Ещё один шанс на счастье

      POVКайли.       Яркое зимнее солнце пробивалось через щель между занавесками. Я повернулся на бок, прижимаясь к плечу любимого. Лучики скользили по его лицу, заставляя забавно морщиться. Сквозь сон он что-то невнятно пробормотал и попытался натянуть на голову одеяло. Я улыбнулся, поглаживая мужа по волосам.       «Божечки, у нас будет малыш» — в очередной раз пронеслось в голове. Вчера, в день семилетия нашей свадьбы, я узнал, что жду ребёнка, и мы до поздней ночи праздновали эти два знаменательных события апельсиновым соком.       Я всегда мечтал о детях, но жизнь никак не располагала к их появлению. После окончания школы мы с Энтони сразу же поженились, но нам предстояло учиться в разных городах, располагавшихся в четырёх часах езды друг от друга. Конечно, мы могли видеться каждые выходные, но не стоит недооценивать разлучающую силу дедлайнов. Мой супруг, как и планировал, выбрал юридическое направление, а я, вопреки желанию родителей, решился стать педагогом. Мне никогда не хотелось наследовать семейный бизнес, я просто не был создан для него. Омега, да ещё и с неподходящим характером — самый настоящий провал... В любом случае, когда мы закончили университет, нам потребовалось время, чтобы встать на ноги. Благодаря семье мужа, дом у нас уже был, но всё равно пришлось потрудиться, прежде чем мы смогли добиться финансовой стабильности.       Энтони приоткрыл глаза и посмотрел на меня.       — Доброе утро. — прошептал он.       — Как спалось? — я легонько погладил его по щеке и чмокнул в подбородок. Энтони притянул меня к себе, зарываясь носом в мои волосы и делая глубокий вдох.       — Хорошо, но пробуждение было намного лучше.       Проводить время вместе с любимым человеком до безумия прекрасно. Можно полностью отбросить все тревожащие мысли и во все лёгкие дышать дорогим сердцу ароматом шоколада. С нашей самой первой встречи в его присутствии я никогда не пил чай со сладким, одного только запаха было больше чем достаточно. Несколько лет назад я пытался подобрать похожую шоколадку, но из полусотни марок ни одна даже в подмётки не годилась оригиналу.       Маленькие житейские радости дарили мне настоящий покой, и я чувствовал себя абсолютно готовым к рождению детей. Вопреки всем моим ожиданиям, у меня не было никаких особых запросов или ужасных проблем с самочувствием. Всё происходящее, делало меня счастливым, я понимал, как важно то, что сейчас происходит с моим организмом.       Иногда я заходил на форумы для беременных и видел лишь бесконечные жалобы на свою долю. Я не мог понять такого отношения. Для меня дети — огромное счастье, а их ожидание могло принести только самые светлые эмоции. Да, приходилось много чего менять: привычки, расписание дня, любимые занятия… Однако это стоило того. По просьбе Энтони я ушёл с работы. В прочем мне самому было понятно, что труд на учительском поприще отбирает много нервов и сил и, как бы сильно мне ни нравилась своя профессия, сейчас следовало поберечь себя. Зато теперь, когда недостатка в свободном времени я не испытывал, я мог заняться подготовкой дома к новому жильцу. По выходным мы с мужем вместе рассматривали каталоги с дизайнами детских. Я действительно видел заинтересованность в его глазах, когда объяснял ему, что важно учитывать при выборе мебели и игрушек для малышей. Такое внимание с его стороны было особенно ценным. В эти моменты я любил легонько целовать его в губы и называть «папочкой», он тут же счастливо улыбался мне в ответ, демонстрируя ямочку на левой щеке. Второе узи показало мальчика, и я бесконечно надеялся, что смогу вырастить его таким же прекрасным человеком, как его отец. Энтони всегда с безграничной нежностью заботился обо мне, но теперь он дарил мне всё своё свободное время, даже если сильно уставал. Я бесконечно ценил его за то, что он делал для меня.       Оставаясь подолгу дома в одиночестве, я пытался чем-то заполнить тишину. Не помню, в какой момент нашёл старый детский сборник стихов и стал их потихоньку напевать на свои собственные мелодии. Малыша в животике подобные колыбельные тоже успокаивали, он тут же прекращал толкаться и засыпал.       Таким образом пролетели тридцать недель, и настало время финального, узи. В этот день у Энтони не получилось отпроситься с работы, и я отправился в больницу сам, мечтая поскорее снова увидеть нашего ребёночка на экране монитора.       POV Энтони       С Кайли мы ещё никогда не были близки так, как сейчас. Он светился словно маленькое солнышко, заряжая меня своим позитивом и даря мне силы для длинных рабочих дней. Я уговорил его временно уйти с работы. Было как-то спокойнее от мысли, что он дома.       Наши дни протекали неспешно. Почти всё свободное время мы проводили вместе, гуляя по близлежащему парку или рассевшись дома у камина. Несмотря на всю свою хрупкость, Кайли знал, как позаботиться о себе, и очень злился, когда я бил тревогу после каждого его чиха. Сам не знаю, почему так реагировал. Когда мне было шестнадцать, мой отец ждал тройню, и я воочию видел все девять месяцев его беременности. Конечно, я волновался о нём, но всё же как-то иначе.       