в ладонь шампунь. — Почему ты всегда приходишь раньше, если говоришь, что придешь вечером? — с улыбкой спросила блондинка, встретив на пороге свою девушку. — Потому что я непредсказуемая. — Екатерина заперла за собой дверь. — Где твоя мама? — По делам уехала недавно. Я ей сказала на счет Воронежа и угадай, что она ответила? — с улыбкой спросила Татьяна, ведя шатенку за собой в комнату. — Пиздуй, наконец-то отдохну от тебя? — Ну, почти. — посмеялась Попозже. — Короче, она не против, если мы будем каждый день ей звонить и говорить, что все хорошо. — Моя примерно тоже самое сказала, прикинь? Она правда… Хотя пофиг, ладно. — Нет, скажи. — Таня села за компьютер, с которого играла музыка. — Я как раз смотрю на какие числа билеты удобно взять было бы. — Ну она говорила, типа мы вчера себя вели стремно. — подойдя к столу, Катя забрала ноутбук прямо из под носа девушки и улеглась с ним на кровать, расположившись на животе. — Блин, ехать-то не мало. — заметила она время в дороге. — Эй, ты че такая наглая? — Бурая встала и улеглась сверху на Хорошенко, заглядывая в экран через ее плечо. — И че значит «стремно себя вели»? Это потому что я говорила, что ты самая красивая? — Ой, ей все вечно не нравится. Забей. А ты когда хочешь поехать? — Ну вот и смотри сама, раз ноут забрала. Я хоть щас готова. — выпрямившись и сидя на ногах своей девушки, Таня загляделась на ее ягодицы в джинсовых шортах. — Вот знаешь, у тебя хоть сиськи и маленькие, но задница классная. — задумчиво произнесла она, от чего Катя посмеялась. — Ну спасибо. А я еще вчера говорила, что у тебя сомнительные комплименты. — Нет, ты говорила, что я тебе их не делаю. А теперь радуйся. — блондинка шлепнула Катю по попе, но когда никакой реакции не последовало, то сделала это еще раз и посильнее. — Радуйся, я говорю. — Ай! Я тут важным делом занята, подожди. Вот смотри, завтра в пять вечера. Поехали? — Нам в любом случае надо на вокзал ехать, чтобы билеты купить. Ты ведь паспорт взяла? — спросила Татьяна, в это время увлекшись ягодицами шатенки и быстро, но легко шлепая по ним и изредка сжимая. — Тань, ну у меня синяки потом останутся. О, а еще есть на десять вечера и идет он не двадцать часов, а пятнадцать. — Да? — блондинка вновь склонилась ниже. — Ну можно. Кстати, Вике надо написать. Она еще даже не в курсе, что я прошла интервью и мне все одобрили. А то она пиздела, что не дадут визу, так как посчитают, что я туда еду не учиться, а работать проституткой. Катя посмотрела на нее и прищурилась. — А может я чего-то не знаю? — Ты охренела?! — Таня тут же укусила ее за плечо. — Твою мать! Больно! Шатенка перевернулась, скинув с себя Попозже и хотела ее завалить на спину, но та спрыгнула с постели и побежала из комнаты, понимая, что сейчас получит. — Я хотела осторожно! Извини! — орала она, забегая в ванную комнату. — Не извиню! Иди сюда, теперь я тебя буду кусать! — Катя не успела помешать Тане закрыться и затормозила перед закрытой дверью. — Выходи, я буду мстить! — Нет! Ты больно кусаешься! — Я?! — Хорошенко отодвинула ворот футболки и посмотрела под него. — У меня след остался. Выходи, сказала! Запираться не честно! — Не выйду! Мне страшно. —посмеялась Бурая. — Пообещай, что не будешь кусать больно. — Обещаю. — И уйди оттуда. А то ты меня схватишь. — Ой, блин. Лааадно. — Катя закатила глаза и ушла в комнату. Таня же взяла полотенце, решив, что им и будет если что обороняться. Приоткрыв дверь, она выглянула и оглядела коридор. Никого не было. Тихо подкравшись к комнате, девушка скрутила полотенце и вошла внутрь. — Кать, ты где? — спросила она, когда и там никого не обнаружила. — Не надо на меня нападать. Я больше так не буду, правда. Но никто не откликался. — Ой, все понятно. Напугать меня решила? Тогда уже пора было, потому что не страшно. — пройдя по комнате, Попозже заглянула в шкаф. — Или ты в прятки поиграть решила? Ну тогда ты тут бы не поместилась. Слишком здоровая. — она усмехнулась, пытаясь спровоцировать Катю себя выдать и пошла проверить балкон, даже не подумав, что закрыться изнутри там невозможно. — ААААААААААА! — раздался громкий крик и одновременно с ним из под кровати вылезла рука, схватившая Бурую за ногу. — Ааа! Бляяяять! — от неожиданности блондинка