Девочки

      Брать чужое нельзя.       Истина, зазубренная с детства.       Но чем старше ты становишься, тем более размытыми становятся границы этого «чужого».       Категория чужого вообще достаточно туманна. Да, если вы законопослушный гражданин, вы не возьмёте вещь, которая кому-то принадлежит, просто потому, что так нельзя.       А если эта категория относится не к вещам, а к людям. Как тогда быть?       Конечно, есть морально-этические нормы, которые говорят тебе: «Отбивать девчонку у друга — западло». И ты не делаешь этого, так как для тебя дружба — очень важное понятие.       Но ситуация немного меняется, когда речь заходит о людях, незнакомых тебе. И ты начинаешь искать лазейку типа «люди не могут кому-то принадлежать, люди — не вещи». Удобная формулировка, тем более, так оно и есть.       Ей было лет тридцать пять — тридцать восемь, не больше. Он не помнит точно, он думал о другом, к чему запоминать мелочи, которые к процессу не имеют никакого отношения.       Она была стройная, ухоженная, и он попал к ней на практику. Это была уже не первая практика, так что она знала свою группу и знала его. Что удивительно, она никак не выделяла его, и это само по себе было необычно — он умел привлекать к себе внимание. А она… она делала вид, что ничего особенного в нём нет. Это задевало временами, но у него не было желания заострять на этом своё внимание.       В этот раз всё было по-другому. Он пропустил часть практики — совершенно неожиданно ему выпала возможность слетать в Сочи, а кто же отказывается от Сочи? Правильно, никто, только сумасшедший. И он полетел, забив на практику и на возможные последствия. Это была восхитительная неделя, но по прилёте обратно он наткнулся на её недоумённый взгляд и совершенно невозможный вопрос:       — Вы кто?       Она прекрасно знала, кто он. И вот тут он растерялся. А она продолжала:       — А, я вспомнила. Ну что я вам хочу сказать. Практику я вам не зачту. Всего доброго.       Улыбка на её лице была торжествующая, словно она получила то, о чём давно мечтала, словно осуществилось что-то такое, тайное её.       Он бегал за ней неделю, пытаясь добиться ответа, как ему исправить ситуацию. И каждый раз слышал в начале разговора одно и то же:       — Вы кто?       Он чувствовал подсознательно, что дело тут нечисто, что она преследует какую-то свою цель. Но ему так нужна была эта практика, причём именно с высокой оценкой.       — Цена вопроса? — это был уже предел, он не знал, как ещё вывести её на разговор.       И тут она улыбнулась, широко так, от души:       — Ты ведёшь меня в ресторан…       Это было, как ведро ледяной воды в лицо, так же внезапно, но это была знакомая территория, тут он себя чувствовал свободно — проблема была в том, что именно с этой женщиной всё шло не по сценарию.       Да, потом был ресторан, потом они оказались в одной постели — она уехала от него ночью, сославшись на то, что ей рано на работу. А на следующее утро он понял, что таким способом ему не нужна эта «пятёрка».       Она в ответ на его заявление удивлённо вскинула бровь и, насмешливо поджав губы, кивнула:       — Ну, хорошо, я дам тебе возможность перекрыть пропущенные дни.       И снова перестала его замечать. Он терялся в догадках, что же произошло между ними. Обычно после секса девчонки надеялись на продолжение банкета, строили планы на отношения и звонили не переставая.       А она — будто и не было ничего.       Ничего не было.       Ну, конечно.       Звонок через неделю:       — Я приеду.       И ночь без сна.       Они почти не разговаривали, она не хотела с ним разговаривать:       — О чём? Я что не знаю, какой ты?       На его удивлённый взгляд пояснение:       — Я наблюдала за тобой. Сегодня одна, завтра другая. Ты избалованный мальчишка, о чём с тобой разговаривать.       Логичный вопрос:       — Зачем я тебе?       Она усмехнулась тогда:       — А ты подумай, ты же умный мальчик.       С ним так никто. Он так не привык. Она была особенная. Ей ничего не надо было от него… кроме одного. Она вела себя нетипично.       Она не знакомила его ни с друзьями, ни с родными, не посвящала в свои дела. Он подвозил её до дома, знал, в каком подъезде она живёт. На этом всё.       Это было какое-то помрачение рассудка. Эта её таинственность — она затягивала всё глубже, ему даже казалось, что он влюблён в неё.       А она смеялась, когда он говорил ей это.       — Ты вообще смысл этого слова понимаешь? Ты не способен на это чувство.       Она была права, теперь он знает это. Но тогда… тогда он был уверен, что она ошибается.       А потом был Новый год. Она сказала, что отмечает с родными, и ему места там нет. Он, как обычно, зависал с друзьями, и против обыкновения, они остались в городе, а не рванули на Байкал, или ещё, куда подальше от городского шума.       Новогодняя ночь полна волшебства. Вот и ему показалось на тот момент, что лучшего момента для волшебного признания не придумаешь.       Добрый приятель «Jack Daniel’s» добавил героического настроения, вкрадчиво прошептав: «Ну же, все девушки любят сюрпризы», и в сопровождении верных оруженосцев он стоял перед её домом и крича её имя:       — Выходи-и-и. Я люблю тебя!       Он думал, что это романтично.       Он кричал так минут пять-десять.       В итоге, он дождался.       К нему вышел её муж.       О, это была очень эпичная драка на засыпанном серпантином снегу под редкие фейерверки и крики групп поддержки с обеих сторон.       А потом, когда они устали драться, признав безусловным победителем в этой схватке алкоголь, вышла она.       Он ещё раз получил в лицо, на этот раз уже от неё.       Они встречались потом ещё какое-то время. Она даже пыталась уйти к нему от мужа. Они прожили тогда вместе около месяца, и первые две недели он был счастлив. Потом она стала диктовать ему условия, ставить ограничения, и он взбунтовался. Тот пресловутый возраст, который раньше не имел значения, вдруг встал между ними каменной стеной.       И в один день она собралась и исчезла из его жизни. Он не пытался её вернуть.       Брать чужое нехорошо, да?       Но бывает, что чужое само пытается выбрать, чьё оно будет.       И тогда всё идёт наперекосяк.       Зачем он ей был нужен?       Случается иногда такая странная вещь.       Ты видишь то, что тебе хотелось бы сделать своим пусть даже на совсем короткое время. И ты строишь план. И тебе льстит, что многие хотели, а досталось тебе.       Она потом призналась, что мечтала о нём, сама себе боялась признаться, думать об этом не хотела, потому что понимала, что толку не будет. Но когда само идёт в руки — разве будешь отказываться?       Вот и она не стала.