Мы будем жить

Метка пропала, когда хоронили тётю Беллу. Четвёртые похороны подряд – и лишь полный идиот не связал бы их с побегом Поттера, а идиотов среди слуг Тёмного Лорда не было. Каждый понял, что Поттер ступил на тропу мести – и так ли важно, за собственные мучения, смерть лучшего друга или страдания подруги? Что ж, очевидно, тропа мести быстро вывела его на самый верх – и долгая война вновь завершилась тем же, чем в Хэллоуин восемьдесят первого. «Похоже, единственный идиот среди нас всё-таки был – и не кто-нибудь, а сам милорд, — раздражённо думал Драко, глядя, как смыкаются тяжёлые двери семейного склепа Лестрейнджей. — Дважды убиться о Поттера! Для бессмертного – это иначе, чем самоубийством, и не назвать». Впрочем, разве сам он не надеялся именно на такой исход, организовывая Поттеру побег? Вот только чего не ожидал, так это отряда авроров у ворот кладбища. Хотя стоило бы ждать – если вспомнить, опять же, вакханалию судов после первой войны. Драко Малфою совсем не хотелось выяснять, что возьмёт верх — благодарность Поттера или его же мстительность. В любом случае, выждать, пока спадёт эйфория победы – далеко не худшая тактика; и он, незаметно отступив за угол склепа, позвал Твинни. По следу от эльфийской магии его точно не отследят. — Твинни, перенеси меня к матери. Он успел заметить вспышки заклятий у ворот и порадовался собственной осторожности. Сражаться имело смысл, когда за отступничество карал господин; но сейчас – зачем?! Чтобы добавить веса обвинениям? — Драко?! — Мама… Твинни, отца сюда, живо! Мама… Тёмный Лорд… вот… — он рванул рукав, обнажая чистое предплечье. — Слава Мерлину! — Нарцисса без сил опустилась в кресло. И тут же вскочила: домовик уронил на ковёр залитое кровью тело Люциуса и принялся, причитая, выкручивать себе уши. Драко кинулся к отцу, но Нарцисса успела первой. Палочка выписала вензель исцеляющих чар, и… ничего. Бежевый ковёр промокал тёмной кровью, пустые глаза Люциуса Малфоя смотрели в потолок. Мёртв?! Отец – мёртв?! Опустившись на колени, Драко приложил пальцы к артерии на шее. Ни намёка на жизнь. — Сын, — голос матери казался незнакомым – чужим, деревянным. — Мы уезжаем. Немедленно. — Куда, мама? — В моём приданом была вилла в Италии. О ней никто не знает, кроме членов семьи. В Англии сейчас делать нечего. Драко медленно кивнул: — Ты права. А отца… там похороним? — Да. Я не желаю выбираться на его могилу тайком, прячась под оборотным или невидимостью. — И снова ты права. Мама… — он поднялся с колен, подошёл к матери и обнял. — Я восхищаюсь тобой. Ты лучшая из женщин. — Тем не менее тебе придётся подыскать жену, — голос Нарциссы слегка, самую малость оттаял. — В Италии, разумеется – вряд ли на родине сейчас найдётся достойная партия для Малфоя. Возможно, придётся взять её фамилию – посмотрим. Нет, не возражай! Я слишком хорошо помню, что творилось… в прошлый раз. — Лишь эта крохотная заминка показала всю глубину эмоций Нарциссы Малфой. Но она тут же взяла себя в руки и даже почти сумела улыбнуться: — Хорошо, что на этот раз метка пропала полностью. Сменишь имя и внешность – и никто не докажет, что ты был как-то связан… со всем этим безумием. Следующее утро Драко Малфой встретил на веранде виллы «Чёрные кипарисы» — под ласковый шорох прибоя, с чашкой крепчайшего кофе, британской прессой и в одиночестве. Мама, державшая себя в руках во время спешного переезда и похорон отца, попросила не беспокоить её и заперлась в спальне, и Драко малодушно порадовался этому. Мама любила отца – сам же Драко, в детстве его боготворивший, в последнее время не мог с чистым сердцем сказать, что хотя бы уважает родителя. Оставался лишь страх – а потому сейчас главным чувством Драко оказалось облегчение. Итак, что же врут сегодня в «Ежедневном Пророке»? «Происшествие в Хогвартсе: Гарри Поттер устраняет угрозу». Колдофото – встрёпанный, в дурацкой маггловской одежде Поттер с мечом в руках… так-так, в статье утверждают, что это знаменитый меч Гриффиндора! — над обезглавленной Нагайной. О да, змею Тёмного Лорда Драко легко узнал на достаточно качественном газетном колдофото – несмотря на отрубленную башку! Однако «Пророк» ни словом, ни буквой не упомянул о Том-Кого-Нельзя-Называть (Драко усмехнулся, отметив иронию: нельзя, вот они и не называют). Всё подано так, будто в коридоры Хогвартса заползла тварь то ли из Запретного Леса, то ли из заброшенной части подземелий (даже легенду о Тайной Комнате по такому случаю припомнили!) — заползла и, на свою беду, вместо беззащитных школяров наткнулась на героя, как раз решившего навестить любимых учителей. Если сам Поттер и сказал что-то по этому поводу, в газету его слова не попали. Смерть Волдеморта не упоминалась – Драко проверил внимательно. Складывалось ощущение, что