Ещё один шанс на счастье

      POV Энтони       — Что? Правда? — моё сердце забилось чаще, когда я услышал подтверждение наших с отцом подозрений. Эти… Я даже не мог подобрать подходящего слова кто не были родственниками наших малышей. Теперь мы точно останемся вместе! С другой стороны, меня тревожил страх, зачем им понадобились дети, и как с этим связан директор органов опеки.       Кайли сидел рядом со мной, прижавшись ухом к другой стороне телефона. Он крепко держал меня за руку, но с каждым словом сжимал её всё сильнее и сильнее. Весь день он как курица-наседка носился за Элиасом и Николасом, боясь упустить их из виду хоть на секунду, даже отменил визит к логопеду, оправдав это плохим предчувствием. Сейчас малыши спали у своих пра, так что супруг немного успокоился, но всё равно отказывался уходить дальше соседней комнаты. Он очень здорово успел накрутить себя за этот день и сейчас выглядел таким изнурённым, что сердце разрывалось.       — Мы сейчас приедем к вам. — сообщил отец. — Лучше поговорить об этом лично.       По всей видимости папа не хотел оставаться дома, поэтому к нам нагрянула целая толпа. Брат и сёстры были крайне рады оказаться поздно вечером где угодно, только не у себя дома, и теперь ураганом носились по комнатам, перебудив всех, кто спал. С родителями приехал частный детектив, и мы впятером устроились на кухне, чтобы обсудить всё, что удалось ему разузнать.       — Настоящая тётя братьев никогда не была замужем, и она скончалась от болезни ещё до рождения старшего племянника. Других родственников у них нет. Я на всякий случай проверил двоюродных братьев и сестёр их родителей, но они не имеют ничего общего с этой парой. Я смог получить данные с уличных камер и после вашего отъезда, они оставались в здании ещё несколько часов.       — А что-то о них известно? — вмешался в разговор Кайли, он запинался и его голос слегка дрожал. Папа поднялся с места, чтобы пойти заварить ему успокаивающий чай.       — Пока ещё ничего. Сейчас я отправил их фотографии своим знакомым из полиции, чтобы они пробили их через свои базы. Как только у меня появятся дополнительные результаты, я с вами свяжусь.       Когда детектив ушёл, мы с отцом обустроились в гостиной, чтобы обговорить свои дальнейшие действия. Папа и Кайли всё ещё сидели на кухне. Родитель всеми силами старался уговорить моего супруга съесть хоть что-нибудь, но тому явно кусок в горло не лез. Утром я всеми правдами и неправдами смог влить в него полужидкую кашу, а в обед мне уже ничего не помогло.       Отец похлопал меня по плечу.       — Ничего, скоро он придёт в себя. Ситуация разворачивается в вашу пользу.       — Почему после стольких проблем, мы должны проходить через ещё одну? Я не могу видеть его таким.       — Понимаю, но вы всё же вместе, и у вас есть мы. И дедушка с бабушкой тоже рядом.       Я не смог сдержать лёгкую улыбку.       — Наверное, это прозвучит неловко, но я правда так благодарен, что вы у нас есть. Я не чувствую себя сильным и абсолютно не уверен в том, что делаю, хоть мне уже и двадцать восемь лет.       Отец облокотился на спинку дивана и посмотрел в потолок.       — Нууу, знаешь, я думаю, что в любом возрасте бывают моменты, когда ты чувствуешь себя растерянным и ни на что не способным. Это нормально. Сейчас ты пытаешься взвалить всё на себя, потому что для твоего супруга это слишком, но попытайся разделить переживания со мной или папой. Да, я могу тебе помочь с финансовой стороной вопроса, могу найти нужных людей. Поверь, для меня это не в тягость. Ты мой сын, а Элиас и Николас — мои внуки. Вы моя семья. С тех пор, как я снова встретил Гленна, я поклялся себе, что ни один из членов моей семьи больше не будет справляться с трудностями в одиночку. И речь даже не о деньгах, ибо душевный покой за них не купишь. Просто, что бы ни случилось, будь то горе или радость, разделяй их с нами, хорошо? Для чего ещё нужна семья?       Я готов был расплакаться буквально здесь и сейчас, но Кайли наконец смог сделать пару глотков куриного бульона, и я постарался подавить подступающие слёзы, чтобы ни в коем случае его не отвлечь. Отец заметил это и обнял меня за плечо.       — Спасибо, правда, большое спасибо. — прошептал я.       — Сынок. — улыбнулся отец.       — Папочка!       Мы рассмеялись, и на душе стало как-то светлее. Обсудив некоторые вопросы в отношении суда, все разбрелись по комнатам, предварительно уложив спать детей. Кайли несомненно выглядел лучше. Я мысленно поблагодарил за это папу.       