Вернуть голос

POV Никита       С того самого момента как я ему рассказал, что все знаю, мы начали более менее общаться. Ну как общаться… Я начал изучать язык жестов, чтобы понимать Артёма, а дядя Миша и Тёма мне помогали. На переменах мы решили, что не будем пересекаться, чтобы к Аксёнову не приставали.       Когда Артём предложил мне сходить с ним вместе на фестиваль групп, который будет уже послезавтра, пришлось сознаться, что я в нем участвую с его песней. И знаете что он сделал? Я та думал, что он обидеться, скажет, что так нельзя или еще что-то, но вместо этого этот гаденыш рассмеялся*. Блин! Я, когда его смех услышал, аж растерялся. Нет, ну честное слово, никогда бы не подумал, что услышу смех от немого человека.       В общем, все идет своим чередом, и идет хорошо, если не брать в расчет тот факт, что я, сколько не ломал голову, не могу придумать, как поспособствовать возвращению Тёминого голоса. Сразу же после своеобразного разговора мы отправились в больницу, но пошли не к врачу Артёма, а к другому, более специализированному (пришлось воспользоваться дедушкиными связями). Доктор сказал, что, если потерю голоса вызвал шок и стресс, то вернуть его поможет пережитие похожей ситуации. Я, конечно, покивал, мол все понятно, а сам все гадал, где же взять такую ситуацию? Мне ее самому придумать и организовать или ждать? Непонятно.       До фестиваля оставалось времени всего на две репетиции. Сколько бы я не звал Аксёнова на них, он так и не приходил. Спрашивать почему, я не стал, мало ли что.       В нашей победе я был уверен уже сейчас, но проверить мою догадливость шанса не представилось — фест перенесли на целый месяц из-за погодных условий. Самый разгар осени — это ее конец, а дальше зима. Ливни и холодный ветер испортили планы о том, чтобы провести долгожданное мероприятие на открытой сцене, теперь организаторы ищут место, где можно будет его провести. Не скажу, что я рад переносу фестиваля, но нам это очень даже на руку. Время для дополнительных репетиций нам все же не помешает.

***

      Вот уже несколько недель мы — со сто процентной уверенностью говорю — дружим с Тёмой. Оказывается, что мы любим совершенно разные вещи. Мы как Инь и Ян (Артём и про это песню написал. в последнее время его прям распирает от вдохновения: то галерею рисунков за химию нарисует, то целый альбом создаст во время перехода с одной позиции на другую на уроке физкультуры), но по каким-то сверхъестественным причинам находим во всем компромисс без каких-либо ссор и обид. Неужели, теория «противоположности притягиваются» правдива? Может, тогда у меня есть шанс рассчитывать на что-то большее, чем просто дружба? Очень хочу на это надеяться. Кстати, мой уровень понимания жестов заметно улучшился. Неполноценный разговор, но это лучше, чем Тёма будет каждый раз доставать свою тетрадь и писать мне ответ. Хотя по началу так и было (бедный Артём).       Сама жизнь Тёмы тоже заметно улучшилась. После того, как я наконец-таки силком затащил его на нашу репетицию и познакомил с пацанами, к нему стали относится как к человеку, по крайней мере. Девочки, прознав о его таланте к рисованию (чертов Макс!), иногда просили его им что-нибудь нарисовать, но чаще всего сами и становились натурщицами — Артём не отказывал. Парни в ВК спрашивали про домашнее задание, на переменах в буквальном смысле умоляли объяснить то или иное — и тут он ни разу не отказал. Учителя, завидев, как одноклассники постепенно начинают принимать Аксёнова (а может и не из-за этого. кто их, учителей, вообще поймет), стали вызывать к доске решать примеры, уравнения реакций, записывать задачи по генетике, чертить схемы сложных предложений. Его наконец-то стали воспринимать как личность, чего я, собственно, и добивался. Но почему же у меня такое чувство, будто это не то? Неужели, все дело в голосе, а точнее в его отсутствии? Клеймо на всю жизнь? Да. Ведь это только здесь к нему хорошо относятся (а точнее начали), а что будет дальше? Как он поступит в универ? Как будет работать? Да как он вообще устроится на эту самую работу, если у него голоса нет?       Ладно-ладно, я утрирую. Все у него будет замечательно, и потом, я же собирался вернуть ему голос, а значит я это сделаю.

