Забота ли?

       Лёша схватился за голову, не зная, что ему делать.       Через пару часов приедет мать и заберёт Даню. Скорее всего, она больше не позволит им видеться. Будет настраивать Даню против него? Сейчас Узенюк стоит у кровати и смотрит, как спит его брат. Сейчас он такой маленький, беззащитный, чистый, такой родной, такой красивый. Сердце парня невольно сжалось; не хотелось ни есть, ни спать, ничего. Хотелось только его. Сам не понимая, что он делает, Элджей подходит к кровати и залезает на неё.  — Родной мой, — тихо, чтобы не разбудить брата, шепчет Лёха. Он нежно целует его в щёчки, в мягкие и податливые губки, попутно поглаживая парня между ног. Тот тихо стонет, открывая сонные глаза.       Леша вновь целует мальца, только на этот раз уже по-взрослому. Дане в нос бьёт запах никотина, перегара и какой-то мяты вперемешку с дорогим одеколоном.  — Леееш, — вопросительно смотрит Даня, — что ты делаешь? — Дань, — обращается Лёша к мелкому, запуская руку под одеяло, — ты меня любишь? — Да, — без всякого раздумья отвечает брат. Лёша шумно выдыхает.  — Нет, ты не понял. Ты любишь меня, но не, как брата? — повторяет Лёша. — Я всё понял, Лех, да, люблю.       Не успевает Даня произнести предложение до конца, как оказывается прижатым мощным телом к кровати. Самый сладкий, самый страстный, самый желанный поцелуй.  — Мама узнала о нас, — приостановился Узенюк-старший, — через пару часов она приедет сюда и заберёт тебя. — Лёша! Но я не… — Дослушай, — перебивает его Лёша, — если она заберет тебя у меня, запомни: я никогда не брошу тебя, я буду искать способы видиться с тобой. Если мать будет настраивать тебя против меня, то не забывай, что я люблю тебя, — скрипя сердцем, говорит Лёша.       Они вновь сливаются в поцелуе. Лёша задевает какую-то эрогенную точку на теле Дани, и тот протяжно стонет. Элджей наваливается сверху, ставя красные отметины на шее парня, спускаясь ниже. Даня пытается снять с себя футболку, но из-за переживания и страсти, он просто не в состоянии этого сделать, поэтому она с треском рвётся под руками старшего брата.       Когда губы Лёши обхватывают левый сосок, а руки сминают ягодицы, брат выгибается в спине. Мысли смешались, голову заполняют лишь страсть и желание. Даня понимает, что брат слишком сильно возбуждён, поэтому вряд-ли сможет остановиться. Он лишь неумело поглаживает его широкую спину, но тому хватает этого, чтобы тихо рычать. Лёша запускает руку в шорты Дани, оттягивая резинку трусов, и обхватывает уже возбуждённый член, начиная нежно двигать рукой по стволу. Да, Даня делал это сам, когда был в душе или за просмотром сайтов для взрослых, но сейчас это были другие ощущения. Он протяжно стонет в губы старшему, а тот лишь ускоряет движения рукой, но потом немного останавливается.       Даня тянется вновь за поцелуем, Лёша быстро снимает с себя трусы, откидывая их куда-то в сторону и начинает тереться своим членом об член брата. Разница в размерах ещё больше возбуждает его, и он звереет от возбуждения на глазах. Даня, сам того не понимая, двигается навстречу Лёше, повторяя его имя. Он обнимает брата так крепко и так сильно, будто в последний раз и после нескольких движений кончает, скуля, будто раненный щенок.       Леша настолько тяжело дышит, будто вот вот, и сейчас кончится кислород в его лёгких. Такой сладкий, обмякший, возбуждённый и родной человечек под ним, — эта картина даёт сигнал в голове сделать что-то более запретное, но он держится из последних сил, двигая рукой по члену. Даня уже не думает о последствиях, переворачивается на живот и выгибается, оттопыривая зад. Элджей не видит ничего, кроме манящего зада, отвешивая ему пару несильных шлепков, от чего тот снова стонет. Даня прижимается задом к члену брата ещё плотнее.  — Даня, я не могу это сделать, — говорит Узенюк-старший, переводя дыхание. — Лёша, пожалуйста, — протягивает Даня, всхлипывая. Потеряв последний намёк на трезвость ума, Эл смачивает палец слюной и толкает внутрь маленькой дырочки, не чувствуя сопротивления, просовывая второй. Чуть всхлипывая, Даня слышит над ухом тяжёлое дыхание брата и вновь постанывает, когда тот кусает его за ушко. Рэпер чувствует, как член болит от напряжения и требует разрядки, но он старается не спешить, хоть и получается с трудом. Аккуратно входя наполовину, он начинает медленно двигаться. Сначала ощущения дискомфорта заставляют Даню немного вскрикнуть.  — Тихо-тихо, малыш, тшшш, потерпи, сейчас будет хорошо, — хрипит Лёша. — Дааа…ах…д...аааа, — уткнувшись лицом в подушку, мычит Даня, когда старший начинает ускоряться. Не обращая внимание ни на что, Эл начинает двигаться с сумасшедшей скоростью. Ему хватает громких стонов брата под ним и нескольких движений, чтобы кончить со звериным рыком.  — Леееш…аа! — вскрикивает Данил. — Маленький мой, — рычит в ответ парень.       Проходит пару минут, и Лёша понимает, что сейчас произошло. Брат тихо прижимается к его груди и засыпает.       Неизвестно сколько времени наши голубки ещё проспали в объятиях друг друга, если бы не громкий стук в дверь. «Приехала», — подумал Лёша. Он резко вскочил, натягивая джинсы и футболку, и уже собрался выходить, но его схватил за руку Даня.  — Не отдавай меня ей, Лёш, — жалобно проскулил он. — Не отдам, — решительно ответил рэпер       В номер влетела разъяренная женщина.  — Где он? — закричала она. — Он в спальне, — холодно ответил Эл. — Позови его, мы уезжаем, — более спокойно отозвалась женщина, шагая по номеру. — Мам, — начал Элджей, хватая за руку её — Я тебе не мать, — грубо отрезала женщина, вырываясь из цепких рук сына.       Лёша был без линз сейчас, поэтому можно было хорошо разглядеть ярость и злость в его глазах.  — Я тебе не отдам его, — прошипел он. — Что?! Что ты сказал?! Ты, сосунок, что о себе возомнил?! Звезда хренова! Сам погряз в этой мерзости! Так не тяни брата туда! Скажи спасибо, что я на тебя в полицию заявление не написала, урод, — плевалась мать. — Я люблю его, — зарычал Лёша. Глаза матери округлились, и она быстро последовала в спальню, чтобы её догадки, ни дай Бог, подтвердились.       Даня сидел на краю кровати, сложив руки на коленях. Мать подлетела к нему, сев на колени, начала целовать и обнимать. Но заметив засосы на его шее, прикрыла при рукой.  — Боже… Даня, — всё, что смогла выдавить она из себя. — Не надо, — отчеканил он, — я сам этого хотел. — Вы с ума сошли?! Чего хотел?! Ты хоть понимаешь, что он с тобой сделал?! Боже! Даже думать об этом не хочу! Он твой брат! О каких… Господи помилуй…может вообще идти речь! Он же больной на голову! Данечка, родной, одевайся, поехали домой! — плакала мама. — Нет, мам, я люблю его, — произнёс Даня, глядя на Лёшу, который стоял рядом. Женщина подняла голову, встала и резко накинулась на старшего сына с кулаками.  — Мерзавец! Ублюдок! Извращенец! Ты что с ним сделал! — Успокойся! — кричал Узенюк-старший, пытаясь успокоить мать.       Немного отдышавшись, женщина зло сверкнула глазами, достала телефон и стала куда-то звонить.  — Нет, мам, пожалуйста, не звони в полицию! — закричал Даня. Но женщина его не слушала.       Лёша знал, что это серьезное дело. Конечно, у него есть деньги и власть, но…  — Мам! Я поеду с тобой, только не звони!       Женщина остановилась, а Лёша замер.

Неужели? Нет…