Точка входа в процедуру

      До 8 числа включительно я находился в самом эпицентре новогодних гуляний лишь телом. Действительно, задержали за полсотни провокаторов только в моём секторе; сыграли роль не только бдительность и тренировки. Одна невзрачная девчушка, выбежавшая из студенческой тусовки, швырнула заготовленный коктейль Молотова в сторону ярмарки и начала выкрикивать антиправительственные лозунги, видимо, очень хорошо заплатили за продажу родной страны пигалице с лицом алкоголички. Я всегда надеюсь, что мирные задержания всё же раскроют глаза пришедшим не за культурным отдыхом, однако, моральные уроды всегда находятся, в чём тоже есть свои преимущества. Репортёры популярного немецкого канала, ждавшие огненного шоу, также были задержаны с конфискацией видеоаппаратуры и средств связи на несколько часов, а аккредитации и права въезда на территорию Сербии — пожизненно. Постановка в классическом репертуаре, как под копирку с начала ХХ века, лишь немного изменяется сценарий при той же сути.       Сперва я не хотел применять никакой силы, но всмотревшись в лицо радикальной настроенной гражданки, меня захлестнуло презрение; трое моих едва удержали от избиения виновницы до смерти. Напитавшись ненавистной праздничной атмосферой лицо человека сменилось на что-то озлобленное и разъярённое, при этом всё равно сохранявшее рассудок и координацию. Подойди ко мне сейчас Криста или кто-то из моих ребят — вновь стал бы мягким и добрым, не смея держать в голове и мысли о выплёскивании всего скопившегося за эти дни и часы со мной в их адрес; полезная поведенческая особенность, присущая многим из наших. Тем не менее передо мной моргала маленькими звериными глазками тупая морда конченной алкоголички без каких-либо следов интеллекта и хотя бы просто человеческой культуры. Она была в бешенстве, что вышло без жертв, не считая материального ущерба прилавкам и потери части товаров на них, что услужить хозяину из Европы не получилось, а ненавистная родная Сербия посмела помешать ей использовать остальные бутылки с горящей смесью в рюкзаке и сумках, замаскированных под гирлянды и всякую мишуру. И ей плевать на себя, лишь бы хозяин заметил и оценил, вдруг кинет со стола обглоданную косточку в подарок за верность. Только вместо желанной награды выписал ей несколько сильных ударов в болевые точки и вывихнул руку, которой она успела бросить одну бутылку зажигательной смеси. Надо было переломать пальцы, всё равно тупая, всё равно уже не человек, а шавка (с такой-то рожей) на прикорме у известных формирований. К сожалению, полученный урок ничему не научил; за открытую через два года стрельбу возле футбольного стадиона ненавистницу славянского порядка схватят 701-е, обеспечивавшие там безопасность, и «нечаянно» забьют до смерти, имея на то полное право, предварительно, разумеется, выяснив некоторые интересные подробности о нанимателях и действующей в стране агентурной сети под видом сети юридических компаний. Крайние меры применяются только к покушающимся на жизнь, здоровье, имущество и безопасность, остальных пакуют и передают полиции по стандартной схеме. Надо было мне её переломать, смогли бы обойтись без одного погибшего и восьми раненых через два года… Врагов нельзя жалеть, никогда! Лежачих не бьют, а добивают, иначе они когда-нибудь снова встанут, чтобы ответить… Не хочется становиться палачом, а что делать, когда иначе поступать уже не выходит… Мы, «Пересвет», как и коллеги из других частных военных компаний, не считаем себя излишне жестокими, но убеждены: мстительность в воздаяние за прошлые дела — не свойственна каждому из нас, но беспощадное уничтожение активных лицемеров и злодеев допустимо, если другие средства исчерпали свою эффективность*. Очередной урок принят во внимание — иногда достаточно лишь интуиции…       Последний день выдался почти спокойным, на подступах к городу с трёх направлений силовики и военная полиция перехватили колонны автобусов с радикалами, как позже выяснится, они были под наркотой, потому и не боялись ничего. Попытки переговоров ни к чему не привели, а применённое оружие кем-то из внутренних врагов (иначе их не назвать) дало команду на физическую ликвидацию одурманенной биомассы, но несколько иначе, чем ожидалось. В тот день Сербии стало легче дышать на почти 300 враждебных тел. Власти же сыграли с любителями поснимать и поиграть фактами злую шутку: стражи порядка стреляли не сразу, а дали журналистам заснять, как из автобусов выпрыгивают разъярённые люди и первыми