Царица. Чародейка из Лукоморья.

Расстроенная Елена села на лавку и закрыла лицо руками. Не узнал... Весь мир неожиданно и с грохотом рухнул. Прошёл мимо, как будто она чужая. Как будто и не знал её никогда. «Прав был Морок. — горько усмехнувшись, подумала она, оперевшись лбом на рёбра ладоней. — Любовь слишком сильное и въедливое чувство. Страдаешь за него, а потом узнаёшь, что всё было напрасно. Что же, давно пора было признать, что я не всемогуща. Даже удержать кого-то подле себя не в моих силах. И любовь оказалась эфемерной. Это лишний раз доказывает, что сказки часто ошибаются. На то они и сказки.» На спинку лавки спрыгнула сорока. Увидев цепочку на шее Елены, потянулась к ней. Старшая Премудрая оказалась так увлечёна в свои мысли, что ничего не заметила. Сорока потянула за звенья цепочки, разогнула одно из них и, уцепившись за оставшиеся, утащила её. Кулон упал в траву. Елена разогнулась. Встав с лавки, она отправилась обратно в библиотеку, пиная камешки на пути. В глазах всё плыло. Цветные пятна застилали взор. Начинало темнеть. Яркий закат окрашивал её волосы в бледный, розовато-рыжий цвет. Сморгнув непрошенные слёзы, Елена гордо подняла голову. С неё довольно. Отныне всё будет так, как и должно быть. Всё-таки, любовь главного злодея русского фольклора и положительной королевны с самого начала была неправильной. «А как же счастье?» — мерзко шепнул голосок, прорвавшийся из самого нутра. «В любви – как на войне. — урезонила сама себя Елена. — И если в прошлый раз я проиграла, то теперь придётся постараться, чтобы не допустить этого вновь.» Задумавшись, споткнулась о камень. Не удержав равновесия, упала на колени. Поднявшись и отряхнувшись, обнаружила, что брюки на коленных суставах прорваны, а на коже блестят алым цветом огромные ссадины, обильно сочащиеся кровью. Раздраженно фыркнув, упрямо направилась дальше, мысленно морщась от жгучей боли, накатывавшей частыми приступами, и разливавшейся по голеням и бёдрам. Идти было больно, но за последние годы Елена успела привыкнуть к боли и научилась не замечать её. Самостоятельно, с ослиным упрямством дойдя до ступеней библиотеки, отвергая помощь прохожих, она распахнула двери. Нутром почувствовала неладное. Зайдя в зал с книгами, прислушалась. Иванушка забился за кресло как можно дальше. Над столом парила тёмная субстанция, явно пытаясь добраться до волшебной книги. Завидев Елену, шмыгнула в проход за одним из стеллажей и пропала. Девушка подошла к стене и внимательно присмотрелась к каждому выступу. Нахмурив тонкие брови, взяла с полки мел и провела по стене черту. Значит, что-то не учла. Вылезший из-за кресла козлёнок бросился к ней. Елена, не обращая внимания на ссадины, упала на колени и обняла его, зарывшись носом в мягкую белую шёрстку. — Я найду способ расколдовать тебя. — прошептала она. — Обязательно. *** «Вокруг дым. Шум. Крики и грохот. Алёнка с непониманием смотрит вокруг. Она очень близка к тому, чтобы зареветь во весь голос. Тёплые руки прижимают её к родной груди. Алёнка складывает губки бантиком и морщит носик. — Тсс... — шепчет женский голос и холодные пальцы касаются её щеки, рыжие волосы щекочут нос. — Маленькая моя, я обещаю, скоро всё будет хорошо. — Лена, быстрее! — раздался рядом мужской голос. — Они уже совсем близко. Алёнка морщится и начинает плакать. Женщина укачивает её и шепчет: — Алёнушка, тише, сладенькая моя, скоро ты будешь в безопасности, скоро ты будешь счастлива. — Лена! — окрикивает её мужской