В постели супруг развернулся ко мне лицом и взял за руку.       — Прости за прошлую ночь и весь сегодняшний день. Наверное, нелегко тебе пришлось.       Я покачал головой.       — Ничего, всё хорошо.       — Я буду в порядке, обещаю.       Мы одновременно потянулись друг к другу для поцелуя и столкнулись носами. Огромные усилия потребовались, чтобы не рассмеяться в полный голос.       — Больно!       — Эй! Не двигайся, я сам. — Кайли со всей присущей ему нежностью прижался к моим губам. — Спокойной ночи, Тони.       Он редко называл меня сокращённым именем, знал, что я его терпеть не могу, но, когда он произносил его так, как сейчас, кажется, я был готов простить ему всё на свете. Супруг прижал мою голову к своей груди. Я в ответ притянул его ближе, устраиваясь поудобнее. В тёплых объятьях любимого сон настиг меня быстро.       POV Кайли.       Дыхание Энтони постепенно выравнивалось. В надежде уснуть, я полностью сосредоточился на нём, но всё же нет. Время от времени у меня наступали периоды бессонниц. Когда же был предыдущий?.. Я уже и не помнил. В последнее время моя жизнь казалась мне сказочным сном, а сейчас на меня словно вылили ведро холодной воды и заставили очнуться.       Любимый заворочался во сне, я дал ему возможность перевернуться на другой бок и прижался к нему со спины. Мои лёгкие окутывал невероятный шоколадный запах. «Вот бы сейчас чайку» — пронеслось в голове. Хотя вставать мне совсем не хотелось. На секунду я высунулся из-под одеяла. Сегодня как-то прохладно… Я аккуратненько накрыл Энтони. Летом он категорически отказывался спать под одеялом, скорее это было даже дело принципа, чем собственного комфорта.       Дверь в соседней комнате аккуратно открылась и на лестнице раздались шаги. Кому-то тоже не спится? Видимо, чай мне попить всё же судьба. Я осторожно поднялся, чтобы не разбудить муженька.       Гленн как раз ставил кипятиться воду. Не сразу услышав моё приближение, он вздрогнул, когда обернулся чтобы что-то взять со стола.       — Прости, я тебя разбудил? — спросил он.       Я покачал головой.       — Мне не спалось, как раз думал пойти попить чай.       После нескольких минут молчания, Гленн заговорил первым.       — Ты в порядке?       — А? — на секунду я почему-то растерялся. Внутри меня вновь начало нарастать неприятное жгучее беспокойство. — Кажется, да.       — Неспокойно, да? — спросил он, заливая только-только вскипячённую воду в заварочный чайник. Обычно он давал ей немного времени, чтобы остыть.       — Тебе тоже? — Гленн кивнул. — Я сначала немного успокоился, но теперь словно с новой силой.       — Видимо, успокоительный чай немного помог. Мне было неспокойно всю прошлую неделю. Я догадывался, что они не на рыбалку, ждал, когда расскажут, мало ли. Но я был в шоке, узнав про ситуацию в опеке. Вроде должно было стать легче после того, как стало понятно, что суд мы выиграть сможем, но сердце не на месте, словно вот-вот что-то произойдёт.       — Со мной так же.       Мы вновь погрузились в тишину, нарушаемую лишь нашим дыханием. На секунду мне показалось, что в окне за спиной Гленна что-то мелькнуло, и я подскочил на ноги. Он вздрогнул от неожиданности, но ничего не сказал. Мы оба отчётливо слышали, как раздаётся шуршание травы и как перешёптываются между собой несколько человек. С такого расстояния разобрать слова было невозможно. Гленн опустился на колени, жестом показывая мне сделать то же самое. Мои ноги были словно ватные, поэтому я чуть ли не мешком рухнул на пол, благо успел вовремя смягчить падение. Кнопка вызова полиции находилась у входной двери, кто-то из нас должен был её нажать. И этот кто-то был я. Гленн взял с кухонной тумбы ещё горячий чайник и достал с полки нож. Он подполз к двери на задний дворик, от которой доносились голоса. Моё сердце стучало словно бешенное. Меня накрыл прилив адреналина, и, кажется, я уже был готов лично бороться с теми, кто был за дверью. Как можно тише я двинулся через гостиную, стараясь держаться рядом с мебелью. После аварии меня сильно беспокоило колено, и сейчас боль была почти невыносимой. Я с силой закусил губу, чтобы не дать себе остановиться. В тот момент, когда моя рука уже потянулась к кнопке, задняя дверь и одно из окон в гостиной с оглушительным треском оказались выбиты. К этому времени я, кажется, не был способен разбирать звуки. Весь мир погрузился в одну сплошную какофонию. Вызвав полицию, я схватил длинную железную ложечку для обуви и кинулся на помощь Гленну. Это было безрассудно, но бросать его одного и где-то прятаться было для меня сродни предательству.       