Станешь моим героем?

Иноэ с нескрываемым любопытством озиралась по сторонам. Ей было непривычно, что в такое время суток она не на работе, а потому большое количество людей, вышедших прогуляться в выходной день, немного напрягало. Казалось, что все смотрят и будто что-то подозревают. Тем не менее, Сунакава так бережно сжимал ее руку, что все сомнения таяли, как первый весенний снег, на который попал теплый солнечный лучик. Вокруг было так радостно и ярко, что девушка сама начала невольно улыбаться. Она помнила, как в далеком-далеком детстве родители водили ее в парк аттракционов, но в силу возраста удалось покататься лишь на безобидных детских каруселях. Яркие огни каруселей мелькали перед глазами яркими пятнами, от звонкого смех детей, скрипа металла и визгов тех, кто рискнул опробовать самые страшные горки, звенело в ушах. А ноздри щекотали дразнящие запахи сладкого попкорна, карамельных яблок и вареной кукурузы. Живот предательски забурчал, намекая на то, что неплохо бы сперва и перекусить. Однако, ушедшие вперед Года и Ямада уже выстроили маршрут и активно пробирались сквозь толпу. Машинально девушка ускорила шаг, желая догнать приятелей, но тут же остановилась, когда Макото осторожно потянул ее за запястье. – Не торопись, времени у нас предостаточно, – улыбнулся молодой человек. – Не хочешь перекусить? Ты ж утром убежала, даже не поела. – А как же?.. – Мизуки неопределенно махнула рукой в толпу, в которой Ринко уже не было видно, однако все еще мелькала темная макушка Такэо. – Встретимся с ними позже, все в порядке. Потом вместе прокатимся на чем-нибудь и пойдем в кино. Не забывай, что у нас свидание. От этих слов, сердце девушки затрепыхалось в груди, словно птица. Свидание… Это слово, не то что бы было для нее под запретом, но Иноэ мыслила здраво: у нее просто-напросто не было времени, хотя умом и понимала, что находится в самой прекрасной поре своей юности. Ходи она в нормальную школу, возможно бы и училась хорошо, ведь глупой она не была, и завела бы кучу друзей. Девушка хоть и не до конца, но отдавала себе отчет в том, что выделяется внешностью. И пусть в себе не видела ничего необычного, но другие утверждали об обратном. А учитывая, что это были люди, с которыми она неплохо общалась, то и верила в это. Даже янки, с которыми она часто дралась, признавали ее красоту, которую девушка умело подчеркивала косметикой. Особенно тот… «Ураган Ада». Иноэ слегка поежилась, вспомнив имя своего извечного врага. А живот снова предательски заурчал, напоминая о себе. Сунакава настойчиво потянул ее в сторону ларьков. Думать и выбирать долго не пришлось. Иноэ с огромным удовольствием взяла стакан латте, вареную кукурузу с маслом и яркое карамельное яблоко с кокосовой стружкой, а Макото выбрал себе крепкий чай и паровую булочку с батабом. Найдя свободную скамейку, молодые люди с аппетитом принялись за перекус. – М-м, обалденно вкусно, – зажмурилась от удовольствия девушка, оценив по достоинству подсоленную сладкую кукурузу. – Даже лучше, чем красная фасоль. Парень лишь промычал что-то нечленораздельное, жуя булочку. Судя по всему, Макото так же остался доволен. Мимо прошла пожилая пара, крепко держать за руку. Дедушка с тростью в руке еле-еле шаркал ногами, но, тем не менее, на его согнутом локте покоилась рука супруги. Сморщенные, подрагивающие пальцы сжимали в руках несколько цветов белоснежных линий. Остановившись, мужчина что-то сказал, а бабушка, совсем как девчонка, рассмеялась, не забыв назвать «старым пнем». Однако, дедушка улыбался, и будто разом помолодел лет на десять, и вроде как спина даже выпрямилась. Мизуки проследила за удаляющейся парой заинтересованным взглядом. Сунакава, взглянув сперва на девушку, затем проследив за направлением ее глаз, улыбнулся. – Хорошо, когда люди любят так, что даже самой жизни мало. – Угу, – Иноэ кивнула. – Отец с матерью тоже такими были. Влюбленными и счастливыми. Макото замялся, не зная, как бы потактичнее начать разговор. – Ты говорила, что они погибли в автокатастрофе. Какими они были? Девушка задумчиво вскинула голову, глядя на проплывающие мимо облака и слегка щурясь от слепящего солнца. – Добрыми, справедливыми и понимающими. Папа был хирургом-офтальмологом, мама