Брызги 💦

— Ну зая… ну чо ты... ну не ломайся, — говорит Тимур и лезет сзади ко мне в джинсы. — Какого хуя, Лёша? Не видишь, у меня босс?! — я потрясаю джойстиком, не отводя взгляда от экрана. — Бля, да чо ты… ты чо… о-о-о… Блядь! Меня ща убьют! Сука! Херасе! Ты видел? Нет, ты это видел? Кто делает такие ебанутые платформеры?! Он же маньяк! Тимур подвигается ко мне впритык, так что я чувствую задом его стояк. Трётся об меня, его ладонь скользит под джинсами по ягодицам, нежно массирует, сжимает. Я невольно приподнимаюсь, чтобы облегчить ему задачу, и трусь задом о его ладонь, чувствуя, как кровь приливает одновременно и к лицу, и члену. Ох, как же классно… Возбудился от одних поглаживаний — ебать, я резвый. Но при этом мне всё ещё хочется замочить этого долбаного босса, зря что ли я так далеко зашёл? Однако с каждой секундой эта миссия становится всё более невыполнимой. Как же… как же… с-сука, какой он живучий! Пальцы Тимура нащупывают мой подрагивающий в предвкушении сфинктер. — А-а-а-а, подожди-подожди, мне немного осталось! — я выгибаюсь навстречу пальцам Тимура и долблю по клавишам. Сука! Сдохни ты уже! Поглаживание вдруг прекращается, и я испытываю разочарование размером с космос. — В смысле «подожди»? — в голосе Тимура звучат угрожающие ноты, но меня больше волнует другое — он перестал меня мацать, и моему заду пиздецки одиноко. — Уверен? — Нет-нет-нет, — нихуя я в этом не уверен, хотя и продолжаю колошматить по клавишам с нереальной скоростью. — Продолжай. Я стою перед телеком в совершенно ебанутой позе: на широко раздвинутых коленях, выгибаясь задом к Тимуру, в руках джойстик, на экране долбаный ад из летящих во все стороны снарядов. И я почти, почти… почти его замочил! Тимур расстёгивает на мне ширинку, одним рывком стягивает джинсы вместе с трусами до середины бедра, кусает, сволочь, за ягодицу, так что мне приходится его не глядя лягнуть, и берёт в руку мой член. Ебать. В глазах у меня темнеет, тело теряет связь с мозгом, но я не сдаюсь. Меня не победить, слышь, ты, урод?! Лёша накрывает головку моего члена, сложив пальцы горсточкой, елозит там, размазывая предэякулят. Мой конец упирается ему в ладонь, и я невольно начинаю её трахать, как собачка. Да бля… Ну хули ты делаешь? Неужели нельзя просто мне подрочить, как настоящий друг? Мне уже почти похуй, что происходит на экране, кажется мой персонаж мигает в предсмертной агонии. Я сжимаю джойстик уже просто так, из-за мускульного напряжения. Контроллер вибрирует у меня в руках, возвещая о смерти, но всё, о чем я думаю, это — а не прижаться ли к нему яйцами. А чо? Я пробовал, прикольно… — Ты умер, — констатирует Тимур. На экране висит надпись «Game over» и предложение вернуться к сохранённому. — Чо тупишь? Врубай сначала. — Ты издеваешься? Я её и нормально пройти не могу, а тут ты… — я сажусь обратно на колени, чуть выпятив зад, который жаждет внимания, но джойстик из рук пока не выпускаю. — Хули пиздишь? — спрашивает меня Тимур ласковым тоном, сдвигает кожу члена большим и указательным, обнажая тёмную и влажную головку, и наклоняется, чтобы слизнуть каплю выделившейся смазки. Меня выгибает — о, матерь божья… — Врубай, говорю, эту хрень. — Это не хрень, крутая игрушка... Это… бля, ну, Тимур… — он растирает предэякулят