Приступ

Кот сидит на кухне, ковыряет банановое пюре и держит кулак с зажатой сигаретой у виска. Чуть меньше четырех утра. Этому пюре уже два дня. Жена любит готовить что-то необычное. Не лезет ни ложечки этого детского питания, но Кот старается не думать, что ему не хочется. Ему нужно. Два года назад он четыре месяца провел на учениях возле Ливии. Учения переросли в боевые действия, и ему странно сознавать, что он – такой молодой и как будто застрявший – практически ветеран. В любом случае, там он и его люди питались только какой-то местной травой и рыбой. Теперь Коту нужно соблюдать диету, так как в его желудке язва, которую лучше не провоцировать. Но из-за работы он пропустил ужин. А теперь не может уснуть, и решает – полчетвертого утра – самое лучшее время для еды. Фильтр прижимается к самой коже, а пальцы с силой вжимаются в голову. Каким, черт его возьми, образом, Рыжий оказался там? Он много раз представлял эту встречу: ссутуленный книжный червь в очках, с кучей книжек и никогда не поднимающий глаз. Кот был уверен – Рыжий никогда не женится. Но станет чем-то вроде библиотечной пыли, старой обложки книги, промежутком между стеллажами. А он стал администратором развлекательного комплекса в черном костюме, подчеркивающем его осанку и стильные очки. Рыжий победил себя, свою лень и неуверенность, а Кот – нет. Кот по-прежнему всего лишь средство. Загнанный в тупик, Рыжий стоял, как под прицелом. Что, неужели ты настолько меня не забыл? Кот ощущает тепло в глубине своей груди. Значит, там все-таки есть что-то живое. Злой, бойкий, вытащивший свой язык из задницы – новый Рыжий не возбуждал в нем прошлое, но стимулировал настоящее. Кот в ужасе осознает, что ему необходимо увидеться и хотя бы все прояснить. Мол, если ты меня ненавидишь, ладно, я поверю в эту ложь, если ты не можешь признаться, но не ври хотя бы о том, что ждал меня. Ведь я вижу это в тебе. На кухню заходит сонная жена, завернутая в махровый халат. – Сделать кофе? – Нет, – просто отвечает Кот. – Тебе нужно быть в части очень рано? – Нет. – Тогда почему ты завтракаешь сейчас? – она ставит чайник, завязывает не расчесанные волосы, и Кот думает – что же ты такого сделала за свою жизнь, что тебе в мужья достался я? Может быть, Кот смог бы испытывать к ней влечение или благодарность. Может быть. Если бы все эти намеки на симпатию не рушила клокочущая преданность. Блять, думает Кот, реально – все эти годы я был предан одному худосочному уебку. П р е д а н н о с т ь – разбирает он по буквам. Из этих побуждений, зрелый и выучившийся терпеть Кот дает свободу действий Рыжему. Нельзя всегда оставаться подростком, максималистом и собственником. Внутри Кота что-то протяжно скрипит. Надрывно воет и требует – освободись уже от этого. – Я с тобой разговариваю? – она грозно смотрит на Кота, и он понимает, что пропустил, по крайней мере, вопросов пять. – Ну что? – Я задала вопрос. – Какой? – Ты опять меня не слушал, – она закатывает глаза, прикладывает тонкие пальчики ко внутренним уголкам глаз и массирует их. – Я спросила, – снова повторяет она, – тот рыжий администратор – это твой парень из военки? Кот напрягается. Ей стоило бы бояться Кота – ведь он кинется, не думай даже его недооценивать. Сожрет тебя без специй, если угодно. Потому что – ты серьезно решила, что самая умная? Реально хочешь трогать эту тему? Откуда тебе вообще что-то известно? – Ну, а ты думал, что я вышла за незнакомца? – как будто угадывая его мысли, сообщает женщина. – Я прекрасно знаю, что ты затребовал у отца за нашу свадьбу. Как видишь, до сегодняшнего, эм, завтрака, эта тема не беспокоила меня. – Тебе лучше закрыть рот, – произносит Кот и чувствует, как в самых его пальцах закипает гнев. – Расслабься, – простодушно сообщает она. – Как бы я смогла тебя терпеть, если бы не знала? Ты настолько очевиден, что это даже странно, что до сих пор мы делим постель и кухню. Кот не понимает – она роет могилу себе или ему. – Что это должно значить? – холодно осведомляется он. Холодно, хотя все внутри пульсирует и колется. – Что я все знаю, – она смотрит как кобра перед прыжком, и не отводит глаз. Кот никогда не думал, что в его жизни все будут с этим ядовитым отклонением. – Всю твою историю, о