визажистом. Вместе учились в школе, какое-то время встречались, после их дороги разошлись. Отец уехал в Германию, мама в Корею, там и закончили институт. – А как снова встретились? – полюбопытствовал парень. Девушка усмехнулась. Подперев щеку, уперлась локтем в колени. – Мама, когда уже работать начала, на себе много тренировалась. И как-то случайно ткнула кисточкой для макияжа себе в глаз. Ну болит и болит, глаз красный, воспаление пошло, она в больницу быстрее. А там папа в качестве новоиспеченного молодого врача. Ну и слово за слово… – девушка тяжело вздохнула. – Они всегда смотрели друг на друга так… Ну-у-у, знаешь… Словно, видя друг друга, каждый раз влюблялись заново. Будто были не взрослыми людьми, а теми самыми школьниками. Сунакава улыбнулся, глядя на девушку. Несмотря на затаенную грусть в глазах, связанную с потерей родителей, Мизуки выглядела довольной, рассказывая о них. Молодой человек хотел спросить, как же они жили после произошедшего, но не решался, посчитав тему слишком болезненной. Однако, Иноэ уже настолько смирилась с данным фактом, что спокойно принялась рассказывать сама. – Отца позвали на конференцию в Пусан, мама решила поехать с ним, чтобы присмотреть новую уходовую косметику, да и нам подарков купить. В общем, до аэропорта так и не доехали. Сильный дождь, отвратительная видимость, случайно выехали на встречную полосу. Ну и, чтобы избежать столкновения, отец повернул руль и вылетел в кювет. Благо, неравнодушных было много. И похороны оплатили, и нам помогали, да и пришлось продать квартиру, чтобы были сбережения на первое время. Только в школе не вошли в положение… Пришлось отчисляться и поступать в Бакаду, где цена более или менее. Тетя Харука была близкой подругой матери еще со времен школы, помогала, как могла, несмотря на то, что самой приходилось воспитывать трех сыновей. Ее старший сын – Тей и средний – Кей, начали таскать меня по своим тайным подработкам. Харука-сан не позволяла им работать, хотела, чтобы ребята сосредоточились на учебе. Но они и тайно матери помогали, чтобы она одна не тянула на себе всю семью, а меня пристроили, чтобы смогла выжить. Работа была легкая, не пыльная, но потребности росли, росли и мы с Томой. В конце концов, взяла столько, сколько смогла потянуть физически. Подростку трудно устроиться на полный день, будучи несовершеннолетним, поэтому подрабатывала, где приходится. Платили как получится: где-то больше, где-то меньше, но каждая копейка была на счету. А потом в Бакаде начались массовые драки. Чтобы огребать поменьше, пришлось подстраиваться под ситуацию и создать свой собственный имидж. Ну и, конечно, чтобы доставали реже, надо было драться так, чтобы поняли, с кем имеют дело. Макото вспомнил, в каком состояние девушка была в больнице после очередной драки в Бакаде. Вспомнил и… руки сами собой сжались в кулаки. Хрупкая, милая, нежная девочка, похожая на эльфийку. Которая должна была жить обычной жизнью со своей семьей, ходить в школу, сплетничать с подружками и мечтать о скором взрослении. Увы, но повзрослеть ей пришлось куда раньше, отказаться от собственного детства, от своего будущего, ради детства и взросления младшего брата. Повзрослела телом, умом, но не душой. Не выдержав, молодой человек резко притянул Мизуки к себе, крепко обнимая. Ахнув, девушка отвела руку с карамельным яблоком в сторону, дабы не запачкать одежду, и замерла, наливаясь стремительным румянцем. – Ды… Дышать нечем, – прохрипела она, чувствуя, как катастрофически не хватает легким кислорода. – Упс, извини, – парень поспешил расслабить железную хватку, и Иноэ жадно задышала. – Ты как? – Все хорошо, – кривовато улыбнулась она, шевельнув плечами. – Ты чего вдруг? – Да так, – Сунакава отвернулся, дабы скрыть внезапно накатившее смущение. Кончики его ушей едва заметно заалели. – Захотелось. Мизуки понимающе улыбнулась, грусть, вскрывающаяся во взгляде, сменилась веселым озорством. – Хватит о грустном! – девушка подскочила, быстро выкинула опустевшие стаканчики из-под кофе и потянула парня за руку, заставляя подняться. – Идем! У нас же свидание все-таки. – Пойдем, – улыбнулся парень, покорно следуя за ей, мысленно радуясь тому, что Иноэ спокойно перенесла данный разговор.

