Станешь моим героем?

Возвращаться домой оказалось странно и непривычно. Иноэ жутко краснела и смущалась, чувствуя свою горячую ладошку в прохладной руке парня. Макото так и вовсе ничего не смущало, держал он ее крепко и уверенно, будто и занимался этим всю свою сознательную жизнь. Если бы девушка прекратила смущаться и прокручивать в голове события предыдущего вечера, а подняла голову, то увидела бы, как у парня «горят» кончики ушей, выглядывающие из-под светлой шевелюры. Осознание произошедшего накатывало медленной, но неизбежной волной. Сунакава Макото признался ей в любви! Ей! В любви! После всех тех пролитых слез хотелось кричать, прыгать и веселиться. Мизуки чувствовала себя воздушным шариком, наполненным гелием: отпустить – улетит в небо, но Макото держал крепко, да и она сама никуда не спешила. Юное девичье сердце трепетало от первых в своей жизни чувств, спрятанных в самой глубине. Словно нежный цветок, требующий особого ухода, молодой человек поливал, удобрял, оберегая от внешних факторов, укрыл в тепле и нежности, и вот, наконец, дождался его полного раскрытия. Но, между тем, было в душе нечто такое… Словно все это может разрушиться в любую минуту, словно она не заслужила подобного счастья. Будто все это не предназначалось ей, а произошло случайное стечение обстоятельств. Взглянул бы на нее Макото, познакомившись с ней при иных обстоятельствах? Если бы видел то, что она хотела показать? Как дерется, как ругается, как разговаривает с учителями… Вряд ли, он бы даже и не взглянул в ее сторону. Иноэ слегка нахмурилась, остановилась, а Макото удивленно вскинул брови. – В чем дело? – Просто подумала, что все как-то слишком идеально складывается, – буркнула она, невольно потирая локоть. – Словно и не со мной вовсе. – М? – Сунакава подошел поближе, осторожно приподнял ее подбородок, заглядывая в перепуганное лицо, которое пыталась скрыть за досадой. Девушка вздохнула и невольно сощурилась, когда порыв ветра всколыхнул ее волосы. Зашуршавшая листва подхватила песню ветра, а ветви вздохнули в такт с Мизуки, впуская в тень золотой солнечный свет. Ласковые лучи коснулись лица девушки теплым «зайчиком», запрыгали в светлых прядях волос, подсветили веснушки на фарфоровой коже и, наконец, отразились ярким всполохом солнца в карих глазах, сделав их янтарными. Если Иноэ что-то и говорила, то парень не особо вникал, залюбовавшись ею. Такой милой, чистой, немного наивной, необычайно искренней и невинной… «Ей пятнадцать, ей пятнадцать, ей всего лишь пятнадцать лет…», – как мантру бормотал про себя Макото, ставя мысленный асбестовый блок между невинным держанием за руку и жарким скольжением по ее обнаженным плечам. – Эй! Ты вообще слушаешь меня? – девушка пощелкала перед его носом пальцами, выводя из нирваны и обиженно насупилась. – Я перед кем тут распинаюсь? Сунакава удивленно моргнул, возвращаясь в реальность. Дабы скрыть внезапно накрывшее смущение, запустил пятерню в волосы, рука машинально съехала, помассировав шею. – Я слушал, немного задумался просто, – быстро проговорил он, мысленно превознося свою прекрасную память и острый слух. – Я люблю тебя, Мизуки Иноэ, просто прими это как данность. Без всяких «если» и «но». Неважно, будешь ли ты мило краснеть или же будешь отчаянно драться, неуклюже расставлять тарелки или же сидеть и наводить свой боевой макияж. Пусть ты даже будешь ругаться, как сапожник или просто молчать, ничто не изменит того факта, что ты – это ты. Все то, с чем ты столкнулась, что тебе пришлось пережить и перенести на своих плечах, закалило тебя, сделав той, кем ты являешься. И никакая Бакада, никакая твоя бравада или яркий макияж не очернят тебя, потому что ты сама излучаешь свет, к которому хочется тянуться. Девушка открыла было рот, намереваясь что-то сказать, но промолчала. По щекам ее скатилось несколько слезинок, которые она тут же поспешила вытереть. На секунду погасшая надежда вновь вспыхнула жарким огнем. – Спасибо, – тихо прошептала она, улыбаясь. Сделала шаг навстречу, намереваясь обнять, но передумала, смущенно отступив. Макото видел ее внезапный порыв и нерешительность, вздохнул и сам сделал шаг вперед, заключая в крепкие объятия. Девушка осторожно обняла его за талию, вдыхая запах, исходивший от юноши. Может игра воображения, но ей показалось, что он пахнет горьким кофе, морозной мятой и домашним хлебом.