которой ты мне никогда не рассказывал, которую ты вспоминаешь, когда снова и снова просыпаешься среди ночи. Я знаю, почему ты постоянно работаешь, почему не хотел звать на праздники никого из своих товарищей по кадетскому. Я знаю все, Кот, можешь мне поверить. – Я сейчас встану, – по слогам сообщает он, почти капая пеной, – сделаю вид, что ничего не слышал, и выйду. И – клянусь тебе – еще один подобный раз – и я тебя так на место поставлю, что до конца твоей долгой и счастливой жизни тебе не захочется делать и шаг в сторону. – Я тебя не боюсь! – она вскакивает, как ужаленная, и почти сталкивается с ним лбом. – Даже не думай меня пугать. Я тебе не девочка для битья. Ты понял? Кот уже готов схватить эту тонкую шею и сломать ее, но вдруг она говорит: – Иди туда, куда должен. Мы с тобой излишне взрослые люди. Надеюсь, ты не держал меня за дуру до этого. Кот остается один в кухне. Его сердце стучит в самом горле. Банановое пюре разлилось по столу, когда жена подорвалась. Кот стоит, сжимая футболку в районе сердца, и понимает – женщина оказалась умнее, чем он. По крайней мере, она раньше поняла, что на самом деле ему нужно. *** Рыжий чистит зубы, когда квартиру затапливает приятное пение дверного звонка. Он бросает зубную щетку, вытирает рот, ругается матом на эти проклятые ЖКХ, и тут же съезжает по двери, когда в глазке маячит здоровая кошачья фигура. Он тихо сидит, поджимая колени к самой груди. Что он должен ему сказать? Что он вообще должен делать? Как противостоять, если он применит силу? А если Рыжий все-таки не захочет противостоять? У него есть жена. Кот не остановил его. Но все-таки вернулся. Что мне делать – лихорадочно соображает Рыжий. Мысли разыгрываются под трель звонка, ладони потеют, в глазах и страх, и злость, и не-уходи-еще-немного-и-я-открою. – Я выломаю дверь твоих соседей, перелезу через балкон, и, когда доберусь до тебя, ты пожалеешь, что добровольно не открыл мне! Рыжий подбирается, быстро возится с замком и загнанно произносит: – Давай без участия соседей. Все как обычно – у Кота слишком однозначные аргументы. А Рыжий ни разу – ни разу – не сомневается, что у этого отбитого хватит дурости на все, чем он угрожает. Кот проходит в квартиру. Убранную, аккуратную и какую-то модную. Рыжий стоит за его спиной, закрывая входную дверь, и буквально дрожит. Зачем ты пришел? – Откуда у тебя мой адрес? Рыжий понимает всю глупость вопроса, как только Кот поворачивается и вскидывает бровь. – Два дня прошло, ты так и не поздравил, – говорит Кот вместо ответа. Рыжий удивленно поднимает брови. – Я не должен. Он разглядывает профиль Кота и улавливает главное изменение. Кот не стал красивее, уродливее, его скулы не стали более очерченными, рот не стал жестче. Все это – бутафория человеческого организма и ничего кроме. Рыжий знает, что Кот служит, наверное, его ладони очень грубые, щетина колючая, а когда он стреляет, то выглядит самым безжалостным человеком на планете. Но… Он замечает в его лице оттенок сожаления. И это самое громадное изменение в нем. Ни его зрелость, ни мудрость, ни сдержанность не идут в сравнение с этой тонкой эмоцией. Ты? О чем ты можешь жалеть? – Ты без очков, – вдруг говорит Кот. Рыжий по привычке трогает переносицу, хмурится, берет очки с тумбочки и надевает. – Только семь утра. Тебе повезло, что сегодня я… Кот подходит слишком близко. Дотрагивается своей лапищей до дужки, и аккуратно снимает. Его очертания опять становятся не сфокусированными в глазах Рыжего. – Без очков ты мне нравишься больше. Кот дышит спокойно, а Рыжий – как загнанная лошадь. Он смущается, как девка, под этим взглядом. Но бывалая падла у него внутри заставляет откровенно вцепиться в пиджак Кота, глотая фразу: «Какой дешевый подкат», его дыхание и ожидание всех этих лет. Рыжий полез первым. Именно он сделал их поцелуй глубоким, каким-то агрессивным, таким, что давай-я-тебе-покажу-как-мне-было-все-это-время. Кот с силой отрывает от себя Рыжего и грубо толкает его. Тот падает, не разрывая визуального контакта. – Ты сам напросился, – говорит Кот, снимая пиджак. Он буквально говорит: «Это твоя вина в том, что произойдет дальше». А Рыжий думает: чья угодно, мне похер, просто сделай это. Кот наваливается всем своим