Точка входа в процедуру

      Закончив длительное повествование, я закрыл глаза; спинка кресла едва слышно хрипнула под тяжестью опустившейся на неё спины. Информации много, она насыщенна событиями и фактами из жизни; моя девушка всегда проявляла к ним интерес. Её тёплая рука коснулась моего плеча, погладила его — так она обычно успокаивала без слов, когда чувствовала хоть малейшее напряжение с моей стороны. — Как видишь, моя леди, Новый Год всегда был связан либо с войной, либо с памятью о ней; а детские впечатления имеют свойство ассимилироваться на задний план системы миропонимания и корректировать её. Даже сейчас, в мирное время, я всё ещё не могу их отпустить, — слова признания давались мне тяжело; ведь Сецуна значит для меня больше, чем всё. Сможет ли посмотреть на прошлое под моим углом зрения в том числе? — Рикард, мой бесценный, история получилась ожидаемо более насыщенной, чем повествование в рамках только лишь одной темы праздника, — Сецуна подала мне чашку тёплого зелёного чая, подсев ближе. — Я всегда обращаю внимание на детали и подробности, ведь они дают мне более широкую панораму восприятия тебя в прошлом, настоящем и будущем. По ним внешняя среда также обретает больше определённости, достаточной для считывания не только тебя, как субъекта в центре происходящего, но и самих событий вокруг. — Только что ты самым наглым и жестоким образом, — я саркастически улыбнулся, — уничтожила ещё один мой давний комплекс: мне нравится не ограничивать себя в полноте повествования и касаться дополнительных тем более низкого уровня, так передаваемая информация начинает оживать, а не просто туннельно двигаться от точки А до точки Б по идеально прямой траектории. Часто приходилось видеть гнев собеседника от неспособности усваивать потоки такой плотности, причём почти всегда злились или пытались ужать мою свободу слова именно девушки. Не те, что в «Пересвете» и у коллег, они, в основном, адекватные, а вообще. — Кто просто говорит, тот просто мыслит, потому что наша речь — это мы и есть*. Мне тоже приходилось не раз сталкиваться с ограниченной, сказала бы — коридорной, моделью усвоения информации, когда шаг влево или шаг вправо — упор в глухую стену с потерей смысловой несущей. Мне их жаль, столько мирового пространства им закрыто и остаются в слепой зоне, сколько полезного и созидательного, но, увы… — избранница допила свой чай и улеглась на диване, положив голову мне на колени. — Это и твоя тоже победа, мой король, без твоего желания она бы не состоялась, как и все остальные нас во имя и нас во благо. Я же с тобой по жизни, чтобы ты почувствовал комфорт и безмятежность от информационного взаимодействия… Помимо всего остального, разумеется, — она погладила меня по щеке. — Куда ни посмотри, мои ожидания оказываются предвосхищёнными наилучшим образом. Я мечтал быть рядом с тобой всю жизнь, когда мы ещё не были знакомы, а прогноз от подруги детства заставил уже тогда поверить в последующую встречу, о которой даже не смели ранее снимать кино. Моя чародейка, хоть и прошло время, а нам обоим всё равно интересно и в радость вести себя так, словно только вчера состоялось наше первое свидание, а сегодня мы впервые проснулись в одном доме с характерными утру причёсками. — Так будет всегда, мой король, — Сецуна поцеловала мою руку. — Я всё это время думала о роли Кристы в твоей бытности на тот период времени. Вижу любопытную поведенческую особенность — она не могла решить первопричину проблемы, это касается не только отношения к Новому Году и другим праздникам, но всегда находила способы свести на ноль её последствия, выступая «обезболивающим», но не лекарством. И отсюда можно провести соединение с другой точкой — Виктор, дополнить смысловую часть того разговора. Тогда мы получаем более, чем внятное объяснение всем поведенческим ограничениям между тобой и мисс Йослав в прошлом, а в настоящем — Кристой Марковой. Вы не могли получить друг от друга больше тогда, упираясь в постоянно