между пальцев, плюет на них и снова нащупывает мой заскучавший анус. Кто я такой, чтобы ему возражать? Пальцы входят в мой задний проход, я нажимаю «плей». — Ну хули ты делаешь, Даня? Следи за игрой, ты так и до босса не дойдешь. — Да похуй… — В смысле? — он добавляет третий палец и проворачивает их внутри. Твою мать, так и до фистинга недалеко… но мне нравится. Да, детка. — Ты же хотел его победить? Следи за игрой, Даня. Прыгай, ну? — он сжимает мой член, и я прыгаю. И мочу мелких уродов, как надо. Точнее фигово мочу, но мне похуй, я почти лежу на Тимуре, двигаю бёдрами навстречу одной, потом второй руке. Глубже, детка, глубже. Ещё, ещё, ну?.. — Нахуй, Лёша, не могу больше, — я трусь щекой о его плечо, тянусь к нему языком. — Ну его нахуй, а? — Ты у меня разрешения просишь? — ржёт Тимур, оставляет моего «дружка» в одиночестве и ныряет рукой себе в штаны. Он, как водится, у нас спортивный — адидас три полоски. Оттягивает их и трусы вниз, являя миру свой изящный хуй. Практически на автомате тянусь к нему ртом, раз уж руки у меня заняты. — Я хуею, — говорит Тимур, когда я заглатываю его чудо. — А если я не разрешу? — Но ты же разрешишь? — я обслюнявливаю его член с головки до основания, засасываю волосатую кожу яиц, и он втягивает воздух сквозь зубы. — Ну... не знаю… такая интересная… — кажется он забыл, что хотел сказать. Я лижу яйца Тимура со всей основательностью, всей широтой своей души и языка. Засасываю и дрочу головку его члена языком — типа, чтобы он позволил мне перестать играть, хотя толку в этом ноль, меня уже давно убили. И как так получилось? Пару минут назад мы рубились в приставку, а теперь я, упираясь контролером в пол, стою на четвереньках оттопырив жопу вверх, сосу член и причмокиваю. Ну ты и шлюшка, Даня. — Мне надо снять джинсы, — говорю я. — А потом могу снова начать, если хочешь. — Давай. Чувствуя пустоту и покинутость в незаполненных местах, я быстро стягиваю джинсы, трусы, футболку. Чтобы не выглядеть совсем уж долбоёбом, разоблачаюсь полностью. Тимур опирается спиной на мой сложенный диван и вытягивает ноги, добропожаловательно подёргивая хуем. Тянется к своему рюкзаку и достаёт портативный тюбик с лубрикантом. Я опускаюсь на пол, переступаю через его ноги коленом и вжимаюсь в него пахом. — Чо, всё? Гейм овер? — спрашивает Тимур, отстраняя меня рукой и выливая на оба наших члена смазку. — Да ну, беспонтовая игра, давай в другую, — я приподнимаюсь над его бёдрами на коленях, целую его сверху в губы и, направляя его член рукой, начинаю медленно опускаться. Он заполняет меня постепенно, с пошлым чавкающим звуком. Это так охуенно, что у меня съезжает крыша. Тимур испускает стон, сжимает мои ягодицы пальцами, засасывает мой язык и, опираясь о диван спиной, поднимает бёдра навстречу. Я замираю на несколько секунд, чтобы продлить эти ощущения. Тимур прижимает меня к себе, жадно целует в губы. И я начинаю двигаться. — Сука, обожаю твой член, — бормочу Тимуру в губы, и он усмехается. Дверь за моей спиной вдруг дёргается — ее кто-то пытается открыть, и почти одновременно с ней дёргаюсь и оборачиваюсь я. В ужасе представляю лицо мамы, и, кажется, сжимаю Тимура слишком сильно, так как он зажмуривает глаза и открывает рот в каком-то беззвучном матерном