пытаются лезть в драку с полицией, некоторые открывают стрельбу, только потом последовал приказ на ответные меры. Европейским чиновникам было нечем крыть факт начала агрессии со стороны их ставленников, кроме жалких попыток обрезать видео с момента, где уже стали давать отпор, но интернет беспощаден к подмене понятий, когда на одной из сторон упрямо крутят пальцем у виска неоспоримые факты, а в адрес «демократических, свободных и непредвзятых» западных СМИ посыпались обвинения в подтасовке фактов. Хотели сделать «плохо» нам, чем и усугубили и без того неважное положение внутри своих стран… План Правицы сработал, как надо. Вот это государь! Убитые под наркотиками даже не поняли, что их поимели и обрекли на верную смерть; важно понять — любой предатель, каждый «Иуда» есть лишь инструмент осуществления воли внешнего врага, после которой он становится отработанным мусором и более не представляет никакой ценности; в лучшем случае хозяин забывает о предателях, а в худшем — ликвидирует их, чтобы не болтнули лишнего, когда к стенке поставят с поднятыми руками. История некоторых совсем ничему не учит, но это и правильно, если с другой стороны посмотреть — сброд обличает себя, сброд зачищают, в стране становится чище и спокойнее на n-ое количество мразей. Любой выпад против нас должен и обязан использоваться в наших же интересах так, чтобы всякие враждебные элементы с досады рвали на себе волосы, как и в эти новогодние каникулы, когда за неделю было арестовано с десяток чиновников разного ранга и положения, ещё столько же определены под подписку о невыезде на время следствия. Запад слабеет, у нас всё больше возможностей для наведения порядка у себя же дома без оглядки на европейские институты влияния. Им остаётся только один вариант действий, к нему мы активно готовились уже тогда…       Дальше началась война, праздником на которой можно считать любой день, когда волею помноженных на отработанные боевые навыки и интуицию обстоятельств удавалось остаться в мире людей вопреки диаметрально иному раскладу. Вопреки всему, мне было комфортнее, невзирая на всю тяжесть и невыносимую усталость; они — ничто в сравнении с гнётом праздной атмосферы. Это тоже утомление и испытание день ото дня, час от часа, но другого рода. Оно мобилизует силы и открывает новые возможности.       Слаженность, с которой мы работали вместе с товарищами из четырёх других частных военных компаний, правительственными войсками и вписавшимися за нас ЕАФ выливалась в мощный вихрь энергии единения, поддержки и братства… славянского братства, которого так не хватало в 90-е, но тогда всё обстояло иначе. Несмотря на общность традиций встречи Нового года, реальность располагала к постоянному поддержанию бдительности; её ничто не могло и не имело права усыплять. Тогда, как в Америке и Индонезии, мне посчастливилось увидеть и опробовать на себе правильное отношение к торжествам столь массовым, шумным и пьяным в мирное время. Окружение считало их помехой, ограничивались словесными поздравлениями и сюрпризами в виде всегда полезных на войне вещей под стать дарению снятых со вражеских тел трофеев. Дарили всё, что можно было унести или на чём — приехать, меняли — так же. Сам факт передачи товарищу не только ценности, которую он может продать потом на чёрной рынке, а реального полезного предмета с сопутствующей адекватной оценкой от него стоил дорого, если и вовсе не выглядел бесценным.       К завершению войны с НАТО «на хвосте» Су-35М1 Балканской Ласточки красовались 120 меток по количеству поражённых целей. Старая цыганка не обманула — через 18 лет от дня знакомства угнанный Кристой транспортный вертолёт сбили, я с трудом вытащил её контуженную из груды горящих обломков и проволок на себе около 20 км до безопасной зоны, каким-то чудом не попавшись вражеским поисковикам, наступавшим мне след в след. Тогда я ближе всех оказался к месту падения, а мои ребята всеми силами старались оттянуть внимание врага на себя, ценой трёх жизней, у них это получилось. Но и те не погибли просто так, прихватив с собой достаточно поисковиков для «выгодного обмена». Каких-то 7-10 минут, и подруга зажарилась бы в искорёженных обломках, так и не придя в сознание. Когда я на последних силах дополз до союзников, они оказались немного ближе, чем мои сослуживцы, то свалился на землю и провалился в глубокий сон почти на сутки. Помню, тоже была зима, подарком для неё стало продолжение бытия, а для меня — чувство выполненного долга перед ней или воздаяние в благодарность.