Ты с ума сошел?! Я натурал вообще-то!!

Стиснув зубы, чтобы не закричать от накрывающего сумасшествия, я бросился в коридор. Меня тащило назад то самое нелепое ощущение повиновения. Ведь существовать без чьих - то приказов не имеет никакого смысла. Но другая сторона меня, которая еще теплилась в моём сознании, кричала «беги!». Каждое движение давалось тяжело, касаясь пальцами шершавых стен, я делал шаг вперед и два назад. Освещение было тусклым и давило на глаза. Мне было неизвестно куда нужно идти, где поворот, за которым будет свобода, где дверь, открыв которую, я смогу вдохнуть воздух полной грудью. Холодный и почему-то мокрый пол заставлял поджимать пальцы на ногах и ёжиться от соприкосновений. Я брёл босиком по вонючему подвалу. Ведь подопытных крыс никогда не держат на поверхности – они просто этого не достойны. Голова была тяжелой. Картины секса с Олегом стояли передо мной слишком явно, и на теле стали появляться ощущения от его прикосновений. Я чувствовал, как возбуждаюсь. Закрыв лицо руками, я всё чётче чувствовал, как умелые руки раздевают меня, а губы касаются моей шеи. Нужно не поддаваться очередным галлюцинациям и продолжать двигаться. Двери, одни двери, по обеим сторонам их просто огромное количество. И за ними ведь что-то происходит, а может, уже и нет. Впереди всё тот же бесконечный, ровный, словно расчерченный по линейке коридор. Я царапаю плечи, зуд просто невыносимый. Перехожу на бег, ноги сами несут меня, неужели получилось сопротивляться. Чёрт, когда же конец, когда всё это прекратится? Чувствую, как глаза намокают. Слёзы текут по щекам, и когда я успел стать таким сентиментальным? Ничтожество, которое пытается бороться за свою дешёвую и никому уже не нужную жизнь. Холод и одновременно зной бушуют внутри, заставляют дышать чаще и бьют прямо в сердце. Чужой, давно не мой свет тонкой полоской расстилается в конце пути. Неужели это выход? Спотыкаясь от бессилия, я вдыхаю затхлый воздух и делаю последние рывки. Надежда в последний раз увидеть небо… Пять ступеней ведут наверх, может это единственное, что отделяет меня от рая? Осторожно поднимаюсь, жмурясь, мне страшно разочароваться слишком быстро. Ведь всего пять шагов и я либо умру, либо буду жить… Погода оказывается пасмурной. Тучи, гонимые ветром будто смотрят на меня с огромной высоты и грустят. Им невыносимо смотреть на моё исхудавшее тело, провалившиеся глаза и белую пижаму. Она как пятно, слишком чистая на фоне всей грязи, которая обволакивает меня, засасывает, не давая возможности последний раз сделать вдох. Я озираюсь вокруг: волны бьются об крутые берега, вода, словно черная жижа, вязкая и, наверное, липкая… Я на острове, бежать некуда! За что так со мной? Падаю на колени и ползу к обрыву. Мне уже нечего терять. Пусть я утону, пусть разобьюсь о камни, главное больше не видеть тебя! Не ощущать твоих поцелуев, не слышать сбивчивое дыхание, не терпеть удары, больше нет сил! Смотрю вниз, как же высоко, как страшно. Встаю на ноги, раскрываю крылья. Ветер вперемешку с крупными каплями дождя бьёт в лицо. Снова ревущая толпа, снова странная музыка и вот он я – идол, кумир, который готов сдохнуть на глазах своих фанатов. Выстрел. Вот и всё! Смотрю на свою грудь, но крови нет. Шагаю в пустоту и лечу с бешеной скоростью в пучину. Кто же спустил курок и направил пулю? Вода отрезвляет мои мысли. Я захлёбываюсь, но борюсь. Пытаюсь плыть, но куда? Всё равно куда, нужно просто продолжать движение… Не знаю, сколько я пробыл в ледяной стихии и сам ли смог доплыть до берега, или меня уже просто вынесло… Кто-то подобрал