отскочила в бок и чуть не свалилась на пол. — Тварь! Скотиняка такая! — заорала она и принялась бить полотенцем Хорошенко, когда та со смехом выбралась наружу. — Да все, все! Спокойно! — Екатерина, продолжая смеяться поднялась на ноги и прикрылась руками. — Это тебе за укус. — Я чуть не сдохла! Иди нахер! Татьяна принялась еще сильнее бить свою девушку, пока та не забрала у нее полотенце и не повалила на постель. Но она все еще пыталась сражаться, и теперь вновь старалась укусить. Успокоилась она только тогда, когда шатенка прижала ее руки коленями к постели, забравшись выше. — Все слезь! Куни тебе не светит, можешь даже не подниматься выше. — усмехнулась Попозже. — Ой, какая шутница. Я и не для этого. — Катя слегка шлепнула ее по щеке. — Будешь знать, на кого нападаешь. — Пфф… Я не боюсь тебя. — Ну конечно. Сама вон как убегала недавно. «Я больше так не буду, я больше так не буду!». — Вот сучка! — Таня снова начала брыкаться и чуть не скинула с себя шатенку, но та удержалась и получилось только перевернуться под ней. Теперь одна рука была прижата коленом, а другую Катя держала своей, практически заведя за спину и не давая ей пошевелить. — Вот сука! Встань с меня! Я тебя убью! — заорала блондинка, но при этом смеясь и ощущая, как и ее шею тоже придавили к постели. — Хорошенко, блять! Это уже насилие! Тебя посадят! Я еще маленькая! — Ну конечно… — шатенка замолчала, так как знала, когда именно Попозже называет ее по фамилии. — Вот, значит как? Я и забыла, что тебя это заводит. Извращенка. — Дура, блин! Нет! Но Катя решила немного упростить себе задачу и одной рукой быстро сняла ремень со своих шорт. — Эй! Ты че делаешь?! Блять, не надо! Нет! Это ты извращенка, а не я! — продолжая смеяться и дергаться, Таня поняла, что ее руки пытаются связать. — Я так просто не сдамся, маньячка! Я вообще… Ладно. Только ноут убери, а то упадет. — ухмыльнувшись, она перестала сопротивляться. Как только она ощутила, что Екатерина ей поверила и потянулась к ноутбуку, блондинка резко перевернулась и повалила ее на спину. Быстро освободив руки от незатянутого ремня, теперь она принялась им связывать свою девушку. — Ах ты сучка! Ну уж нет! — сейчас уже сопротивляться пришлось Кате, но она быстро успокоилась, так как перед глазами оказалась грудь Тани в вырезе майки, отвлекающая все внимание на себя. — Может я намекала тебе именно на это? — блондинка усмехнулась, окончательно приковав запястья друг к другу. — Или думаешь, что только ты тут сильная? — Я сильнее. Просто поддалась. — огрызнулась Хорошенко. — Ну и что ты будешь делать? — Займусь с тобой сексом. — спокойно ответила Бурая и уложила ее руки над головой, склонившись к уху. — И не говори, что не хочешь попробовать именно так. — Это ты такое любишь. — продолжала спорить девушка и не желала говорить, что сейчас ее это действительно заводит. Таня ничего не сказала, а только ухмыльнулась. Она поняла, что не сможет теперь снять с Кати футболку и поэтому не стала церемониться. — Это все равно моя. — произнесла Попозже и далее последовал звук рвущейся тонкой ткани. — Ты… Ты… Блять, Таня! Ты че делаешь?! — Тихо, а то я запихаю ее тебе в рот. — Домой-то я в чем пойду?! — Ну какая же ты зануда… Еще один резкий рывок и небольшой клочок футболки превратился в кляп, который оказалось сложно выплюнуть из-за положения на спине. Но Бурая прекрасно понимала, что Екатерина ей еще и поддается, ведь давно могла бы выбраться из позиции жертвы. Но раз она этого не делает, то значит добровольно принимает такую игру. — Мммммм! — завертела головой шатенка. — Да, да, давай. Помычи еще. О, посмотри-ка как удобно. — ухмыляясь, Татьяна расстегнула лифчик шатенки, застежка которого очень кстати находилась спереди. — Тебе ведь нравится, да? Ну признайся. — продолжая издеваться, она облизнула большой палец и провела им вокруг ее соска. Катя закрыла глаза, ощутив прохладное прикосновение, но все равно помотала головой в стороны. — У-у. — Нет? Уверена? Или все же нравится? — Таня слегка сжала вставший сосок двумя пальцами, после чего завела руку назад и расстегнув пуговицу на шортах своей девушки, проскользнула под них рукой, как и под нижнее белье. — Нрааавится. — самодовольно протянула она, ощущая ее