***

– И как это было? – у Ринко горели глаза, когда она взахлеб слушала сумбурный рассказ подруги. Да, теперь уже точно подруги. Тома, придирчиво оглядывал испеченные девушкой фигурные печенья, не зная, начать ли со снежинки или же со звездочки. – Мокро, – улыбнулась Иноэ и поспешила пояснить, видя непонимание в глазах: – Я все слезы от счастья выплакала. Пришлось вечером ледяной компресс делать. – А если серьезно? – хохотнула рыжая, умилительно подпирая кулаком щеку. – Никогда не думала, что счастье может быть таким запредельным, – прошептала Мизуки, сжимая в руках подушку и глядя на младшего брата. Тома, наконец, решил, что звездочку есть жалко, а вот снежинку, тем более, не холодную, в самый раз. – Согласись, что любовь окрыляет, – Ямада блаженно вздохнула. – Кстати, а как ты поняла, что… ну, он твой единственный? Я вот влюбилась в Такэо с первого взгляда, – девушка накрыла ладошками горящие щеки. Блондинка задумалась, пытаясь припомнить тот момент, когда сердце впервые пропустило удар. В кафе? Да вроде нет. Когда впервые пришла к нему в школу? Хм, да тоже нет. – Когда я в больницу после драки в Бакаде попала. Наверное, – неуверенно произнесла она, вспоминая, как после липкого, всепоглощающего страха пришло спокойствие и умиротворение. Это был не набат, а скорее легкий трепет, распространяющий тепло по всему телу. – Думала, что мир рухнет, а оказалось, что он преобразился во что-то совершенно новое. – Он любит тебя такой, какая ты есть. Как и я люблю Такэо. Но ты, мне кажется, слишком неуверенна в себе. Почему? – Ну-у-у… – Иноэ поморщилась и зябко повела плечами. – Я привыкла отдавать, а не брать. Когда родители умерли, мне пришлось рано повзрослеть. Но не так, как это происходит, не постепенно. Поэтому живу по принципу: бей или будешь побитым. Я понимаю свою зону ответственности, понимаю, что все не делается просто так. И если человек сделал тебе добро, то нужно отплатить добром. Жаль, что родители до своей смерти не научили меня всяким взрослым вещам. Пришлось обжигаться, попадать во всякие дурацкие ситуации, – девушка невесело усмехнулась. – Меня даже один раз едва в мотель не затащили, когда я подошла спросить дорогу, – Ринко ахнула, глядя со смесью ужаса и сочувствия. – Знаю, что не всем взрослым можно доверять, но также понимаю, что без взрослых нам не выжить. И пусть есть те, кто добр к нам, слишком часто пришлось столкнуться с несправедливостью и жестокостью. Как-то так… В общем, слишком эфемерное чувство. – Мда-а-а, – констатировала Ямада, не зная, как поддержать и что сказать. – Слушай, а давай сходим на двойное свидание?! – Ась? –  Мизуки отшатнулась от налетевшего рыжего шторма. – Такэо – бесценный источник информации, он знает о Макото все-все. Даже если Сунакава не хочет, то Такэша все равно расскажет. – «Такэша»? – невольно улыбнулась Иноэ. – Ну да, – девушка удивленно приподняла брови. – Миленькое же прозвище, – и прозвучало это таким тоном, что лучше было бы согласиться с этим утверждением. Блондинка поспешно закивала. – Ну так что? Пойдем прямо на этих выходных? – Н-наверно нужно сперва у ребят уточнить? – неуверенно произнесла Мизуки, пытаясь оттянуть момент неизбежного. Впрочем, Ринко уже уточняла информацию у своего парня, быстро набирая сообщение на смартфоне. Перед глазами так и мелькали ее разноцветные длинные ногти, и, смутившись, Иноэ сжала пальцы в кулак, пряча свои руки. – В чем дело? – нервное движение подруги не укрылось от зорких глаз Ямады. – Ничего, все хорошо, – поспешила заверить Иноэ, улыбаясь. «Может попросить у Рюдзи расчет за этот