вое. Дверь, слава яйцам, оказывается заперта на задвижку. — Даня? Это ты? Ты дома? — раздается удивлённый голос за дверью. — Когда ты приехал? Я замираю, как застигнутый врасплох суслик. Спустя паузу, голос нерешительно продолжает:  — Ты не один?.. Ты с Лёшей? Мы переглядываемся, и Тимур вдруг делает толчок. Аааа! Я подпрыгиваю и охуеваю от накаливших ощущений. — Здрасьте! — говорит громко, чтобы его расслышали за дверью. — Хули замер? — шепчет уже мне. Вот урод. Мне ничего не остается, как снова начать двигаться. Шлёп. Шлёп. Шлёп. Лёшин хуй входит в мой зад по самые яйца, я закусываю губу, чтобы не добавлять к пошлым шлепкам еще и собственные урчащие стоны, и наращиваю темп. Пиздец, пиздец, пиздец… ну и херовый же у тебя сын, мамуль. Разврат и содомия посреди бела дня. Перед глазами плывёт, но мне так пиздато... — Здравствуй, Лёша! — Бля, ну хули она не уходит? — Вы хоть покушали? Там борщ в холодильнике, нашли? Да что за вашу мать?! Я не знаю ржать мне, плакать или стонать в голос. Я упираюсь потным лбом в Лёшино плечо, чувствую, как горит моё лицо — от стыда, смеха и секса. — Ну, ма-а-ам, — тяну я. Как бы ей сказать, чтобы она свалила, и при этом не обидеть? Тимур, сука, даже не разделся. Я тут один порнозвезда. — Давай, потом поговорим?.. Тут… — вдох, выдох, перекошенное от сосредоточенности лицо, — это... игра... супер-босс, нельзя отвлекаться, — говорю я с большими перерывами между шлепков и сдерживаемых стонов, а Лёша, сука, накрывает языком верхнюю губу и обхватывает мой член рукой. Толкается бёдрами вверх, явно намереваясь заставить меня кончить. Ему надо прямо сейчас, пока она стоит за дверью. — Давай, зая, — шепчет он мне, облизывает губы и дрочит с нарастающей скоростью. — Я ща кончу… Я в тебя, окей?.. — Ну, хорошо, играйте, не буду вам мешать, — говорит мама успокоенным голосом. Тимур закрывает глаза, хватает меня за плечо и выгибается. Его член увеличивается, пульсирует во мне, фонтанирует. Мне, сука, так горячо, наплевав на всякую конспирацию, делаю последние судорожные, охуительно скользкие скачки на Лёшиных бёдрах. Открывая рот в беззвучном стоне, приподнимаюсь, отчетливо чувствуя, как из ануса выскальзывает член, и вслед за ним по ляжке течет сперма. Трахаю далеко уже не девственную ладонь Тимура и начинаю биться в оргазменных спазмах. — А… а... а... — сука, я просто не могу закрыть рот. Тимур гладит меня свободной рукой по взмокшей спине и рёбрам. Я трясусь, кончая ему в руку и повисаю на нём измочаленной тряпкой. Дышу, как будто пробежал марафон, сердце заходится в бешеном темпе. За моей спиной на экране мигает заставка старенького, но эпичного платформера, на полу валяется контроллер, из колонок на пределе слышимости льется бодрая восьмибитная музычка. В следующий раз нужно сделать звук погромче, думаю я. — Левел комплит, Даня, — лыбится Тимур и вытирает об меня ладонь. — Но принцесса ждет в другом замке. Я поднимаю голову и вглядываюсь в его лицо, пытаясь понять, в его словах и правда есть двусмысленность, или мне только так кажется. Я ж только кончил. — Ещё раунд или гейм овер? — уточняет Тимур. Нет, не показалось. — Да не вопрос, — я приподнимаюсь и оглядываюсь в поисках чего-нибудь, чем можно вытереться. — Только на этот раз поищем её в твоей пещере.