возбуждение. Шатенка резко выдохнула, когда почувствовала прикосновение у себя между ног и дальнейшие поглаживания уже влажной подушечкой пальца. Ее лицо покраснело и она немного стеснялась того, что происходит. Но не хотелось, чтобы Бурая останавливалась, ведь желание ощутить ее там появилось, как только руки оказались связаны. Но блондинка не собиралась все упрощать. Через пару минут она прекратила ласки под одеждой и склонилась ниже, после чего поцелуями принялась покрывать шею Кати, ведя ими вверх, к уху. — Мне продолжить? — шепотом спросила она, когда легко коснулась его губами. Уже возбужденно дыша, Хорошенко кивнула головой, на что прозвучала еще одна тихая фраза. — Тогда попроси меня. Катя открыла глаза и посмотрела на свою девушку, которая ехидно улыбалась, уже глядя прямо на нее. — Ну, раз нет, то… — сделав вид, что хочет подняться, Таня усмехнулась, так как в этот момент Хорошенко интенсивно закивала головой, понимая, что выбора у нее уже нет и она хочет большего. Рот шатенки был освобожден от кляпа и Попозже ожидающе смотрела ей прямо в глаза. От этого взгляда краска еще сильнее прилила к лицу, а мысли беспощадно путались. — Ну? — Продолжай. — попросила Катя, слегка охрипшим голосом. — Нееет, это совсем не убедительно… — Да блять, Таня! — Екатерина откинула голову назад и закрыла глаза, чувствуя как низ живота сам буквально просит об этом. — Трахни меня, пожалуйста! Именно таких слов и добивалась Бурая, так как она практически сразу спустилась с постели, к ногам девушки, которые свисали с краю. Руки одним движением стянули шорты вместе с нижним бельем. А после прикосновения языка к возбужденной плоти, Екатерина простонала. От этих долгожданных и дико приятных ощущений ее будто уже накрыла волна экстаза. Но Татьяна вдруг отстранилась и замерла. Прислушавшись, сквозь музыку она услышала шаги в коридоре, приближающиеся к двери. Шатенка подняла голову и видимо, тоже расслышала их. Именно поэтому она резко подскочила и времени на раздумья не оставалось. Так как возможности быстро одеться не было, первое что пришло в голову – это вернуться в то место, куда она пряталась ранее. Под кровать. Блондинка же сама не знала, как успела улечься на постель и схватить книгу с тумбы. — Тань, ну че так громко опять орет? — дверь открылась и в комнату заглянула Галина Александровна. — Эм… Я... Ну просто... Это... Ну... — замямлила блондинка и потрясла книгой. — Вот. Женщина вскинула брови. — Ну, во-первых, Тань, переверни книгу. Во-вторых, как можно читать в такой обстановке? — она развернулась и выходя из комнаты, с усмешкой добавила. — И в-третьих, Катюш, вылезай оттуда. Таня под кроватью никогда не моет. Дверь закрылась и через несколько секунд, под несдержанный хохот Попозже, Катя выползла из под кровати, все еще со связанными руками. С красным лицом и вытаращенными глазами, она с трудом поднялась на ноги. А Таня, увидев ее в порванной одежде и полуголом виде, засмеялась еще сильнее. — Не смешно, блин. — пробормотала жутко смущенная шатенка. — Смешно. — веселилась Бурая. — У тебя вид… Вид, как у драной шалавы. — проговорила она, задыхаясь от смеха. Хорошенко села рядом и зубами попыталась освободить свои запястья. — Да иди ты нафиг! Помоги лучше. Это капец. — девушка протянула руки, продолжая сгорать от стыда. Когда запястья наконец-то были свободны, блондинка все же сделала музыку тише, а Катя поспешно застегнула лифчик, нашла валяющиеся на полу шорты с трусами и принялась рыться в ящике с одеждой. — Я думала, ты знаешь когда она придет. — тихо причитала Хорошенко, доставая для себя футболку. — Я тебя ненавижу. — Ой, да подумаешь. Ты очень хорошо среагировала. — Подумаешь? Подумаешь?! Это позор, блин! — Эй! Эту не забирай! — Таня забрала у шатенки один из любимых предметов гардероба. — Я в ней хожу. — Ну конечно! Ты мне должна теперь. — Катя отобрала футболку обратно и быстро надела ее, а потом оглядела себя и поморщилась. — А ты правда никогда не моешь под кроватью, да? — Да мою я везде! — Девочки, мне помощь нужна будет ваша! — послышался голос Галины Александровны из кухни. Екатерина уставилась на свою девушку и отрицательно замотала головой. — Нет, нет, нет. Я отсюда теперь никогда не выйду. — Выйдешь. — фыркнула Татьяна. — Но в душ лучше сходи все-таки. — издевательски посоветовала она и подойдя ближе, чмокнула шатенку в губы, после чего убежала из комнаты.