месяц пораньше и сходить в салон красоты?», – мелькнула в голове мысль, но тут же была убита на корню. Нет, так эгоистично с первой зарплатой она поступить не могла. Конечно, у нее были сбережения с работы в отеле, но там финансы были строго распределены на еду, учебу и  содержание Томы. И ее самой в этом списке не было, а нужно было иметь запас на случай, если она захочет порадовать брата или же если снова попадет в больницу. Так что растрачивать деньги попусту на всякую ерунду она не имела права. Словно прочитав ее мысли, Ямада как бы невзначай произнесла: – Я немного увлекаюсь маникюром. Сперва себе на одной руке делала, потом манекен купила, потом маме с тетей… Как в кондитерской подрабатывать начала, слегка забросила, конечно, но, как видишь, навык не растеряла. Глянь, – девушка протянула телефон с галереей фоток. – Ого, – присвистнула Иноэ, не без удивления и восхищения разглядывая фото ярких ногтей самой различной длины, цвета и формы. – А так и не скажешь, что ты самоучка… Выглядит просто потрясающе. – Спасибо, – Ринко кивнула, принимая похвалу. Поднялась, подбежала к шкафу и не кряхтения, вытащила на свет огромный белый ящик со всякими лаками, блестками, наклейками и прочими украшениями. – Та-дам! Смотри, какие цвета, выбирай. Как завороженная, Мизуки перебирала палитру с искусственными выкрашенными ногтями, разглядывая их отблески и переливы. – Вот этот. Ринко наклонилась поближе, удовлетворенно кивнула. – Этот цвет называется «кардинал», очень красивый, тебе пойдет. Дай мне свои руки. Немного смущаясь, Иноэ неуверенно протянула свои пальцы, позволяя схватить себя за запястья и придирчиво осмотреть кутикулу. А у Ямады невольно защемило в груди. Руки блондинки были тонкими, на ладонях ощущались следы мозолей и лопнувшей кожи, некогда длинные ногти обломались и теперь были аккуратно подпилены до самого основания. Кожа была сухой, в микротрещинах и явно никогда не знала ухода. Руки человека, привыкшего заниматься тяжелым трудом. Аналогия с Золушкой пришла сама собой, вот только над душой у Мизуки стояла не мачеха, а сама жизнь. А Ямада почувствовала, что хоть немного, но сможет побыть для девушки феей-крестной. Принести хоть немного радости в ее жизнь, дать возможность узнать, каково это, когда влюбленный парень замирает от одного вида на возлюбленную, не видя никого вокруг, кроме нее. Конечно, насколько она знала Сунакаву, тот был добр, но довольно-таки скуп на эмоции и ожидать много не приходилось. Но, быть может, если она покажет, что Иноэ может быть еще красивее, лишь подчеркнув свою природную красоту, то подруга почувствует себя уверенней? – Подожди, – внезапно сбила ее с намеченного пути Мизуки, видя, что рыжеволосая подруга уже готовит принадлежности для маникюра. – Я же… ну, это… Полы там, посуда… – пробормотала она, опустив голову. – Жалко будет портить. – Ох, я не подумала, – Ринко пригорюнилась. Действительно, с длинными ногтями даже перчатки не наденешь. – Что же делать?.. – Да ничего, – Иноэ ободряюще улыбнулась, задавливая в себе чувство разочарования. – Погоди! Подожди-подожди… – рыжеволосая принялась рыться в ящике, вытряхивая содержимое на ковер. – У меня же гелевые типсы есть! В любой момент снимешь, и все хорошо будет. Это как накладные, но я по ним сразу рисовать буду, – пояснила девушка, извлекая наружу небольшой контейнер. –  Та-дам! Нашла! О, а вот и Такэо на смс ответил… Макото не против, значит идем завтра. Вот и славненько! Я щас ноготочки тебе подготовлю, а утром перед свиданием аккуратно приклею. Договорились? – Мизуки удрученно кивнула.