голос. Женщина крепче прижимает Алёнку к себе, скрывая её личико в ткани. Рванувшись вперёд, сдавленно вскрикнула: — Елена, постой! Рядом раздался ещё один, более молодой девичий голос: — Лена, что случилось? — Пожалуйста, Елена, забери мою малышку, спаси мою доченьку. — женщина плачет, её руки трясутся, и Алёнка начинает рыдать громче. — Унеси, спрячь, умоляю тебя! Морок идёт за нами, я не хочу, чтобы она страдала! Ядвига осталась там, прошу, помоги! — Не бойся, Лея, Алёну я не оставлю. — отвечает девушка. Малышка чувствует, как уплывает тепло. Хныкает. Более тонкие, чем у матери, руки, касаются её щеки. — Морок! — вскрикивает мужской голос. — Уходи, Елена! Алёнка чувствует, как ветер хлещет в лицо. Светлые волосы закрывают её, как покров из шёлка. Внимание малютки привлекают сверкающие серьги и золотистая вышивка на белых рукавах. Она перестаёт плакать и тянется к ним ручонками. Рядом просвистел сгусток магми. Алёнку пугает вспышка и она начинает плакать. Мягкие руки гладят её по лбу, щекам, носу. — Хватит расстраиваться. — шепчет ласковый голос. — Скоро ты будешь дома, в тепле и уюте, ну и чего плакать? Маленький рыжий ангелочек. Так на Елену похожа, что дрожь берёт. — вдыхает незнакомка и её льдисто-голубые глаза сверкают мириадами звёздочек. Вьющаяся белокурая прядь свисает на лоб. Алёнка завороженно смотрит на камешки в ленте на лбу. Девушка, скосив на неё взгляд, криво улыбается. Малышка замечает огромные золотисто-медовые крылья у неё за спиной. Выпавшее пуховое перо упало Алёнке на нос и она звонко чихнула. Наконец девушка опустилась на землю. Кулон на её шее слабо засветился и превратился в большую каменную сферу. Взяв её в ладонь, она вложила сферу в углубление на красивых воротах, украшенных драгоценными камнями и статуями. Они засветились, и девушка шагнула в свет. Через секунду запах дыма и гари исчез, из-за горизонта светило рассветное солнце. Она взлетела и остановилась возле небольшого окна, в котором виднелась светлая комната. — Теперь это твой дом. — прошептала девушка, невесомо поцеловала Алёнку в маленький лобик. Девочка уцепилась маленькими пальчиками за её волосы. — Пусти, пусти, хватит! Она легонько отцепила пальцы малышки. Взмахом руки создала плетёную корзину и положила девочку в неё. Грустно улыбаясь, вложила в ручки Алёнки красивую погремушку. Окно распахнулось. Корзина вплыла в комнату. Последний раз оглянувшись на малышку, незнакомка растаяла в воздухе...» Алёнка резко села на кровати, судорожно глотая воздух. По её лбу струились капельки пота. За окном было темно. Рыжие волосы спутались и липли к коже. Ночное видение ещё не отпустило её. Светлым пятном в глазах стояли белокурые волосы девушки из сна. Она впервые видела сон так чётко. — Это что? — прошептала Алёнка. — Это правда было? Она сжала одеяло в кулаках, потом подскочила на кровати. Вскочив, принялась мерить шагами комнату. — Как это так? — рассуждала Алёнка, сдувая со лба прядь волос. — Кто это? Что это такое было? Это что, была я? Или всё-таки не я? А если я, то что со мной произошло? Лунный свет упал на лежавшую в сумке погремушку, она сверкнула, и в зеркале появился силуэт Жар-Птицы. Алёнка бросилась к зеркалу. — Птичка, милая, расскажи, что это за сон мне приснился? — умоляюще спросила она. Жар-Птица взмахнула крыльями и через мгновение пропала. Расстроенная девочка села на кровать. — Надо завтра Ядвиге Петровне рассказать. — сонно пробурчала она и, рухнув на подушку, мгновенно заснула.