***

Складывая одежду в сумку, Екатерина болтала с сестрой, развалившейся на ее кровати. Изредка она отвечала на вопросы матери, которые та задавала, заглядывая в комнату. На часах было только 12:30, но девушка решила, что сразу сходит домой, чтобы потом уже вместе с вещами поехать на вокзал из квартиры Татьяны. — Нет, ну я бы с вами тоже съездила. — вздохнула Хорошенко младшая. — Может мама меня отпустит? — Ну так спроси у нее. — усмехнулась Катя и осмотрела кофту, вытянув ее перед собой. — Кать, еще раз скажи, до какого ты числа? — спросила Елена Анатольевна, уже во второй раз, приоткрыв дверь. — Мам, мы на неделю. Четвертого числа уже дома буду. — А можно мне с Катей? — тут же отозвалась Поля. — И ты туда же… Если есть деньги на билеты, то езжайте куда хотите. — отмахнулась женщина и вновь ушла. — Пфф… Понятно все. Значит нельзя. Тоже хочу, чтобы мне поскорее исполнилось восемнадцать. — Она бы и меня не отпустила, если бы Танюха мне билет не купила. — усмехнулась Катя. — А тут просто выбора не осталось. Она тебе про ремонт говорила, кстати? — Кто? Попозже? — Да какая Попозже? Мама. — Ааа… Нет. Стоп, а че за ремонт? — Делать в коридоре собралась. Внезапно. Когда я сказала, что поеду… — И не нужно тут на меня жаловаться. Думаешь, ничего не слышу? — в комнату в очередной раз вернулась мать девушек. — Кать, ты подумала над тем, что я тебе вчера сказала? — Ты много говорила. — нахмурилась шатенка. — Тебе нужно поступать в институт здесь, раз ты никуда не летишь. Поступишь на ту же специальность, начнешь хоть что-то изучать уже. После года отдыха тебе ведь будет сложнее вклиниться в учебу… — Мам, ну нет. Зачем мне тратить тут время? Я лучше денег подзаработаю и поеду не с пустыми карманами. — А я что, денег тебе не дам с собой? Пусть немного, но все же. Пока документы еще можно подать, почему бы и нет? — Ну… Я не знаю. Сейчас я об этом точно думать не хочу. Давай потом поговорим? — Ты и вчера мне сказала, что потом. — Не буду мешать. — Полина закатила глаза и спрыгнув с постели, ушла к себе, не желая слушать этот спор. — Вот приеду и поговорим. Я как раз эту неделю подумаю, ладно? — Да что тут думать-то? — женщина заметила недовольный взгляд дочери. — Ладно, ладно. Не забудь потеплее одежду взять, вдруг холодно вечерами будет. И еще в поезд я тебе еду положила. На столе лежит, в пакете. Только контейнеры не выкидывай… Катя удивлялась тому, что такие диалоги теперь у них не превращаются в скандалы, как это было ранее. Она иногда даже не замечала, что сама реагирует намного спокойней и не повышает голос. «Это странно. Она ведь была готова меня прибить из-за общения с Таней, а теперь я еду с ней в Воронеж, и ничего…» — думала шатенка, в то время, когда уже попрощалась со всеми и шла по улице с закинутой на плечо спортивной сумкой. Ей действительно было сложно понять свою маму. И хоть вчера эта женщина говорила, что до сих пор не одобряет и не воспринимает всерьез отношения с девушкой, это уже было лучше, чем несколько месяцев назад. Что или кто смог так повлиять, Катя не понимала, но ей казалось это огромным достижением. «Может то, что я уходила из дома и помогло? Или все же тетя Ася что-то такое сказала? А может Галина Александровна на выпускном? Хотя до сих пор о самой Тане она старается не говорить…» — размышления об этом не покидали просто так, но от них отвлек звонок на мобильный. Зачем-то звонила Попозже, хотя Катя перед выходом написала, что скоро придет. — Я уже иду, Танюш. Потерпи немного. — усмехнулась Хорошенко, приняв звонок. — Ты далеко идешь? — спросила блондинка, чей тон показался слишком серьезным. — Мимо школы щас буду проходить. А че? — Помнишь где Третьякова живет? — Ну… Да, кажется. — Подходи к ее дому, я щас туда иду. — Че, блин? Зачем мне к Третьяковой? У меня сумка тяжелая вообще-то… — Кать, я сама плохо поняла. Подходи и все объясню. «Ну круто… И че к чему? » — недовольно подумала Катя, когда Таня завершила вызов. — «Надеюсь, у нас ничего не отменяется?» Сменив маршрут, она быстро дошла до дома, к которому ее попросили подойти. Там пришлось еще минут пять