***

– Значит, вы завтра на двойное свидание идете? – улыбнулась Мисаки Сунакава, когда они вечером ужинали за общим столом. Иноэ подавилась водой, покраснела и уронила вилку. Извинившись, под удивленные взгляды присутствующих полезла под стол, о который с громким стуком ударилась. Вылезая, почувствовала на своей макушке мягкую ладонь, это Макото, поняв, что лучше перестраховаться, накрыл ее голову, чтобы еще раз не стукнулась. – Да, мам, так что до вечера не жди. – Эх, молодость, – женщина зажмурилась от удовольствия, вспоминая свою насыщенную школьную жизнь. – Ну и идите, а мы с Томой будем печь пирожные и смотреть телек, да? – подмигнула она малышу, и тот с важным видом закивал. – Идите-идите, только мешать будете, – поддакнул он, будто Мизуки и Сунакава уже стояли на пороге и никак не желали уходить. Молодой человек прыснул со смеха, а вылезшая из-под стола девушка покраснела пуще прежнего. «И она даже не будет говорить, что я совратила ее такого правильного сына или что-то вроде того?», – Иноэ удивленно захлопала глазами. Пока мать с сыном абсолютно спокойно обсуждали планы на грядущий день, девушка сосредоточенно думала. Однако, думки ничего не дали, лишь голова сильнее разболелась. Сославшись на недомогание, Мизуки на автомате помыла посуду и поспешила удрать в свою комнату. Свою… С каких вообще пор она стала считать этот дом и  эту комнату «своим»? Упав на кровать, девушка согнулась в позе эмбриона, прижав к себе мягкую подушку. От бегущих сплошным потоком мыслей, стучало в висках. Имеет ли она право вообще считать этот дом «своим»? Ведь она живет здесь только благодаря доброте чудесной женщины. Может ли она вообще даже мечтать о чем-то большем, когда ей и брату дали кров, еду и работу? Всего лишь девчонка с улицы... Иноэ мысленно сжалась: каждый раз, заходя в эту квартиру, она ожидала увидеть собранные вещи, ждала, что ее выставят за порог. Что она могла дать им? Как отплатить за доброту? Сколько еще она будет для них обузой?.. Стука в дверь она не услышала, погрузившись в собственные мысли. Поэтому появление Макото стало для нее неожиданностью. – Сунакава? – подскочила она на кровати, поспешно натянув футболку на колени. Улыбка тронула ее губы. – Зачем ты здесь? – Это мой дом, – напомнил он, несколько растерявшись от того, когда на лице девушки проступил испуг. – Прости, но я стучал, – поспешил оправдаться парень. – Ты не отвечала, поэтому и зашел. У тебя все хорошо? Мизуки немного подвинулась, давая возможность парню аккуратно присесть на самый краешек кровати. – Ну так что? За ужином мне показалось, что ты чем-то обеспокоена. – Все хорошо, – поспешила ответить она. Для Макото слишком поспешно, так что не поверил, нахмурился еще больше, вглядываясь в вымученную улыбку девушки. Понимая, что ее ложь раскрыли, Иноэ добавила: – Думала о завтрашнем свидании… – а ведь почти правда, думала ведь. – Тебя смущает, что мы будем не одни? – блондин вопросительно приподнял бровь. Мизуки замотала головой. – Что ты?! Нет, конечно, они милые. – Тогда что? – продолжал аккуратно допытываться парень. Девушка в нерешительности