***

      Месяц пролетел уж слишком незаметно. Последние контрольные написаны, оценки выставлены — каникулы и Новый Год. Матч за Осенний Кубок был успешно отыгран, приз наш. Скоро начнется борьба за Зимний Кубок, но сначала, как решил наш тренер, а мы его все дружно поддержали, недельный отдых. Учителя решили, что об этом скажут, когда мы всей школой соберемся отмечать Новый Год. Ну, как всей школой. С 1 по 4 классы — они отмечают с классным руководителем 24 декабря, с 5 по 8 — 26 декабря, а с 9 по 11 — 27 декабря. Праздничную программу готовят хоть и каждому звену разную, но один и тот же школьный комитет, состав которого меняется каждый год с помощью голосования, где каждый ученик должен отдать свой голос за одного кандидата в каждой сфере.       На празднике я со своей группой должен буду сыграть пять песен, которые комитет, конечно же, поручил написать Тёме. Тот, разумеется, не отказался, а сразу же принялся создавать очередные шедевры.       — Ты уже придумал на какую тему будешь писать песни? — спросил я у него во время обеда. За этот месяц много чего изменилось: я теперь открыто мог общаться с Аксёновым, не боясь, что к нему будут после этого лезть с угрозами и всякими расспросами, как это было поначалу; треть класса освоила основы языка жестов с моей помощью, чтобы Артём не заморачивался каждый раз писать ответ в своей тетрадке; его стали ценить в коллективе, да и вообще все у него супер. За исключением голоса. Блин! Я опять эту тему завел!       — Хочу написать что-нибудь связанное с футболом, ну, и про Новый Год, конечно.— ответил мне парень. Каждый раз, когда дело заходит о песнях или музыке, мне почему-то хочется, чтобы он запел. Вот взял и запел!       — И как? Написал уже что-то?       — Да. Первые две уже закончил, а с третьей придется повозиться.— вновь поступил ответ, и Тёма протянул мне свою тетрадь. Ту самую, которую он оставил тогда в парке. С того момента в ней появилось множество куплетов и припевов. Скоро появится повод сходить за новой тетрадью, ну и погулять тоже. Хотя, мы и так большую часть времени проводим вместе, не ища при этом никакого повода.       — А что с третьей? — полюбопытствовал я, перелистывая страницы.       — Не могу ее закончить.— блин! Вы бы видели как он мило выглядит, когда дуется.       — Ну нечего.- решил его подбодрить. — Время еще есть, а если что, то обращайся, помогу, чем смогу.- люблю, когда он улыбается мне в ответ, и не хочу, чтобы его улыбку еще кто-то видел!       — Хорошо.

***

      На фестиваль мы еле успели. Признаю, моя вина. Я проспал. Слава Богу, Тёма за мной зашел, а то вообще полная жопа была бы мне от парней! Кстати, насчет парней. Стас обзавелся девушкой — Мариной, и из-за нее начал опаздывать на репетиции. Его с ней отношения никто не одобрил — все говорили, чтобы он поскорее бросил ее, и чем раньше, тем лучше. Но этот баран, как уперся в свою любовь всеми копытами, так и гнет свое, а у нас язык не поворачивается сказать ему о Мише, с которым, в тайне от Стаса, встречается эта самая Марина. Ведь парень ее правда любит, а она ему рога наставляет. Извините за выражение, но я обязан это сказать. Шлюха она, и все тут! Скорей бы все устаканилось.       С Владом и Максом мне с самого начала было все понятно, хоть я и не был до конца в этом уверен. Эти двое встречаются. Узнал я это совершенно случайно, и, если бы не тот случай, то я так бы и терялся в догадках. Я с Тёмой просто шел к организаторам феста, чтобы спросить о точной дате и месте проведения, и тут моя голова решила пожить своей жизнью и как бы невзначай устремить мой взор в сторону. И как вы думаете ЧТО я там увидел? Влад сидит на своем мотоцикле, упираясь ногами об асфальт, держит шлем обеими руками и смотрит на Макса, который стоит рядом и что-то говорит. Вроде бы ничего такого, НО… Когда я уже было решил, что ничего интересного не произойдет, Макс чуть наклонился и накрыл губы Влада своими в легком поцелуе. Парни улыбнулись друг другу, и Влад умчался на своем железном коне восвояси, Макс, немного помахав, развернулся и открыл дверь многоэтажки, в которой он, собственно, и живет. Сказать, что я охуел, значит засунуть себе в рот тряпку и забиться в самый темный угол. Тёма это тоже видел, но его реакция в стократ отличалась от моей. Он просто улыбнулся и пошел дальше. Неужели, он знал это с самого начала?! Если и так, то откуда?! Я чё, всегда все узнаю последним?!       Так! Вернемся в сейчас. Сейчас мы с Тёмой со всех ног бежали к автобусной остановке. Оттуда мы, встретив парней, всей компанией отправились в школы искусств. Там и решили провести фестиваль.       Как ни странно, никто из нас не нервничал. Стас пялился в экран своего новенького белого смартфона и лыбился как идиот, коим он и является. Скорее всего, этот влюбленный мальчик, писался с Мариной, которая, как мне кажется, сейчас находится в обществе Миши. Влад и Макс о чем-то оживленно болтали и, как отметил Тёма, не замечали ничего, что твориться вокруг. Я с Артёмом со стороны, наверное, выглядел не лучше них, а может даже еще чуднее. Сами посудите: два парня идут в беспроводных наушниках и при этом активно жестикулируют руками, смеясь через каждые девять шагов. И как это должно выглядеть? Смех да и только. Хотя, пускай смеются, мне что, жалко что ли?       До школы искусств наша компания добралась довольно быстро или это только мне так показалось? Тёма, пожелав нам удачи, направился в зал, а мы за кулисы.       С обратной стороны сцены было людей не меньше чем в зале. Всюду сновали туда-сюда человеки, суетясь и нервничая. Некоторые, кто мог позволить себе чуток передохнуть, кидали на нашу группу завидные взгляды и снова пускались в пляс. Это и не удивительно. Мы все делали спокойно и без лишней и никому ненужной суеты. Никто из нас, повторюсь, не волновался. Как-будто и я, и Стас, и Макс, и Влад уже заранее знали результаты.       Начали объявлять участников. Мы выступали тринадцатые. Я не верю во всякие там приметы и считаю число тринадцать счастливым числом. Первая группа… Седьмая группа… Одиннадцатая группа… Всё, наш выход…       — А теперь, группа номер 13! — начал объявлять нас ведущий, задорным голосом, которым и должен объявлять участников любой другой ведущий. — Встречайте!       Мы встали на свои места, свет был включен только на сцене. Микрофон включен, инструменты тоже. Макс начал отбивать удары палочками, призывая нас сосредоточиться и настроиться на правильную волну. Три… Два… Один… Поехал!

