Erfolglose Hitze.

***

      Мирон сидел за стареньким, но крепким письменным столом и писал текст для своего нового трека. Вдохновение застало его так внезапно и не отпускало до вечера. Практически весь день он просто сидел и писал.       Рядом, на маленькой детской кроватке, спал крохотный милый малыш. Их со Славой сынок, Мирослав. Мальчик лежал, сжавшись калачиком. Его светло-русые кудри совсем спутались, а длинные ресницы чуть подрагивали во сне. Он был очень похож на Яновича. Такие же синие глаза и мягкие светлые волосы.       Тогда, после их первого раза, Фёдоров всё-таки залетел. Когда он увидел тест с двумя полосками, то безумно испугался. Мирон не знал, что ему делать, он не хотел привязывать Карелина к себе. Всё-таки тот был значительно моложе. Янович не хотел рушить его жизнь. Они ещё даже не жили вместе, а тут уже младенец. Да и к тому же, парень сам был ещё ребёнок.       Мирон принял решение за них обоих. Оно далось ему с огромным трудом, но всё-таки кто-то должен был принять взрослое и правильное решение. И этим кем-то явно был Фёдоров. Он решил просто уйти. Без лишних разговоров, слов и вопросов. Поменял номер и переехал в другой район, подальше от Славиной квартиры.       И у него даже получилось спокойно прожить почти две недели. И вот, он уже видит на пороге злого, как чёрта, Карелина. Едва Окси открыл дверь, как его резко прижали к стенке и яростно завалили вопросами. Парень спрашивал и спрашивал, ему было очень больно. Он только нашёл своего истинного человека и у них казалось было всё хорошо, как тут омега сбегает. Ни объяснений, ни слов, ни даже "извини, мы не подходим друг другу".       Под таким ярым давлением, Мирон был просто вынужден всё ему рассказать. Слава растаял на глазах, буквально растекся на полу лужицей. Парень стал значительно мягче и добрее. Он уже не крепко прижимал его к стенке, а нежно и ласково зажал в своих объятиях.       «Зайка… Почему ты сразу мне всё не рассказал? Это же так прекрасно, у нас с тобой будет малыш. Теперь ты от меня точно никогда не отделаешься.» — сказал тогда Слава. И он действительно выглядел в ту секунду по-настоящему счастливым.       Они приняли решение жить вместе и, собственно, всё. Жили так до сих пор. Всё было довольно-таки неплохо. Слава заботился о своей омеге, старался терпеть беременные проблемы. В два часа ночи нужно достать шоколадный сырок с вареной сгущенкой? Без проблем, любимый. Карелин старался быть хорошим мужем. И Окси тоже. Он пытался не выносить мозг, не истерить и быть спокойным. Но выходило, мягко говоря, не очень. Гормоны давали о себе знать.       Мирон устало потёр виски. Он безумно утомился за этот день. Но благо, Мирка был очень тихим и послушным мальчиком. Не капризничал и быстро понял, что папочка был очень занят. Поэтому, мирно рисовал на протяжении всего дня. А сейчас же он спокойно и сладко спал в своей кроватке.       Мальчику сильно хотелось показать отцу свой рисунок. Но бедный малыш не дождался. Мирон устало улыбается. Он работал весь день и, наконец-то, закончил. Текст был как всегда безупречен. Мужчина не собирался бросать своё любимое дело. — Мой зайка уже спит. — шепотом проговорил он и осторожно укрыл этот крохотный комочек мягким и тёплым пледом.       «Ого, уже так поздно. Где же Слава? Наверное, опять Андрей его задержал. Надеюсь, у него всё хорошо. Эх, в последнее время он так часто пропадает на студии. Может, это я просто ему надоел? Всё-таки семейная жизнь не особо интересна...» — думает Фёдоров и идёт в прихожую, чтобы проверить закрыта ли дверь.       «Даа, я действительно выгляжу как-то не очень. Ещё и эта кофта, Слава подарил мне её года два назад, а я до сих пор ношу. Нужно как-нибудь обновить гардероб. А эти круги под глазами, эти щеки. Мне явно нужно записаться в спортзал. Я так располнел, ужасно. Какой же я стремный, противно смотреть на себя.» — Мирон мысленно отмечает свои недостатки, смотря в зеркало.       Его самооценка быстрыми темпами падала вниз, к плинтусу. Отсутствие у Славы желания, из-за переработки и усталости, только усугубляло положение.       Из раздумий его выводит звонок в дверь. Он быстро открывает её. За ней стоял радостный и сильно вымотанный Карелин. В руках у него красовался большой букет цветов. Розовые розы, как Мирон любит. — Здравствуй, зай. Прости, что так поздно. Андрей не отпускал до последнего. Но есть и хорошая новость, мы, наконец-то, закончили запись альбома. Теперь я весь ваш. — радостно выдает Слава и нежно целует свою омегу в щёчку, когда тот закрывал дверь на ключ. — Это тебе любимый. Извини за то, что я мало проводил с вами времени. Из-за этого альбома, совершенно не было ни сил, ни времени. — он отдает букет Яновичу. — Я так по тебе скучал. — Окси крепко обнимает своего альфу. — Я тоже, малыш. Я тоже… — шепчет Карелин.       Он снимает ботинки и куртку, пока Мирон ставит цветы в красивую фарфоровую вазу. Слава медленно подошёл к нему сзади и крепко прижал к себе, утыкаясь лицом в шею.Чувствует шикарный аромат своей омеги.       Федоров вздрагивает от неожиданности. Он ощущает, как в его задницу упирается крепкий стояк. — Я и забыл, как возбуждающе ты пахнешь. Ммм… Хочу тебя. — он уверенно подхватывает Мирона на руки и несёт в спальню. — Ах.. Слава… Презервативы, в тумбочке. — простанывает Фёдоров, когда его нежно кладут на мягкую кровать. Ему так не хватало внимания своего любимого. — Сейчас. — говорит Карелин и достает из прикроватной тумбы резинки.       Он старается, как можно быстрее снять с себя такую ненужную в этот момент одежду. Джинсы, толстовка, майка, боксеры, всё летит в угол.       Слава натягивает презерватив на свой колом стоящий член. Мирон в это время тихо скулил на кроватке и отчаянно пытался снять с себя домашние вещи. Получалось плохо, руки дрожали от сильного возбуждения и узелок на штанах не поддавался. Карелин не стал долго смотреть на эту картину. Быстро стянул с него кофту и спортивки с трусиками. — Миро.. Какой ты у меня… прекрасный. Я люблю тебя. — шепчет Слава.       Он жадно и голодно осматривает оголённое тело. Мирон немного смущается под внимательным взглядом, пытается хоть немного прикрыться. Всё-таки роды не прошли бесследно, в некоторых местах остались растяжки и шрам от кесарево. Янович дико стеснялся своих форм. Славе это не нравилось, он скручивает чужие руки и прижимает их к изголовью кровати. — В чём дело, зай? Не стесняйся. Или ты не хочешь? Если не хочешь, то так и скажи, я пойму. — прямо спрашивает Карелин и не моргая смотрит в синие глаза напротив. — Нет-нет. Я очень хочу. Просто… Ты не мог бы не смотреть на меня так? — Мирон чуть краснеет и отводит взгляд. — Как «так», Мир? Почему? Я же просто любуюсь тобой. У тебя есть то, на что можно посмотреть. Ты у меня очень красивый. — тепло улыбаясь, говорит Слава. — Знаешь.. Забудь. — чуть слышно шепчет Мирон.       Ему не хотелось сейчас говорить об этом. Он страстно целует своего любимого. Сам проникая в чужой рот и по-хозяйки шариться там. Всем телом он прижимается к Карелину, трётся дырочкой об чужое достоинство. Прося тем самым уже войти в него.       Слава резко переворачивает его раком. Он бережно ласкает аппетитные бедра, оставляя красные следы. Из дырочки течёт, а спина прогибается, выпячивая «мягкое место». Ягодицы тоже попадают под ласки, Карелин не жалеет их, нагло облапывает. После его ласк на белой коже остаются ярко розовые отметины.       