подождать свою девушку. Но как только та пришла, то все равно не дала толковых объяснений. — Ну, короче, мне Лиза позвонила, сестра Ники. С ее номера. Я думаю, че надо вообще? А потом она начала меня просить помочь. Типа все очень плохо, но она не знает, можно ли говорить по телефону такое и вообще не знает к кому еще обратиться. И Ника ее что-то там попросила. Я говорила, что сегодня уезжаю и вообще не до этого, но она пиздец, чуть ли не умоляла. Я пошла и тебе набрала, потому что одна не хочу. — рассказала блондинка. — Может Ника того? — спросила Хорошенко и провела большим пальцем по горлу. — Дура что ли? Да и я тогда чем могу помочь? Я че, людей воскрешаю? — хмуро спросила Бурая, набирая номер квартиры на домофоне. Лиза сразу же их впустила, и встретила на пороге квартиры. Лицо у нее было заплаканное, а нижняя губа припухшая. На руках же можно было разглядеть кровоподтеки и синяки, а на шее царапины. — Привет. Тут… В общем, проходите. — Че случилось-то? Где Ника? — спросила Таня. — Просто у нас еще дела сегодня. — Она там. — Лиза кивнула на запертую дверь в одну из комнат. Находясь здесь во второй раз, Катя подумала, что ее квартира все же не так сильно нуждается в ремонте. Они стояли в коридоре, где на одной из стен не было обоев и красовалась голая бетонная стена. Линолеум в некоторых местах был заклеен скотчем, а в воздухе чувствовался сильный запах сигарет. Само жилище выглядело довольно неухоженным, а на полу стояли пустые бутылки из под пива и водки. В прошлый раз она не особо обратила внимание на такую обстановку, но сегодня она напрягала, особенно в сочетании с тем, как выглядела Третьякова младшая. — Так че случилось? — шатенка хотела пройти в комнату, на которую кивнула собеседница, но та не дала этого сделать. — Подождите. Просто… В общем, она хочет занять у вас деньги. Точнее у Тани. Я сказала, что позову тебя. — девушка посмотрела на блондинку и стала говорить тише. — Но, блин… Мы подрались сегодня, потому что она пыталась забрать у меня телефон. Она его хотела продать, потому что… Ну… Ты ведь знаешь, что она… — Наркоманка? — вместо Бурой ответила Катя. — Мы обе знаем, но бабки занимать точно не будем на это. Да и у нас их все равно нет. — Да нет. Это она хочет занять. А я не знаю… Блин, она просто с ума сходит уже. Я не знаю че делать. Она орет как бешеная. Телефон мой разбила в итоге. Обматерила меня. Потом ноутбук наш унести хотела и короче… Мы опять начали драться, я ее толкнула, а она упала и ударилась головой. Отключилась. И пока она была без сознания, я ее наручниками пристегнула, чтобы она не убежала и ниче не утащила. Звонила отцу, а у него телефон выключен. Он у своей бабы опять, наверное… Девушки, все еще стоявшие в коридоре, переглянулись между собой и такой рассказ их запутал еще больше. — Так и че с ней? У вас тут жесть какая-то происходит… — нахмурилась Хорошенко. — Сидит там, ждет когда вы придете и займете деньги. Я ее пока что не отстегивала. — Я не понимаю, чем мы можем помочь, если честно. — Да ладно, Кать. Давай хоть поговорим с ней. — сказала Таня и посмотрела на Лизу. — Пойдем. Трое девушек вошли в комнату и увидели сидящую на полу Веронику, действительно пристегнутую наручниками к ножке кровати. То, что она похудела, Татьяна заметила только сейчас. Раньше это так не бросалось в глаза, так как изменения происходили постепенно. — Привет. — Ника улыбнулась, но это было натянуто и показало, что у нее нет одного из передних зубов. — Скажите ей, чтобы перестала хуйней страдать. Лиз, отцепи меня. Это уже бред какой-то, че позориться-то? — Да нет. Сиди так. — Катя поставила сумку на пол. — Я тебе сразу скажу, что денег мы не дадим. Так что не стоит вообще Таню вспоминать, понятно? Если тебя штырит тут, то это не ее проблемы. — Кать, пожалуйста, не надо так. Я позвонила, чтобы Таня… — начала говорить Лиза. Но блондинка вообще ее не слышала. Она просто молча смотрела на бывшую одноклассницу, чей внешний вид вызывал не самые приятные воспоминания. Ее пугали эти впавшие глаза, как и совершенно не искренний, даже сумасшедший взгляд, Доводилось видеть картины и похуже, но эта все равно заставила немного погрузиться в зимнее время года. — Чтобы Таня что? Ника проебала наше хорошее отношение