Бессонница

Легье пригубил немного вина и с улыбкой продолжил рассказ о своей жизни в Париже. Я откровенно заскучал. Зевнув в кулак, поднялся и пересел на диван, оставляя Александра и Антона за столом. Мы находились в особняке Легье, который являлся типичным домом европейского буржуа: много дорогой мебели, простора, превалирует бежевая цветовая гамма. Я склонил голову набок, глядя в мраморный камин. — Кажется, в городе появился вампир. Слышали новость о найденном мужчине с отсутствующей частью шеи? — вдруг спросил Легье, отправляя в рот немного сыра. — Да, — негромко ответил Барсов и мне показалось, что его глаза как-то странно заблестели. — Безумно интересная тема. Безумно. За окном шёл стеной холодный осенний дождь. Я допил вино и, оставив бокал на столе, вышел на террасу. Запах озона заставил меня блаженно прикрыть глаза, а когда я открыл их, мне на мгновение почудилось, будто за хрустальной стеной ливня кто-то танцует и смеётся. Когда я вернулся в столовую, Антон мягко обнял меня за плечи. — У нас возникла идея… Отправиться в Катакомбы прямо сейчас. Твои приключения звучали очень вдохновляюще. — Но там ведь дождь… — Он не помешает. Едем? Я кивнул. В последние дни моё внутреннее состояние начало меняться со скоростью света. Меня шатало от комплекса бога к кислому унынию, и обратно. В тот момент, когда Барсов предложил пробраться в Катакомбы, я ощутил прилив странного азарта. Мне захотелось…

***

Пробраться в Катакомбы вне экскурсий можно. Для этого нужно иметь деньги и связи. У Легье был знакомый француз, который впускал в подземное царство смерти за хорошие деньги нелегально, под покровом ночи. Александр позвонил ему, прежде чем мы выехали. Черноволосый желтокожий тип встречал нас у здания булочной, через люк в полу которой можно было попасть в знаменитое подземелье. — Вы любите острые ощущения, как я погляжу? — спросил я, когда мы уже шли по коридору, стены которого были сотканы из человеческих костей. — Да, пожалуй, это единственное, что может меня развеселить, — ухмыльнулся Легье. Я шёл сразу за ним. Свет наших фонариков разбивал неприветливую, мрачную тьму. Один поворот, затем второй, третий. И вот я ощутил, что не слышу позади себя шагов. Остановившись, я обернулся и посветил фонариком. Барсова не было. — Антон? — позвал я. «Господи, только бы он не потерялся». — О, кажется, мы остались одни, — рассмеялся Легье. — Это хороший момент. — Для чего? — я развернулся к Александру и осветил его лицо. Тот зажмурился. — Чтобы сказать, что вы мне нравитесь, Варлам. У вас даже имя необыкновенное, что уж говорить об этих бездонных серых глазах с безумным блеском. Я знаю, вы страстная натура, — мужчина говорил вполне серьёзно, это обескураживало больше всего. — Вы пьяны. — Отнюдь. С момента нашей первой встречи я думаю только о вас, — он сделал шаг по направлению ко мне. Вспышка. Отвращение. Желание стошнить. Голова закружилась то ли от его вида, то ли слов, то ли от всего вместе. Уже знакомое ощущение дереализации, земля уходит из-под ног, нехватка кислорода… …Я отрыл глаза и увидел бледное лицо Барсова. Тот склонился надо мной, что-то шепча. В его глазах плескался страх. — Слава богу, ты пришёл в себя, — облегчённо прошептал он, прижимая меня к себе. — Где Легье? — спросил я, обнимая его. — Не знаю… Может, он уже выбрался наружу? Идём, нужно уходить. — Я думал, ты потерялся… — Так и было. Несколько минут назад вышел сюда и увидел тебя. Вставая, я увидел капли крови. Наверное, она была моей. Я страдал частыми носовыми кровотечениями.

***

— Знаешь, я ужасно голоден, — шепнул Антон, когда мы уже заходили в гостиную. — Мясо? — Да, с кровью, — блеснув глазами, Барсов оскалился, показывая большие белые зубы. Я кивнул и прошёл на кухню. Над Парижем брезжил ранний рассвет. Мне вдруг страшно захотелось бросить всё и уехать. Хоть куда. Чуть позже, когда Барсов ел стейк с кровью, а я смотрел на него, с моих губ сорвалось предложение улететь. Вернуться домой. — Я уже почти закончил свою работу. Думал, ты захочешь тут остаться, я мог бы взять новый проект, — отправляя в рот ломтик говядины, задумчиво произнёс Антон. — Но раз тебе здесь надоело — хорошо, вернёмся в Россию. Я задрал голову и посмотрел в высокий потолок. Нужно было поспать. Вечером я поехал к Легье. Но сколько бы я ни звонил в дверь, мне никто не открыл. Что ж, больше никто не откроет. Ни сегодня, ни завтра. Когда-то, конечно, этот дом кто-нибудь купит, а загадка исчезновения одинокого Александра останется загадкой. Но в Катакомбах ежемесячно теряются люди. Кого этим теперь удивишь? Я бродил по старинным узким улочкам Парижа и фотографировал дома, крыши, птиц. Вернувшись домой поздним вечером, я обнаружил Барсова сидящим на диване в гостиной и изучающим какие-то бумаги. — Где ты был? — спросил он, вопросительно взглянув на меня. — Гулял. Фотографировал. А, ещё наведался к Легье. Этот тип действительно остался в Катакомбах, — я сел рядом с ним. — Видимо, у него такая судьба. Вместе нас никто не видел, только тот тип с жёлтой кожей. Но было темно, да и вряд ли он станет что-то говорить полиции — его нелегальный бизнес рухнет как карточный домик. — Да, ты прав. Что это? — Мои заключения о вампире. — И что там? — Что там? — передразнил Барсов и бросил листы на журнальный столик. Резко набросившись на меня, он кусал мои плечи и смеялся, напоминая игривого хищного зверя. — Может, мне тоже выпить всю твою кровь? — шепнул он, опасно блеснув глазами. — Будь осторожен, вдруг она заразна, — туманно улыбнулся я, проводя ладонью по его щеке. А потом зазвонил телефон и Антон, поправляя халат, нехотя встал с меня и пошёл отвечать на звонок. Я поднялся на второй этаж, прошёл в спальню и открыл шкаф. Когда я вытаскивал чёрный свитер, на пол упала небольшая стеклянная баночка. Видимо, вывалилась из кармана моей куртки. Я поднял её и рассмотрел. Это было забальзамированное человеческое ухо. Что такое «голод»? Что, если желание человеческой крови и плоти сводит с ума, даря болезненную эйфорию, открывая врата в ад и рай? — Варлам, давай поужинаем! Я купил креветки и сыр! — раздался снизу голос Барсова. Улыбнувшись, я убрал ухо обратно в шкаф и закрыл дверцу. — Да, уже иду.