Он становится все наглее, кусает мягкие ляжки, медленно переходя выше, к узкому отверстию. Его горячий и мокрый язык аккуратно лижет сильно набухшую дырочку. — Аах.. Славочкаа… — надрывно стонет старший. Он получал дикое удовольствие от происходящего.       Тем временем, Слава двигается всё настойчивее. Входит язычком во внутрь, вовсю шарясь там. Он старательно вылизывает Мирона. — Слава.. Прошу, возьми меня… — сбивчиво простанывает Окси. Бедный уже не в силах терпеть эту сладкую пытку.       Карелин нехотя отрывается от сладенькой дырочки. Привстаёт на коленках и очень медленно водит головкой по во всю текущему отверстию. Дразнит, ни входя глубже чем на пару миллиметров. — Чей ты омежка? — шепчет на ушко Мирону Слава. — Твой… — чуть заикаясь, отвечает Фёдоров. Голос дрожал от возбуждения. Он уже не может терпеть и хнычет, жаждет большего. — Тогда почему я не могу на тебя смотреть? — обиженно и разозленно спрашивает Карелин.       Он действительно не понимал всех этих зажиманий, прикрываний и стеснительности. Ему было обидно. Они уже очень давно вместе, у них есть ребенок, а Мирон ему до сих пор не доверяет. Неужели он ещё не понял, что Слава его любит. Сильно любит. По-настоящему. Не может без него и дня. — Мм..ну… потому что я… — мямлит и не договаривает Окси. Ему не сильно хотелось рассказывать Славе обо всех своих комплексах. — Не уходи от ответа. Говори. — Ну.. Понимаешь… Я сейчас выгляжу не самым лучшим образом. А если честно, то просто ужасно. Я это понимаю и не особо хочу, чтобы ты смотрел на меня такого. — еле слышно говорит Мирон, искренне надеясь, что его не услышали. Но Карелин услышал его и мягко улыбнулся.       Он-то думал, что Окси ему не доверяет или даже уже не любит. Но это не так, он его любит. Любит настолько, что загоняет себя по таким пустякам. — Миро… Ты чего? Кто тебе сказал такие глупости? Ты у меня самый лучший омежка в мире. Мне наоборот кажется, что ты стал ещё прекраснее. Такой мягкий и аппетитный, так и хочется съесть тебя. Раньше ты был конечно тоже красивым, но твоя худоба была болезненной, сильно хотелось просто взять тебя и накормить. А теперь у тебя такое тело, что голову уносит полностью. Можно бесконечно тискать и ласкать. Раньше ты курил, как паровоз, бухал и ел через раз. Неудивительно, что ты был таким худым. Я хочу чтобы ты был здоровым и не насиловал себя. А знаешь почему? Потому, что люблю. — с тёплой и доброй улыбкой, говорит Слава. Он нежно целует Мирона в его тонкую шею. — Славочка… Я люблю тебя. — шепчет Янович и прижимается спиной к Славиной груди.       Карелин аккуратно переворачивает Фёдорова лицом к себе и страстно целует в губы. Его пальцы плавно входят в мокрую дырочку. Сразу же начиная двигаться. Сначала один, потом второй, затем третий и вот уже       Мирон жалобно просит большего. Слава не в силах отказать ему, ибо сам уже жаждет разрядки. Он плавно проникает в горячее, мокрое и такое тугое нутро. Даа, они действительно долго не трахались. Но ничего, Слава будет полностью свободен около месяца, они успеют нагнать упущенное. Сейчас же они просто хотят друг друга.       Карелин сразу же набирает бешеный темп, ни капли не жалея партнёра. Но тот, похоже, был только рад этому. Он еле сдерживал громкие стоны, ему не хотелось разбудить Мирослава.       В таком быстром ритме они продержались не более получаса. Мирон кончает первым, со сдавленным стоном, пачкая живот Карелина. А тот в свою очередь, держится ещё пару глубоких толчков и тоже валится рядом без сил. Слава лениво стягивает и завязывает в узел наполненный презерватив, закидывает его далеко под кровать. Он укрывает их обоих одеялом и мягко прижимает любимого к себе.       Через пару минут они уже сладко спят в обнимку. На их лицах виднелась довольная и сытая улыбка.