Залечь на дно на Аркане

Вы знаете, что такое убивать людей? Нет? Оно и не странно. Зато, в отличие от Вас, Морти Смит прекрасно, как никто другой, знал, что такое убийство. Он знал, что за чувство просыпается внутри, когда ты наводишь дуло бластера на обезоруженного человека, который трясется перед тобой, словно осиновый лист, умоляя не делать этого, блея о том, что дома у него семья и две маленьких очаровательных дочурки. У Морти сжимается сердце, и он, закрыв глаза, нажимает на спусковой крючок, который, отсканировав отпечаток, спустя секунду проделывает в голове незнакомца аккуратную дырку, прожженную лучом бластера. Парень с дрожью в руках прячет под куртку орудие убийства и скрывается прочь с места преступления. С каждым шагом, который отдаляет его от тела погибшего, лежавшего в луже собственной крови, в груди расширялся ком боли и жалости, поглощая сердце. А Вы что думали, жизнь наёмника проста и безмятежна? Отнюдь. Хотя, это кому как посмотреть... Это явно не касалось тех, кто не имел в сердце жалости, сострадания и, конечно же, совести, которые по ночам терзают сердце и душу острыми когтями, впиваясь острыми зубами и отрывая от плоти кусок за куском. Одним из таких был его напарник – Рик Санчез. Безжалостный ублюдок, который не пожалеет ни старушку, ни женщину, ни ребёнка. Просто наведёт бластер и выстрелит, запивая свою «победу» алкоголем из фляги. На дворе стоял уже давно не двадцатый век, но Рик везде таскал с собой эту фляжку, и при каждом удобном случае отпивал из неё, утоляя свой алкоголизм, давая организму то, что он требовал. Мужчина выделялся на фоне остальных, словно путешественник во времени, забредший не в ту временную линию. И дело было не только во фляжке, об этом говорило буквально всё: одежда, манера поведения, матерные высказывания, ну и да, фляжка тоже. Морти и сам ловил себя на этой мысли, будто Рику здесь не место. Он должен был находится в другом месте - может в другом измерении и времени, - и заниматься чем-то другим, явно никак не связанным с убийством заказных людей. Всё пошло через задницу после очередного заказа. Вроде ничего необычного и невероятно сложного: убить одного священника на его родной планете. Плёвое дело. Парень прикрыл глаза, вспоминая как всё было: - Святой отец, я с-согрешил, - тихо проговорил Морти, кусая губы. - Что ты сотворил, дитя? – Покорно выслушивая исповедь, ответил посланник Господа, в то время как Смит в душе загибался от раздражения. Ему давно перевалило за двадцать, но на его лице до сих пор сохранились детские черты, которые вводили в заблуждение окружающих, что порой играло на руку наёмнику, но, к сожалению, большую часть времени - раздражало. - Я убил человека, - продолжая всё так же тихо говорить, Морти поднял глаза, уставившись на мужчину за тонкой перегородкой, искрившуюся голубым цветом, не давая увидеть лицо собеседника. - Почему ты это сделал? – Немного шокировано спросил священник, так же устремляя свой взор на сетку. Перед ним сейчас сидел преступник, который, судя по всему, не понёс наказание за содеянное, и ему, как добропорядочному гражданину, стоило вызвать роботизированных копов. Он нащупал кнопку аварийного вызова и нажал на неё. Роботы-полицейские прибудут скоро, а пока следовало задержать парня. - Из-за денег, святой отец, - изображая раскаянье, Морти медленно полез рукой под куртку, нащупывая рукоять бластера. - И кого же ты убил? - Вас, святой отец, - спокойно сказал Смит, не сводя взгляда с человека находящегося по ту сторону перегородки. Секундная тишина, казалось, длилась вечность. Священник пребывал в состоянии шока от услышанного, стараясь переварить полученную информацию. И когда священнослужителю удалось это сделать, он, словно по щелчку пальцев, сорвался со своего места. Мужчина вылетел из своей кабинки, едва не снося всё на своём пути, пытаясь сбежать из маленькой комнатки, в которой изливали свою душу грешники, в