к ней. Мое так точно. — говорила в это время шатенка, которую происходящее раздражало. — Так что разбирайтесь сами. Но если ты, блять, хотела Таню втянуть в какое-то дерьмо, то… — Ты дура или че? Хорошенко, я вообще не с тобой хотела поговорить. Танюх! Танюх, але! Ты можешь у Вовчика для меня в долг взять тогда, если денег нет? Я отдам потом. У меня знакомый есть, он просто утром ушел и забыл отдать мне деньги. — Он тебя выебал бесплатно, идиотка ты тупая! — несдержанно прикрикнула на сестру Лиза, которая обычно была скромной, но теперь ее нервы видимо сдавали. — Она уже задолбала таскать каких-то мужиков сюда! — Заткнись блять! Хули ты врешь-то?! Лучше отстегни меня и нахуй выйди отсюда! — повысила голос Вероника и перевела взгляд на Екатерину. — Дай мне с Таней поговорить. Тань, слышишь? Пожалуйста, займи мне хоть сколько. Мне раз надо закинуться и я буду завязывать. Ну ты же понимаешь. Мне… Мне к экзаменам надо вступительным подготовиться, а я не могу блять. Меня хуярит щас и я нихуя делать не могу! Пожалуйста! Ну мы же уладили все, правда? Я тебе с историей помогала! Ну че ты молчишь?! Бурая, блять! Че ты под свою телку-то подстраиваешься постоянно?! Забери хотя бы ключ у этой тупорылой, блять! Вспыхнула Ника моментально. Ее глаза стали еще более дикие и она принялась дергать рукой, прицепленной к ножке кровати. Все в этой комнате уже прекрасно понимали, что девушка не в себе. — А я говорила, что она с ума сходит. — сказала Елизавета с безысходностью в голосе. Татьяна же нервно сглотнула и замотала головой, все еще неотрывно глядя на старшую из сестер. — Нет... Нет, Ник. Извини. — пробормотала она и быстро вышла из комнаты. Видя со стороны подобное, не совсем вменяемое поведение, захотелось покинуть и квартиру. Бурая так и поступила, выйдя на улицу из подъезда. Вытащив из пачки сигарету, она закурила, глядя перед собой. Руки почему-то дрожали и стало страшно. Страшно от того, что она вроде и помнит, что происходило в период своего увлечения наркотиками, но это было будто бы со стороны. Словно тогда была не она, а какая-то другая девушка. А сейчас, видя Нику в состоянии как минимум психологической зависимости, Попозже не хотела верить, что вела себя подобным образом. «Но я никогда не просила кого-то достать мне наркоту. Не просила ведь, да? Блять, я… Я почти ничего не помню. Но, кажется, я говорила с Катей так же, как и Ника со своей сестрой. Это отвратительно выглядит. Нет, я помню… Помню, что мне просто было страшно продолжать. Я хотела тогда опять закинуться, но… Это ведь разные наркотики, наверное поэтому, да? Да. Это другое. Я бы до такого как она не докатилась. Чтобы меня насильно держали, лишь бы я что-то не продала? Это уже самое дно. Это значит, что я сильнее?» — думала она, выдыхая дым из легких, при этом скрестив руки на груди и даже не осознавая, что ее зависимость просто не успела дойти до такого уровня. — «Это мерзко. Нет, такой я точно не была.» Выкурив две сигареты и убеждая себя, что ее поведение было совершенно другим, Таня поднялась обратно в квартиру. Там в коридоре стояла Катя и пыталась отделаться от Лизы, которая продолжала упрашивать как-то помочь. А из комнаты все еще доносились крики агрессивной девушки. — Ты че, блять, думаешь ебало у тебя треснет ее позвать?! Боишься, что потрахаюсь с ней, если мы поговорим наедине?! — Нет, ты это слышишь? Ты думаешь, мы ей реально как-то после этого поможем? — спросила шатенка у младшей Третьяковой и закинула сумку на плече. — Я пас. Пусть посидит вот так, пока не успокоится и все. Не знаю че еще предложить. Откуда у вас наручники вообще? — Папа раньше работал в милиции. — грустным тоном ответила Лиза. — Ладно. Простите, что позвонила. Просто… Я просто не знаю че мне делать. Она говорит, что мозг типа хорошо работает от того, что она там покупает и прочую чушь. Но иногда она такое несет… Она сегодня сказала, что лучше бы у мамы случился выкидыш и я не родилась. Типа тогда бы она была жива. С вами она еще мило разговаривает. Мне кажется, что если я ее отпущу, то она в итоге все из дома вытащит или убьет меня, если я буду мешать. Таня видела, что девушка сейчас заплачет и взглянула на Катю. — Пойдем отсюда. — Извини, Лиз. Но здесь нужна или помощь