Ещё один шанс на счастье

      POV Кайли       Казалось, что время в комнате замерло. Никто не двигался с места, даже дети были напуганы так, что боялись пошевелиться или издать хоть какой-нибудь звук. Я понимал, что кто-то из взрослых должен спуститься вниз к полиции. И это был не Энтони и не его дедушка. Они оба выглядели совсем разбитыми и не готовыми к новым потрясениям. Когда супруг окончательно успокоился, и из его груди перестали вырываться судорожные всхлипы, я передал ему младшего сына.       — Я пойду вниз.       — Что? Нет! Я спущусь.       Энтони попытался подняться на ноги, но не смог. Я покачал головой, так дело не пойдёт.       — Тебя надо было отправить в больницу.       — Я в порядке, это лишь небольшие царапины.       — Я посмотрю, будет ли там кто-то из врачей, хотя они уже, наверное, все уехали.       Кое-как, шатаясь, мне удалось добраться до коридора. Было темно, но на первом этаже ярко горел свет. Пришлось дать себе время, чтобы привыкнуть к нему. Ноги заплетались и подгибались, из-за чего я чуть ли не полетел кубарем по ступенькам. Внизу царил настоящий хаос. Десятки людей носились туда-обратно: от входной двери к двери на задний дворик, от гостиной на кухню, от лестницы к прихожей. Во всей этой суматохе я был единственным, кто оставался на месте, словно находился в каком-то вакууме. Я вздрогнул, когда меня кто-то тронул за плечо.       — Извините, можно узнать Ваше имя и кем Вы приходитесь хозяину дома?       Моё сознание всё ещё было затуманено, поэтому я соображал крайне туго, да и точно сформулировать мысль вышло не с первой попытки.       — Я… Я… Супруг. Супруг внука. Кайли Рой Кросс.       Полицейский терпеливо слушал мои «аааа», прежде чем я смог выдавить из себя эту фразу.       — Вы можете описать, что Вы видели?       Я каким-то образом рассказал про свой ночной поход на кухню, голоса и тени, первые мгновения нападения. Такое чувство, что это произошло уже так давно… Мне тяжело дались воспоминания, детали будто ускользали от меня и терялись в глубинах памяти.       Мужчина зафиксировал всё, что я произнёс, и взглянул на меня ещё раз.       — С Вашей правой рукой всё в порядке?       А что могло быть с моей рукой? Я попробовал её поднять, и какая-то приглушённая боль ударила в плечо. Как странно… А я и не заметил.       — Немного больно. — промямлил я.       — Вы сказали, что Вас пытались удержать. Возможно, это может быть вывих плеча, но лучше обратиться к специалисту.       — Мой супруг тоже ранен. Можно вызвать ещё одну скорую? — мой голос звучал как-то механически и незнакомо, словно принадлежал вовсе не мне.       — Да, сейчас. На сколько я помню, он отказался от госпитализации. Врачи успели немного его осмотреть, но он ушёл раньше, чем удалось обработать раны.       Из меня вырвался сдавленный смешок. Как же это всё странно.       Я уже было собрался отправиться обратно на второй этаж, как во входную дверь вломилось трое, нагло расталкивая всех им препятствующих.       — Где дети? — заголосила последняя из вошедших. Кто это? Как они вообще здесь оказались? Все взгляды устремились на них. — Где наши племянники?       До меня всё доходило медленно, а когда дошло, в сердце проснулась едва сдерживаемая ярость. Более высокий из двух ворвавшихся мужчин подошёл ко мне и резко толкнул в больное плечо, полицейский тут же загородил меня.       — Кто Вы?       — Я из опеки. А это будущие опекуны малышей. — подал голос мелкий.       — Это не так! — взорвался я. Эмоции постепенно стали просыпаться, и в груди начало зарождаться жгучее чувство ярости. — Мы скоро начинаем суд с ними, они самозванцы.       Женщина картинно обмахивалась папкой с документами и закатывала глаза.       — Срочно отдайте нам детей! У них не безопасно, Вы же видите! — визжала она.       На лестнице раздались быстрые шаги, даже без шоколадного запаха я понял, что это Энтони.       — У нас есть доказательства, что они не родственники детям. Могли бы Вы выпроводить их отсюда?       — Что? Да как ты смеешь? — мужчина словно таран двинулся в сторону моего супруга, отшвыривая одного из спешно подошедших стражей порядка. Кое-как паре человек удалось оттащить его, прежде чем он нанёс удар. Интересно, его совсем не волнует, что существует наказание за сопротивление полицейским или вторжение в чужой дом? Как они вообще могут произносить «не безопасно», когда сами ведут себя вот так?       Энтони встал рядом со мной и, обняв за плечи, шепнул на ухо.       — Мне удалось связаться с нашим частным детективом, и он уже едет сюда.       