***

Пройдясь по лабиринту кривых зеркал и вдоволь насмеявшись, пара устремилась на электрические машинки. Макото уже доводилось кататься на них, а вот и Мизуки дела с этим обстояли похуже. Девушка пыхтела, но никак не могла разобраться с управлением, а потому постоянно врезалась в резиновую ограду. Зато на последующие «американские горки» Сунакава смотрел с суеверным ужасом, между тем, как девушка довольно потирала руки. Правда потом ей пришлось отпаивать парня сладкой газировкой, дабы восстановить резко упавший сахар, а также лицезреть его бледно-зеленое лицо. Чтобы немного передохнуть и привести сбившееся дыхание в порядок, ребята, по обоюдному согласию решили покататься на лодках. Чистый достаточно большой пруд с одной стороны был окружен ивами, за которыми располагался парк, где можно было прогуляться пешком или покататься на велосипеде. С другой же стороны граница парка аттракционов с гравиевой дорожкой, ведущей к дугообразному мостику. Так что гуляющие прохожие, которые решили переместиться в парк, могли наблюдать за мирно скользящими по воде лодками. Макото помог девушке перебраться с твердой поверхности на неустойчивую лодку и достаточно ловко запрыгнул следом. Сперва вода нехотя поддавалась рассекающим ее веслам, но затем расступилась, давая возможность плыть фактически без качки. Отплыв подальше от других посетителей пруда, в тень высоких и густых ив, Сунакава оставил весла, позволяя лодке осторожно покачиваться на легких волнах. Упершись локтями в колени, девушка уперлась подбородком в раскрытые ладони, прищурилась, точно кошка на солнышке. Макото подождал немного и, убедившись, что девушка довольна, запрокинул голову, глядя на высокое голубое небо без единого облачка. Легкий ветер шевелил листья ив, проходил по прозрачной глади воды, нежно касаясь волос и даря долгожданную прохладу. – Как странно, – внезапно произнесла Иноэ, не открывая глаз, но вынуждая Макото посмотреть на нее, – давно не чувствовала себя настолько спокойно. Даже страшно. – Боишься? Девушка медленно качнула головой. – Обычно что-то хорошее длится недолго. А сейчас хочется, чтобы этот день никогда не заканчивался. Когда нет посторонних мыслей… Когда единственное, что тебя беспокоит – выбор карусели, – Иноэ потянулась, и, расслабившись, легла на собственные руки. – Страшно возвращаться в реальность. – Ты… – Макото сглотнул. – Ты не задумывалась о собственном будущем. Верно? Мизуки невесело хмыкнула. – Ну почему же? Задумывалась. Просто представляла: как оно было бы, будь живы родители? Наверняка не так, как сейчас. Тем не менее, я уже и не могу представить другой жизни. Как бы горько не было, на грусть нет времени. А знаешь… Я ведь почти не помню их лиц. Так… Какие-то смутные образы. Помню мамины светлые волосы, черную рубашку отца, запах рук, их смех, какие-то незначительные бытовые моменты или события, которые резко всплывают в памяти. Но не могу собрать их образ воедино. Будто не со мной было, а взгляд со стороны, – девушка вздохнула. – Если я с трудом могу вспомнить их лица, то каково Томе? Ему ведь всего три было, когда они погибли. И, тем не менее, он продолжает любить их на интуитивном уровне. Понимает, что именно отличает это от обычных детей. Иногда, забирая его из садика, я вижу, как он смотрит на детей, за которыми приходят родители. Он не знает, каково это, но понимает, что так не должно быть. Но Тома никогда не плачет, не упрекает и не задает вопросы. Хотя себя я ими в первый год смерти родителей извела, потому что искренне не понимала: почему именно мы? Чем провинились мы с братом, лишившись родителей? Почему взрослые смотрят на нас, как на изгоев общества? Почему мы должны страдать из-за того, что лишились всего? – Иноэ отвернулась, смаргивая злые слезы, а Сунакава спрятал руки в карманах, сжимая в кулаки. – Мы не хотели такой судьбы… Никто бы не захотел. И если бы не поддержка добрых людей… Не знаю, где бы мы оказались, – девушка повернулась столь