врача или… Я не знаю. — вздохнула Хорошенко. Идя по улице, обе девушки молчали. Бурая все еще проецировала данную ситуацию на себя и не могла думать о ней иначе. — Она беременна. — вдруг сказала Екатерина и посмотрела на свою девушку. — Че? — та в ответ нахмурилась. — С чего ты взяла? — Мне Лиза сказала. Но не знаю, для того, чтобы мы все же как-то помогли или это реально так. По-моему, если это правда, то Ника сама должна понять что занимается дерьмом. Хотя, если она спит с кем попало… Блять, это так стремно. — Пиздец. — Татьяна вновь достала пачку сигарет, из которой одну протянула своей девушке. — Давай не будем об этом. — Но… Блин, мне жалко Лизу. Может… Может Вове ты и правда позвонишь? Может он может как-то помочь? — Кать, он продает. Ему нет смысла помогать тем, кто у него покупает. — Но мне же он помог тебя найти. — Потому что если бы я откинулась там, то их бы накрыли, наверное… Я не знаю. Я не хочу об этом, блять, думать. Просто пойдем скорее, мне еще вещи надо собрать. Блондинка ускорила шаг, не собираясь продолжать разговор. Она старательно пыталась забыть свои прошлые ошибки, а теперь ими будто тыкнули ей в лицо, что было не из приятных. Весь оставшийся день до вечера, настроение было подавленное. Катя видела это и особо не лезла, да и сама была задумчивой. С одной стороны ее коробило, что никак помочь Нике или ее сестре они не смогли. Но с другой, она считала, что это все же выбор самого человека и пока он просит не о помощи, а о долге на новую дозу, то тут и говорить не о чем. Сейчас в ней проснулась невероятная гордость за Таню, ведь та смогла с собой справиться. Настроение обеих девушек улучшилось, когда они уже поехали на вокзал. Сначала проводить их хотела Галина Александровна, но когда с таким намерением в их квартиру явились Маша, Полина и Софи, то решила не ехать. Но в дорогу собрала большой пакет с едой. Теперь в их чемоданах было столько запасов, будто в дороге придется провести не пятнадцать часов, а несколько суток. Но уменьшаться они начали уже когда все подруги сидели в ожидании поезда и Полина выпросила у сестры бананы. — Нет, ну у вас еще вон сколько. А я дома не поела. — говорила она, очищая от шкурки уже второй банан. — Просто признайся, что ты любишь жрать. — посмеялась Кузьмина и посмотрела на парочку, которая пыталась утрамбовать обратно все продукты. — Кстати, вы потом хоть расскажите как знакомство с бабулей пройдет. — Или может ты Катю со всеми родственниками там познакомишь? — усмехнулась Беридзе. — У нас вот принято знакомить прям со всеми и это типа смотрины. — Гога, блин. Мы же не в Грузии. И ты забываешь, что мы как бы «нетрадиционная» пара. Поэтому я просто подруга. — напомнила Хорошенко старшая. — А я бы всем рассказала и мне похуй. Но мама говорит типа не надо. — пожала плечами Таня. — Ну, наверное, она права. И вообще я хочу увидеться только с Викой и бабушкой, все. — Бедняги. Целую неделю чпокаться не будете. — вновь посмеялась Маша. — Даже не знаю, как вы продержитесь. — Че, блять, за слово дурацкое? — фыркнула Попозже. — Ну а как? Шпилиться? Дрюкаться? Шлепаться? Заныривать? Или может открыть потаенный грот? Или испить из источника, в вашем случае? — Твою мать, Маша! — возмущенно посмотрела на нее Катя, но рассмеялась, как и все остальные. — Если в их случае, то это протереть полы под кроватью. — хихикая добавила Полина и тут же замолчала, когда все взгляды устремились к ней. — Ой… — Поля, блин. — шикнула на нее Таня. — Я же просила не говорить! — Ты ей рассказала? — вытаращилась на нее Катя. — Зачем? Когда ты успела вообще? — Ну мы просто переписывались и мне все еще было смешно. Надо было с кем-нибудь поделиться. — Ну-ка, ну-ка. Че там за полы? — заинтересовалась Кузьмина. — Это опять что-то пошлое? — недоумевая спросила Софи. — Ой, все. Ничего интересного. — засмущалась шатенка и недовольно посмотрела на свою девушку. — Вот че ты всем обо всем трещишь? Я же не рассказываю как ты в душе так кончила, что аж… — Тшшшшш! — Таня тут же бросилась закрывать ей рот рукой под смех подруг. — Аааа! Это когда она упала? — спросила Полина и теперь уже Попозже уставилась на нее, а потом на свою девушку. — Какого хрена?! — А ты откуда знаешь? — удивилась Хорошенко старшая, убрав