замерла, не зная, как сказать, чтобы не обидеть. – Твоя мама… Она, ну… Это… – Иноэ сделала в воздухе неопределенный жест. – Как она отнеслась? Спрашивала о нас? – закончила она, опуская глаза. – Спрашивала, – не стал отрицать парень и, видя, как напряглась возлюбленная, поспешил развеять ее сомнения: – Она уже давно догадывалась о моих чувствах к тебе и поэтому рада, что ты ответила взаимностью. Просто она видит, что тема смущает тебя, а потому не стала уточнять некоторые подробности. Мама вообще такой человек, что не будет докапываться, если видит, что все гладко и  спокойно, – сказал и сам слегка вздрогнул, вспомнив, с каким довольным, но ехидным выражением лица его мать вручила ему упаковку презервативов. Дабы скрыть смущение, потер переносицу. «Как же невовремя…», – подумал он, вспоминая наставления родственницы и парочку сайтов, скинутых старшей сестрой. – А-а-а, – протянула Мизуки. – Ну, хорошо. Наступила неловкая тишина. Оба смотрели в разные стороны, думая каждый о своем, и одновременно друг о друге. Девушка вздрогнула, когда почувствовала на своих пальцах чужое касание, но не повернулась. Восприняв это, как действие, Макото переплел их пальцы между собой. Глянул исподтишка, но в полумраке ее лицо было не разглядеть. – Боишься? – тихо спросил он, поражаясь, как непривычно хрипло звучит его голос. – Я ничего не боюсь, – фыркнула она, чувствуя, как алеют кончики ушей. Парень резко развернул и притянул к себе пискнувшую девушку, накрывая ее губы своими. Иноэ, словно этого и ожидала, обвила шею парня руками, прикрывая глаза. Горячие губы целовали с таким жаром, нежностью и страстью, что кружилась голова. Они были везде: на лбу, щеках, губах, подбородке, шее, невесомо касались мочки ушей. Изо рта девушки вырвался тихий, но между тем томный стон. Макото внезапно отодвинулся, захлопал глазами, обнаружив, что нависает над Мизуки, а та, в свою очередь, красная от смущения, лежит под ним в задранной футболке, из-за чего открылся потрясающий вид на плоский живот и белоснежные бедра. Сунакава прикрыл глаза, мысленно считая до десяти и пытаясь совладать с собственными эмоциями. Посчитал, успокоился, спокойно приподнял девушки и аккуратно опустил ее футболку, прикрывая все стратегически важные места. Отодвинувшись, помассировал пальцами шею, окончательно приходя в сознание. – Прости и доброй ночи. Увидимся завтра, – быстро пробормотал он, вылетая из комнаты и захлопывая дверь. – А? – Мизуки запоздало захлопала глазами, удивленно глядя на дверь. – Что это, блин, было?  – приложив ладони к пылающим щекам, приглушенно закричала в подушку. А Макото далеко от комнаты девушки не ушел, прислонился к двери и медленно сполз на пол, тупо глядя вверх. Сердце бешено колотилось в грудной клетке, так и норовя выскочить наружу. «Да что ж такое-то? – рассердился он сам на себя. – Настолько гормоны шалят, что с ума схожу? Не-е-ет, так дело не пойдет. Нужно взять себя в руки и вести разумно. Поддаться на ее милое личико всегда успею…», – немного приободрив себя, парень с улыбкой направился в свою комнату, предвкушая завтрашнее первое их свидание.

