Поцелуй меня, если осмелишься!

                    Утренние сумерки таяли с каждой минутой. Темное небо посветлело, но не той зарождающейся яркой синевой, а тяжелым, серым, низко нависшим покрывалом. Сомнений в том, что скоро грянет дождь, больше не оставалось. Но для Лорен, которая грелась в объятиях Мэтта и с охотой отвечала на нежные поцелуи, время будто остановилось, а угроза вымокнуть до нитки казалась сущим пустяком. Мысли о Дэнни, о Кейси и обо всей ситуации в целом ушли в самый дальний уголок сознания. Сейчас Лорен была собой и по-настоящему наслаждалась и грозным весенним утром и мужчиной, в чьей компании его проводила.       Оказывается, Мэтт тоже может быть ласковым. После их незапланированного морского приключения он, не выпуская из объятий, вынес Лорен на берег и бережно уложил на свои вещи. Они впервые не ругались, не пытались словом ударить побольнее, а просто дарили друг другу упоительные молчаливые поцелуи. А самое главное: Мэтт смотрел на нее без привычной насмешки или презрения, и Лорен начало казаться, что, возможно, она нравилась ему чуть больше, чем он сам предполагал. Но, как и все хорошее, их временное взаимопонимание быстро сошло на нет. А глубокий, немного тягучий голос, больно ужалил в самый неподходящий момент.       — Лорен, мы сейчас занимались сексом без защиты, я надеюсь, мне не нужно сломя голову нестись к венерологу?       Еще секунду назад она парила в небесах, именно там, где обитали пресловутые розовые единороги и ярко светила пестрая радуга, то сейчас почувствовала, как с грохотом рухнула на грешную землю, на которой мужчины интересовались справкой от врача и без стеснения пеняли на мнимую нечистоплотность. В другой ситуации и в другое время, когда она была бы готова к новой порции оскорблений, это замечание заставило бы Лорен Вудс расхохотаться и с издевкой посоветовать Мэтту запастись пенициллином. Но Лорен не успела надеть защитный панцирь, ставший самым необходимым атрибутом ее повседневной жизни здесь, в Хэмптонсе. Сейчас она была самой собой, и единственное, чего желала — зарядить Мэтту звонкую пощечину! Но и этого она не могла себе позволить. Это слишком сильное проявление эмоций, такое, которое даст ему понять о ее истинных чувствах, а в них Лорен признаваться не собиралась.       Она рывком спихнула с себя Мэтта, резко вскочила и начала натягивать на влажное тело платье. Шутил он, или говорил серьезно, Лорен разбираться не собиралась, а одевшись, бросила через плечо:       — Я хочу вернуться в Нью-Йорк!       — Лорен, прости, я — идиот, — ответил Мэтт и обнял ее за плечи.       — Ты не идиот, — она дернулась, скидывая его руки, и повернулась. — Ты — высокомерный напыщенный осел! — Лорен быстро пошла в сторону особняка, не обращая внимания на окрики Мэтта. А когда первые тяжелые капли ударили по плечам, она обернулась и, заметив, как он судорожно пытается надеть мокрые шорты, со злорадством подумала, что охладиться под проливным дождем ему не помешает. Потом бегом направилась к дому.       Лорен еще никогда так не радовалась тому, что Магда проснулась раньше обычного и уже вовсю хозяйничала на кухне. Значит, Мэтт не будет ломиться в ее спальню.       — Доброе утро, Магда! — бодро поприветствовала женщину успевшая изрядно промокнуть Лорен. Дождь, который долго собирался, в мгновение ока превратился в настоящий ливень, и единственное, что ее утешало, что Мэтту явно досталось больше.       — Э-э, Лорен… — ошарашенно осмотрев мокрое платье и влажные рыжие волосы, проговорила Магда. — Завтрак будет готов через четверть часа, но тебе стоит выпить горячего чая, — взяв себя в руки, констатировала она.       — Спасибо, я сначала переоденусь. — Лорен быстро взбежала по ступенькам, успев услышать ворчание по поводу легкомысленности современной молодежи и наплевательского отношения к собственному здоровью.       «Ты еще Мэтта не видела!» — подумала Лорен и немного взгрустнула. Магда была строгой, консервативной и даже набожной, но уж точно не глупой. От нее вряд ли укрылось, какие отношения стали связывать ее работодателя и невесту его же брата. И, наверняка, ничего хорошего о ней она не думала. А о нем? Лорен тяжело вздохнула. Судя по тому, что Магда обращалась к нему: Мэтт — мальчик мой, то инициатором всего она сто процентов считала именно Лорен.       «Коварная соблазнительница братьев Рейнольдс…» — окрестила она саму себя, потом захлопнула дверь и, закрывшись на замок, отправилась в душ.       Когда через полтора часа Лорен спустилась как ни в чем не бывало, то обнаружила, что Мэтт уехал. Она позавтракала, помаялась без дела пару часов и решила поехать в Южный Хэмптонс. Дождь, начавшийся бурно и стремительно, закончился быстро и неожиданно. А сейчас, глядя в окно, не верилось, что он вообще был. Солнце светило ярко, на небе не наблюдалось ни единого облака, а следы недавнего сильного ливня под воздействием жарких лучей практически полностью испарились.       Лорен критически осмотрела собственные руки и решила, что обновить маникюр просто необходимо. А пара лишних волосков, как оловянные солдатики, стояли по стойке смирно и мозолили ей глаза, настраивая на не самую приятную процедуру — эпиляцию. Да и в целом прогуляться в одиночестве ей не повредит. А что скажет Мэтт, когда вернется и не найдет ее ни в доме, ни на пляже? Плевать! Она не пленница и может делать, что душе угодно! А если он вдруг подумает, что Лорен действительно уехала? Так тому и быть. Если это лишний раз взбесит Мэтта, или, о боги, заставит понервничать, так ему и надо!                     Магазины, рестораны, шумные компании — Лорен обожала Южный Хэмптонс и знала этот район так же хорошо, как самые короткие дорожки к лучшим бутикам в универмаге Сакс. Деревня для молодого поколения, бурлящий, богатый на развлечения юг. Молодые парни и девушки из лучших университетов страны рассекали по дороге в открытых джипах, смеялись и спешили на пляж. Успешные юристы, врачи, финансисты, добившиеся определенного статуса и финансового благополучия, считали, что и им пора обзавестись недвижимостью в престижном курорте. И обосновывались именно здесь. Волки и медведи с Уолл-Стрит в припаркованных роскошных Ягуарах и Ламборджини пили Пино Гриджио в модных заведениях и мнили себя Великими Гэтсби двадцать первого века. Району новых денег всегда был присущ некий кич. В отличии от Ист Хэмптонса, в котором находился дом Мэтта.       Старые деньги, влиятельные люди, богатые не один десяток лет. Им не нужно было кому-то что-то доказывать, они приезжали не за этим. Отдых вблизи океана, свежий воздух, газета и плетеное кресло в ярком цветущем саду — просто расслабиться от повседневной суеты большого города, сделать перерыв между зарабатыванием очередного миллиона. Но сама Лорен в районе старых денег бывала нечасто, как говорится: не доросла еще! Да и досуг она привыкла проводить по-другому: днем — океан, волейбол, симпатичные студенты из Гарварда и Йеля, вечером — пляжные вечеринки, клубы и опять симпатичные ребята.       Быстро закончив манипуляции с собственной внешностью, Лорен решила прогуляться и, свернув с шумной улицы, наткнулась на небольшую выставку картин. Полотна любителей-художников хаотично расположились вдоль переулка, а их хозяева расслабленно сидели в складных креслах с серыми подушками и, не обращая внимания на потенциальных клиентов, пили холодный лимонад и весело что-то обсуждали. Лорен не собиралась совершать такого рода покупки, но скрасить досуг здесь было приятно. Она глянула на часы и решила, что возвращаться еще рано, хотя мысль о том, приехал ли Мэтт и думает ли, где собственно Лорен, волновала.       