Шаг

Шаг. Остановиться на секунду, чуть замедляясь. Шаг. Расправить плечи, поднимая голову и принимая максимально уверенный и расслабленый вид. Еще один. Ты выскальзываешь прямо на главную улицу, привычно натягивая ленивую полуулыбку. Главное — следить за дыханием. Широким шагом быстро протискиваешься в толпу одногодок-школьников, обмениваясь с парой детей равнодушными кивками. Тебя часто видят на улице и уже принимают за своего. Внимательным взглядом скользишь вдоль толпы и спустя пару минут уже намечаешь жертву. Неповоротливый, грузный слоноподобный монстр мрачно расталкивает прохожих. На губах у него будто приклеенная презрительная усмешка, а из заднего кармана торчит бумажник. Ты невольно напрягаешься — настолько легкая добыча в дурных районах встречается нечасто, причем сумма в том кошельке, хоть и не заоблачная, но по уличным меркам явно немаленькая. Что-то здесь не так. последний — решаешь ты. — здесь мы уже достаточно засветились. Возможно, в Жаркоземье вы сможете продержаться чуть дольше — все-таки, там еще есть вероятность найти хоть какой-то заработок. В Водопадье у вас было бы гораздо больше шансов скрыться, но неприятный холодок между ребер быстро остужает твой пыл. Ты вряд ли переживешь еще одну стоянку в сырых пещерах, так что на данный момент путь туда вам заказан. соберись. еще немного, и он уйдет. Ты глубоко вздыхаешь и привычно хрустишь костяшками. Что ж, пора за работу. Прочувствовать жертву. Вжиться в роль. Шаг. — эй, энтони! — кричишь ты. Не слишком громко, но достаточно, чтобы привлечь внимание монстра. — энтони, стой! Ты срываешься с места и, шипя от досады, пытаешься нагнать предполагаемого друга. Монстр закатывает глаза и, потеряв интерес к твоей маленькой сценке, бредет дальше. Итак, самый ответственный момент… Пробегая мимо, как бы случайно врезаться в жертву. — Эй! Ты чего творишь, мелюзга?! — злобно шипит он, грубо отпихивая тебя в сторону. — п-простите, сэр! — еще чуть-чуть! — энтони, да стой же! Добегаешь до ближайшего переулка и съезжаешь по стене, тщетно пытаясь унять дрожь. Ты так и не привык воровать, несмотря на небольшой, с трудом накопленный опыт. Капюшон надежно скрывает твое лицо, но ты, как и в первый раз, в ужасе гадаешь — запомнил или нет? Из тебя не самый лучший карманник, но выбирать особо не приходится. Осторожно выглянув из тупика, ты натыкаешься взглядом на жертву. Далеко монстр не ушел. Совсем рядом с местом происшествия, как назло, расположился лоток с доброженым. ну только не говорите мне, что- твою мать! Что ж, промахи для тебя обычное дело. Если ты в чем-то и хорош, так это в совершении идиотских ошибок. Он не был похож на того, кто захочит купить себе сладостей. надо уходить… Медленно, будто издеваясь, он запускает руку в карман брюк… Широкая улыбка расползается по его лицу… Он поворачивается ровно к тому месту, где ты хотел было скрыться, и перед тем, как нырнуть назад в ту же нишу, ты успеваешь разглядеть блеск на его груди. Тебе даже думать не нужно, что это. приманка. черт возьми. мы трупы. Жетон Королевского стражника, использующийся в мирное время вместо тяжелой, неудобной брони, тяжело было заметить со спины, не так ли? — вот черт, вот черт, вот черт! Так глупо попасться — неудивительно, что Он хотел от тебя избавиться. Какой же ты идиот. Вы слишком долго шарились по округе и Стража устроила облаву. Ты сжимаешь украденный бумажник так, будто он может решить все твои проблемы, и, собирая всю накопленную за эти дни магию, телепортируешься вслепую. Тебя хватает лишь на пару десятков метров, и, оказавшись в одном из ближайших дворов-колодцев, ты еле стоишь на ногах. Перед глазницами плящут искры и разноцветные круги, а в районе грудной клетки поселяется хорошо знакомая тяжесть. Ты знаешь, что уже совсем скоро тебя схватит очередной приступ, и мысленно извиняешься перед Папсом, чьи усилия только что пошли коту под хвост. А ведь ты обещал не использовать магию. Обещал поберечь себя и не подставляться. идиот. Но все это позже, сейчас у тебя нет на это времени. Нужно добраться до брата, ваше укрытие достаточно незаметно, чтобы переждать поиски. Нужно- Ты слышишь отрывистые голоса, перекликающиеся друг с другом. нет, нет, нет! Замечательно, теперь у тебя хвост. Ты сжимаешь зубы и, несмотря на слабость, снова срываешься на бег. Нужно увести их от Папса. Это сейчас главное. Эта мысль открывает тебе второе дыхание, и ты, охваченный лихорадочной жаждой действия, почти забываешь про боль. ------- Стражники оказываются