прилегающее помещение, где обычно находились люди, с надеждой и покорностью склонившие головы в немой молитве перед распятым Иисусом. Хорошо, что Рик позаботился о том, чтобы в церкви никого не было, просто наглым образом выдворив их всех, сказав, что они могут провести это время с большей пользой, нежели молиться на несуществующее божество. Морти скривился, словно откусил от лимона здоровенный кусок. Раз священник пытался сбежать, он явно знал, какие грехи совершила его гнилая душа. Смит просто переваривать таких не мог: эти испаскудившиеся внутри люди просто не могли принять достойно свою участь. Прекрасно знали, что напакостили кому-то когда-то, но ответственность нести за свои проступки не собирались или просто не хотели. Священник распахнул дверь, в ужасе вертя головой, в попытках найти помощь. Но помощи искать, разумеется, было не у кого. Морти поднял руку, доставая оружие из-за пазухи, и ни секунды не колеблясь, выстрелил в спину убегающего человека. Раз, второй, третий - в голову, чтоб уж наверняка, а то кто знает, что они могут вживить в себя, чтобы спастись от идущей по пятам старухи с косой. Так по крайней мере всегда наставлял его Рик: добивай всегда в голову. Человек в чёрном одеянии затрясся, тихо хрепя, и, упав на колени, свалился лицом в пол, открывая взору Смита ужасную картину. Глаза Морти широко распахнулись, вдох так и застрял в груди не желая покидать тело, руки вспотели и затряслись. Он выронил из рук бластер, который с тихим звуком ударился о пол и бросился в сторону лежащего в собственной крови священнику, перепрыгивая его труп. Парень прикрыл рот ладонью, в попытке удержать рвущуюся изнутри истерику. Он медленно опустился на колени возле бездыханного трупа мальчишки, кусая губы. Выстрел бластера, прошел сквозь тело мужчины, найдя своей окончательной целью голову ребёнка. - Ч-чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, - залепетал Морти, прикрывая глаза. Он тряс тело мальчика, словно это могло оживить его, вдохнуть в безжизненное тело ушедшую жизнь, словно это могло что-то изменить. Смит смотрел на разлетевшуюся на куски голову, что превратилась в кровавое месиво, будто кто-то решил подшутить и разбить огромной кувалдой переспевший арбуз. - Всё н-не так должно быть, - он трясущимися руками прижимал к себе тело, чувствуя как по его лицу текут слёзы. - Что же я н-наделал? Он взвыл, кусая губы. Как же так, почему Рик не позаботился и не выставил наружу этого совсем еще крохотного мальчика. - Да, бля-э-эть, Морти, - выругался влетевший в помещение мужчина. - Сколько тебя можно жда... Он так и не договорил, останавливаясь возле длинных рядов из скамей. - Твою мать, - проскрежетал Санчез зубами, увидев, что произошло, и почему его напарника так долго не было. Рик подошёл к Смиту, подбирая на ходу оставленную и никому не нужную улику, чтобы лишний раз не давать способа выйти на их след. Санчез положил руку на плечо парня и рывком поднял его, перехватывая другой рукой поперёк живота. Парень забился в руках, словно рыба на суше, стараясь вырваться и вновь броситься к бездыханному телу. - Блядь, тупой кусок дерьма, - прошипел он, утягивая Морти через чёрный выход из помещения. - Мой датчик тонких частот, уловил, блядь, нихуя не тонкую частоту, вызываемых копов, Морти. Нам нужно съебывать отсюда, да побыстрей. Чужая ругань, словно громкая пощечина, привела парня в себя, вырвав из состояния шока. Морти взял себя в руки и, уже на собственных ногах, сматывал из этого места, стараясь не оглядываться назад, на то место, где он совершил ошибку. - Ч-что будем делать? - Спустя пару минут беспрерывного бега, спросил парень, пытаясь отдышаться. - Придется нам залечь на дно, - скривил Рик губы, злобно разглядывая лицо Смита. - И судя по всему, в той самой дыре. - Аркан? - И как ты угадал, - язвительно спросил Санчез и устало выдохнул. Морти Смит совершил ошибку. Фатальную ошибку для себя.