весом на беззащитного Рыжего, который податливо обхватывает его талию ногами. Кот прорезается между его коленями, устраиваясь максимально охуенно. Как я все прошедшее время жил без этого? Кот недоумевает, с каких херов это настолько классно. Так классно, что даже вопрос Рыжего: – Кем ты будешь, если переспишь со мной? – не выводит Кота из равновесия. – Счастливым человеком, – мрачно отвечает он, стаскивая последнюю одежду с Рыжего. Он двигается только правильными движениями, быстро, уверенно, по накатанной. И вдруг, оставшись без единой тряпки на теле, он осознает, что Рыжий таращится на него, как ребенок, впервые увидевший поезд. – Повтори, – говорит он, сглатывая. Рыжему не верится. Если… Если только это правда – почему ты не искал меня раньше? С каких пор ты заботишься обо мне или о том, чего я хочу? Что тебя останавливало? Почему ты сейчас здесь? Глаза у Кота такие же, как были. И ведет он себя – думает Рыжий – точно так же. Потому что вместо «повторить» он проталкивает в рот Рыжего пальцы, заставляя хорошенько облизать. А после – никто даже подготовиться не успел – напористо вводит их внутрь. Рыжий шипит, его лоб прорезает отчетливая морщина и он кусает Кота в шею. Шея – опасная зона этого зверя, так что парень едва ли не специально заводит его. Кот аккуратно двигает пальцами внутри Рыжего. Тесно, жарко и именно так, как надо. Рыжий выгибается в спине, пытаясь сделать эти действия более мягкими, но задницу просто распирает от дискомфорта. – Что, – на самое ухо шепчет Кот, – давно никого не было? – Заткнись, – рычит Рыжий, сжимая его за волосы настолько сильно, насколько может. А Кот неторопливо целуется. Он и раньше любил целоваться – но это всегда происходило обыденно. Сегодня – особенный день. И Кот отпечатывается на каждом фрагменте этого тела. Оно больше не худосочное, тощее и костлявое. Рыжий стал упругим и теплым. Таким, что не зарыться в него утром станет преступлением. Кот зубами оттягивает сосок Рыжего, чтобы тот наконец сделал это – напомнил ему, каким громким может быть. Им доводилось закрывать дверь на ключ, затыкать Рыжему рот, прятаться в самых отдаленных частях учебного заведения. А сейчас он стонет так – что, бляяять, я и забыл, насколько мне это нужно. Кот заводится с пол-оборота. Ему хватает и легкого прикосновения рук к спине, чтобы понять – Рыжий его хочет. И хотел все это время. Вот так – фыркающий, матерящийся, провокационный – хватает Кота за спину, чтобы притянуть ближе. Чтобы уйти в минус в этом расстоянии. Не особо запариваясь над подготовкой, Кот нажимает головкой твердого члена на пульсирующее отверстие. – Стой, – стонет Рыжий. – Нужно… смазать… Он дергается в сторону, вероятно, за смазкой, но Кот в одно движение наклоняет голову Рыжего к своему члену. – Смазывай, – ехидно произносит он, не скупясь на эмоции, когда губы Рыжего жадно захватывают головку. Он проводит своим языком по всей длине Кота, прижимая член губами, делая слегка неприятно – ровно настолько, чтобы раззадорить кошачью морду. Да он, блять, сутками, что ли, практиковался, – задается вопросом Кот, откидывая голову назад. Рыжий сосет самозабвенно. Пытается сказать: я скучал по тебе так сильно, что ненависть стала сама собой разумеющейся. Пусть Кот только почувствует – ни с кем не будет так хорошо, как с этим лицемерным мудаком. Кот возбуждается так, как будто у него ни с кем не было подобных связей огромное количество времени. Но, чтобы не кончить раньше времени, оттягивает Рыжего за волосы, впиваясь ему в губы самым похабным способом, из всех известных ему. Потому что Кот помнит, как любит Рыжий. Помнит, и делает. И после пары ловких движений становится ясно: вкусы не меняются. Рыжий оказывается в коленно-локтевой, когда ощущает давление на сфинктер. Головка входит, смазанная его слюной, слишком хорошо. Еще не сильно комфортно, но уже достаточно, чтобы стоял, как последний воин. Кот одними кончиками пальцев проводит по его спине, а током уже прошибает – дай б-г. У Рыжего сносит крышу. Где бы ты ни был все эти годы – этого мне не доставало. Кот входит постепенно, поступательно, заставляя человека под собой выгнуться, расслабиться и задержать дыхание. Когда член входит по основание, Рыжий начинает привыкать. Ощущения