Второй шанс

Лето постепенно подходило к концу. Первый месяц этого чудесного времени года выдался довольно прохладным. Если десять лет назад в июне омежки скидывали курточки и надевали шорты да майки, то сейчас для этого было холодно. В июне люди ходили в куртках, а каждый день под вечер начинался дождь. Марк сидел на кухне и смотрел на календарь, не веря, что прошло уже так много времени. Казалось, будто бы вчера он прощался со своим омегой навсегда, но вот уже конец лета. Август. Девятнадцатого числа будет ровно полгода как не стало его любимого человека. Каждую неделю Марк приходил на кладбище, и приносил с собой цветы. Кори безумно любил лилии, и каждый раз посеревший и завявший букет сменялся новым — свежим и более красивым. Пару раз за все время он сталкивался там с родителями Кори. Отец-омега был вне себя от горя. За столь короткий период времени что они не виделись, мужчина осунулся, его глаза перестали блестеть как прежде, а руки то и дело дрожали, когда он протирал надгробную плиту сына. Отец-альфа старался держаться, но и его выдавали глаза. Он всегда был немногословным человеком, и не привыкшим показывать свои эмоции. Однако однажды Марк увидел, как обнимая своего омегу и стараясь его успокоить, мужчина проронил слезу. Завтра Марку предстоит снова пойти туда, и проведать омежку. А пока он сидел на кухне и ел плохо приготовленный сэндвич, купленный на заправке неподалеку. Питаться отравой было не в его духе, как и упиваться до беспамятства или каким-либо другим способом вредить своему организму. Но готовка не была сильной стороной альфы, да и желание что-либо приготовить отсутствовало напрочь. Решение проблемы в лице экономки которая будет убираться и готовить он и вовсе не рассматривал. Он не желал дабы чужой человек шастал по его обители и совал нос куда не следует. Отложив недоеденный сэндвич на тарелку, мужчина глотнул воды из стакана и посмотрел на часы. Близился вечер, и нужно было поскорее лечь спать, дабы быстрее наступил завтрашний день. Но перед этим он планировал зайти в комнату и посидеть там немного, как он это делал уже неоднократно. Оставив тарелку и стакан на столе, он поднялся и пошел к двери. Выудив из кармана байковых штанов ключ, он открыл им дверь спальни и зашел внутрь, быстро закрывая за собой дверь. Окна здесь он не открывал, ведь желал дабы запах омеги как можно дольше сохранился в его вещах. Однако даже несмотря на это, аромат любимого постепенно исчезал. Если раньше он чувствовал его уже зайдя в комнату, то теперь необходимо было достать какую-то вещь и принюхаться к ней, дабы уловить аромат сладкого персика. Пройдя к шкафу, он открыл дверцу и выудил с вешалки мягкий бежевый джемпер, с высоким горлом. Присев на угол постели и обняв эту вещь обеими руками, Марк уткнулся носом в мягкий материал и прикрыл глаза, улавливая знакомые нотки аромата. — М-м-м... Рухнув спиной на постель, он продолжил упиваться едва уловимым запахом и сам не заметил, как заснул. Крепкими руками сжимая джемпер Кори, мужчина повернулся на бок и свернулся калачиком словно ребенок. Аромат любимого приносил ему умиротворение и спокойствие, поэтому о кошмарах, которые иногда ему снились, не могло быть и речи. Пришедший во сне Кори заставил альфу улыбнуться в реальности. Он снова был молчалив, лишь улыбался, подходя все ближе. Когда его ладонь коснулась щеки, Марк готов поклясться, что ощутил это прикосновение, и ладонь омеги дарила тепло и нежность. — Марк, не мучай себя. Дорогой, прошу, будь благоразумнее, — почти беззвучно прошептал омега, издав легкий вздох. Распахнув глаза, мужчина резко сел на постели. Он все еще чувствовал тепло на своей щеке, а едва слышимый нежный голосок во сне четко звучал в его ушах. Словно всё это происходило наяву. Посмотрев на джемпер, который лежал на коленях, Марк перевел взгляд на настенные часы, которые показывали время слегка за полночь. Медленно поднявшись с постели, он подошел к шкафу и повесил джемпер обратно на вешалку, приговаривая: — Обещаю, Кори... Я буду благоразумнее, как ты того и желаешь. Покинув комнату, он зашел в соседнюю и улегся на постели. Устроив голову на мягкой подушке и укрывшись легким одеялом, он вспоминал увиденное и услышанное вновь и вновь, пока снова не погрузился в крепкий сон.