***

      Как мы и ожидали, победа наша! И это не только заслуга парней или моя. Тёма тоже внес вклад в общее дело. Больше пятидесяти процентов от победы составляет только его песня. Мои ожидания подтвердились. Все с первой же секунды прониклись чувством к словам, принялись танцевать, некоторые даже старались подпевать, по наитию угадывая следующие слова. У меня не было слов, кроме одного — заебись! , чтобы описать все, что происходило в школе искусств до этой секунды. До этого момента я не замечал, что Тёмы до сих пор нет. Мы с ним договорились, что после фестиваля он придет туда, где мы расстались.       Первым делом — сообщил ребятам. Мы принялись искать его в зале, где играла танцевальная музыка и больше половины всех зрителей остались на вечеринку, но Аксёнова нигде не было. Что-то мне подсказывало, что надо выйти наружу. Прислушавшись к своему нутру, вышел из помещения через главный вход. Сделав несколько шагов, я увидел Тёму, стоящего на пешеходном переходе в паре метров слева от меня. Он стоял, словно камень, вросший в этот асфальт, в уголках его глаз собрались слезы, что блестели от света фонаря, всем телом парень мелко дрожал. Пошел первый снег…       Неожиданно Тёма прикрыл рот руками. Наверное, боялся закричать.       Я не мог понять, что вызвало у него такую реакцию, поэтому посмотрел в даль. Прищурив глаза, смог разглядеть чей-то профиль. Короткая куртка с капюшоном не дала мне разглядеть его лицо, которое я бы с превеликим удовольствием украсил парой-тройкой фингалов. А может и вообще бы в однородное месиво превратил. Парень развернулся и пошел прочь, а я только сейчас увидел, что на Тёму несется какой-то грузовик. От страха, в мгновение ока оказался рядом с Артёмом и в последнюю секунду смог его оттащить.       Я с Аксёновым осели на обочину. С минуту я пытался понять и переварить все произошедшее, а потом меня как взорвало, словно с цепи сорвался:       — Ты какого хуя на дороге встал!!! — стал кричать на парня. — Ты вкурсе, что тебя чуть машина не сбила?! — я стоял на коленях и держал парня, который находился напротив меня в таком же положении, за плечи. — Блять!!! А если бы ты умер?! Что было бы, если бы меня не было?! А?! — я опустил голову и вообще не ожидал того, что сейчас произошло.       — П-пласти…- ответил мне Тёма, хныча и заливаясь слезами. Он вцепился в мою толстовку и повторял «прости». Я слышал его голос и мне казалось, что я сплю. И это был самый лучший сон в моей жизни. Это тот самый сон, из которого никогда не хочется просыпаться. — Пласти… Я… Не буду-у-у…       Внутри как-то потеплело. Я сжал парня в объятиях и начал гладить по голове, успокаивать:       — Все хорошо. Все позади. Я же с тобой.- улыбаюсь как идиот. Как этот Стас! Будь он неладен!       После моих последних слов, Тёма резко отстранился и посмотрел своими красными заплаканными глазами прямо в мои. Он сильнее сжал мою толстовку и произнес тихо:       — Не бласай меня, повалута.- снова слезы, и я окончательно выпадаю из реальности. Артём, шмыгнув носом, накрыл мои губы смелым, но нежным поцелуем. Несколько секунд и я беру инициативу в свои руки, отвечая на поцелуй и прижимая сильней к себе это чудо.