от своего рта ладонь блондинки. — Тебя дома не было! — Ой, ну про душ даже я в курсе. — отмахнулась Беридзе. Катя в это время уже сверлила взглядом Машу, которая невинно заулыбалась и пожимала плечами. — Вооот! Ты сама не лучше! — запротестовала Бурая. — Но это Маха, а это моя сестра! — продолжала спорить Екатерина. — А ты че ржешь? Я щас расскажу твою историю про первый раз вообще! — снова обратила она внимание на болтливую подругу. — Это когда им кошка мешала? — уточнила Поля. — Да ты можешь заткнуться? — со смехом спросила Кузьмина. — Жри свой банан! Или смс-ки свои лучше с этим Сережей им покажи. После этих слов все продолжали смеяться, но только через пару секунд Катя поняла про какого плана сообщения говорит Маша и улыбка с ее лица моментально исчезла. — О! Поезд ваш прибыл. Пойдемте быстрее. — Хорошенко младшая указала на табло и схватив один из чемоданов, сама потащила его на перрон. — Полина стой! — крикнула ей старшая сестра. — Я не слышу! От расспросов Поля отделалась, так как уже возле вагона Таня запаниковала. Она не могла найти свой паспорт и билет. Пришлось перерыть почти все вещи и блондинка уже чуть ли не плакала, но потом оказалось, что почему-то все эти документы оказались у Кати. — А ты раньше сказать не могла?! — возмутилась Татьяна, пытаясь закрыть свой чемодан — Да я забыла! Ты вообще их на столе дома оставила, а я взяла. Так что можешь спасибо сказать! — Мне страшно, потому что они напоминают мне моих предков. — прошептала Мария в сторону Софи, прикрывая рот рукой. Девушки еще какое-то время стояли возле поезда, пока голос диктора не объявил, что до отправления осталось пять минут. Уже со своих мест Таня и Катя корчили рожицы подругам, которые делали тоже самое, за что на них недовольно смотрела женщина, сидящая напротив. В дороге Хорошенко собиралась поспать, но Попозже мешала ей. Когда стемнело, то при тусклом свете она свисала с верхней полки и шепотом задавала разные вопросы. — Кааать... — Что? — Я Вике забыла написать, что мы приедем. Думаешь надо или устроим ей сюрприз? — Да нет, не пиши. — Хорошо... Слушай, а ты знаешь с какой скоростью движется поезд? — Ну разные же бывают. А че? — Да ниче, просто… Ну а наш? Наверное шестьдесят, не больше, да? — Не знаю. Наверное. Давай спать, Тань. — Давай. Спокойной ночи. Блондинка подтянулась обратно к себе на полку, но через пару секунд снова повисла вниз головой. — Это ведь небольшая скорость, да? — Ну нормальная. — Поняяятно… Слушай, а вот че будет, если наш поезд сойдет с рельс? Мы ведь сразу все разобьемся и умрем? — Блин, Тань, че за вопросы? — Катя открыла глаза и посмотрела на Таню. — Может быть вы прекратите болтать? Особенно на такие темы? — раздался недовольный голос их соседки по купе. — Хотим и болтаем. — огрызнулась Попозже. — Таня, блин. Спи. — в очередной раз попросила Хорошенко. — Извините. — добавила она, обратившись к женщине. Молчание под равномерный стук колес длилось недолго. Через минуту Татьяна снова высунула голову. — Кааать. — Ну что? — Я не могу уснуть. — Почему? — Мне страшно что я упаду. — Возьми ремни у проводницы. — пробурчала полусонная шатенка. — Ремни – это херня для детей. — Да е-мое, Таня. — Катя открыла глаза и лениво поднялась с места. — Спускайся и спи внизу. Мгновенно спрыгнув с полки, Бурая улеглась на место своей девушки. Наконец-то все были довольны и в вагоне воцарилась тишина. Катя уже начала видеть сны в тот момент, когда состав остановился у какой-то станции и раздался грохот. Открыв глаза, она услышала протяжное «блять», произнесенное шепотом и посмотрела вниз. Там с пола поднималась Таня, держась за голову и тихо матерясь. — Ты че? — Я упала. Тупой поезд. Нахуй он так дергается? — возмущалась блондинка. — Я ударилась об стол. — Сильно? — Не знаю. — недовольно прошептала она. — Меня все бесит. Екатерина тяжело вздохнула и слезла с верхней полки. — Ложись. — кивнула она на нижнюю и когда Татьяна послушалась ее, то тоже легла рядом. — Эй, так неудобно. Тесно вообще-то. — Ладно, падай дальше. — Хорошенко хотела снова встать, но Попозже не дала этого сделать, крепко обняв одной рукой. — Нет, останься. — устроившись удобней на боку, она закрыла глаза и улыбнулась. — Спи давай, заебала болтать уже.