существующий барьер неизвестной природы, в противном случае, линии судьбы с выходом на меня и Андрея, соответственно, никогда бы не выстроились. Командир говорил об испытании, я же более уместным считаю термин «подготовка», поскольку и Ласточка, и ты имели взаимную поддержку, верность и симпатию, получая первичный опыт проявления искренности и заботы вне описанных в якобы умных книгах ограничений, без внутренних сдержек и взаимных противовесов. В бою вы или отдыхаете, тренируетесь или просто вместе проводите время — всегда между вами присутствовал центр безопасности; его же наличие жизненно важно и для нас обоих, ведь мы с трудом принимаем, а отдаём легко — словно отправляем друг другу поцелуй не губами, но действиями.       Девушка на несколько секунд замерла, прикрыв один глаз и несколько раздвинув губы, как будто над моей головой или же на ней её внимание привлёк появившийся внезапно какой-то необычный предмет, ранее незнакомый. — Идея, как нам поработить Млечный Путь и стать в нём королём и королевой, пробила твою голову навылет? — Почти, мой несравненный. Через три дня у тебя недельный контракт, а затем я уже знаю, какая совместная победа ждёт нас. Сюрприз по моей задумке тебя ждёт завораживающий и практически полезный одновременно, мало кто из мужчин в мире получал его… не только в этом веке… — Фантазия моей леди сравнима со светом, несущимся куда-то в глубины дальнего Космоса от каждого способного его излучать объекта; проходят годы, века, миллионы лет, а он всё дальше и дальше от материнской звезды — летит и огибает космические тела, странствующие астероиды, подпитывается от проплывающих мимо комет и сияния туманностей. Он всё тот же, но наполненность новыми формациями делает его могущественнее с каждой следующей временной единицей. Вот и ожидать мне не иначе, как чудо. А свой сюрприз в виде единственного во Вселенной создания, согласившейся, чтобы я переломал её жизнь без стыда и совести уже получил в некотором прошлом, — ироничный тон перешёл в сближение и новый поцелуй. Кончик языка коснулся её шеи в нескольких местах, довольное мурчание стало закономерным ответом на нескромный жест. — Как никто другой, ты видишь мою истинную суть, мой король. С предстоящего задания вернёшься цел и невредим, а затем мы оба откроем себя заново… — Сецуна мечтательно закрыла глаза и легла рядом.       Не пришлось долго всматриваться в лицо любимой — она сейчас занимается моделированием будущего для нас обоих. Это навык, помноженный на мой опыт и умения, комбата, моих ребят из 801-й бригады, а также на множество иных сложно идентифицируемых факторов обращались в волну из тепла и света. Она берегла от ранений и отклоняла пули, указывала верные направления движения, наводила на места с трофеями, помогала сопротивляться усталости. Раз от раза на очередном задании физически выступаю я, а леди Сецуна — невидимой проекцией рядом, правильнее сказать, надо мной. — Признайся, пробуждённая, задавая вопрос про Новый год, ты пожелала услышать, как он был вплетён именно в событийную последовательность?       Девушка погладила руками мою спину, затем прижалась к груди. Через несколько секунд на меня вблизи смотрели две бездны вместо человеческих глаз. — Опыт решения интимных трудностей у Виктора оказался нужен для передачи его тебе в виде выстроенной по принципу «из конца в начало» схемы. Следуя её алгоритмике, в тот вечер в Венгрии, убеги ты с остальными ребятишками играть возле ёлки — не попал в поле зрения Кристы и не стал утолением её предпочтений: сильный духом одиночка со слабыми местами, с которыми он не может справиться сам. Вы бы никогда с ней не познакомились, следовательно, получаемый опыт взаимодействия с девушками для тебя и с парнями для неё получили бы оба совсем иной, причём, небезопасный — с сильными шрамами и комплексами поведения, а их выведение есть процесс энергоёмкий и не всегда быстрый. Представим, что так и есть. Вы не учитесь вместе, ты испытываешь колоссальное давление внешней среды — компенсировать и развеять его некому, твой характер черствеет, становится более закрытым. Далее, оба поступаете в «Пересвет», где пытаетесь пробовать разные отношения; вроде бы, партнёры достойные, но раскрыться полноценно, как личности, не можешь ни ты, ни она. Её вертолёт сбивают, ты же находишься совсем в другом месте. Ласточку вытащат другие ваши, но уйдёт несколько месяцев на восстановление после ожогов, следовательно, не уничтоженные нашей подругой цели НАТО наносят ещё больший урон вам и гражданским, т.