***

– Боже ж ты мой! Что с твоим лицом? – ужаснулась Ринко, хватая подругу за голову и вертя ее, как фарфоровую куклу. – Плохо спала, – слабо улыбнулась девушка, пытаясь ненавязчиво выбраться из цепких пальцев Ямады. – Я же вроде велела тебе выспаться! А ты сделала ровным счетом все наоборот. Уф, я понимаю, что волнение перед первым официальным свиданием и все такое, но как прикажешь замазывать эти жуткие синяки? «Если бы от волнения», – вздохнула про себя Иноэ, которая после вчерашнего безумия даже глаз сомкнуть не смогла. К Ринко она убежала рано утром, оставив записку, что встретятся в назначенное время в назначенном месте. Тем более, что ни девушка, ни Года Такэо по-прежнему не знали о том, что Сунакава и Мизуки живут не только под одной крышей, но и в одной квартире. Поэтому здраво рассудив, что когда Таеэо пойдет провожать Ринко до дома, они с Макото смогут беспрепятственно вернуться. – Ладно, так и быть, замажу тебя. Только вечером патчи не забудь сделать, – миролюбиво произнесла Ямада, распахивая свой шкаф. – Ну-с! Приступим! Включив музыку для настроения, девушки принялись готовиться к свиданию. Живо, но аккуратно наклеив Мизуки приготовленные типсы, рыжая принялась прикладывать к себе вешалки с одеждой. Встряхивая руками, чтобы пальцы быстрее сохли, Иноэ комментировала каждый наряд, предлагаемый девушкой. В результате, когда всеобщими усилиями было выбрано нежно-розовое платье с открытыми плечами и юбкой-солнышком, Ямада принялась за одежду подруги. Тончайшая полупрозрачная белая блузка с широкими рукавами оголяла живот девушки, а бежевая юбка на ладонь выше колена и небольшим интригующим разрезом на правой ноге, привлекательно обтягивала бедра. Чтобы сравняться ростом с подругой, Ринко надела светлые босоножки с множеством ремешков, а Мизуки обувь на небольшой танкетке с лентами, затягивающимися вокруг щиколоток. Когда Ямада поколдовала над ее лицом, скрыв следы недосыпа, светловолосая девушка сама закончила свой макияж, благо, что рука была набита, и даже приклеенные ногти ничуть не помешали процессу. – А-а-ай, ну красотки, – восторженно покрутилась вокруг зеркала Ринко. – Мизуки, ты сногсшибательно выглядишь! Ну если Сунакава не ответит  тебе кучу комплиментов, то я не знаю, что с ним сделаю. – Не преувеличивай, – рассмеялась девушка, закручивая последнюю прядь волос на плойку. – Ты похожа на Дюймовочку из сказки, необычайно мила. – Ой, кстати, а что там у тебя с работой? – спохватилась Ямада, которая так воодушевилась от мысли о двойном свидании, что совершенно забыла спросить у своей работающей подруги о ее сменах. – Все нормально, – отмахнулась Мизуки, подкрашивая губки блеском. – Рюдзи дал мне выходной. Как он сказал: «Аой все равно задолжал мне смену, когда отпрашивался у меня». Так что по часам я не теряю. – А-а-а, – только и смогла сказать Ямада, отчего-то чувствуя себя не в своей тарелке. –Ой, опаздываем! – Е-мае! Бежим!

