Забота ли?

       Даня и мать уехали минуту назад. Лёша не знает, что ему делать дальше. У него куча работы, но в голову кроме мыслей о брате больше ничего лезет. А если мать запретит им видиться вообще? А если сам Даня перегорит? А если…       Кто-то долбит на телефон, поэтому Лёша моментально хватает телефон в надежде, что это Даня. Но на экране высвечивается злосчастное имя.  — Что хотела? — грубо спрашивает парень. — Лёш, прости меня, пожалуйста… Я такая дура, прости, — всхлипывает Настя. — Ты сука конченая, я не хочу иметь с тобой никаких связей. Если это всё, то чао, — ответил Лёша, собираясь класть трубку. — Не бросай трубку! Лёш, я… Я помогу вернуть тебе… Даню, — кричит девушка. — Что?! Каким образом? — Если мы приедем вместе в Новосибирск, то… Твоя мать поймёт, что всё, как прежде… И… — Ты дура, блять?! Какой нахуй «прежде»? Думай, что несёшь! Если б не ты, ничего бы не было! — Давай встретимся, обсудим и… — Ничего не хочу с тобой обсуждать, — резко говорит парень и сбрасывает номер.       У него вечером вновь мероприятие, друзья трезвонят, приглашая на очередные тусы с выпиской и кучей шлюх. Но разве сейчас он может думать о чём-то, кроме него? Ему давно не было так морально и физически плохо.       Даня не выходит на связь. Скорее всего, мать отняла у него все средства коммуникации. Время тянулось мучительно долго. Элджей никак не мог свыкнуться с мыслью, что его мальчика нет рядом. Алексей уже не воспринимал Даню в качестве брата, к счастью, а может быть, к сожалению. Он думал о нём, как о своём мальчике. Это грязно. Низко. Подло. И Лёша это понимал, но что он мог с этим поделать? Сердцу не прикажешь.       Он не пошел сегодня на корпоратив, списав всё на плохое самочувствие. Как ни странно, даже часть денег выплатили из-за его распиаренного имени.       Весь оставшийся день Лёша валялся на кровати, пил виски. Он и не догадывался, что в своё время происходило в Новосибирске.        — Я люблю его! — плакал Даня. — Нет, как ты мог до такого докатиться! Это ужасно! С родным братом… — пребывала в шоке мать.  — Мы всё равно будем вместе! — Будешь сидеть взаперти, пока не поумнеешь. Я всё сказала, — холодно отозвалась мать и вышла из комнаты, закрыв дверь на ключ. Даня долго злился, обижался, плакал. Но позже понял, что это всё не поможет ему. Ему всего лишь нужно найти телефон и позвонить Лёше. Он уверен, что тот приедет к нему и спасёт.       «Я люблю его. Но я не могу пойти против матери. Я не могу его взять под свое крыло. Я не могу показать ему всех городов, по которым я разъезжаю… Ничего. Она лишила меня всего», — думал Лёша перед тем, как после третьей бутылки вырубиться.

Снова грязь. Ему снится опять грязь. Он целует Даню так трепетно и бережно, будто боится, что тот рассыпется. Он гладит его изящное худоватое тело, которое так и просит продолжения. Леша чувствует, как в штанах становится крайне тесно. Даня тянется к нему за поцелуем, сладко постанывая от прикосновений брата. Лёша и сам готов накинуться на него прямо здесь, но не может. Это его маленький мальчик, а не шлюшка. С ним нужно по-другому, с ним нужно бережно. Какие же сладкие губы, щёчки и шейка у его брата. Элджей готов часами смаковать всю эту сладость. — Я люблю тебя, Лёш, — прикрыв глаза, шепчет Даня. — Ооох… И я тебя, маленький, — задыхаясь, отвечает Лёша…

      Просыпается от гулящей боли в голове и звонка. Проклиная того, кто прервал ему такое удовольствие, снимает трубку.  — Алло, да, — голос настолько низок и осип, что парень сам не узнает его. — Даня… Даня пропал! — ревёт женщина. — Что?! — Да… Я не знаю, я не знаю… Я не… — будто в бреду отвечает женщина. — Как это произошло? — Мы с ним ругались, я закрыла его в комнате… Хотела принести кушать… А его нет нигде!!! — кричит навзрыд мать. — Я скоро приеду, жди, — решительно говорит Лёша.

Где же ходит его малыш?