Она подняла голову и подумала, что неплохо было бы перекусить, а популярный итальянский ресторан, находившийся совсем рядом, только подстегивал это желание. Умопомрачительная паста со свежевыловленными морепродуктами, располагающий к отдыху интерьер, ненавязчивое обслуживание делали это место модным и востребованным у самой разнообразной публики: от известного дизайнера до заезжих туристов, которым не жалко было выкинуть за пиццу шестьдесят долларов.       Но уже через мгновение Лорен застыла, попутно отметив, что аппетит у нее пропал, скорее всего надолго. Она молча буравила взглядом крайний столик с голубыми мягкими креслами и расположившуюся за ним пару. Мэтт лениво пил кофе и внимательно слушал сидящую рядом блондинку. Одет по-утреннему просто, но модно, волосы уложены подчёркнуто небрежно, и Лорен была готова поставить на кон свою стажировку в «Гордон, Бенкрофт и Дженкс», что пахло от него тем самым парфюмом, с тонким древесным ароматом, который так очаровал ее тем вечером, когда она впервые оказалась к нему очень близко. У нее всегда была слабость на приятные запахи, а аромат Мэтта с каждой проведенной вместе минутой опьянял не хуже шампанского. Но, видимо, опьянял он не только ее.       Это свидание. Лорен безошибочно определяла такие вещи. Не случайная встреча или незапланированное приглашение на поздний завтрак. Именно свидание. И сидя рядом с этой женщиной, которую Лорен со всем свойственным ей скепсисом посчитала весьма пресной особой, Мэтт улыбался. Тепло и искренне, а его взгляд был открытым и безмятежным. На нее — Лорен — он никогда так не смотрел. Она тут же почувствовала сильный укол куда-то туда, в область сердца. Ревность… Лорен прикрыла глаза, сглотнула неприятный комок и, передернув плечами, отвернулась, душа в зародыше это чувство. Пусть делает что хочет! Ей-то что? Она и сама невеста! А потом со злостью подумала, что, может, это ей нужно бежать к венерологу? Скольких женщин одновременно во всех смыслах имеет Мэтт? А еще, что все-таки права была бабушка, и все мужики, кроме ее сына, конечно же, стопроцентные представители отряда парнокопытных.       Лорен медленно брела вдоль улицы, ела большой рожок мороженого с арахисовым маслом, потом остановилась возле кинотеатра. Ехать в особняк Рейнольдсов сейчас хотелось еще меньше, чем час назад. А вот задержаться вне дома как можно дольше стало основной целью. Чтобы Мэтт, не дай бог, не подумал, что она ждала его. Рассматривая афишу с нашумевшей социальной драмой, она размышляла: а не послать ли все к чертовой матери и уехать?       — Этот фильм вряд ли тебе понравится, — услышала у себя над ухом Лорен и резко обернулась. — Далек от твоих интересов, — продолжил Мэтт.       — Хотела поспать в зале, ночью как-то не выходит, — спокойно ответила она. Как же она злилась, как хотела съездить по его красивой физиономии, но она ведь Лорен Вудс, а той все нипочём. Поэтому сделала вид, что напрочь забыла об утренней обиде и его свидании с другой женщиной.       Мэтт по-хозяйски убрал выбившуюся прядь волос ей за ухо и предложил:       — Пойдем лучше пообедаем.       — А ты еще голодный? — иронично спросила Лорен.       — У меня хороший аппетит, — доверительно произнес он.       — Я не голодна и иду в кино.       — Прекрасно. Кино так кино. — Он осмотрелся. — Давно здесь не был. — Мэтт развернулся и пошел к кассе. Лорен с удовольствием бы заявила ему, что в состоянии сама купить себе билет и что ей ничего от него не нужно, но проглотила слова, готовые сорваться с языка. И крикнула ему в спину совсем другое:       — Может быть, я хочу пойти одна!       — Нет, Лорен, ты хочешь пойти со мной, только сама еще не знаешь об этом, — самоуверенно через плечо бросил он.              Мэтт вольготно раскинулся на узком диванчике, череда которых заполняла весь последний ряд. «Места для поцелуев? Ну-ну!» — подумала Лорен.       — Хочешь попкорн? — в пятый раз задал вопрос Мэтт.       — Нет, — не отрываясь от экрана, ответила она.       Он цокнул языком, прикидывая про себя: сколько раз за последние полчаса Лорен произнесла слово «нет»?       — Ты очень красивая, Лорен, а сегодня в особенности, — возобновил попытку наладить диалог Мэтт.       — На фоне постной блондинки, с которой ты обедал в ресторане, любая покажется привлекательной, даже рыжая! — намекая на его утверждение о нелюбви к этому цвету волос, с усмешкой произнесла она. То, что Мэтт видел ее в переулке на выставке картин, они выяснили, когда ожидали начала сеанса, поэтому скрывать то, что и Лорен его заметила, больше не было смысла.       — У тебя невероятные глаза, таких зеленых я никогда не видел, — пропустив мимо ушей ее замечание, сделал комплимент Мэтт.       — Возможно, моя мать согрешила с котом? — воспринимая его слова, как издевку, предположила Лорен.       — Все-таки с тобой невозможно нормально разговаривать, — со вздохом резюмировал он.       — А что ты тогда здесь делаешь, Мэтт? Почему не остался с той блондинкой из кафе? Почему не ведешь с ней интеллектуальные беседы? Поговорили бы на интересные темы, потом бы трахнул ее, или сначала трахнул, потом разговоры. Или даже в процессе. Как тебе нравится? — изобразив глубокую заинтересованность, спросила Лорен, но кроме потяжелевшего взгляда никакого другого ответа не дождалась, поэтому продолжила наступление. — Со мной ведь ты не разговариваешь. Или ты из тех мужчин, которые разделяют два этих процесса?       — Лорен… — тихо произнес Мэтт.       Она понимала, что не права. Что он относится к ней ровно так, как она сама добивалась. Но в последнее время отмахиваться от этого стало практически невозможно, как и оставаться полностью равнодушной. Обида подкатывала, а злость душила. И ревность, подсказывал внутренний голос.       — Эй, можно там потише! — шикнул на нее мужчина, сидевший впереди.       — Если еще раз рот мне закроешь, — раздавая всем вокруг порцию своего дурного настроения, громко произнесла Лорен, — он, — она указала на Мэтта, — набьёт тебе морду! Ты ведь набьешь, Мэтт? Ради меня.       — Я бы набил, ради тебя, — сказал молодой парень, находившийся через два ряда от них. Даже в полумраке зала она заметила, как он прошелся взглядом по ее лицу и остановился на груди. Да, судя по всему, их маленькая мелодрама привлекла всеобщее внимание и уверенно набирала аудиторию.       — Правда? — удивленно, но с неким поощрением отозвалась она. Потом почувствовала, что теряет тормоза. Что чертенок, сидящий на одном плече, тот самый, который заставлял ее совершать необдуманные и безрассудные поступки, взял полностью контроль над ее языком. — А хочешь переспать?       — Что? — опасаясь, что не так понял, удивился парень       — Лорен! — угрожающе прорычал Мэтт.       — Хочешь переспать? — на весь зал повторила вопрос она.       — Лорен! — рявкнул Мэтт.       — Что «Лорен»? Я ведь всего лишь маленькая потаскушка с фермы. Так чего ты удивляешься?! — Она схватила сумку, вскочила и поспешила к выходу.       — Я так понимаю, предложение по поводу переспать отменяется? — крикнул вдогонку парень. Лорен на секунду застыла, а плечи буквально свело от напряжения, но оборачиваться не стала, наоборот, опрометью вылетела из зала. Но краем уха услышала, как Мэтт, сразу поспешивший за ней, сказал:       — Рот закрой, или я действительно набью тебе морду. И тебе! — Он зло полыхнул глазами на мужчину, заварившего эту кашу, сделав замечание Лорен.       Она выбежала из кинотеатра, успев сто раз пожалеть об устроенной сцене, и сразу же ринулась к стоянке такси. Но не прошла и нескольких футов, когда мужские пальцы схватили ее за предплечье. Мэтт взял Лорен за руку и повел к припаркованной машине. Открыв переднюю дверь, он спокойно усадил ее, потом сел за руль и, развернув в неположенном месте автомобиль, рванул по дороге.       