резко, что Макото невольно отпрянул назад. Лодка покачнулась, однако никто не обратил на это внимания. Лицо Мизуки озарила солнечная улыбка, хоть на глазах по-прежнему блестели слезы. – Ты, должно быть, настоящее чудо, которое мне послали родители. Иначе не понимаю, за что я заслужила такое… Ой! Молодой человек сделал столь резкий рывок вперед, что лодка едва не перевернулась. Потревоженная вода пошла волнами, обдав их кучей брызг. А девушка, пытаясь удержать равновесие, застыла в неудобной позе, полностью прижатая к гибкому мальчуковому телу. Сунакава, уткнувшись в ее плечо, опустился на одно колено, больно ударившись о деревянное дно. – Не вздумай… Слышишь? Не вздумай даже на секунду считать себя в чем-то хуже других. Большинство людей, в том числе, взрослых, и мизинца твоего не стоят, – Макото стиснул зубы, чувствуя, как дрожит под его ладонями хрупкая девушка. Бесит! Даже не ее речи, а то, что ее заставили думать о подобном! Бесило, что в ее голосе столько уверенности, что она рассуждает о чем-то подобном с такой легкостью, будто это само собой разумеющееся. – Ты просто себе и представить не можешь, сколько раз я поблагодарил судьбу за тот дурацкий поднос… – пробурчал он, отстраняясь и держа ее на расстоянии вытянутых рук. – Чисто технически, мы встретились гораздо раньше, – заметила она, тихо рассмеявшись. – Возле садика, помнишь? Макото закатил глаза. – Ты пронеслась, как ураган. Я даже понять ничего не успел, как ты разметала тех парней. – Вот тебе нужно было об этом вспоминать? Выставляешь меня какой-то хулиганкой, – фыркнула девушка, незаметно расслабляясь в его руках. – А разве не так? – получив в бок возмущенный тычок, парень рассмеялся. – Не волнуйся об этой. Какой бы сильной ты не была, я все равно смогу защитить тебя. Хоть в голосе его и звучал смех, но девушка уловила и серьезные нотки, и от этого стало не по себе. Иноэ отчего-то залилась румянцем и стало невыносимо жарко. Хотелось расстегнуть верхнюю часть блузки, однако, когда девушка уже потянулась к вороту, резко сменила траекторию движения, поняв, как бы это выглядело со стороны. «Чего это вдруг он такой уверенный? – рассердилась Мизуки не то на себя за подобную реакцию, не то на парня за его слова. – Макото ни капельки не похож на человека, который может ударить другого, даже из-за девушки. Что уж говорить о драках? Скорее представить можно, как Такэо раскидывает всех подряд, а Сунакава ведет подсчет». Тем не менее, сердечко предательски пропустило удар. Собственно, а что она знала о самом Макото? Лишь поверхностную информацию. Хотя парень достаточно откровенен в своих суждениях, чувствах и мыслях, все они были направлены на нее. Года, хоть и является его лучшим другом, простоват в некоторых вопросах. Там, где нужно притормозить, он идет напролом. И наоборот, где нужно действовать – медлит. Иноэ вздохнула: «Я же точно такая же. Что касается братишки – голову теряю. А как красивый парень в любви признается, так теряюсь и не понимаю, что делать и как правильно реагировать». – А сколько девушек у тебя было до меня? – выпалила она на одном дыхании и зажмурилась. Да, она сказала это! Брови молодого человека с удивлением поползли наверх. – Считая эту неделю? – деловито уточнил он, а девушка нехотя кивнула, сжимая кулаки. Сунакава задумчиво принялся загибать пальцы, не обращая внимания на то, как расширяются глаза Мизуки, когда счет пошел после десяти. – На самом деле… – медленно произнес он, вглядываясь в ее серьезные глаза, и жестом показал «ноль». – Если не считать эту неделю. А если считать, то одна – и это ты. – Врешь! – то ли с восторгом, то ли с возмущением выдохнула она, неверующе глядя на нолик из пальцев. Парень лишь пожал плечами, мол, твое дело. Схватившись за весла, повернул к берегу. Пока лодка тихо скользила по водной глади, девушка о чем-то сосредоточенно размышляла, глядя на свое отражение. Когда они причалили, и Макото помог сойти на твердую поверхность, Мизуки