Интересно, когда ему это удалось… Кажется, я был абсолютно потерян во времени, не чувствуя его ход.       Взгляды пары устремились на лестницу.       — О боже, наши мальчики! — в один голос взвыли они.       Я спешно оглянулся. На лестнице стояли Фредерик и Элиас. Кажется, я теперь понимал, что имел в виду Энтони, когда говорил об их абсолютном незнании собственных «племянников». Хоть по возрасту можно же было догадаться…       — Эли, иди сюда! — протянула женщина руки к нашему старшему. — Твой братик не слышит, иди ты ко мне, покажи ему пример. Я твоя тётя!       Мальчик прижался к Рику, хватаясь за его рубашку.       — Уведи его отсюда. — сказал Энтони брату. Тот кивнул и стал подталкивать Элиаса обратно на второй этаж.       — Неужели старшенький стал слышать! — снова завопила женщина, а мужчина рванул к лестнице. Я, Энтони и один из полицейских попытались его удержать, но разве такого удержишь! Супруг буквально отлетел к стенке, сильно ударившись о неё спиной.       Этот урод быстро сгрёб в охапку детей и отправился мимо нас к своей супруге. Я с силой пнул его под колено, от чего тот потерял равновесие и на секунду разжал руки. Мальчишки успели выбраться и спрятаться за нами. На этот раз нас окружила группа полицейских.       Вперёд вышел мужчина из опеки.       — Они родственники малышей, вы не должны им препятствовать.       — У нас нет никаких оснований Вам верить, так что уйдите, пожалуйста. Тут произошло преступление, вы трое препятствуете расследованию.       — Отдайте нам детей! — снова завопила женщина.       — Да заткнитесь Вы уже! — не выдержал я. — Вы только их пугаете, разве не видите?       Мужчина вновь попытался прорваться, несколько полицейских с трудом сдерживали его. Сколько же в нём сил… Внезапно Элиас выскочил вперёд, словно стараясь загородить нас собой.       — Не кричите на них! — голос Эли звучал неестественно и очень громко, а в его глазах стояли слёзы. — Не обижайте папочек!       Незваный гость попытался дотянуться до ребёнка, но один из полицейских преградил ему дорогу, чтобы Энтони успел схватить малыша. Во всём этом ужасе я не мог унять пробудившийся трепет. Боже, это был самый прекрасный голос на всём земном шаре! А ведь я даже не надеялся его услышать… Несмотря на адскую боль в плече, я забрал сына у супруга. Я плакал и целовал его щёчки, Энтони обнял нас, уткнувшись лицом в рыжую головку. И нам было абсолютно всё равно, сколько человек вокруг и смотрят ли они. Рик плакал вместе с нами, прижавшись к спине брата.       — Вот, смотрите, они старшенького, который глухой, даже на руки не взяли, он плачет из-за этого, видите! — снова откуда не возьмись вылезла женщина.       — Да я не их сын! — не выдержал мальчик.       — Что? Он нас слышит? Вы же говорили, что он глухой! — накинулась на директора незваная гостья. Тот стал ей объяснять, но, кажется, до неё всё никак не доходило, и она продолжала вопить. У неё каша вместо мозгов?       В это время наконец-то приехал наш частный детектив. Твёрдой походкой он вошёл в дом и огляделся. Мужчина поздоровался с кем-то из полицейских, попутно передавая ему какие-то бумаги. Тот бегло взглянул на них и спешно отправился на улицу. Со своего места я мог видеть, как он обращается к кому-то из группы захвата.       — Отведи детей наверх и оставайся с ними. — прошептал мне Энтони.       Я уже было открыл рот, чтобы запротестовать, но всё же послушался, несмотря на возмущённые крики пары и их очередные попытки прорваться. Трудно объяснить, насколько мне хотелось остаться вместе с супругом, но детям я сейчас был нужнее. Николас тут же кинулся к нам.       — Эли, папочка! — он крепко прижался ко мне, когда я опустился рядом с ним на колени. — Мне стлашно!       — Всё хорошо, малыш. — я поцеловал его в лобик. — Папочка сейчас со всем разберётся. Всё будет хорошо.       Какое-то время внизу было тихо, изредка раздавались резкие вскрики пары, которые разобрать не получалось. Казалось, всё моё тело — один сплошной пульсирующий нерв, так напряжён я был. Несмотря на боль в руке, я крепко прижимал к себе своих сыновей, готовясь в случае чего лично убить любого, кто попытается их у меня отобрать. Элиас, хоть и плакал, держался молодцом, он даже пытался как-то подбодрить младшего брата, пусть и безуспешно. Ники был слишком сильно напуган, он дрожал всем телом, стараясь как можно крепче схватиться за меня. Было очень-очень больно, когда маленькие ноготки впиявливались в кожу, но я почти не обращал на это внимание.       — Не дайте им уйти! — внезапно словно сирена взревел незнакомый мне голос.       Испугавшись, я вскочил на ноги, пряча за спину малышей. Рядом с дверью стояла клюшка, я крепко сжал её в руках и принял боевую позу. Однако никто ворваться в комнату не попытался. Всё происходило на первом этаже. Суматоха, крики и в конце концов несколько выстрелов. Ники расплакался с новой силой, отчего сильно напугал Эли. Дедушка попытался их утешить, однако толку было мало. За что малышам пришлось переживать такой ужас второй раз?! Да и у брата и сестёр Энтони психика ещё совсем детская, неокрепшая… Чем они такое заслужили!       Кажется, внизу всё закончилось, но я никак не мог решиться спуститься. В любом случае там был Энтони, и скорее всего он во мне нуждался. Я строго настрого наказал детям не выходить из комнаты, и отправился к супругу. Он стоял у основания лестницы и разговаривал с детективом. Вроде, новых ран не прибавилось. Из моих лёгких судорожно вырвался воздух. Казалось, всё это время я не дышал. Так хотелось подбежать, обнять, но пришлось взять себя в руки. Сейчас не время.       — Что произошло? — спросил я, спустившись.       Энтони переплёл наши пальцы, пытаясь меня приободрить, и кивнул в сторону детектива.       — Он сейчас расскажет.       — Мне начать сначала? — осведомился тот. Супруг кивнул. — Если кратко, то только что была раскрыта целая группировка по продаже детских органов на «чёрном рынке». В полиции давно подозревали о существовании таковой, но никак не могли выследить хоть кого-то. Директор органов опеки не раз проверялся на причастность, так как в основном пропадали дети из приютов, но ничего не выходило. Во время проверки этой пары выяснилось, что ранее они были усыновителями, но их ребёнок почти сразу же пропал без вести. Тогда это показалось странным, но расследование ничего не показало. Однако это мне помогло получить разрешение на прослушку их телефонов. Эта пара всего лишь пешки, от них не требовалось большое количество мозгов, только борзота, любовь к деньгам и аккуратность. С последней они на этот раз прокололись. Я даже сам не ожидал, что выйдет так легко. Столько лет ведь всё было безрезультатно.– мужчина усмехнулся. — Многолетнее расследование за пару дней, как прозаично.       — То есть они хотели получить наших детей, чтобы продать их на органы?! — моё сердце в буквальном смысле колотило в виски. Я не хотел в это верить.       — У меня есть подозрение, что речь о старшем ребёнке, так как к нему проявляли повышенное внимание. Так же я прошерстил данные о его отправлениях в больницу: первый раз во время его нахождения в приюте, во второй раз во время пожара. В оба этих раза были взяты анализы и проведены обследования, которые совсем не требовались и предназначались для людей с тяжёлыми заболеваниями. Кажется, речь о сердце.       Я понимал, что были дети, которые нуждались в срочных пересадках, что они болели. Конечно, мне было их жаль, но… Но насколько надо быть бессердечным, чтобы вот так вот убивать других малышей. Как можно торговать детскими судьбами?! Это же так бесчеловечно наживаться на только начавшихся жизнях, на боли и отчаянии родителей, готовых платить любые деньги, чтобы спасти своих чад!..       Энтони поцеловал меня в висок, чтобы вернуть в реальность.       — Всё позади. Уже всё позади.       Я кивнул, на секунду утыкаясь в его плечо, чтобы сделать глубокий вдох. Затем снова развернулся к детективу.       — Большое спасибо! Я не могу даже передать словами, насколько мы Вам благодарны. — мне было немного неловко спрашивать сейчас, но… — Об оплате. Сколько мы Вам должны?       — Уже всё оплачено, не беспокойтесь — улыбнулся он. — К тому же Стефан мой давний друг, так что речь об оплате шла не в денежном эквиваленте.       Стефан… Как же много он для нас делает. Я не мог выразить словами, насколько был ему благодарен.       Когда детектив ушёл, Энтони устало опустился на ступеньки. Я сел рядом с ним.       — Ты как? — спросил он.       — Вроде, в порядке.       Супруг рассмеялся, кладя мне голову на плечо. Я вздрогнул от боли, и он, испугавшись, резко отпрянул в сторону.       — Прости. Правое плечо, да? — мы поменялись местами. — Я сейчас чувствую себя таким выжатым, что даже не совсем уверен, что чувствую. Словно все силы разом меня покинули.       — Сейчас только утро, а кажется, будто прошла по крайней мере неделя. Надо будет позвонить Стефану, чтобы узнать, как там Гленн.       — Угу. — кивнул Энтони, и мы продолжили молча смотреть, как туда-обратно носятся люди.