Лорен была в полной уверенности, что они едут в особняк Рейнольдсов, но, когда Мэтт свернул в сторону и, проехав несколько кварталов, остановился в ста футах от пляжа, поняла: взбучку придется получать скоро и не под бдительным оком Магды.       — Это была самая безобразная сцена, которую мне когда-либо устраивала женщина, — заглушив мотор и лениво откинувшись на сидении, заговорил он.       Лорен про себя выдохнула, обрадовавшись, что орать он на нее пока не собирался и, отстегнув ремень безопасности, молча пожала плечами. То ли соглашаясь с его определением ее поведения, то ли не видя ничего особенного в произошедшем. Она была согласна: выходка отвратительная и, что греха таить, чувствовала себя виноватой, но показать этого не могла, ровно как и извиниться. Лорен Вудс, чтоб ее, с завидным постоянством демонстрировала полное пренебрежение к правилам и нормам поведения и не испытывала от этого никакого дискомфорта.       — Лорен, ответь, ну почему тебе жизненно необходимо вести себя как вульгарная и совершенно испорченная девица? Выросшие на ферме все такие?       «Потому что эта моя роль», — мысленно ответила она, а потом подумала, что у Мэтта явно какой-то нездоровый интерес к ферме. Вроде у дедушки Фрейда было что-то по поводу патологического влечения к псевдоненавидимому объекту. Нет?       — Ну, если я вся такая вульгарная и испорченная, что же ты мне проходу не даешь? — оставив при себе истинные мотивы своих поступков, начала Лорен. — Почему не отпускаешь в Нью-Йорк? Почему каждую ночь проводишь в моей спальне?       — Потому что я — мужчина, и у меня есть потребности, а ты очень привлекательная девушка, особенно, когда молчишь. Я хочу тебя, Лорен, и я, в отличие от тебя, имею смелость признать это.       — Я хочу только Дэнни, — приторно-сладким голосом отозвалась она.       — Опять Дэнни! — воскликнул Мэтт. — Забудь о моем брате! Я признаю, с тобой можно неплохо провести время в постели, но жениться? — Он демонстративно покачал головой. — Лорен, неужели ты действительно думаешь, что можешь стать хоть для кого-то хорошей женой?       Она уже возмущенно открыла рот, чтобы возразить, потом поймала изучающий взгляд Мэтта, будто он и сам раздумывал над своим вопросом.       — Знаешь, я немного удивлен. Ты оказалась не так опытна в постели, как я предполагал. Неужели никто из твоих бесчисленных любовников ничему тебя не научил? — Он поднял ее подбородок, заглядывая в глаза, пока Лорен не отпихнула его руку.       «Я значит, еще и его прихоти удовлетворяю плохо!» — Она буквально задохнулась от негодования.       — Ладно, я сам займусь твоим обучением. Просвещать такую отзывчивую и чувственную натуру, как ты, сплошное удовольствие! — Мэтт подался вперед, схватил ее и, притянув к себе, попытался поцеловать.       Лорен уперлась кулаками ему в грудь и зло прошипела:       — Не собираюсь я ничему учиться! Ненавижу тебя!       Мэтт засмеялся, когда она попыталась укусить его, и рывком перетащил Лорен к себе на колени, просто не оставляя места для маневра. Сзади руль, впереди он.       — Ну что за дикая кошка! — воскликнул он, перехватив наманикюренную руку, собиравшуюся расцарапать его. Мэтт зарылся пальцами в рыжие волосы и надавил, приближая к себе женское лицо. — Может, ты, Лорен, и не такая опытная, но очень горячая.       Он не дал ей ответить, накрыв розовые губы настойчивым поцелуем. И так было всегда. Поначалу Лорен брыкалась, велела убираться ко всем чертям и заверяла в лютой ненависти. Затем сдавалась и с сумасшедшей отдачей отвечала на умелые ласки. Позволяла ему все и даже больше, впитывала как губка, перенимая его любовный опыт, и не имела ни сил, ни возможности отказывать Мэтту в самых разнообразных желаниях.