***

– Суна, волнуешься? – громким шепотом спросил Такэо, наклоняясь поближе, чтобы разглядеть ту самую тень беспокойства на лице одноклассника. – Ты близко, – блондин ладонью отодвинул лицо своего друга-гиганта. – Нет, не волнуюсь. – А я вот волнуюсь, – признался Года, скрещивая на груди руки. – Это же свидание! – У вас с Ринко свидания каждый день, – флегматично заметил Макото, присаживаясь на бордюрчик фонтана, у которого они договорили встретиться с девушками в одиннадцать. «Опаздывают», – отметил он, когда стрелка на часах показала отметку в десяти минут. – С любимой каждый раз, как первый, – нравоучительно произнес Такэо, довольно задирая нос. – Ты это Ринко скажи, когда задавишь ее своей тушей в постели. – Ты что-о-о? – Года в ужасе вытаращил глаза, глядя на друга так, будто тот сказал нечто запредельное. – А что? – пожал плечами Сунакава. – Вы уже год встречаетесь. Люди, к твоему сведению, не только за ручки держатся, – видя, как краснеет и бледнеет лицо друга, блондин вздохнул: – Тебе бы книжки по физиологии почитать… – Мне прекрасно известно, как это происходит, – смущенно буркнул здоровяк. – Просто как-то… Ну, не было возможности поговорить об этом. И атмосфера как-то не располагала… Вот. «А вот кому-то и возможность, и атмосфера, только вот встречаться начали пару дней назад. А что самое главное, ребенок еще», – собственные пальцы сжали предплечья до такой силы, что стало больно. Однако, эта боль слегка отрезвила, вернув к реальности. – Мальчики, а вот и мы! Макото, едва пришедший в себя, спрыгнул с фонтана, отряхнулся, поднимая глаза, и замер. «Ребенок… Пятнадцать лет… Ребенок… Пятнадцать лет…», – повторял он про себя, но весьма неуверенно, разглядывая свою девушку от кончиков уложенных волос до алых ногтей на ногах. Слегка нахмурился, зацепившись взглядом за чуть прозрачную блузку и короткую юбку. Задержал глаза на длинных ногтях, слегка выгнул дугой бровь. Иноэ застыла в нерешительности, будто ожидая какой-то вердикт, и Макото сдался. Шагнул вперед, аккуратно беря ее кисть и целуя костяшки пальчиков. – Ты невероятно красива, – вполне искренне произнес он, невольно улыбаясь. И в глазах его мелькнуло нечто такое, от чего девушка смутилась и опустила глаза, не в силах подавить ответную улыбку. – Ну что? Куда пойдем? – разулыбалась Ямада, повисая на бицепсе своего парня. – В парк аттракционов, – спокойно произнес Сунакава, осторожно сжимая пальчики девушки. – А затем, если не устанем, то в кино. – Отлично! Тогда вперед! – скомандовала Ринко, весело взмахнув кулачком и таща разомлевшего парня-гиганта вперед. Мизуки тоже сделала шаг вслед за парочкой, однако Макото остался стоять на месте, и девушку по инерции потянуло назад. Остановившись, блондинка удивленно обернулась, столкнувшись с потемневшим взглядом парня. Сунакава преодолел разделяющее их расстояние и, наклонившись к вмиг покрасневшему ушку девушки, шепнул: – Не возражаешь позже поговорить о некоторых «нюансах»? Иноэ очень хотелось сделать вид, что не понимает, о каких именно «нюансах» идет речь, но на ее взгляд это была слишком уж очевидная ложь, поэтому лишь неуверенно кивнула. Макото вздохнул, притянул ее к себе, слегка чмокнув в висок, сам потянул за удаляющейся парочкой, которая при всей своей любви не замечала никого и ничего.

***

За удаляющейся парочкой проследило несколько пар удивленных глаз. – А это разве не «Темный ветер»? – неуверенно протянул один из парней, подслеповато прищурившись. – Вроде похожа, – согласился второй, нервно коснувшись разорванной мочки уха, из которой эта девица во время последнего боя выдернула любимую серьгу. – С парнем. – Проследим? – уточнил третий, невольно коснувшись сломанного носа. – Спрашиваешь еще! – фыркнул главарь мужской группировки по прозвищу «Ураган Ада», на левом его глазу была черная, как у пирата, повязка. – Откроем бедолаге глаза. Так, чисто из мужской солидарности. Не ту девчонку он выбрал, ох не ту… Довольно переглянувшись, парни неспешно двинулись за парочкой, держась на безопасном расстоянии. Они умели ждать, и предстоящее веселье портить не желали. Пусть «Темный ветер» насладится парой часов спокойной жизни. А там можно будет и отомстить за подпорченную репутацию.