гораздо более проворными чем тот, что играл роль наживки, но на твоей стороне извилистые улочки Нового Дома, знакомые тебе с детства. Разумеется, оторваться от них оказывается невероятно сложно, но когда, спустя час и несколько кругов, это все же случается, ты не веришь своему счастью. Ты не представляешь, как и почему ты продержался так долго. Едва доковыляв до укрытия, устроенного в старом и дырявом мусорном баке, украденном где-то в богатом квартале годом ранее, ты валишься без сил прямо на бетон. Тебя тут же скручивает приступ дикого кашля, и еще около минуты ты, задыхаясь, отхаркиваешь голубоватую магическую субстанцию вперемешку с кровью (ты понятия не имеешь, как это возможно) и черной дрянью невнятного происхождения. Заплаканный Папирус с какой-то обреченностью гладит тебя по спине, пока ты, скрючившись в позе эмбриона, судорожно пытаешься сделать вдох. Он уже привык. Еще одна причина назвать тебя отвратительным братом. Наконец кашель стихает, и ты с трудом садишься, небрежно вытирая лицо рукавом. Эта куртка — единственная более-менее приличная твоя вешь — и так уже пришла в негодность, так что особо сдерживаться не нужно. — в-все в порядке, папс. — ты слабо улыбаешься, проводя чистой ладонью по черепу брата. Тот осуждающе смотрит на тебя, принимая ласку. — ТЫ ОБЕЩАЛ. — тихо говорит он, и оранжевые слезы снова блестят в уголках его глазниц. — СЕГОДНЯ БЫЛО ЕЩЕ ХУЖЕ. Я ДУМАЛ, ТЫ… Я ДУМАЛ… Он дрожащей рукой делает пас в воздухе и вызывает окно твоих статов. Санс УР 1 АТК: 10 ЗЩТ: 9 ОЗ: 8 Медицинская помощь не помешает. Твой брат еще не умеет читать, но он уже знает цифры и помнит, что в прошлый раз, когда он проверял тебя, они были больше. О да, твои показатели теперь опустились еще ниже. Просто здорово. Малыш (звезды, он и впрямь слишком костлявый, даже для скелета) безуспешно пытается сдержать всхлип. Ты, наспех стягивая куртку, обнимаешь его и бережно прижимаешь к себе. — все хорошо, бро. я уже в норме. ты мне веришь? Папирус, уткнувшись в тебя лицом, угрюмо мотает черепом. да, я тоже. — ну и зря! — продолжаешь ты с напускным весельем. — ты же знаешь, что скелеты не умеют врать… — САНС! — он сжимает обьятия крепче, но уже не из страха, а в раздражении. — ДАЖЕ НЕ ВЗДУМАЙ! — …потому что все могут буквально видеть их насквозь! — САНС! Он возмущенно вскакивает и, скрестив руки, гневно смотрит на тебя. — РАЗ УЖ У ТЕБЯ ХВАТАЕТ СИЛ НА СВОИ УЖАСНЫЕ ШУТКИ, ТОГДА ИХ ДОЛЖНО ХВАТИТЬ И НА ТО, ЧТОБЫ ВСЕ СТЕРЕТЬ! Ты не слышишь веселья, обычно скрываемого за наигранной злостью, но решаешь подыграть. В конце концов, это то, что вы всегда делаете, верно? — убирать землю, бро? зачем? да брось, здесь все равно нет ни одной живой души. буквально. Ты не можешь сдержаться и сдавленно хохочешь над тем, как на пустом лице Папса сначала отражается понимание, а затем смесь разочарования с недовольством. В конце концов он обхватывает череп ладонями и жмурится. — САНС, ЭТО БЫЛА ХУДШАЯ ТВОЯ ШУТКА ЗА ВСЮ НЕДЕЛЮ. БУКВАЛЬНО! И Я СЕРЬЕЗНО! НАМ ЕЩЕ ЖИТЬ ЗДЕСЬ, МЕЖДУ ПРОЧИМ! Твоя улыбка тут же увядает, и ты виновато отводишь глаза в сторону, но мысленно добавляешь себе одно очко за то, что все же смог его немного отвлечь. — ну, вообще-то… я сегодня едва не попался, так что нам придется смываться из города. срочно. — ЧТО? — Папирус встревоженно смотрит на тебя. Ну вот. Молодец. Ты снова все испортил. — ТЕБЯ ТОЧНО НЕ РАНИЛИ? ГДЕ ОНИ? СКОЛЬКО У НАС ВРЕМЕНИ? — все нормально, папс, расслабься. я в порядке, они меня потеряли, а к вечеру нас здесь уже не будет. к тому же, смотри, что я нашел! Ты показываешь брату набитый мелкими монетами бумажник. Это и впрямь немного поднимает ему настроение. Лжец. — ВАУВИ, ЗДОРОВО! ЗНАЧИТ, МЫ НАКОНЕЦ КУПИМ ЕЩЕ ЕДЫ? — конечно, бро. думаю, там должно хватить даже на новый плед. и, может быть, даже на монстр-конфету. — И НА ЛЕКАРСТВО? — с надеждой спрашивает он, и у тебя внутри все сжимается. Ах, да. Ты уже и забыл. «Лекарство», которое ты якобы «принимаешь». Разумеется, даже если бы оно и существовало, этой суммы едва ли на него хватило бы. — конечно, малыш. — ты улыбаешься и стараешься не думать о том, как много времени у тебя осталось. — и даже на мое лекарство. Папирус солнечно улыбается, полностью удовлетворенный твоим ответом, и в который раз за день ты чувствуешь себя полным ничтожеством. Что ж. По крайней мере вы вместе, а значит, у тебя еще есть надежда на лучшее будущее. Маленькая костяная ладошка доверчиво сжимает твою собственную, и это наполняет тебя решимостью.