е. мера кровавости растёт и исчисляется неспасёнными жизнями. В личной проекции вам обоим по отдельности чего-то не хватает, в итоге, она хоронит мечту о «небесном соколе», довольствуясь «половиной стакана» с кем получилось сойтись. Ты же вынужден выбирать поведение от страха непонимания, утратить себя настоящего, которого НИКТО не может принять, и ломать себя под партнёршу в её угоду, так как склонность к жертвенности усилилась под действием внешней среды, а я перестала существовать в мире живых. Вот так надо читать событийные последовательности, при том, я коснулась только первостепенного по значимости ряда, без углубления в детализацию и рассмотрения сценариев более низкого уровня иерархии, — Сецуна почти не моргала; я единственный, перед кем она свободно входит в изменённое состояние сознания, со стороны больше похоже на ченнелинг.       Поглаживание плеч, шеи и головы леди помогает ей сосредоточиться в моменты созерцания. Лень не пленила мои руки и в этот раз. — Моя чародейка поразила меня снова; тогда мне требовалась партнёр, чтобы после заслужить право разделить жизнь и судьбу с берегиней, сделав всё мыслимое и немыслимое ради её выживания. Ты ждёшь ответа, какова роль Нового Года во всей этой истории и почему именно о нём задала исходный вопрос в начале беседы?       Любимая наклонила голову в сторону, возвращаясь в нормальное состояние. — Выходит, я настолько громко думаю… — она поцеловала мою руку, потёршись о неё щекой. — В речи, минутой ранее, ты огласила всё, кроме изначального звена — Нового Года, он является точкой входа в процедуру, без восприятия которого моими глазами, всё случившееся не имело бы места в действительности.       Сецуна приподнялась, опершись на мою правую руку, чтобы наши губы соприкоснулись в поцелуе, а моя левая рука, воспользовавшись потерей бдительности подруги, проскользнула ей под топик, уделяя внимание каждой из грудей по очереди. — И снова, как в первый раз… — во время небольшой паузы лицо Сецуны выдавало все признаки желанного удовольствия, что, впрочем, не мешало подвести итог рассмотренной теме. — Осознанность в который раз позволила нам стать ещё ближе друг другу, мой король; восторг и вдохновение проходят через моё тело всё стремительнее и ярче… просто расслабься, отдайся моей фантазии здесь и сейчас… я намерена продолжить дальнейший диалог языком ласк и страсти, наслаждайся чувственностью и ни о чём не думай.       Возбуждение нахлынуло за какие-то жалкие секунды с первыми прикосновениями любимой. — Моя озарённая, а как же ты? — вопрос вылетел сам по себе впереди мысли о нём.       Сандалии леди уже оказались отставлены на полу, а руки медленно расстёгивали топик, под которым ничего не было… — Когда ты отдаёшься мне, я, как минимум, не отстаю в плане ощущений, если не обгоняю тебя, такова моя природа, — она приподнялась, чтобы дать моим губам коснуться поцелуями каждой её груди под характерный стон. — Моя сумрачная ведьма, сделай так, чтобы молния и вулкан снова сошлись вместе… — я с удовольствием согласился со своей участью, сев поудобнее. Научиться принимать — большая задача, маленькая победа на пути к которой только что совершена.       Сецуна с таинственной улыбкой взглянула на ту самую картину на стене, а затем маняще облизнула губы, освобождая меня от шорт… Кому из нас двоих приятнее, когда она просит меня расслабиться и отдаться ей полностью — вопрос, видимо, пока останется без ответа.