моё тело, вымыл и дал уснуть… *** Я очнулся в больнице. По - началу казалось, что сейчас войдёт Олег, и всё будет крутиться по накатанной схеме. Но рядом сидели мои родители. Мать держала меня за руку, а отец просто смотрел на меня глазами полными слёз. Врачи что-то говорили о рудиментах, найденных в организме после анализов. Я ничего не слушал или не пытался. Мне назначили лечение и обследование у психолога. Как, чёрт побери, меня нашли? Оставьте меня в покое! Дайте просто отдышаться… Родители забрали меня к себе. Я несколько недель провёл в постели, что-то выкрикивая по ночам. Когда уже сознание начало приходить в норму, мне строго наказали показаться психологу. Выйти на улицу оказалось для меня настоящим кошмаром. Мне везде чудился Вишневский, было опасение снова быть похищенным. Я стал дёрганным и боязливым. Ещё чуть-чуть и можно замкнуться в себе. *** Со мной пришлось нелегко. Вводить меня обратно в нормальное состояние пришлось долго и мучительно. Но прогресс начал проявляться. Меня уже не мучили ночные кошмары, и я уже более спокойно мог находиться на улице. Родители решили отправить меня на реабилитацию в другой город, где, по словам очевидцев, благоприятная атмосфера и спокойная жизнь. Там мне сняли квартиру и обещали каждый месяц присылать средства для существования. *** Прошло полгода. Я уже подыскивал себе новую работу и дышал свободно. Казалось, жизнь начала налаживаться. Маринку я больше не видел, да и не хотел. Мне казалось, что она тоже участвовала в спектакле, разыгранном Олегом. Я забыл всех своих знакомых и друзей и просто начал заново. Утром в дверь позвонили. Странно, кто бы это мог быть? Посмотрев в глазок, я увидел женщину в униформе. - Кто там? - Это почта! Вам посылка! Посылка? Мне? Может от родителей? Я открыл дверь и, поставив пару подписей в бланке, взял небольшую коробочку. Разорвав обёрточную бумагу, я обнаружил диск. Наверное, это какая-то шутка? Включаю компьютер и нажимаю просмотр файлов. Из содержимого оказывается только видео. Нажимаю на просмотр и вижу лишь чёрный экран. Через несколько секунд перед глазами появляется текст, который навсегда изменит мою жизнь: « Моему сладкому питомцу от хозяина. Смотри и вспоминай, каким жарким был секс…» Дальше были нарезки съемок того, как Вишневский овладевал мной в той проклятой белоснежной палате. Я слышал свои стоны, которые доносились из колонок. Чёрт! Я же уже шёл на поправку. Откуда он узнал адрес? От нахлынувших эмоций я разбил монитор, костяшки рук несколько раз встретились со стеной, оставив на ней кровавые подтеки… Психоз медленно и верно возвращался… *** Половину своей жизни я провёл в психушке. Там уже никто не мог достать меня. Каждый день я исправно пил медикаменты, слушал музыку и складывал буквы в слова. Ночами, обхватив колени руками, я сидел на постели и, пошатываясь из стороны в сторону, смотрел сквозь решётки на окнах. Сон уже давно покинул меня, а глаза наливались красным от недосыпа. Через какое-то время за хорошее поведение, мне позволили работать в лаборатории, где я по ячейкам расставлял анализы: свои и других душевнобольных. Это был мой маленький мир, оазис среди черни и жестокости. Однажды в новостях я увидел, что очень известный учёный был застрелен на вручении Нобелевской премии. Конечно, мои молитвы были услышаны, и им оказался Вишневский. Чувство отмщения было так прекрасно, что радостный смех с трудом удалось сдержать. Кто-то сделал всю работу за меня. Этот человек, убивший моего хозяина, подарил мне незабываемые ощущения, испытывать которые было незабываемо прекрасно!