Всё происходило словно в замедленной съёмке, моё тело двигалось само. Гленн лежал на полу, к его горлу был приставлен нож, он сопротивлялся, но сил само собой ему не хватало. Нападавшие выглядели крупными даже для альф. Я с силой ударил мужчину по голове, но тот как будто даже не почувствовал. Его товарищ оттащил меня, словно пушинку. Любые мои попытки вырваться, оставались безрезультатными, я лишь нелепо болтал конечностями в воздухе. Однако скоро что-то с неведомой силой вырвало меня из рук нападающего и откинуло в сторону.       — Наверх! — это был Энтони.       Не оглядываясь я побежал на второй этаж, к детям. На лестнице я столкнулся со Стефаном и чуть ли не упал, ноги абсолютно отказывались слушаться, подгибаясь при каждом шаге. Он подхватил меня, помогая удержать равновесие, а затем тут же кинулся вниз к мужу и старшему сыну.       Комната, в которой были дети со старшими, оказалась заперта изнутри. Пришлось просить их открыть, доказывая, что это я. Дедушка Энтони грозно стоял у двери с клюшкой наготове, бабушка же где-то сумела раздобыть биту. Николас бросился ко мне и крепко схватился за мою ногу, он так сильно плакал, что мне захотелось снова спуститься вниз и избить тех козлов до смерти. Однако я нужен сейчас здесь. Элиас не совсем понимал, что происходит, он видел, как плакали девочки и его младший братик, и, казалось, что он вот-вот расплачется сам. Фредерик держался как настоящий защитник. Он крепко прижал Эли к себе, стараясь загородить от всех, кто может прорваться в комнату.       Я не знал, сколько уже длился этот хаос. Мне казалось, что прошла минимум сотня лет, прежде чем за окном раздались полицейские сирены. Было страшно. Сразу трое дорогих мне людей находились там, снизу, в том адовом кошмаре. И я ничего не мог для них сделать.       Зазвучали выстрелы, я заткнул уши Ники руками, лишь бы он их не слышал. Страшно, боже, как страшно! Лишь бы с ними всё было в порядке. Пожалуйста, пожалуйста! Бабушка обняла меня.       — С ними всё будет в порядке, я чувствую.       Её голос дрожал, и я понимал, что она сама не верит в искренность своих слов, но мне почему-то стало чуточку легче.       В дверь постучали.       — Это я, всё уже закончилось. — донёсся голос Энтони.       Дрожащими руками дедушка открыл дверь. На пороге действительно стоял мой супруг, весь в крови, с ужасными ссадинами на лице, но главное живой. Силы окончательно покинули меня, и я осел на пол, не понимая, как вообще мог стоять секунду назад.       — Как Гленн и Стефан? — спросил дедушка.       — Я… Я не знаю. — голос Энтони дрожал, он точно знал, просто не хотел говорить.       «Пожалуйста, лишь бы живы» — взмолился я.       В комнату заглянул полицейский.       — У вас тут всё в порядке? Судя по всему, нападавшие пытались прорваться на второй этаж.       Дети? Почему-то я снова подумал о тех людях из опеки. Пошли бы они на такие меры? Но зачем? Что им от нас надо?       — Спасибо, тут всё в порядке. — кивнул в ответ Энтони. Дедушка с бабушкой бросились на первый этаж в след за полицейским. Супруг слегка пошатнулся и опёрся о дверной косяк, пока пропускал их. Я протянул ему руку, кое-как схватившись за неё, он рухнул на пол рядом со мной и, уткнувшись лицом в моё плечо, разрыдался. Сначала тихо, потом всё громче и громче, уже не в силах сдержать свой голос. Я знал, что меньше всего на свете Энтони хотел бы плакать перед детьми. Увы, всё, что я мог сейчас для него сделать, приобнять за плечо и просто быть рядом.       Дедушка вернулся в комнату.       — Гленна увезли на скорой, его мама и Стефан поехали с ним.       Так странно, а я не слышал сирену.       — Как он?       — Жить будет, но ножевые ранения очень глубокие.       Я кивнул, сил больше не осталось. Если бы только на его месте был я… Я… Но что бы я сделал? Гленн был сильнее, возможно, эта его сила помогла ему выжить и дать возможность детям спастись. А что я? Абсолютно беспомощный и никчёмный. Мне когда-то сказали, что я будто списан из учебника, что я идеальный омега. Но так ли это? Глядя на Гленна, я понимал, к какому идеалу действительно нужно стремиться.       В доме было шумно. На первом этаже туда-обратно сновали люди, гремели многочисленные голоса, а вот на втором… На втором было тихо, словно время тут замерло. За окном уже поднялось солнце, а мы всё ещё сидели в полутьме, созданной плотными занавесками.