Тёмного Лорда решили считать… мифом? Погиб в восемьдесят первом, слава Поттеру, а всё, что приписывалось ему позднее – недобросовестные спекуляции, попытки прикрыть собственные промахи или преступления громким именем и прочее в том же духе. «Громкие победы аврората». Даже не «победа», а «победы»? Интересно… «При попытке сопротивления аресту убит Фенрир Сивый»… Туда ему и дорога, вот уж кого не жаль. «Пойманы преступники, цинично надругавшиеся над юной чистокровной волшебницей Джиневрой Уизли. В настоящее время мисс Уизли находится на лечении в госпитале св. Мунго. Её состояние оценивают как тяжёлое, но целители уверены в благоприятном исходе. Отец пострадавшей девушки потребовал у Визенгамота высшей меры наказания к насильникам и получил достаточную поддержку. Родольфус и Рабастан Лестрейнджи, Антонин Долохов, Август Руквуд, Торфинн Роули, Уолден Макнейр уже сегодня вечером получат Поцелуй дементора. Еще несколько человек, вина которых доказана, а имена не разглашаются в интересах правосудия, объявлены в розыск. Приговор вынесен им заочно и будет приведён в исполнение сразу же после задержания». Грязно выругавшись, Драко скомкал и отшвырнул газету. Наверняка отец есть в этом мордредовом списке. Мама права, в Британию лучше не соваться. Поттер оказался мстительной тварью. Ладно… он жив, свободен от Метки, а Италия – прекрасная страна с древними волшебными традициями и тёплым климатом. Сменить имя? Невелика цена за свободу. Следующий подход к новостям с родины Драко совершил вечером. День прошёл прекрасно – в прогулке по окрестностям, наслаждении тишиной и с коротким, но весьма обнадёживающим визитом в местное отделение Гринготтса. Разумеется, Драко не намеревался портить себе настроение «Пророком», а потому решил пролистать «Ведьмополитан» с его светской хроникой. И что? На обложке мордредов Поттер целовался со своей грязнокровкой Грейнджер! Воистину, Поттер и поцелуи сегодня его преследуют! Но болезненное любопытство победило, и Драко нашёл статью о «самой романтичной паре сезона». Впрочем, долго искать не пришлось – косточки Потти и его… невесты?! перемывали, начиная уже со второй страницы. Так-так, скоро свадьба… Мисс Грейнджер, то есть уже будущая миссис Поттер, собирается углублённо изучать медицину, в том числе в лучших учебных заведениях Европы… Что?! Изучая медицину действительно на высшем уровне, никак не пройти мимо Италии. Здесь становится небезопасно. Может, конечно, грязнокровка и вспомнит, кто спас её Поттера, но… Нет, даже малейший риск Поцелуя абсолютно недопустим! Можно, разумеется, безвылазно сидеть на вилле – благо защита здесь мощнейшая, как и на любом жилище Блэков. Но добровольное заключение, хоть и гораздо лучше Азкабана, остаётся заключением. Придётся посоветоваться с мамой и уехать куда-нибудь подальше. Америка? Нет, янки помешаны на исследованиях, так что Грейнджер вполне может занести и туда. Может, Австралия? Да, пожалуй… неплохой вариант. Во всяком случае, дальше уже просто некуда, разве что во льды Антарктиды. Драко Малфой не знал, что как раз Антарктида – не вариант: любую волшебную аномалию там запросто засекут магглы с их научными станциями и орбитальными съемками. Не знал и того, что Гермиона Грейнджер планировала обучение в Сиднее – не то чтобы там учили чему-то особенному, но ей хотелось как следует отдохнуть от Англии, а Гарри никогда, ни разу в жизни не был на пляже. Гарри, правда, обещал ей снять виллу где-нибудь на Лазурном Берегу, но наверняка он только обрадуется на какое-то время скрыться подальше. А что может быть дальше Австралии? Не знал Драко Малфой и того, что Гарри Поттер совершенно не оценил слитые им воспоминания. То есть оценил, разумеется, но исключительно как повод для мести. Однако, к его счастью, Гарри Поттер был достаточно знаменит уже сейчас – а Гермиона Поттер станет знаменита буквально через несколько лет, добившись невероятных результатов на стыке колдомедицины и маггловской науки. И привычка внимательно просматривать прессу в поисках фамилии «Поттер» не раз и не два заставит Малфоя срываться с, казалось бы, безопасного места. Даже смена имени и внешности не помогут ему чувствовать себя в безопасности – особенно после того, как с шумом, помпой и колдографиями на первой странице «Пророка» поцелуются с дементорами Крэбб, Гойл, Нотт и ещё с десяток бывших «соратников». Нарцисса Малфой осядет на своей итальянской вилле, предполагаемая невеста Драко выйдет за Забини, а сам Драко так и останется одиноким – до семьи ли, когда дрожишь за собственную жизнь? Но самое удивительное, что он привыкнет к такой жизни – человек, будь тот магом или магглом, ко всему привыкает. В конце концов, он жив, а Тёмный Лорд сгинул – разве не об этом он мечтал и не за это готов был заплатить любую цену?