внезапно произнесла: – Спасибо тебе, – молодой человек озадаченно уставился на нее, и девушка была вынуждена пояснить. – За то, что выслушал. Если честно, то давно хотелось кому-нибудь высказаться. Не пожаловаться, а просто рассказать все, как есть. Многие бы выслушали, правда, но многие бы начали учить, как жить дальше… Поэтому, спасибо. Сунакава окинул ее задумчивым взглядом, а затем, вздохнув, притянул к себе и чмокнул в висок. Прижав к себе, ободряюще потер хрупкие плечи. – Чтобы ты не сделала, как бы себя не вела, я не осужу тебя ни словом, ни взглядом. Можешь пока не верить моим словам, но поверь, что так просто ты сейчас от меня не отделаешься. – Рассуждаешь прямо как взрослый, – поддразнила его девушка, глядя в лукавый прищур карих глаз. – Нет, – улыбнулся он. – Просто как влюбленный дурак. – Вот кто-кто, а ты уж точно не дурак, – нахмурилась Иноэ. – Будь по-твоему, – хохотнул он, крепче прижимая к себе. – Куда хочешь пойти? Мизуки приложила палец к губам, в задумчивости возведя глаза в небо. А Макото с трудом подавил рвущуюся наружу улыбку. – Идем на колесо обозрения, – наконец решила она. – Говорят, это очень романтично. – Ну пошли, – хмыкнул, беря девушку за руку.

***

– Суна, Иноэ! Мы здесь! – подпрыгивала Ямада, рьяно махая им рукой, дабы привлечь внимание. Впрочем, стоящий рядом с ней Года, возвышающийся над толпой на целую голову, привлекал куда больше внимания. Мизуки и Макото переглянулись между собой. Толпа была такой, что очередь, дай бог, дойдет до них через полчаса. Иноэ махнула Ринко рукой, показывая, что увидела их и повернулась к парню. – Я пойду попить нам принесу. Солнцепек вреден для здоровья. – Может я схожу? – нахмурился парень, не желая оставлять девушку одну. – Нет-нет, – тряхнула она головой. – Я быстро. Одна нога здесь, другая там, – и прежде, чем Сунакава успел что-то добавить, быстро смылась из поля зрения. – Фух, – выдохнула она, отбрасывая с лица непослушные пряди. – Столько впечатлений за пару часов… Нет, гулять, конечно, круто, но все равно ощущение, что все это нереально. Напевая себе под нос веселый мотив, Иноэ прошла мимо ярко-красного силомера к автомату с напитками. Выбрав нейтральную минералку без газа, девушка закинула деньги и стала ждать обработки заказа. И как только наклонилась, чтобы вытащить бутылки… – Так-так-так… Посмотрите-ка, кто у нас здесь. Голос, раздавшийся за спиной, заставил покрыться гусиной кожей. Знакомый до зубного скрежета и подрагивающих от бешенства пальцев. Красивый, низкий и тягучий, словно мед, его она бы узнала из тысячи других. Медленно поднявшись, девушка осторожно развернулась. «Я знала, что не может быть все настолько хорошо», – мысленно простонала она, буравя главаря мужской банды взглядом. Делать вид, что он обознался, или что сама не узнала его – не имело смысла. – Давно не видеть, Курамото Арата, – холодно поприветствовала она парня, окидывая взглядом еще прибавившихся пятерых парней. – Как глаз? Уже зажил? – Вашими молитвами, – отвесил он шутовской поклон, приближаясь к девушке и жестом веля остальным оставаться на своих местах. Иноэ даже не вздрогнула, когда парень подошел вплотную, но была вынуждена задрать голову, чтобы взглянуть в его глаза. «Ураган Ада» – он полностью оправдывал свое прозвище. Высокий, жилистый, точно доберман, и напряженный, как гитарная струна. Черная челка жестких волос спадала на правую часть лица, закрывая ее почти целиком. Темный глаз, выглядевший на бледном лице, ка провал, смотрел остро и внимательно, второй – травмированный, был скрыт повязкой. Точно песчаный змей, притаившийся в траве и уже заприметивший свою добычу. Еще не атака, но подготовка к оной. Худую гибкую фигуру скрывала мешковатая темная одежда, несмотря на знойный день. Поверх майки кардиган нараспашку, армейские штаны заправлены в берцы на толстой подошве. Руки спрятаны в кармане, да и в целом вся поза выглядела достаточно расслабленно, и Мизуки, возможно, поверила