Второй шанс

Первый месяц с тех трагичных событий Марк был сам не свой. Про работу он не вспоминал вовсе. Занимая должность врача-педиатра в одной из лучших клиник города, мужчина никогда не нуждался в помощи старших коллег. Несмотря на молодой для врача возраст, альфа мог помочь любому маленькому пациенту, да успокоить родителей, которые бьют панику, если у их чада обычный насморк. Вести о трагичной смерти Кори разлетелись очень быстро, и главный врач клиники позвонил на следующий же день, высказывая свои соболезнования и говоря Марку, что тот может выйти на работу, когда посчитает нужным. Первые три дня после похорон альфа пролежал в постели. Аппетита не было, как и желания просто встать и поделать что-нибудь. Дни сменялись неделями, а спустя месяц терзаний и стенаний, кареглазый альфа решил постепенно приводить свою жизнь в порядок. Не раз во сне он видел своего любимого, и тот, в белом одеянии словно ангел-хранитель, смотрел на Марка, с грустной улыбкой на губах. Один и тот же сон повторялся много раз, и дабы не огорчать своего любимого, мужчина принялся приводить себя и свою жизнь в порядок. Сделать это было крайне непросто. Тоскливые мысли наваливались на него каждую секунду, и от них не было спаса. Личико Кори, тепло и нежно улыбающегося так и стояло перед глазами альфы. Первым делом приняв душ и сбрив бороду, которая за месяц отросла довольно сильно, он принялся за уборку. На кухне был бардак, и начать стоило именно оттуда. Выкинув содержимое полок холодильника, помыв его, а также полочки и стол, мужчина лишь сейчас понял, как это все не просто и удивился тому, как Кори удавалось так легко поддерживать чистоту в их большой четырехкомнатной квартире. Оставив мытье окон и пола на потом, мужчина ополоснул руки и пошел в спальню. Он сразу решил для себя, что одежду Кори он трогать не будет. Подойдя к большому шкафу и открыв его, он почувствовал едва уловимый аромат своего любимого, который пах свежими персиками. От этого запаха глаза альфы вмиг покраснели, и по щекам потекли слезы. Подобные мелочи, как запах омежки, его одежда и средства личной гигиены вызывали подобные проявления чувств, и сдерживаться было невозможно. — Возьми себя в руки, Марк, — прошептал он сам себе и, сильно зажмурившись, смахнул ладонями слезы с щек. Шумно выдохнув через нос, он снова приоткрыл карие глаза и осмотрел вешалки, на которых висела одежда Кори. Большая часть шкафа принадлежала светловолосому. Здесь были и летние маечки, а также легкие рубашки и деловые костюмы на случай торжества. В углу ютились три строгих костюма альфы, а на дверце пара галстуков — не более. Достав три вешалки и положив костюмы на постель, альфа открыл другую дверцу, за которой скрылись полочки с мелочами — бельем, носками и шортами. И опять же, три из пяти полочек принадлежали омеге. На нижней разместилось в аккуратных стопочках белье, трусики на любой вкус — шортики, стринги и обычные боксеры, все беленькие и аккуратные. На второй — носочки и гольфики, а также чулки, в которых Кори не раз соблазнял своего альфу. А на третьей — домашние шорты и разные штаны, спортивные и уличные. Поскольку до верхних полок омежка не дотягивал по росту, они ушли в использование альфе. Там он хранил футболки и джинсы. Как правило он скидывал их туда не сложив, но теперь там был полный порядок. Омега об этом позаботился. Штаны аккуратными стопками были сложены на самой верхней полке. «Наверно, использовал стремянку», — с улыбкой подумал Марк, глядя на идеальный порядок. Опустошив свои полки, он не тронул ни одну из вещиц Кори и отправил одежду на постель. Закрыв шкаф, он осмотрелся и подошел к трюмо у кровати. Вырезанный из дерева и покрытый лаком предмет мебели имел несколько выдвижных ящичков и большое зеркало. Рядом стояла мягкая табуретка, на которой прежде сидел омега и приводил себя в порядок. Перед сном он сидел напротив зеркала и намазывал ручки кремом, а перед свиданием он всегда долго возился со своими волосами, не позволяя себе небрежным покинуть дом. Кори не использовал парфюм, ведь он знал, что альфа очень любил его естественный запах тела. Альфа присел на табуретку и осмотрел разные баночки с кремами. Взяв один и аккуратно открутив крышку, он поднес сосуд к носу и вдохнул приятный запах ванили. На миг прикрыв глаза он ощутил, как снова боль и неимоверная тоска наполняет его сердце. — Кори... Отстранив баночку, он закрыл ее и поставил на прежнее место. Слева стояла деревянная музыкальная шкатулка. Она давно не играла, в силу возраста, ведь это произведение искусства было передано отцом-омегой Кори. Шкатулке было не менее ста лет, и передавалась в семье омежки по наследству. В ней блондин хранил свои украшения — жемчужное ожерелье, подаренное альфой, пара серебряных колечек, купленных на собственные деньги, и платиновый браслет. Альфа сидел перед зеркалом довольно продолжительное время. Покидать комнату не хотелось, и он знал, что вернётся сюда вновь, однако подняться с места он был не в силах. — Я должен быть сильным ради него. Собравшись с мыслями, альфа поднялся и прихватив одежду, покинул спальню. Он отправился в одну из соседних комнат. Она была предназначена для гостей, но Марк решил, что в дальнейшем будет жить именно там. Их общая с Кори комната станет вроде алтаря, в который альфа будет приходить как можно чаще, для воспоминаний о совместной жизни. Но жить в ней, хотя бы пока-что, он не в силах, иначе замкнувшись окончательно, Марк покончит с собой.