Любить - сложно

Масао, вернувшись домой, первым делом спустился в подвал, где находился Йоширо. Раб был подвешен на руках, а на ногах были небольшие грузы, для того, чтобы причинить легкую боль, но руки не выворачивать. - Мао… Отпустишь меня? Масао не ответил, а только ударил плетью по груди. - Простите. - Ты научишься правильно разговаривать? - Простите, хозяин. Масао потянул веревку так, что тело Йо поднялось еще выше, доставляя ему сильную боль. - Прошу, хозяин, я понял урок. - Так-то лучше. Масао отпустил веревку, и Йо с грохотом упал. Мальчик встал на колени и протянул руки вперед, прося их развязать. Масао погладил его по голове и выполнил желание раба. - Натер до крови, в ванной есть аптечка, обработай запястья. - Да, господин, - склонил голову Йоши. Масао закурил и направился за мальчиком в ванную, он не хотел оставлять его одного. Пока Йоширо обрабатывал рану, Масао спросил у него тоном, который подразумевал дружескую беседу: - Йо-тян, ты меня ненавидишь? - Нет, Мао, я просто тебя не понимаю, но когда-нибудь пойму. Мне кажется, что ты не такой уж и жестокий человек, каким хочешь показаться. Ты умеешь любить… Умеешь быть ласковым, просто ты не нашел человека, который оценил бы это, поэтому ты решил, что быть постоянно жестоким лучше. Ты боишься, что тебе разобьют сердце. - Смешно, насколько ты проницательный! Ты уверен, что говоришь про меня? Ха-ха! И неужто это ты - тот человек, который оценит, якобы, мою доброту? - Но тебе нужен не я. - Мне никто не нужен! – смеялся Масао, но за его смехом скрывалось то, что Йоширо хорошо чувствовал: - Значит, тебе уже разбили сердце. - Заткнись! – крикнул Оониси и ударил Йо, а затем схватил его за одежду и перекинул через ванную, спуская с него брюки и нижнее белье. Взяв первый попавшийся под руку крем, он с силой вошел в мальчика, но Йо был на удивление расслаблен и легко принял господина. Масао, сделав несколько толчков, кончил, но удовольствия не получил. Он отшвырнул от себя Йо и ушел в спальню. Йоширо встал, улыбнувшись, все прибрал и закончил с руками. Он понимал, что нужно что-то предпринимать, ему было больно за Масао, мальчик верил, что вся его жестокость связана именно с его воспитанием, его детством и с тем, что у него не было рядом человека, который любил бы его. Йоширо вошел в спальню и, раздевшись перед господином, лег в его объятия. - Зачем ты это делаешь? – прервал сладостную тишину Оониси. - Просто потому, что так надо. Точнее, я не хочу, чтобы ты расстраивался, у тебя красивая улыбка. - Вот как… - Масао положил руку на голову своему малышу, и появилось только одно желание - уснуть, прижимая его хрупкое тело к себе.

***

Кэндзи, встав утром, решил пробежаться с Акио, но, сколько он его не звал, ответа не было. Подумав, что он опять не разговаривает, Кэндзи, не спеша, начал обследовать каждую комнату и двор. Выяснив, что Аки нигде нет и его обуви тоже, он понял, что произошло. Сначала он хотел броситься на его поиски, но затем передумал. Он желал одного, чтобы Акио не страдал, а при идеальном раскладе – был счастлив. Погуляв по дороге некоторое время, Кэндзи почувствовал сильную боль в сердце. Он был одинок, как никогда прежде: Масао не желал его видеть, Акио ушел от него, а Широ он тоже не нужен. Больше в этом мире нет никого, кому бы он мог довериться. В сознании Куроки появилась даже удивительная мысль, от которой он смог быстро избавиться – это суицид. В сущности, без него всем будет лучше. Но нет, мысль Кэндзи грела, что скоро закончится лето, и он снова вернется к учебе. Большие нагрузки позволяли ему забываться. А сейчас он решил сделать то, что никогда еще не делал – пойти к гейшам. Куроки был не большим любитель женщин, но сейчас именно к очаровательным гейшам он хотел пойти, а затем взять молоденькую и симпатичную проститутку, которая сама выбрала эту работу, а ее не заставили насильно обслуживать одного мужчину за другим, как было в «Лете». Одевшись в традиционную одежду, кимоно, Кэндзи наслаждался приятной музыкой, легкими танцами и чайной церемонией. Все это помогало ему уйти вглубь себя и разобраться с собственными мыслями. Все вокруг перестало иметь смысл. Всю жизнь он был ведом: он подчинялся воле своей семьи, которая настойчиво требовала полного подчинения Оониси, он подчинялся воли Масао, которому нравился неприступный Куроки, но, когда он стал достигнутой целью, интерес пропал. А Алекс? Он был вызов самому себе, но даже это желание было вызвано Оониси, Масао было важно, чтобы Кэндзи замарал свои руки о раба. Акио ушел, казалось, это невозможно, ведь он был настоящим рабом до мозга костей. Он не знал другой жизни и не хотел ее знать, потому что боялся, что не сможет стать полноценным членом социума. Пение белолицых красавиц оторвало его от размышлений, и он улыбнулся им, показывая, что доволен их работой. Те, к которым нельзя прикоснуться. Кэндзи понял, что для Масао он был гейшей. Но то, что он перестал быть недоступным, не повлияло на уход Оониси. Причиной была внутренняя боль. Кэндзи не показал Масао, что понял его еще очень давно, только потому, что боялся правды. Часы, проведенные в тихом раю гейш, закончились, и Кэндзи решил, для начала, посетить горячий источник, захватив с собой сногсшибательную красотку. Путана, которую он выбрал, была не столь красива, как удивительно весела для сложной жизни ночной бабочки. Звали ее Лэйла, иностранка с золотистыми волосами, но Кэндзи называл ее Рейра, как, впрочем, и многие другие. Хотя, какое кому дело до имени очередной шлюхи? Горячая вода, любительский массаж плеч от проститутки и ненавязчивая музыка по радио продолжали забирать парня из мира реальности в мир дум и грез. Он встал и положил девушку на мягкие камни. Это просто секс. Секс всегда был просто сексом, но как-то он занялся любовью, и это было с Акио. Только однажды… Может, это еще одна причина, по которой он так сильно хотел Широ, ведь Широ не умел заниматься сексом, он всегда занимался любовью, не нужно с ним спать, чтобы понять это. Увидит ли он еще своего Аки? Если он вернется… что будет? Кэндзи, посмотрев на красивую, но плохо накрашенную девушку и оставив ей деньги, ушел. Скоро приедет домой, выпьет дорого вина и ляжет в одиночестве спать. Да, все так и будет.