бы, если б не знала, как сейчас он сжимает в пальцах тонкую цепь. Арата, в отличие от многих других, не бился бездумно. Он прекрасно владел боевыми техниками айкидо, кикбоксинга и саньда. Знал, когда нанести удар, а когда отступить. Ко всему прочему, Арата был умен. Во время боя, он запросто ругался на китайском и английском, цитировал крылатые латинский фразы, а иногда, издеваясь, дословно копировал роли Джеки Чана или Брюса Ли. И несмотря на однообразие одежды, выглядела она всегда добротно и модно. В общем, как Иноэ полагала, дело не в финансах, не в отставании по школьной программе… Просто ему с его жестокостью и извращенным характером больше нигде не было места, а в Бакаде парень чувствовал себя королем, полностью контролирующем ситуацию. И тут появилась она… Маленькая, хрупкая девочка с острыми зубами, крепкими нервами и железной хваткой. Она шла драться, не зная, как это делается. Упрямо, напролом, словно танк, доказывая всем, что домашняя кошка, оказавшись на улице, без труда справится с ядовитой змеей. Если, конечно, хочет выжить… Оказавшись в соответствующих условиях, даже самые ласковые и нежные питомцы одичают. А она хотела жить. Не ради себя, ради брата, любовь к которому могла обернуться для нее слабостью. Но каждая попытка запугать, превращала Иноэ в разъяренную фурию. – Может не будем портить друг другу настроение? – скривилась она, слегка разворачивая изящную ножку. Арата окинул ее оценивающим взглядом. Сегодня, когда на ней не было дурацкой черно-красной длинной юбки и неестественной большой обуви на огромной подошве, девушка выглядела даже мило. Как бы Мизуки не пыталась изменять свою внешность при помощи яркого макияжа, в ее лице то и дело проскальзывали симпатичные черты. Парень усмехнулся, наклоняясь вперед. – А что, если мне нравится видеть тебя не в духе? – Твои проблемы, – передернула она плечом. – Я пришла сюда с хорошим настроением. И с ним же намереваюсь уйти. – Хм-м, – Курамото выпрямился, обошел девушку, не забыв при этом «случайно» задеть ее плечом. Подойдя к силомеру, парень, не особо размахиваясь, зарядил по груше. От грохота заложило уши, и Мизуки поморщилась. Результат на экране показал «889». Парни заулюлюкали, зааплодировали, засвистели, а Арата отвесил изящный поклон. Иноэ хмуро за ним наблюдала, и в голове крутилась единственная мысль: «Позер». Собиралась было тихонько уйти, как услышала насмешливое: – От такой мелочи тоже струсишь? Девушка вздохнула. – Я не в настроении с тобой драться. Смысл мериться силой, когда мы в разных весовых категориях? Парень рассмеялся тем самым бархатистым смехом, от которого мороз по коже шел. – Что-то раньше я за тобой столь миролюбивого настроя не замечал. Мизуки бросила через плечо: – Я сильнее, вот и все. И ты это знаешь, вот и бесишься. Желваки вздулись на его шее, но насмешливая улыбка так и не сошла с губ. – Понимаю. Тяжело притворяться добропорядочной хрупкой девочкой перед таким хлюпиком. – А ну повтори? – зашипела она, возмущенная до глубины души таким высказыванием. А Арата улыбнулся, понимая, что задел ту самую нужную струну, за которую можно подергать. У Иноэ зачесались кулаки, кровь стучала в висках столь сильно, что потемнело в глазах, а одна единственная мысль в голове звучала громким набатом: «Видел! Он их видел!». Фантазия разыгралась не на шутку, и девушка уже представила, как банда поджидает Сунакаву где-нибудь недалеко от школы, кака зажимают его в темной переулке и избивают до потери сознания. Как красивое лицо Макото искажает гримаса боли, как наливается синяками светлая кожа… Нет! Этого она не допустит! Девушка медленно, не отводя глаз от оппонента, принялась развязывать ленты босоножек. Босиком ступила на землю, перекатилась с пяток на носочки и обратно под слегка удивленные взгляды парней и… В ударила грушу ногой с вертушки, оставшись в идеальном шпагате. Юбка задралась, обнажив стройные ноги и коротенькие серые шорты, обтягивающие ягодицы. Силометр