слишком знакомы. Запах кошачьего тела, его прикосновения, в какой-то степени мужицкая грубость и тотальный неинтерес, что происходит с Рыжим – все это играет в памяти хмелем. Рыжий дуреет. Он отрывает один локоть от пола, чтобы схватить Кота за бедро – чтобы тот вошел еще глубже. И, к их общему удивлению, оказывается – есть куда. Кот ведет себя очень осторожно, потому что от возбуждения у него пересыхает во рту, по спине проступает испарина, а в голове пульсируют одни и те же картинки. То, что с ним сейчас происходит, реально. Один в один так, как он представлял себе все эти годы. Рыжий подается назад, насаживаясь до максимума, а затем начинает двигаться. Кот вжимает его лбом в пол, быстро двигая бедрами. Он что-то мычит, прижатый к паркету, что-то нечленораздельное, жаркое и волнующее. Пока Кот двигается и двигается, плотно обхваченный мягкими податливыми стенками. Рыжий чувствует тот самый оргазм неконтролируемой волной. Все его тело выгибается, он привстает, чтобы руками обнять Кота за шею сзади. В груди вибрирует мотор. В животе искрится адовое огнище. Он доходит до самого пика – потный, стонущий и горячий, – чувствуя своим телом каждую венку на члене Кота. Где-то в это же время «рыжее» нутро заполняет теплая влага. Кот дышит, словно почти шипит, на самое ухо Рыжему. Он скрипит зубами и выпускает его из рук. Худощавый очкарик падает на пол, укладываясь на спину. Рядом укладывается Кот. Мышцы отходят. В голове мысли встраиваются в четкие линии, хаос превращается в какой-то безумный порядок, и вот они – голые и разморенные посреди двушки большого кольца столицы. – Тебе было еще с кем-то так же хорошо, как со мной? – внезапно спрашивает Кот. Но Рыжий почему-то смеется. Впервые он позволяет себе смеяться рядом с Котом как попало. – Это принципиально для тебя? – Мне повторить вопрос? – Кот не злится, просто не отступает от своих привычек. – Сам знаешь. Кот улыбается, и довольно тянет: – Значит, нет. – А тебе? Про себя что скажешь? – Рыжий почти плюется остатками яда. Конечно же, это ведь только он такой сюся, а Кот делает что захочет и на все кладет. – Этого стоило ждать. Через несколько минут молчания Кот вдруг озвучивает: – Ротный уволился, потому что я это устроил. – Что, прости? – Я устроил увольнение ротного. – Р-разве… Ты его не избил? – Рыжий осторожно подбирает слова, потому что разговор с этим человеком – все равно, что танцы с гранатой без чеки. – Да. И выполнил достаточно, чтобы это искупить. И все-таки твоя задница осталась целой благодаря мне. Рыжий усмехается. «Смотря с какой стороны это расценивать», – думает он. А затем до него доходит. В груди леденеет. – Что ты сделал? – ошарашено спрашивает он, приподнимаясь на локтях и заглядывая в глаза Коту. Ч т о т ы с д е л а л. Но Кот игнорирует этот дурноватый вопрос. Он вдруг улыбается – открыто и облегченно, – делает Рыжему захват рукой под горло, и бережно кладет его на свою грудь. Рыжий слышит утихомиривающийся стук его сердца, мерное дыхание, незатейливый смех. И вдруг в нем просыпается целый сонм вопросов. Почему ты выбрал армию? А если бы не армия, то что? Ты с самого детства этого хотел? И о чем ты, вообще, в детстве мечтал? Может, тебя заставили родители? Какие они? Ты унаследовал какие-нибудь черты характера от них? И если да, то какие? А, может, ты весь в отца? Отец у тебя высокий? А мать? Кто из них обладает этой неповторимой стервозностью, как у тебя? Или, может, в семье не без урода? А, кстати, как ты относишься к недостаткам во внешности? Может, тебя в себе что-то не устраивает? Такое может быть? А во мне? А в жене? Ведь у тебя есть жена?.. Зачем тогда мы с тобой это сделали? И почему ты такой мерзко счастливый от этого? Как скоро ты уйдешь? И уйдешь ли? Сейчас ты так бережно держишь меня на своей груди, что мне кажется, будто ты больше не уйдешь, я прав? Ты же переживешь все это со мной? Мы также продолжим ругаться матом друг на друга? А еще лупить изо всех сил? Я тебя часто, ты меня – нет, но чтобы страсть и искры, да? Кот, ты хотя бы сам понимаешь, что со мной делаешь?.. Рыжий стискивает зубы. Хочется разрыдаться от охуительной гармонии момента. Он так и не научился прощать. Поэтому все придется начать с нового листа.