На втором узи нам должны были сказать пол ребёнка, и мы решили пойти вместе. Кайли в красках описывал мне свой первый визит к врачу. Именно его слова заставили меня согласиться, но с каждым шагом меня трясло всё больше. Любимый буквально тащил меня за руку по белым коридорам больницы.       — Ну что ты, это же так круто!       Что проходило в кабинете, я толком не помнил. Супруг с доктором о чём-то долго говорили, но ни слова из их разговора не задержалось в моей голове. Я не мог выпихнуть из себя и звука, лишь сидел, схватив Кайли за руку и уставившись на монитор.       — Мальчик! — объявил врач.       Любимый крепче сжал мою ладонь, было видно, что он борется с подступающими слезами.       — Я так надеюсь, что он будет похож на тебя.       — Ну что, ты, ну успокойся. — свободной рукой я легонько погладил его по подбородку. Губы Кайли слегка дрожали, но он счастливо улыбался.       — Наш первый малыш будет мальчиком. Я так рад.       Дома Кайли тут же засел за компьютер, чтобы открыть список мужских имён. То и дело он окликал меня и спрашивал, нравится ли мне то или иное. Буквально за неделю мы сократили список до семи, и это можно было назвать маленькой победой, учитывая, что в начале в нём числилось около ста.       Эти дни с полной уверенностью я мог назвать лучшими в своей жизни. Больше всего я любил моменты, когда мы вместе с любимым сидели на диване перед камином. Кайли то и дело прикладывал мои руки к своему животу.       — Чувствуешь? — спрашивал он. — Толкается.       Я чувствовал себя невероятно счастливым каждый раз, как заставал его в комнате, читающим в слух сказку или напевающим колыбельную. В такие моменты он выглядел особенно уютно. Я садился рядом с ним, растворяясь в опьяняющем аромате ванили, и слушал его мягкий тёплый голос.       Время от времени к нам приезжали мои родители с младшим братом и сёстрами. Фредерик, Айрин и Вивьен были уже совсем взрослыми и ходили в школу. Они любили собраться вокруг Кайли и слушать его рассказы. Вообще, где бы он не оказался, детей к нему притягивало словно магнитом. Я не знаю, дело было в его сказочной, как у принца, внешности или же в особой мягкой ауре вокруг него. В любом случае, мои младшие родственники были привязаны к нему гораздо больше, чем ко мне. В прочем, я был и не против. Кайли нянчился с ними все полтора года, пока я жил вместе с родителями в этом самом доме. Наверное, их привязанность к нему была на уровне инстинктов. Папа тоже искренне полюбил моего мужа. Несмотря на большую разницу в возрасте, им действительно нашлось о чём поговорить. Я упустил момент, когда они начали созваниваться друг с другом, чтобы поболтать о всякой чепухе. Папа, сколько я его помнил, имел крайне ограниченный круг общения, но Кайли он принял с распростёртыми объятиями. В минуту подобных семейных встреч я обычно устраивался рядом с отцом, и мы молча наблюдали за открывающейся перед взором картиной. В любом случае мы были единственными альфами в этой компании. Папа часто шутил про «омежий рай», наверное, для него он выглядел именно так.       Родители Кайли полностью отвернулись от него, когда он отказался наследовать компанию. Помню, как последние несколько лет каждый свой день рождения, он почти не выпускал телефон из рук и как тускнел его взгляд, когда он не видел их номер над приходящим поздравлением. Он старался не показывать мне, насколько сильно был расстроен, не имея возможности встретиться с ними или просто поговорить. Любимый всегда был решительнее и сильнее, чем казался, но в такие моменты мне хотелось, чтобы он давал волю своим чувствам. В шестнадцать лет мы строили планы на наш тайный брак и его побег из дома. Сейчас я был счастлив, что нам не пришлось этого делать, и отец помог нам разобраться с ситуацией. Кайли всегда воспитывали в строгости, его расписание было заполнено буквально по минутам, и видеться мы могли только в школе. Тогда он мог злиться на родителей, негодовать из-за сложившейся ситуации, но, конечно же, не мог перестать их любить. Я и сам неоднократно пытался связаться с ними, но все мои попытки оказались тщетны.       Время летело быстро, уже минула весна и настало по-настоящему огненное лето. Кайли терпеливо переносил жару, ни разу даже не пожаловавшись. Он делал для себя прохладные водяные ванночки для рук или ног, принимал прохладный душ. Мне было неспокойно, что ему приходиться справляться со всем в одиночку, пока я сидел на работе.       Так незаметно наступило время последнего узи. Мне очень хотелось отправиться туда вместе с мужем, но на работе был полный завал, как не старался я поскорее его разобрать. В этот день я чувствовал себя особенно нервно. Кайли лишь смеялся, называя это паранойей. Папа вторил ему. В конце концов, поддавшись уговорам, я согласился отпустить его одного.       Рабочий день был в самом разгаре, когда неожиданно зазвонил мой мобильный. На экране высветилось любимое лицо, но отчего-то в груди появилось противное сковывающее душу чувство, а конечности словно онемели. Мне потребовалось время, чтобы заставить себя глубоко вздохнуть и поднести к уху трубку.