задребезжал, задрожал и выдал результат «890». Все, кроме Араты, сделали синхронный шаг назад. Плавно выпрямившись во весь рост, сурово глядя на банду Бакады. На ноге почти сразу же начала разливать краснота, которая завтра уже превратится в роскошный синяк. – Она потрясающая, верно? Дружно, как один все развернулись к новому действующему лицу. Арата вопросительно изогнул бровь, а Мизуки, испуганно ойкнув, поспешила одернуть юбку. Повернувшись к девушке, Сунакава устало сказал: – У нас очередь уже подошла. – Извини, – потупилась она, упираясь взглядом в свои босые ноги. Один из группировки окинул парня оценивающим взглядом и весело, дабы привлечь внимание, произнес: – Выглядишь вроде приличным человеком. Чего тебя на янки-то потянуло? Острых ощущений в жизни не хватает? Макото не ответил, бросив на банду ленивый косой взгляд. Не обращая боле ни на кого внимания, подошел к Иноэ и, присев на корточки, помог обуться, аккуратно завязал ленты. На секунду задержал взгляд на наливающемся синяке, нахмурился. – Э, парень? Оглох что ли? – дерзко выкрикнул кто-то из толпы. – Она же янки. Слышишь? Янки! Да она сильнее даже нашего гла… – Заткнись, – тихо посоветовал Арата, не отрывая взгляда от Сунакавы и о чем-то сосредоточенно размышляя. Подавившись, задира поспешил исправиться: – В общем, шел бы ты отсюда. Хлюпику, которого даже девчонка уделать может – здесь не место. Осторожно отодвинув Иноэ в сторону, Макото выпрямился. А дальше… Все произошло за секунду. Высокий прыжок, разворот на 1080 градусов всем корпусом, удар ногой. Силометр жалобно пискнул и затих, перед «смертью» выдав результат из трех девяток. Сунакава мягко приземлился рядом, засунув руки в карманы и с легким сочувствием глядя на сломанный аппарат. Мизуки удивленно захлопала глазами, глядя на подрагивающий из-за ошибки экран. – Ч-чего? – охнула, когда поняла, что только что произошло. – Слабовато, Суна, – хмыкнул подошедший Года. – Обычно ты автомат опрокидываешь. Макото тяжко вздохнул. – Я без разогрева, – попытался оправдаться он. – Да и тем более платить потом дорого… Иноэ тихонечко отступила к не менее ошарашенной Ринко. – Это чего было? – рыжеволосая переводила недоуменный взгляд со своего парня-гиганта на хрупкого на вид Сунакаву. – Без понятия. Но я в шоке. А между тем блондин повернулся к застывшему главарю банды. – Давно не виделись, Арата. Так и не бросил свои дурные привычки обижать слабых? Брюнет скривился и, будто через силу выдавил: – Сунакава Макото. Не сразу узнал тебя. А как удар твой увидел, так память сразу освежилась. Парень кивнул. – Знаешь, Арата, с любой бы другой ситуации, я предпочел бы все решить мирным путем. Однако, дело касается моей любимой девушки, – Мизуки вновь густо покраснела, а Ямада ободряюще похлопала ее по руке. – И твои нападки спустить с рук я не могу… – А-а-а, так это ты разделался с моими парнями полтора месяца назад, – губы брюнета дернулись в нервной улыбке. – До сих пор в больнице лежат со сложными переломами. А Иноэ… Вот просто взяла и отпустила ситуацию. Потому что больше сил удивляться не было. То-то она недоумевала, что позже обидчики не нагрянули, хотя она не хило так им наподдавала. Обычно за местью идет месть, и времени на передышки не остается. Но она слишком расслабилась, что совершенно забыла о подобной практике. Просто-напросто не обратила внимания на столько очевидное. А тут… Значит, Макото… Девушка часто-часто заморгала, будто это могло помочь ей загнать непрошенные слезы обратно. Арата презрительно фыркнул, бросил на плачущую девушку какой-то странный взгляд и шепнул: – Завтра, в четыре. На территории старого учебного корпуса, – Сунакава кивнул, а брюнет, тряхнув головой, велел своим расступиться. Косясь на Такэо с долей опаски, а на светловолосого с уважением, живой коридор дал им возможность пройти. Девушки, тесно прижимаясь к своим парням, лишь косились друг на друга, понимая без слов, что впереди их ждет тяжелый разговор.